home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 15. Магические Линии та-лоо

Холодный ветер запутался в тёмных прядях волос, сухой песок забивался в нос и глаза. Это несоответствие — ледяной ветер и обжигающий песок — сводило его с ума. Сквозь туманную пелену маячил бледно-золотистый шар. Возможно, Энна, Лу-Инти или Солнце… Марков напряг зрение, но изображение расплылось, словно желая дать ему понять: не это главное в его поисках.

Он рухнул на колени, потом улёгся прямо на песок, запрокинув голову и бессмысленно глядя в мутно-серое нахмурившееся небо.

«Но почему опять пустыня? — в отчаянии размышлял спасатель, следя за кружащейся в воздухе парой крупных чёрных птиц, похожих одновременно на коршунов Земли и рсен-дэ Лоо. — Почему везде только хребты, пески, бесплодные равнины?»

Он вспомнил наставления Иджи, которые тот дал ему перед тем, как отправить Маркова… Куда, кто бы теперь мог ему сказать?

«Это просто иллюзия, Ни-Шоэ, помни об этом, — повторял Сопровождающий. — Ты можешь мне верить: тебе ничего не грозит. Чтобы понять смысл перехода и проникнуть в новый мир, ты должен изменить себя».

«Скажи, к чему мне готовиться?»

«К этому нельзя никогда полностью приготовиться, Странник. Иди вперёд и не бойся. Всё, что встретится плохого или хорошего на твоём пути, — игра воображения. Ты учишься контролировать своё сознание. Ты учишься смотреть и видеть свой истинный Путь».

Марков шёл по сухому песку, сбиваемый с ног беснующимся, пронизывающим, ледяным ветром вот уже третьи сутки. Один.

Он не боялся смерти и не думал о том, что его ожидает впереди. Смерть была чем-то вроде этого ветра или песка под ногами.

Вчера он целый час, наверное, бежал за девушкой в белом платье с шарфом, накинутым на обнажённые плечи. Бежал, изнемогая, выбиваясь из сил, спотыкаясь о наметённые ветром барханы, увязая в извивающихся песчаных потоках, струящихся по потрескавшейся, бесплодной почве. Аромат ландыша накатывал волнами на его лицо. Он звал её, но девушка не отзывалась, кричал, но она не оглядывалась. Потом спасатель вспомнил, что этой девушки больше нет, и фигура в белом растаяла в воздухе, а Марков опять остался один.

Затем появилась другая, черноволосая, с глазами цвета закатного неба Лоо, с благородными прекрасными чертами, будто у любимой дочери Создателя. Но и она исчезла, как видение, в жёлтых клубах испарений, поднимавшихся от безжизненной почвы.

Марков закрыл глаза. Его представления об окружавшей пустыне и реальном мире смешались, спутались.

«Да, смерть не похожа на тёмный ужас и пустоту, — подумал та-лоо. — Смерть — это перерождение сознания, переход…»


— Ни-Шоэ, очнись!

Марков открыл сомкнутые веки. Он лежал на цветущем лугу возле звенящего переливами ручья. Сотни разноцветных бабочек кружили над крупными синими и белыми цветами. Молодой ясень неподалёку шумел листвой. Марков перекатился на бок и окунул голову в прозрачную воду, жадно глотая живительную влагу.

— С возвращением, — поздравил спасателя всё тот же поддразнивающий голос.

— Что со мной было? — задал вопрос Марков, поднимая из ручья голову.

С его длинных волос капала вода.

— Небольшая прогулка, — отозвался Сопровождающий в своей привычной издевательской манере, за что Марков всегда готов был придушить его, если б только это стало возможным.

— Какая, чтоб ты лопнул, прогулка?! Я едва не свихнулся блуждать по той пустыне!

— Больше туда не хочешь?

— Нет, разумеется!

— Тогда тебе придётся научиться контролировать свои страхи.

Марков в изнеможении откинулся назад и прислонился спиной к стволу ясеня.

— Никогда не думал, что придется пройти через такие мучения, чтобы добраться до Истины, — пошутил он, но улыбки на его лице не появилось. — Но у меня должно получиться! — упрямо поджав губы, добавил он.

— Послушай, — заговорил тут Иджи, — я, конечно, не могу быть уверен, но мне кажется, ты решил вернуться сюда из-за той девушки… Лори.

Марков опустил голову и крепко стиснул пальцы рук.

— Она погибла из-за меня. Я намерен найти её, Иджи. Здесь или в другом мире — не имеет значения. А ещё я очень хочу понять себя и отыскать свою Дорогу. Поэтому я и вернулся. Теперь у меня есть вопросы и их много.

— Я знаю, Си-А обнаружила часть утерянных Священных Свитков и дала их прочесть тебе и Лори.

— Так оно и было, — подтвердил Марков.

— Извини, что пришлось вас разделить, — он помолчал немного. — Но для того, чтобы вы однажды снова встретились, необходимо будет пережить кратковременную разлуку. Потерпи уж. Си-А я сказал то же самое. Она согласилась подождать, когда ты будешь готов к переходу.

— Да. Я понимаю, — коротко обронил Марков. — Это же не навсегда. Я ещё её увижу.

— Конечно, увидишь! Более того, ты проложишь путь для вас обоих. Думаю, куда бы ты ни пошёл, Си-А последует за тобой.

— Только она у меня и осталась, — грустно произнёс спасатель. — Что мне делать теперь? — он встал на ноги.

— Посмотри на меня.

— Как это возможно? — удивился Марков. — Ты Сопровождающий! Я могу видеть твой Узор, да и то весьма смутно, так как он не родствен Узору та-лоо.

— Знаешь, в чём секрет? Ты «проскальзываешь» между двумя Уровнями, Ни-Шоэ.

— Что это значит?

— А вот что. Когда ты говоришь со мной, то не контролируешь своё поведение в реальности планеты, а когда сидишь у ручья и наслаждаешься пением птиц, то почти не соображаешь, отвечая на мои вопросы. Придётся тебя немного расшевелить. Тебе приходилось когда-нибудь уворачиваться от пуль?


Марков понял, что пустыня была райским уголком, в тот момент, когда оказался под градом свистящих свинцовых «пчёлок». Перепуганная насмерть серая кобыла, вскидывая задом, мчалась, раздувая ноздри, к роще, окаймлявшей луг. Марков, прижимаясь всем телом к шее лошади, осторожно оглянулся через плечо назад. Его преследовали трое всадников с карабинами, которые те время от времени пускали в дело.

— Сопровождающий!!! — мысленно проорал спасатель.

— Что? — безмятежно отозвался тот.

— Я тебя ненавижу!!!

— Сделаю вид, что я этого не слышал, — ответил Иджи. — А теперь постарайся, пожалуйста, сконцентрироваться на нашем разговоре, иначе я открою тебе доступ в ещё одну реальность, где тебе придётся, например, выбираться из заполненного водой колодца. Или что-нибудь в том же роде…


Муштра продолжалась несколько месяцев. В конце концов, сознание Маркова стало способным воспринимать более двух реальностей сразу. Он с лёгкостью мог беседовать с Иджи, с кем-нибудь из Определяющих и искать ответ на вопрос, заданный одним из них несколько ранее.

— Удобная штука, — заметил он как-то, обращаясь к Иджи.

— Куда уж удобнее, — удовлетворенно усмехнулся тот.

Теперь Марков обрёл способность видеть его, и сам этому не переставал удивляться.

Это случилось, наверное, через месяц после начала «занятий» по контролю сознания. Марков оглянулся и вдруг увидел рядом с собой высокого темноглазого юношу с коротко остриженными чёрными волосами, светлокожего, с острым подбородком и чёткими линиями бровей, одна из которых была полувопросительно изогнута. На вид ему было не более двадцати лет. Однако его фигура не вырисовывалась отчётливо, она колебалась где-то на периферии зрения — робкий образ, который, казалось, вот-вот расплывётся и растает в воздухе.

— Иджи? — это был полувопрос-полуутверждение.

— Да, я это, я! — буркнул тот тоном, говорящим: «Ну, чего пристал?»

— Я тебя вижу или ты мне кажешься?

— Это уж как тебе удобнее полагать, — коротко бросил Сопровождающий в своей обычной издевательской манере.

Маркова его тон уже нисколько не раздражал, как прежде. Теперь ему казалось, что Иджи именно такой Сопровождающий, какой и был ему нужен изначально. Всё, что он делал для Маркова, и что спасатель вначале считал безобразными издевательствами над своим сознанием, обернулось потрясающими результатами. Чудом, которого Марков поначалу и не ждал. В нём постепенно восстанавливались способности, утраченные его народом тысячелетия назад. Переходы между Уровнями, материализация предметов…

— Это невероятно! Невероятно, — повторял он после очередной удачной попытки создать одним усилием воли восьмидесятиметровую пирамиду Лоо.

— Ладно, хватит уже, наверное, — притворно заворчал над его ухом Иджи, осматривая выстроившиеся перед спасателем горы восьмигранных голубых кристаллов. — Получается у тебя, получается… А теперь убери их, пожалуйста! Я, конечно, не против пирамид, но ты мне какой-то Древний Египет на одной поляне уже устроил!

— Иджи, — смеясь, отвечал Марков, — что с моим Узором? Он изменился? Когда? Ведь моё Первое Имя осталось прежним!

— Ты сам себя подправил, — пожал плечами Сопровождающий. — А я тебе помог совсем немного. Это ваши жрецы полагали, что Узор меняться не может…

— А он может! И меняется! — спасатель до сих пор боялся поверить происходящему. — Это так удивительно! Лори! — вспомнил он опять, и лицо его на секунду омрачилось. — Как бы я хотел, чтобы она увидела, каким я стал теперь. Словно у меня раньше душа была заперта на замок, а теперь этот замок проржавел и отвалился. Я чувствую себя свободным.

— Это хорошо, — порадовался за него Иджи. — Со всякими замками в душе в другой реальности делать нечего. Да и чтобы совершать переходы между Уровнями восприятия, надо знать, что ты свободен в выборе своего пути.

— А почему я раньше был не свободен?

— Ты сам так определил для себя. Пойми, реальность, мир, таким, каким ты видишь его, — величина не постоянная. Это тебе кажется, что Узор неизменен, измерений только четыре, Энна восходит со стороны Главного Храма, а заходит у Лабиринта… Но всё ведь зависит от тебя, от твоего состояния, твоего умения. Ведь ты уже успел увидеть, как Сопровождающие влияют на реальность планеты Странников, изменяют ландшафт, климат, представления прибывающих сюда гостей. Причём мы не вредим самой планете. Всё происходит только при её участии и с её согласия.

— Ты хочешь сказать, реальность пластична?

— Само собой. Но чтобы она стала пластичной, надо самому стать гибким, изменить сознание.

— Ты прав, — кивнул Марков. — Знаешь, — заговорил он после короткой паузы, — меня давно, помимо всего прочего, крайне занимает вопрос, куда подевалась Шепси? Си-А сказала мне, что пыталась найти её и не сумела. Это при её-то феноменальных способностях проникать везде и всюду!

— В моей реальности, в той, откуда я пришёл и где сейчас живу сознанием, Шепси на месте. Её и искать не надо. Но если хочешь, можно нам с тобой попробовать выяснить её местонахождение там, где живёте вы двое.

— Для этого тебе придётся перейти в мою реальность, — напомнил ему Марков, который неплохо уже стал разбираться в принципе существования альтернативных миров.

— Думаю, дисбаланса мой переход не вызовет, — пошутил в ответ Сопровождающий. — А то мне уже, честно говоря, надоело орать тебе через весь межпространственный коридор! Однако надолго я остаться в твоей реальности не смогу.

— У тебя здесь нет собственной сущности?

— Она есть, но она не совсем уже моя… Так что можно считать, что её нет, — довольно туманно отозвался Иджи. — Одним словом, ты не против, если я временно отправлю себя в твоё сознание?

Марков издал неопределённый звук, похожий на сдавленный кашель.

— Даже так? — насмешливо прищурился он. — Ладно уж, потерплю как-нибудь. Всё равно у меня такое чувство, будто ты из моей головы пятый месяц не вылезаешь!

— Заметь: сам согласился, — предупредил его Иджи, и спасателю на секунду показалось, что голос его стал звучать отчётливее и громче, чем прежде.


Он не испытывал ощущения, что некто совершает насилие над его рассудком, но в то же время всей тяжестью на него навалилась двойственность чувств, мыслей, умений, желаний и страхов. Кто сказал, будто Сопровождающие ничего не боятся? Это ложь. Они тоже страдают, мучаются, сомневаются. Они люди. Только люди, вышедшие за границы обычного мира и поспешившие навстречу неизвестному, но неизбежному. Первопроходцы, первооткрыватели… Те, кто протягивает руку остальным, идущим позади них. Они не ангелы, не Боги, хотя многие, столкнувшись с ними впервые, называют их именно так. Они — хранители коридоров между мирами, помощники, друзья каждому, кто желает пойти их путём, или чьё Странствие уже завершено.

Только теперь Марков полностью осознал, что его умения — лишь малая часть того, чем владеет его невольный друг и знакомый с планеты Странников. Перед внутренним взором мелькали видения, пугающие своей достоверностью, но они отнюдь не были беспорядочны. Иджи хорошо умел контролировать свои переходы между Уровнями. Как и Вайссе. Что-то дрогнуло в душе Маркова, стоило ему вспомнить девушку, и Сопровождающий тут же одёрнул спасателя:

— Осторожнее! Ты ещё не готов отправиться искать её, а сейчас нам это может сильно помешать.

Марков усилием воли заставил себя не думать… Опять перед ним замелькали незнакомые сцены, пейзажи, лица… Вдруг среди одного из них он узнал себя.

— Что это? — поразился он, обращаясь к Иджи.

— Мелочь, не стоит беспокойства. Я пытаюсь воспользоваться твоими воспоминаниями о Си-А, чтобы выйти на её родную планету. Знаешь, мне самому интересно понять, куда же она всё-таки подевалась? Секунду… Бог мой! — воскликнул внезапно Сопровождающий. — Ничего удивительного! Бог ты мой!

— Что происходит? — недоумевал Марков.

— Смотри.

Спасатель ступил на странную планету, осознавая смутно, что он не должен здесь быть, но некий блок в памяти не позволял мысленно вернуться назад и выяснить, как он попал сюда. Он шёл по твёрдой почве, сложенной из минерала, подобного мелким слипшимся на солнце кристалликам голубого кварца. Вдали высилась скала, образованная той же минеральной породой. Изломы и трещины вспыхивали на ярком свету фиалковыми искрами с золотистым отблеском. Вдоль трещин, цепляясь крепкими корнями за серые камни, рос колючий кустарник, низкорослый и мелколистный. Кое-где попадались бледно-жёлтые и белые цветы, но их было совсем немного. Редкая, произраставшая скудными пучками в оврагах и на склонах скалы трава почти сливалась с камнями, была такой же блёклой и неприметной.

Не успел спасатель изумиться тому, что очутился неизвестно почему в незнакомом месте, как перед ним возникли ярко-оранжевые шары. Их было пятнадцать или больше, и все они, как один, двигались ему навстречу. Шары плыли в воздухе не спеша. Некоторые пульсировали, иные просто светились ровным светом. Марков застыл, как вкопанный, не в силах сдвинуться с места и восхищённо следил за их передвижениями. Через минуту все шары, как один, прошли сквозь его тело, но спасатель не почувствовал ни боли, ни даже дискомфорта. Для этой планеты он был «прозрачен». Его присутствие проходило совершенно незамеченным.

Он наблюдал.

Спасатель обернулся, чтобы посмотреть, куда полетели шары, но позади ничего уже не было.

Тогда Марков медленно двинулся дальше, огибая подножие скалы. Теперь почему-то наступил вечер, и та-лоо мог вдосталь налюбоваться необычными созвездиями, появившимися на бархатно-чёрном небе. На северо-востоке (хотя он сам не мог понять, каким образом определил для себя это направление) горела особенно красивая и крупная ярко-голубая звезда. «Анна-Лира», — подумал он ни с того ни с сего и интуитивно вздрогнул. Вторая половина его сущности не знала этого названия. «У Анны-Лиры всего одна планета, там такие божественные озёра!» Какая часть его «я» владела подобными воспоминаниями? Марков не хотел анализировать. Всё здесь было слишком странным.

Он шёл вперёд, пока ноги ещё держали его. Но час проходил за часом, а рассвет не наступал, и это немного начинало пугать спасателя. Тщетно Марков взглядывал на небо, ожидая, когда же оно начнёт светлеть. Звёзды ровно мерцали, где-то вдали слышался шум прибоя, хотя моря не было видно, а вокруг ночь заключила в свои объятия неизвестную планету и не желала её отпускать, словно ревнивая любовница.

Внезапно спасатель ощутил мягкое тепло на своей щеке и осторожно скосил глаза вбок. Над его плечом висел небольшой шар, похожий на… на… Марков напрягся, но сравнение ускользало. Однако он точно знал, что этот маленький плазменный шарик кого-то ему напомнил на мгновение. Шарик игриво подмигнул ему и взмыл ввысь, к звёздам. Спасатель следил за его полётом, пока шарик не исчез из поля его зрения, затем вздохнул и сел на землю, вяло размышляя над странностью своего положения. Ладони его медленно опустились на почву и… Спасателя пробрала ледяная дрожь. Не веря себе, он зачерпнул это пригоршней и поднёс к своему лицу, разжал трясущийся кулак… Сухой песок кровавыми струйками потёк меж его пальцев.

Марков вскочил на ноги. Ландшафт стал иным. Скала превратилась в горный массив, кристаллики голубоватого кварца уже были песком… Песком Красных Хребтов! Он взглянул на небо, но яркой звезды там больше не было. Среди остальных созвездий сиял фиолетовый спутник.

— Анна-Лира, — в отчаянии прошептал спасатель. — Наша планета, — он закрыл лицо ладонями.

Неизвестно сколько он так простоял бы, не решаясь ещё раз оглядеться вокруг, пока не услышал голос Иджи.

— Ну, прекрати. Ты уже не маленький. Пора бы и привыкнуть к неприятным открытиям, а?

— Почему, Иджи? — Марков наконец-то опустил ладони и увидел, что по-прежнему стоит на земле планеты Странников. — Я не верю в случайности!

— И правильно делаешь.

— Но — за что?!

— Хорошо, я объясню. Видно, ты был слишком шокирован, чтобы разглядеть до конца. В этом мире всё закономерно. Особенно когда… В общем, в вашей реальности Шепси — это…

— Красные Хребты, я уже понял, — с отвращением прошептал Марков. — До какой же степени родная планета Си-А должна была измениться, чтобы моя милая Дарисса её даже не признала за свою! Когда это случилось, Иджи? И как?

Сопровождающий горько вздохнул.

— Начнём с того, что много тысяч лет назад тараканы Земли тоже не были паразитами. Жили они себе, как все приличные насекомые, пока не поняли, что можно перебазироваться поближе к жилью первобытных людей и питаться остатками «пиршества» с их «стола». С этого времени и начался процесс их превращения в то, чем они являются ныне. А ведь вначале были нормальными живыми существами. В чём-то симпатичными даже…

— Ну уж, — засомневался Марков, всегда считавший этих исконных жителей Валлы одними из наиболее отвратительных биологических видов. — Значит, Шепси повторила путь тараканов?

— Именно. Паразитами ведь могут быть не только насекомые. Как назвать, к примеру, бюрократа двадцатого века? Неужели ты бы сказал, что это был полезный для общества элемент?

— Да их там, собственно, до сих пор осталось немало, — проворчал Марков, отворачиваясь. — Только раньше у них были шариковые ручки и компьютеры, а теперь мнемоблокноты и мониторы. А суть осталась прежней.

Иджи тихо рассмеялся.

— Увы, вынужден согласиться с тобой, Странник. Подобное же отклонение произошло в эволюции Шепси. Ты помнишь, что я говорил тебе в прошлый раз об этой планете и её жителях?

— Помню. Сначала это были обыкновенные существа с биооболочкой, но потом они от неё избавились, так как она начала стеснять свободу их передвижения.

— Точно. Следствием эволюции взаимопроникновения Уровней материи стало то, что шепси лишились внешней оболочки, но это не главное. Космос устроен таким образом, что более сильное и совершенное существо подпитывает слабое, которое находится в стадии роста. Планета обладает большими запасами энергии по сравнению с населяющими её поверхность организмами. Великая Мать давала вам силы, поддерживала вашу жизнь. Сначала Шепси тоже была сильнее, и она дарила эту силу своим Детям. Но спустя миллионы лет развитие жителей Шепси невероятно ускорилось, и, в конце концов, они опередили в этом процессе собственную планету. Их совокупная энергия превысила энергетический запас Шепси. Та уже не могла обеспечить их возросшие потребности. Более того, её Дети начали сами генерировать энергию. Они фактически больше не нуждались в поддержке планеты. Наоборот, они накопили достаточно сил, чтобы самим её поддерживать!

— И вот тогда-то Шепси поддалась соблазну позавтракать крошками с их стола, — мрачно пошутил Марков.

— И это стало началом конца. Планета-паразит, выкачивающая энергию из собственных Детей… Что может быть хуже? Спустя несколько тысячелетий, когда шепси были уже на грани вымирания, когда на поверхности планеты не оставалось ни растительности, ни животных, жители решили покинуть свою родину. Так же, как и та-лоо, они рассеялись по космосу, но не погибли, поскольку не зависели от родной планеты ни в коей мере.

— И тогда Шепси решила «закусить» Анной-Лирой за неимением лучшего? — хмуро осведомился спасатель.

— Верно, — вздохнул Иджи. — Единственную планету Анны-Лиры, ту, что шепси ласково называли Голубоглазая Малышка за обилие рек и озёр на её поверхности, Красные Хребты превратили в свой спутник, а Анна-Лира притянулась к Лу-Инти, образовав вместе с ней тесную двойную систему.

— Ты имел в виду, Лу-Инти притянула к себе Анну-Лиру? — уточнил Марков.

— Да, вот так теперь и работает эта система. Лу-Инти тянет соки из своей злосчастной соседки и питает хищную дочку — бывшую Шепси. А та ещё дополнительно выкачивает энергию из своего спутника. Разумеется, паразитический образ жизни сказался и на Узоре планеты. За промчавшиеся тысячелетия он изменился до неузнаваемости. Естественно, Дарисса не могла поверить, что Красные Хребты могут иметь с её родиной что-то общее.

— Я всегда ненавидел эту планету, — пробормотал Марков. — С тех самых пор, как ступил на её поверхность, я понял, что это — убийца. Она уничтожила всех в команде Роджера. Всех до единого. Даже корабль и тот, — спасатель запнулся и замолчал. — Не хочу вспоминать об этом! Скажи только, что на Красных Хребтах делала Си-А? Как она сумела выжить там, где её соотечественники погибали?

— Помнишь Переход?

— Конечно.

— Си-А не просто потеряла память. По всей вероятности, её выбросило много дальше по временной линии, нежели она предполагала. Мы не можем знать, откуда появилась Дарисса, живущая в твоей реальности. Может, из прошлого Шепси, проскочив за одно мгновение сотни веков, может, из альтернативного мира. А, возможно, её сознание родилось в межпространстве. Она уже вряд ли вспомнит об этом.

— Си-А помнила только одно: что ждёт кого-то, а оказалось — меня. И она откуда-то знала моё Первое Имя. Как она могла помнить, если мы с ней тогда встретились впервые?

— Ты тоже меня вспомнил, когда прибыл спасать экипаж «Вепря», хотя видел меня в первый раз!

— Я никогда этого не смогу понять, — отмахнулся от него Марков. — А особенно того, почему ты отказываешься рассказать мне об этом подробнее.

— Просто не вижу смысла говорить о вещах, в которые ты всё равно не поверишь, пока не увидишь своими глазами. Помнишь, Лори тоже не верила в существование Магических Линий, пока сама не получила узор та-лоо? Мои слова о том, что связывает нас с тобой, останутся пустым звуком, бессмысленной фантастической теорией. А я не хочу этого. К тому же для тебя сейчас важнее всего освоить технику переходов, чтобы разыскать любимую женщину. Все тайны Вселенной ничего не стоят по сравнению с твоими чувствами к ней, хотя ты и говоришь мне обратное. Разве я не прав?

Марков помолчал с минуту, потом тихо вымолвил, грустно усмехнувшись.

— Догадливый.

— Дело не в догадках. Просто я очень давно тебя знаю.

Некоторое время они молчали, размышляя каждый о своём. Вдруг Иджи задумчиво произнёс:

— Единственное из немногого, что я не сумел постичь за долгое время своего существования, так это по какой причине мы теряем тех, кого любим? Ты можешь не соглашаться, но одна непонятная несправедливость не даёт мне покоя: чем сильнее и преданнее любишь, чем больше ты готов отдать, тем скорее теряешь любимого человека. Может, таким образом судьба хочет заставить нас идти вперёд, не останавливаться? Потери, как шипы терновника, раздирают кожу в кровь, но эта боль, доводя до остервенения, заставляет тебя с ещё большим упрямством пробираться сквозь чащобу.

— Не всех, — осторожно заметил спасатель. — Слабые останавливаются. Некоторые вообще не пытаются лезть в чащу.

— Но мы-то полезли, — теперь в его голосе прозвучала непривычная слуху Маркова нервная нотка. — Ладно, не обращай внимания, — оборвал Иджи самого себя. — Отдохни. Совсем скоро тебе силы ох как понадобятся!

Марков отошёл на несколько шагов, потом обернулся.

— Ты тоже кого-то потерял? — спросил он с искренним сочувствием.

— Да. Давно. Было да быльём поросло. Иди же.

Спасатель тихо покачал головой и направился к ближайшему «храму».


«Запомни, ты можешь выбрать любую реальность, любую планету или время, — звучал голос в его памяти. — Ты можешь выбрать Истину. Тогда ты вернёшься в те сферы, где не будет Странствия, метаний, сомнений. Пещера — это центральная точка соединения космических линий. Она — Пустота, Ничто, но в то же время с её помощью можно попасть, куда угодно. Я научил тебя пользоваться тем даром, который получил сам, оставив физический мир и став Сопровождающим, но я не с силах ничем помочь тебе внутри Пещеры. Ты должен выбрать сам и сориентироваться сам».

«Чем мне грозит ошибка?»

«Ты же сам знаешь, что ошибиться там нельзя. Ты обязательно где-нибудь выйдешь».

«Но кем я стану?»

«Человеком. Может, Сопровождающим. Может, Солнцем или птицей. Откуда мне знать? Я могу сказать одно: Магические Линии, соединяющие тебя со всем сущим, изменятся, но не порвутся. И через миллионы лет и через тысячи парсеков всё равно ты будешь связан с теми, кто удерживает тебя от падения в небытиё».

«С тобой? И Лори? И Си-А?» — спросил Странник.

«Нас много, Ни-Шоэ. Пока мы думаем, что нас четверо, но на самом деле, я уверен, есть и другие, так или иначе влияющие на нашу судьбу».

«Мы будем встречаться друг с другом, где бы ни оказались?»

«Я абсолютно уверен, что будем!»

«Как думаешь, у меня получится пробиться в альтернативный мир?»

«Попробуй. Ты ведь помнишь её Узор, знаешь, что пока Магические Линии целы, ты можешь пойти следом за ней, где бы она ни была».

«Но я найду её, или просто кого-то, похожего на неё? Как я об этом узнаю?»

«Как ты узнавал прежде. Это ведь совершенно точно не первый твой Переход. И не второй. Просто предыдущие ты совершал стихийно и бессознательно».

«А ты сам почему не выбрал Истину? Ведь ты её искал, стремился к ней? Почему когда пришло время, ты от неё отказался?»

«Разбега не хватило, — усмехнулся Иджи. — Знаешь такую пословицу? Впрочем, наверное, в вашей реальности такой не существует. Истина — это то, до чего надо допрыгнуть, предварительно разбежавшись. А я взял короткий разбег».

«А мне хватит разбега?»

«Ты постарайся».

«Кто ты? Скажи мне перед тем, как я уйду, и ещё неизвестно сколько веков пройдёт, прежде чем мы снова встретимся!»

«Ты сам должен увидеть».

«В прошлый раз я потерял память о моменте Перехода…»

«Ты был не готов».

«Си-А видела себя девушкой, Хранительницей Лоо из другой реальности. Где здесь тайна, Иджи?»

«Просто иди и не оглядывайся. Есть вещи, которые невозможно объяснить, пока сам не переживёшь их».

Марков ступил в Пещеру.


Теперь он видел их чётко, они не расплывались, как в прошлый раз. Они все были перед ним, будто на ладони, но в то же время он утратил ощущение собственного «я». Он терял его. Удержать, не дать уйти… То ли воспоминание, то ли ещё одна Вселенная. Он идёт по солнечной улице, а навстречу ему движутся двое — темноволосый парень с вьющимися волосами и зеленоглазая рыжеволосая девушка.

— Радэ! Тина! — радостно восклицает он.

Вторая половина сознания Маркова испуганно замерла.

— Иджи, привет! — отвечает девушка. — Сколько лет, сколько зим! Я по тебе соскучилась.

Марков понял, что знает всё об этом парне, встретившем на улице друзей. Более того, он знал, что этого парня ждёт в будущем. Влюбиться в невесту друга. Пережить кошмар, когда девушка начнёт отвечать ему взаимностью и метаться между чувством любви и чувством долга. Осознание бессмысленности всего, когда он потеряет её, когда его Тину, зеленоглазую Тину, муж увезёт за границу, а он останется наедине с воспоминаниями и образами, желанием понять себя, найти место в этом мире. Это желание послужит ему дорогой в пугающую, восхитительную неизвестность.

Восточная религия, йога, медитация, — всё, чтобы докопаться до самых глубин своей сущности и узнать, кто ты, зачем сюда пришёл, почему вокруг тебя именно такой мир? Неужели ты сам для себя его выбрал? Его сознание расколется надвое, и в бреду беспамятства он станет называть себя Марковым, жителем Лоо, совершенно не понимая, о чём говорит. Того меньше его будут понимать окружающие. Брошенный собственной семьёй в психиатрическую клинику, он, в конце концов, сумеет выбраться… Через ту самую щель воспалённого сознания, найдя и ощутив бытиё своего второго «я», отождествив себя с ним, он изменит для себя реальность.

«Я только картинка, образ? Кто я? — застонал про себя Странник. — Где же настоящее? Где настоящий мир? Не волнуйся, — успокоил он себя, — иначе… Лори! — вцепился он в свою спасительную нить. — Я ищу Лори!»

И в этот самый миг он услышал вопрос. Тот самый, который, Марков вспомнил, ему задавали постоянно во все те многие Переходы, что он уже совершал.

— Кто ты?

— Я не знаю, — растерянно прошептал спасатель.

— Ты правильно ответил, Странник. Ты не можешь знать, кто ты, — заговорил голос. — Ты способен осознавать свою истинную суть только по отношению к чему-то. Ты живёшь за завесой собственного воображения, но ты даже не понимаешь этого. Всё, что ты видишь вокруг, порождено твоим же сознанием. Насколько ты умеешь справляться с ним, настолько же предсказуем мир вокруг тебя. Однако сейчас ты ближе к вратам у Храма Истины, чем когда бы то ни было. Ты хочешь войти?

— Если я войду, не будет ли это означать, что я стану понимать всё, Странствие завершится, моё сознание обретёт цельность, загадок и тайн для меня больше не будет?

— Верно.

— Не побоюсь сравнения, я стану подобен Создателю в мудрости, увижу все вещи в истинном свете?

— Да, Странник.

— Не будет для меня понятий «внутри» и «вне», «добро» и «зло»?

— Ты прав.

— Но если всё вокруг — порождение либо отражение меня самого, то мир останется, каким и был. Ничего не изменится.

— Правильно.

— Выходит, Истина в том, что её незнание и даёт нам иллюзию жизни? Все эти звезды, галактики, планеты, души… Может, не в самом открытии дело, а в ожидании открытия? Остановиться в шаге от черты, за которой тебя ждёт то, что ты искал? Иначе Странствие потеряет смысл?

Ему не отвечали.

— И древние это поняли! Иначе почему бы они оставили после себя лишь намёк на поиск Истины? Скажи, что удерживает нас в шаге от этой черты? Желание жизни? Страх? В этой хрупкой иллюзии незнания — вся наша сущность? Что означает для Странника конец пути?

Молчание.

— Тогда пусть эта иллюзия продолжается. В другой реальности, на ином этапе. Потом я опять начну искать, забыв этот момент, и снова остановлюсь у самого края!

— Твоя реальность от тебя не уйдёт, — ответил ему смягчившийся голос. — Твоя мудрость в том, что ты не желаешь мудрости. Где нет времени и пространства, там нет и вопросов, но всё равно мы идём туда, где есть одно, и другое, и третье. Измеряем мир мыслями, чувствами, временем, лишь бы только понять то, что уже и так знаем. Всегда знали. Эти реальности, будто проекции, отражают одна другую, пересекаются, взаимопроникают. Нельзя найти конечное в бесконечном, и мудр тот, кто это понимает…


Ему это снилось? Он это видел?

«Великий Создатель, у меня начинается бред», — Марков поднялся на ноги и стряхнул с одежды кровавый песок.

«Неудивительно. Мёртвая планета. Почему я не умер?» — он в отчаянии огляделся вокруг.

Хребты алого цвета. Скоро вечер.

«Мне не выбраться отсюда. Никогда».

Пошатываясь, Марков двинулся вперёд, почти не надеясь на чудо… Внезапно он увидел… Там, вдалеке… Нет, это, наверное, ему только кажется?

Человеческая фигура в белом!

Всего лишь иллюзия… Ветер бросил колючий песок ему в глаза, и если бы не очки астронавта, он бы ослеп.

Это уже было. Но когда, как давно?

Силился вспомнить — и не мог.

Фигура в белом не исчезала, а приближалась. Нет, это он приближался к ней!

Ему казалось, он должен знать эту женщину. Знать лучше себя самого! Весь этот бред, навеянный ему Красными Хребтами… Кто теперь скажет, где здесь правда, а где вымысел?

Он подошёл к светловолосой незнакомке почти вплотную, и тут женщина тоже заметила его.

Марков упал перед ней на колени, и где-то очень глубоко в сознании, так глубоко, что он сам её не услышал, мелькнула странная мысль: «Великий Создатель, она меня дождалась!»

Или, может, это была её мысль: «Я его дождалась»?

Спасатель пожертвовал возможностью выяснить это доподлинно, когда выбрал Странствие.


Глава 14. Цветок и звезда | Слепой странник | Примечания