home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Известие из гробницы

Нефертити плохо провела ночь: события последних дней то и дело всплывали перед глазами. Ей все представлялись гневные лица дочери и мужа, их странные, нелепые слова звучали так явственно, что она не могла уснуть. Лишь под утро на час-другой она забылась, поэтому утром выглядела утомленной. Фараон, разумеется, остался в своих любимых южных покоях. Нефертити решила, что не пойдет к нему, пока он сам не позовет. От Тии она еще вечером накануне узнала, что со здоровьем у царя уже все в порядке, беспокоиться не о чем. А если что и вызывает беспокойство, так это слухи, которые поползли по дворцу, о том, что царь и царица поссорились. Все недоумевали, пытались угадать причину ссоры — ведь это была их первая громкая размолвка за все годы супружества.

Когда солнце ярко осветило комнату, Нефертити подошла к большому бронзовому зеркалу. На этот раз на нем не было предвестника беды — багрового пятна, и она спокойно осматривала себя, поворачиваясь перед зеркалом. Что ж, решила Нефертити, надо освежиться прохладной водой, с особым искусством наложить косметику и одеться понаряднее, чтобы выйти в деловые залы по-прежнему блистательной и уверенной в себе. Царица позвала служанок и вскоре, глянув в зеркало, убедилась, что выглядит именно так, как ей хотелось. Пусть все увидят, и прежде всего фараон: царица не чувствует себя униженной, царица с достоинством носит египетскую корону.

Нефертити вышла в малый зал приемов и увидела Абделя, который, похоже, кого-то или чего-то дожидался. Он прижал руки к груди и низко склонил голову, приветствуя царицу.

— Я рада тебя видеть, — ласково проговорила Нефертити. — Не скучно ли тебе быть порученцем у царя?

Абдель поднял голову, и Нефертити отметила, что даже небольшой шрам на лбу от полученного в сражении ранения не портит его красивого мужественного лица. В глазах юноши читались честность и отвага. Царица знала, что этот молодой военачальник был удачлив в боях и рвался снова на границы, чтобы заниматься привычным делом. Она видела: ему не нравилось, что фараон сделал его своим доверенным лицом, порученцем, и он не скрывал этого, не раз обращался к царю с просьбой вернуть его к войскам. Однако по какому-то капризу Эхнатон пока держал юношу при себе.

— Ты ждешь царя? — спросила Нефертити.

Абдель в смущении на миг отвел глаза, но потом, глядя прямо в лицо царице, сказал:

— Нет, я пришел сюда от него с поручением.

— Ну да, ты же особо доверенное лицо… И чего же хочет фараон?

— Он приказал доставить ему шкатулку из слоновой кости.

Нефертити удивленно посмотрела на Абделя:

— Ту, где лежат наши личные драгоценности? Странно. Царь никогда не проявлял к ним интереса. Может, ему нужно с кем-то расплатиться? Но тогда следовало обратиться к хранителю сундуков, где хранится казна страны. Почему он требует шкатулку с семейными драгоценностями?

— Не знаю, ваше величество. Я лишь исполняю волю фараона.

В этот момент в зал вошла Тии.

— Ты слышала что-нибудь подобное? — обратилась к ней Нефертити. — Зачем царю сейчас семейные драгоценности?

— Возможно, он хочет кого-нибудь наградить, — ответила Тии, — хотя… для этого существует казна…

— Что ж, царю виднее, как поступить, — примирительно сказала Нефертити, не желая, чтобы Абдель заметил ее беспокойство. — Скоро мы с ним должны предстать перед народом в «окне явлений». Возможно, фараон хочет подобрать для себя новые перстни или золотую цепь.

Слуга в сопровождении хранителя казны и всех сокровищ царской семьи внес шкатулку, которую держали со всевозможными предосторожностями в особом помещении. Нефертити остановила его:

— Погоди! Я хочу взглянуть, что мне самой выбрать, когда я предстану перед народом в «окне явлений».

По ее приказанию хранитель повернул ключ и откинул крышку. Шкатулка была большая и вмещала много красивых изделий из золота, серебра и электра, украшенных драгоценными камнями. Все они были вместе со шкатулкой не так давно присланы из Нубии, и царица еще не успела как следует их рассмотреть. В глаза ей бросилось ожерелье из золота тончайшей работы — оно напоминало изящное кружево.

— Пожалуй, я его и возьму, — сказала Нефертити, — но позже, когда понадобится. А пока… пока, Абдель, покажи все это царю, раз он так пожелал.

Она сделала знак, крышка захлопнулась, царица вместе с Тии вышла из зала. Спускаясь в сад, обе некоторое время молчали. И уже остановившись в беседке у фонтана, Нефертити сказала:

— Не кажется ли тебе, что здесь опять кроется какая-то тайна?

— Не знаю, не знаю, — в растерянности говорила Тии, — но я попробую узнать. Только не волнуйся, ты и так бледна.

— Бледна? Это пройдет, но сердце… Тии, я никогда не знала такой боли… Нет, знала, только один раз, когда умерла Мактатон…

Тии покачала головой, как бы призывая царицу не вспоминать горькие дни смерти и похорон дочери, но, увидев, что Нефертити сидит в задумчивости, тоже сидела тихо, не мешая ей предаваться воспоминаниям. А Нефертити явственно представила, как траурная процессия двигается к горам, туда, где стоит один из последних приграничных камней, определяющих пределы Ахетатона. Мерно качаются носилки, в которых сидит царь, и кажется, будто в такт им покачиваются носилки с царицей. Они следуют за маленьким саркофагом, в котором находится мумия девятилетней принцессы, второй из дочерей Эхнатона и Нефертити. У входа в гробницу процессия остановилась, но слуги продолжали держать саркофаг на руках, ожидая дальнейших распоряжений. Царь и царица сошли с носилок и вошли в пещеры, выдолбленные в горах. Для девочки еще и не начинали строить гробницу, ее забальзамированное тело решили поместить в строящуюся гробницу отца. Хотя она была еще не готова, для небольшого саркофага место нашлось.

Гробница Нефертити находилась рядом, до ее завершения тоже было еще далеко, но царица увидела, что на каменных стенах уже есть изображения символов бога Атона — диск, далеко простирающий свои руки-лучи, несколько стихотворных строк, прославляющих царицу… Подошел Эхнатон и приказал работавшим там рабам:

— Старайтесь, старайтесь! У Ка[19] царицы должен быть такой же прекрасный дом, как сейчас у нее самой на земле. Да оставьте побольше места для ушебти,[20] душе царицы понадобится много слуг.

И Нефертити с благодарностью смотрела на мужа, понимая, как нелегко ему в такой день произносить такие слова. Но она знала: они продиктованы искренней любовью к ней, которая затмила даже горе из-за потери дочери. Потом они прошли в гробницу Эйе, находившуюся здесь же, она была уже почти закончена. «Ты в моем сердце, и нет другого, который познал бы тебя, кроме твоего сына Неферхепрура[21] — единственного для Ра», — прочла Нефертити первые же попавшиеся на глаза строки. Она прекрасно помнила этот гимн в честь фараона и его семьи, который так понравился Эйе, что самый влиятельный человек в Египте приказал высечь его текст целиком на стенах своей гробницы.[22] Чуть ниже Нефертити прочитала и строки о себе: «…для великой жены царевой, возлюбленной им, владычицы Обеих Земель Нефернефруитен[23] — Нефертити, да будет она жива и молода вечно, вековечно!»

Вспомнив это, царица перевела взгляд на водяные часы и стала механически считать капли, стараясь отделаться от невеселых мыслей, но они роились в голове, не желая оставлять ее. И Нефертити подумала, что тогда ей было легче перенести горе из-за смерти дочери, потому что рядом были любящий муж и остальные ее девочки, тоже любящие и понимающие ее. Они продолжали собираться всей семьей в «окне явлений» на мосту между дворцами и оттуда осыпали подарками своих подданных. Они демонстрировали народу не только силу государственной власти, щедрость царского двора, но и прочность семейных уз, которая неизменно вызывала восхищение как у вельмож, так и у немху.

И что же теперь? Вся семья давно уже не собиралась вместе. Разве что иногда за трапезой, но это совсем иное — простой обряд насыщения пищей, после которого каждый старается поскорее встать из-за стола и удалиться: свои дела, свои заботы, а то и просто отдохнуть. И деловых приемов во дворце почти не стало. Создалось впечатление, будто в столице вообще замерла деловая жизнь. Нефертити, привыкшая к активной деятельности, чувствовала себя неприкаянной. Странное поведение Эхнатона угнетало ее. Выпад старшей дочери был последней каплей, которая тяжкой болью отозвалась в сердце. До Нефертити, сидевшей в глубокой задумчивости, донеслись слова, смысл которых она не сразу поняла, а он был предельно прост.

— Наступило время обеда, пора идти в трапезную, — говорила Тии.

— Да, кажется, пора, — отозвалась Нефертити, возвращаясь к действительности.

Они не успели выйти из беседки, как перед ними предстал Абдель. Нефертити, любившая прежде побеседовать с этим умным юношей, на этот раз строго посмотрела на него и не без иронии спросила:

— Фараону недостаточно драгоценностей в ларце, он хочет, чтобы я еще сняла с себя?

Абдель смущенно посмотрел на царицу, затем — на Тии и тихо произнес:

— Я преклоняюсь перед вашим величеством…

— Оставь, Абделъ, — остановила его Нефертити. — Если есть что сказать — говори, как прежде, без лишних церемоний.

Он посмотрел на царицу долгим взглядом, в котором были и восхищение, и смущение, и осознание важности того, что он хотел сказать.

— Ну же! — поторопила Нефертити.

— Я недавно был с инспекцией в каменоломнях, там, где строят царские гробницы…

— И что же?

— В гробнице фараона работы почти закончены, но кое-что еще осталось доделать.

— Времени для этого хватит, — сказала Нефертити, — царь собирается жить долго.

— Но… но в гробнице царицы… работы остановлены, и там все приходит в запустение.

В этот момент Нефертити почему-то представился захламленный двор храма близ Карнака, который начали строить в честь бога Атона по приказу юного тогда фараона, да так и не закончили. Тот храм, где много лет назад она собственными глазами видела так поразившую ее и царя картину запустения. Неужели и в ее гробнице — святилище владычицы Обеих Земель — нечто подобное?

— И что же там? — спросила она, не скрывая удивления и настороженности.

— Камень осыпается, некоторые буквы даже на имени вашем побиты.

Он не мог дальше продолжать, а она не могла больше слушать.

Пораженная таким известием Тии, казалось, не дышала. У Нефертити лишь на миг потемнело в глазах, закружилась голова, но она овладела собой и сказала:

— Благодарю тебя, Абделъ. Готова гробница или нет, вечность примет каждого. Но, вероятно, царь желает, чтобы я жила еще очень долго, и времени хватит, чтобы закончить мою гробницу.

Абдель, конечно, понял ее иронию, но не показал вида. Нефертити направилась в трапезную с мыслью о том, что еще одной тайной стало больше. Наверное, работы в ее гробнице остановлены не случайно. И распорядиться мог только фараон. Почему?


Комментарий | Тайна Нефертити (сборник) | Комментарий