home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Ссора

От бассейна Нефертити решительно направилась в беседку, но царя и Эйе там уже не было. Она бросилась на ложе, которое еще покачивалось, значит, фараон только что покинул его. Пытаясь успокоиться, царица устремила взор на водяные часы, глядя, как падает капля за каплей. «Вот так и наша жизнь утекает капля за каплей и уходит в небытие, — думала она. — А те, кто остается на земле, иногда не хотят даже сохранить память об ушедших».

Она вспомнила, как однажды оказалась невольной свидетельницей разговора царя и Эйе, который только что вернулся из поездки в Нубию, где инспектировал отряды колесничьего войска, стоявшего на южной границе. Там он зашел в храм, построенный по велению Аменхотепа III, когда тот еще только начинал свое тридцатилетнее царствование, и увидел, что имя покойного царя, его изображения на стенах храма кто-то соскреб, причем, очень неряшливо, будто торопился искоренить память о бывшем фараоне. Эйе, служивший верой и правдой Аменхотепу III много лет, позвал жреца и обрушил на него свое негодование. Но жрец, смиренно выслушав его, ответил, что это сделано… по распоряжению нынешнего царя. Вернувшись в Ахетатон, Эйе сразу же пошел к своему воспитаннику с упреками:

— Ты приказал стереть не просто имя своего отца, ты приказал стереть историю Египта! И говорят, по твоему указанию это делают во всех храмах…

— В храмах Амона! — запальчиво ответил фараон. — Жрецы только прикрываются именем моего отца, чтобы по-прежнему поклоняться Амону, а не Атону, как я приказал!

— Это не оправдание, — возразил Эйе. — Историю нельзя изменить, переделать заново. Народ сам знает, кого ему чтить и помнить.

Припоминая сейчас этот разговор, Нефертити вспомнила и недавние слова Эйе, когда он спросил ее, хорошо ли она знает своего мужа. И сейчас Нефертити впервые задумалась об этом. Действительно, хорошо ли она знала Эхнатона? Наверное, не очень хорошо, если теперь всплывает кое-что ей не понятное, неизвестное. Все эти долгие годы она находилась в плену его обожания, которое фараон открыто проявлял при всех. Но так ли сильно он любил ее на самом деле? Был ли ей верен? Почему этот мальчик, Тутанхамон, которого он решил сделать еще одним своим наследником, так похож на него? Или ей это только кажется, а принц похож на кого-то другого из их рода? Сменхкара не может быть ему отцом, так как и сам был ребенком, когда родился Тутанхамон. Аменхотеп III — тем более, он давно уже умер. И остается…

Нефертити была невыносима эта мысль, и она сама себя прервала, решив тут же найти Эхнатона и потребовать объяснения. Она не Тейе, которая мирилась с целым гаремом, и не потерпит соперниц.

Мужа Нефертити нашла в его личных покоях в Южном дворце. Она знала, что он любил его гораздо больше Северного, где были сосредоточены деловые помещения, — в Южном дворце его никто не смел беспокоить, разве что Эйе, супруга и врач. Но сама Нефертити в его отсутствие привыкла больше времени проводить в Северном дворце, где кипела деловая жизнь и где постоянно требовалось присутствие хотя бы одного из царственных супругов.

Эхнатон отдыхал, лежа на циновках. Жену он увидел не сразу, но, почувствовав чье-то присутствие, открыл глаза.

— Как ты прошла сюда? — резко спросил он, увидев Нефертити. — Где стража?

— Чего ты испугался, Эхнатон? Это я, Нафтита. Разве стража может остановить царицу, идущую в свои покои?

— Нафтита… Ты появилась так неожиданно… — пробормотал царь, поняв, что насторожил ее своей резкостью.

— Встань, я хочу говорить с тобой! — сказала Нефертити таким тоном, что фараон тут же повиновался.

Он стоял перед ней несколько растерянный, явно чем-то смущенный, будто нашкодивший пес в ожидания наказания. Нефертити впервые видела его таким, и она не удержалась от язвительного вопроса:

— У тебя стало плохо с памятью?

— С чего ты взяла? — с вызовом ответил Эхнатон. — Сегодня я почти наизусть читал свою оду, ты слышала…

— Я не об этом, — прервала Нефертити. — Ты давно не напоминал мне о своей любви…

— Нафтита… — заюлил Эхнатон, и она увидела перед собой не великого царя — сына бога, а обыкновенного человека, старавшегося уйти от неприятного ему разговора. — Нафтита! Я построил для нас этот город, эти прекрасные дворцы… Чего тебе еще надо?

— Правды! — резко остановила она его. — Я была слепа, а теперь вижу печать обмана на твоем лице. Ты стал сторониться меня. Почему? Без меня решаешь серьезные вопросы… Даже о наследнике…

— Ты лезешь не в свое дело, Нефертити! — закричал фараон.

— Ты забываешь, с кем говоришь! — возмутилась Нефертити. — Я великая царица, признанная и любимая народом.

— Сегодня ты, а завтра ею может стать другая!

— Другая?! Ты теряешь разум!

— Уйди, Нефертити! Я не желаю продолжать разговор! Ты довела меня до приступа! Уйди! Пенту! Пенту!

Фараон повалился на циновку, схватившись рукой за горло, словно ему нечем стало дышать. Лицо его посинело, а на губах выступила пена. Пенту и слуги поспешили на помощь фараону из соседних комнат. Нефертити быстро вышла и направилась в Северный дворец.

Тии вошла в покои царицы следом за ней, словно поджидала ее где-то рядом. Увидев горящие глаза Нефертити и лихорадочный румянец, пробивавшийся сквозь ее смуглую кожу, она подошла к своей любимице и, обняв за плечи, попыталась успокоить:

— Что тебя тревожит, Нефертити? Скажи мне, как всегда говорила в детстве. Помнишь? Между нами никогда не было тайн.

— Тайны, тайны, тайны… — словно в бреду проговорила Нефертити. — Мы всегда жили открыто. Фараон сам неустанно повторял, что желает «жить правдой». Перебравшись в этот город, куда за нами последовали только наши единомышленники, мы как будто избавились от тайных заговоров жрецов Амона и вельмож, желавших управлять фараоном, а через него государством…

— Ах, — вздохнула Тии, — охотники до власти везде найдутся.

— Но я сейчас говорю не о том. Я думала, что в наших личных отношениях с фараоном, в нашей семье не может быть поводов для подозрений, не может быть никаких тайн!

— До тебя дошли какие-то слухи? — обеспокоенно спросила Тии.

— Слухи? Нет… Но меня удивила одна догадка.

— Удивила? Какая?

— Кто отец Тутанхамона? И кто его мать?

Тии несколько секунд смотрела на свою воспитанницу в полной растерянности, а потом не без удивления заговорила:

— Я никогда не присматривалась к этому мальчику… И я не знаю, кто его родители. Во дворце растет так много детей. И раньше их было много.

Мне стыдно признаться, но я подслушала сегодня разговор царя и Эйе, — перебила ее Нефертити. — Эхнатон хочет объявить вторым наследником Тутанха. Он сказал, что этот мальчик имеет право на трон. Почему? Меня мучают сомнения и не дает покоя мысль, почему Эйе спросил меня, хорошо ли я знаю своего мужа? Ты не догадываешься, в чем дело? А может, знаешь?

Тии отрицательно покачала головой, но при этом вспомнила слова мужа, сказанные за обедом: Эхнатон просил его и Пенту поговорить о чем-то с Нефертити. Однако царице Тии не стала говорить об этом, чтобы еще больше не разволновать ее. А Нефертити продолжала:

— Здесь кроется какая-то тайна… Эти его постоянные отлучки… Он не желает брать меня с собой, уезжая надолго из дворца, как это было раньше… А сегодня он нагрубил мне так, что я не выдержала и тоже на него кричала. Хуже всего, что это слышали слуги и, наверное, кто-то из вельмож. Я не могу простить себе этого… Великая царица не должна терять достоинства…

— Успокойся, Нефертити, тебя все любят и ценят. Тебя поймут. Царь действительно в последнее время сильно изменился, стал вспыльчивым. Может, болезнь сказывается? У него все чаще нервные срывы…

Она хотела сказать что-то еще, но в это время в покои царицы ворвалась Меритатон. Дочь была в сильном возбуждении, почти в ярости.

— Это ты посоветовала отцу назначить второго наследника? — обратилась она к матери. — Ты тоже, как и отец, сомневаешься, что я и Сменхкара — достойные наследники трона?

— Опомнись, Меритатон, — попыталась остановить дочь Нефертити. — В любом случае, ты первая наследница.

— И, может быть, единственная! — с вызовом бросила дочь. — У меня будут свои дети, и они станут наследниками!

Она выскочила в гневе, а Нефертити бессильно опустилась в кресло.

— Ты слышала, Тии? — тихо сказала царица. — Слухи о втором наследнике уже поползли по дворцу. Дочь обвиняет меня, но в чем? В чем я виновата? Муж отдаляется от меня, а теперь и дочь… Что же это? Если трон приносит столько несчастий, мне хочется самой сойти с него…

— Ты не можешь этого сделать, — убедительно сказала Тии. — Ты великая царица и обязана вместе с мужем управлять страной.


Комментарий | Тайна Нефертити (сборник) | Комментарий