home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 2

Проспав всего три или четыре часа, я проснулась в отличнейшем настроении. Сладко потянувшись как кошка, я одним плавным, слитным движением поднялась с земли. Тело ничуточки не затекло от лежания на сырой земле. От реки между редкими кустиками подлеска робко ползли клочья тумана. Будучи человеком, я бы, наверное, решила, что сонный лес был абсолютно тих и неподвижен. Но мои новые острые чуткие ушки слышали тихие звуки нарождающегося дня. Вот совсем недалеко в норе зевнул просыпающийся барсук. А вот какаято пичуга встряхнулась, распушая свои перышки. А вот капелька росы, сорвавшись с листочка, разбилась о ветку гдето у меня над головой. Шум нарастал, а я стояла, закрыв глаза, и слушала лес.

– Балдеешь? – нарушил эту сонную тишину Фил.

Он сидел, скрестив ноги у потухшего костра, и смотрел на меня снизу вверх.

– Имею право, – гордо вскинула я голову.

– Кормись, – приглашающим жестом он указал на кучку орехов, лежащих перед ним на листе лопуха. – Пока некоторые храпели, некоторые озаботились о хлебе насущном.

– Вопервых, я не храплю – отпарировала я и язвительно добавила, скосив на братишку глаза, – в отличие от некоторых. Да и о хлебе насущном еще ночью позаботилась.

На глазах у удивленного Филадила я раскидала сапогом потухший костер и откопала обмазанную речной глиной и завернутую в листья рыбину. Я торжественно расколола глиняный панцирь рукояткой ножа и по лесу поплыл одуряющий аромат запеченной рыбы.

– Да я гляжу у тебя слюнки потекли, братишка, – обратилась к выпучившему глаза Филу.

– Обожаю тебя, сестренка, – ответил на мое «братишка» Фил.

– Прошу к столу, – радушно пригласила я его и по братски, а вернее по сестровски разделила рыбу пополам.

Мы жадно набросились на еду.

– Где ты взяла рыбу? – с набитым ртом спросил братец.

– Ты чё, – я постучала себя рукой по лбу – вон речка, в ней рыба.

– А. Ну да. Это я с голодухи видимо туплю, – засмеялся Фил.

– Оно и видно, что тупишь, – согласилась я. – Какие у нас сегодня планы?

– Переберемся на тот берег и идем до впадения в Эйне. – серьезно сказал Фил. – Я помню, как с отцом туда ходил. Там пост Великого леса есть. Я видел…, вернее помню что видел, – поправился он.

Доев, мы быстро собрались и двинулись к реке. Найдя место поуже, мы с разбегу перепрыгнули на другой берег Переплюйки и продолжили путь вниз по течению. С короткими остановками мы шли целый день, и когда солнце начало клониться к закату, а вдалеке показался берег Эйне, нас остановил окрик на эльфийском:

– Остановитесь, кто бы вы ни были. Назовите себя и с какой целью идете в Великий лес?

Мы встали как вкопанные и заозирались. Видно никого не было. Но, как мы знали – эльфы в лесу могут быть совершенно невидимы.

– Мы дети отшельников Эльрохода и Анфирэль, – прокричал в ответ Филадил. – Меня зовут Филадил, а мою сестру Тинувиэль.

Изза дерева в пяти метрах от нас вышел высокий эльф с луком.

– Я знаю тебя, – ответил он, разглядывая нас пристальным взглядом. На брата он смотрел с интересом, а на меня брезгливо, как на какогото слизняка – Что ты здесь делаешь, дитя? – обратился он к Филадилу, проигнорировав меня. – И где твои родители?

– На наш дом напали орки, – понурив голову, ответил брат, – родители погибли, спасая нас и давая возможность сбежать.

Воспоминания снова пробудились в моей голове, а на глаза непроизвольно навернулись слезы. Неожиданно для самой себя я всхлипнула и заплакала навзрыд.

Эльф даже не взглянул на меня.

Пока я хлюпала носом, и размазывала по лицу слезы, страж снова обратился к Филадилу:

– Думаю твоя бабушка Оравиэль примет тебя в своем доме.

«Афигеть, у нас есть бабушка» – подумала я – «хотя не помню, чтобы родители чтонибудь рассказывали о ней».

– Бабушка? – как будто прочитав мои мысли, переспросил брат.

– Да, – подтвердил страж, – наверное родители не рассказывали тебе о ней, потому, что они были в ссоре изза… изза нее, – и он указал пальцем на меня.

У меня внутри все сжалось. Кажется, до меня начало доходить, почему Эльроход никогда не брал Тинувиэль… точнее меня с собой, когда ходил к этой заставе, и к чему приведет этот разговор.

– Твоя бабушка живет в селении у Хрустального ручья, – продолжал страж, – это всего лишь в трех лигах отсюда.

– А как насчет моей сестры? – нервно спросил Филадил.

– Боюсь я не смогу пропустить темную на наши земли, – спокойно ответил стражник.

Фил нервно посмотрел на меня, потом опять на стража.

– Но куда же ей идти, она же маленькая девочка? – спросил Фил.

– Туда, – указал стражник в сторону другого берега Эйне, являвшейся естественной границей между двумя эльфийскими государствами, – там живут такие, как она.

– Так, Ти, я пойду с тобой, – решительно сказал Фил, – как твой друг и брат я не могу тебя бросить. Мы должны держаться вместе.

– Я тоже не против держаться вместе, – грустно ответила я – но боюсь, что на той стороне ситуация повторится с точностью до наоборот.

– Нужно значит найти какойто другой вариант, – замотал головой Фил.

– Помоему, этот – единственный разумный на данный момент, – заметила я. – Ну подумай логически, куда мы с тобой сейчас можем податься? Мы же ничего не знаем и не умеем. Кто нас примет кроме эльфов?

– Можем податься к людям, – не отступал Фил.

– Знаешь, – горячо ответила я – что ты знаешь о людях, живущих здесь? Я не собираюсь становиться сексуальной игрушкой какогото человеческого богача. А я своей пятой точкой чувствую, что здесь именно так и поступают со смазливыми эльфиечками. Или ты решил меня в гареме пристроить?

– Нет, нет – замахал руками Фил, – прости, я не подумал. Наверное, ты права. Но тогда давай условимся, что будем стараться раз в месяц, считая с этого дня, встречаться на мосту через Эйне. Я знаю, что тут недалеко должен быть мост. Я помню.

– Имеет смысл, – кивнула я головой.

Я сняла с пояса кошелек с монетами и разделила их поровну. Три серебрушки достались мне, а три брату.

– Я провожу сестру до моста и потом вернусь, – сообщил стражу Филадил. И, не дожидаясь его ответа, мы пошли к реке.

От того места, где мы вышли на берег Эйне, мост находился чуть выше по течению. Река была метров двести или триста шириной. Но в этом месте было два небольших острова, через которые и был перекинут каменный мост. Мост был простой, без какихлибо изысков, из грубо обработанных блоков черного камня. Каким образом над водой держались пролеты, я не поняла, да и не до этого мне сейчас было.

Что меня удивило – это то, что мост не охранялся. По крайней мере видимой охраны не было, и нас никто не останавливал. Филадил довел меня до середины моста, и я предложила расстаться тут, так как неизвестно было, какая реакция будет на появление Фила на той стороне. За себя я не переживала, так как, исходя из моих скромных познаний этого мира, эльфы были наиболее цивилизованной из рас, и не допускали бессмысленного насилия над себе подобными.

Обнявшись на прощание, мы еще раз условились о времени встреч и о способе оставлять весточки друг другу, если один из нас вдруг не сможет прийти вовремя, мы разошлись каждый на свой берег.

С каждым шагом, приближающим меня к темноэльфийскому берегу, решимость моя падала. Неизвестность откровенно пугала. Совершенно другой мир и совершенно неизвестные мне существа – дроу. Тинувиэль практически ничего не знала о расе, к которой принадлежала. И если у Фила есть некая, пусть и не известная ему бабушка, которая наверняка позаботится о нем, то у меня же единственным близким человеком в этом мире был только Фил.

Когда моя нога ступила на правый берег Эйне, темнота уже окутала землю. Я остановилась сразу за мостом, и, используя свои обострившиеся в темноте чувства, вгляделась в ближайшие деревья. Чернолесье – а именно так назывался лес Дроу, кардинально отличался от привычного мне Дикого леса и даже от Великого леса светлых. Деревья в нем действительно были черными и мертвыми. Ни единого листочка не было на них. Черные ветви как страшные скрюченные пальцы торчали под невообразимыми углами во все стороны, кустарник был таким же черным и безжизненным. Я понимала, что наверняка в этом месте должен скрываться темноэльфийский секрет. Но сколько я не вглядывалась, не вслушивалась, я ничего не заметила. Обоняние тоже ничего не дало, поскольку ветерок тянул от воды в сторону леса.

Обреченно вздохнув, я сделала несколько шагов в сторону леса и тут же остановилась. Из за деревьев мягкой, текучей походкой в мою сторону выступило сразу три дроу, и молча уставились на меня. Высокие, стройные, все как один черноволосые, с прекрасными лицами, они молча изучали меня.

– Здравствуйте, дяденьки, – выдала я первое, что пришло мне в голову.

Хотя нет. Вру. Первое, что мне пришло в голову – это название маленького, беленького, полярного зверька. Но я разумно решила не произносить его вслух, тем более меня все равно бы не поняли.

– Кто ты, дитя? – спросил первый из стражей – и что ты делаешь здесь, в столь ранний час?

«Он чё, бредит?» – подумала я – «Ночь наступила, а он про ранний час».

Но тут же сообразила: дроу ведь ночные существа, естественно, для них сейчас раннее утро.

– Меня зовут Тинувиэль. Я приемная дочь отшельников Эльрохода и Анфирэль из дикого леса. Моих родителей позавчера убили орки, и мы с братом пошли в Великий лес, но меня туда не пустили, – затараторила я.

– Твой брат светлый? – удивленно поднял бровь один из Дроу.

– Он родной сын моих приемных родителей, а они светлые, – ответила я.

Стражники переглянулись.

– Мне больше некуда идти, – сказала я жалостливым голоском, состроив самую жалостливую гримаску.

– Это очень странная история, – заметил третий стражник. – Чтобы светлые удочерили темную? Думаю сейчас нужно отвести бедняжку к Черному гроту и отдать женщинам, они разберутся, а потом уже пусть старейшина решает, что с ней делать дальше.

– Шайленур, – бросил не глядя на остальных первый Дроу. Видимо он был у них за старшего, – проводишь девочку в поселок и сдашь на руки Иссеенэ, доложишь старейшине и потом возвращайся.

Эльф, которого назвали Щайленур, поклонился командиру, приложив правую руку к груди, и обратился ко мне:

– Прошу следовать за мной, лерра.

Мы с моим проводником двигались вглубь мертвого леса. Вокруг стояла мертвая тишина. Не слышалось привычного мне пения птиц и треска насекомых, на земле не было ковра из листьев, а только редкие пучки черной травы и клочья неизвестно откуда взявшегося густого тумана. Над головой слышался легкий стук, как будто стебли сухого бамбука ударялись друг о друга. Это сухие ветви мертвых деревьев качались на неслышимом мне ветру. Я обратила внимание, что нет никаких тропинок вокруг. Сначала я удивилась. Ведь наверняка патруль ходит этой дорогой постоянно и должен был уже давно протоптать тропинку, но потом я вспомнила свои эксперименты с сухими ветками, которые не ломались под моими эльфийскими ножками, и догадалась, что у эльфов в лесу вряд ли я найду тропинки, если их только не протоптал ктото другой.

А оказывается мертвый лес дроу – это всего лишь «буферная зона», призванная отпугивать чужаков. Приблизительно через час ходьбы в компании моего молчаливого проводника мертвый лес вдруг закончился и перед моими глазами предстал совершенно другой лес. Этот лес действительно был волшебным. В кронах огромных деревьев, подмигивая, светились гирлянды огоньков желтого, зеленого и голубого цвета, отовсюду неслись звуки, похожие на легкое позвякивание крошечных колокольчиков, издаваемых какимито насекомыми или птицами.

– Как красиво, – восхитилась я, крутя головой по сторонам, – как в сказке.

– Ты никогда не была в Чернолесье? – Улыбаясь, спросил мой провожатый.

Я замотала головой.

– Нет, я вообще кроме дикого леса нигде не была.

– Ну тогда добро пожаловать домой, – улыбнулся Шайленур.

Еще через пять минут мы вышли к поселку. Круглые домики, укрытые крышами из веток и листьев, прятались среди окружающих деревьев, а так же расположились полукругом на большой поляне у подножия огромной черной скалы, в центре которой угадывался еще более черный зев пещеры. Видимо это и был черный грот.

– Вот мы и пришли, – показал мне на поселок Шайленур, – думаю, это место станет твоим новым домом.

Население поселка у черного грота состояло приблизительно из двухсот дроу. Практически все они собрались на поляне перед входом в грот по случаю предстоящего общения старейшины со мной. Всем было интересно посмотреть на «подкидыша», как меня тут быстренько окрестили.

Как и было велено, Шайленур доставил меня в дом Иссеенэ. Была эта женщинадроу красива, стройна, кареглаза и молода на вид, с черными волосами, заплетенными в мелкие косички и уложенными в хитрую прическу. Хотя, насколько я успела заметить, проходя по поселку, здесь все встреченные мне были красивы и молоды, что было вполне естественно для нестареющих эльфов. Меня выкупали и переодели в местную одежду, простое черное платье чуть выше колена. Старую мою одежду забрали в стирку. Как ни странно, носить платье было в диковинку не только мне, но и прежней Тинувиэль. Лесная «отшельница» за всю свою короткую жизнь носила либо охотничий костюм, либо рубаху и шорты до колен. Слава богам тут было нижнее белье, представленное панталончиками в рюшечках, критически оглядев которые я поняла, что прогрессорства, как минимум, в сфере женского нижнего белья, мне не избежать.

После того, как меня отмыли и переодели, Иссеенэ повела меня к гроту, где меня уже ждал старейшина. Естественно старейшиной он не выглядел. Как и все собравшиеся он был молод и прекрасен. И как и все собравшиеся вокруг имел черные как смоль волосы и карие глаза. Отметив этот факт про себя, я подумала – может это у них тут родственники все потому и черноволосые, и кареглазые. Мои волосы были белыми как снег, а глаза имели глубокий фиолетовый оттенок, и, похоже, этот факт привлекал всеобщее внимание.

– Как твое имя, дитя? – начал свой допрос старейшина. Как мне сообщила Иссеенэ, звали его Амарисэй.

– Тинувиэль, – робко ответила я.

– Странное имя, – хмыкнул Амарисэй. – похоже на светлоэльфийское.

– Мои приемные родители Эльроход и Анфирэль – светлые эльфы. – Ответила я, – они так назвали меня.

– Эльроход и Анфирэль? – удивился старейшина. – Не те ли это Эльроход и Анфирэль, которые уединенно живут в Диком лесу?

– Да, это они, – кивнула я – но они там уже не живут. Они погибли два дня назад. Их убили орки, которые набрели на наш дом.

– Это очень печально – потерять родителей, – закивал головой старейшина – особенно в столь юном возрасте. А знаешь ли ты, дитя, как ты попала к своим приемным родителям?

– Мама рассказывала, что четырнадцать лет назад, когда Отец ходил вверх по Эйне до великого болота, собирать редкие травы, он нашел младенца в плывущей по реке большой корзине.

– Ты хочешь сказать, что корзина плыла по реке из великих болот? – подавшись вперед, спросил старейшина.

– Мама именно так говорила. – Пожала я плечами.

– Удивительно. – Задумавшись, проговорил Амарисэй, – я готов поверить этому. И знаешь почему? – обратился он ко мне.

– Нет, – я опять пожала плечами.

– Ты что нибудь слышала о великом болоте? – спросил меня старейшина.

– Нет. Мама мне ничего не рассказывала об этом, – честно ответила я, – а больше было некому.

Старейшина оглянулся на всех присутствующих на поляне и начал рассказ:

– Как я слышал от более старших, великое болото существовало не всегда. Еще десять тысяч лет назад в том месте находился огромный город, названия которого никто не называет. Это был город, в котором проживали одни из самых великих магов дроу. Великие ученые, они творили там свои эксперименты. И вот один из их экспериментов привел к возникновению великого болота. Теперь никто не может углубиться в эти смертельно опасные территории более, чем на несколько сотен шагов и не расстаться с жизнью. Считается, что город и все его население погибло. А ныне живущие постарались забыть его название, что бы никто не пробовал повторить подобных ужасных экспериментов.

Рассказчик замолчал и сидел, глядя мне в глаза.

– И к чему вы все это мне решили рассказать? – похлопав для пущего эффекта глазками, поинтересовалась я.

– Видишь ли, дитя, – вновь заговорил Амарисэй. – легенды утверждают, что великие маги… несколько отличались своим видом от других дроу.

– Не хотите ли вы сказать, что у них были белоснежные волосы и фиолетовые глаза? – подозрительно спросила я, еще раз обведя взглядом поляну заполненную черноголовыми и кареглазыми дроу.

Все дроу вокруг напряглись в ожидании ответа.

– Легенды говорят именно об этом. – Подтвердил мою догадку старейшина.

Толпа вокруг ахнула.

– Надеюсь, меня не собираются изгонять за это, – испугалась я – я ведь не виновата в том, что произошло десять тысяч лет назад. Мне всего четырнадцать лет.

– О нет, дитя. Что ты? – махнул в мою строну Амарисэй – Никто тебя изгонять не собирается. Добро пожаловать в клан Черного грота.

Вот так я стала Тинувиэль из клана Черного грота, а заодно и приемной дочерью старейшины Амарисэя.

В поселке оказалось еще пятнадцать детей примерно одного со мной возраста от тринадцати до пятнадцати лет. Десять мальчишек и пять девчонок, а я стала шестой. Как обычно складывается в детских коллективах – у мальчиков была своя песочница, у девочек своя. Нет, мы, конечно, играли вместе в игры типа салочек и пряток (спасибо дяде Гедеону за второе детство), но вот основное общение по интересам происходило раздельно. И принимать меня в свой круг общения мальчишки желанием не горели. Да и я, понимая, что при удачных раскладах жить мне в этом мире женщиной придется, возможно, не одну тысячу лет, решила вливаться в женский коллектив.

В виду того, что пора полового созревания у эльфиек наступала позже, чем у человечек, пока в разговорах не присутствовали темы о мальчиках и любви. Игры эльфиек тоже были больше похожи на мальчишечьи. Хотя изредка играли и в классические дочкиматери. Все дело в том, что с вопросами материнства у эльфов все было весьма заморочено. Когда я захотела узнать подробности, то подружки сообщили мне, что сами не в курсе, но годика через два матери им обещали все объяснить. Короче классическая ситуация.

Прошел год. Я неплохо так подросла, а тело мое стало потихоньку приобретать округлые женственные формы. Груди еще не было, но бедра немного округлились, и попка стала выглядеть так, как она и должна выглядеть у девочки, а не у нескладного долговязого парнишки подростка. Каждый месяц мы с Филадилом встречались на мосту посреди Эйне и делились своими успехами. Вот и сегодня я рассказывала ему как уже лучше всех из наших девчонок и парней, ну, кроме разве что Файрина, стреляю из детского лука, и скоро мне уже дадут пострелять из врослого. О том, что с холодным оружием я не дружу, и получается у меня хуже всех, хотя я стараюсь. И о том, что хотя магический дар ни у кого из нашей компании подростков еще не раскрылся, но мы уже слушаем лекции по истории магии.

Фил внимательно наблюдал за мной и вдруг выдал:

– А ты ведь совсем обабился, Тимоха. – Смотрю на тебя, как ты разговариваешь, как ведешь себя и уже даже не верится, что еще год назад ты был парнем.

Я смутилась и замолчала. Потом посмотрела на него снизу вверх, он естественно тоже вырос и так и остался выше меня, как и год назад.

– Ты прав, – тихо согласилась я, – видимо, всетаки правы те, кто говорят, окружение определяет поведение. Мое окружение сейчас в основном подружки и женщины клана. Вот я и веду себя… соответственно. Знаешь, я ведь уже и не вспоминаю о том, что была мужиком. Времени нет. Да и смысла тоже не вижу. В этом теле у меня все шансы прожить на мнооого дольше, чем я прожила, будучи мужчиной. Назови хотябы одну вескую причину, зачем мне вспоминать об этом?

– Походу ты права, подруга, – кивнул Фил. – Совершенно не актуальная тема.

– Ой. – Всплеснула я руками. – Что мы все обо мне, да обо мне, тыто там как?

Леха пустился в пространный рассказ о своих достижениях. Естественно нахождение в теле эльфа не повлияло на его способность загружать мозг собеседника. А понаблюдать эльфа с безумными, горящими глазами – это знаете ли редкая в этом мире картина.

Наконец наболтавшись с Филом, мы распрощались до следующего раза и я пошла домой. По дороге я переваривала все, чем меня загрузил Лёха. Судя по его рассказу, он начал учить своих эльфийских дружков приемам самбо, между прочим, он был кандидатом в мастера спорта в этом виде борьбы. И если не врет, с него станется, даже некоторые стражники приходят у него поучиться.

Все, что я смогла привнести в этот мир за год, это было новое женское белье, которое было по достоинству оценено и в которое уже было одето все женское население клана Черного грота. А мастер Турэй, наш портной, уже строил планы по завоеванию рынка нижнего белья всего Чернолесья. Между прочим, он честно обещал мне пятьдесят процентов от прибыли этого предприятия. С мастером Турэем я познакомилась чуть ли не на следующий день после того, как попала в клан. В виду моего негативного отношения к местной текстильной продукции, а именно к панталонам и корсетам (которые слава богам мне пока были не нужны, но в перспективе мне от них сто процентов было никуда не деться), я решила научиться шить одежду. Именно шить сама, а не объяснять портному что я хочу. Я была очень удивлена тем, что у эльфов имеется мягкая, эластичная ткань, которую они используют для пошива чулок и мужских панталон, но почемуто не догадались использовать для женских трусиков. Короче, набив руку на пошиве классических местных панталончиков, платьев и штанишек, я выклянчила у мастера Турэя пару метров нужной мне материи и за ночь нашила десяток трусиков для себя. Ткани на мою конструкцию, как вы понимаете, уходило на порядок меньше чем на местную классику. Потом я нагло превратила одно из своих платьев в мини и на следующую ночь произвела фурор перед своими обалдевшими подружками, ну и маленькую революцию в местном мире моды. Трусики были оценены по достоинству сразу, и все мои запасы пришлось раздать подружкам под угрозой собственному здоровью. Правда за платье пришлось побороться. Дело в том, что эльфийские платьица чуть выше колен считались здесь максимально откровенным. Такие позволяли себе носить только эльфийки, которым как самым прекрасным созданиям этого мира всегда было что показать. А темные эльфийки отличались особо свободными нравами в отличии даже от тех же светлых. У человечек же оголять ноги считалось верхом неприличия. Мое платьице, обрезанное по самое не могу, произвело эффект разорвавшейся бомбы. Все мужское население себе чуть головы не посворачивало. А за платье чуть не началась драка. Пришлось обрезать и подметывать платья всем своим подругам. А потом и старшим девчонкам. Правда, со старшими вышел конфуз. Моих то чудо трусиков у них не было, а торчащие из под обрезанных юбок панталоны портили картину. Пришлось делиться изобретением с мастером Турэеем и ставить производство на поток.

– Это же революция, лерра – то и дело вскрикивал портной. – Мы с вами будем сказочно богаты.

И таки он не поленился съездить в столицу и оформить патент. А в данный момент все его работники в поте лица трудились над первой партией товара, который вотвот должен был «взорвать» Чернолесье.

Все эти мои курсы кройки и шитья привели меня к совершенно неожиданному результату. За изготовлением очередных обновок для себя и подружек я не заметила как стала обсуждать с девчонками элементы одежды и обуви, часами крутиться перед зеркалом, примеряя то то, то это, потом начала пользоваться косметикой для достижения более убойного эффекта.

Я стала местной знаменитостью, и теперь у меня в подружках ходили не только мои погодки, но и старшие девушки и дамы постарше. В наших разговорах о своем, о девичьем стали все чаще появляться разговоры о мальчиках, в которых старшие делились своим опытом с младшими. Нравы у эльфов, как у темных, так и у светлых, были достаточно свободные, у дроу даже, наверное, поболее. Сексом дроу начинали заниматься с момента наступления полового созревания – то есть с семнадцативосемнадцати лет. Кстати, в это же время происходили и изменения в ауре подростка, и у него раскрывался магический дар. Светлые, как более сдержанные, сексом начинали баловаться чуток попозже – лет с двадцати пяти тридцати. Женились же в основном после совершеннолетия, то есть после ста – ста двадцати лет, а то и позже. Соответственно эльфийка, вышедшая замуж девственницей – это был нонсенс. Мой вопрос – «как тут с контрацепцией?» – никто не понял. Когда я сказала, что это травки там всякие, что бы не залететь случайно, на меня откровенно посмотрели как на душевно больную. Но потом сжалились как над сиротой, не имеющей матери, которая должны была мне об этом рассказать и объяснили. Оказывается у эльфов, как у темных, так и у светлых, с рождаемостью вообще и с зачатием в частности были некоторые…, если можно так сказать, сложности. Как и у человечек, у эльфиек присутствовали месячные, которые тут назвали кругами новой крови, но длительность циклов была значительно больше, чтото около двадцати месяцев. Скажу честно, этот факт меня порадовал – не нужно мучиться каждый месяц как человеческие девчонки.

Но вот для эльфийских женщин, желающих завести детей, сей факты был не таким радостным. Кроме того, что овуляции происходили чуть ли не раз в два года, так еще и возможность забеременеть зависела от нескольких факторов, включая фазу местной луны. Кроме того в период беременности эльфийка теряла значительную часть своего магического потенциала, который уходил на поддержание развития ребенка. Сама беременность длилась восемнадцать месяцев. Короче по моим прикидкам не вымирали эльфы только благодаря своему бессмертию и невероятным физическим возможностям организма. Собственно, в свете вышеописанного, предохраняться эльфам никакого смысла не было. Как раз наоборот, приоритетной целью любой эльфийки было забеременеть и родить ребенка. И желательно не одного. Периодически слушая подобные разговоры своих подруг, даже я со временем прониклась этой идеей.

В шестнадцать лет у меня наконецто появилась грудь. Крошечная, но своя. Как ни странно с некоторых пор отсутствие у меня этого предмета гордости любой женщины стало меня напрягать. Все мои подружки уже хвастались своими микроскопическими сиськами. Я же вертясь перед зеркалом, разглядывала свою плоскую как доска грудь, пыталась найти хотя бы намеки ее роста. И единственная невеселая присказка приходила в эти моменты из земной памяти – ни сиськи, ни письки. А потом в один прекрасный день у меня появились болючие уплотнения в сосках. И вот свершилось. Я крутилась и так и эдак, и чуть не визжа от восторга, разглядывала свое маленькое женское достоинство. Потом естественно было надето самое легкое и обтягивающее платье, и собраны все подруги для демонстрации. Это знаменательное событие привело к мысли, что пора озаботиться изобретением второй частью комплекта женского нижнего белья, а в простонародье лифчика или бюстгальтера. И если с трусиками все было достаточно просто, в виду простоты конструкции, схожести с мужскими плавками и наличием примерочного манекена в виде меня любимой. То с лифчиком пришлось помучаться. Вопервых, раньше я лифчиков никогда не носила и особо не интересовалась конструкцией. А вовторых, на себе мерить не было никакой возможности, в виду микроскопических размеров моего бюста в данный момент времени. Слава богам с первым помогла справиться феноменальная эльфийская память, позволившая вытащить из моих человеческих воспоминаний, максимум информации о конструкции этого предмета женского туалета. А со вторым помогли справиться старшие подружки, с удовольствием согласившиеся поработать эталонами для мерок лифчиков разных размеров и форм груди. Два месяца я билась над конструкцией своего детища. Пришлось привлечь даже кузнеца и резчика по кости для изготовления косточек, поддерживающих форму чашечек, и застежек. Когда я представила свою модель на суд женщин, мой авторитет среди слабой половины нашего клана взлетел до небес, а мозг лерра Турэя чуть не взорвался от напряжения при попытке подсчитать возможную прибыль. Кстати надо будет им тут арабские цифры ввести, а то их счетные руны уж больно похожи на римские цифры с их громоздкими конструкциями. Кстати финт с патентом на трусики вполне удался и в столичном гномьем банке у меня на счету уже присутствует кругленькая сумма, которая довольно резво увеличивается. Мастер Турэй подумывает уже о расширении производства и выходе на внешние рынки. Кстати думаю, первыми его клиентами, наверное, станут светлые. Я тут подкинула несколько экземпляров братишке для «бабушки» Оравиэль. Естественно бабушка выглядела лет на двадцать, не старше и, судя по рассказам Фила, от подарка она была в восторге. Она даже снизошла до приглашения меня в гости. Ну, ну. Может и заеду, когда мы с лерром Турэем с презентацией нашего нижнего белья завалимся в Вечный. В любом случае мой подарок послужил неплохой рекламной акцией. По словам Филадила среди представительниц прекрасной половины Вечного леса уже вовсю обсуждали новинку. Думаю, еще немного и милые дамы добьют своих кавалеров и те пролоббируют заключение торгового договора между Вечным лесом и Чернолесьем. Прав был Гедеон – женские штучки действительно могут влиять на политику в мире.

Я стою перед зеркалом, из которого на меня смотрит обнаженная, прекрасная, юная дроу.

Совершенное нежное личико, пухлые губки, вздернутый аккуратный носик, огромные фиалковые глаза в обрамлении пушистых ресниц, тонкие белые брови под аккуратной белоснежной челкой, гладкие, белые как снег волосы собраны в два хвостика по бокам. Я поворачиваюсь влево, вправо, разглядывая свою идеальную точеную фигурку. Небольшую, но идеальную грудь с небольшими темными сосочками. Идеально плоский животик и гладкий безволосый лобочек, у эльфиек вообще нет волос на теле, кроме как на голове. Прекрасные руки с маленькими, кажущимися хрупкими ладошками и длинными пальчиками с аккуратными, длинными наманикюренными ноготками. (Кстати маникюр и педикюр еще один мой подарок местным красоткам). Идеальные округлости бедер в связке с прекрасной оттопыренной попкой. Бесконечные длинные ноги с маленькими аккуратными ступнями и маленькими пальчиками с идеальным педикюром. Идеальная бархатистая, нежная, серая кожа как будто сияет изнутри.

– Хороша, чертовка – радостно смеюсь я, глядя на свое отражение, и мой смех звенит как переливы самых нежных колокольчиков.

Мне уже семнадцать с половиной. И если раньше на фоне своих подружек я выглядела как плоская фанерка, то теперь они с завистью вздыхают, глядя на мою идеальную фигурку и личико. А мужчины близки к тому, что бы свернуть шеи.

Сегодняшним вечером я проснулась в отличном настроении. У меня очередные обновки, которыми я собираюсь похвастаться перед подружками, и которыми же собираюсь сорвать последние оставшиеся крыши с мужской части населения клана.

Единственное, что омрачает сегодняшнее замечательное настроение – это ноющая боль внизу живота. Махнув на это рукой и решив – само пройдет – я приступила к главному моменту сегодняшнего дня – к одеванию себя красивой. Сначала мной были одеты крошечные черные стринги. Потом настала очередь тоже черного легкого ажурного бюстика с пушап эффектом (моя гордость, над ним я билась последние полгода). Следующим был опятьтаки черный топик с открытой спиной, который, в сочетании с бюстиком, выгодно выделял и выставлял на всеобщее обозрение мою идеальную грудь. Следом шла черная мини юбка, настолько мини, что даже не полностью прикрывала мою идеальную попку, оставляя на виду краешки ягодиц, а при желании, не особо напрягаясь, можно было разглядеть мои стринги. Довершали картину ожерелье и браслетик из гладких антрацитовочерных камешков и легкий слой косметики. Под конец я достала свой последний шедевр, стоивший мне немало нервов и времени. Это были туфли на десятисантиметровой шпильке. Наш кожевник никак не мог понять, зачем так портить сандалии, выгибая подошву, а потом ставить все это на гигантский каблук. Но я всетаки взяла его измором, плюс неплохо потренировала свое женское обаяние. Потом я несколько дней училась ходить в этих туфлях по дому. Благо много времени это не заняло, благодаря природной эльфийской ловкости. У меня до сих пор были сомнения по поводу возможности дефилирования в такой обуви по лесной земле (асфальта тут у нас не было, как вы понимаете), но тут я понадеялась на легкость эльфийской походки.

– Ти, ты там скоро? – Послышался за дверью голос Ири.

– Идууу, – пропела я, и, бросив последний взгляд в зеркало, вышла из дома.

Закрыв дверь и повернувшись, я застала картину Репина – «Не ждали». Затихли звуки всей производившейся рядом деятельности, все проходящие мимо эльфы замерли, и только слышался стук падающих челюстей.

Я мило улыбнулась всем и обратилась к стоящим каменными истуканами девчонкам:

– Ну что, пойдем что ли?

Помоему, меня не услышали, или проигнорировали. На всякий случай, пощелкав пальцами перед глазами скульптурной группы – «Девушки в ахуе» и убедившись в отсутствии реакции на слабые раздражители, залепила каждой по пощечине. Скульптуры начали оживать. Когда они ожили на столько, что смогли двигаться, я, гордо расправив плечи и высоко подняв голову, повела группу зомби к месту сбора основной массы девчонок. Честно говоря, я уже задумалась, не перегнула ли я палку, и не введет мой внешний вид в ступор и остальных подружек? Сзади послышались какието странные звуки. Помоему это падали тела. Оглядываться я не стала.

По мере продвижения к полянке, где мы обычно тусили, мной и моими подружками наблюдались случаи, когда ловкие, проворные и грациозные дроу противоположного пола врезались в деревья, или спотыкались через лежащие на земле камни и ветки, заглядываясь на меня. По словам девченок, подобная неловкость для эльфов, как темных, так и светлых, невозможна в принципе. Ну и фиг с ним. В конце концов, дедушка Гедеон завещал мне учиться вить веревки из мужской части населения этого мира. Вот я и вью потихоньку. Ну, вернее пока еще только тренируюсь.

Мои опасения подтвердились. Как только я вышла на полянку все присутствующие там дамы впали в кому. Те, кто стоял – сели, кто сидел – упали, а кто лежал – тот помоему вообще умер. Вместо того чтобы, как я ожидала купаться в потоке хвалебных речей и комплиментов по поводу моего внешнего вида вообще и моего кутюрьевского гения в частности, мне двадцать или тридцать минут пришлось провести в тишине, посреди напоминавшей кладбище полянки где мои застывшие подружки, изображали надгробные скульптуры себе любимым. Кстати мои надежды на легкую эльфийскую походку оправдались. По мягкой, не топтаной ни одним человеком земле чернолесья мои шпильки ступали так же, как если бы я шла по паркету, правда не цокали. А жаль.

На конецто, одна за другой, девушки начали приходить в себя, но моя радость по этому поводу длилась не долго. Как только девчонки полностью оклемались меня взяли в оборот. Меня крутили и вертели во все стороны. Щупали, дергали, задирали юбку и даже оттягивали трусики и бюстик. Причем за всем этим безобразием изза деревьев подглядывали парни, чего раньше никогда не было. Видимо весть о моем новом прикиде и произведенном им эффекте уже облетела округу и на мою экзекуцию тупо пялилась из кустов куча мужиков. Меня заваливали кучами вопросов. Потом с меня наглым образом сняли обувь, и все начали по очереди учиться ходить на шпильках. Короче меня чуть не порвали на много, много маленьких эльфиечек. Плюс ко всем этим пыткам у меня все сильнее и сильнее болело внизу живота. Короче домой я добралась под утро, причем без своих шпилек, которые тупо пошли по рукам.

Дома меня ждал еще один неприятный сюрприз. Раздевшись, и сняв трусики, я обнаружила, что там у меня все в крови.

«Ну, вот и моя первая кровь» – подумала я – «поздравляю, Тинувиэль, ты стала девушкой».

Утром я проснулась в отвратительном настроении. Кроме того, что в низу у меня все болело, меня мутило, так еще и местные средства интимной гигиены были неудобными, неэстетичными и главное ненадежными. Я со злостью разглядывала измазанную в крови простыню. И это не смотря на то, что укладываясь спать, я приняла необходимые меры, чтобы этого не произошло.

– Видимо мне придется еще изобретать прокладки и тампоны, – зло ругнулась я.

И вот я стою перед зеркалом голая, злая как черт на весь мир вообще и на женские критические дни в частности, и в этот критический, извините за каламбур, момент, местные боги решили меня добить. Проснулся мой магический дар. Обычно у молодых эльфиек магический дар первый раз проявляется более разрушительно, чем у мальчиков, так как это событие, как вы поняли, совпадает с первой кровью, но я видимо действительно оказалась потомком могучих магов древности из забытого города, затерянного гдето в глубинах великого болота. У меня… у меня просто сорвало крышу. Не мою крышу, а крышу домика, где я проживала. Ее, кстати, нашли потом лигах в двух к югу от поселка.

К моему великому сожалению, крышей дело не ограничилось. Стены тоже снесло. Начисто. А нужно заметить, что после вчерашнего беспредела, проснулась я поздно, на улице был разгар ночи и вокруг сновала куча народу. Повезло, что хоть не убило никого, а только одного эльфа ранило в руку, а второго приложило об стену соседнего домика, и он получил сотрясение. И вот представьте, картина маслом: Я, голая, с кровью между ног, измазанной кровью простыней в левой руке и окровавленной тряпочкой, служившей мне ночью в качестве прокладки, в правой, а вокруг стоит куча офигевшего народа и смотрит на меня глазами размером с чайные блюдца. Представили? Круто? Теперь догадайтесь, что я решила сделать в это момент? Думаете, решила стыдливо прикрыться простынкой? Холодно. Или наоборот засмеялась и весело закричала: «Сюрпра аайз»!!!? Опять мимо. Вот ни за что не догадаетесь. Ладно, не буду вас мучить. Я тупо упала в обморок.


Глава 1 | Хроники Алаварна | Глава 3