home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



III

Меры безопасности при въезде на территорию посольства Соединенных Штатов — здание, расположенное в зеленом уголке лиссабонского района Сете Риуш, были ужесточены, можно сказать, до абсурда. Томаша Норонью остановили на двух постах контроля, его дважды досмотрели, в том числе пропустив через сложнейшую металлодетекторную систему, и даже «просветили» глаз электронным устройством биометрической идентификации, которое по радужной оболочке распознает людей, фигурирующих в особой базе подозреваемых в совершении преступлений. В довершение ко всему сотрудники охраны при помощи специального зеркала осмотрели его голубой «фольксваген» снизу, но взрывчатых веществ, прикрепленных к днищу, не обнаружили. Бдительность беспрецедентно возросла после 11 сентября, но Томашу давно не доводилось посещать посольство, и к тому, насколько усилились меры по обеспечению безопасности, историк не был готов. Он даже представить себе не мог, что въезд на территорию дипмиссии превратится в преодоление полосы препятствий.

У входа собственно в здание посольства его встретил, сияя лучезарной улыбкой, атташе по вопросам культуры Грег Салливан — высокий блондин лет тридцати с голубыми глазами, благообразным видом, аккуратным костюмом и спокойными жестами напоминавший мормона. Проводив посетителя по запутанным посольским коридорам, американец ввел его в просторное светлое помещение с большим окном, распахнутым в залитый солнцем сад. За длинным столом красного дерева, уткнувшись в ноутбук, сидел молодой человек в белой рубашке и галстуке огненного цвета. При появлении Салливана и его гостя он поднялся им навстречу.

— Дон, — по-английски обратился к нему культ-атташе, — это профессор Томаш Норонья.

Они поприветствовали друг друга.

— Это Дон Снайдер, — продолжая говорить по-английски, представил Салливан молодого человека, чье бледное лицо резко контрастировало с черными прямыми волосами.

Все трое сели за стол. Первым слово взял атташе по культуре, действовавший как завзятый церемониймейстер. Салливан говорил громко, но его вступительная речь со всей очевидностью предназначалась исключительно португальцу, о чем свидетельствовал направленный на Томаша пристальный взгляд.

— Этой беседы не было. Все, о чем здесь будет сказано, является информацией ограниченного доступа и должно остаться между нами. Вам понятно?

— Да.

Салливан потер руки.

— Очень хорошо, — повернувшись к черноволосому молодому человеку, он сказал: — Дон, вы можете начинать.

— Окей, — согласился Дон, подтягивая рукава рубашки. — Мистер Норона, как уже…

— Норонья, — поправил Томаш.

— Но-ро-на…

— Проехали! — засмеялся историк, поняв, что американцу ни за что не произнести его фамилию правильно. — Можете называть меня просто Томом.

— Оу, Том! — оживился черноволосый. — Отлично, Том. Как уже сказал Грег, меня зовут Дон Снайдер. Однако он не сообщил вам, что я работаю в Центральном разведывательном управлении, в штаб-квартире в Лэнгли, где являюсь экспертом бюро аналитического обеспечения контртеррористической деятельности при Оперативном директорате — одном из четырех директоратов ЦРУ.

— Оперативный — это тот, который операциями занимается, да? Наподобие тех, где задействован Джеймс Бонд?

Снайдер и Салливан рассмеялись.

— Да, американские агенты 007 трудятся в Оперативном директорате, — подтвердил Дон. — Хотя лично я к их числу не отношусь. Моя работа, боюсь, не столь зрелищна, как приключения литературно-киношного коллеги из британской МИ-6. Красивые девушки вокруг меня толпами не вьются, а мои служебные обязанности по большей части рутинны, и завлекательного в них ничего нет. Основное занятие Оперативного директората — сбор разведывательной информации, во многих случаях с опорой на human intelligence, или сокращенно HUMINT — действующих негласно людей.

— Шпионов, вы хотите сказать.

— Это слово немного… как вам сказать… дилетантское. Мы предпочитаем говорить human intelligence, или агентурные источники. — Снайдер положил себе руку на грудь. — Как бы то ни было, я не являюсь одним из таких источников. Моя работа сводится к анализу информации о террористической деятельности. — Он приподнял бровь. — И именно это привело меня в Лиссабон.

Томаш улыбнулся.

— Терроризм? В Лиссабоне? Но это два несовместимых понятия. В Лиссабоне терроризма не существует.

В разговор вновь вступил Салливан.

— Ну, Томаш, здесь вы не правы, — с ухмылкой произнес он. — Вы же водите машину, да? И ездите по улицам?

— Ах, это, — согласился португалец. — Да, у нас полно молодчиков, которые за рулем автомобиля опаснее самого бен Ладена, это чистая правда.

Раздосадованный смехом Салливана и Нороньи, Дон Снайдер изобразил на лице вежливую улыбку.

— Если позволите, я завершу свою мысль, — попросил он.

— Извините, — посерьезнел Томаш. — Конечно, будьте любезны.

Пальцы американца порхнули по клавишам лэптопа.

— На прошлой неделе меня вызвали в Лиссабон в связи с происшествием, на первый взгляд не имеющим отношения к сфере моей деятельности. — Он повернул компьютер таким образом, чтобы Томаш видел его экран, на котором высветилось лицо улыбающегося темноглазого мужчины лет семидесяти, с седоватыми усами и бородкой клинышком, в очках с очень сильными стеклами. — Вам знаком этот человек?

Вглядевшись в изображение, Томаш отрицательно качнул головой.

— Нет.

— Его зовут Аугушту Сиза. Это видный португальский ученый, профессор, ведущий физик страны.

— Да это же коллега моего отца по университету! — воскликнул пораженный Томаш.

— Коллега вашего отца? — удивился Дон.

— Да. С ним еще, кажется, что-то приключилось?

— Точно. Три недели назад он исчез.

— Ну да, конечно, не далее как сегодня отец говорил мне об этом. Они оба преподают в Коимбрском университете. Мой отец ведет математику, а профессор Сиза возглавляет кафедру физики на том же факультете.

— Видите ли, профессор Сиза пропал бесследно. В свой лекционный день он не появился в аудитории, и студенты напрасно его прождали. На следующий день отсутствовал на заседании научного совета. Ему несколько раз звонили на мобильный, но без результата. Хотя он уже в годах, его считают человеком энергичным и сохраняющим очень светлый ум — это-то, кстати, и позволило ему продолжать преподавательскую деятельность после достижения пенсионного возраста. Аугушту Сиза вдовец и живет один, его дочь замужем, и у нее своя семья. Коллеги решили, что профессору, мало ли зачем, понадобилось пару дней посидеть дома. Настоящую тревогу забили лишь после того, как его ассистент, придя на давно запланированную и несколько раз переносившуюся встречу к нему домой, обнаружил, что там никого нет. Более того: в кабинете профессора царил хаос — по всему полу в беспорядке валялись бумаги, вываленные из растерзанных папок. Короче говоря, ассистент профессора вызвал полицию. Приехали из вашей следственной полиции, из… ну… как вы ее называете… Жу… Жуси-дарии, и…

— Жудисиарии.

— Вот-вот, именно оттуда, — подтвердил Дон, не справившись с португальским словом. — Ребята из этой полиции набрели на кое-какие следы, в том числе нашли отдельные волоски, которые отправили на лабораторную экспертизу. Получив заключение, следаки ввели данные в компьютер, подключенный к служебной сети Интерпола. — Американец нажал на своем ноутбуке несколько клавиш. — Результат оказался невероятным. — На мониторе возникла новая фотография — полнолицего смуглого мужчины с редкой черной бородой. — Вы узнаете эту личность?

Томаш внимательно всмотрелся в черты человека, по виду похожего на араба.

— Нет.

— Это Азиз аль-Мутаки, и работает он на некую организацию, именуемую «аль-мукавама аль-исламийя». Это вооруженное крыло так называемой партии Аллаха, по-арабски «Хибз Аллах». Ничего не напоминает?

Португалец грустно покачал головой.

— Ливанцы, у которых весьма своеобразный диалект, вместо «Хибз Аллах» произносят «Хезбелла». А по Си-эн-эн говорят «Хезболла». То есть, как вы сами догадались, речь идет об исламской организации шиитского толка, образованной в 1982 году в Ливане. В ее состав входят различные группировки, возникшие для оказания сопротивления израильтянам во время оккупации Юга страны. Хезболла связана с Хамасом, Джихад ислами и — предположительно — Аль-Каидой. — Американец повел головой и, несколько понизив голос, словно актер — реплику в сторону, произнес: — Я, правда, в это не верю. Аль-Каида — суннитская организация, исповедующая ваххабитскую идеологию. Приспешники бен Ладена в своем фанатизме дошли до того, что считают шиитов неверными. А это делает невозможным союз между теми и другими, вам не кажется? — Он нажал еще пару клавиш на своем компьютере, и на экране всплыли какие-то фотографии. — За Хезболлой тянется длинный след терактов в странах Запада и похищений граждан. И этого более чем достаточно, чтобы Соединенные Штаты и Европейский союз объявили ее террористической организацией, а Совет безопасности ООН в резолюции 1559 призвал распустить вооруженные формирования Хезболлы.

Томаш почесал подбородок.

— Но что общего между Хезболлой и профессором Сизой?

Американец понимающе кивнул.

— Вот-вот, таким же точно вопросом задались и следователи Жу… уф… ну, короче, вашей полиции. Каким образом волосы человека, разыскиваемого Интерполом за связь с Хезболлой, оказались в кабинете профессора Сизы в Коимбре?

Вопрос повис в воздухе.

— Какой же ответ?

Снайдер пожал плечами.

— Не знаю. Мне известно лишь то, что ваша полиция немедленно вступила в контакт с СИС[6], они переговорили с Грегом, а Грег связался по телефону с Лэнгли.

Томаш взглянул на Салливана, и у него словно пелена спала с глаз. Его приятелю Грегу, который столько раз звонил, рассказывал о Музее иудаики, помогал в сотрудничестве то с Центром Гетти, то с Линкольн-центром, этому тихому американцу до культуры было ровно столько же дела, сколько ему, Томашу, до бейсбола и боевиков с Арнольдом Шварценеггером. То есть — никакого. Грег оказался агентом ЦРУ, действующим в Лиссабоне под прикрытием.

Внезапное озарение заставило Томаша по-новому посмотреть на американца. И даже подумать, насколько обманчивой бывает внешность и как легко обвести вокруг пальца таких наивных простаков, как он сам.

Поймав себя на том, что неприлично таращится на атташе по культуре, португалец встрепенулся и снова повернулся к Дону.

— Грег звонил вам, да?

— Нет, — ответил Дон. — Грег звонил напрямую курирующему наше направление заместителю директора Оперативного директората. Замдиректора, в свою очередь, переговорил с моим шефом, начальником бюро аналитического обеспечения контртеррористической деятельности, а тот уже командировал меня сюда, в Лиссабон.

— Все это замечательно, — констатировал Томаш и кивнул, подобно преподавателю, одобрившему ответ прилежного студента. — А теперь скажите мне одну вещь: я-то для чего вам понадобился?

Снайдер улыбнулся.

— Не имею ни малейшего представления. Меня проинструктировали, чтобы я ознакомил вас в общих чертах с выполняемой мною задачей, что я и сделал.

Португалец повернулся к Грегу.

— Грег, при чем здесь я?

Салливан посмотрел на часы.

— Полагаю, этот вопрос следует задать не мне, — ушел он от ответа.

— А кому?

— Гм… Тому, кто появится с минуты на минуту.


предыдущая глава | Формула Бога | cледующая глава