home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



XL

Они вместе вышли из Жоанины. На Коимбру уже опустилась ночная темнота, и опустевшее пространство Патиу-даз-Эшколаш продувал легкий свежий ветерок. Томаш, задержавшись на ступеньках библиотеки, кинул взгляд на башенные часы. Стрелки показывали девять вечера. Он давно ничего не ел, но гнетущее сознание, что на решение загадки у него остается всего-навсего только одиннадцать часов, притупляло аппетит. Луиш Роша значительно помог ему продвинуться в понимании тайны, но для ее окончательного раскрытия требовался завершающий штрих. Ему нужно было расшифровать формулу Бога.

— Скажите, — негромко сказал Томаш, — вам ничего не известно о шифре, который Эйнштейн использовал в своей рукописи?

Луиш Роша странно на него посмотрел.

— Пойдемте, — коротко бросил он и жестом предложил ему следовать за собой.

Томаш спустился со ступенек, и они подошли к затейливому порталу здания, примыкавшего к библиотеке. Это была часовня Святого Михаила, построенная в первой четверти XVI столетия. Переступая ее порог, историк привычно отметил про себя, что она построена в стиле мануэлино, в честь короля Мануэла I Счастливого, на царствование которого (1495–1521) пришелся расцвет Португалии как морской державы.

Стены были выложены голубыми изразцами, богато орнаментированный потолочный плафон украшал герб Португалии. Однако главной достопримечательностью часовни был великолепный барочный орган, занимавший центральную часть правой стены. Увенчанный дующими в трубы ангелами, инструмент восхищал красотой и совершенством деталей декора.

Физик присел на край обтянутой кожей церковной скамьи.

— Вы не считаете, что говорить о Боге более подобает, находясь в доме Божием?

— Но Бог, которого вы мне представили, это не Бог из Библии, — заметил историк, кивнув головой в сторону алтарного образа Распятого Христа.

— Я вам предоставил доказательства его существования, — возразил Луиш Роша. — Остальное — детали, вы не находите? Его называют Господом, Иеговой, Аллахом, Брахманом, Дхармакайей, Дао. — Он приложил ладонь к сердцу. — Мы, ученые, называем его Вселенной. Разные имена, разная атрибутика, но суть одна.

— Это понятно, но решению моей проблемы разве как-то помогает? — удивился историк.

— В чем ваша проблема?

— В том, чтобы разгадать шифр Эйнштейна.

Луиш Роша подвинулся, освобождая место на краю скамьи, и сделал знак Томашу присесть рядом.

— Вам знакомы матрешки? — спросил физик.

— Вы имеете в виду русских кукол?

— Да. Открываешь одну, а внутри другая, и так далее. — Он улыбнулся. — Открытие второго доказательства — как матрешка. Решение одной загадки выявило, что за ней следует другая. Если Бог существует и если Он устроил Вселенную столь тонко, что предопределил появление человека, не указывает ли это на то, что наше существование является целью Вселенной?

— Это логично.

— Однако лишено смысла, разве нет? Мы появились в относительно начальный период жизни Вселенной. Если бы мы были целью, мы должны были появиться к концу. Но произошло иначе. Мы появились вскоре после начала. Почему?

— Может, Бог торопился поскорее нас создать?

— Но зачем? Чтобы мы могли часами смотреть телевизор? Или попивать винцо в летних уличных кафе? Или обсуждать футбольные матчи и женщин? А женщины чтобы читали глянцевые журналы и смотрели сериалы? Для чего?

Томаш пожал плечами.

— Не знаю, — в голосе его прозвучали нотки раздражения. — А чем, собственно, важен этот вопрос?

— Тем, что его решение заключено в зашифрованных словах Эйнштейна. Зашифрованное сообщение, которое Эйнштейн включил в «Формулу Бога», решает вопрос о цели нашего существования.

Томаш извлек из кармана сложенный вдвое листок, с которым не расставался ни на минуту, и, развернув его, прочел: «See sign /!уа ovqo».

— Вы хотите сказать, что эта головоломка решает загадку нашего существования?

— Да.

Историк посмотрел в листок.

— Откуда вам это известно?

— От профессора Сизы.

— Профессор Сиза знал тайну?

— Профессор Сиза знал путь к ее разгадке. Эйнштейн открыл ему, что в этих словах зашифрован, как он говорил мне, «эндгейм» Вселенной.

— «Эндгейм»?

— Это весьма распространенное в Америке словечко. Обозначает конечную цель игры… Посмотрите на окружающий мир, — ответил Роша. — На нашей планете жизнь везде: на равнинах и в горах, в морях и реках, в пустынях и под землей. Но мы-то с вами знаем, что все это эфемерно, не так ли?

— Конечно, все люди смертны.

— Я не об этом, — поправил Луиш Роша. — Говоря, что все эфемерно, я имею в виду, что все обречено на исчезновение. Период, в течение которого во Вселенной возможна жизнь, ограничен и весьма непродолжителен. Жизнь на Земле зависит от Солнца, но оно не будет существовать вечно. Солнцу, если сравнить его с человеком, сейчас более сорока лет, а это значит, что оно, вероятно, уже перевалило за половину отпущенного ему срока. Оно все сильнее греет Землю, что в конечном счете, через миллиард лет, неизбежно приведет к разрушению нашей биосферы. А через четыре-пять миллиардов лет начнет иссякать солнечная активность. Продолжая вырабатывать энергию, ядро Солнца начнет сжиматься, пока не заработают стабилизирующие его квантовые эффекты. К тому времени Солнце превратится в гигантскую красную звезду, которая вберет в себя планеты со своей орбиты.

— Приятного мало, — согласился физик. — Когда же солнечное топливо будет израсходовано, давление внутри Солнца резко упадет, оно съежится до нынешних размеров Земли, остынет и превратится в красного карлика. И все остальные звезды ждет такая же участь: одни ужмутся до размеров карлика, а другие взорвутся и превратятся в сверхновые. Новые звезды рождаются, но образующие их элементы исчезают, то есть иссякает первоначальный водород, рассеиваются газы, и потому звезд рождается все меньше. А через несколько миллиардов лет они и вовсе прекратят рождаться. Наступит эра галактических похорон. По мере умирания звезд галактики будут становиться все темнее, и однажды погаснут все. Вселенная превратится во всемирное кладбище, испещренное вдоль и поперек черными дырами. Но потом исчезнут и черные дыры — произойдет тотальное возвращение материи в форму энергии. На весьма отдаленной стадии останется лишь радиация. И это представляет огромную проблему для антропного принципа, вы не находите?

— Если Вселенная обречена, какова цель жизни? Почему при создании Бог настроил Вселенную на рождение жизни, если сразу планировал ее уничтожить?

— Именно так же рассуждал и профессор Сиза. Зачем создавать жизнь, если задумано сразу уничтожить ее? Каков, в конце-концов, «эндгейм»?

— Данная проблема, по-видимому, не имеет решения?

— Как раз наоборот. У нее есть решение.

— Так расскажите же, прошу!

— Вселенная имеет установку на рождение жизни. Причем не просто жизни, а жизни разумной. И раз возникнув, разумная жизнь никогда не исчезнет.

— Но… как это может быть? Не вы ли минуту назад сказали, что Земля погибнет?

— Да, конечно. Это неизбежно. Мы должны будем покинуть Землю, это очевидно.

— И куда мы отправимся?

— К другим звездам, естественно.

Томаш покачал головой.

— Извините, но даже если это так, что, собственно, это решает?

— Улетев к звездам, мы избежим гибели при неизбежной гибели Земли.

— А что нам это даст? Разве звезды не исчезнут тоже? Разве галактики не угаснут? Разве Вселенная не погибнет? Путь нам удастся выбраться с Земли, не кажется ли вам, что тем самым мы только отсрочим неизбежное? Как можно, учитывая данные обстоятельства, постулировать, что разумная жизнь никогда не исчезнет?

Луиш Роша скользнул взглядом по алтарю часовни.

— Изучение проблем выживания и поведения в далеком будущем высокоорганизованной жизни выделилось в новую отрасль физики относительно недавно, — произнес он бесстрастным тоном, характерным для академических докладов. — Исследования в этой области берут начало, как принято считать, в 1979 году, когда Фримен Дайсон опубликовал статью, озаглавленную «Время без конца: физика и биология в Открытой Вселенной». В ней Дайсон набросал очень неполную, в первом приближении, схему, которую впоследствии разовьют другие ученые, заинтересовавшиеся указанной темой, в частности — Стивен Фраучи, автор научной работы по данной тематике, напечатанной в 1982 году на страницах журнала «Science». Затем последовали новые исследования, и все они основывались целиком и полностью на законах физики и теории алгоритмов.

— Для меня все это откровение, — заметил Томаш. — Я и краем уха не слышал о появлении новой отрасли физики, которая занимается проблемой выживания в далеком будущем.

— Я не буду вдаваться в подробности и объясню в общих чертах. Вы не против? Начнем с того, что обозначим текущий период как первую стадию. Речь идет о развитии искусственного интеллекта. В настоящее время наша цивилизация делает первые шаги в области компьютерных технологий, но движение вперед происходит очень быстро, и, возможно, через сто или немногим более лет компьютеры достигнут сопоставимого с человеческим уровня обработки информации и интеграции данных. Когда это произойдет, компьютеры обретут сознание, в соответствии с требованиями теста Тьюринга, не знаю, слышали ли вы о нем.

— Да, отец рассказывал.

— Итак, согласно прогнозам инженеров, кроме компьютеров, столь же разумных, как люди, мы сможем создать роботов — универсальных конструкторов. Вам известно, что такое универсальный конструктор?

— Вообще-то… нет.

— Универсальные конструкторы — это такие хитроумные устройства, которые могут собирать все, что только можно собрать. К примеру, конвейер автомобилестроительного завода не является универсальным конструктором, поскольку может собирать только автомобили. Однако человеческие существа — универсальные конструкторы. В этой связи ученые рассматривают как данность создание в будущем такой машины, которая будет универсальным конструктором. Математик фон Нейман наметил в свое время пути создания подобных конструкторов, и НАСА рассчитывает, что при наличии соответствующего финансирования сможет создать первые образцы уже через несколько десятилетий.

— Но в чем польза этих… э-э-э… универсальных конструкторов?

— В том, чтобы обеспечить выживание цивилизации.

— Через миллиард лет возросшая солнечная активность приведет к гибели биосферы Земли. Однако финалистический антропный принцип устанавливает, что разум, возникнув во Вселенной, никогда из нее не исчезнет. Исходя из этого, разум должен будет покинуть свою колыбель и переместиться на звезды. По-видимому, это неизбежность, и когда-то в будущем люди должны будут направить компьютеризированные универсальные конструкторы к ближайшим звездам. Оснащенные четкими инструкциями, эти умные системы колонизируют обнаруженные ими планетные системы, соберут там новые универсальные конструкторы и отправят их к следующим звездам, придавая тем самым развитию процесса экспоненциальный характер. Первоначально произойдет освоение ближайших звезд, таких, как Проксима Центавра и Альфа Центавра, но затем, на второй стадии, область поиска распространится на более далекие звезды, в частности — Тау Кита, Эпсилон Эридана, Процион и Сириус.

— И это возможно?

— Некоторые ученые считают, что да. Процесс займет, конечно, чрезвычайно много времени. Тысячелетия. Но если по человеческим меркам это много, то по вселенским — нет. Причем, финансовые затраты относительно невелики: достаточно построить четыре или пять универсальных конструкторов. Добравшись до очередной планетной системы, универсальный конструктор определит в ней планеты или астероиды, где сможет добывать металлы и другое необходимое сырье. Робот начнет колонизировать эту систему, заселяя ее искусственной, спроектированной людьми жизнью, а если будет найдена возможность включения в его программное обеспечение нашего генетического кода, то и человеческой жизнью с целью ее репродуцирования при наличии соответствующих условий. Кроме того, в задачи робота будет входить изготовление новых универсальных конструкторов и их направление к следующим звездам. Процесс колонизации звезд будет постоянно ускоряться, поскольку с каждым разом будет увеличиваться число универсальных конструкторов. Даже в случае гибели исходной цивилизации вследствие какого бы то ни было катаклизма, она продолжит автономно распространяться благодаря универсальным конструкторам, автоматически запрограммированным на дальнейшее освоение галактики. Мы, человеческие существа, по сути разрабатываем сейчас некую форму жизни, используя в качестве основы для нее атомы других элементов, таких, например, как кремний. Еще не доказано, что жизнь, основанная на атомах углерода, будет способна переносить космические одиссеи тысячелетней продолжительности. Однако в чем есть полная уверенность, так это в том, что для искусственного интеллекта межзвездные перелеты не будут проблемой.

— Но то, что вы говорите, подразумевает, что жизнь обречена на исчезновение…

— Все зависит от того, что подразумевать под словом «жизнь». Жизнь, основанная на атомах углерода, обречена на исчезновение, на сей счет нет ни малейших сомнений. Даже если нам удастся построить галактический Ноев ковчег и перенести на нем жизнь, как мы ее понимаем, например, на одну из планет Проксимы Центавра, остается непреложным фактом, что в будущем все звезды исчезнут. А без звезд жизнь, основанная на атомах углерода, невозможна.

— Но разве то же самое не относится в равной мере и к искусственному интеллекту?

— Искусственному интеллекту звезды не нужны. Ему нужны источники энергии, но ими не обязательно должны быть звезды. Источником энергии может служить, например, внутриядерное силовое взаимодействие. Важно отметить, что благодаря применению нанотехнологий искусственный интеллект можно уместить в микроскопические объемы, и ему, следовательно, будет требоваться значительно меньше энергии, чтобы оставаться в рабочем состоянии. В указанном смысле, и если под жизнью подразумевать комплексный процесс обработки информации, жизнь будет продолжаться. Разница в том, что «железо», в данном случае — чипы, не является биологическим телом. Но если разобраться, жизнь делает жизнью не «железо», не аппаратное обеспечение, а «софт». Я могу продолжать существовать и не в органическом теле, состоящем из углеродных структур, а например, в корпусе из металла. Если уже сегодня есть люди, которые живут с искусственным сердцем или с искусственными конечностями, почему нельзя жить в искусственном теле? Если скопировать мою память и ввести ее в компьютер, компьютеризировать мои когнитивные процессы, оснастить меня видеокамерами, чтобы я видел, и громкоговорителем, чтобы я мог говорить, я окажусь в другой оболочке, но все равно это буду я. То есть, по сути, сознание человека вроде компьютерной программы, и ничто не препятствует тому, чтобы сознание-программа продолжало существовать вне тела, если удастся создать соответствующее «железо», в котором оно сможет работать.

— Вы действительно считаете такое возможным?

— Конечно. И хочу сказать, что над данным вопросом уже трудятся физики, математики и конструкторы. Кстати, хотя обнаружено, что расширение Вселенной происходит с ускорением, профессор Сиза полагал, что, судя по наблюдаемым природным явлениям, все указывает на сценарий Большого сжатия. Некоторые галактики уже сейчас удаляются от нас со скоростью, составляющей девяносто пять процентов от значения скорости света. Если бы ускорение продолжалось вечно, в какой-то момент скорость расширения превысила бы скорость света, не так ли? Однако такого не может быть. Следовательно, скорость расширения Вселенной должна начать замедляться, этому нет альтернативы.

— Но это ведь не обязательно означает, что расширение перейдет в сжатие.

— Это означает, что ускорение — всего лишь фаза, и она должна завершиться. А тогда до сжатия один шаг, вероятность которого вытекает из простой, но непреложной истины: у всего есть начало и конец. В этом мы неизбежно убеждаемся при анализе любой системы. Все, что рождается, умирает. Рождаются и умирают растения, животные, экосистемы, планеты, звезды, галактики. Пространство и время, как мы знаем, тоже родились, а значит, и они должны умереть. Однако по сценарию Великого оледенения выходит, что пространство и время, родившись, никогда не умрут, что нарушает универсальный принцип. Следовательно, наиболее вероятной судьбой Вселенной является Большое сжатие, ибо тогда будет соблюден принцип «все рожденное умирает».

— Значит, в какой-то момент материя начнет двигаться вспять, да?

— Профессор Сиза считал, что движения вспять не будет. Ученые считают, что Вселенная может быть сферической — конечной, но безграничной. То есть, отправившись в воображаемое путешествие и двигаясь всегда строго в одном направлении, мы, очевидно, прибудем в пункт отправления. Исходя из теории относительности, согласно которой пространство и время — разные проявления одного континуума, профессор Сиза считал, что время определенным образом тоже сферично. Представьте, будто Земля — это время, и Большой взрыв, из которого оно родилось, произошел на Северном полюсе. Представили?

— Да.

— А теперь представьте, будто на Северном полюсе, то есть в точке Большого взрыва, находится несколько кораблей. Один называется «Млечный Путь», другой — «Туманность Андромеды», третий — «Галактика М87». И все они разом уходят в плаванье на юг разным курсом. Что при этом происходит?

— Ну… они начинают удаляться друг от друга.

— Точно. Поскольку Земля имеет сферическую форму, по мере удаления кораблей от Северного полюса расстояние между ними увеличивается. И скоро они потеряют друг друга из виду. Расстояние между кораблями достигнет максимума на линии экватора, а после экватора, поскольку Земля круглая, оно начнет сокращаться. Корабли постепенно сближаются, вблизи Южного полюса вновь видят друг друга… и сталкиваются на Южном полюсе. В данный момент материя расширяется, расстояние между галактиками увеличивается, они перестают быть видимыми. И одновременно понемногу умирают, трансформируясь в инертную материю и разливая вокруг холод. Но наступит момент, когда время и пространство, пройдя через максимум расширения, начнут сжиматься. Как при сжатии газа происходит нагревание, так и сжатие пространственно-временного континуума приведет к возрастанию температур. Завершится все Большим сжатием, своего рода Большим взрывом наоборот.

— И что, разве жизнь сможет пережить такое?

— Биологическая жизнь, основанная на атоме углерода? — Луиш Роша покачал головой. — Нет. Данная форма жизни исчезнет задолго до того. Однако разум будет существовать, распространившись по Вселенной и взяв под свой контроль развитие всех процессов.

— Послушайте, вы действительно верите, что разум с крошечной Земли способен взять под контроль необъятную Вселенную?

— Это не так невероятно, как может показаться на первый взгляд. Не забывайте, о чем говорит теория хаоса. Если маленькая бабочка способна влиять на климат планеты, то почему разум не может влиять на, образно выражаясь, климат Вселенной?

— Мы говорим о разных вещах…

— Разве? — удивился физик. — Вы уверены?

— То есть… мне думается, что да. Ведь Вселенная неизмеримо огромнее Земли, или нет?

— Но принцип тот же самый. Если жизнь, выйдя из обычных молекул, по прошествии чуть более четырех миллиардов лет взяла под контроль Землю и влияет на ее эволюцию, что может препятствовать тому, чтобы через сорок миллиардов лет разум взял под контроль Вселенную и оказывал влияние на ее дальнейшее развитие?

— Гм-м… понимаю…

— Механизмы осуществления этого контроля объяснены в ряде научных трудов, главным образом на основе исследований Типлера и Барроу, а потому, с моей точки зрения, не имеет смысла вдаваться в подробности физических и математических построений, касающихся данного процесса. Главное состоит в том, что разум, возникнув раз во Вселенной, никогда не исчезнет. Если для выживания разуму понадобится овладеть материей и силами Вселенной, он ими овладеет.

Историк с отсутствующим видом откинулся на спинку стула, но вскоре, вынырнув из пучины абстракций, повернул к собеседнику напряженное лицо.

— Но каким образом разум сможет пережить Большое сжатие?

Луиш Роша улыбнулся.

— Ответ на этот вопрос зашифрован в рукописи. Это формула, посвященная загадке «эндгейма» Вселенной.


XXXIX | Формула Бога | cледующая глава