home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 3

Наступил рассвет, а потом и утро сменилось днём, но Наоми всё никак не могла прийти в себя. Теперь было совершенно очевидно, что Эланкур заполонили самые, что ни на есть, настоящие вампиры.

Последние её сомнения на этот счёт окончательно развеялись в тот момент, когда девушка увидела, как братья, сновавшие туда сюда по дому и задавшиеся целью отремонтировать выбранные ими помещения, то исчезали на ровном месте, то снова появлялись из ниоткуда.

Однако самым удивительным событием прошлой ночи было другое — неожиданные последние слова Конрада: «Женщина… красивая». Мог ли он говорить о ней?

Чтобы выяснить это, Наоми ничего не оставалось, как с нетерпением дожидаться, когда он снова придёт в себя.

Конрад так и лежал со скованными за спиной руками там, где братья оставили его прошлой ночью. Предварительно сняв со своего пленника грязные сапоги и цепи, сковывавшие лодыжки, они уложили его на новый, специально для этого принесённый матрац. Изорванная одежда на Конраде высохла и из-за въевшейся в ткань грязи сделалась жёсткой и негнущейся. Ужасные рваные раны на его груди полностью зажили прямо на глазах Наоми за какие-то считанные часы.

Наоми парила в воздухе, словно сидя в невидимом кресле примерно на расстоянии фута [10] над кроватью, и задавалась вопросом, как долго ещё Конрад пробудет без сознания. Она полагала, что вампиры должны были днём впадать в состояние, похожее на кому, однако, его братья весь день напролёт то появлялись на первом этаже дома, то исчезали и без устали телепортировали всякие вещи в поместье.

Ожидание делалось всё более и более невыносимым. Потому что этот вампир, возможно… всё же видел её. Наоми прекрасно понимала, насколько эфемерной была эта возможность. Потому что, во-первых, никто никогда прежде её не видел, и, во-вторых, её предположение, будто этому мужчине вопреки всему это всё же удалось, основывалось исключительно на том, что он якобы счёл её красивой. Однако надежда уже зародилась в душе девушки и теперь не давала ей покоя. Если вдруг розовые щёчки и внешность, пышущая здоровьем — это не то, что привлекало Конрада в женщинах, то тогда, может быть, он действительно?..

Наоми не решалась в это поверить, ведь ей не достаточно было простого факта признания её существования. Если бы девушке вздумалось привлечь к себе внимание или развлечения ради спровоцировать кого-нибудь на проведение в Эланкуре сеанса изгнания нечистой силы, ей ничего не стоило взять простынь и, написав на ней «Bonjour от le spectre!» [11] , помахать импровизированным плакатом перед носом незваных гостей. Но нет, она хотела, чтобы её на самом деле увидели. Наоми тосковала по настоящему общению.

При мысли о том, что впервые за много лет ей, возможно, удастся побеседовать с кем-нибудь, грандиозный план девушки по выселению новых жильцов поместья тут же испарился в воздухе, а злость из-за причинённых Эланкуру повреждений ненадолго улеглась. Теперь она желала лишь одного, чтобы они остались — и в первую очередь Конрад.

Наоми сгорала от любопытства. Почему из всех случайных владельцев поместья, сменявших друг друга на протяжении восьмидесяти лет, именно этот харкающий кровью вампир оказался способным её видеть? И почему его братья, казалось, не замечали её? Когда они заковывали Конрада в кандалы, чтобы отлучиться от него на день, Наоми отчаянно махала руками прямо перед их лицами и кричала так громко, как только могла. Она даже бросалась на них и проходила сквозь их тела, однако, они никак не реагировали.

Неужели Конрад мог её видеть только потому, что у него единственного из братьев были красные глаза?

Наоми выпрямилась и принялась нетерпеливо перелетать от одной стены с осыпающейся голубой штукатуркой к другой. Братья очень удачно выбрали для Конрада именно Голубую комнату. Из всех гостевых комнат дома эта лучше всего подходила для мужчины. Тяжёлые гардины на окнах были тёмно-синего цвета, а вся немногочисленная мебель — каркас кровати, прикроватная тумбочка и кресло-бержер [12] перед камином — крепко сработанными и выдержанными в тёмных тонах.

По правде говоря, Наоми полагала, что вампиры должны были спать в гробах, однако, братья уложили Конрада на заправленную свежим бельём кровать. Она также думала, что даже непрямые солнечные лучи должны были их обжигать, тем не менее, бледный солнечный свет разливался по всей комнате, освещая каждую пылинку. А когда сквозняк, гулявший по дому, шевелил занавеси, лучи света подбирались к самым ногам лежащего на кровати мужчины.

В какой-то момент Конрад перевернулся, и Наоми в очередной раз подивилась, каким же огромным он был. Казалось, что его широкие плечи едва умещались на кровати, а ноги так и вовсе свешивались с неё. В нём было, по меньшей мере, шесть с половиной футов [13] роста.

Девушка подлетела и, зависнув в воздухе прямо над Конрадом, принялась внимательно изучать его, слегка склонив голову на бок. Он выглядел лет на тридцать, хотя в этом Наоми не была уверена, потому что всё его лицо по-прежнему покрывала грязь и кровь. Она нервно сглотнула, сконцентрировалась и использовала свои телекинетические способности, чтобы немного приподнять верхнюю губу Конрада. Удалось это не сразу, и прежде, чем у неё вышло задуманное, Наоми пару раз попала ему по носу.

В конце концов, ей удалось увидеть его зубы, казавшиеся особенно белыми на фоне его выпачканного лица, и… клыки, не оставлявшие больше никаких сомнений на тот счёт, кем он на самом деле являлся. Всё выглядело в точности, как в тех романах, которые Наоми когда-то читала, и в фильмах про вампиров, которые так любила смотреть последняя молодая пара, жившая в Эланкуре.

«Интересно, как эти мужчины стали вампирами? Их обратили? Или они такими появились на свет?» — гадала Наоми.

Размышления девушки прервал грохот, донёсшийся с первого этажа. И хотя ей нестерпимо хотелось узнать, что они там вытворяли с её домом, Наоми боялась, что если отлучится, Конрад может очнуться во время её отсутствия.

Братья уже заколотили досками многие из окон, которые не были занавешены плотными шторами, не пропускавшими свет, и доставили в дом раскладные стулья, матрацы, постельное бельё и даже современный холодильник. В главной ванной комнате починили трубы, а незадолго до этого вдруг ожило электричество, и так внезапно, что лампочка над кроватью в Голубой комнате с громким хлопком разлетелась на мелкие осколки.

Наоми подняла в воздух битое стекло, усыпавшее Конрада, и разбросала его по сторонам — это оказалось хорошей идеей, потому что спустя некоторое время он начал ворочаться на скомканных простынях.

Его изорванная рубашка немного задралась, и девушка заметила тонкий шрам, начинавшийся чуть выше пояса штанов Конрада. Наоми стало любопытно, где он заканчивается? Она взмахнула рукой и заставила рубашку приподняться ещё немного, однако шрам уходил дальше под ткань. Прикусив нижнюю губу, Наоми с усердием взялась за пуговицы, пока ей не удалось расстегнуть их все, одну за другой, и распахнуть рубашку на груди мужчины.

Шрам доходил почти до сердца. Выглядело так, будто Конраду в живот вонзили острый, как бритва, клинок, а затем резанули им вверх по телу.

Когда Наоми, наконец, смогла оторвать взгляд от ужасной отметины, она рассмотрела грудь мужчины, широкую и мускулистую. Из-за того, что его руки были скованы за спиной, рельефные мышцы на груди казались даже в расслабленном состоянии напряжёнными. Тело Конрада выглядело твёрдым, как камень, подтянутым и жилистым.

Наоми обуяло любопытство, какой оказалась бы его кожа на ощупь?

« Вот только мне не суждено узнать…», — печально подумала она.

Его штаны сидели так низко, что девушка могла видеть линию чёрных волос, спускавшуюся от пупка и уходившую под пояс. Наоми так и подмывало приспустить их ещё ниже, чтобы увидеть, куда же вела эта тёмная дорожка, но она сдержалась — правда, с трудом.

Мужчины, которые привлекали Наоми раньше, обычно были старше Конрада и обладали не столь яркой и более цивилизованной внешностью. По сравнению с ними красота этого мужчины казалась слишком суровой и резкой.

Почему же в таком случае ей так понравилось это покрытое боевыми шрамами тело?

— Ох, ну просыпайся же, Конрад, — окончательно потеряв терпение, с трудом выдавила девушка.

Наоми тяжело давалось говорить вслух, слова так и застревали у неё в горле, словно она пыталась протащить через ушко иголки слона. Вот и сейчас ей показалось, что то, что она только что произнесла, прозвучало как-то странно и искажённо.

— Ну же… очнись.

Ей нестерпимо захотелось попрыгать на кровати или закричать ему прямо в ухо. Если бы только у неё было ведро воды… Наоми лихорадочно обдумывала, что же ей сделать такое, чтобы привести его в чувства, и вдруг Конрад резко распахнул глаза.


Сознание медленно возвращалось к нему. Свет оказался настоящей пыткой для его чувствительных глаз, а тело пронзала то усиливавшаяся, то притуплявшаяся боль. Конрад, стиснув зубы, едва переводил дыхание после каждого такого приступа.

« Нужно освободиться»,— лишь одна мысль оформилась в его голове.

Он попытался бороться с цепями, но его руки и ноги будто налились свинцом.

«Они накачали меня наркотиками»,— вспомнил Конрад, и ярость затопила его, а от невыносимой потребности убить кого-нибудь стало трудно дышать, словно его кто-то душил.

« Как долго я был в отключке?»— Конрад огляделся и понял, где он находился.

Это было то самое поместье, и, как он и предчувствовал, это место оказалось жутким. Ещё будучи в машине, при виде этого дома его начало всего колотить и бросило в пот.

Ощущение, что за ним наблюдают, внутри дома настолько усилилось, что мурашки бежали по спине.

Конрад напрягся. Он действительно что-то видел… — вроде как взметнувшийся занавес блестящих чёрных волос обернувшейся женщины?

«Она настоящая? Или это лишь иллюзия?» — подумал он в то мгновение.

И, прежде чем она исчезла, ему показалось, что он ещё мельком увидел изумлённо распахнувшиеся голубые глаза, почувствовал запах роз и заметил обнажённое плечо — худое и невероятно бледное. Однако никто другой помимо него никак на неё не отреагировал.

«А значит, она не могла быть настоящей», — решил Конрад.

Он не доверял себе, когда видел что-то, чего не видели другие. Вероятнее всего она оказалась лишь плодом его воображения и явилась ему из чьих-то чужих воспоминаний. Скорее всего, она была женой, любовницей… или одной из жертв кого-то, кого он убил, выпив досуха.

Конрад ещё яростнее забился в цепях. Но это не дало никакого результата. Металл, из которого были сделаны оковы на руках вампира, не мог его сдержать. Если только… не был магически усилен.

«Чтоб им гореть в аду!»— мысленно проклинал своих братьев Конрад.

Какого чёрта они вообще его сюда притащили? Он, словно животное, чуял опасность, пропитавшую воздух, в этом месте точно было что-то не так. Что именно и почему, он не знал, да ему, собственно, было всё равно. Он просто должен был освободиться от своих оков и убраться отсюда.

Внезапно Конрада окутал запах роз, и он со всей очевидностью понял, что не один в этой комнате. Несмотря на то, что он никого не видел, вампир отчётливо ощущал чьё-то присутствие. Может, снова явилась та женщина, которую он видел раньше? Но на самом ли деле он видел её тогда? Конрада бросило в жар.

Что-то было в полумраке комнаты буквально в нескольких дюймах от него, и подкрадывалось всё ближе… Конрад мог поклясться, что почувствовал тёплое дыхание у своего уха. Он отдёрнулся и угрожающе оскалил клыки. Потребность убить захлестнула его, от жажды крови внутри всё кипело.

Но это что-то, невзирая на предупреждение, подобралось ещё ближе… и ещё…

И прямо над ухом Конрада раздался едва слышный голос. Голос что-то невнятно сказал, и Конрад не смог разобрать слова.

Однако он явственно почувствовал, что тот, кому принадлежал этот голос, ждал от него какого-то ответа — с нетерпением, которое почти осязаемо разливалось в воздухе бурлящими волнами. Конраду показалось, что его голова сейчас взорвётся. От него чего-то ожидали.

— Что? Что? — неуверенно переспросил он, не зная, что ему делать и чего от него хотят.

Сжигающая его изнутри потребность убивать сделалась почти невыносимой. Как же он ненавидел эту жажду.

— Тыыыыыы меняяяяяяяя вииииииидишь? — ответил едва различимый голос.

Конрад завертел головой по сторонам, но так никого и не увидел.

Он резко сел, и ощутил что-то странное, как будто удар статического электричества.


Наоми задохнулась, когда тело Конрада прошло сквозь неё, и он вздрогнул. Пошатываясь, вампир поднялся на ноги, и его лицо выдавало всё возрастающее замешательство.

— Здесь кто-то есть. Ты реальна? — его голос звучал ещё более хрипло, чем прошлой ночью.

— Конрад, успокойся, — медленно проговорила она.

Красные глаза мужчины полыхнули в ответ ещё более ярким пламенем.

— Покажись… мне!

Наоми гадала, отвечал ли он на её слова, или просто какое-то особое вампирское чутьё подсказывало ему, что он был здесь не один?

Тем временем Конрад с низким рычанием прижался спиной к стене, безуспешно пытаясь высвободить руки из наручников. В конце концов, бросив в эту безнадёжную затею, он просунул ноги через кольцо своих скованных рук так, что теперь мог держать руки перед собой. Предвкушая предстоящее возможное сражение, Конрад обвёл взглядом комнату в поисках врага, высматривая того, кого мог бы убить.

Наоми парила, нависая над ним, и махала рукой прямо перед лицом вампира. Его взгляд лихорадочно метался по комнате, он вертел головой направо и налево, и смотрел куда угодно, только не на неё. Наоми нахмурилась, вытянула указательный палец и ткнула им Конраду в прямо в глаз.

Он даже не моргнул.

Надежды рухнули, и девушка отлетела прочь, будто он её оттолкнул.

«Он не может меня видеть», — разочарование тяжким грузом легло на сердце Наоми. — «Красивая женщина? Пустая болтовня сумасшедшего».

Наоми ухватилась за эти слова, потому что была в отчаянии, хотя с самого начала это звучало неправдоподобно.

Воодушевление, захватившее девушку прошлой ночью, сменилось самым горьким разочарованием. Она в последний раз взмахнула рукой перед его глазами…

И он бросился на её руку, клацнув зубами со звуком захлопнувшегося капкана на медведей. Девушка испуганно вскрикнула, взметнула руки и оттолкнула его с такой силой, что он отлетел в бержер, словно пушечный заряд. Ударившись о противоположную стену, кресло с треском сломалось, превратившись в груду щепок, изодранной обивки и отделки.

Пытаясь выбраться из обломков, он орал что-то на неизвестном Наоми иностранном языке. Вероятно, сыпал проклятьями. Тем не менее, казалось, что насилие его не удивило или, по крайней мере, он к нему привык.

— Конрад… постой! — воскликнула Наоми.

«Ну, где же твои братья? Со своими шприцами?»

Конечно, эти мужчины то появлялись, то исчезали, но подолгу они никогда не отсутствовали.

Поднявшись, наконец, на ноги, Конрад в неистовстве принялся метаться по комнате, колотить закованными в цепи руками по стенам, пробивая дыры в хрупкой штукатурке.

— Прекрати… крушить мой дом! — закричала Наоми.

Однако он не успокоился. Вместо этого, выхватив кочергу из каминного набора, размахнулся и швырнул её с такой силой, что она глубоко вонзилась в кирпичи камина и так и осталась там. Затем он развернулся и его бешеный взгляд остановился на прикроватной тумбочке.

— Даже не думай! — предупредила девушка.

Конрад бросился к ни в чём не повинному предмету мебели, и Наоми, не раздумывая, подбросила вампира к потолку. Он крепко зажмурился, и когда снова открыл глаза, казалось, был поражен, что по-прежнему смотрит на пол.

Придя в себя, Конрад принялся вырываться из её хватки и сопротивлялся изо всех сил. Он был силён, поэтому довольно скоро, намного раньше, чем ей этого хотелось, Наоми пришлось отпустить своего пленника — и он плашмя свалился на пол. Когда Конрад поднялся, у него оказался рассечен лоб, и кровь, заливая глаза, стекала по лицу мужчины вдоль носа.

Наоми охнула, она не хотела причинить ему вред!

— Dieu, je regrette! [14]

— Конрад! — донёсся снизу крик Николая.

Спустя мгновенье брат появился на пороге комнаты и окинул озадаченным взглядом картину разрушения, представившуюся его взору.

— Какого чёрта ты?..

Конрад не дал Николаю закончить вопрос. Он замахнулся и обрушился на брата с такой силой, что тот, словно от удара тараном, вылетел на лестничную площадку и, перелетев через перила, упал на первый этаж.

Конрад бросился вон из комнаты, а Наоми, с широко распахнутыми от изумления глазами, полетела вслед за ним. И, несмотря на то, что скорость вампира была нечеловеческой, он двигался медленнее, чем прошлой ночью, хотя на этот раз его ноги не были скованы. Снадобье, введённое ему братьями, видимо, существенно ослабило его.

Пока Николай с трудом поднимался, Себастьян встал на лестнице, широко раскинув руки и не давая Конраду пройти. И всё же Конрад увернулся и, схватившись скованными руками за перила, одним движением спрыгнул вниз. Обернувшись к главному входу, он обнаружил Мёрдока, преградившего ему путь.

— Ты не можешь уйти, Конрад. Проклятье, там солнце! — закричал Николай.

«Что будет с ним, если он выйдет под прямые лучи дневного света?»

Наоми затаила дыхание, когда Конрад набросился на Мёрдока и впечатал брата в двустворчатые двери красного дерева. Одна из створок сорвалась с петель и с грохотом упала на веранду.

За мгновенье до того, как они вылетели под лучи утреннего солнца, Мёрдок переместился под укрытие навеса над верандой, однако Конрад двинулся дальше. Наоми растерянно обдумывала, стоит ли ей попытаться его остановить?

Николай бросился, было, за ним, но Себастьян схватил его за рубашку и втащил в тень. — Он далеко не уйдёт, Николай.

Наоми стояла рядом с братьями и, по привычке приложив руку козырьком к глазам, вместе с ними провожала взглядом Конрада, бежавшего по подъездной аллее.

«Я не собиралась его так ронять», — думала девушка. — «Он, должно быть, в невероятном смятении».

— Он сгорит, — сказал Николай с неприкрытой болью в голосе.

Мёрдок вслед за Наоми прикрыл глаза рукой.

— Это будет ему наукой.


Солнце жгло ему глаза, словно в них плеснули кислотой.

«Продолжай бороться».

Дельта реки была в конце подъездной аллеи, прямо через дорогу от въезда. Конрад чуял запах её тёмных вод.

Кожа начала гореть, и он стиснул зубы от боли.

«Дельта реки прямо за дорогой. Я смогу добраться, смогу выжить там в тени», — подбадривал себя Конрад, всё сильнее занимаясь огнем.

Он уже приближался к границе владений, удаляясь всё дальше от того существа, задумавшего его изводить… чем бы оно ни было. Конрад не мог его видеть, у него не было глотки, которую вампир мог бы разорвать. Конрад лишь слышал бестелесный голос, эхом раздававшийся со всех сторон.

«Почти добрался… Я горю… горю…»

Неожиданно у Конрада потемнело в глазах, и какая-то сила сбила его с ног и отбросила назад. Когда его зрение прояснилось, Конрад не поверил тому, что увидел. Его окружали голубые стены с осыпающейся штукатуркой. От отчаянья и потрясения он заревел.

Это была та же спальня! Он был… всё в той же богом проклятой комнате.

Скорчившись на полу, Конрад стал биться головой о стену, пока не почувствовал, как в его руку вонзилась игла.


Глава 2 | В оковах мрака | Глава 4