home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 24

Освободившись от цепей, Конрад, наконец, смог переместиться. Игнорируя пульсирующую болью рану, он вернулся в свою хижину в дебрях эстонских болот.

Оказавшись внутри, вампир внимательно осмотрелся.

«Хорошо, что она никогда этого не увидит».

Это место выглядело в точности, как типичное логово психопата — порождение больного разума. Стены покрывали какие-то таинственные письмена, повсюду валялись поломанные вещи, которые он крушил в несчётных приступах ярости. Книги с вырванными и измятыми страницами были разбросаны по полу.

На окнах висели небрежно наброшенные тёмные покрывала. Над дверью красовался приколоченный гвоздём череп демона. А вся мебель состояла лишь из обшарпанной кушетки, стола с единственным стулом и матраца на полу. Единственное, что содержалось здесь в порядке — это его многочисленное оружие.

На столе до сих пор лежали записи, которые он вёл, когда разыскивал братьев. Уцелевшей рукой Конрад смахнул бумаги со стола. Эти записи ему больше не нужны, как и эта хижина.

Рос шёл по следам братьев от самого «Горного Облака» в России и выслеживал их по всему миру, пока не отыскал в Луизиане. В любом случае, все сделанные во время поисков заметки больше не представляли для него никакой ценности. Потому что он стал другим. Эти же страницы хранили свидетельство его прежней всепоглощающей потребности во мщении.

Однако теперь внутри него было пусто. Даже жажда мести угасла.

Конрад лёг на матрац, но на протяжении долгих часов не мог заснуть. Рука начала регенерировать, и предплечье исполосовали вздувшиеся красные жилы. Боль была адской.

Он пожертвовал рукой для неё. Для них обоих. И с гордостью принял страдания, потому что эта жертва была ради их воссоединения. Первый шаг на пути к достижению цели.

«Она предала тебя. Сознательно держала в ловушке и вертела, как марионеткой».

Ну почему каждый раз, когда в его жизни появляется что-то, на что ему в кои-то веки не наплевать, всё непременно заканчивается ударом в спину?

Она держала его за дурака и пудрила мозги, лишь бы он не думал об охоте. А он расхаживал по этому её мавзолею, такой умиротворённый, и думал лишь о ней. Она очаровала его, и он, словно слепец, не видел, что на самом деле происходит…

Прошло несколько мучительно долгих часов, пока Конрад, наконец, отключился.

Несколько раз посреди ночи он подхватывался с криком в холодном поту, прижимая к себе израненную руку. Во сне ему виделась Наоми, кричащая от ужаса в каком-то жутком месте, во тьме, где он не мог её отыскать.

Однако теперь он пробуждался от своих кошмаров в одиночестве. Её не было рядом, как прежде. «Ш-ш-ш, mon coeur [93] », — обычно шептала девушка, успокаивая его.

«Прощай, вампир», — сказала она прошлой ночью.

Конрад хмурился. Хватит думать о ней!

Наоми наполнила его жизнь смехом и принесла ему успокоение. Она пробудила в нём решимость переосмыслить свою слепую ненависть.

«Ты никогда больше её не увидишь», — то и дело одёргивал себя вампир. Те, кто утрачивали его доверие хоть раз, не в силах были его вернуть.

Однако Конрад даже после её предательства тосковал по ней больше, чем страдал от потери руки. И он презирал себя за это.


Тишина в её доме оглушала, окутывала её и, казалось, пробиралась даже внутрь Наоми, как промозглая сырость, от которой пробивал озноб, и ей казалось, что она вот-вот сойдёт с ума.

Она ведь знала, что всё будет именно так.

На протяжении трёх последних дней Наоми бессмысленно бродила по комнатам одиноким, отчаявшимся призраком, исполненным сожалений. И каждое мгновенье она думала лишь о том, куда же ушёл Конрад, в каком уголке огромного мира он сейчас находился? Был ли он в безопасности? Исцелялся ли? Как пил кровь, из стакана — или напрямую из своих жертв?

«Думает ли он обо мне?»

Наоми и не представляла раньше, что можно тосковать о ком-то настолько сильно.

Однако он не вернётся, а ей не остаётся ничего другого, кроме как… ждать. Ждать, пока снова не пройдут годы, пока в Эланкуре не появятся другие люди, хоть кто-нибудь.

Наоми чувствовала себя абсолютно беспомощной, не способной даже облегчить своё никчёмное существование. Она действительно была жалкой, как он заявил ей той ночью.

Вздохнув, девушка шагнула за порог, под моросящий дождь, намереваясь раздобыть себе газету. Минуло много времени с тех пор, как она читала последний раз, и сейчас она изнывала от желания найти хоть что-то, что отвлечет её от невесёлых мыслей о вампире.

У неё не было возможности сбежать отсюда. Наоми не могла поплакаться на плече друга или просто сменить обстановку. Она даже не могла напиться. А в доме не было телевизора, чтобы отвлечься на какое-нибудь телевизионное шоу, или хорошей увлекательной книги.

На границе её поместья надежды Наоми в очередной раз разбились в дребезги, и глаза девушки обожгли слёзы. Газеты валялись далеко за пределами её досягаемости.

«Ну вот, я рыдаю над газетами на собственной подъездной аллее», — горько думала она, осознавая, что это низшая точка падения в её жизни после смерти. Она была именно такой слабой и жалкой, какой заклеймил её Конрад, когда кричал на неё, обезумев от ярости.

В следующее мгновенье до сознания Наоми дошло, что леденящие душу стоны — «Ууууоооууу» — раздающиеся вокруг, издает она.

К черту всё это! Она не станет хандрить, как… как проклятый призрак.

Гнев закипел внутри девушки, вытесняя из сердца печаль. Она не станет изводиться от вины за то, что сделала. Ведь она всего лишь пыталась защитить вампира и его братьев. Сколько лет они потратили на то, чтобы найти и спасти Конрада. И, в конце концов, он сам пошёл и отрубил себе руку, не посчитав нужным посвящать Наоми в свои планы.

Злость на саму себя отрезвила разум, и пришло озарение. Неужели она действительно решила, что нуждается в мужчине, для того чтобы стать реальной? Чтобы спастись от этого проклятого загробного существования? Неужели она станет целую вечность ждать его возвращения, как Маргарита л`Ар ждала презренного папашу Наоми?

«Конрад назвал меня ничтожеством, и он был прав!»

Как же сильно она изменилась. При жизни Наоми была бесстрашной. Её судьба находилась лишь в её руках. Протанцевав год на подмостках бурлеска, Наоми заявила всем и каждому в клубе: «Я хочу стать балериной». И они смеялись над ней. «Из бурлеска в лучшем случае ты можешь вырваться лишь в водевиль», — говорили они. — «Да и до водевиля поднялись лишь единицы таких танцовщиц, как ты».

А уж между балетом и бурлеском лежала непреодолимая пропасть. Однако именно поэтому Наоми должна была сделать это.

Час за часом, день за днём Наоми думала лишь об одном: «Как можно попасть из точки «А» в точку «Б»?» Это казалось почти невыполнимым, но она решила, что даже если это займёт годы, она всё равно это сделает.

И Наоми протанцевала свой путь из Французского квартала к мировой славе!

«Я хочу стать собою прежней!» — она должна была сделать хоть что-то. —«Думай… Думай…»

Однако за все последние восемьдесят лет она так и не сумела отыскать способ изменить своё существование…

Постойте… Наоми приобрела кое-что, чем ранее не обладала. Во-первых, к ней в руки попало приспособление, которое Николай называл сотовым телефоном. А во-вторых, она теперь знала, что, по крайней мере, одно существо на свете способно её услышать.

Что если кто-нибудь другой тоже сможет? Кто-то подобный Конраду, кто-то из мира Ллора? И уж если Наоми что и усвоила об этом Ллоре, так это то, что его обитатели всегда держали ухо востро.

Братья говорили, что в их мире существуют ведьмы, некоторые из которых обладают экстраординарными способностями, как эта… Марикета. Может быть, ведьмы способны слышать призраков?

«Ага, после дождичка в четверг»,— подумала Наоми и нахмурилась. К чему эта мрачная ирония над своей дерзновенной идеей?

Всё потому, что она уже не была прежней Наоми, которая наслаждалась, бросая вызов судьбе. Наоми полагала, что такое случалось со всеми, кто лишился тела. Кроме того, девушка не припоминала ни одной истории про привидений, в которой они вызывали бы у кого-то симпатию и желание им помочь. А в скольких из этих историй повествовалось об отважных призраках?

«С другой стороны, что мне терять?» — Наоми рассмеялась. —«Моё драгоценное время?»

Что если Марикета обладает силой достаточной для того, чтобы… воскресить Наоми? Наоми должна найти её номер телефона. Но как?

Девушка парила по заросшему саду к унылым руинам фолли, мучительно обдумывая свои возможности. Как? Как?

Николай пользовался услугами ведьм — а значит, их номер мог до сих пор сохраниться в его сотовом! В мгновение ока Наоми телепортировалась назад в свою студию и подняла телефон Николая до уровня глаз.

Снаружи затихал дождь, и погода становилась ясной, словно подчёркивая изменения её настроения. «Только не надо слишком обольщаться»,— напомнила она себе. Даже если  ей удастся разгадать, как управиться с телефоном, столь точный телекинез будет невероятно сложной задачей и очень утомительным.

«Конечно же, я смогу разобраться! Может быть, в тысяча девятьсот двадцать седьмом позвонить по телефону было затруднительно, теперь — нет».Кроме того, сотовый телефон не был такой уж диковиной для неё. Наоми неоднократно видела, как братья использовали свои телефоны, даже не глядя нажимая на кнопки. И она прочла все обзоры в газетах о новейших товарах, изучая их предназначение и свойства

Наоми прищурилась и всмотрелась в экран. О, да, она знала достаточно, чтобы увидеть значок батареи и понять, что тот горит угрожающе красным цветом.

— Merde! [94]Нет, нет, нет, только не теряй заряд. Только не сейчас!

Управляться с лёгкими прикосновениями к клавишам было и так нелегко, и гораздо сложнее в состоянии паники. Сосредоточенно нахмурив брови, девушка старательно прокручивала список, пока не нашла адресную книгу. Там содержались карточки, выглядевшие совсем как привычные Наоми бумажные карточки, которые кто-то старательно скопировал в телефон. Под буквой «В» она отыскала:

Ведьмы.

«Дом ведьм»

Учрежден в 937 году.

Первоклассные чародейство, колдовство и снадобья.

Продаём дорого!

Тел.: (504) WIT-CHES [95]

[email protected]

Партнёр «Либерти Белл Банк»


Сглотнув, Наоми выбрала эту карточку и нажала на зелёную кнопку вызова.

— MonDieu [96], мы звоним! — телефон издал зловещий сигнал. — Держись, батарея!

Два гудка.

«Может, там никого нет?»

Гудок, ещё гудок. Уже намного позже пяти вечера. Возможно, даже в мире Ллора рабочее время было таким же, как в мире людей.

Красный значок батареи начал мигать. В тот момент, когда Наоми уже была готова отключиться, чтобы сберечь заряд батареи, в трубке прозвучал женский голос и сообщил зловещим, вызывающим мурашки тоном:

— Прииивееееет, Кларисса.

У Наоми отвисла челюсть.

«Получилось? Я дозвонилась? Кто такая Кларисса?»

Из трубки доносилось нестройное пение, как будто около дюжины женщин, явно в состоянии подпития, распевали песни, и пьяно фальшивили на высоких нотах. Сначала они бормотали: «Ду-ду-ду-ду-ду-ду», а потом дружно вопили: «Ве-ееечная любовь».

— Алло? Алло? Кто это балуется? — переспросила женщина уже нормальным голосом. — Предупреждаю, ты набрал номер не того ковена. Чтоб ты знал, я могу сделать так, что палец, которым ты нажимал на кнопки телефона, окажется у тебя там, где всегда темно, усёк?

Отбросив все предосторожности и тихо помолившись про себя: «Пожалуйста, будь способной меня услышать!» — Наоми проговорила:

— Это не Кларисса. Могу я поговорить с мисс Марикетой? Меня зовут…

Ведьма отложила трубку и прокричала в сторону:

— Эй, тут кто-нибудь умеет говорить на языке потустороннего мира?

Наоми широко распахнула глаза. «О, мой бог, я обожаю Ллор!»

Ведьма же, вернувшись к разговору, продолжила:

— Я шучу! Я и есть Мари. И как это вам, духам, удаётся пробираться в линии сотовой связи? Потому что ты вся такая электрическая и всё такое?

— Я, гм-м-м, электрическая? — ошеломлённо повторила Наоми онемевшими губами.

— А ведь я всем говорила, что наша линия не защищена от прослушивания. Не отключайся, я тут кое-что должна сделать, — она снова отвела трубку и прокричала: — Эй, Реджин! Во-первых, перестань заглядывать в мои чёртовы карты. Во-вторых, нечего протягивать ручонки к моим сигарам. И вот ещё, представь, я сейчас тут с призраком разговариваю, и она придёт к нам прямо сейчас по телефонным проводам.

— А-а-а-а-а-а-а-а! — закричала женщина, и Наоми услышала сначала быстро удаляющиеся шаги, а затем как хлопнула дверь. Марикета захихикала.

— Реджи не боится василиска или сороконожек двадцати футовой длины, но, заслышав про призраков, она делается просто ополоумевшей. Мы только что заставили одну из самых грозных валькирий на земле бежать в страхе. Классика.

Музыка зазвучала ещё громче, песня с каким-то безумным ритмом, единственным словом в тексте которой было повторяющееся «текила».

Сладостная преисподняя. Наоми до боли захотела быть сейчас там с этими женщинами. Телефон снова предупреждающе просигналил.

— Итак, как тебя зовут, дух?

— Н-Наоми, Наоми Ларесс.

— О, ёлки! Я же слышала о тебе. Танцовщица, так? Из добрых старых времен? Ты не позволила себя окольцевать и тебя пырнули в сердце. Мы изучали твою биографию в местной феминистской школе.

«Люди изучают мою биографию?»

— Что я, кстати говоря, Наоми, могла бы и пропустить, если бы ты позвонила два года назад, — добавила ворчливо Марикета. — Итак, что ты хочешь от меня?

Это было так эксцентрично!

— Мне нужно… м-м-м, я была бы весьма признательна, если бы снова обрела тело. И, возможно, ты способна мне помочь.

— У тебя есть деньги? — спросила Марикета деловым тоном, явно отбросив шутки в сторону. — Я не работаю бесплатно.

— У меня целый ящик комода набит антикварными драгоценностями, — торопливо ответила Наоми, потому что телефон принялся пикать всё настойчивее!

— Ну, сегодня у меня единственная возможность выбраться на девичник на этой неделе, да ещё крайне удачно легли карты, чтобы надрать задницу в покер одной…

— Там более пятидесяти бриллиантов! Один размером около четырёх карат. Вы можете забрать их все.

— Вот это уже теплее, дух.

Бииииииип.

— В сейфе лежит ещё пачка акций, купленных перед тем как я… умерла. Восемьдесят лет назад они стоили около двадцати или тридцати тысяч долларов. Сегодня должны стоить целое состояние, потому что эти компании до сих пор процветают.

— Какие именно компании?

Эта Марикета явно могла быть весьма серьёзной, когда речь шла о деньгах.

— М-м, «Дженерал Электрик» и «Интернациональные Бизнес Машины». Я думаю, последние сегодня называются просто «IBM».

— О`кей, теперь у меня в округлившихся глазах замелькали доллары, как у мультяшных героев. Я прибуду прямо сейчас. Постучи по ближайшему к тебе зеркалу, пока нас не разъединили.

Неужели Марикете для заклинаний нужны зеркала? У Наоми оборвалось сердце.

— Но все мои зеркала разбиты.

— Неважно, достаточно маленького осколка, — Наоми послушно постучала. — О, я… поймала. Хорошо, когда невозможно шикарная ведьма станет выкарабкиваться из твоего зеркала, не кошмарь меня своими призрачными фокусами, пожалуйста.

«Выкарабкиваться из моего зеркала?»

— О, я уверяю вас…

Телефон разразился длинным, непрерывным гудением.

— Пожалуйста, поторопитесь, мисс Марикета!

— Эй, зови меня просто Мари, — отозвалась ведьма и зловещим тоном картинно протянула: — А я буду звать тебя… Призрачный Друг.

Глупо улыбаясь, Наоми выключила телефон и отбросила его на кровать. У неё кружилась голова… У неё появилась надежда.

Она принялась расхаживать, ожидая прибытие Марикеты… нет, Мари. Эти женщины, со всеми их песнями, музыкой и картами были невероятно похожи на bons vivants [97] , которых она обожала при жизни. И одна из них собиралась посетить Наоми!

Жизнь внезапно заиграла новыми красками и наполнилась обещанием перемен.

«Не может быть всё так просто. Но что если, что если, что если?»


Глава 23 | В оковах мрака | Глава 25