home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 20

Окончив танец, Наоми проплыла по воздуху и опустилась в кресло рядом с тем, в котором сидел Конрад.

Погружённый в свои размышления вампир молча пододвинул оба кресла ближе к камину. Рос продолжал относиться к ней, словно она была живой женщиной, а не призраком. Он открывал перед ней двери и часто подавал руку, несмотря на то, что она физически не могла её принять, чтобы опереться.

Подобные мелочи делали привлекательность этого мужчины в глазах Наоми всё более и более неотразимой.

— Конрад, на что была похожа твоя жизнь, когда ты служил Капслиге?

— Она подчинялась строгой дисциплине, — коротко ответил он, ни на мгновение не сомневаясь, к чему она клонит.

— Наверное, ужасно тяжело было переносить воздержание? — Наоми настойчиво пыталась разузнать побольше об этой части его жизни. Вероятно, с не меньшим упорством, чем он добивался от неё согласия выкрасть ключ. По крайней мере, в недавнем прошлом.

Конрад перестал настаивать — потому что его братья больше не появлялись.

Наоми подозревала, что Конрад чувствовал себя покинутым, потому что они так и не вернулись. Неизвестность, должно быть, тягостно довлела над ним, ведь он понятия не имел, что с ними произошло. Однако вампир не показывал своей тревоги.

— Почему ты так этим интересуешься? — спросил Конрад, делая глоток. Наоми могла ожидать, что он станет пить прямо из горла бутылки, однако Рос с изяществом медленно потягивал напиток из бокала.

— Потому, что я хочу знать о тебе больше.

— Тогда почему бы тебе не расспросить меня о Великой Войне, о нашей величайшей победе или самой успешной обороне?…

— Может быть, потому что я женщина?

— С этим не поспоришь, — заметил Конрад, отсалютовав ей бокалом. — Спрашивай, что пожелаешь.

Наоми устроилась поудобнее, словно на самом деле сидела в кресле.

— Ты воздерживался только по причине своей клятвы?

— Ты же слышала моих братьев — Росы держат данное слово. Одного этого было бы достаточно. Впрочем, у меня не было так уж много искушений. Здоровые женщины рядом с линией фронта встречались редко. Да и те немногие, что имелись, немедленно попадали под чары Мёрдока, — Конрад уставился в бокал. — Кроме того, конец службы уже маячил на горизонте. В Капслиге служили с тринадцати до тридцати семи лет. Мне оставалось совсем немного.

— Держу пари, ты считал дни до окончания.

— Когда были временные затишья в войне — да, — брови Конрада сошлись над переносицей. — Но потом я умер.

— Неужели не было девушки, которая заставила бы тебя потерять голову? Ты, правда, никогда не влюблялся?

— По правде говоря, в моей жизни не хватало времени даже чтобы задуматься о подобных чувствах. Каждый день я сражался в битвах, а ночами боролся с вампирами. Все были озабочены лишь одним — чтобы выжить, — Конрад сделал очередной глоток и замолчал. Взгляд мужчины на несколько долгих мгновений сделался абсолютно отстранённым. Возможно, заново переживал все ужасы той своей жизни? Когда Наоми уже собралась, было, вернуть его к разговору, он моргнул и спросил: — А что насчёт тебя? Ты любила своего нефтяного магната?

— Ничуть.

И он её не любил. В ту ночь, когда Луис орудовал своим ножом, Наоми поняла его лучше, чем когда-либо ранее. Луис пришёл в бешенство не потому, что желал быть вместе с ней, а потому, что хотел наказать Наоми. И не имеет значения, какие чувства он разыгрывал над её телом, он убил её просто со зла.

— А мужчины, с которыми ты была, ты любила хоть одного из них?

— Я испытывала сильную привязанность. Однако всепоглощающей любви между нами, конечно, не было.

— Но почему никто так и не смог тебя добиться? — Конрад даже наклонился ближе, будто ответ на этот вопрос имел для него какое-то особое значение.

— О, это не их вина. Просто я так и не смогла найти мужчину, равного себе.

— А они… удовлетворяли тебя?

О, если этого и не происходило в начале отношений, Наоми заботилась о том, чтобы в конечном итоге всё наладилось.

— Я принимала для этого меры, — сообщила девушка. — Видишь ли, я никогда не страдала излишней застенчивостью и не стеснялась сказать мужчине, чего ожидала от него, или в чем нуждалась.

Конрад удивлённо приподнял брови. У него на лице было написано, что он жаждал расспросить её об этом, однако Наоми была намерена вернуть разговор к той теме, с которой начала: — Конрад, но как же ты справлялся со своими физическими потребностями?

Лицо мужчины залила краска.

— Понятно, — обронила она.

— И часто, — признался вампир севшим голосом.

— Тебе, наверное, было безумно интересно, каково это по-настоящему?

Конрад заколебался, но затем встретился с ней взглядом.

— До сих пор интересно.

Наоми медленно выдохнула, впервые в жизни приходя к выводу, что она, вероятно, всё же способна влюбиться без памяти в мужчину.

Девушка полагала, что сможет легко справиться с Конрадом, потому что ни одному представителю мужского пола прежде не удавалось затронуть ее сердце. А также потому, что она была опытна, а он нет.

Однако Конрад Рос оказался не обычным мужчиной. На самом деле даже не совсем мужчиной. Он был бессмертным мужем, никогда не знавшим женщины. И он, со всей очевидностью, безумно желал познать эти чувства. Наоми ощущала неуловимую страстность внутри него — пламя, тлеющее и ждущее часа, когда оно сможет вырваться на свободу.

И теперь Наоми захотелось быть той женщиной, которая высвободит этот огонь. И никогда ещё она не сетовала на свою бестелесность с большей силой, чем сейчас.

— Ты, действительно, никогда не прикасался к женщине интимным образом? Ни единого раза… даже не целовался?

Плечи вампира напряглись.

— Достаточно вопросов. Я же сказал, я не хочу обсуждать это с тобой.

— Но почему нет? — возразила девушка, отмечая про себя, что он ничего такого не говорил. «Mon Dieu [85] , ни одна женщина никогда не предлагала ему свои губы», — поразилась Наоми. — Мои вопросы тебя смущают?

— А они не должны? — он отвёл взгляд и добавил сквозь стиснутые зубы: — Разве хоть один мужчина согласился бы, чтобы прелестная девушка узнала о нём такое?

— Если бы я не знала тебя лучше, то сочла бы подобный комментарий своеобразной попыткой флирта.

— Своеобразной попыткой? — нахмурился Конрад. — В противовес нормальной ситуации, когда мужчина более опытен? Явижу, ты намеренно испытываешь моё терпение. Тебе нравится то, что я никогда не буду равен тебе в этом.

— Конрад, это глупо.

— Неужели?

— Mais oui [86]. Яскажу тебе прямым текстом. Если бы ты мог, и если бы я была способна, я бы уже соблазняла тебя — в эту самую минуту.

Руки вампира сжались в кулаки, а губы слегка приоткрылись, демонстрируя Наоми его белые зубы и такие сексуальные клыки.

— Ты обожаешь дразнить меня, да? — Конрад встал и устремился к окну. Вглядываясь в бушующую непогодой ночь за стеклом, он добавил: — Не нужно говорить мне слова, которые на самом деле ничего не значат для тебя.

— Яникогда так не поступаю.

Этот мужчина был роскошным бессмертным, шести с половиной футов ростом и в придачу ко всему неопытным в сексе. Наоми страстно желала заполучить его. И это было истинной правдой.

— Тогда тебя влечёт ко мне лишь потому, что здесь больше не из кого выбирать.

— Это не так, — снова возразила девушка, поднялась и подошла к нему.

— Не так? Значит, я похож на мужчин, которые побывали в твоей постели?

— Нисколько.

— Тогда с чего тебе хотеть соблазнить меня?

Наоми не ожидала подобного вопроса.

— Меня влечет к тебе, потому что я никогда не была с таким, как ты. Конрад нахмурился ещё сильнее:

— С красноглазым вампиром?

— Со зрелым, сильным мужчиной, состоящим из одних мускулов, в которые я безумно хочу вцепиться пальцами.

Вампир опустил бокал на подоконник, но Наоми успела заметить, как дёрнулся его кадык, когда он судорожно сглотнул. Затем он обернулся к ней и шагнул ближе, надвигаясь, вырастая громадой своего роста над девушкой. А она начала отступать назад, точно как тогда в душе, пока не упёрлась спиной в стену.

Подняв свои скованные руки над головой Наоми, он вновь навис над ней всем телом.

— Что если я сам предпочёл бы роль соблазнителя?

О, это было в его духе. Он был столь возбуждающе деспотичен.

— Почему ты всегда пытаешься прижать меня к стене?

— Может быть, я не делал бы этого, если бы ты не исчезала каждый раз. Ты такая же неуловимая, как воздух, и это чертовски сводит с ума, koeri [87].

— Что это значит?

— Это значит — приманка.

Наоми изумлённо захлопала ресницами.

— По-твоему, назвать меня синонимом «рыбьей наживки» значит проявить нежность?

— Синоним тут «искушение». Ты соблазняешь меня, выманивая из мрака моего безумия, — произнёс он и, понизив голос, добавил: — Пожалуй, лишь это влечение к тебе пробуждает во мне волю бороться с сумасшествием.

— Ты последуешь за мной куда угодно? — спросила Наоми и прикусила нижнюю губу.

— Даже под солнце, — отозвался Конрад, и чувствовалось, что он напряжён, как натянутая струна. Это были не пустые слова Они вырвались сами собой, от чистого сердца. — Ты сказала, что обучишь меня, как соблазнить мою Невесту. Я желаю получить первый урок.

Все мысли разом улетучились из головы Наоми.

— Урок? — на свою удачу, Конрад был слишком притягателен, чтобы она смогла ему противиться. — О, да. Что ж, если ты удерживаешь женщину в положении, подобном этому, ты можешь для начала сказать ей комплимент.

Пристально глядя вниз на Наоми, он проговорил:

— Значит, я могу сказать ей, что у неё поразительные глаза? Что я постоянно думаю о том, какого они потрясающего цвета?

— Ей очень, очень это понравится. Затем ты можешь заключить её лицо в ладони и, возможно, провести по её губам большим пальцем, — продолжила Наоми и увидела, как дёрнулись мускулы на руках вампира.

Она поняла, что он сжимает кулаки над её головой, отчаянно желая прикоснуться к ней.

— И как я пойму, вызываю ли я у неё ответный интерес?

— Возможно, она обовьёт твою шею руками, чтобы притянуть тебя ближе, — произнесла Наоми, сжимая собственные руки в кулаки, чтобы удержать их там, где они были. Она неистово желала запустить пальцы в длинные волосы на его затылке, до боли хотела хоть как-то прикоснуться к нему. Но не могла. И никогда не сможет.

«Я никогда не смогу почувствовать, как перекатываются его мышцы, в то время как он доводит меня ласками до безумия. Никогда не увижу то мгновенье, когда он, сдавшись своему вожделению, потеряет последний контроль над собой».

Наоми знала, что никогда не сможет насладиться этим мужчиной — и эгоистично хотела, чтобы он не достался ни одной другой.

— И что я должен делать затем? — его голос казался и резким, и мягким одновременно, словно хороший виски.

Наоми почувствовала себя опьянённой, будто пила вместе с ним.

— Ты посмотришь ей в глаза и наклонишься, чтобы прикоснуться к её губам.

— Прикоснуться своими губами? — его привычная сдержанность сдавала позиции, и Конрад уже казался столь же захваченным происходящим, как и Наоми. И ей безумно это нравилось. — А что если я хочу чего-нибудь более серьёзного?

«Более серьёзного? О, да!»

Наоми пришлось хорошенько встряхнуть себя.

— Большинство женщин предпочитают, чтобы их соблазняли не спеша. Тебе придётся подождать, растянуть удовольствие. Но когда твоя леди начнёт задыхаться, ты можешь более настойчиво завладеть её ртом.

— Как?

— Медленно скользни языком внутрь и дразнящим прикосновением поласкай мой… её, — Наоми тряхнула головой. — Её язык.

Вампир пробежался кончиком языка по своим клыкам, от чего Наоми едва не растаяла.

— Дразнящим прикосновением?

— Т-ты можешь свести женщину с ума одним лишь поцелуем, если сделаешь всё правильно. Понимаешь… хм-м-м… так сладчайше медленно и томительно.

Конрад придвинулся ещё ближе, настолько, что между ними засверкали электрические разряды.

— А когда я смогу прикоснуться к ней?

Наоми подняла на него взгляд и увидела, что глаза вампира превратились из кроваво-красных в сверкающе-алые, словно внутри них полыхало пламя.

— Если она застонет, ты можешь прикоснуться к её шее. Может быть, даже пройтись костяшками пальцев от её ушей до ключиц и ниже, чуть коснувшись округлости груди. И если ей это понравится, ты можешь проделать тот же путь своими губами.

— А затем? — выдохнул он.

— Что подсказывает тебе твой инстинкт?

— Мой инстинкт говорит мне, — его жадный взгляд задержался на её ушных раковинах, прошёлся по ключицам и скользнул ниже, к груди, — продолжать двигаться вниз. Делать что угодно, лишь бы мои губы оказались на твоих грудях. Её грудях.

Представив это, словно наяву, Наоми изящно выгнулась вперёд, приподнимая свою грудь навстречу мужчине.

— Как ты станешь их целовать?

— Я буду целовать их вокруг сосков, медленно проводя губами по коже. Ей это понравится?

— Она, возможно, даже обхватит твою голову, постанывая и прижимая тебя ещё ближе.

— Потом я сомкну губы вокруг одного из твоих сосков…

— Ты имеешь в виду её, твоей Невесты, — поправила Наоми, но Конрад медленно покачал головой.

— Когда я представляю, что целую кого-то, я вижу тебя. Только тебя, Наоми. Я не могу притворяться, что это не так.

— Мне это приятно, Конрад. Потому, что я не хочу, чтобы ты целовал другую женщину, — пробормотала она.

— Почему?

— Я буду ревновать и захочу выцарапать ей глаза за то, что она целует моего вампира, — Конрад нахмурился, но едва открыл рот, как девушка его оборвала: — Je suis s'erieuse [88] . Ну, расскажи же мне, что ты станешь делать со мной дальше?

Явно отбросив попытки определить, говорила ли она правду, Рос продолжил:

— Я зажму один из твоих сосков между губами, и стану посасывать его…

— Сильно? — выдавила она.

— А тебе так понравится? — когда в ответ она кивнула, он не стал сдерживать стон. — Тогда я стану сосать их сильно и ласкать одновременно кончиком языка.

Веки Наоми грозили вот-вот сомкнуться. Он был такой сексуальный, такой мужественный. Весь преисполнен мощи. Как её вообще когда-то могли прельщать мягкие, покорные бизнесмены с их менталитетом в стиле «да, дорогая»?

— А я представила себе, как бы ощущались твои губы на моей груди, — призналась Наоми. Короткий, резкий звук вырвался из груди мужчины.

— А я пытаюсь представить, какими были бы твои груди, если бы я действительно мог сделать с ними всё то, чему ты меня научила.

— Ты тоже хочешь быть способным к ним прикоснуться?

— О, мой Бог, да, — быстро ответил он и покраснел.

— Ты часто о них думаешь?

Конрад заглянул ей прямо в глаза.

— Бывают минуты, в которые я думаю о них чуть меньше, чем в другие.

Наоми гортанно рассмеялась, а Конрад, казалось, не мог поверить, что ему удалось её развлечь.

— А что ты будешь делать, когда я буду целовать их?

— Мои руки пройдут лаской вдоль всей твоей спины.

Конрад опустил ладони, пытаясь прикоснуться к Наоми, и она прикрыла глаза. Его ладони, такие большие, полностью накрыли контур её груди.

Девушка нежно застонала, почувствовав лёгкие электрические разряды по всей линии прикосновения.

— Я стану ловить ртом воздух от восторга каждый раз, когда твои мышцы будут перекатываться под моими ладонями. А затем я сожму твои бёдра, чтобы показать, что мне нужно больше, — Конрад приподнял брови, и она пробормотала: — К тому моменту я уже потеряю голову окончательно.

— Значит, ты не станешь меня останавливать, если… — он сглотнул, и его голос упал на октаву ниже. — Если я попытаюсь забраться рукой под твоё платье?

— Останавливать? Я положу твою ладонь на мои трусики, — ответила она, вырывая у вампира ещё один отчаянный вздох.

— Я запущу свои пальцы под это чёрное кружево и сорву их.

О, этот мужчина определённо думал о большем, чем только лишь о том, как будут её груди ощущаться у него в руках.

— Конрад, я буду влажная для тебя.

Его глубокий рокочущий голос сделался низким, когда он прохрипел:

— А я буду таким чертовски твёрдым для тебя.

— Тебе захочется меня укусить?

— Да, — выдавил он сквозь стиснутые зубы. — А ты мне позволишь?

Она позволит ему всё, что он пожелает.

— Я ни в чём тебе не откажу.

— Тогда я укушу тебя в шею, и твои груди тоже. И твои бледные бёдра, чуть повыше чулок.

Сколько страсти было в этом мужчине. Наоми едва не всхлипнула.

— Мы опять это делаем, играем словами, бросая друг другу фразы, сплетая их.

— Как будто танцуем.

Она покачала головой и прошептала:

— Словно занимаемся сексом.

Конрад заглянул ей в глаза так пристально, что Наоми показалось, будто её окутал огонь.

— Наоми, ты заставляешь меня желать, чтобы в меня вдохнули жизнь. Только я хочу, чтобы это сделала ты. И никто другой.


Глава 19 | В оковах мрака | Глава 21