home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Гнев сэра Джейсона…


Не понадобилось много усилий, чтобы выяснить, где находится странствующая молодая парочка. Жители Прованса оказали большую готовность помочь сэру Джейсону найти беглецов, чем жители Марселя. Наделенные светлой английской кожей и плохо владеющие местным языком, Селия и Колин сразу же привлекали к себе внимание.

Когда преследователь наконец обнаружил их в крохотном кафе напротив Ла-Канабьер, сложилось впечатление, что парочку это нисколько не удивило. Похоже, Селия смирилась, ибо времени было предостаточно для того, чтобы ускользнуть от когтей кузена своего возлюбленного, но она и не пыталась сделать этого. Она продолжала сидеть вместе с Колином за обшарпанным квадратным столиком и стоически пила кофе с молоком, дрожащими пальцами поднося чашку к губам. Увидев девушку, сэр Джейсон издал страдальческий вздох, желание воткнуть измученную головку пениса между ее губами почти превосходило тщательно отработанное самообладание. Если бы не другие люди, он вполне мог бы так поступить. Это уж точно пробудило бы посетителей сонной маленькой гостиницы!

Действительно, сэр Джейсон не мог бы придумать лучшего выхода на сцену. Когда он подходил к столику этой парочки, колокола Нотр-Дам де ла Гард решили зазвонить. Узнав внушительную фигуру человека, для которого она сделалась сексуальной рабыней, Селия неуверенно встала. После сидения на плетеном стуле на задней части ее бедер проступили красные крестообразные полосы, и это воскресило в памяти сэра Джейсона те случаи, когда он прохаживался ремнем по ее заднице. Конечно, отметины на этих элегантных выпуклостях впоследствии быстро исчезали, не оставляя следов. Хардвик пользовался кожаным ремнем не для того, чтобы причинить девушке боль, а для того чтобы добавить горючего в огненную топку ее заднего прохода… Хотя, если судить по ее недавнему поведению, озорника заслужила более суровое наказание, — наказание, которое не могло ограничиться одним ремнем. И сэру Джейсону как раз предстояло осуществить его.

В этот солнечный марсельский день Селия выбрала себе наряд, который сэр Джейсон не узнал. Он предположил, что она приобрела его недавно, поскольку это легкое тканое платье с узорами васильков и лифом, очерчивавшим контуры ее груди, видно, лучше вписывалось в местный климат, чем строго сшитая одежда, привезенная из Англии. На ногах, ниже каймы, доходившей до колен, не было чулок. Ноги светились и были такими гладкими, что стало ясно — Селия совсем недавно прошлась по ним бритвой, ибо никакой, пусть даже тончайший шелк не мог сравниться с блеском лишенной растительности плоти.

Обнаженные ноги, а также глянцевая часть кожи, не скрытая под хлопчатобумажным нарядом, оказались весьма соблазнительными для мужчины, так долго страдавшего. Среди всех присутствующих в кафе посетителей только один из Хардвиков мог знать, как высоко добралась заточенная сталь лезвия. Обычно сэр Джейсон сам занимался великим обнажением, проводя лезвием вдоль элегантного изгиба икры, поверх неожиданно возникшего бугра колена и двигаясь к робкому треугольнику, отчего у него дух захватывало. С прилежностью, достойной более возвышенных устремлений, он наносил на пушок пену для бритья, в которую заранее добавлял несколько капель масла сандалового дерева. Стоя в артистической позе, сэр Джейсон направлял сталь с такой точностью, что ноги его настороженной добычи сверкали, отполированные до совершенства. Подобная основательная отделка дальше распространялась на выпуклости губ Селии и на глубокую складку между сжатыми ягодицами. Особенное удовольствие ему доставляло раздвигать с нежную плоть ее вульвы, ибо, поступая так, он обнажал такую утонченность, гладкость, которая не нуждалась в бритье. И действительно, этот лакомый кусочек трепетал в большом страхе, а тот, кто явил его взору, кокетливо водил вокруг заточенным краем бритвы, словно чувствуя, что безопасность находится в руках мужчины, руководившего этим инструментом с целеустремленной решительностью.

Что и говорить, приятные воспоминания, однако сэр Джейсон не мог ни на мгновение позволить, чтобы его гнев заглушили контуры лишенных растительности ног или опьяняющие воспоминания о паре роскошных губ, которым движение лезвия могло придать изящество венецианского стекла. Он лишь продолжал стоять перед столиком беглой парочки, а слова, которыми он собирался разнести обоих, стали излишними. Грудь Селии вздымалась от страха и, как думал сэр Джейсон, от волнения, ибо два крохотных соска выступили через украшенную васильками ткань. Он мог лишь представить, как намокли ее трусики. Неужели он ошибся или она сжала ноги вместе?

Колин схватил дрожащую руку Селии и сдавил ее со спокойствием, которого не чувствовал. На мгновение показалось, что он собирается забрать ее — вывести на еще одну пыльную сельскую дорогу, которая уведет их в неизвестность. Конечно, он понял бесполезность такого рискованного предприятия, ибо вдруг его глаза, как и глаза Селии, заговорили о поражении, хотя в ее взоре мелькнуло облегчение. За все это время никто не промолвил ни слова, даже небрежного слова приветствия. И в самом деле, что тут можно было сказать?

Взяв руку Селии, Джейсон жестом дал понять, что его кузену надлежит оставаться на месте. Намерения старшего кузена выяснятся весьма скоро, особенно если учесть его состояние, которое породила новая встреча с бывшей пленницей. Оказавшись на узкой улочке позади гостиницы, Селия была вынуждена встать коленями на грязный булыжник в знакомой покорной позе перед кузеном ее возлюбленного. Пенису сэра Джейсона не требовалось показывать дорогу он легко нашел прежнее место в ее пылавшем рту, а сам хозяин издал такой вздох, радуясь возвращению, что его услышали в гостинице. Когда его выдающийся член оказался на языке Селии, не только тело Колина, но и его член напряглись. Будто он почувствовал только что возникшую связь между Селией и его гнусным кузеном.

Когда сэр Джейсон заставил ублажавшую его покорную Селию заглотнуть инструмент, ему было все равно, проходит ли мимо мужчина или женщина. В отличие от молодой женщины, стоявшей, на коленях, ему нечего было скрывать. Наоборот, он обнаружил, как его освежает удовлетворение своих похотей на открытом воздухе и перед случайными прохожими. Некоторые из более смелых даже останавливались, чтобы понаблюдать, хрипло выкрикивая подбадривающие слона, о значении которых даже Селия, не знавшая языка, догадывалась. Однако это лишь начало ее унижения — унижения, которое стало слаще, благодаря его публичному характеру. Ну конечно, сэр Джейсон подумывал, а не отвести ли ее к мужикам в доках и заставить мастурбировать перед грязными, воняющими рыбой бугаями? Он вынудит ее расставить ноги во всю ширину и оттягивать губы влагалища до тех пор, пока все по достоинству не оценят скрытые за ними тайны. Конечно же, утомленные морем глаза простых мужиков никогда раньше не видели такой блестящий оранжево-розовый клитор или поднимающую настроение вишневую щель. Как эта щель будет рыдать от позора, видя, что на нее глазеют такие дикари! Нет никаких сомнений, их грубые пальцы захотят дружески подергать чувствительный язычок, указывающий на них с издевательской снисходительностью. Затем, если у сэра Джейсона появится желание, молодую женщину можно наклонить через ближайшую ручную тележку и пригласить новых поклонников насладиться жгучей щелью ее зада. Очень забавно будет смотреть, как те дерутся за необычный приз.

Мысль о том, что хрупкую Селию будут грубо лапать, вызвала такую бурную кульминацию, что сэр Джейсон чуть не потерял сознание на том месте, где стоял, а Селия закашлялась и зачихала, пока его пенящиеся соки текли тоненькими струйками по ее подбородку. Однако сэра Хардвика нельзя было провести. Он знал, к чему могла привести подобная скандальная демонстрация и, вопреки ярости, не хотел, чтобы отверстия Селии марали чужие грубые инструменты. Но просто для того, чтобы показать, до чего он мог бы дойти в гневе, он потянулся к краю платья, сорвал ее трусики и швырнул их ближайшему зеваке. Парень с татуировкой на бицепсах и золотым кольцом в мочке уха казался как раз тем грубияном, к помощи которого прибег бы Джейсон, если бы ее надутый рот оказал не столь радушный прием его члену. Этот тип прижал трусики к своему носу и в знак признательности приподнял кепку перед их раскрасневшейся хозяйкой.

Это зрелище будет все время преследовать Селию. Без ее ведома какой-то совершенно неизвестный грубый моряк смог вдохнуть самые интимные ароматы пленницы; в середине ночи он предстанет перед глазами Селии, поднося к носу влажный клин ее трусиков, чтобы вдохнул, свойственный ей аромат; она уже почти слышала, как воздух со свистом втягивается через его ноздри. Хотя Селия с ужасом подумала, что чужак сможет проделывать это, когда пожелает, она сама очень возбудилась. Ее пальцы стыдливо нащупали жадный стержень клитора и стали тереть его с такой силой, что тот оказался под угрозой быть разорванным. Селия достигла наконец искомого облегчения. Как дразнил ее сэр Джейсон, видя, что она сотворила, ибо своими манипуляциями девушка не только натерла зубчатый язычок, но и оставила на нем волдыри. Селия не могла бы скрыть это, даже если бы хотела; бритые губы не предоставили бы ей такой возможности.

Когда униженный желудок Селии надулся от еды, которую она не собиралась отведать в этот марсельский день, сэр Хардвик, пенистый рассол которого она так искусно откачала из его пениса, отвел ее в кафе к Колину, сидевшему за столом. Он выглядел словно каменное изваяние, даже чашка кофе не покинула прежнего места. Селия опустилась на стул и тут же потянулась за салфеткой, чтобы стереть семя, запекшееся у нее на губах и подбородке; это движение не осталось незамеченным. Колин тут же догадался, что произошло. Развратный кузен снова довел его до полной беспомощности.

Возвращение парочки в прованский дом с голубыми ставнями прошло столь же незаметно, как и их пленение. Колин хранил прежнюю угрюмость, напоминая своему кузену первые недели, проведенные вместе в Доме на Пустоши. Тогда прошло немало времени, прежде чем парень вышел из сексуального оцепенения и влил в себя целую бутылку. Только что сейчас случилось с этой бутылкой? Возможно, странный взгляд, который сэр Джейсон поймал в сверкающих глазах Селии, говорил о неутоленном желании — желании, которое его кузен не смог удовлетворить.

Увы, на этот, раз Колину не представится возможность попробовать снова, ибо в голове сэра Джейсона уже зрел план мести — и неблагодарному кузену в нем не нашлось места. Что касалось беглого Хардвика, он мог забыть о всяком физическом контакте с Селией. И действительно, сэр Джейсон усмотрел в этом перст судьбы, учитывая, что вначале он делал все возможное, чтобы пробудить дремлющие желания нерешительного кузена. Теперь же он сделает все возможное, чтобы воспрепятствовать их проявлению, даже если ему придется стоять на страже в дверях спальни Селии. Он и так был слишком великодушен к влюбленной парочке, а его за это отблагодарили самым жестоким предательством. Подумать только, сэр Джейсон Хардвик представил себя влюбленным!

Пока все трое ехали на север, на лице сэра Джейсона невольно показалась довольная улыбка при виде перепачканный грязью колен Селии. Он наклонился, чтобы вытереть их носовым платком, обслюнявив его уголок, словно ухаживая за неопрятным ребенком. Прежде чем они добрались до Шаторенара, сэр Джейсон расстегнул штаны, чтобы принять еще одну дозу орального волшебства Селии. Показалось ему или же ее губы и язык действительно заработали лучше в присутствии зрителей? Он не припоминал, чтобы за его сверлом ухаживали с таким жаром, как в те мгновения на марсельской улочке.

Возможно; бедняжка получала удовольствие от присутствия незнакомых людей. Чертовски хорошая вещь, если учесть…

А тем временем до конца пути оставалось еще несколько ухабистых километров. Хотя его великолепной длины мужской инструмент временно насытился, глаза сэра Джейсона продолжали жадно искать первые признаки голода спустя столь долгие недели после изысканных наслаждений, которые он познал. С этого момента и до конца поездки Селии придется занять скамью перед двумя кузенами и сидеть с широко расставленными ногами, а край платья поднимется и обнажит то, что сэру Джейсону хотелось видеть больше всего. В его отсутствие вернулись рыжеватые завитки, которые он так тщательно выстриг. Проглядывала лишь выпуклость розовато-коричневого цвета, обозначившая клитор Селии. Темные глаза сэра Джейсона сердито сверкнули, отчего затрепетала уединенная узловая точка. Селия и думать не смела, какие еще унижения ждут её… как и Колин, у которого от этого непристойного зрелища зашевелилось собственное мужское достоинство, унаследованное от Хардвиков.

В экипаже стоял интимный аромат молодой женщины с раздвинутыми ногами. Под воздействием дневной жары и недавних оральных преподношений мужчине, отвратительные потребности которого она должна была удовлетворять, этот аромат усилился. Сэр Джейсон откинул голову и втягивал воздух глубоко и демонстративно, его ноздри раздувались от удовольствия. Селия отвернула покрытое густым румянцем лицо к окну, вытекавшая влага образовала вязкую лужу на коже под ее ногами. Не так давно сэр Джейсон мог подскочить к ней, чтобы окунуть свой язык в медовый поток, по больше этого не будет. Чтобы наказать это ветреное создание, которое поступило с ним несправедливо, ему придется наказать также и себя. Однако ему воздастся многократно за подобное страдание.

Обнаженная таким образом Селия испытывала самое острое смущение. Может быть, оно частично зародилось еще в переулке, ибо в раболепстве перед сэром Джейсоном Селия испытывала радость, причины которой не осмеливалась искать, опасаясь совсем потерять себя, если этого уже не случилось сейчас. Но как она истосковалась по вкусу вязких слез его мужского достоинства! В грязном переулке пространство между бедер Селии охватил трепет, когда ее язык снова встретился с твердым стержнем пениса сэра Джейсона и старательно омывал его. Хрупкие голубые вены, пульсировавшие под кожей, разрывали ей сердце, наводя на мысль, что этот инструмент недолговечен, даже если Хардвик начнет щадить его.

Когда величественный посох сэра Джейсона восстал из распахнутых штанов, Селия начала водить губами туда-сюда по выступившему краю короны, стыдясь ощущений, которые вызвали ее действия, а также того, что все это происходит в общественном месте. Она знала, что поблизости стоят другие мужчины и наблюдают за пылкими действиями с вожделением, которое могло подвергнуть ее опасности. Дрожь от страха поползла вверх по спине, и ее язык тут же застыл. Неужели кузен ее возлюбленного избрал такое неподходящее место, чтобы унизить ее или, что еще хуже, передать в руки этих животных? Ибо пока она удовлетворяла сэра Джейсона, в его глазах бушевала ярость, давая знать, что ей за многое предстоит ответить.

Прежде чем Селия могла додумать эту мысль до конца, сэр Джейсон начал засовывать ей в рот пенис, загоняя его все дальше и дальше. Но он не издал ни малейшего стона удовольствия, ни даже приглушенного вздоха. Возможно, в благоухающем воздухе Марселя его экстаз заслонила месть. Большая головка его пениса наконец застыла на измученном языке Селии, и она почувствовала, что из крошечного отверстия судорожно излился горячий бульон. В этот прекрасный весенний день развратный сэр Джейсон весьма щедро наполнил ее рот и желудок.

Как бы он ни старался, Колин не мог оторвать глаз от влажной муфты рыжего цвета, торчавшей перед ним. Его также повергло в шок то, что у ее обладательницы отсутствуют трусики, поскольку сегодня утром они точно были. Дневной свет заливал экипаж через окно, превращая цвет кроны завитков на гребне лонной дуги Селии в сверкающее золото. Однако у тайной щели волосы от влажности стали темными, усики слиплись в смолистую гроздь. Как мог он с дружелюбным видом сидеть рядом со своим кузеном, даже не пытаясь возражать, когда его возлюбленная присела, широко раскинув ноги, и устроила бесстыдный спектакль, демонстрируя то, что никому, кроме мужа, не дозволено лицезреть? Всего за несколько секунд Колин Хардвик снова превратился в напуганного беглеца, который искал безопасного пристанища в доме своего кузена, — в молодого человека, у которого даже не хватало смелости всадить нож в спину своему кузену, потребовавшему, чтобы Селия в их присутствии возбуждала себя пальцами.

Пока их экипаж с грохотом углублялся в наполненное ароматами сердце Прованса, Селию вынудили развлекать двух своих попутчиков, пока схожие пламенные взгляды Хардвиков обжигали ее плоть. Она ждала, когда Колин вмешается, чтобы вернуть поруганную честь, а средний палец ее правой руки вертел скользким язычком клитора, остальные же пальцы, сжатые вместе, развлекали соседние отверстия влагалища и ануса. Хотя пальцы ее работали с женской нежностью, они продолжали трепетать от плоти сэра Джейсона. Селия и в самом деле почти забыла, как тонкая кожа напрягала мешочек с яичками, особенно когда в нем кипели семенные флюиды.

Еще не успела показаться первая пара голубых ставней, как ягодицы Селии то подскакивали, то опускались на скамье, а ее пальцы исчезали внутри двух щелей. Но даже грубый смех был ничто по сравнению с тем, что произойдем потом, когда она покинет экипаж. Ее позор нагнетал извозчик, который весьма часто заглядывал в окошко над своей головой.

Несмотря на угрозы, сэр Джейсон не привел в исполнение свой план держать только что возвращенного пленника под постоянным наблюдением. Селия никогда не знала, когда сэр Хардвик может появиться в ее комнате, поэтому ни она, ни Колин не осмеливались встречаться друг с другом один на один. Ждать казалось разумнее, чтобы дать гневу сэра Джейсона остыть, ибо он мог стать грозным противником, если его спровоцировать. Пожалуй, Селия не могла винить того за гнев, ибо для такого мужчины, как сэр Джейсон, бегство парочки явилось страшным оскорблением. Поэтому она не удивилась, когда однажды жарким днем, отправившись на кухню попить воды, обнаружила дверь своей комнаты запертой. Не надо было обладать большим умом, чтобы догадаться, у кого находится ключ. У Селии не осталось иного выбора, как пойти за сэром Джейсоном. Она нашла его в саду.

В глубинах разума Селии родилась наивная мысль, что вынужденная разлука с Колином и является высшей мерой наказания, которой сэр Джейсон подверг ее. Но она ошибалась. Пытаясь охладить себя в жаре неродного Прованса, сэр Джейсон обнаружил бодрящие свойства садового шланга. Но он повернул шланг не на себя, а на Селию. Ибо как еще избежать жары Прованса, если не остудить себя изнутри?

Не успела Селия начать разговор о своем ключе, как получила приказ сбросить одежду. Как и раньше, сэр Джейсон засунул наконечник шланга в ободок ее ануса, заставляя испить водицы. И она действительно пила. Через несколько секунд она умоляла своего мучителя прекратить пытку — остановить эту мерзость. Однако тот и не думал слушаться. Сэр Джейсон знал, сколько может проглотить обиженная женщина; он совершал подобные операции на ее заднице в Доме на Пустоши при поддержке и даже участии своего усердного кузена — эти операции стали весьма приятными для всех участвующих в них персонажей. Да, Селии, как и Колину, прижавшему в этот момент покрасневшее лицо к окну верхнего этажа, дадут желанную передышку. Казалось, садовая забава вывела парня из сна, в котором тот пребывал после приема дозы алкоголя. Однако его прерванный сон будет богато вознагражден. К стыду Селии, порочный сэр Хардвик приказал ей освободиться от воды, которой он ее накачал, а сам расположился перед ее задним отверстием, охладив себя струей воды. Если бы только девушка догадывалась, что эти наказания являются лишь началом.

Прохладный душ избавил сэра Джейсона не только от жары, но и от последних сдерживающих ограничений. Наконец-то он мог дать волю своим порочным желаниям — желаниям, которые был вынужден сдерживать при прежних обстоятельствах. Обретя таким образом свободу, Хардвик решил воспользоваться услугами своего нового знакомого — мужчины, который помог снять дом в Провансе. Этот парижанин устраивал сладострастные вечеринки, которые посещал и сэр Джейсон, пока не произошел несчастный случай со шведским парнем. Следующим утром телеграмма загадочного характера была отправлена в дом этого знакомого джентльмена, который по разврату не уступал своему йоркширскому собрату.

Сэр Джейсон станет свидетелем унижения восхитительной Селии… окончательного унижения.



Приезд сэра Джейсона… | Страсть Селии | Окончательное унижение...