home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Незваный гость…


Селия не услышала грохот подъехавшего экипажа, когда тот остановился в конце дорожки. Она также не услышала последовавший за этим скрип входной двери. Селия стояла у окна и смотрела на цветущий сад; ее только что приготовили к вечернему представлению. Хотя она не знала подробностей, неожиданное появление сэра Джейсона говорило о том, что в этот чудесный весенний день ей не будет покоя. Совсем недавно сталь его бритвы устранила всякий след рыжеватых волос, портивших плоть ее вульвы и щели в задней части. Этим делом он предпочитал заниматься сам, что крайне унижало Селию.

Пока только что выбритая молодая женщина взирала на буйство красок внизу, в комнату ворвался ветерок, остужая жжение, вызванное лезвием. Селия посмотрела на свою лысую возвышенность и заметила набухший клитор. Его обдувал наполненный ароматом лаванды воздух, вынуждая бросающийся в глаза бутон расцвести от желания. Ничего не осознавая, она средним пальцем правой руки заняла привычное место и начала делать неторопливые круговые движения, левой рукой раздвинула окружающие желобки. Любой в саду мог бы понаблюдать за ней, пока она стояла у окна, а типичные круговые движения пальцев были бы понятны даже самому неискушенному прохожему. Сердце Селии колотилось от возбуждения, и вдруг девушку охватило чувство огромного стыда при мысли о том, что в салоне на первом этаже ее ждет неизвестная женщина. Ей не надо было видеть ее, Селия и так знала, что та будет очень красивой и, покрывшись влагой, станет ждать знаков внимания от представительницы собственного пола. Порочный сэр Джейсон ничего другого не мог бы придумать.

«Неужели этим неестественным встречам никогда не придет конец?» — воскликнула Селия, с неистовым отчаянием работая пальцем. Растущее удовольствие от ощущения и запаха собственной плоти пугало ее. Казалось, чудовищно несправедливо творить с их благоухающими телами то, что должен делать мужчина. Сейчас она поняла, что неудачный побег с Колином глубоко ранил сэра Джейсона и тот от огорчения решил унизить ее, заставить поплатиться за непостоянство. Подобное чувство Селия испытала сама, когда, не отрывая глаз, следила за вторжениями пениса сэра Джейсона в распущенное оранжевое отверстие между задними щеками Мартины. Его неутомимый пенис подарил танцовщице несчетное количество вторжений, каждое из них словно нож ранило сердце Селии. Однако какую изысканную боль она ощущала, когда после этого брала его плоть в рот и наслаждалась пенистыми дарами, приобретенными в ложбине другой женщины. В тот день извержение сэра Джейсона было более энергичным, чем обычно. Похоже, никому из них уже не вернуться к прежней жизни.

На пустоши Селию и ее похитителя связали прочные узы. Но, безрассудно поверив, что она снова сможет жить как любая обычная молодая женщина, Селия все испортила. Она лишь могла надеяться, что от этих уз кое-что уцелело. Конечно же, однажды сэр Джейсон найдет в своем сердце жалость и простит пленницу, когда его глаза насытятся зрелищами, а уши — звуками ее языка, раболепно лижущего между складок женщин, которых он ей поставлял.

Она не могла взять в толк, как ему удается находить их и заманивать в этот порочный дом за городом. Ни одна из них не выразила своего удивления двусмысленным присутствием Селии, не говоря уже о распутных действиях, которые вскоре начнутся. Каждая без стеснения сбрасывала одежды, нисколько не смущаясь Селии и двоих мужчин. Эти женщины не выказывали ни малейшего волнения, когда надо было занимать нескромные позы, столь необходимые для совершения действий, которых от них требовал хозяин. Возможно, их естественный женский самоконтроль ослаблялся присутствием локонов на лобках, и этого естественного атрибута сэр Джейсон давно лишил Селию. Хотя при раздевании видно было, что большинство женщин пользовались либо ножницами, либо лезвием, но никакое парикмахерское искусство не могло идти в сравнение с полным оголением, которому подверглась Селия, и будет подвергаться до тех пор, пока останется в пределах досягаемости сэра Джейсона.

Из этих женщин, в чьи интимные части были посвящены ее глаза, пальцы и язык, Селия, помимо Мартины, казалась единственной, нижние губы которой были избавлены от всякой растительности. Благодаря бритве сэра Джейсона им пришлось демонстрировать собственное величие, открывая взору то, что должно быть тщательно скрыто от посторонних глаз. Даже робкая щель ее задницы претерпела точно такое же обращение, сталь убрала последние остатки скромности, которая когда-то, должно быть, была ей присуща. После всех этих месяцев рутинной стрижки Селия все еще не могла свыкнуться с непристойным видом мясистого розового языка, выдававшегося из-под робкого шва ее срамных губ. Однако сэр Джейсон предпочитал именно этот непристойный спектакль и он никогда не жалел сил, чтобы реализовать свои желания и наглядно избавиться от всяких мешающих взору помех.

И часы после недавней встречи Селии с прибором, остригшим ее, ничем не отличались от прежних. Позднее, в тот день, когда Селия исполняла лесбийский ритуал позора для мужчины, которого оскорбила бегством с его младшим кузеном, она почувствовала какую-то перемену в салоне, отчего ее проняла дрожь, хотя светило весеннее солнце. Возможно, причиной были незнакомые женские складки, которые пара пальцев веером протянула ей, чтобы ими легче было пользоваться. Селия обнаружила, что каждая леди источает уникальный аромат, который подстрекал к продлению или даже учащению подобных оральных исследований. Пока ее язык продолжал выполнять приказы сэра Джейсона, она никогда не ощущала себя такой обнаженной, хотя появлялась в подобной виде на множестве представлений.

В конце концов тревога заставши Селию оторвать губы от влажного пространства между бедрами женщины с черными, как смоль, волосами, которая извивалась под ней… Девушка обнаружила, что в комнате присутствует еще кто-то. В кресле с высокой спинкой, которое обычно занимал организатор ее позора, расположился незнакомец. На мгновение Селия подумала, что ей померещилось и что захвативший ее вкус выливавшегося на язык нектара лишил глаза способности глядеть в одну точку. Когда она наконец рискнула бросить еще один взгляд на кресло сэра Джейсона, из ее горла вырвался крик от нахлынувшего позора и заглушил стоны партнерши.

На фоне окна, окрашенного заходившим солнцем в кроваво-красный цвет, четко вырисовывался силуэт мужчины. Свет уходящего дня сверкал на его каштановых локонах и соответствующих им карего цвета глазах. Небольшое углубление раздваивало его подбородок, но от напряженного взгляда оно казалось глубже. У мужчины был тот тип рта, уголки которого смотрели вниз, невзирая на настроение. Назвать незнакомца прекрасным значило бы преуменьшить значение этого слова. Улыбающийся сэр Джейсон стоял рядом с ним, по-дружески положив руку ему на плечо. «Дорогая Селия, позволь мне представить тебя графу д'Арси, моему доброму другу».

Вероятно, неожиданное появление этого гостя побудило сэра Джейсона вести себя более непристойно, когда он делал наставления. Или же ему просто хотелось более наглядно продемонстрировать свою власть над дрожавшей на полу молодой женщиной, чтобы его другу в голову не пришли дурные мысли. По непонятной причине граф после каждого приказа, отданного Селии, глубоко втягивал воздух, что, разумеется, входило в намерения сэра Джейсона. Сдержанный Колин задыхался от негодования, ибо такая преднамеренная демонстрация его невесты другому мужчине была не только беспрецедентной, но и вызывала тревогу. «Покажи графу д'Арси свой клитор!» — приказал сэр Джейсон охрипшим от горячности голосом человека, привыкшего командовать другими ради собственного удовольствия.

Не сомневаясь, что в случае неповиновения последуют другие унижения, Селия решила подчиниться. Она раздвинула бедра и почувствовала, что глаза сидевшего джентльмена обжигают кусочек плоти, на которую обратил внимание сэр Джейсон. К своему ужасу, Селия почувствовала, как этот кусочек вытягивается от самого корня; до нее вдруг долетел ветерок, когда нога графа изменила положение и он сам подался вперед, давая понять, что розовый цвет внутри ее губ оказался в поле его зрения. К счастью, ее партнерша заблокировала вид, когда ее красный рот накрыл это место, вытеснив одно позорное мгновение другим.

Стало очевидно, что сэр Джейсон решил окончательно унизить Селию в присутствии этого симпатичного незнакомца, когда стал выкрикивать дальнейшие приказания, причем они становились все вульгарнее, и это возбуждало его самого. «Подмигни нашему гостю задним отверстием!» — приказал он, уверовав, что это продемонстрирует графу д'Арси полное подчинение девушки на тот случай, если у его друга возникнут противоположные мысли. Сэр Джейсон в совершенстве знал переменчивый характер этого человека, ибо сам обладал почти таким же.

В том, что сэр Джейсон полностью распоряжался Селией, не могло быть никаких сомнений, особенно когда та с трудом имитировала возмутительные движения рыжеволосой танцовщицы. Однако, в отличие от Мартины, тренированное отверстие которой не только принесло ей славу, но и сонм поклонников, действие этой дублерши приведет лишь к весьма скромному успеху. Это обстоятельство вынудит сэра Джейсона, с каждым разом терявшего терпение, заставлять свою жертву снова и снова проделывать одно и то же упражнение. К тому моменту, когда сэр Джейсон добился от молодой женщины искомых результатов, ободок ее ануса сжимался так часто, что Селия упала от изнеможения. Даже соблазнительное присутствие пальцев ее партнерши, исследующих эту перетружденную впадину, не смогло пробудить Селию. Если бы в тот день не присутствовал граф д'Арси, Селия поднялась бы с пола и покинула дом с голубыми ставнями… навсегда. Однако его присутствие заставило ее остаться и даже возобновить унизительный спектакль, следуя приказам своего мучителя.

Видавшего виды графа нисколько не обмануло хвастливое поведение приятеля. Он отлично понимал, что эти грубые остроты предназначались его ушам, но следовало отдать должное сэру Джейсону — они вгоняли жертву в обаятельнейший румянец, не говоря уже о предательском язычке плоти, который даже сейчас пытался скрыться от его взора. Неужели Хардвик действительно верил, что другой мужчина не способен завладеть этой очаровательной женщиной, если возжелает ее? Если дело обстояло так, тогда сэр Джейсон был совершенным дураком. Графу д'Арси не нужно было прибегать к таким искусственным уловкам, чтобы доказать свое превосходство. И он никогда не считал необходимым распоряжаться женщиной, словно животным на арене цирка. Очаровательные леди, с которыми он водил знакомство, не нуждались в указаниях; они сами вполне могли догадаться, как лучше всего угодить своему знаменитому благодетелю, и часто выходили за пределы его самых диких фантазий. Понаблюдав несколько минут за Селией, граф уже нисколько не сомневался, что та будет не менее, а еще более восприимчива. Стоило лишь взглянуть на ее прямые соски, которые так напоминали его любимый плод, находившийся пониже, плод, который, если его не обманывали глаза, уже обильно покрылся густым кремом. С каким удовольствием он взял бы его в рот!

Граф д'Арси принадлежал к тем людям, которые добиваются своего, стоит лишь щелкнуть пальцем, о чем могли искренне засвидетельствовать утонченные посетители его парижских званых вечеров. Даже самые скромные женщины не могли устоять перед его очарованием, когда отдавались плотским наслаждениям, которые прежде им были незнакомы и неестественны их природе, и делали это с удовольствием. Не требовалось длительного знакомства с графом, чтобы понять тонкое искусство покорять, которым тот владел. Селия распознала это качество с первой встречи во время похотливого спектакля со смуглой красавицей, устроенного сэром Джейсоном, — в самом же деле он просто заказал эту женщину, словно та значилась блюдом в меню кафе. К сожалению, во время акта, который она не хотела совершать перед графом, стало ясно, что ему она не безразлична. Угасавший день осветил переплетенные на полу нагие женские тела как раз в то мгновение, когда сверкающая голубизна очей Селии слилась с карим цветом глаз графа, а ее язык коснулся устья подставленной задницы. Подлый сэр Джейсон не мог бы изобрести для нее более изощренного унижения.

Хотя впадина на подбородке графа д'Арси придавала ему плутоватый вид, он напугал униженную молодую женщину больше, чем кузен возлюбленного, и Селия почувствовала, как с внутренней стороны бедер подкрадывается страх. Она раскраснелась под пристальным взглядом гостя, ее позор обрел новую остроту после того, как аудитория пополнилась новым зрителем. Что может быть хуже, чем унижение перед тремя парами мужских глаз, последняя из которых до сих пор была ей незнакома? Однако Селия понимала, что нельзя прекращать спектакль; видимо, присутствие графа придало сэру Джейсону храбрости, и его и так изобретательный язык достиг новых высот. Вместо того чтобы ожидать, когда снова прозвучат непристойности, она теснее прижала вульву к устам партнерши воображая, что это губы таинственного незнакомца. Оргазм Селии произошел почти незаметно, о нем свидетельствовала лишь тонкая струйка из щели, которую слизал опытный в таких делах язык.

Граф д'Арси наблюдал за происходившим с удовольствием и почувствовал возбуждение. Хотя такие лесбийские игры были ему не чужды, однако изящное молодое существо с удивленными голубыми глазами и гривой волос медовою цвета оказалось совершенной неожиданностью. До сего момента он лишь украдкой видел Селию стоящей у окна верхнего этажа, а ее действия в одиночестве были детской игрой по сравнению с нынешними, сладострастными проделками. Как могла она хранить столь невинный вид, когда жадный язык представительницы ее пола проник так глубоко в источающий влагу приток ее влагалища? Этот невинный женский обман предвещал огромные наслаждения.

Словно подтверждая ход мыслей графа относительно истинной природы ее характера, Селия сменила позу. Доставляя удовольствие ему и себе, молодая женщина, изображавшая в этой драме агрессора, встала на колени и наклонилась над выпуклостью партнерши, а полушария ее зада вознеслись вверх и разделились на две независимые части, пока она сосредоточенно лизала раздвоенный язычок плоти. У графа д'Арси перехватило дыхание; вольно или невольно Селия только что открылась перед ним целиком. Теперь он мог полностью оценить по достоинству ее женские прелести в том виде, которого они заслуживали. Воистину, граф сегодня получил двойное удовольствие, ибо до предела обнаженный треугольник Селии выполнял функцию окна, через которое можно было лицезреть разрезанную пополам вульву ее партнерши и тем самым совершаемое с ним действо, от которого у него слюнки потекли.

Джентльмен, занявший кресло сэра Джексона, подался вперед, дрожа от затаенного вожделения, словно человек, которому слишком долго не разрешали осуществить свои плотские намерения, а в это время длинный пунцовый язык трепетал в наполненной кремом щели, которая стала видна благодаря новой позе Селии. Пара рук протянулась, чтобы еще больше развести задние полушария, после чего несколько раз ярко замелькал пунцовый придаток и скрыл полностью обнаженную розетку ануса Селии.

В штанах графа д'Арси началось брожение, и он замедлил дыхание, чтобы взять себя в руки. Такому джентльмену, как он, негоже выпускать из повиновения свой мужской инструмент после короткого времени, проведенного в гостях. Однако удивительно, что его компаньоны мужского пола не сочли уместным заполнить ближайшее отверстие. Если бы не присутствие обоих Хардвиков, граф уже отведал бы передние и задние входы обеих прелестных леди и при этом не упустил бы ласки их языков. Как и сэр Джейсон, он больше всего любил, когда его член омывал послушный язык, а еще лучше два послушных языка, после того как он насладится ароматными воротами, ведущими во влагалище и прямую кишку. И граф д'Арси не знал ни одной женщины, которая при этом испытывала меньшее удовольствие, чем он.

Этот новый свидетель унижения Селии не мог поверить своему счастью. Вместо того чтобы слушать бесконечную какофонию парижских улиц, он наслаждался сочной музыкой, источаемой лежащими на полу молодыми телами. Хотя черноволосая женщина, которая сейчас лежала на спине, забыв обо всем, отличалась немалой привлекательностью и не стеснялась в своих действиях — как раз эти качества побудили графа предоставить ее в распоряжение своего друга сэра Джейсона, — именно наивная англичанка, нависшая над ней с раздвинутыми ногами, покорила его сердце. «Ах… какой искусный язык, — думал он, подавляя стон, когда увидел, как тот слизал с влагалища партнерши последнюю порцию крема. — И какой зрелый розовый клитор!» Действительно, это самый сочный оттенок розового цвета, который когда-либо представал перед взором этого искушенного в подобных делах мужчины. Как умно поступил хозяин дома, полностью удалив локоны на лобке, ибо в противном случае любопытному глазу было бы весьма трудно узреть этот кокетливый аксессуар. С учетом предназначения этого объекта, проявление робости не считалось оправданным, и его ни в коем случае не следовало поощрять. Хотя если судить по состоянию горячей женской прелести Селии, та давно потеряла сдержанность. В это мгновение граф д'Арси понял, что должен заполучить ее; несмотря ни на что.

Объект такого пристального внимания не могла не заметить, как блестели полные восхищения глаза незнакомца, и она поклялась оправдать его ожидания. Если бы он только видел ее вместе с Мартиной! Даже сэру Джейсону ничего не оставалось, как хвалить ее действия. То же самое можно было сказать и о танцовщице. Разве они оба не называли ее виртуозом языка? Да, она продемонстрировала бы графу свое искусство!

Сэр Джейсон хорошо помнил щедрые комплименты своей пленнице — он расточал их совершенно искренне. И как Селия краснела, слыша их, хотя он знал, что причиной тому не только удовольствие, но и стыд. К сожалению, его злость не могла погасить проворность языка, с какой невинная девушка обхаживала мелькающее отверстие зада другой женщины. Неблагодарной Селии придется мучиться точно так же, как и ему, ибо ее прегрешения перед ним носили весьма серьезный характер. Только подумать — она предпочла ему невзрачного кузена! Губы сэра Джейсона чуть не обронили предложение руки и сердца в тот день, когда Селия вместе с его кузеном, вооруженные фальшивым паспортом, в Йорке садились в поезд. Ему не хотелось изливать свою душу под ледяным английским дождем, и он решил подождать до тех пор, пока их вспотевшие тела не переплетутся под жарким прованским солнцем. Странно, что это удовольствие вытеснила месть с целью унизить молодую женщину, которую он надеялся сделать своей женой. Сэр Джейсон больше никогда не будет таким дураком.

Забыв о суматохе, царившей вокруг нее, Селия перевернула свою партнершу с черными как смоль волосами на живот, заставив ту поднять ягодицы и таким образом занять позу, которая лучше всего служила тому, что она задумала. Селию уже не обуревали прежние соображения гордости. Она почувствовала, что граф, как и сэр Джейсон, искренне одобрит ее намерения. Вдруг ее перестало волновать благосклонное мнение мучителя, как и мнение его кузена, который продолжал молча сидеть, пока она совершала развратные действия над телом другой женщины. В этот вечер Селия добивалась благосклонности лишь одного зрителя.

Темный глаз выглянул из двух полушарий, которые она приподняла и раздвинула пошире. В отличие от прославленного отверстия Мартины, это не удостоилось стрижки. Забавные колечки украшали неосвещенный вход — такие же черные и блестящие колечки украшали ее голову. С несвойственной для себя целеустремлённостью Селия убрала их с пути большими пальцами — этот жест оказался не лишенным эстетики и практической пользы, поскольку помог извлечь на свет круглое отверстие. Тут же появился сверкающий рубин — вскоре он будет сверкать еще больше, добровольно умасленный ее слюной. Селия прижала кончики больших пальцев к эластичной окружности, заставляя гофрированное отверстие широко раскрыться.

Такая охотная ответная реакция говорила о том, что зияющая пустота уже имеет значительный опыт в приеме мужского пениса. По непонятной причине это возбудило Селию — возбудило гораздо больше, чем она могла предположить. Это наводило на мысли о том, как часто ее собственная зияющая пустота также утоляла страдания разбушевавшегося мужского визитера. Она задавалась вопросом, сколько мужчин побывали в этой священной приемной до нее и не был ли граф одним из них.

Мысль о том, что пенис графа мог посетить это место, убедила Селию отбросить стыд, который ее сдерживал. Убедившись, что полностью завладела вниманием графа, она взялась за дело, словно была создана для этого, и накрыла увеличенный периметр ануса другой женщины своим языком. После необходимых прелюдий Селия решила углубить знакомство, разнообразия ради пройдясь языком несколько раз по поверхности. Хотя и не столь приятный, как зрелый мандарин Мартины этот трепещущий от возбуждения экземпляр тем не менее оказался удовлетворительной на вкус трапезой для органов, способных отведать удовольствия.

Воображая, как пенис графа пронзает гофрированную борозду, Селия проникла языком глубже в поисках призрачных ароматов, которые мог оставить побывавший здесь посетитель, а ее неровный клитор вздымался от вожделения и почти умолял, чтобы его коснулся услужливый кончик пальца и облегчил страдания. Оральные ухаживания Селии заставляли гибкий ободок постоянно сжиматься, таким образом побуждая ее усилить нажим большими пальцами, чтобы устье не закрылось. В самом деле Селии нужно было, чтобы этот трепещущий портал оставался открытым, поскольку ее языку предстояло еще много работы.



Тайная месть Колина… | Страсть Селии | Желания графа…