home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава пятнадцатая

ПОГОНЯ

Мельмот сделал несколько шагов к нам, и мы заметили на лестнице его сообщника Тобиаса Фелшо, который смотрел на нас с гадкой, заносчивой ухмылкой. В одной руке он сжимал небольшой кожаный мешочек, в другой — пистолет.

— Итак, джентльмены, всё складывается как нельзя лучше, — вальяжно промолвил Мельмот, видимо пытаясь скрыть за вежливым обхождением своё неприглядное лицо. — Путешествие подходит к концу, и вот мы снова встретились, мистер Холмс. Однако как я погляжу, моё появление вас не удивило.

— Нисколько, — с охотой ответил мой друг, — правда, я, признаться, ждал вас раньше.

Улыбка Мельмота стала ещё шире.

— Смею вас заверить, мы так и планировали, но эти экстренные поезда ужасно ненадёжны… Впрочем, что мне вам объяснять? Вы и сами это прекрасно знаете. Так или иначе, мы, осмелюсь повторить, пришли как раз вовремя. Собственно, вещь, которая привела меня сюда, вы, мистер Филипс, держите сейчас в руках. — Улыбка исчезла с лица Мельмота, он вдруг посуровел. — Итак, сэр, не будете ли вы столь любезны отдать «Книгу мёртвых» мне?

Филипс и без того находился в смятении, а появление ещё двух незнакомцев и вовсе поставило его в тупик. Он замер и ничего не выражающим взглядом воззрился на Мельмота.

— Кто вы? — тихо спросил секретарь.

— Боюсь, сэр, у меня нет времени для расшаркиваний. К тому же я не испытываю ни малейшего желания представляться вам. — В глазах Мельмота сверкнула угроза. — Давайте сюда «Книгу»!

Филипс не сдвинулся с места. Мне было очевидно, что он пренебрёг приказом Мельмота не из своеволия, а скорее, в силу глубокого недоумения и растерянности.

— Папирус, живо! — проскрежетал Мельмот. Теперь угроза ясно слышалась в голосе.

— Почему я вам должен его отдавать? — спросил Филипс.

— Потому что у меня есть пистолет, а у вас — нет, — с раздражением произнёс Мельмот.

Внезапно поддавшись приступу гнева, он выстрелил — пуля едва не попала в голову Филипса. Грохот выстрела, отразившийся эхом от стен, в усыпальнице показался оглушительным. Фелшо подскочил к ошарашенному секретарю, вырвал свитки из его безвольной руки и сунул в кожаный мешок. Затем он развернул Филипса к себе спиной и ударил его рукояткой пистолета по голове. Издав крик боли, секретарь отлетел к алтарю, но сознания не потерял.

— Подонок! — воскликнул я, рванувшись на помощь молодому человеку.

— Стой где стоишь, — рявкнул Мельмот, направив пистолет на меня. — Не валяйте дурака, доктор. Сейчас не время для глупого геройства.

— Это я валяю дурака? — в гневе вскричал я. — А ваши поступки — свидетельство большого ума, Мельмот? Может, это я убиваю и калечу людей, чтобы заполучить пару полуистлевших свитков бесполезного папируса?

— Спешу вас заверить, эти полуистлевшие свитки, как вы изволили их назвать, на самом деле бесценны. Они откроют мне дверь в новую жизнь, жизнь, которую уже не будут сковывать узы смерти.

— Если вы верите в это, Мельмот, вы и впрямь болван. Поглядите на сэра Джорджа Фавершема. — Я ткнул пальцем на саркофаг с трупом. — Где вы здесь видите жизнь? Это обычный труп, над которым надругались, обезобразив его, как того требовал Сетаф в своём свитке.

Как оказалось, Мельмот ещё толком не разглядел содержимое саркофага. Присмотревшись к телу внимательнее, он побледнел. Фелшо, судя по всему, тоже стало не по себе при виде жутких шрамов на трупе, и негодяй попятился.

— Видите, у покойника удалены внутренности, — продолжил я. — Как можно воскреснуть без жизненно важных органов? Это тело никогда не воспрянет из мёртвых к новой жизни.

— Разумеется, — помолчав, ответил Мельмот. — Ритуал не довели до конца, и потому дух не удалось сохранить. Теперь это уже никому не под силу. Ничего, тайной Сетафа воспользуемся мы и сделаем всё как полагается.

— Уотсон прав, — тихо промолвил Холмс. — Посмотрите, как обезображено тело. Вы готовы поставить всё на карту? Неужели ваша вера в силу древних заклинаний столь велика, что вы рискнёте всем? Исход вашей затеи непредсказуем.

Мельмот снова кинул взгляд на труп в саркофаге. Насколько я мог судить, вид тела одновременно пугал и завораживал его, причём настолько, что преступник даже не ответил моему другу.

— Если вы и впрямь полагаете, что пара изорванных листочков папируса могут даровать вам бессмертие, — продолжил Холмс, — значит, вы не просто глупы, нет — вы безумны.

— При всём уважении, сэр, безумие — понятие субъективное. Какое право имеем мы, простые смертные, судить о том, кто безумен, а кто — нет? Тысячелетия спустя то, что сейчас считается здравым, будет полагаться безумным, и наоборот. Таким образом, само понятие «безумие» лишено всякого смысла. Подлинное безумие присуще лишь гениям. И сейчас я иду той тропой, что является уделом одних лишь гениев. Смерть отнюдь не кладёт предел нашему бытию, это лишь переход к чему-то более чудесному и прекрасному. Я со всем своим пылом и страстью искал ту истину, что была открыта тысячелетия назад древним мудрецам, но к нашему времени оказалась благополучно забытой. Однако, мистер Холмс, спешу вас заверить, что я человек достаточно здравомыслящий, чтобы не принимать слова на веру и напрасно не подвергать свою жизнь опасности. Скажем так, прежде чем испытывать заклинания Сетафа на себе, мы опробуем их на других. Для начала мы предоставим другим возможность попасть в иную прекрасную жизнь, ждущую нас после смерти, и лишь затем последуем за ними уже проторённой дорогой.

— Значит, вы будете убивать и дальше.

— Мы будем дарить людям новую жизнь, мистер Холмс. Это не злодеяние, а благо.

Фелшо подошёл к другу и потянул его за рукав:

— Пойдём, Себастьян. Чего разговаривать с этими червями? Мы уже получили, что хотели. Так к чему понапрасну тратить время?

— Ты, как всегда, прав, мой дорогой Тоби. Что бы я только без тебя делал? — с этими словами он поцеловал Фелшо в лоб. — Итак, джентльмены, к сожалению, мы вынуждены вас покинуть. Пожалуйста, не пытайтесь следовать за нами. В этом нет никакого смысла. Мы затопили все лодки у причала, кроме одной, и этой самой единственной лодкой собираемся воспользоваться сами. Пошли, Тоби.

У основания лестницы Мельмот обернулся и, взглянув на нас сверкающими глазами, тихо, почти шёпотом произнёс, обращаясь к Холмсу:

— Вы подобрались ко мне очень близко. Но, увы, недостаточно близко, чтобы мне помешать. — С этими словами он, никуда не торопясь, с ленцой принялся взбираться по лестнице.

Видимо, злодей решил, что теперь, когда у него в руках оказался папирус Сетафа, о котором он так мечтал, можно никуда не спешить. Гонка завершилась. Поиск его личной чаши Грааля подошёл к концу. Себастьян торжествовал победу, наслаждаясь своим триумфом, смакуя каждую его минуту. Об этом явственно свидетельствовало выражение его лица. Фелшо последовал за ним, пятясь и наставив на нас пистолет.

Стоило преступникам исчезнуть на винтовой лестнице, как я выхватил из кармана револьвер и бросился за ними следом, но Фелшо сорвал со стены одну из масляных лампад и швырнул её в усыпальницу. Лампада разбилась об пол, и капли горящего масла брызнули во все стороны. Огонь немедленно охватил один из свисавших со стен гобеленов. Вниз полетели ещё две лампады.

Не успели мы и глазом моргнуть, как вокруг нас, обжигая жаром, уже бушевало пламя. Мы кашляли, задыхаясь от густого дыма. Лестницу отгораживала от нас непроходимая огненная завеса. Я упал духом. Мы оказались в ловушке. Положение выглядело безвыходным.

Спотыкаясь, к нам подскочил Филипс, схвативший Холмса за руку.

— Есть ещё один выход, — заходясь от кашля, выкрикнул он, — потайной лаз. Помогите!

Он потащил Холмса к дальней стене за алтарём и стал изо всех сил дёргать за гобелен, края которого были вделаны в кирпичную кладку. Холмс принялся ему помогать. Я тоже бросился им на помощь.

Я ни на секунду не забывал о бушевавшем позади нас пламени. Я отчаянно тянул за гобелен, мой лоб был мокрым от пота. В усыпальнице уже стало жарко, словно в духовке. Гудящее, плюющееся пламя всё приближалось и приближалось. Я быстро кинул взгляд через плечо и увидел, как ненасытный огонь охватил лежавшее в саркофаге тело сэра Джорджа Фавершема. Жуткая картина, представшая перед моим взором, тут же заставила меня отвернуться.

Наконец, разом дёрнув за гобелен, нам удалось общими усилиями сорвать его со стены. Позади него скрывался вход в тоннель высотой около метра.

— Сэр Джордж построил этот лаз из опасения, что лестница обвалится и он окажется в ловушке. Лаз надёжный. Он выведет нас к пристройке, — заорал Филипс, стараясь перекричать ревущее пламя.

— Мне лишь остаётся восхищаться его предусмотрительностью, — ответил Холмс, пропуская секретаря вперёд.

Я последовал за Филипсом, а мой друг замыкал наше шествие. К тому моменту, когда мы все забрались в тоннель, огонь бушевал уже у самого входа. Нам пришлось ползти на четвереньках. Первые метров двадцать мы ещё видели стенки тоннеля, озарённые отсветами бесновавшегося позади нас пламени. Но когда, сделав несколько поворотов, потайной ход начал забирать вверх, нас поглотила кромешная тьма. Ощущение не из приятных. Я полз, вслушиваясь в тяжёлое дыхание моих спутников, чувствуя коленями и ладонями влажный грубый пол. Несмотря на окружавший нас мрак, я не мог избавиться от страха, который внушало мне это тесное замкнутое пространство. Пусть я не видел ни стен, ни потолка, я всё равно ощущал, что в тоннеле невероятно тесно.

Мы медленно ползли в молчании. Постепенно проход начал заполняться дымом — тайный лаз превратился в дымовую трубу. Мы поднажали, однако всё равно время от времени поневоле останавливались, чтобы дать Филипсу отдохнуть и набраться сил. На самом деле нам потребовалось всего две-три минуты, чтобы добраться до выхода, но мне почудилось, что мы провели в заполненной удушливым дымом тьме не меньше нескольких часов.

Но вот подъём закончился, тоннель выровнялся, и вскоре мы оказались на площадке, от которой на поверхность вела вертикальная шахта. В падавшем сверху тусклом свете мы увидели деревянную лестницу, вделанную в стену шахты. На этот раз первым двинулся Холмс. Он проворно взобрался по лестнице и несколько мгновений спустя уже помогал нам с Филипсом пролезть через люк с откидной дверью в полу просторной деревянной пристройки. Мы с Холмсом бросились к окну и увидели, как Фелшо и Мельмот идут к пристани. Очевидно, уверенные, что избавились от нас, они не считали нужным торопиться и шли прогулочным шагом, будто бы фланировали по парку.

— Скорее, Холмс! Если мы сейчас бросимся за ними следом…

— Бесполезно, — отмахнулся мой друг, — они слишком далеко. Прежде чем мы доберёмся до пристани, они уже успеют отплыть, а лодки, чтобы пуститься в погоню у нас с вами нет. — В досаде он хлопнул ладонью по стене.

— А это вас, джентльмены, устроит? — воскликнул Филипс, показав на нечто громоздкое, прикрытое парусиной, в дальнем краю пристройки. Он потянул за парусину, и перед нами предстало судно странного вида, отдалённо напоминавшее каноэ.

— Во имя всего святого, что это? — воскликнул я.

Филипс просиял. Такое впечатление, что выпавшие на нашу долю приключения придали секретарю сил и помогли избавиться от мучавшего его недомогания.

— Перед вами погребальная ладья царицы Хентави. Точнее, её копия в натуральную величину, — торжествующим голосом объявил молодой человек.



— Большое вам спасибо, тётушка Эмилия, — промолвила Катриона Эндрюс, сделав глоток чая. — С вашей стороны было крайне любезно приютить меня на пару дней, пока отец в отъезде по своим делам. Я вам крайне признательна за вашу снисходительность и понимание. Ведь я приехала без предупреждения и без багажа.

— Да будет, будет тебе, голубушка. Единственное, что меня действительно беспокоит, так это твоё душевное состояние. Мы должны непременно послать за доктором. Пусть пропишет тебе что-нибудь успокаивающее. Какое-нибудь лекарство.

— Тётушка, уверяю вас, мне уже гораздо лучше. — В подтверждение своих слов девушка попыталась улыбнуться.

Пожилая дама поднесла к глазам лорнет и внимательно посмотрела на племянницу. Судя по измождённому бледному лицу, взволнованным глазам и мятому, перемазанному грязью платью, девушка выдавала желаемое за действительное. И всё же тётушка ласково улыбнулась Катрионе и протянула ей сдобную булочку.



— В этой пристройке располагалась мастерская сэра Джорджа, — неожиданно бодрым голосом пояснил нам Джон Филипс. — Ладья была его гордостью. Он строил её почти два года. Исходные чертежи он обнаружил в гробнице Хентави.

Я окинул странное судно изучающим взглядом. Оно было двух с половиной — трёх метров в длину, а расстояние между бортами в самом широком месте составляло чуть более метра. Нос и корма причудливо изгибались наверх, как носки персидских туфель. Отчасти ладья напоминала итальянскую гондолу, но, должен признаться, выглядела куда менее надёжной. Кроме того, в отличие от гондолы, палуба у неё напоминала платформу и была вровень с бортами.

— Она вообще держится на воде? — засомневался я.

— Мы этого ни разу не проверяли. Собирались это сделать, но сперва сэр Джордж хотел закончить отделку. — Филипс указал на золотистые изображения, украшавшие один из бортов. — Впрочем, ладьи подобного типа использовались в Древнем Египте, и никаких сложностей при этом не возникало.

— Папирус? — спросил Холмс, похлопав рукой по борту.

— Совершенно верно, — усмехнулся наш спутник. Он уже целиком и полностью взял себя в руки и явно был доволен собой.

— Ну что ж, Уотсон, — спокойно промолвил Холмс, — надеюсь, вы не имеете ничего против небольшой прогулки по озеру?

Вопреки моим ожиданиям, мы без особых усилий сняли ладью со стоек, на которых она покоилась, и оттащили к двухстворчатым дверям в задней части мастерской. Малый вес ладьи ещё больше укрепил мои сомнения относительно её надёжности. Выдержит она нас или мы все отправимся ко дну? Холмс явно догадался, какие мысли одолевают меня.

— А что вы хотите, Уотсон? Это, по сути, бумажный кораблик, — произнёс он, сухо улыбнувшись.

Филипс снял со стены пару вёсел, напоминавших по форме ложки, и, обогнав нас, распахнул настежь двери. Снаружи по-прежнему сияло солнце. Приблизившись к причалу, мы заметили Мельмота и Фелшо. Их лодка находилась метрах в пятидесяти от берега. Оба негодяя сидели спиной к нам и потому не видели, что происходит на острове.

— У нас всё ещё есть шанс устроить нашим друзьям самый большой сюрприз в их жизни, — осклабился Холмс.

Потом мы приступили к спуску ладьи на воду. Холмс и Филипс взялись за изогнутые выступы на носу и корме и осторожно опустили лодку на поверхность озера. Несколько мгновений ладья раскачивалась, стукаясь о доски причала, но через некоторое время чудесным образом стабилизировалась.

— Лодка приводится в движение с помощью вёсел. Пользоваться ими надо так же, как в обычной байдарке. Однако конструкция палубы вынуждает во время гребли опускаться на колени, — пояснил Филипс.

Сошлись на том, что мы с Филипсом возьмёмся за вёсла, а Холмс, куда лучший стрелок, чем я, встанет с пистолетом на носу, чтобы пустить оружие в ход, буде в этом возникнет необходимость. Распределив роли, мы полезли в ладью. Она тут же просела под нашим весом и закачалась из стороны в сторону, на палубу хлынула вода. Лодка напоминала мне поплавок. После того как качка прекратилась, я обнаружил, что расстояние от края борта до воды составляет всего сантиметров десять, не больше.

Я опустился на колени и, ко всему готовый, взял в руки весло.

— В путь! — крикнул Филипс, погрузив в воду своё весло.

Я последовал его примеру. Лодка дрогнула и вдруг на удивление скоро рванула вперёд. К моему величайшему изумлению, я обнаружил, что управлять ею не составляет ровным счётом никакого труда. Теперь я чувствовал себя настолько уверенно, что даже позволил себе оглянуться назад, чтобы окинуть взглядом остров. Я обнаружил, что пламя уже добралось до первого этажа и теперь в некогда мрачных, тёмных окнах пляшет яркий огонь. Не было никаких сомнений в том, что вскоре пожар охватит всё здание, уничтожив сокровища древнеегипетской цивилизации и те тайны, что оно скрывало. Преисполненный печали, я отвернулся, отгоняя от себя мрачные мысли. Сейчас у нас имелись куда более насущные заботы.

Я был не единственным, кто решил оглянуться. Мельмот тоже надумал кинуть взгляд через плечо, чтобы насладиться зрелищем пожара — дела его рук. Он находился слишком далеко, и я не смог разглядеть выражение его лица, но, судя по застывшей позе, он увидел, что мы его преследуем.

Холмс разразился издевательским хохотом.

— Я подобрался к вам очень близко, мистер Мельмот, а вскоре подберусь ещё ближе, — весело крикнул он.

Мельмот проорал что-то сидевшему на вёслах Фелшо. Сперва баронет замер, в изумлении глядя на нас, а потом снова принялся грести, изо всех сил налегая на вёсла. Даже при взгляде издалека становилось ясно, что, несмотря на недюжинную физическую силу, молодой человек не имеет никаких навыков гребли. По моим прикидкам, всего четыре или пять сотен метров отделяли мерзавцев от берега, но мы их быстро нагоняли.

— Думаю, нам лучше всего обогнать наших друзей, добраться до берега первыми и там приготовить им тёплую встречу, — предложил Холмс.

— Это вполне осуществимо, — воскликнул Филипс. — Скорость ладьи просто невероятна. Сэр Джордж наверняка гордился бы своей работой.

Мы находились уже достаточно близко к лодке Мельмота. Себастьян сидел ссутулившись на корме. Лицо Мельмота потемнело от ярости. Выставив вперёд руку, он целился в нас из пистолета.

— Табань! — крикнул Холмс. — Не приближайтесь к ним!

Тут мимо меня просвистела пуля.

Фелшо, бросив вёсла, присоединился к своему компаньону и тоже открыл по нам огонь.

На этот раз одна из пуль попала в борт ладьи. Раздался глухой удар, лодка закачалась, но моментально выправилась. Склонившись, я обнаружил дыру с обугленными краями размером с золотой соверен. Она находилась аккурат на ватерлинии, и, когда волны захлёстывали её, в ладью попадала вода.

— Ещё одно такое попадание — и мы не дотянем до берега! — крикнул я.

Стоило мне это произнести, как преступники открыли по нам беглый огонь. К счастью для нас, все пули попали в воду.

— Пустим в ход и наше оружие, — промолвил Холмс.

Он встал на одно колено, прицелился и выстрелил.

Пуля попала Фелшо в правое плечо. Взвыв от боли, преступник схватился за него и рухнул на дно лодки, отчего она стала дико раскачиваться из стороны в сторону. С воплем ярости Мельмот дважды выстрелил в нас. Пули прошли мимо, лишь гулкое эхо пошло гулять над покрытой рябью гладью озера. Следующий выстрел Себастьяна достиг цели. Пуля попала в борт ладьи. Поначалу нам показалось, что она нисколько не повредила наше судно, но потом мы заметили, что оно теряет скорость. Управлять ладьёй стало гораздо сложнее. Потом я обратил внимание на то, что лодка начала крениться, а палубу медленно заливает водой.

Между тем Фелшо сумел подняться. Продолжая зажимать рану на плече, он выстрелил в нас, выкрикнув при этом какое-то проклятие. Ветер унёс прочь звук его голоса, а пуля впилась в ногу Филипсу. Застонав, секретарь повалился ничком на палубу и наверняка угодил бы за борт, если бы я в последний момент, бросив весло, не ухватил его за плащ. Оттащив молодого человека на середину палубы, я оставил его там.

Холмс снова открыл ответный огонь. На этот раз он попал Мельмоту в левую руку. Себастьян вскрикнул. Попятившись, он споткнулся о сиденье и грохнулся, ударившись головой о нос лодки. Фелшо бросился к другу на помощь, но сделал это слишком резко — лодка качнулась, и Тобиас, не удержавшись, полетел за борт. Секунду спустя он уже барахтался в воде, издавая вопли бешенства и ярости. Не составляло труда догадаться, что он не умеет плавать. Мельмот поднялся, покачиваясь словно пьяный. Судя по всему, Себастьян ещё не пришёл в себя после падения и был оглушён. Он протянул правую руку спутнику, но Фелшо был слишком напуган, чтобы воспользоваться помощью. Мельмот схватил весло и выставил его из лодки в надежде, что Фелшо ухватится за лопасть. Весло находилось от Тобиаса всего в полуметре, но Фелшо уже полностью утратил контроль над собой и ничего не соображал от ужаса. Он отчаянно молотил по воде руками, а голова то и дело исчезала под тёмной поверхностью.

Эта жуткая пантомима настолько заворожила нас, что мы не заметили, как наша ладья стала тонуть. Корпус медленно наполнялся водой, которая теперь полностью покрывала палубу.

Впрочем, Себастьян утратил к нам всякий интерес. Сейчас всё его внимание занимал тонущий товарищ. Он звал Фелшо, махал веслом прямо перед его носом, кричал, требовал, чтобы Тобиас за него ухватился, но всё было тщетно. Паника лишила несчастного способности мыслить здраво, и потому он лишь бился и барахтался, крича, словно испуганный ребёнок. Мы увидели, как Фелшо, распахнув рот в вопле ужаса, в очередной раз исчез под водой. Но теперь уже он не вынырнул.

Мельмот, зарычав, прыгнул за борт в отчаянной попытке спасти товарища, которая, однако, не увенчалась успехом. Мельмот нырял, плавал кругами, звал друга — всё тщетно. Холодные глубины безмятежного озера не желали отдавать свою добычу.

Я же тем временем усердно работал веслом, стараясь достичь берега, прежде чем мы пойдём ко дну. Поверхность палубы погрузилась под воду, которая попала на лицо Филипса и тем самым привела его в чувство. Он сел и помотал головой, чтобы в ней прояснилось. Несмотря на то что рана доставляла молодому человеку невероятные страдания и лицо его было искажено болью, он мужественно взялся за весло и принялся мне помогать. Однако было уже слишком поздно. Ладья погружалась чересчур быстро.

— Прыгайте! — крикнул Холмс и сам первый шагнул в воду, подавая нам пример.

Ладья зарылась носом в воду и быстро начала погружаться. Схватив Филипса за руку, я потянул его за собой в холодные волны. Озеро оказалось обжигающе студёным, и у меня перехватило дыхание. Ненадолго я с головой ушёл под воду, но, в отличие от Фелшо, я умел плавать, а кроме того, вскоре мне на помощь пришёл Холмс. Вдвоём мы помогли Филипсу добраться до берега, до которого оставалось метров сорок.

Через несколько минут, поддерживая с двух сторон нашего спутника, мы выбрались на покрытую галькой прибрежную полосу. Мы продрогли, одежда наша намокла и отяжелела от воды, но при этом на нас не было ни царапины. Я занялся Филипсом. Молодой человек всё ещё оставался в сознании, но пребывал в состоянии глубокого шока. Усадив его, я осмотрел рану и с удовлетворением отметил, что пуля прошла через мягкие ткани, не задев кости. Удостоверившись в этом, я присоединился к Холмсу, который стоял на берегу и всматривался вдаль. Мой друг взирал на маленькую лодку. Мельмот, прекратив поиски товарища, забрался обратно в своё судёнышко. Некоторое время он стоял неподвижно, глядя на нас, а потом снова взялся за вёсла.

— Что он делает? — спросил я в изумлении, когда понял, что Себастьян гребёт прочь от берега обратно к острову.


Глава четырнадцатая ОСТРОВ ГРИБ | Шерлок Холмс и дело о папирусе | Глава шестнадцатая САМОЕ УВЛЕКАТЕЛЬНОЕ ПРИКЛЮЧЕНИЕ НА СВЕТЕ