home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава десятая

КАК ОБМАНЩИКОВ ОБВЕЛИ ВОКРУГ ПАЛЬЦА

Стоило мне опустить голову на подушку, как я тут же погрузился в глубокий, освежающий сон. Несмотря на то что мне ничего не снилось, в какой-то момент сквозь туман забытья стали вдруг просачиваться звуки сладкой, грустной музыки. Приглушённые, едва слышные, они тем не менее не умолкали, заставляя меня внимать им. Медленно, неохотно, я начал просыпаться. Открыв глаза, я, всё ещё не в состоянии окончательно стряхнуть с себя дремоту, некоторое время вглядывался в бархатистую тьму, царившую в моей комнате. Моему уставшему, измученному мозгу потребовалось несколько мгновений, чтобы понять: музыка мне не снилась, а звучала на самом деле. Кто-то играл на скрипке.

Полностью пробудившись ото сна, я понял, что играет Холмс. Скорбная мелодия доносилась из нашей гостиной. Как правило, в подобных случаях я поворачивался на другой бок и засыпал, но в ту ночь что-то заставило меня надеть халат и проскользнуть в гостиную. Там разливался полумрак. Я увидел у окна силуэт Холмса, стоявшего ко мне спиной. Медленно, отточенными движениями виртуоза он водил смычком по скрипке работы Страдивари.

Стоило мне закрыть за собой дверь, как музыка оборвалась. Холмс замер.

— Надеюсь, старина, мой ночной концерт не потревожил вас, — тихо промолвил он. В его голосе я услышал искреннюю озабоченность.

— Нет, нисколько.

Холмс повернулся ко мне с широкой улыбкой.

— Вот и славно. Брамс хорош не только для души — он и ум приводит в порядок. Помогает мне прийти к согласию с реальным миром, увидеть связь между случайными событиями… фактами… — На мгновение его лицо омрачилось, а брови нахмурились. Холмс забыл о моём присутствии, сейчас он обращался скорее не ко мне, а к самому себе. Вдруг он вновь улыбнулся, и его улыбка была подобна появляющемуся из-за туч солнцу. Холмс положил скрипку на стол и жестом предложил мне сесть в кресло у камина.

— В этом деле всё не так, как кажется на первый взгляд, Уотсон, — сказал он, сев напротив меня.

Взяв в руки кочергу, он подался вперёд и помешал в камине тлеющие угли, которые на мгновение вспыхнули ярче, залив лицо моего друга янтарным светом.

— Плывуны и зыбучие пески… Они перемещаются каждый день. Кругом обман и мошенничество. Плуты. От Сетафа до…

— Может, вы хотите рассказать всё с самого начала?

— Вне всякого сомнения, для того, чтобы вы написали об этом очередной рассказ.

— Я просто хотел, чтобы вы поделились со мной гнетущим вас бременем, — спокойно ответил я.

— Вы славный малый, Уотсон. Порой я недооцениваю вас.

— Именно так.

— Куда же мне без моего биографа. — тихо произнёс Холмс и грустно усмехнулся.

Несколько мгновений он сидел неподвижно, напоминая восковую статую из музея мадам Тюссо. Потом, сардонически усмехнувшись, потёр руки, откинулся в кресле и принялся рассказывать о «Книге мёртвых» и тех, кто её отыскал.



Когда я вернулся обратно в свою комнату, мне потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя и собраться с мыслями. Мне казалось, что прежде я стоял у окна и наблюдал события, происходящие за ним, сквозь тюлевую занавеску, а потом пришёл Холмс и отдёрнул её, продемонстрировав истинное положение вещей, весьма отличное от того, что я предполагал. Благодаря выдающимся аналитическим способностям Холмсу удалось докопаться до сути и объяснить мне, что действующие лица разворачивающегося перед нами спектакля обладают совсем иными характерами и движимы иными мотивами, нежели те, что я им изначально приписывал. Всё это стало для меня совершеннейшим откровением, которое не давало мне уснуть до зари.

На следующее утро я завтракал с мисс Эндрюс. Холмс пропал.

— Ушёл куда-то спозаранку, — ответила миссис Хадсон, когда девушка поинтересовалась, где мой друг. — Он так часто поступает, когда занимается расследованием. Правда, доктор Уотсон?

Я с глупым видом кивнул и проглотил кусочек тоста.

— Он сказал мне, что вернётся к полудню. Что-нибудь ещё, милочка? Хотите ещё яйцо? Или, может быть, тост?

Мисс Эндрюс лишь покачала головой.

Стоило миссис Хадсон удалиться, как девушка с расстроенным видом вскочила из-за стола.

— Ну куда же он делся? Почему не предупредил нас, что у него какие-то дела? — воскликнула она.

Я не смог сдержаться и улыбнулся её наивности:

— Именно так всегда ведёт себя Шерлок Холмс, когда расследует дело. Видите ли, он не любит доверяться другим. Он рассказывает только то, что считает нужным, и только тогда, когда считает нужным. Я знаком с ним вот уже много лет, и он до сих пор предпочитает держать меня во мраке неведения, который склонен рассеивать лишь в нужный, с его точки зрения, момент.

Судя по рассерженному выражению лица мисс Эндрюс, моё объяснение её нисколько не удовлетворило. Возмущённо фыркнув, она быстрым шагом подошла к окну и глянула на улицу. Я посмотрел на часы.

— Уже почти девять, — сказал я, — мне пора в туристическое агентство. Оставайтесь здесь и ждите моего возвращения. Тут вам ничто не угрожает. Если что-нибудь понадобится, позовите миссис Хадсон.

Девушка отдёрнула тюлевую занавеску и прислонилась лбом к холодному стеклу окна.

— Не беспокойтесь доктор, — тихо сказала она с ноткой сарказма в голосе, — я буду паинькой и дождусь вашего возвращения.



Мне никогда не доставляло удовольствия лгать женщине, даже когда это было важно для дела. Вот и сейчас, несмотря на заверения Холмса, что иного выхода у нас нет, я чувствовал себя крайне неуютно. Уходя из дома, я, подобно злодею, ёжился под внимательным взглядом мисс Эндрюс. Понимая, что должен выполнить поручение друга, я остановил кэб и куда громче обычного объявил, что желаю поскорее добраться до туристического агентства Кука. Садясь в кэб, я увидел местного курьера Скойлса, который приветливо мне помахал.

Когда кэб свернул на Оксфорд-стрит, я подался вперёд и назвал извозчику совсем иной адрес.

— Значит, вояж отменяется? — нахмурившись, спросил он.

Я робко кивнул.

Через полчаса мы с Холмсом, как и договаривались, встретились на ступеньках Британского музея. Несмотря на бессонную ночь, мой друг выглядел свежим и отдохнувшим. Его глаза горели от возбуждения. Я рассказал ему о диалоге с мисс Эндрюс, состоявшемся за завтраком, и Холмс расплылся в широкой улыбке.

— Как же приятно осознавать, что можешь спутать злоумышленникам карты, — воскликнул он и, повернувшись, поспешил к входу в музей.

Нет ничего странного в том, что сэр Чарльз Паджеттер был крайне удивлён нас увидеть, ведь с нашей предыдущей встречи прошло совсем немного времени.

— Мне крайне неловко снова отрывать вас от работы, — как можно более искренно произнёс мой друг, — но нам снова нужна ваша помощь, без которой дальнейшие поиски папируса не представляются возможными.

Египтолог, кивнув, развёл руки в стороны, будто бы раскрыл объятья:

— Любезнейший, я полностью к вашим услугам. Я готов вам рассказать буквально всё что угодно, если это поможет вернуть папирус.

— В таком случае скажите, пожалуйста, что случилось после завершения раскопок гробницы, обнаруженной Джорджем Фавершемом и Алистером Эндрюсом. Все ли находки, обнаруженные там, были переданы в Британский музей?

— По большей части да.

— По большей части, говорите? Значит, не все? — В голосе Холмса звучала такая настойчивость, что сэр Чарльз озабоченно нахмурился.

— Кое-что осталось в Египте, — промолвил учёный, тщательно подбирая слова. — Эти предметы не представляли для нас никакого интереса. По просьбе Фавершема кое-что из находок оставили ему, взяв с него обещание, что он по первому требованию передаст их музею, буде мы пожелаем их выставить.

— И что это были за находки?

— Честно говоря, я в точности не помню. Список предметов у меня есть, могу поискать, а так, навскидку, скажу, что это была всякая банальщина. Разумеется, по сравнению с мумиями и бесценными ювелирными украшениями.

— Не было ли среди предметов, оставленных Фавершему, канопы, погребального сосуда?

— Да, был такой сосуд. — Глаза сэра Чарльза за стёклами очков расширились от удивления. — Я помню, эта канопа привлекала внимание сэра Джорджа, и он особо просил разрешения оставить её у себя.

Не успел сэр Чарльз договорить, как Холмс уже вскочил со стула и был на полпути к двери.

— Спасибо! — радостно воскликнул он. — Именно это я и хотел от вас услышать.



— Холмс, что происходит? — спросил я друга в кэбе, который вёз нас обратно на Бейкер-стрит.

— Когда я ломал голову над шифром, то понял: ключ к разгадке — канопа.

— Канопа?

— Погребальный сосуд, в который древние египтяне помещали забальзамированные внутренние органы усопших. Сосуд Хентави был особенным. Во-первых, навершие крышки выполнено в форме собачьей головы, а во-вторых, он хранил…



Когда мы вышли на Бейкер-стрит, курьер Скойлс, который, судя по всему, куда-то торопился, на всей скорости налетел на Холмса и, даже не извинившись, сломя голову понёсся дальше. Вместо того чтобы выразить неудовольствие, Холмс улыбнулся, глядя Скойлсу вслед:

— Славный паренёк, ловкий.

В прихожей Холмс показал мне записку, зажатую у него в руке.

— Это передал вам Скойлс, — осенило меня.

— Помните, я не зря сказал, что паренёк ловок. Как незаметно он передал мне записку! Далеко пойдёт. — Холмс пробежал взглядом клочок бумаги и удовлетворённо кивнул. — Итак, мы переходим к следующему этапу нашей игры. Теперь надо действовать с крайней осторожностью. Уж слишком многое поставлено на карту.

— И что делать мне?

— Ступайте наверх. Скажите мисс Эндрюс, что заказали билеты до Египта. Если будет спрашивать обо мне, скажите, что перед отъездом мне необходимо завершить расследование ещё одного, другого дела. Подробности придумайте сами. В конце концов, вы пишете рассказы, это ваша стихия.

— А потом? — спросил я.

— Выпейте с ней чаю и откланяйтесь. Скажите, что вас ждёт пациент.

— Холмс…

— А после, — быстро проговорил он, не давая вставить мне и слово, — вам предстоит встретиться со мной в одном укромном местечке. В баре «Принц-регент» на Солсбери-стрит, рядом с отелем «Конуэй». Жду вас там ровно в восемь. Не опаздывайте.

— Насколько я понимаю, просить вас объясниться сейчас бессмысленно?

— Вы, как всегда, совершенно правы, Уотсон. Ровно в восемь, запомнили? — С этими словами Холмс выскользнул из дома на Бейкер-стрит.



«Принц-регент» был не самым приятным местом рандеву из тех, где мне доводилось ждать встречи с моим другом. Явившись за пятнадцать минут до назначенного времени, я обнаружил, что в баре полно народу, а многие из шумных посетителей уже в изрядном подпитии, из чего заключил, что сидят они там давно. В помещении клубился столь густой табачный дым, что практически ничего не было видно. Не без труда я протолкался к барной стойке, пробившись сквозь толпу вдрызг пьяных матросов, едва стоявших на ногах. В конце концов мне удалось занять место у стойки и даже привлечь внимание бармена. Я уж было собрался сделать заказ, как рядом со мной протиснулся к бару мужчина, который резко бросил:

— Пинту самого лучшего эля.

Я дёрнул мужчину за рукав и крикнул ему в ухо:

— И мне, Хардкасл, возьмите то же самое.

— Доктор Уотсон? — в изумлении повернулся ко мне инспектор. — Вы уже здесь? А где Холмс?

— Я здесь, — донеслось откуда-то из-за клубов дыма. — Простите, джентльмены, но времени на выпивку нет. Нам предстоит устроить одной даме сюрприз и задержать злоумышленников.



— Что вы затеяли, мистер Холмс? — с раздражением в голосе поинтересовался Хардкасл, когда мы вышли на улицу. — Я надеялся сегодня вечером освободиться пораньше, чтобы спокойно поужинать дома с женой.

— Прошу меня простить, инспектор, за то, что стал помехой на пути к вашему семейному счастью, но мне показалось, что вам будет небезынтересно принять участие в задержании двух злоумышленников, причастных к дерзкому ограблению музея, — с явным самодовольством в голосе промолвил Холмс.

Чтобы скрыть изумление, Хардкасл прикрыл рот платком и притворился, что кашляет.

— Вы уже раскрыли дело? Быстро. Даже для вас, — угрюмо произнёс он.

— Наручники при вас?

— При мне. И наручники, и ордер. Всё как вы просили. И кого нам предстоит арестовать?

— Всё в своё время узнаете. А теперь, джентльмены, наш путь лежит в отель «Конуэй». Нам придётся разделиться. Устроимся в фойе, не привлекая к себе лишнего внимания. Можете почитать газету, полистать меню, главное, не выделяйтесь. При этом не спускайте глаз со стойки регистрации и ждите моего сигнала.

«Конуэй» был скромным отелем, располагавшимся в восьмистах метрах от вокзала Чаринг-Кросс. Благодаря близости железной дороги он пользовался особой популярностью среди коммивояжёров и гастролирующих артистов. Вернувшись из Индии, я сам подумывал, не остановиться ли там, но цены отеля в ту пору показались мне слишком высокими, ведь тогда я зарабатывал всего лишь одиннадцать шиллингов и шесть пенсов в день.

В отель мы зашли поодиночке. В фойе толпилось изрядное количество народа, и свободных мест практически не было. Я, взяв экземпляр «Вестминистер газет», устроился возле колонны, тогда как Хардкасл укрылся за кадкой с пальмой. Холмс присел за письменным столом. Взяв листок и перо, он начал что-то писать. Мой друг был явно доволен собой и ролью кукловода, что сам себе уготовил. Я понимал, что мы с инспектором не более чем пешки в его игре. Само собой разумеется, я отчасти догадывался о том, что нас ждёт, однако детали плана, разработанного Холмсом, пока оставались для меня загадкой. Единственное, что меня отчасти утешало: Хардкасл тоже пребывал в полном неведении. Холмс всегда предпочитал ничего не рассказывать представителям официальных властей, раскрывая перед ними карты лишь в момент кульминации, для пущего эффекта.

Мы сидели, ждали и следили за стойкой регистрации, не подозревая о том, что за нами тоже наблюдают. В укромном уголке фойе притаился высокий блондин с полным бледным лицом и жестокими, злыми глазами, смоливший одну папиросу за другой. Он знал, что, несмотря на все наши ухищрения, пока остаётся режиссёром спектакля, который вот-вот должен начаться.



Наше ожидание было недолгим. Примерно через двадцать минут после того, как мы вошли в гостиницу, в фойе проскользнула девушка и в явном волнении направилась сразу к стойке портье. Я сидел достаточно близко, поэтому мне не составило особого труда разглядеть, что щёки девушки горят румянцем, глаза преисполнены тревоги, а на лбу поблёскивают капельки пота.

Это была Катриона Эндрюс.

Мы увидели, как она что-то торопливо спросила у служащего за стойкой. Дождавшись ответа портье, который предварительно сверился с книгой регистрации постояльцев, девушка поспешила к лифту. Стоило двери закрыться за ней, Холмс вскочил и сам кинулся к стойке, резким жестом подзывая нас к себе.

— Джентльмены, нам надо в номер двести один. Пойдём пешком, дадим нашей очаровательной клиентке время освоиться.

— Клиентке? — с озадаченным выражением лица повернулся ко мне Хардкасл.

— Потом, инспектор, все подробности и объяснения потом, — резко оборвал его Холмс.

Мне осталось только сочувственно посмотреть на Хардкасла и пожать плечами.

Несколько минут спустя мы стояли в ярко освещённом коридоре гостиницы у дверей номера 201.

— Вряд ли вам потребуется оружие, Уотсон, — прошептал мне Холмс, — однако советую всё же держать револьвер наготове. Его вид произведёт должное впечатление на наших друзей. То же самое касается и вас, Хардкасл. Приготовьте наручники. Они-то как раз непременно понадобятся. Ну как, джентльмены, готовы?

Мы с решительным видом кивнули, и Шерлок Холмс распахнул дверь номера.

Там нас ждала удивительная картина. Посередине комнаты стояли, крепко обнявшись, два человека, мужчина и женщина. Женщиной была Катриона Эндрюс.

Мужчина, высокий, сухощавый и седовласый, выглядел явно старше.

Когда мы ворвались в номер, они отпрянули друг от друга и в сильнейшем изумлении воззрились на нас. Поняв, что её разоблачили, мисс Эндрюс поднесла руку ко рту, будто бы желая сдержать рвущийся наружу крик ужаса.

Холмс сделал шаг вперёд и поклонился:

— Добрый вечер. Право, как трогательно. Встреча дочери и отца после долгой разлуки. Инспектор Хардкасл, позвольте вам представить присутствующую здесь счастливую пару. Это мисс Катриона Эндрюс, а это её отец, сэр Алистер, которого все считают пропавшим.

— Ах ты дьявол! — вскричала девушка.

За какой-то миг она совершеннейшим образом переменилась. Быстро стряхнув с себя испуг и потрясение, Катриона шагнула нам навстречу, преисполненная ненависти к моему другу. Её лицо исказилось от бешенства, превратившись в безобразную маску. Издав дикий вопль, она набросилась на Холмса, выставив вперёд руки со скрюченными, будто когти, пальцами. Прежде чем мой друг успел отпрянуть, она с криком кинулась на него, целя ногтями в лицо. Холмс, не ожидавший столь яростного нападения, повалился на пол. Он явно не знал, как действовать в подобном положении.

Я бросился спасать друга, и, не без помощи сэра Алистера, мне удалось оторвать девушку от Холмса. Гнев придал мисс Эндрюс невероятную силу, поэтому, прежде чем отпустить её, мы вынуждены были достаточно долго держать вырывавшуюся девушку. Сперва она отчаянно сопротивлялась и несколько раз даже чуть было не вырвалась, но отец, не переставая, просил её уняться. Он говорил с ней твёрдым голосом, но при этом тон был успокаивающим, и наконец она, поняв, что сопротивляться бесполезно, постепенно сумела взять себя в руки. Она будто вся обмякла, и гнев уступил место слезам. Рыдая, она упала в объятия отца.

Неожиданное нападение сильно потрясло Холмса. Он неуклюже достал из кармана платок и оттёр лоб. На некий краткий миг я увидел его растерянным, оказавшимся в ситуации, которой он не ожидал и к которой был не готов. Теперь он, тяжело дыша, со странным выражением лица смотрел на плачущую девушку. Глаза моего друга тревожно поблёскивали.

— С вами всё в порядке, мистер Холмс? — озабоченно спросил Хардкасл, положив руку ему на плечо.

Мой друг с суровым видом кивнул. Он был смертельно бледен, и потому царапины, оставленные на его шее девушкой и уже начавшие наливаться кровью, выглядели особенно заметно.

— Советую вам доставить эту парочку в Скотленд-Ярд. — сказал он Хардкаслу. Поначалу голос Холмса дрожал, но потом зазвучал более уверенно. — После этого приглашаю вас к себе на Бейкер-стрит. Я вам поведаю за бокалом бренди о том, какое отношение эти люди имеют к ограблению музея и убийству сэра Джорджа Фавершема.


Глава девятая СЛОЖНОСТИ | Шерлок Холмс и дело о папирусе | Глава одиннадцатая ПОЯСНЕНИЯ ШЕРЛОКА ХОЛМСА