home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



23

Она вернулась около восьми, веселая, со связкой каких-то свертков, пакетов, сумок. Увидев мое лицо, она сбросила ношу на пол в прихожей, взяла меня за плечи холодными руками, а я сразу обнял ее, точно спрятался в этом объятье.

– Дай я хоть шубу сниму, – сказала она утренним голосом через минуту.

– Где ты была? Я чуть с ума не сошел. А может, и сошел уже.

– Ну... Последний день в Москве. Когда я еще сюда приеду? Я была в Музее изящных искусств, смотрела импрессионистов. Потом дошла по Бульварному кольцу до Арбата... В молочном купила глазированный сырок – в жизни их не ела. Съела и – ты только никому не рассказывай, ладно? – опять вернулась в магазин, отстояла очередь, купила еще три штуки. Ужас!

– Но почему без меня? Почему?

– Мишечка, не сердись! Понимаешь, утром подскочила ни свет ни заря. Лежу, смотрю – а вокруг эта квартира. Еще пять минут... Потом еще десять – все она. Ну я и думаю: в Москве я или под домашним арестом?

Разумеется, можно было спросить, почему она не позвонила. Но не хотелось выглядеть занудой. Вот удивительный феномен. Где вы, ученые? Тебе кажется, что тебя разрывает от гнева и неизданного крика, а ты не только не кричишь, но воровато пытаешься спрятать малейшие признаки недовольства, суетливо заметаешь следы хмурости, ищешь нужные слова – приветливые, занятные, иронические. Что скажете, люди в белых халатах? Ах да, это ведь врачи, а не ученые. Ну пусть врачи, какая разница.

Ладно, скажу сам. Потому что твое отражение в ее глазах стало в тысячу раз дороже тебя самого. Ради того, чтобы удачно отразиться в этом взгляде, ты пойдешь на что угодно. Ты отрекаешься от себя.

Окна кухни выходили во двор. Здесь снег плыл медленно, зашторивая темноту наискосок, засыпая резервуары дворов.

– Тебе было весело?

– Конечно. Тебе так повезло с городом, Мишка.

Она взяла меня за руки, мы смотрели за окно на снег. Стало тепло и благостно.

– Представь: темное озеро, туман, огромные лепестки заливов, острова-горы поднимаются из воды... А мы плывем – и ничего не слышно, только как весла погружаются в воду... Туман, туман. А потом где-то впереди брезжат огоньки – ну вот примерно как те окна в доме... – тут я показал на еле видимый сквозь снег дом напротив. – Мы плывем к ним. Туман клочьями заволакивает лодку. Маленький островок. И там – гирлянда китайских фонарей – пурпурных, шафрановых, фиолетовых – начиная от причала, через сад и потом куда-то в туман. Последний туман уже кажется еле светящимся дымком...

– А знаешь, – задумчиво сказала Санька, поворачиваясь ко мне, – ты был бы очень красивым любовником...

Прямо за этими словами раздался звонок в дверь. Может быть, так кричит петух, разгоняя колдовские чары? Или мерзкий бесенок, который портит божественную литургию?


предыдущая глава | Теплые вещи | cледующая глава