home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



22

По небу в Бирюлево несутся клочья волчьей шерсти. Остатки жалкого снега тлеют в палисаднике. Навстречу мне толкает коляску мужчина с торжественным небритым лицом. Доносящийся из-за дома звук проезжающих машин непостижимым образом указывает, что сегодня суббота.

Дверь открыла Татьяна в пальто и одном сапоге. Сани нет. Нет, не сказала, куда, а ей самой уходить надо.

– Вот ключ, в холодильнике немного салата, пельмени. Есть картошка сырая, сварить можешь. Не тушуйся, товарищ, сиди смирно и жди. Обещала к трем вернуться красавица ваша.

Ушла. Слышно было, как захлопнулась дверь подъезда.

Зачем я приехал? Кому это нужно? Почему не не предупредили? Что все это значит?

Как всегда, Танина квартира без Тани начала вытаскивать и раскладывать на виду все свое сиротство. Плед на диване просился в стирку, подушки гомонили пестротой, как на репетиции театра «Ромен», в люстре не горела половина ламп, так что пришлось ее выключить.

Побродив из угла в угол, я взялся читать книгу, но слова не связывались в предложения. Заварил свежий чай, тщательно вымыв зеленый с золотом фарфоровый чайник: у чая был привкус березового веника. Нигде, ни в чем не было отрады.

«Она играет мной? – мешали вопросы. – Пытается вписать меня в свои поклонники, как позавчера Урбанского? Но это в мои планы не входит, я не призовой кубок и не игрушка. Я живу и мыслю масштабами вселенной, меня могут волновать только серьезные идеи, только глубокие чувства, только то, что может изменить ход истории. Да кто она такая, чтобы мной вертеть?»

... Но позвольте, а как же... Этот взгляд вчера в антракте, голова на моем плече? Искренняя – уверен – радость в ее голосе, когда она звонила из Дудинки? И говоря о нашей с Колей дружбе, она ревновала, готов поклясться!

После двух за окном потемнело. Город пытался глотнуть солнца через короткие просветы, а потом яркие полыньи опять затягивало подвижным мраком. Тучи неслись орда за ордой под укос, все быстрее, все ниже, все ближе к крышам домов.

«Надо уходить. Позвоню вечером, договорюсь встретиться перед отлетом в аэропорту».

«Нет, это ни к чему. Может, мы больше не увидимся, нельзя так испортить последнюю нашу встречу!»

«Дождаться, передать ключ, попрощаться и уйти; только не подавать виду, что расстроен. Сказать, что бабушка просила... ну, скажем, сходить с ней в Третьяковку... Нет, Третьяковка – это не срочно, можно отложить... В поликлинику... Нет, сегодня суббота... Да какого черта надо врать?»

«Вечно я преувеличиваю, воображаю невесть что. Все окажется другим и наверняка лучше, чем я подозревал. Зачем выдумывать неприятности, которых нет и скорее всего не будет? Чтобы накликать?»

Мысли так клубились и так морочили меня, что я уселся на диван, закрыл лицо руками и сидел так долго – не знаю, сколько. Когда я отнял руки, потер глаза и надел очки, то увидел, что за окном совсем темно, метет метель, причем снег летит не к земле, а параллельно ей, как будто падает с запада на восток.

Не отрываясь, я глядел на снег и понимал, что ничего так не хочу, как возвращения Саньки. Что ей сказать, как она ко мне относится, что случится между нами – сейчас было совершенно неважно.

Потом я набросил куртку и вышел из дому – почему-то казалось, что нырнув в поток снегопада, приближу ее приход. Хотелось вот так, не застегнувшись даже, идти в снег, по улице, сокращая расстояние между нами. Но куда идти? Она могла приехать на машине к подъезду или на автобусе – к другому концу дома. Мы могли запросто разминуться. А если она позвонит в дверь, и ей никто не откроет, она может опять уехать.

Войдя в квартиру и включив лампочку в прихожей, я обнаружил, что все волосы усеяны крупными ровными сияющими каплями растаявшего снега.


предыдущая глава | Теплые вещи | cледующая глава