home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 54

«Фил прав, — подумала Марина. — Это настоящий ад».

Ей казалось, что осмотр жилища Клэр Филдинг как-то подготовил ее, но оказалось, что это не так. Подготовиться к такому невозможно. Тогда она увидела квартиру, после того как в ней убрали и унесли трупы. Она уже видела фотографии и мысленно пыталась представить себе тела на месте преступления. Но это было не то, этого было недостаточно.

Она вспомнила, как, когда она была маленькой, мама мыла ей голову над умывальником, снова и снова промывая волосы теплой водой из кувшина. В школе сказали, что их будут водить в местный бассейн на уроки плавания. Марина никогда раньше не плавала в бассейне. Она представляла себе, что ощущения будут примерно такими же, как если выливать на голову кувшины теплой воды. Но это не имело ничего общего с первым опытом погружения в бассейн с головой. Давление холодной хлорированной воды… Марине казалось, что она сейчас заледенеет и утонет одновременно.

Зайдя в дом, она испытала такое же чувство. Просмотр фотографий и посещение квартиры Клэр Филдинг были лишь робкой репетицией. Сейчас она своими глазами видела, как упорядоченная, обычная жизнь может быть растерзана и разрушена самым ужасным образом. В царившей здесь атмосфере она чувствовала сгусток жестокости, ненависти и безумия — других слов подобрать было невозможно. Как будто сюда опустился какой-то ядовитый туман и отказывался уходить. Ноги ее ослабели, и она споткнулась. Фил встревоженно взглянул на нее.

— Ты в порядке?

Она кивнула, стараясь не смотреть ему в глаза. Прихожая представляла собой место кровавого побоища. На обоях, бежевых с золотистым рисунком, остались отпечатки окровавленных рук — следы отчаянной борьбы. Об этом же говорили осколки под ногами и разбитое бра. Но особую наглядность всему этому придавали брызги крови на полу, стенах и потолке. Словно декорации скотобойни… Все это вызвало у нее перед глазами четкую картину происходившего: вонзающийся в тело нож, лопающаяся кожа, разрезанные мышцы и сухожилия, фонтаны яркой артериальной крови…

— Ты уверена?

— Да. — Голос ее звучал надтреснуто, в горле было горячо и очень сухо.

Фил остановился, и она обошла его.

— Давай… давай посмотрим остальное.

Он внимательно посмотрел на нее и направился следом за ней.

— Должно быть, основная борьба происходила здесь, — сказал он. — Она ответила на звонок в дверь, а он… Что, ударил ее рукой? Или ножом?

Он оглядел ковер под ногами. На пятнах крови стояли полицейские флажки: образцы отсюда были взяты на анализ.

— Похоже на то, — сказала Анни. — Но почему? Это отличается от того, что он делал в прошлый раз.

— Серийные убийцы… — Марина сделала глубокий вдох. — Серийные убийцы иногда так поступают.

— А мы уже квалифицируем это именно так? — спросил Фил. — Называем работой серийного убийцы?

— Ты считаешь, что могут быть какие-то сомнения? — сказала Марина.

— А Бразертон мог сделать это, прежде чем мы забрали его? — спросила Анни.

— Крайне маловероятно, — сказал Фил.

— Тогда почему он на этот раз поступил так? — настойчиво спросила Анни. — Этот серийный убийца? Чтобы сбить нас с толку? Заставить нас думать, что это сделал кто-то другой?

— Возможно, — ответила Марина. — Они делают так. Или выбирают… новый способ работы. Что-то такое, что им больше подходит.

— Давайте осмотрим место, где он ее разрезал, — сказал Фил. — Может, это нам что-нибудь подскажет.

Они прошли по кровавому следу в гостиную. И замерли на пороге как вкопанные.

— О боже… — прошептала Марина. — Господи Иисусе…

Она крепко зажмурила глаза, но было поздно: сознание уже успело зафиксировать жуткую картину.

То, что осталось от тела Каролин Идес, лежало посередине комнаты на полу. Ее живот был грубо вспорот по кругу от паха до груди. Ребенок был извлечен. Уже само это представляло собой жуткое зрелище, но убийца на этом не остановился.

— Горло перерезано, — сказал Фил.

— Не просто перерезано, — добавила Анни. — Он почти отделил ее голову.

Широкий разрез шел через всю шею. В глубине раны Марина увидела белую кость позвоночника.

— Может быть, она начала кричать, — предположила Анни. — И он должен был заставить ее замолчать. Это объясняет большое количество крови в прихожей. — Она снова взглянула на тело. — А что… что он сделал с ее руками и ногами?

— Он их переломал, — сказал Фил. Он старался, чтобы это прозвучало как можно более нейтрально, но голос его все равно дрогнул. — Затем… он придавил их…

Руки и ноги Каролин Идес были вывернуты под немыслимыми углами и прижаты к полу разными тяжелыми предметами. Толстыми справочниками в твердом переплете. Вазой. DVD-плеером. Журнальным столиком.

— О боже… — повторила Марина. — О боже…

Фил взял ее за плечи.

— Марина, посмотри на меня.

— Но я… я ее знаю…

Теперь уже и Анни посмотрела на нее.

— Откуда? — спросил Фил.

— О боже…

— Откуда? — повторил он мягко, но твердо.

— Йога… Она ходила на йогу… Она… она приглашала меня в кафе, выпить кофе…

Филу нужно было, чтобы Марина собралась. Он не мог позволить ее сознанию соскользнуть к воспоминаниям.

— Марина, это ужасно, жутко, но я хочу, чтобы ты сосредоточилась. Отбросила все мысли в сторону и сосредоточилась. Я хочу знать, что ты здесь видишь. — Голос его звучал заботливо и успокаивающе. — Расскажи мне.

Она взглянула на тело, снова перевела взгляд на Фила, и ее нижняя губа предательски задрожала.

— Что здесь видит опытный психолог Марина Эспозито? Что все это означает? То, что ты видишь сейчас на полу, должно помочь нам поймать того, кто это сделал. — Голос его стал еще тише. — Скажи мне, что ты видишь.

Она глубоко вздохнула и взяла себя в руки. Снова огляделась. Постаралась оценить увиденное бесстрастно, взглядом стороннего наблюдателя. Отбросить в сторону чувства, эмоции и анализировать. Применить годами изучавшуюся теорию на практике.

— Он… Когда я говорю «он», я не… — Она замотала головой. — Я пока буду называть его так. Он вошел через переднюю дверь. Она… Она открыла ему. Он хотел, чтобы она молчала. Может быть, она начала кричать… А может, он не хотел оставлять ей этой возможности. Поэтому он действовал быстро. Он… Он очень торопился. Просто хотел побыстрее закончить? — Марина покачала головой. — Нет.

Глаза ее снова скользнули по телу на полу, по пятнам крови на стенах.

— Он пришел, чтобы сделать свое дело. Ему нужен ребенок. Нет времени валять дурака. Он действует по нарастающей. На этот раз он более жесток и менее собран.

Затем она сделала нечто такое, чего никогда от себя не ожидала. Она присела и стала внимательно изучать рану в животе Каролин.

— Он знал, что делает. Он контролировал себя. Разрезы делались не в бешенстве, без спешки. В отличие от остальной части нападения.

Ее взгляд продолжал оценивать нанесенные увечья.

— У него не было времени связывать ее, как-то контролировать, как он сделал это с Клэр Филдинг. Веревки, растяжки… Я практически уверена, что и наркотиков тоже нет. Может быть, он не смог их вовремя раздобыть. А может, они у него закончились. — Она снова посмотрела на разрез. — А возможно, он не хочет ими пользоваться вообще. Похоже, он уже вошел во вкус. Он выполняет свою работу, и она начинает ему нравиться. Да, начинает ему по-настоящему нравиться…

Она сверилась с положением тела.

— Все правильно. Итак, он толкает ее на пол… — Она как будто видела его действия. — Не ограничившись этим, он ломает ей руки и ноги. Теперь она уже никуда не денется. Потом он… Он хочет, чтобы она лежала спокойно, была под контролем. Наркотиков нет, поэтому он импровизирует. Чтобы удержать ее на месте, он использует все, что попадается под руку. Потом он приступает к работе.

— О чем это говорит? Что это нам дает? — спросил Фил. — Твое первое впечатление?

Продолжая внимательно смотреть на тело, Марина задумалась. Фил и Анни терпеливо ждали.

— Не думаю, что это эскалация в поведении, связанная с потерей контроля над собой, — наконец сказала она. — Но это явно ожесточенное нападение, и последовало оно сразу же после предыдущего. Обычно в подобных случаях между такими действиями проходит некоторое время. Злоумышленник может передохнуть, дать страстям поулечься, поиграть со своими трофеями, пока в нем опять не пробудится жажда крови. Здесь ничего такого нет.

— А почему? — спросил Фил.

— Потому что… — Внезапно Марину осенило. И она почувствовала внутри холод и пустоту. — Ребенок мертв. Ребенок, которого он забрал последним. Ребенок Клэр Филдинг. В этом все дело. Поэтому он и вернулся так быстро. Ему нужна замена.

— А этот младенец еще может быть жив? — сказала Анни.

— Это уже не в моей компетенции. Но я надеюсь… Думаю, он жив.

— А то положение, в котором он бросил тело? — сказал Фил.

— Оно не имеет значения, — сказала Марина, глядя на труп. — Думаю, это неважно. Он получил то, что хотел, и просто ушел.

— Тогда это подтверждает наши догадки, — сказал Фил. — Его целью является не женщина, а ее ребенок.

— Верно, — сказала Марина. — Она для него просто… внешняя оболочка, носитель. Ему все равно, что будет с ней. Как нас не интересует, что будет со скорлупой, после того как мы разбили яйцо.

Фил и Анни смотрели на тело, осмысливая услышанное.

Потом Марина повернулась к Филу.

— Может, мы могли бы уже уйти?

— Конечно.

Они вышли из дома. Марина была поражена тем, что увидела снаружи. На некогда тихой пригородной улочке группы полицейских в белых костюмах занимались каждый своим делом. Не была упущена ни одна мелочь. Снимались отпечатки пальцев. Бригада криминалистов в поисках улик обследовала дом и прилежащий участок. Она видела, что уже идет опрос жителей соседних домов. На повороте разместился мобильный полицейский пункт для тех, кто хочет дать информацию анонимно. Приехал Ник Лайнс с командой патологоанатомов.

Газетчики находились за ограждением, выставленным в конце подъездной дорожки, подальше от дома. Вспышки их камер и осветительных ламп добавлялись к свету полицейских прожекторов, что еще больше усиливало впечатление съемочной площадки и нереальности происходящего. Журналисты, рассчитывая на оплошность полицейских, которая даст возможность сделать репортаж, беспокойно топтались на месте в надежде хоть что-то увидеть или уловить случайно брошенную фразу.

Фил начал раздавать распоряжения.

— Анни, ты следишь за цепочкой доказательств. Сопровождаешь труп в морг. Перехвати Ника Лайнса. Мне нужен детальный график действий Грэма Идеса, Каролин Идес и этой Эрин с подробным указанием времени. Я хочу, чтобы ее нашли и допросили. Проверьте, может быть, она хотела от него ребенка, а он ей в этом отказывал. Я хочу, чтобы криминалисты работали всю ночь и проверили все дважды. Он должен был оставить какой-то след, обязательно должен был…

— И кто будет все это делать? — спросила Анни.

Фил вздохнул.

— Жаль, что с нами нет Клейтона. Но скоро подъедут Пташки. Я сделаю еще пару звонков. Соберем здесь всех и будем работать.

Марина повернулась в сторону представителей прессы, и сразу же защелкали фотокамеры.

— Нужно было привезти сюда Бена Фенвика. Уж он-то смог бы их успокоить.

— Надеюсь, он хоть чем-то сможет помочь, — сказал Фил.

— Что-то сказать им все равно придется, — заметила Анни.

Фил кивнул.

— Вот вы вдвоем этим и займитесь.

Анни и Марина удивленно переглянулись.

— Ой, босс, — сказала Анни, — не мое это дело! Не нужно…

— Ты прошла тренинг по общению с прессой и сможешь с этим справиться, — отрезал Фил, не собираясь отказываться от своей идеи. — Давайте. Вместе. Расскажите им, что произошло, но в детали не вдавайтесь. А потом Марина могла бы сделать своего рода заявление… Обратись к тем, кто забрал младенца, попроси вернуть его. Пусть они объявятся, мы им поможем… Ну и все в таком духе.

— Думаешь, это что-то даст? — спросила Марина.

— Не помешает, по крайней мере. — Фил вздохнул, и Марина поняла, в каком он сейчас состоянии. — Я знаю, что на это ты не подписывалась, но если кто и знает слова, которые могут задеть этого человека за живое, то это именно ты.

Она смотрела на него.

— Пожалуйста! — Он увидел подъехавшую новую команду и снова перевел взгляд на Анни и Марину. — Это уже дело национального масштаба, не местного. И нам потребуется любая помощь, какую только мы сможем получить.

Марина посмотрела на Анни.

— Ну, ты как? — спросила она.

— Если ты согласна, я тоже, — ответила Анни.

— Спасибо, — сказал Фил.

Они направились к тому месту, где дожидались репортеры. Анни с сожалением сказала, что не забыла бы сделать макияж, если бы знала, что придется выступать перед камерами. Фил смотрел на них издалека. Ему не было слышно, что они говорят, но аудитория, похоже, с жадностью ловила каждое слово. «Анни на удивление спокойна, — подумал Фил. — И Марина ведет себя очень естественно». Он заметил, что когда она говорила, то все время касалась своего живота. Закончив, они повернулись и направились к нему. Снова замелькали вспышки камер.

— Хорошая работа, — сказал он.

Марина улыбнулась.

— Спасибо. Теперь я смогу добавить в свое резюме еще одну строчку: «телезвезда», — с хмурой улыбкой заметила она.

— Да уж, — подтвердила Анни. — Следующий шаг — на «Х-фактор»!

Марина снова улыбнулась, пряча свою усталость и напряжение.

Фил отвернулся. Она внимательно посмотрела на него. Рука его потянулась к груди, пальцы сжались, словно от сильной боли. Он скрывал это от Анни и своей команды, но она все равно заметила. И она хорошо знала, что это такое. Приступ паники.

Фил перестал тереть грудь, сделал несколько глубоких вдохов, и внезапно ей захотелось защитить его.

— Вперед! — сказал он, снова поворачиваясь к ним. — Давайте начинать. Для этого ребенка время уже пошло.

И он направился в сторону передвижного диспетчерского пункта полиции. Марина догнала его.

— Спасибо, — сказал он, не глядя на нее. — Я твой должник.

Марина ничего не ответила. Только улыбнулась.


Глава 53 | Суррогатная мать | Глава 55