home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 51

Марина сидела в столовой полицейского управления, глядя в свой блокнот и время от времени отхлебывая из чашки непонятный напиток. Были сделаны слабые попытки как-то оживить это место, сделать его более приветливым за счет веселенькой расцветки столов и стульев и оригинального, не казенного цвета стен. Но это ничего не изменило. Это была заправочная станция для государственных служащих, у которых очень мало времени.

Она сделала еще один глоток, пытаясь понять, чай это или кофе. Хотелось бы, чтобы все-таки кофе, потому что она заказывала именно его. Впрочем, это было не так уж важно. Она вздохнула, и авторучка опустилась к бумаге, готовая записывать. То, что сейчас произошло, свидетелем чего она была… Она посмотрела на чистую страницу. Ей хотелось, чтобы здесь появились какие-то слова. Но этого не происходило. Она не могла сообразить, что писать. Со вздохом она положила ручку на стол и отпила кофе.

Она оказалась права во всем. Бразертон не был убийцей. Фил пытался его расколоть, продолжал давить даже после того, как Марина поговорила с ним, сказав, что это не убийца. Он приводил улики, снова и снова, словно обвинительную мантру, убеждал Бразертона во всем признаться, кричал, чтобы тот сознавался, даже пытался упрашивать его. Но это ни к чему не привело. Абсолютно ни к чему. И не потому, что Бразертона было невозможно сломать, а потому что — и Марина знала это заранее — он был невиновен.

В конце концов Фил сдался и закончил допрос. После этого она его не видела. По той же причине, по которой не видела Фенвика, Анни и всех остальных. Как только Фил вышел из комнаты для допросов, они все вместе ушли по коридору. Она не знала, предполагается ли, что она должна последовать за ними, но никто из них не обернулся и не сделал попытки позвать ее. Идти ей было некуда, делать нечего, поэтому она отправилась в столовую, чтобы спланировать свои дальнейшие действия.

«Пойду домой, — подумала она. — Вернусь к повседневной работе, к обычной жизни». У нее будет ребенок, она будет заниматься частной практикой, будет жить счастливо даже с Тони и никогда больше не станет сотрудничать с полицией. Фенвик совершенно ясно дал понять, что ее заключения здесь не приветствуются и к ее мнению никто прислушиваться не собирается. Так почему бы ей действительно не отправиться домой? Карьеру она уже сделала, больше ей ничего в этом смысле не нужно. Бросить все, пусть сами разбираются. Забыть их. Забыть их всех, даже Фила.

Как только эта мысль оформилась, она почувствовала неприятный толчок где-то глубоко внутри и инстинктивно прижала руку к выступающему животу. Ребенок словно почувствовал ее смятение. «Наверное, это от кофе», — подумала она. А может, за этим скрывается нечто большее? Это словно напоминание, что ставка здесь — не просто карьера и репутация нескольких офицеров полиции. Мертвые младенцы и их матери. Они взывали к ней.

«Господи Иисусе, — сказала она себе, — я, похоже, становлюсь суеверной. Не говоря уже о том, что просто тупею». Марина поерзала на стуле, стараясь выбрать удобное положение. Не смогла. Она сделала еще один глоток теплой коричневой жидкости и начала складывать вещи в сумку.

Она настолько увлеклась, что не заметила остановившегося рядом человека, пока тот не заговорил.

— У вас не занято?

Она подняла глаза. Возле ее столика стоял Бен Фенвик. Она не узнала его по голосу, потому что сказано это было непривычным извиняющимся тоном. Который, впрочем, вполне соответствовал его общему состоянию. При тусклом освещении комнаты для наблюдения она не обратила особого внимания на его внешний вид, зато хорошо рассмотрела его теперь. Щеголеватый вид опытного политика, который был присущ ему в обычной обстановке, куда-то исчез, растворился, по мере того как нарастало напряжение нераскрытого дела. Он был небрит, волосы всклокочены, костюм помят, галстук перекошен, под глазами черные круги. На пресс-конференции ничего такого она не заметила. Вероятно, он собирался привести себя в порядок к следующей встрече с газетчиками. «Возможно, все актеры выглядят так, когда их не снимают камеры», — подумала она. Она вспомнила о семинаре, который обязательно провела бы, если бы осталась на преподавательской работе: «Химерические маски и диссоциация в восприятии собственной личности». Как это точно!

— Располагайтесь, — ответила она, продолжая укладывать сумочку. — Я уже ухожу.

— И куда же?

— Точнее, откуда. Ухожу отсюда.

— И куда?

— Назад к своей работе.

Он понимающе кивнул.

— Вы хотите сказать, что покидаете нас? Насовсем?

Она перестала возиться со своими вещами и внимательно посмотрела на него.

— А что в этом, собственно, удивительного? Мне платят недостаточно много, чтобы я терпела ваше пренебрежительное отношение. Скажем так: вы не оценили мое профессиональное мнение, вложенные усилия не покрываются отдачей. Вы высмеивали все, что я говорила. В том числе перед командой.

Она чувствовала, что неконтролируемо повышает голос, и понимала, что на них уже оглядываются. Но ей было наплевать.

— Ну, я…

Но она еще не все высказала.

«Пришло время услышать горькую правду», — подумала она.

— Вы спрашивали, что я думаю, а когда я отвечала, игнорировали мои слова, потому что они не совпадали с тем, что вы хотели бы услышать. Сейчас у вас в комнате для допросов сидит невиновный человек и…

— Положим, вряд ли он совсем уж невиновен.

Она почувствовала, что краснеет, а внутри закипает злость. Она понизила тон, но голос ее остался жестким.

— Человек, не виновный в том преступлении, в котором вам хочется его обвинить. Ладно, желаю удачи! — Она поднялась и закинула сумку на плечо. — Я пришлю вам счет.

— Постойте!

Фенвик взял ее за руку. Она остановилась и вопросительно посмотрела на него. В глазах его читалось не просто раскаяние. В них горел огонек последней надежды. Как у спасшегося при кораблекрушении человека, которому удалось уцепиться за обломки корабля.

— Пожалуйста, присядьте еще на минутку. Не уходите. Давайте поговорим. Прошу вас!

режнее место. Она сидела молча и ждала.

— Простите меня, — сказал он.

Она не ответила, зная, что будет продолжение. Пусть поработает.

И она не ошиблась.

— Я был… Я был не прав. — Он тяжело вздохнул. — Да. Я был не прав. Я признаю это. Я был не прав в том, что игнорировал ваши наблюдения. И, безусловно, был абсолютно не прав, когда позволил себе так говорить с вами на глазах у всех там, на совещании. Это непростительно. Я был… сам не свой.

— Это точно.

Он кивнул.

— И я искренне сожалею об этом. — Последовал еще один вздох. Потом плечи Фенвика обмякли, словно из него выпустили воздух. — Мне очень жаль. — Он потер глаза, потом щеки и лоб. — Но нам просто… нам необходим результат по этому делу. Причем быстрый результат. Такое впечатление… что за нами следит весь мир.

Несмотря на драматизм ситуации, Марина едва смогла сдержать улыбку. «Король избитых штампов снова взялся за свое», — подумала она.

— Значит, это все оправдывает. И ваше поведение по отношению ко мне, и судорожное хватание за соломинку…

— При чем тут соломинка? Это была хорошая, солидная полицейская работа.

— Просто человек оказался не тот.

Фенвик вздохнул.

— Нам необходимо его найти. Все очень просто. Нам необходимо его найти. И я думал, что он уже у нас в руках. — При этих словах он сжал кулаки. — Я хотел, я очень хотел верить, что это на самом деле он… — Кулаки его разжались. — Но это оказалось не так. Думаю, что где-то в глубине души я и сам понимал это. — Он снова вздохнул. — Поэтому мне очень жаль. Боюсь, что вы пострадали как раз… из-за всего этого.

Марина кивнула, и злость ее немного улеглась. Впрочем, ему об этом знать было совершенно ни к чему.

— Говорят, настоящий характер человека проявляется именно в состоянии стресса, — сказала она.

Он слабо улыбнулся.

— Тогда я, видимо, просто самонадеянный недоумок. Который только и делает, что всем мешает.

Она не улыбнулась в ответ.

— В этом вопросе я с вами спорить не стану.

— Правильно. — Он развел руками. — Знаете, я пытаюсь сказать вам единственное: мы нуждаемся в вашей помощи. Это расследование нуждается в вас. Ваш вклад в него неоценим. Я убежден, что если мы действительно хотим поймать того, кто сделал это, нам нужно в корне менять свой подход.

— Каким образом?

— Мой подход не сработал. Поэтому я хочу, чтобы с этого момента следствие возглавили вы. Я хочу, чтобы в дальнейшем все мы руководствовались вашим опытом и знаниями.

Марина удивленно подняла бровь.

— Да, я знаю, знаю. Вы должны были стать центральной фигурой с самого начала. Я сказал вам, что так и будет, и не сдержал слова. Я был во взвинченном состоянии. Со всеми этими событиями… Простите меня.

— А я вам поверила.

— Ладно. — Он нервно потер руки и улыбнулся ей. — Так вы с нами? Вы нам очень нужны. Прошу вас!

Она внимательно смотрела на него. Виноватое, тревожное, полное сомнений выражение его лица пыталось спрятаться за этой робкой натянутой улыбкой. Первой реакцией Марины было просто послать его и уйти, второй — затянуть с ответом и заставить его немного помучиться. Но третья, и самая искренняя, ее реакция оказалась совершенно противоположной. Она напомнила ей о фотографиях убитых женщин, которые все еще оставались на классной доске в комнате следователей. Снимки до случившегося и после него. Она снова почувствовала внутри себя толчок ребенка и инстинктивно, защитным жестом положила руку на живот.

— Да, Бен. Я остаюсь в команде. Но не ради вас.

На этот раз он улыбнулся по-настоящему искренне. С облегчением.

— Спасибо вам. Большое спасибо. Я…

— Но вы должны сдержать свое слово. Я здесь не в качестве дополнительной страховки. Это понятно?

Он согласно поднял руки, словно сдаваясь.

— Понятно.

Он хотел еще что-то сказать, но ему помешал внезапно подошедший к столику Фил. Он тяжело дышал и был страшно напряжен. Он еще не успел рта раскрыть, а Марина уже знала, что он сейчас скажет. Она почувствовала это. Она встала, быстро схватила свое пальто и сумку.

— Он снова сделал это, — сказал Фил. — Еще одно убийство.

Фенвик вскочил.

— Марина! — позвал Фил. И сказал, глядя в глаза Фенвику: — А вы останьтесь здесь, сэр.

Ответа он дожидаться не стал, просто повернулся и поспешил к выходу.

Фенвик снова сел.

И остался сидеть.


Глава 50 | Суррогатная мать | Глава 52