home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 2

— О боже…

Филип Бреннан, инспектор уголовной полиции и старший следователь бригады по расследованию тяжких преступлений, надел хирургические перчатки, надвинул на голову капюшон новой плащ-накидки из шелестящей бумаги и ступил на порог преисподней. Он знал, что, заходя за желтую полицейскую ленту для ограждения места происшествия, он пересекает границу между порядком и хаосом. Между жизнью и смертью.

Он поднял ленту и шагнул вперед.

«Сколько крови…»

— Господи…

Лента за его спиной опустилась на место, он пересек черту. Теперь возврата уже нет. Он впитывал открывшуюся перед ним картину и понимал, что не сможет покинуть эту квартиру, мысленно или эмоционально, пока не найдет того, кто все это сделал. А может быть, даже и после этого.

Прихожая выглядела как скотобойня. Крови было очень много. Красным было все, словно несколько литров краски вылили с большой высоты и она растеклась по стенам и полу зловещим узором, по мере высыхания становясь коричневой. Но краска так не пахнет. Здесь стоял тошнотворный смрад тухлого мяса и грязной меди. Он попробовал дышать через рот и почувствовал все это на языке. Вкус был таким же отвратительным, как и запах. На теле выступил пот, отчего чувство дискомфорта еще усилилось.

— Может кто-нибудь выключить отопление? — крикнул он.

По квартире двигались фигуры в белых накидках. Напряженные, сосредоточенные. Он заметил, что у некоторых из них в руках бумажные пакеты, и кое у кого они были уже полными. Такие пакеты выдавались в особых случаях, чтобы в них можно было вырвать, не загрязняя место преступления. Один из офицеров, выполняя его приказ, пошел искать регулятор отопления.

Тело по-прежнему лежало в прихожей, подготовленное к отправке в морг для экспертизы. Офицеры следственно-оперативной группы уже закончили сбор информации, но оставили тело на месте, чтобы Фил смог осмотреть его и, возможно, найти какую-то зацепку.

Он судорожно сглотнул. Тело женщины было скрючено, руки раскинуты, пальцы сжаты, словно она из последних сил пыталась удержать дыхание, когда оно покидало ее. На ней были джинсы и футболка. Ужасный разрез пересекал горло. По следам и луже крови на деревянном полу он видел, что женщина отчаянно сопротивлялась, и сейчас ее руки напоминали крылья истекающего кровью ангела.

Фил взглянул на офицера группы осмотра.

— Ничего, если я пройду туда?

Офицер кивнул.

— Мы уже закончили. Собрали все, что было нужно.

— А фотографии?

Тот снова кивнул.

Фил осторожно, чтобы не занести кровь в другие комнаты, переступил через лежащее тело. Дверь в спальню была открыта. Он подошел и заглянул туда. И почувствовал, как желудок мучительно сжался.

— О боже, да тут дело совсем плохо…

Услышав его слова, какой-то человек в накидке отделился от группы людей в таком же одеянии, собравшихся в конце коридора, и подошел к дверям спальни.

— Как будто у нас бывает что-то хорошее.

— Но не до такой же степени…

Здесь запах был еще сильнее. Описать его Фил не мог: в нем была жизнь, была смерть, было все, чем является человеческое тело. Он уже сталкивался с таким запахом. И знал, что никогда его не забудет.

Фил взглянул на лежащее на кровати тело и почувствовал, как сжалось сердце, а руки мелко затряслись. Нет. Только не паниковать, сейчас не время. Он несколько раз глубоко вдохнул и, восстановив дыхание, заставил эмоции улечься. Ты должен реагировать как коп, сказал он себе, от тебя зависит, как превратить этот хаос в порядок.

Подошел сержант сыскной полиции Клейтон Томпсон, один из его людей. Высокий, хорошо сложенный, белый капюшон подчеркивает смуглое лицо. Сейчас на смену его обычной самоуверенной и несколько даже нахальной улыбке пришла хмурая сосредоточенность.

— Нужно было дождаться вас, босс, прежде чем заходить сюда. Извините.

Фил всегда уделял особое внимание сбору команды на месте преступления. Когда они заходили туда вместе, это подталкивало к тому, чтобы разделять ответственность, совместно вырабатывать версии и делать выводы. Он испытывал легкую досаду от того, что Клейтон не дождался его, но, учитывая серьезность ситуации, это можно было понять.

— А где Анни? — спросил он.

В ответ на вопрос из дверей ванной выглянула женщина.

— Здесь, босс.

Констебль сыскной полиции Анни Хэпберн была маленькой и симпатичной, с торчащими волосами, выкрашенными в разные цвета, которые контрастировали с ее черной кожей. Пряди, выбивавшиеся из-под ее капюшона сегодня, были в основном белокурыми. Она быстро взглянула на Клейтона.

— Простите, нам следовало дождаться вас, но криминалисты сказали…

Фил поднял руку, останавливая ее.

— Мы уже все на месте, так что давайте продолжать.

Клейтон и Анни обменялись взглядами. Очень быстро. Потом разошлись. Фил, все же заметивший это, не мог понять, в чем тут дело, и только надеялся, что это не то, о чем он сразу подумал. Он всегда немного завидовал интересу, который Клейтон вызывал у женщин, и вдобавок знал, что сержант часто этим пользуется. Но только не с членами его команды. Только не с Анни. Ладно, сейчас не время думать еще и об этом. Нужно работать.

Он снова вернулся в комнату и огляделся. Криминалисты расставили здесь дуговые лампы, ярко освещавшие кровать, так что центральная зона представлялась какой-то нереальной, словно это была театральная декорация или тут снималось кино. Они двигались в этом свете в полном, почти благоговейном молчании, приседали, наклонялись, внимательно все рассматривали, соскребали что-то и укладывали в пакеты, собирали образцы и упаковывали их. Словно работники сцены или бутафоры, заканчивающие последние приготовления.

«Или как молящиеся перед священным алтарем», — подумал Фил. На кровати лежала распластанная обнаженная женщина, запястья и щиколотки которой были привязаны к металлической раме. Живот был вспорот, а глаза глубоко закатились, как будто она увидела там что-то такое, чего кроме нее никто видеть не мог.

Фил тяжело сглотнул. Труп в коридоре выглядел довольно скверно. Но при виде этой картины он испугался, что чашка кофе и два тоста, намазанные белковой пастой, которые он съел на завтрак, сейчас вырвутся наружу. Как раз то, что нужно во вторник с утра.

— Господи Иисусе… — прошептал Клейтон.

— И это в Колчестере… — сказала Анни и покачала головой. Мужчины посмотрели на нее. Она заметно дрожала. — Здесь такого никогда не случалось. Что творится, черт возьми?

Клейтон приготовился ответить ей что-то остроумное. Фил почувствовал, что подчиненные начинают развивать беседу на непрофессиональные темы, а ему нужно было, чтобы они сосредоточились.

— Хорошо, — вмешался он. — Что нам известно?

Анни снова переключилась в рабочий режим, сунула руку под бумажный костюм и, вытащив блокнот, раскрыла его. Фил с удовлетворением отметил, что она очень быстро пришла в себя, что она достаточно профессиональна, чтобы преодолеть это.

— Квартира принадлежит Клэр Филдинг, — сказала она. — Учительница начальных классов, школа находится в направлении Лексдена.

Фил кивнул, не отрывая глаз от кровати.

— Бой-френд? Муж?

— Бой-френд. Мы проверили ее телефон и записную книжку, и, похоже, нам известно его имя. Райан Бразертон. Хотите, чтобы я разыскала его?

— Давайте сначала разберемся здесь. Есть какие-то соображения насчет того, кто находится в коридоре?

— Джулия Симпсон, — сказал Клейтон. — Тоже учительница, работала с Клэр Филдинг. Это ее муж связался с нами.

— Потому что она вчера вечером не пришла домой? — спросил Фил.

— Да, — ответил Клейтон. — Он позвонил нам, когда она не вернулась. Это произошло уже далеко за полночь. Видимо, здесь вчера была вечеринка. Он пытался дозвониться сюда, но никто не отвечал. Но непохоже, что здесь кутили.

— К тому же им на следующий день вести занятия в школе, — сказала Анни.

— Он сделал заявление? — спросил Фил.

Клейтон кивнул.

— Да, по телефону. Он был немного не в себе.

— Хорошо. Позже поговорим с ним еще раз.

Анни взглянула на него. В ее глазах было беспокойство.

— Там, хм… там есть еще кое-что.

Она обернулась и указала в сторону гостиной. Фил, обрадовавшись возможности не смотреть больше на тело Клэр Филдинг, прошел за ней и остановился на пороге. Он оглядел комнату, стараясь представить себе жизнь и отличительные черты хозяйки. Представить себе, какой она была.

Комната была обставлена скромно, но со вкусом. Явно на зарплату, но индивидуальность квартиры говорила о том, что зарплата эта использовалась творчески. Книги и CD, заграничные безделушки и фотографии в рамках — все это свидетельствовало о полной, насыщенной жизни. Но кое-что из этой картины выпадало.

На журнальном столике стояли пустые и полупустые бутылки из-под вина, белого и красного, бутылка газированного безалкогольного напитка и несколько стаканов. Среди бутылок и стаканов беспорядочно лежали коробки, пакеты, подарочная упаковка, папиросная бумага. Здесь же были и сами подарки. Игрушки, мягкие и из разноцветного пластика, ползунки, платочки, шапочки, комбинезончики, носочки, туфельки…

— Эта вечеринка… — начала Анни.

— О господи… — сказала Фил.

Он знал, что Анни смотрит на него, пытаясь понять его реакцию, но не мог поднять глаза ни на нее, ни на Клейтона. Пульс его участился. Он попытался не обращать на это внимания.

— Обратите внимание, один человек не пил, — произнес кто-то из спальни.

Они обернулись. Голос принадлежал Нику Лайнсу, патологоанатому, который до этого стоял, склонившись над кроватью, а сейчас выпрямился и смотрел на Фила поверх очков. Это был высокий мужчина с бритой головой, очень бледной кожей и крючковатым носом; он обладал несколько кладбищенской внешностью и соответствующим мрачным чувством юмора, под стать своему виду.

«На месте преступления он всегда возбужден», — подумал Фил. Насколько его вообще что-то может возбудить.

Лайнс снял очки и взглянул на Фила.

— Думаю, это потому, что она была беременна, судя по предварительному осмотру.

Фил уставился на вспоротый живот с новым чувством ужаса. Он не решался вслух спросить о том, о чем подумали все трое.

— Вот черт… — Это было все, что он смог сказать.

— Это точно, — ответил Лайнс печально. — Она была беременна. Хотя вы и не спросили, мой ответ «нет». Нигде никаких следов ребенка. Во всей квартире. Как только мы поняли, в каком положении она была, мы первым делом все здесь осмотрели.

Фил чувствовал, что сердце забилось еще быстрее, пульс зашкаливал, и он попытался успокоить его. С таким настроением от него будет мало толку. Он повернулся к патологоанатому и решительно спросил:

— Что ты выяснил, Ник?

— Как я уже сказал, все это только предварительно. Не требуйте от меня пока чего-то большего. Сначала вещи очевидные. Сломанный нос, кровоподтеки… Ее ударили в лицо. Сильно ударили. Похоже, в затылок ей был сделан укол. А потом еще один, в основание позвоночника. Понятное дело, я пока точно не знаю, но рискну предположить, что это было нечто, парализовавшее ее.

— А… разрезы?

Ник Лайнс пожал плечами.

— Я бы сказал, что выполнено это, похоже, с какими-то минимальными навыками. Там, в коридоре, преступник знал, где находятся эти артерии. Так же, как и здесь. Он прекрасно понимал, что делает.

— Время смерти?

— Сейчас трудно сказать. Поздно вечером. После одиннадцати, видимо. Примерно так. Я бы сказал, с десяти до двух.

— Какие-то следы сексуальной деятельности?

По губам Лайнса скользнула легкая улыбка. Фил знал, что это его способ показать свое раздражение от слишком большого количества вопросов.

— Как сказал великий Мао, когда у него спросили, насколько, по его мнению, была эффективна французская революция, «сейчас еще слишком рано что-то говорить».

— Есть какие-нибудь зацепки насчет того, кто мог это сделать? — спросил Клейтон.

Лайнс вздохнул.

— Я просто рассказал вам, как они умерли. А разобраться, почему они это сделали, — ваша задача.

— Я имею в виду, что это был за человек, — сказал Клейтон, которого явно задел такой ответ. — Сложение и все такое.

— Пока ничего.

— А какой у нее был срок беременности? — спросила Анни.

— Уже очень поздний, я бы сказал.

— Насколько поздний?

Лайнс бросил на нее профессионально высокомерный взгляд. Было видно, что он начинает злиться.

— Я патологоанатом, а не провидец.

— Мы тоже, между прочим, на работе, — раздраженно заметил Фил в тон Лайнсу. — И нам нужно знать, умер ли ребенок на данный момент или все же есть шанс, что он может быть жив.

Не глядя на Фила, Лайнс снова посмотрел на тело на кровати.

— Судя по состоянию ее матки, я бы сказал, что срок почти закончился. До родов оставались недели.

— И это значит?..

— Это значит, что «да». Существует большая вероятность, что ребенок еще жив.


Глава 1 | Суррогатная мать | Глава 3