home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 24

— Смотри под ноги, — сказал Фил.

Марине не нужно было напоминать об этом. Засохшая кровь в квартире Клэр Филдинг приобрела всевозможные оттенки — от темно-коричневого до черного, тем не менее можно было безошибочно узнать в ней именно кровь. Ею по-прежнему были залиты ковер и стены в прихожей. Присутствовавший здесь острый запах грязной меди и протухшего мяса стал несколько слабее. Но сама картина не стала от этого менее жуткой.

— О господи…

Фил заметил, что при этих словах Марина коснулась своего живота.

Пока они ехали по городу, в машине висело напряженное молчание, воздух был густым от скрытых эмоций. Они впервые остались наедине. С одной стороны, им вроде бы нечего было сказать друг другу, с другой — нужно было сказать слишком многое. Не говоря уже о сцене в баре.

— Ну что, — сказал Фил, чтобы нарушить тягостную тишину, — Фенвик не слишком-то изменился?

Марина сумела слабо улыбнуться.

— Мерзкий тип.

— Тем не менее он обеспечил тебе радушный прием.

Марина не ответила. Вновь повисла тишина, потом она спросила:

— Ты его не ударил? Когда вы вышли из бара?

Фил улыбнулся.

— А тебе такое понравилось бы? Мысль о том, что двое мужиков в кровь разбивают друг другу физиономии из-за тебя?

— Защищая мою честь. И профессиональную пригодность, разумеется.

— Конечно же, я его не бил. Я увел Фенвика для его же пользы. Потому что твой знаменитый итальянский темперамент уже готов был вырваться наружу.

Она рассмеялась.

— И было бы поделом! Я уже готова была все бросить.

Фил не сводил глаз с дороги.

— Я рад, что ты этого не сделала.

Остальную часть пути они проехали молча.

— С тобой все в порядке? — спросил Фил, заходя в квартиру.

— Все нормально, — не оборачиваясь, ответила Марина.

— Ты держишься за живот… Болит?

Она опять не повернулась, но он видел, как напряглись ее плечи. Она убрала руку от живота.

— Нет. Все хорошо.

— А все это тебя не угнетает?

— Я человек закаленный.

— Ну, насколько я помню…

— Слушай, прекрати это, Бреннан. Лучше сосредоточься. — Она посмотрела на кровь. — Значит, это была… Джулия Симпсон.

— Да, — подтвердил Фил. Он был рад возможности переключить внимание на работу. — Должно быть, она пошла открывать дверь. Судя по позе, в которой мы ее нашли, и по нанесенной ране, он убил ее первой.

Марина кивнула и посмотрела на стену.

— Домофон, — сказала она, показывая на висевший прибор. — Видеотелефон?

Фил кивнул.

— Если бы она знала звонившего, она бы поговорила с ним.

— Это твое правило или правило Бразертона?

Марина нахмурилась.

— Не знаю. Не могу себе представить, что она могла впустить его в дом.

— Не могла, — сказал Фил. — Но, возможно, домофон и не понадобился. Возможно, он был уже в подъезде.

— То есть его впустил кто-то другой, а он просто ждал? Все спланировал, все рассчитал. Похоже на то.

— Значит, допустим, в дверь просто постучали. Джулия Симпсон идет открывать. А дальше…

Марина кивнула. Осматривая стены, она провела пальцем по мазкам засохшей крови.

— Это очень важный момент. Она открывает дверь… — Она стала в дверном проеме, заняв место нападавшего. — Он смотрит на нее, понимает, что это не тот, кто ему нужен, — возможно, потому что эта женщина не беременна, — а затем… — Она сделала широкий взмах рукой и резко остановилась. — Он наносит удар ножом. Избавляется от нее. — Она посмотрела на Фила. — О чем это говорит? О чем такое поведение может свидетельствовать?

Фил не понял, ожидается от него какой-то ответ или же это просто ее способ общения с собой, но все-таки рискнул ответить.

— Ну, он… Джулия Симпсон не была его первоначальной целью. Поэтому он устранил ее с дороги и двинулся дальше.

— Я думаю точно так же. Именно быстро убрать ее с дороги. Он не ударил ее, не связал, ничего такого. Он не парализовал ее уколом. Он просто убил ее. Сразу же. Без каких-либо колебаний.

— Значит, она была для него просто препятствием, — сказал Фил.

— Препятствием между ним и его целью.

— Клэр Филдинг.

— Ребенком Клэр Филдинг, — поправила его Марина. — Если я, конечно, не ошибаюсь.

— Если ты не ошибаешься.

— Итак… — Она снова заняла место нападавшего и стала воспроизводить его действия. — Он перерезает Джулии горло и бросает тело на пол. Задерживается ли он, чтобы убедиться в том, что она мертва? Нет. Это не имеет значения. Она не может двигаться, не может позвать на помощь. Если она еще жива, для него она все равно что мертвая. — Марина пошла по коридору. — Потом он проходит вот сюда.

— Минутку, — сказал Фил. — Перерезает ей горло и оставляет на полу… не видит в ней человека… — Что-то мелькнуло в его голове. Появился намек на зацепку. — Нож… А не мог этот человек работать с животными?

— Что ты имеешь в виду?

— Допустим, он фермер. Не ветеринар, это понятно. Или имеет отношение к забою скота… Может быть, он работает на скотобойне?

Марина восхищенно улыбнулась.

— Это версия. Молодец! Мы еще сделаем из тебя приличного копа.

Фил не смог удержаться от ответной улыбки.

— Вот и хорошо. А теперь марш отсюда и предоставь разбираться нам, профессионалам.

— Моя работа здесь уже закончена.

Они молча стояли напротив друг друга и улыбались.

Первой нарушила тишину Марина.

— А где была Клэр Филдинг?

Она прошла в конец коридора, и голос ее снова стал деловым и сосредоточенным.

— Мы думаем, что здесь, — сказал Фил и отправился за ней. Он показал на видневшиеся на стене царапины. — Это следы борьбы. — На полу лежал перевернутый горшок с каким-то растением. — Может быть, здесь он набросился на Клэр и повалил ее. — Он внимательно осмотрел стену. — Впрочем, повреждения незначительные.

Марина подошла к нему.

— Так и должно быть. Если он пришел сюда за ребенком, то не должен был причинять ей вред. Большой, по крайней мере. — Она огляделась по сторонам. — А что потом?

— Мы обнаружили ее в спальне. Она была привязана к кровати и… В общем, остальное ты уже знаешь.

Марина снова огляделась.

— Это ведь гостиная, верно? — спросила она, указывая на комнату справа.

— Да.

— Итак…

Она осматривалась, внимательно изучая каждый предмет глазами.

— Все нормально, — сказал Фил. — Можешь прикасаться к чему угодно. Криминалисты здесь уже закончили.

Марина кивнула.

— Именно в таком состоянии вы и нашли эту комнату?

— Более или менее. Подарки на журнальном столике, почти все на своих местах.

— Значит, гостиная осталась нетронутой. Он или знал планировку квартиры, или был в высшей степени уверен в том, чего хочет, и не имел двух мнений насчет того, как может это получить.

— И что из этого следует?

Она чуть заметно улыбнулась.

— Понятия не имею, Фил. Я ведь не Дерек Акора.[6]

Он рассмеялся.

— Если уж на то пошло, выглядишь ты намного привлекательнее.

Она закрыла глаза и замотала головой.

— Перестань, — сказала она. Его шутка, казалось, вызвала у Марины раздражение, но на губах ее все же появилась улыбка. — А теперь сосредоточься. У него должен был быть с ней какой-то контакт. Она не была выбрана случайно. За ней охотились, она была подобрана специальным образом.

Она провела ладонью по губам. Она делала это машинально, когда напряженно думала. При воспоминании об этом Фил улыбнулся. «Очаровательная привычка», — подумал он.

— Но… — Она убрала руку. — Это не обязательно означает, что она была с ним в близких отношениях.

— Почему?

— Большинство подобных убийств по своей природе являются сексуальными. А здесь у меня не возникает каких-то сексуальных ощущений.

Фил не смог удержаться от улыбки.

— Это обнадеживает.

Марина вспыхнула.

— Ты ведь прекрасно понимаешь, что я имела в виду, — сказала она, пряча покрасневшее лицо. Но потом тоже заулыбалась.

— Хорошо. Выходит, это не Бразертон?

— Не думаю. — Она покачала головой. — Он сюда не вписывается. Но… как знать. Я могу ошибаться. Такое уже бывало.

— Только не на моей памяти.

— Дамский угодник.

Она снова посмотрела на него, и между ними опять возник невидимый контакт. Она улыбнулась. Лицо ее расслабилось, напряжение ушло, глаза зажглись не просто теплотой, а каким-то внутренним светом. Этот свет Фил не видел уже очень давно. С улыбкой он шагнул к ней.

— Марина, я…

Внезапно этот свет погас. Напряжение вернулось, словно между ними опять появился незримый барьер.

— Прошу тебя, Фил… — сказала она. Голос ее был твердым, но не суровым. — Прошу тебя… Не нужно.

— Но…

— Не нужно. Пожалуйста.

Фил чувствовал, что начинает злиться. Он должен ей кое-что сказать, хочет она этого или нет, даст ему на это разрешение или не даст.

— Послушай, Марина… Прошло уже столько времени. Ты просто…

— Нет, Фил. Я не могу говорить об этом сейчас. Прошу тебя.

— Но…

— Нет. Мы не можем… Я не могу обсуждать это сейчас.

— Но почему?

— Потому что… — Она поплотнее запахнула пальто. Еще один барьер. Еще один щит. — Просто я не могу. Не сейчас.

— Тогда когда?

— Мы еще поговорим, — ответила она. — Но не теперь. Тебе придется подождать.

— Подождать чего?

— Пока я буду к этому готова.

Он молча смотрел на нее. Она вызывала раздражение, она старалась все держать под контролем, она была заносчивой. Он вздохнул. Она была прекрасна, от нее шло тепло, она была остроумной, она была просто великолепна. Он знал, как к ней относится. И это никогда не менялось.

Но он ничего не сказал. Только кивнул. Он не мог винить ее в этом.

С трудом собравшись, он обвел взглядом квартиру.

— На месте преступления я всегда чувствую себя очень одиноким, — сказал он.

Она нахмурилась и смущенно взглянула на него.

Сказанное удивило его самого. Он не подозревал, что так думает, и уж точно не собирался произносить это вслух. Не понимая, зачем он все это говорит, он продолжил:

— Вот так. — Он кивнул и огляделся. — Мне одиноко. Тягостно. Я имею в виду, помимо очевидных ощущений.

Похоже, Марина была благодарна ему за перемену темы разговора и ухватилась за его слова.

— В каком смысле?

— Ну…

Ему внезапно стало стыдно говорить об этом. Но если и был кто-то, с кем он мог поделиться самым сокровенным, пускай даже на словах, то это как раз Марина. Как бы ни складывались их отношения в настоящий момент.

— Это напоминает… офисные здания по ночам, когда все уже ушли до следующего рабочего дня. Или… театры, когда спектакль закончился и все разошлись по домам.

— Так ты ходишь по театрам?

Он покраснел.

— Ты знаешь обо мне далеко не все.

— Разумеется.

— Тем не менее… — сказал он, воодушевленный этой темой. — Представь себе театр, когда после спектакля яркие огни рампы уже выключены, остались только служебные лампочки, чтобы можно было поменять декорации и реквизит. Обстановка безрадостная. Гнетущая. Как будто то, что дает этому месту жизнь — пьеса, актеры, зрители, куда-то ушло. А ты остаешься здесь. Хотя не должен, потому что тебе следовало уйти вместе со всеми. Но все же ты здесь, по собственной воле, и вынужден действовать дальше.

Она посмотрела на него и нахмурилась, потом понимающе кивнула.

— Я знаю, о чем ты говоришь, — сказала она.

Он тоже кивнул, хотя и не был уверен, что она поняла, что он имел в виду. Он и сам не был убежден, что говорил о месте преступления.

— Думаю, на сегодня я уже увидела все, что требуется, — сказала она. — Подбросишь меня до дома или вызвать такси?

— Я отвезу тебя.

Он выключил свет, и они вышли из квартиры.

Темно и пусто. Голые декорации без актеров.


Глава 23 | Суррогатная мать | Глава 25