home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 13. В погоню за пришельцами

На поляну вышли еще семеро — четверо людей, а трое явно не люди, но с незначительными отличиями. Оценивая причиненный ущерб, они прошли в их сторону, присаживаясь рядом.

— И? Кого у вас увели? — поинтересовался один из пришлых с мягким приятным акцентом. — Кстати, Ян, — он протянул по очереди руку Максу, Кириллу, галантно поцеловал руку Маше. — Мария? — он слегка приподнял бровь.

— Нет, Мар… — Машка запнулась, слегка покраснев. — Зовите Маша, я привыкла.

— Не стоит стесняться своего имени, каким бы оно ни было, — упрекнул ее Ян.

— Марфой? Да ну! — безнадежно махнула она рукой. — Я не против, но людей почему-то шокирует.

— Красивое старинное имя. Жену царя грозного звали Марфой.

— Женой она была недолго, — парировала Машка, сразу дав понять, что не потерпит руководства. — Отравили!

— Николай, — представился еще один.

— Дарина, — представилась девушка, привстав и слегка поклонившись.

— Ядвига, — представилась вторая, с таким же акцентом, как у Яна.

— Рум, Злата, Эльф… — назвал остальных по очереди Ян. — Имена мы сами им дали, подобрали, что ближе… А иначе никак, сложно запомнить или язык сломаешь. Кстати, больше половины нашей группы взяли в плен. Всех, кто по определению подошел под интуриста. Этого оставили — он с нами был, — Ян кивнул на Эльфа. — Это убило его больше, чем если бы съели с остальными!

— А вы как здесь? — смутился Макс.

— Как все, соблазнились и повелись. А-а, — Ян махнул рукой. — Мы уже забили!

— А зачем они…

— Спасают, наверное, — предположил Ян. — В огонь и в воду за своих. Так они представляют себе порядочность. Но это даже хорошо, мы бы с вами еще сто лет не встретились, а они прямехонько привели. Они тут как дома.

— Возможно, дома! — Николай, криво усмехнувшись. — А то с чего бы так невзлюбить нас?

— Или засланные казачки! — усмехнулась в ответ Дарина. — Типа, не бросим ли мы чудовищ, которые на нас не похожи.

— Да кому мы тут нужны?! — грустно произнесла Ядвига. Голос ее был грудной, глубокий, как-то сразу взял всех за душу и заставил вспомнить о доме.

— Ну, вы как, с нами, или остаетесь? — спросил Ян, кивнув на остальных.

— А как вы их нашли? В смысле, как вы поняли, что они сюда ломанулись? — удивился Кирилл.

— Где-то по следам, они ж как танки, а где-то по запаху. Русик их за версту чувствует, нюх у него особенный. А так бы давно сбились со следа. Но медлить нельзя, я ж говорю, бегают по земле, как блохи по телу. Но не могут же они всех тащить на себе! Нагоним!

— А много их? — поинтересовался озабоченно Макс.

— Примерно, около десяти баранов, — скривился самый высокий в группе, за два метра ростом, и самый ушастый Эльф с огромными голубыми грустными глазами, и слишком утонченный, чтобы быть человеком.

— Это я его бараном назвал, он въехал, теперь всех, кто раздражает, или обиделся, зовет баранами, — объяснил виновато Николай, заметив, что Маша, Кирилл и Макс слегка смешались, засмотревшись на инопланетянина. Машка — та не сводила с него глаз, краснея, Максу пришлось ткнуть ее в бок, чтобы привести в чувство. — Я уж ему объяснял, что нехорошо обзываться, и ругал его. Не, обратно никак!

— Эх, покурить бы! Сигареточки не найдется? — поинтересовался Ян, заметив, что Макс и Кирилл собирают рюкзаки.

— Бросил, — отозвался озабоченно Макс. — Денег много уходит, а курить всякую дрянь себе дороже.

— А я еще не начинал, — добавил Кирилл.

— Надо что-то из еды собрать, — озаботилась Машка. — Мы ж пообедать не успели!

— Пойдем налегке, тут жратвы навалом, по дороге достанем, — остановил ее Ян. — Вы там что-то типа бутеров сообразите, пожевать можно и по дороге. Ну что, братва, все передохнули? — обратился он к своим.

Ему ответили дружными кивками.

— Жалко, тушу придется бросить! — Макс постоял возле добычи, утерев слезу. — Рисковали жизнью!

— Слышь, а где вы такие пушки достали? — изумленно присвистнул Николай, заметив, что Макс и Кирилл засовывают за пояс лазерное оружие.

— А-а, — Макс махнул рукой в ту сторону, откуда они пришли. — Там город есть. Вымерший. Но это далеко, месяца два пути. Надеюсь, на этот раз они нам не пригодятся!

— О нападении забудь! — предупредил Николай. — Это не гуманно — убивать абстрактно думающих! Я о еде. Нас много, и многие с целой тушей справлялись в один присест. Но бегают тихо. У них там мясо на субстрате выращивают, а здесь чисто первобытным инстинктом выживали, похудели, бедолаги, едва ноги переставляли, покуда мы их подобрали.

— Мы кого спасать собрались?! — насторожился Макс.

— Брось, нормальные ребята! Подающие надежды! Слово ласковое скажи — и поделятся! Хороший аппетит не повод отринуть братьев по разуму! Ну что, погнали?

Все взгляды устремились на Рума, который втянул широкими ноздрями воздух. Черты его были слегка грубоватыми, но не на столько, чтобы не иметь сходства с человеком. Он без слов ткнул в сторону леса.

— Телепат! — уважительно предупредила Ядвига. — Думать про него плохо — нельзя! Отвечает кратко и часто мысленно, забывая сказать вслух. Не привык еще… К Златке обращайтесь, она переведет.

— Примем к сведению, — кивнул Макс, замыкая колонну и проглатывая Машкину стряпню, которую сумели найти целой.

Двигались быстро, максимально освободив женский пол от груза, распределив их ношу между теми, кто относил себя к мужскому полу. Ящеры, немного попетляв, двинулись дальше на юг, в том же направлении, в каком шли Макс, Кирилл и Маша. Светлоокий и высокий Эльф, по представлению землян именно эльфийской расы, снимал на ходу фрукты, передавая по очереди всем желающим. Злата, будучи такой же телепаткой, изредка на ломаном языке передавала короткие сообщения от Рума, которые поначалу сильно расстраивали всех членов группы, а спустя часа три сильно порадовали. Пленники наконец-то топали своими ногами, оставляя отметины на деревьях. Но, скорее, для себя, чем в надежде, что их станут искать. Знаки были редкими и едва приметные, зато след от неторопливо вышагивающих тяжеловесных динов стал как хорошая наезженная дорога. Видимо они устали, и теперь волокли хвосты по земле.

— А я уж было подумал, что заряженная бодрость — их обычное состояние! — обрадовался Николай, тяжело дыша.

— Ты что, не видишь, они наших ждут! — ткнул Ян в ничем не примечательную яму. — Стояли. Сегодня мы их не догоним, они опережают нас часа на четыре. Нам нужно безопасное место на ночь. Не приведи Господи, сородичи их нагрянут!

— Они куда их ведут? — испугался Кирилл, свернувший в сторону, заметив стаи гнуса, поднявшиеся из травы, и землю, которая качнулась под ногами. — Эй, здесь болото! Танки грязи не боятся, а нам не жить, если нас специально заманивают!

— Черт, это плохо! — Ян озадаченно почесал затылок, успокоившись, лишь когда Кирилл вернулся на дорогу.

— Я, кажется, понял, куда их ведут… К вратам, где-то тут их оставили, — подошел Николай.

— Если их планета сплошное болото, могли, — согласился Макс, вспомнив город, который выглядел удивительно красивым и безмятежным.

— Пожалуйста, только не говорите мне, что мы будем жить бок о бок с такими… с такими тупыми и ограниченными чудовищами! — простонала Дарина в ужасе.

— А никто и не говорит! — бросил Ян. — Но будем!

— Ты еще веришь, что мы вернемся?! — с иронией спросила Машка, которая заметила, что Эльф, услышав разговор, сильно побледнел, сделавшись пепельно-серым.

— Девушка там у него, Леля, лицом один в один, — объяснил Ян.

— Я не про возвращение, я про этот мир! — торопливо поправилась Дарина. — Нас тут как встарь собрали, каждой твари по паре. Эльфы есть, орки… за орка Рум и Румина сойдут, люди есть, драконы говорящие, гоблин наш, вечно голодный и чем-то недовольный, и Рикша, Грым со своей Грымзулькой, нам только зеленых человечков не хватает!

— Хватает! — рассмеялась Машка. — Зелененькие тоже есть.

— А я что сказала?! — Дарина развела руками. — Ну вот, я ж права!

— Эльф, никуда они не уйдут! Мы Лельку достанем из-под земли! В конце концов, они тоже люди, разберутся!

— Лишь бы на нас ночью не напали! — мрачно проговорил Макс, переобуваясь и с тоской рассматривая дыры на потертых джинсах. Экипировка инопланетян оказалась куда как прочнее землян. Но почти все догадались запастись кожаными самодельными тапками, сшитыми из нескольких слоев кожи, чтобы не чувствовать под ногой камень. Многие за это время пообносились. Никто не предполагал, что их ждет такое долгое приключение. У многих закончилась зубная паста и мыло, зубы чистили, кто на что додумался — и тальком, и мелом, собирая отложения из земли. И кто-то сильно похудел, всегда имея под рукой экологически чистые продукты, не обременяя себя мучным, сладким и жирным.

— Давайте немного вздремнем, я так понимаю, дальше будет хуже.

— С гнусом? Завтра встанем такие красивые! Я к комарам едва привыкла!

— Дым их немного отгонит.

— А наши-то там как?! У динов торкнутых шкура толстая, они, наверное, гнус еще не открыли…

— Они что, совсем не понимают, что мы другие?

— Видимо, нет… Видишь ли, они — утро, мы — светлый день. Рано или поздно придут млекопитающие — а им это обидно! Простить не могут!

— Ребята, а как есть-то хочется!

— Нет, никто никуда не пойдет, только хворост и сухие листья. Завтра встанем чуть свет. Может, мы ошиблись, и болото закончиться?

Но ни завтра, ни послезавтра ящеров догнать не получилось. Часть пути они снова тащили пленников на себе, оторвавшись на пару часов. Видимо, учуяли погоню, прибавив шаг. Спасало лишь то, что они позволяли пленникам выспаться и кормили до отвала, легко добывая пищу в застоялых озерцах и среди болотных зарослей, порой достигающих и сорок метров в высоту. Но тропу, которая то и дело петляла, выбирали твердую, а если и встречались переправы, то идти оказалось безопасно. На следующее утро на берегу озера нашли их стоянку — и возле углей потухшего костра чуть ли не целую тушу быка, прожаренную на огне, и сырую рыбу, которая еще била хвостом и хватала воздух, пытаясь добраться до края воды. Многие рыбы здесь умели ползать среди травы, являя собой земноводное.

Отставали от них часа на три…

На этот раз поступили умнее, запасаясь едой впрок. И даже собрали угли, чтобы в следующий раз быстро развести огонь. Здесь, в болотах, найти что-то сухое было практически невозможно, остатки растительности сгнивали быстро, погружаясь на илистое дно. И ничего хоть сколько-то съедобного. Разве что ягоды, но добраться до них не было никакой возможности. Пробовать подозрительные грибы отказались все и сразу. Зато запросто встретишь ящера или тритона, размером с бревно, поджидающих зазевавшихся путников. На одного такого змея, кольцами обвившегося вокруг Николая, долго смотрели со страхом, утирая со лба холодный пот. Дарина плакала, а сам Николай, едва живой, все пытался заглянуть Максу, снесшему голову рептилии лазером, в глаза, чтобы тот видел, что язык у него отнялся, но то, что он сделал для него, осознает. Таких ядовитых и острых клыков, как у того тритона, не было даже у саблезубых тигров. Рептилия как раз нацеливалась проглотить его, пытаясь удавить.

На всякий случай, чтобы снять пробу, отрезали с тритона по куску мяса, поджаривая. И сняли шкуру, вспомнив, что кожа змей достаточно прочная. А у сего разбойника — сросшаяся с чешуей, и того прочнее. Те, кто практически остался без обуви, тут же опробовали ее на себе, используя на подошву. Сушили и разминали кожу весь вечер, потратив всю соль, которая была. Но оно того стоило, жалоб на травмы на следующий день сразу стало меньше.

Дальше шли осторожно, а если делали привал, то обязательно расставляли часовых, чтобы во время короткого сна их не слопали. Дорогу, если тонула в мутной воде, обязательно прощупывали, не полагаясь на то, что по ней прошли дины — ящеры могли спокойно преодолеть ее вплавь. И когда, наконец, почувствовали под ногами твердую землю, сначала редко, а потом все чаще и чаще стали попадать знакомые растения, радости не было предела. Эльф впервые за пять дней смог по-настоящему утолить голод, наголо ободрав плодовое дерево. Не привычный к мясу, мучаясь расстройством желудка и жуткими коликами, на болотах он страдал больше остальных, позволяя себе издавать неприличные звуки в сторону тех, кто шел позади него — и, в конце концов, оказался замыкающим, часто отставая, чтобы «подумать» в одиночестве.

Как таковой, дороги не было, но там где прошли дины, она явила себя в виде примятой травы и колеи, застывшие после дождя. Ящеры поднимались в горы, внезапно представшие во всем своем величии, укрытые снежными шапками, в обрамлении облаков, острыми пиками подпирающие небо. И теперь группы поменялись местами — там, где мог пройти человек, дины предпочитали не рисковать, выбирая дорогу, которая бы выдержала их вес. Время разрыва снова сократилось до трех часов пути. Но как ни старались, нагнать не получалось. Дины торопились. О доме уже никто давно не вспоминал — миры, оставленные где-то там, казались далекими, словно сон, а те, что волею судьбы топали бок о бок — родными и близкими.

— Да, верно, этот мир действительно состоит из множества замещений. Заметили, как резко иногда один период вехи земной истории сменяется другим? Музей под открытым небом и проверка на прочность. Кстати, млекопитающие совсем недурно чувствуют себя с ящерами. Разнообразие местной флоры и фауны поражает воображение. Неужели это все когда-то было и жило на земле?!

— Ну, возможно, что-то явило себя уже здесь…

— Коллега, неужели вы все еще верите в теорию Дарвина?!

— А что такое теория Дарвина?

— Эволюция вида. От инфузории туфельки до Хомо сапиенс. Сначала ласты, потом ноги, далее крылья…

— Мы провели много исследований на генетическом уровне, Творец часто повторяет форму, которая ему удалась, но обычно такие виды так далеко отстоят друг от друга в генетическом отношении, что можно с уверенностью сказать — вид не эволюционирует, он снисходит в готовом виде с подмножеством вариаций, которые помогают ему в дальнейшем выжить. Окрас, размер, отсутствие или наличие волосяного покрова, параметры температурного диапазона… Двойственность генетического кода — от и до. Изменение структуры самого генетического кода ведет к ущербности и вымиранию.

— Вам не кажется, что мы спорим о том, что первично, а что вторично? Естественно, сознание. Именно поэтому мы здесь — и встретились, и уже готовы ломать копья. Нам ли, пощупавшим сие Сознание — сомневаться?!

— Ну, по большому счету, мы закладывают научную основу для наших потомков. Нам будет трудно объяснить, как мы спустились на землю. Конечно, наш мир не назовешь Раем, но мы его любили!

— Ваш не назовешь, а мой — Рай и есть!

— Не надо придираться к словам, я гипотетически… Мы можем заложить основу для будущего Рая или Ада. В какой-то степени от нас зависит, что будет с этим миром. Если мы хотим жить в мире и согласии, мы должны прекратить любые трения между нами. А для этого нам нужно на чем-то остановиться — и признать Истиной!

— Ты понимаешь, о чем они?

— Ну, так…

— А мне как-то по барабану… Какой проект?! Какая основа?! Наш ждут глиняные горшки, одежда из шкур и житие в пещерах! Мы ж ни хрена не умеем! О, черт! Торкнутые дины валят кучи где попало! Никакой культуры!

— Ну, знаешь! Наши кучи тоже где-то там остались, мы свои тоже не прятали!

— Не говори за всех, я вязать умею! А Кир в рудах разбирается!

— А доменную печь дровами топить будем?! Не заступайся за них, блаженный ты наш! Скажи спасибо, что никого не схавали по дороге! Но если все еще бегут, значит, взаимопонимание не наступило…

— Подожди, народ! Если нам здесь жить, нам без этих ящеров никак! Мы могли бы попросить их загнать для нас в загоны животных, чтобы приручить. Нам ведь и землю пахать придется! Я не собираюсь таскать за собой деревянную соху, она тяжелая!

— Брось, тут столько всего — на наш век хватит! Пахать будут потомки, а я руководить! Макс, вот будет у нас сын, у вас дочь…

— Но! Но! Дочь он уже мне обещал!

— Не прокатит! Здесь другой мир — дети наши будут одной плотью. А ты, Кир, пролетаешь! Судьба твоя — бобылинная!

— Он у вас будет на подхвате, очередь для него установим. Вы для одной, а он для всех! Не расстраивайся, Кир, ты не один, там еще есть, справитесь!

— Мужики, кто заказывал рога? Нет? Тогда мочим его прямо щас, пока не отрасли!

И вдруг следы резко вернули в сторону — к скале. И возле нее закончились. Рум крутил головой во все стороны, не сомневаясь, что следы оборвались именно здесь.

— Вот, суки! Они обвалили ее… Нам не поднять.

— Можно попробовать расколоть лазером.

— Нам ее жизни не хватит расплавить.

— Может, щель какая-то есть? — Машка обошла скалу кругом, выискивая слабое место.

— мы не знаем, как далеко ведет обвал.

— Ой, ребята, а если они там? Под камнями? Надо копать!

— Черт, поздно уже…

— Слышь, Макс, а ты рассказывал, что вытащил Кира, не вгрызаясь, а подгрызая.

— Там земля какая-никакая была, а тут камень… Да-а, без перфоратора ни хрена не сделаешь. Может, это аборигены? Тащат, чтобы всей деревней похавать…

— А если через горы?

— Мы дороги не знаем. Вышли через сотню метров и дальше себе идут, а мы в какую сторону подадимся?

— М-да-а… — Кирилл, как и все, чесал голову, пытаясь определить размер препятствия. — Спасательная миссия провалилась!

— А если использовать уклон? Подкопать — вдруг откатится?

— А это может сработать, — заинтересовался Макс идеей Яна. — Опоры нужны, чтобы нас не накрыло, пока копаем.

— Ладно, мальчики, а мы займемся лагерем и ужином. Попробуем найти воду. Кир, дай нам бинокль и твою пушку.

— Маш, только осторожнее, это отцовский подарок.

— Ты это уже сто раз говорил, я помню!

— Машка! Этот бинокль наша единственная надежда подобраться к ящерам! Сказали, осторожнее — отвечай: слушаюсь и повинуюсь!

— Фи, Маш, как ты терпишь?! Он же у тебя тиран, деспот, изверг!

— Ладно, девочки, у нас есть запасные варианты, а пусть они без нас попробуют!

— Машуль, я пошутил… Не мешайте…

Скала долго не поддавалась. Лишь на следующий день одна из опор вдруг заскрипела, едва сдерживая навалившуюся на нее тяжесть. Яма была готова. Опоры вырвали веревками, раскачивая скалу по бокам. А когда она накренилась, открывая зияющую щель, впервые подумали о том, что в пещере им понадобятся факелы.

— Мы третий день идем, а она никуда не свернула. Разве так бывает?

— Еще как бывает! Есть пещеры протяженностью пятьсот километров. Это же ужас сколько! Это кажется, что идем быстро, а на самом деле тащимся, как черепахи. И потом, мы по следам идем, а пещера виляет, тут дыр, будто черви ползали.

— Тьфу, тьфу, тьфу! Свод не обвалится? Не шумите!

— Если монстры прошли — и не обвалилась, мы всяко выберемся.

— Не могу понять, откуда запахи приходят…

— Такое ощущение. Что мы в другом измерении. Я столько слышал о пещерах, но никогда не бывал. Темно, хоть глаз выколи! Теперь я понимаю, почему в пещерах живут лишь слепые рыбы и мыши.

— А я бывал!

— Ребята, еда подходит к концу, завтра есть снова будет нечего. И дины ни крошки не оставляют.

— Если судить по крокодилам, то не так уж много им надо еды. Съел тушу — и полгода перевариваешь. Крокодилы тоже быстро плавают и бегают. Если кости оставили, значит, наших они подкармливают, но сами не едят. А нашим пары туш на две недели хватит.

— Зато мы быстро ноги протянем, если эта пещера не закончиться. Может, мы заблудились?

— Хватит говорить о еде, у меня живот свело.

— Кажется, у меня веревка ослабла, потеряюсь… Злат, посвети глазками…

— Еще один день — и у меня на всю жизнь клаустрофобия! Пожалуйста, не бросайте меня!

— Хватит ныть! Спасательная операция превратилась в какой-то балаган! Строем поставлю, пушку наведу — бегом побежите!

— Макс, что ты нам сделаешь своей пушкой?! Она у тебя давно разрядилась!

— Надо свет включить. Посчитаемся и осмотримся…. Следы разделились, я не знаю, в какую сторону идти.

— Ты уверен? Это последние два факела. Я слышу капает, может, за водой отошли?

— Нам тоже надо пополнить запас воды. Без еды протянем, без воды недолго.

— Я не протяну, у меня от голода начались галлюцинации. Такое ощущение, что я вас всех вижу.

— Эльф, тогда угадай, что я сейчас делаю?

— Рукой машешь, вот так! А теперь ногу задрал…

— А я?

— Ты протянула руки и шаришь в темноте.

— Обалдеть! А как ты это увидел?

— Не знаю…

— А еще что видишь? Стены там, воду…

— Нет, только вас.

— Он что угадал?

— В точку!

— Он, наверное, ауру видит. Или инфракрасное излучение. А раньше с тобой такое бывало?

— Нет, но у нас есть такие представители.

— Повезло! А вдруг и у меня что-то откроется?!

— Ты это, ты постарайся понять, как ты это делаешь. Может пригодиться. Пересчитай нас, мы тут все?

— Все, конечно, куда мы денемся, связанные одной цепью.

— А знаете, мне иногда кажется, что я чувствую свежесть — и даже ветер!

— Не кажется, я давно его заприметил.

Рысцой бросились по проходу, запинаясь друг за друга. Через сотню метров заметили лучи — и сразу ослепли от яркого света.

— Еханый бабай! — первым нарушил тишину Николай, выдохнув изумленно.

Внизу в подножии гор растилась огромная, необъятная по своим размерам равнина, окруженная горной цепью, с речным озером посередине, словно опрокинутое блюдце, в которое водопадами стекались реки от гор, а дальше озеро снова становилось рекой, впадая в море или океан. Река разрезала долину надвое. С одной стороны были сочные пастбища из зарослей травянистых деревьев и травы, которые с высоты казались именно травой, с другой те же джунгли, но с хвойными и другими деревьями, которые вдруг возвышались над джунглями, как гриб. Тонкий ствол и развесистая треугольная крона. Такие и за горами росли, и все знали, что вблизи такое дерево метров сорок в ширину. В одной стороне, в самой дальней, там, где заканчивался обзор, возле горы, которая все еще дымила, покрытая черной сажей, из-под земли вырывались мощные горячие источники, иной раз доставая в высоту те самые деревья. И толпы, толпы животных, от которых рябило в глазах.

Бинокль ходил по рукам — и каждый находил что-то новое.

— Вот он — Рай для динозавров! Интересно, они тоже грешат?

— Динозавры?! У них ума — с грецкий орех!

— Не у всех! Наши умнее!

— Кир, пошевели извилиной! За что-то же Господь обратил на них огонь и серу! Двести пятьдесят миллионов лет плодились и размножались, и вдруг на тебе, вымерли все до одного!

— Не все, крокодилы остались.

— Вот именно! Вымерли только разумные и самые тяжеловесные. Причем накрыло их прямо рядом с гнездовьями. Точно так же, как мамонтов. В один день, в одну минуту. Ты веришь, что это был метеорит? Почему не бежали, не прятались, не искали тепленькое местечко?

— Динозавр динозавру рознь — вымерли теплокровные! Не все они были крокодилами!

— Обращение Солнца вокруг ядра галактики двести пятьдесят миллионов лет, представь, что есть места, где мы попадаем в ямы космического холода или наоборот. Мы, возможно, пересекли орбиту нейтронной звезды или туманность, в которой температура десять тысяч градусов.

— Динозавры благоденствовали сто пятьдесят миллионов лет, вымерли шестьдесят пять миллионов лет назад. Если мы и где-то проходили, у нас с тобой Никола, еще девяносто пять миллионов лет благоденствия. О чем нам переживать?

— А ледниковый период?

— Это не яма, это ямка! Вымерли только те, кто не имел шкуры с мехом. И человек. А здесь нам ничто не грозит. Обилие вымерших видов вполне доказывает мою точку зрения.

— Зря ты так считаешь, — вставила Ядвига. — Вымерло девяносто пять процентов всего растительного и животного царства. И оголодавшие саблезубые хищники. Как двести пятьдесят миллионов лет назад, как шестьдесят пять миллионов, как десять миллионов… Никто не знает, когда и как произойдет очередная глобальная катастрофа.

— Вы о чем?! Я туда не полезу! Это надо быть сумасшедшим! Там хищные донты, доны, завры! Машуль, даже не думай! Ты, Ядвига, Дарина и Злата пойдете назад! Еды мы вам достанем, Эльф и Рум выведут. А я, Кир, Никола и Ян что-нибудь придумаем.

— Макс, ты здесь на тех же правах, что и остальные, не надо мной командовать! — взвизгнула Дарина.

— Ты можешь делать что хочешь, а Машка пока моя жена! Машуль, вперед и с песней! Подождете нас на выходе. Не вернемся, идите в город. Рано или поздно, кто-нибудь припрется на него поглазеть! Вернешься домой, придумаешь, что матери сказать…

— Макс, если ты не прекратишь наезды, я разведусь с тобой прямо сейчас! И не надо на меня так смотреть! Это была твоя идея! И если честно, то этот мир меня вполне устраивает! Ни тебе президентов, ни клоунов на большой арене, ни бандитов, ни фанатов! С голоду не умрешь и хоть голая ходи!

— Будешь спорить, я тебе синяк поставлю на второй глаз!

— Макс, прекрати! — вмешался Кирилл.

— Я тоже не пойду, — спокойно и гордо глядя в глаза взбешенному Максу, проговорил Эльф. — Мы с Льнеонелели с детства обручены. Я без нее, без друзей не вернусь!

— Вы че тупите?! Вы видели, что там внизу твориться?! Там монстры! Там звери, которые жрут друг друга! Это не наш мир! Это доисторический мир! — Макс пошел по лицу красными пятнами, сжав кулаки. — Они там летают, ползают, скачут и прыгают!

— Макс, ты напуган, — вдруг заговорил Рум, приятным голосом, который тонул в пространстве, словно таял, разливая вокруг себя благодать. — Страх не самое лучшее состояние объективно оценить степень опасности. Миллионы безобидных тварей чувствуют себя в том мире вполне безопасно. Пожалуйста, взгляни еще раз! Там нет паники, нет беспокойства, матери с малышами, птицы без крыльев, многие хищники довольствуются оставленными им хвостами… Создатель, рисуя миры, никогда не предполагает жестокость, которая не оставляет животным шанса выжить. Иначе, здесь не осталось бы ни одного безобидного вида. У многих древних видов, которые в моем мире прекрасно сосуществуют до наших дней, есть одна особенность — необыкновенно быстрая регенерация тканей. В большинстве своем — они ленивы и малоподвижны. Их ноги-сосиски не приспособлены к быстрому бегу. Как маменхизавр смог бы вылупится из гнезда и набрать вес в 25 тонн, если каждый день рисковал быть съеденным? Хищники контролируют свою численность, зачастую пожирая детенышей. Здесь хищников, сопровождающих стада, не больше, чем у вас в саванне. Кстати, там внизу очень много млекопитающих, которые чувствуют себя прекрасно. Их ноги позволяют развивать скорость, превышающую скорость ящеров, и в два и в три раза, и маневрировать… А кроме того, кто сказал, что мы собираемся спуститься вниз? Мы пойдем за ними… — Рум кивнул на соседние горы.

— Ага! — взревел Макс, бесцеремонно выдернув бинокль из рук Рума, наведя в то место, на которое он указал. — Чето я не понял, они че там… Сбросить их собираются?!

— Радуются, что могут показать такую красоту! — осадил его Рум. — Для динов здесь действительно Рай. Для вас это прошлое, для них будущее. Теперь они знают, как будет выглядеть их мир через многие миллионы лет. Тебя не удивляет, что многие хищники того времени имели очень развитый мозг и охотились сообща? Очень многие свои творения Бог пытался сделать подобными себе, чтобы видеть и смотреть на свои творения, как бы со стороны. Лишь спустя миллионы лет Бог попытается сделать человека более самостоятельным и мобильным, позволив ему самому устраивать свою жизнь. Они ближе к Творцу, чем все мы.

— А ты откуда это знаешь? — поинтересовался Кирилл, заметив, что дины и их пленники продолжили свой путь.

— Ты не забыл? — с ехидцей напомнила Злата. — Он телепат и чувствует пространство, как и я. Кстати, мы шли к вам навстречу, чтобы собрать всех вместе, так проще выжить. Дины бы нам очень пригодились. Надо заставить их поверить, что мы не враги. Они тоже телепаты… Все народы, подключенные к глобальной сети, имеют такую особенность. Макс, если ты будешь продолжать в том же духе, они нас близко не подпустят!

— А вы не можете им телепатировать все то, что ты только что объяснила Максу?

— Нет, мы не знаем их языка, — покачала головой Злата. — Это сложно объяснить… Предположим, есть объект — дерево. Образ кодируется в нескольких символах, как некий сигнал определенной частоты. Мы привыкаем им пользоваться, а получая информацию, легко ее расшифровываем. Рум прочитал динов на уровне эмоционального восприятия, их общее состояние информационного поля, но то, что в действительности они думают сказать или сделать — осталось для него непонятым, он только догадывается.

— Да, действительно, Макс, держи себя в руках, — встряла Ядвига. — Перед гостями неудобно! Ты парень горячий — мы-то к этому привыкли, а для них дикость!

— Ну, знаешь! Они тоже саданули Машке в глаз! Без базара! Все еще синяк не сошел!

— Это, Макс, не саданули! Погладили! Могли случайно! Если бы саданули, от Машки мокрого места не осталось!

— А в рот — зачем засунули?! Окажись я между такими зубищами, я бы от страха описался!

— Это их обычный способ таскать тяжести, — объяснил Эльф. — Я где-то читал… Руки у них слабые.

— Да где же слабые! Стальную пушку загнули в калач! — пренебрежительно бросил Макс, недовольный тем, что на него наехали.

— Относительно слабые! — поправился Эльф. — Значит, больше полагались на зубы.

— Надо идти, — напомнил Никола, не принимая ничью сторону. — Они вообще-то далеко.

— Мы знаем, где они были, можем значительно сократить путь. У нас есть преимущество — бинокль! А они идут по старому следу. Возможно, они спустились сначала в долину.

— А как они нашли этот переход? — в недоумении Кирилл оглянулся на пещеру.

— Интуитивно, — объяснила Злата. — Они тоже чувствуют пространство. Иногда лучше, чем я и Рум. И нас. Но не понимают наших мыслей. А наши чувства для них вообще густой лес. Они первичны, мы вторичны. Но вряд ли они вспоминают о нас, уверенные в том, что скала нас не пропустит.

С высоты птичьего полета Макс рассмотрел террасу, которая вела почти до того места, где останавливались дины, сообщив об этом остальным. Но сначала решили добыть пищу, чтобы восстановить силы. Искать долго не пришлось — среди камней во множестве ползали змеи, а для Эльфа нашелся орешник, неопознанный куст с сочными ягодами и дикие яблони. Машка раскопала сладкие луковички и приготовила змей на огне, обжарив на прутьях. Шашлык получился отменный.

Терраса оказалась на удивление ровная — не иначе, когда-то здесь было море, а терраса береговой линией, внезапно поднявшейся вместе с горами, или так причудливо застыла лава, не успевшая выветриться. Часа через три были на месте, пожалев, что потратили столько времени на ловлю змей. Еды им оставили столько, что хватило бы накормить десять групп. Дины, видимо, тоже проголодались, пиршествуя на славу. Мясо не готовили, ели сырым, раздирая тушу ящера зубами. Приволокли они его из долины, видимо, дав пленникам как следует передохнуть у горной реки.

— Сомневаюсь, что у них есть хоть какая-то цивилизация, — проворчал Макс. — Они даже огнем пользоваться не умеют!

— Дины и от жареного не откажутся, — фыркнула Злата. — Только вряд ли им понравиться. К чему им наши изыски, если не жуют, а глотают? Видишь ли, Макс, при наших размерах, мы гораздо прожорливее — им достаточно пообедать один раз — и сыты месяц, а то и полгода, а мы принимаем пищу и три, и четыре раза в день. Если все это сложить, в три раза больше получится.

— Ну, конечно, белые, пушистые, прыг-скок, прыг-скок… — раздраженно бросил Макс. — Завалили тушу в пять тонн и костей не оставили!

— Макс, ты че, боишься их? — Эльф заметно подтрунивал на Максом.

— С чего мне бояться?!

— Не знаю… Ты так агрессивно настроен… Милейшие ребята! Вон как пекутся о наших! И покормят, и развлекут, и на себе понесут…

На повороте, после того как по валунам и нависшей над бурными потоками массивной гранитной плите пересекли еще одну горную реку, Рум вдруг резко остановился, заступив за скалу. На него почти налетели, чуть не столкнув вниз.

— Там они, ждут! — полушепотом выдавил он из себя.

Кирилл осмотрел в бинокль место лагеря динов неподалеку, до него оставалось метров сто. Ровная площадка располагалась чуть ниже. Дины сидели полукругом, мордой к скале, уставившись на нее. Тут же сидели все пленники — впереди, словно бы их пытались показать. Звуки они издавали именно такие, как изобразила Машка, при этом мотая головой, словно бы рыгали и отрыгивали. Ветер эхом доносил их громкую речь, но обрывисто. Видимо дины что-то горячо обсуждали между собой — и многие пытались перерыгать других.

— Они нас не унюхали? — удивился позади Николай.

— Ветер в нашу сторону, — догадался Макс.

— Че делать будем? — Ян заметно волновался, встряхивая и разминая подрагивающие ладони.

— Я выйду, а вы бегите, если нападут, — предложил Макс.

— В героях решил походить? — с издевкой бросил ему Эльф. — Меня не тронут, я с тобой пойду! Я как они!

— Нет, лучше я, — снова дохнул словами из пространства Рум. — Я смогу задержать их на кое-то время…

— Не парьтесь, они знают сколько нас. Все пойдем с поднятыми руками… — объявил Никола. — И пушки придется отдать. Они знают, что у вас они есть, — он кивнул на Макса и Кирилла, не отвлекаясь от созерцания до чудовищ обезображенного природой врага.

— Вы че, с ума тут все посходили? — перекосило Макса. — Это вы тут героев из себя строите! У меня хоть какой-то опыт есть!

— Вы че там, в армии, на динозавров охотились?! — испытующе взглянул на него Ян.

— Он прав! — поддержал Николу Кирилл. — Мы с тобой пуляли по всему, что под руку попало! Если заподозрят сокрытие, мы и пять секунд не продержимся! Не жадничай! Если выживем, сбегаем до города — там целый арсенал таких пушек!

— Да боже ж мой! Они ж тоже люди! — Машка вышла вперед, смело шагая в сторону лагеря.

Заметив ее, дины обернулись. Они явно не ожидали увидеть человека, поразившись не меньше пленников. Зеленые замахали руками, радостно вереща. Следом просветлели лица пленников, что-то объясняя динам, которые вряд ли поняли их, но успокоились, вернувшись на место, поджидая ее сиднями на задних согнутых ногах.

— Машка, стой! Дура! — Макс побледнел, как смерть, внезапно изменившись в лице.

— Вот именно! Это вы тут дураки! — Ядвига и Злата последовали за ней, взявшись за руки.

Дины вскочили, принюхиваясь. Трое прикрыли пленников, загородив собой. Остальные попытались броситься в их сторону, но трое гуманоидов, один сильно худой, издалека чем-то напоминавший Эльфа, но, несомненно, совершенно другой расы, ибо почти не уступал трехметровым динам ростом, доставая до головы, а двое, такие же крепкие и массивные в плечах, как сами дины, с сильными ногами и торсом, загородили им путь.

— Выходим с поднятыми руками! — приказал Макс, осипшим голосом. — Нас обнаружили!

Наверное, эти сто метров неизвестности до конца жизни останутся незабытыми. Вроде бы шли, а время как будто остановилось. Кирилл вспотел, коленки подгибались — животный ужас накатывал волнами. Оказавшись в окружении, сплотились спинами, продолжая двигаться в сторону пленников. Обе пушки бросили под ноги звероящерам. По их мордам, покрытым роговыми панцирными пластинами, понять что-то было невозможно, но, похоже, дины смешались, заметив Эльфа, в котором признали гуманоида. Переминаясь с ноги на ногу, тяжело волоча хвосты, они уступили дорогу Машке, что-то прорычав между собой, когда она бросилась обнимать зеленых человечков, а они ее. Через минуту Эльф и Леля обнимались совсем не по-дружески, прослезившись. Следом, к прихрамывающему парню, отличавшемуся от человека лишь цветом голубовато-зеленоватой кожи, полезла целоваться Злата, которая в отличии от своего бой-френда имела кожу золотистого оттенка, и волосы у нее были не бело-синие, а темно-каштановые, с черными прядями.

Макс, несомненно, сделал жест, который всеми динами был понят сразу, разрядив обстановку — он заложил руки за спину, потом подошел к кучке ящеров и постучал кулаком по лбу. Сразу после этого расспросы и восклицания посыпались со всех сторон — Никола и Ян знали половину пленников, представив их по очереди Кириллу и Максу, которые подивились именам, прозвучавшими уж как-то слишком по-человечески.

— Подруга у него, что-то типа Валида, ну и я и пошутил: а тебя не Валидолом кличут? — рассмеялся Ян. — Он тогда кивнул. Так и повелось, Валидол и Валидол… Потом-то разобрались, но мы уже привыкли, да и сам он… Грымз, Горгуль… Они тебе никого не напоминают?

— Ну! — оглядывая мощные торсы и грубые черты лица, которые смотрелись не приятнее морд ящеров, Макс застыл с отвисшей челюстью. Подруги, и того хуже, выглядели куда как более угрожающе. — Орки?

— Да нет! — махнул рукой Никола. — Я имел в виду первых людей… Ну да! — вдруг согласился он, взглянув на своих дружков с новой точки зрения. — Только эти симпатичнее, на корню не гниют.

— Троглодиты, они у нас продукты воровали… — пожаловался Ян. — Воруют и воруют! Привыкли мясо добывать из пробирки, а тут оно на своих двоих бегает. Мы их сетью накрыли! Это Гром… вообще-то Хрюуюм Хархир Харе… Хоре… Короче, не помню! — запутался Ян. — Как-то не по-нашему. Когда понял, что значит «гром», ему понравилось так себя величать, — удовлетворенно порадовался он за Грома. — С другими не успел познакомиться, Златка знает, она с ними давно, — Ян всесторонне изучал остальную публику, испытывая не меньшее благоговение, чем Макс и Кирилл. Предупредил уважительно: — Одни телепаты у них собрались, импульсами друг друга пеленговали. И нас так же вычислили.

Дины почувствовали себя неуверенно, сбившись в стаю, собираясь тайком улизнуть. Обе пушки они вернули, пододвинув к Кириллу хвостами, когда тот оказался поблизости, пока Макс таращился на гуманоидов, стараясь привыкнуть к их разнообразию и хоть кого-то запомнить.

— Надо контакт наладить, — кивнув он на динов, почувствовав себя среди радостно возбужденных гуманоидов лишним. Все гуманоиды переключились на себя, забыв и о нем, и о Максе. Видели они их впервые, поэтому лишь взглянули, кивая головой. Кроме зеленых человечков он никого не знал, а зелененькие и раньше не ждали от него телячьих нежностей, им вполне хватало Машки.

— Как? Почесать за ушком! — с издевкой бросил Макс, который чувствовал себя не лучше. — Не, я пас!

— Ну, давай, пушку подарим! — раздраженно бросил Кирилл, заметив, что Ян и Никола о чем-то оживленно беседуют с четырьмя мощными гуманоидами. Двух он уже знал, Грымз и горгуль, а двое подошли позже. — Мы с тобой, как две белые вороны.

— Ладно, уговорил! — согласился Макс, направляясь в сторону динов. — Подарим твою, свою я себе оставлю!

Заметив его, дины расступились. Он смело подошел к одному из них, протянув оружие.

— Пушка! Пуш-ка… — и внезапно приободрился, заметив любопытство. Потом медленно поднял, тыча в курок. — Ку-рок!

И выстрелил. На скале остался расплавленный след — в рядах динов любопытство сменилось холодком.

— Чему-то бы хорошему научить… — начал Кирилл, но Макс его перебил.

— Чему-то хорошему они научены! Пусть знают, что зубы и броня от вымирания не спасают, — он вложил пушку в руки дина, поправил палец. Руки у них оказались, на удивление, похожи на руки, но только уж больно корявые, что-то среднее между рукой и ногой, которые они держали перед собой. Погрозив пальцем, Кирилл навел пушку на скалу и помог выстрелить, дождавшись, когда загорится красный диод.

— Надо было с лука со стрелами начинать! — хихикнул Кирилл, когда дины обступили собрата, исследуя игрушку.

— Не, ну нормальные ребята! — согласился Макс, почувствовав с динами родство, когда те старательно постарались его не задеть, раздумывая, что с этим оружием делать. — Макс! — он постучал себя кулаком в грудь.

— Хакс! — охотно повторил один на выдохе, словно отсалютовал.

— Кир… Кир! — Кирилл тоже постучал себя в грудь.

— Хыр… Хыр… — прорычал другой, ткнув в него не то когтистой лапой, не то облапившейся рукой. Кириллу даже показалось, что он уловил насмешку, которая не столько прозвучала в словах, сколько в том чувстве, которое пришло вместе с рычание сразу ото всех ящеров.

— Ну, для первого раза неплохо… — рассудил Макс, не загружаясь чувствами.

— Слышь, а я, кажется, понял, откуда у нас легенды о говорящих драконах, — восторженно произнес Кирилл. — Это остатки того народа… Получается, они почти до наших дней дожили? До ледникового периода? Не удивлюсь, если где-то есть мир, в котором они и сейчас благоденствуют.

— На вымерших не похожи. Благоденствуют, наверное. Не-а, наши летать умели! — скептически смерив взглядом динов, не согласился Макс. — Ну, обучить их языку, вряд ли можно…

— Не сомневайся! Смотри, как быстро въехали! Нет, чисто не смогут, но если телепатируют, услышим, как Рума… Ты видел, чтобы он рот открывал?

Задумавшись, Макс с сомнение покачал головой. Потом пришибленно уставился на Макса.

— Вот именно! Он не потому молчал всю дорогу, что не умеет, язык не до конца усвоил! — выдвинул радостно гипотезу Кирилл. — И Златка… У нее губы едва двигались?

— Это они нам так любую хрень могут сунуть?! — испугался Макс, внезапно обнаружив себя в стане врага. — То-то я раздражаюсь в последнее время!

— Суют! Ей богу суют! Ты стал реже «хрень» поминать! — сделав серьезное лицо, поддел его Кирилл. — Тревожный симптом! И «суки» я сто лет уже не слышал!

— Пошел ты, ящер! — обиделся Макс, махнув рукой. — Я это, слышь, пойду с Машкой помирюсь!

Кирилл кивнул, протискиваясь между ящерами. И внезапно застыл с удрученно отвисшей челюстью, чувствуя, как сводит скулы — дины разложили пушку на составные, исхитрившись вынуть необыкновенный кристалл, размером с орех, брызнувший светом во все стороны. Они удовлетворенно прищелкивали хвостами, как будто потеряв к пушке интерес.

Когда кристалл попал в его руки, Кирилл едва сдержал волнение, пытаясь не выдать дрожь в руках. Камень вибрировал, пульсируя, то и дело испускал необыкновенное сияние, которое создавало вокруг него мощную ауру, разогреваясь и обжигая ладонь.

Такого камня быть не могло! Но судя по реакции динов, они даже не сочли его драгоценным.

Страшно обрадовавшись, Кирилл покрутил пальцами над частями разложенного на камне оружия.

— Собрать! Соб-рать…

На него внимательно посмотрели, но тут же отвернулись, не удостоив ответом. Не дождавшись реакции, Кирилл в воздухе сделал жест, как бы сгребая запчасти в кучу, положив между ними кристалл.

— Соб-рать!

Кажется, его поняли. Один из динов что-то нечленораздельно промычал, придвинулся — и так ловко и быстро собрал оружие назад, что изумленный Кирилл охнул, не успев запомнить, что к чему прилагалось. Брови его поползли вверх, а дины вдруг заинтересовались им самим, разом окружив и пытаясь пощупать. На мгновение екнуло сердце, пришла мысль позвать на помощь, но он вдруг услышал знакомое слово…

Похоже, с ним пытались поговорить…

«Соб-рать!» прилетело его собственных голосом, и эхом повторилось несколько раз, а следом «Кир» и «Макс», только «Макс» прозвучало уже голосом Макса. Один в один. Он слегка растерялся, расписавшись в полном своем невежестве, относительно телепатии. Но внезапно сообразил, что контакт состоялся. От одной этой мысли его бросило в жар, и почему-то сразу вспомнилась тетя Вера. Он внезапно почувствовал вину — это она должна была быть на его месте!


Глава 12. Зеленые человечки | Черная книга колдуна | Глава 14. Общество с нуля