home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 11. Затерянный мир

— Проблема не в том, что мы не можем выйти, как вошли. Сама эта планета может оказаться точно таким же миром, который строили, чтобы высмеивать меня, тебя, нас всех…

— А за каким хреном мы им понадобились?! — засомневался Макс.

— Плодиться и размножаться… Выбрали трех идиотов и выставили из Рая, как Адама и Еву. Тебе, Машуль, выпала честь дать начало роду человеческому! — попробовал пошутить Кирилл, но шутка оказалась плоской. Машка зыркнула так, что стало неудобно.

— Но-но! Полегче! — с угрозою в голосе произнес Макс, поднимая внушительных размеров кулак. — Машка — моя жена!

— Я не претендую, я на тот случай, если братец тебя подведет! — усмехнулся Кирилл. — Кстати, доказано, что в основе человечества прародителями были именно три человека, двое мужчин и одна женщина.

— Да пошли вы! — обиделась Машка.

— Давайте рассуждать логически… — Кирилл настроился на серьезный лад. И понял, что сказать ему особо нечего. — Вымрем, если не влить струю свежей крови. Согласен подождать лет двадцать. Других женихов для дочери у вас все равно нет! А уж когда мы наплодим вам внуков, можете засылать сватов…

— Какие же вы все-таки козлы! — покачала Машка головой.

Дождь закончился, небо выветрилось и стало почти чистым. С моря дул теплый бриз. Город на склоне холма, покрытый тенью вечерних сумерек, без единого света в окне, выглядел мрачно, напоминая причудливое нагромождение скал.

Битый час колесили по тем местам, где стояли зеркала. Никаких зеркал не было и в помине. Оставалось надеяться, что появится один из стражей, но те как сквозь землю провалились. И ни одного человека — город оказался не то иллюзией, не то многовековой историей. Повсюду разбросаны человеческие кости и черепа, объеденные до дыр муравьями. Сами жители беды не ждали, многие скелеты лежали в кроватях, а многих трагедия застала на пороге дома. Те, что лежали на улице, растащили дикие звери, бродившие во множестве в окрестностях. Чистой была лишь одна, словно кто-то специально ее подметал. И в каждом доме украшения, драгоценности, дорогие наряды, вышитые золотом.

Никому и в голову не пришло что-то положить в карман — мудрая интуиция подсказала, что каждая вещь могла оказаться ловушкой. Волосы вставали дыбом у всех троих. Если и что-то могло их здесь удержать, так это отсутствие какого-либо намека на выход из мрачного мира.

— Теперь я понимаю, почему кот не дал мне подняться раньше, до вашего прихода… — Кирилл потер виски, пытаясь сообразить, что делать дальше. Но мысли, лишенные здравого смысла, наползали одна на другую. — Выйти отсюда мы не можем, но за нами наблюдают, это факт!

— Сомневаюсь, — рассердился Макс, вспомнив о чем-то. — Нас видели в зеркальной зале, а когда мы вошли сюда, могли потерять из виду.

— Зачем-то же нас притащили сюда? — с тоской рассудила Машка, разгневанно тряхнув головой.

— Выпей успокоительного, я что-нибудь придумаю, — посоветовал Макс.

— Уж придумай! — проскрипела Машка, как пила. — Как я могла согласиться?! Сразу же было понятно, что тут нечисто…

— Послушайте, а если это экзамен на выживание? На самом видном месте Бог стоит или просто памятник? — Кирилл кивнул на памятник на площади, потерев виски. — Может, хоть что-то припоминаете?

— Да нет таких Богов! — раздраженно бросил Макс.

— Ну как нет?! Все та же Смерть! Она здесь повсюду! — Машка воспитанностью не отличалась, вызывающе сплюнула под ноги. — А тот из бронзы на площади на отца народов похож! Изображение богов в виде человека — вторичная культура, первично верили в силу, которую олицетворял бог. Сознание вселенной, время, пространство, земля, наше информационное поле. Символы, конечно, были, но безликие.

— Да бросьте вы, кому это теперь надо? — раздраженно бросил Макс. — Нам где-то нужно устроиться на ночь, а завтра с утра попробуем достать еду. Маш, у тебя бутерброды не осталось?

Машка с тоской покачала головой, уставившись на красивейший закат.

Закат над морем она видела впервые. Как, впрочем, и море. О себе старались не рассказывать. Может быть, потом, когда станет ясно, что дело совсем дрянь. Никаких опасных животных пока не заметили, но они могли обходить город стороной. Все же, присутствие человека еще чувствовалось. Про электричество в этом мире знали много и активно его использовали — с моря постоянно дул ветер, и в городе работали вертушки с магнитами, издавая характерный звук, когда ветер поднимался особенно сильный, смазать подшипники тут было некому. Но вскоре звук перестали замечать. От вертушек провода опускались в емкости, разъеденные кислотой с опущенными в нее электродами, а оттуда к трансформатору. Но ни одна розетка в доме не работала, где-то рубильник вырубился.

— Вы как хотите, а я попробую залезть на скалу и разорить пару гнезд, — предложил Кирилл, внезапно тоже почувствовав голод.

— Я с тобой, — вызвался Макс.

— Поздно уже, свалитесь, — прикрикнула Машка. — Хотите, чтобы я одна осталась?! Ну уж нет, дудки! В каждом доме на заднем дворе сад разбит, может быть, найдем чего-нибудь. А завтра в лес сходим, грибы в любое время растут, если трава и лес имеются, не пропадем.

— Я в этот склеп ни ногой! — брезгливо бросил Макс. — Я бы и ночевал здесь, если бы знал, что ночью нам ничто не грозит. Но если судить по растерзанным трупам на улице, хищников здесь предостаточно. Поэтому нам лучше вооружиться до зубов!

— Логично, а ты хоть одним каким-то владеешь? — рассмеялся Кирилл.

— У меня десантура за плечами, — усмехнулся Макс в ответ, поиграв бицепсами. Был он на полголовы ниже Кирилла, но широк в плечах и выглядел куда как более внушительно. — Ты не смотри, что я худой и бледный! Зато жила крепкая!

— Круто! — оценивающе рассматривая Макса, согласился Кирилл. — А я собираюсь пока. Значит, не пропадем!

Для ночевки выбрали дом на окраине, бесцеремонно очистив от мертвецов. Тут их оказалось немного — пара скелетов на первом этаже, и штук пять во дворике. Видимо трагедия застигла жителей рано утром, когда часть их уже встала. Кровати оказались заправлены, но со временем белье и одеяло изветшали, пропитавшись нежилым запахом, частично поеденные молью. То, что здесь произошло, случилось пару веков назад, никак не меньше.

Пока Маша убирала паутину, прибирая в комнате, принесли дров и растопили камин, вскипятив кипяток. Фрукты были, но не созревшие — очевидно, лето здесь тоже наступило недавно. Но зато в одном из ульев, подвешенных к балке, летали пчелы. Макс легко разобрался в устройстве, вынув пару сотовых пластин.

— А удобно! — он похлопал по улью, сделанного из необычайно твердого дерева, почти не тронутое гнильцой. — И грызуны не заберутся, и ползающие насекомые болезнь не занесут. Как это я сам не догадался?!

— В пчелах разбираешься? — спросил Кирилл, помогая Максу поднять улья на прежнюю высоту.

— Дед у меня занимался, а я на пасеке у него вырос, — рассматривая соты, поделился Макс. — Можно чай из листьев заварить, а то я траву знакомую не вижу. Не будем рисковать.

К меду Кирилл оказался непривычным, от сладкой воды с приторным вкусом в желудке было пусто, но на какое-то время голод уходили. Долго сидели на крыльце, изучая звездное небо. От земного оно почти не отличалось — тот же ковш Большой медведицы, тот же Млечный путь, туманной дымкой протянувшийся от края до края. И даже Луна, но раза в три крупнее. Отсюда кратеры ее были видны невооруженным глазом.

— Я вот что думаю, никакого производства здесь нет, а между тем цивилизация была достаточно высокого уровня. Если в этом мире остались животные, значит, где-то остались люди, — предположил Кирилл. — Мы не одни, это же ясно, как божий день! Они где-то там! — кивнул он неопределенно.

— Да плевать на них, я домой хочу! — всхлипнула Машка.

— Вот и плюнь! На кой хрен он тебе сдался?! — обнимая ее за плечи, посоветовал Макс. — Ни работы, ни образования, ни жилья… — он заговорил, совсем как тетя Вера. Сердце Кирилла от слов его сжалось. — Ни хрена же нет! А тут — целый мир! Нет, мы конечно привыкли, но на привычку есть отвычка. Машка, давай рассуждать. Что у нас с тобой есть, без чего нам не жить? Стиральная машина? Здесь они тоже есть… Я в ванной комнате видел. К тому же, автомат нам с тобой не светит, у нас водопровода нет! — напомнил он. — Радио, телевидение? И слава богу! Как раз изобрету — и станем богатыми! Пускай докажут, что не я придумал! У нас здесь шанс есть, понимаешь?!

— А у меня мать с ума сойдет, когда поймет, что я пропал без вести… — Кирилл затосковал, понимая, что если он не вернется, худшее ждет их впереди. — Ладно, Олежка есть, может, обойдется без сердечного приступа… Странно, у меня такое ощущение, что кот обвел меня вокруг пальца! Он знал, знал, что я не вернусь!

— И Масяня знал… Мы своим так и сказали, что уезжаем и, возможно, не вернемся. Корову соседке оставили, за собаку, своей-то у нее нет, а бабка не старая еще и трудолюбивая, с Тузиком она всегда хорошо обращалась. Сена ей надолго хватить, с прошлого года три стога стоят. А избу на замок закрыли. У нас многие в город подались…

— Возможно, мы им не подошли, — рассудила Машка со слезой в голосе. — Про миры их мы теперь знаем, поэтому решили нас не выпускать, поселив в таком мире, откуда нам не выбраться и… — она всхлипнула, — и не расплодиться и за тысячу лет!

— Ладно, — поднялся Макс, помолчав. Все понимали, Машкина версия единственная, которая могла объяснить забытый мир и отсутствие людей, и их неожиданное пленение. — Завтра осмотрим окрестности, разведаем дорогу. И неплохо бы коня или тачку, пешком людей мы с вами за сто лет не отыщем.

— Добро, — согласился Кирилл, на этот раз, понимая, что влипли по крупному. — И насчет оружия подумаем, а то мне как-то не по себе, — поежился он. — Мы в чужом мире! А если здесь саблезубые не вымерли? Или динозавры? Мы на миллион лет в прошлом!

— Лук подойдет? Или шашку вострую желаешь? — усмехнулся Макс.

— Нам бы автомат, или ружьишко на худой конец! — не воспринял Кирилл его шутки.

— Ну а как они жили? — неопределенно кивнула Машка в сторону города. — Я не заметила оружия.

— Мы половину их вещей не понимаем, — напомнил Макс. — Уверен, оружия у них было полно! Здесь нейтронную бомбу сбросили, не иначе. Все целое осталось.

— Забудь про другой мир! — пожал плечами Кирилл, сунув руки в карман. — Он вышел из нашего, значит, все, что тут есть, несет отпечаток нашего прошлого! Мы про древний мир знаем? Знаем! Здесь и кожистокрылые, и перистые, и шерстяные… Мы в прошлом приблизительно шестьдесят пять миллионов лет назад… В меловом периоде или в палеогене… — он скис, слегка побледнев. — ну ниче так мирок был, зубастый!

— Огромное мерси за напоминание, а как ты объяснишь… Вот это! — Макс вскочил, глухо вскрикнув и ткнув пальцем в белую тень над головой. — Быстро в дом!

Просить Кирилла и Машу не стоило. Они уже осторожно выглядывали из дверей, оба побледневшие с напуганными лицами.

— Так, здесь еще привидения летать умеют, — констатировал Макс, провожая взглядом быстро исчезнувшее видение. — Не стойте тут, идите в дом. Эта злобная тварь может вернуться.

— А ты?! — с дрожью в голосе прозвучал взволнованно один и тот же вопрос одновременно.

— А я попробую на крышу влезть и понаблюдать, что за хрень тут твориться.

— Мы с тобой! — на этот раз Машка и Кирилл были единодушны.

— Черт с вами! Одеяло возьмите!

— А-а, — рассвирепел на себя Кирилл, спохватившись. — У меня же бинокль с собой и цифровая камера! Камера и фотоаппарат днем на солнечных батарейках работают, а ночью на обычных. Совсем из головы вылетело! Тетя Вера из Японии привезла.

— Молодец! А компьютер не захватил? — усмехнулся Макс.

Кирилл порылся в рюкзаке и вытащил небольшой ноутбук.

— Я смотрю, ты крутой у нас? — округлились глаза у Макса, он присвистнул. — А чего потащился в такую даль? Мог бы дома поступить куда-нибудь. Приключений захотел? — спросил он строго.

Кирилл слегка покраснел.

— Тетя Вера привезла, она у меня в Японии часто по делам бывает. Ну и отец никогда не отказывал.

— Понятно, можешь дальше не объяснять, — усмехнулся Макс. — Пришли бандиты и приставили нож к горлу, кошелек или жизнь.

— Если бы! Они разделали нас под орех… Догадываешься, как?

— Догадываюсь, — утвердительно кивнул Макс. — У нас полдеревни таких блаженных. Из города приехали пятеро молодых парней, в секту агитировали. Люди с ума посходили, очередь к ним стояла. Я сам видел, как бесов изгоняли. Там такое началось! Что ни прихожанин, то одержимый — вся деревня! А у нас сарай к их ограде примыкал, я с сеновала вижу, как пришел человек, вышел, а спрашиваю, что там было, не помнит.

— Скажи спасибо Масяне! — напомнила Машка, сразу за тем повернувшись к Кириллу. — Мы сначала милицию хотели вызвать, а потом они укатили, брать стало нечего.

— А блаженные?

— Ждут, когда за ними вернуться. Кто-то в себя пришел. Пожалуйста, не надо об ужасах, нам еще кирпича на голову не хватало… — попросила она.

— Таких деревень по России сотни тысяч, а наш президент миллионами раздает каким-то недобитым буржуям, которые в кафе сгорели! — сплюнул Макс. — Тошно жить с таким дерьмом. Где твой бинокль?

— Вот, держи, — протянул Кирилл.

До рассвета было еще далеко, но ночь была не то, чтобы светлая — прозрачная, с хорошей видимостью. Огромная Луна, быстро увеличиваясь в размере, стояла в зените, быстро двигаясь по ночному небу, и звезды мерцали чуть крупнее, чем на земле. Пахло какой-то пряной травой, во всю стрекотали цикады, и нет-нет, да и доносились со стороны леса и со стороны моря крики зверей и птиц.

Белую птицу заметили сразу — она кружила над городом, испуская необычное свечение.

— Жар-птица? — выпрашивая у Макса бинокль, предположила Машка.

— Н-нет, скорее птица Рух или Могол. Странно, действительно напоминает привидение или голограмму. Заметили, просвечивает, если через бинокль смотреть.

И словно подтверждая слова Макса, птица камнем бросилась на землю, но удара не последовало — птица просто исчезла в том месте, где ударилась о землю.

— Она не в этом мире, — догадался Кирилл. — Миры наложены друг на друга, имея разный спин. Но они в одной плоскости. По крайне мере, шесть из них.

— Какая интересная гипотеза, — облегченно вздохнула Машка, укладываясь спать. — Наверное, наш мир тоже часть миров?

— Возможно, но он с внешней стороны. Если брать во внимание наши привидения и всякую чертовщину, то у нас тоже есть нечто подобное. Мы тарелки видим, а ни поймать, ни сбить не можем, они как эта птица, в другой плоскости пространства. И они нас видят, и приходят иногда в наш мир, чтобы подразнить. Они далеко продвинулись! — разочарованно протянул он.

— Каждый день буду учить физику, чтобы вернуться назад! — поклялся Макс, оглядываясь, будто рядом собирался увидеть учебник. — Машуль, ты потерпи!

— Тогда уж лучше химию, она ближе к истине, — усмехнулся Кирилл, недобрым словом помянув кота.

— А представьте, что нас экзаменуют, ну, на выживаемость, на прочность, на сплоченность. Чисто теоретически, — Машка высунула голову из-под одеяла, в которое завернулась, рассуждая сама с собой. — Мы остались одни, все в этом мире для нас чужое…

— И ради этого надо было убить целый город? — раздраженно фыркнул Макс, передавая бинокль Кириллу и укладываясь рядом с Машей. — Не смеши, Маш, скелеты гнили на улице не одну сотню лет! Никого здесь не было с тех пор — шкатулки с драгоценностями нетронуты. Кто бы отказался?! Кир, у нас завтра день тяжелый, ты тоже ложись спать.

— Ты! Вы! — напомнила Машка, которой запретили поживиться.

И Макс, и Кирилл решили, что кроме оружия для защиты брать в проклятом городе ничего не стоит. Оба вдруг поверили, что драгоценности несут энергетику владельцев, о чем не преминули напомнить Маше. После этого пыл ее к сокровищам угас. Но смотреть на скелеты, на которых сгнила одежда и остались драгоценности — было невыносимо, сразу чувствовали, как когда-то все они жили.

— А какой смысл нас сюда тащить? — поддержал ее Кирилл. — Мы самые обычные, среднестатистические, ничем не прославившиеся. Только свистни — и миллионы желающих найдутся переселиться в иной мир. Если уж на то пошло, демонов кто угодно может увидеть, стоит захотеть. И вдруг мы, с дуба упавшие и мечтающие о Семиреченской академии, о которой никто ни слухом, ни духом. Где приемная комиссия? Где абитуриенты? Где экзаменаторы? По большому счету, мы сами напросились на приключения — пытаемся войти в мир, в котором тарелки летают. Как бы ты поступил на их месте? Будем жечь, палить, убивать, грабить… Не-ет, нам надо оставаться людьми. Просто так, на всякий случай… Я, лучше, поостерегусь, чтобы потом за себя стыдно не стало. В любом случае, нам ничего уже не пригодиться, если нас действительно бросили. И всегда сможем вернуться.

— Ну не знаю… Пожалуй, у нас, у землян, слова часто расходятся с делом, но чтобы вот так, в мертвый город? Если встречу хоть одного гуманоида, я уши ему оборву! — грозно пообещал Макс, обращаясь в небо. — Они горько пожалеют, что засунули нас сюда!

— Все же, не будем себя обманывать, — вздохнула Маша, разом присмирев под рукой Макса.

— Я вам не мешаю? — поинтересовался Кирилл, услышав, как Макс засопел.

— Не болтай ерунды, — бросил Макс с горькой иронией. — Думаешь, после всех ужасов я еще на что-то способен?!

Маша и Кирилл сдержано захихикали в ответ, разом почувствовав, как ушло напряжение.

Кирилл высунул голову из-под одеяла, не сразу сообразив, где он и кто перед ним.

— Вставай!

Сон как рукой слетел вместе с воспоминаниями о нем. Пару мгновений он тупо смотрел на Макса, убитый горем. Вылазить из-под одеяла не хотелось. Вчерашний день медленно выплывал во всех подробностях, оглушив и притупив все чувства. Но наваристый запах бульона вернул к жизни, пощекотав сенсоры.

— Хватить дрыхнуть! Машуля скоро птичку приготовит, а яйца уже сварились. Я всмятку люблю, а ты?

— Да мне как-то без разницы. А где… — Кирилл рассматривая Макса, который был весел, оптимистично настроен и, похоже, рассмотрел что-то такое, что ускользнуло от Кирилла.

— На скалы поутру сбегал. Че, я думаю, простят, жрать охота! — весело отозвался макс. — Жратвы тут навалом!

— Нам скрывать нечего, я бы сделал то же самое, — одобрил Кирилл, почувствовав, как заурчало в животе. — Только я пока не убивал никого, мух и комаров разве что.

— Я тоже, ну, если не считать домашнюю скотину. Я с руки ее кормил, мудро воспитывал, и временами раскаивался, что держу исключительно для желудка. Но такова жизнь, сильный ест слабого, — с грустью признался Макс. — Ну, как, ты готов?

— Поем и буду готов, — Кирилл оделся, засовывая в рюкзак грязные трусы.

— Давай, я в грязное белье подброшу, Машка постирает, — усмехнулся Макс, забирая их и засовывая в карман.

— Не надо, я сам, — покраснел Кирилл. — Она что, твои от моих не отличит?

— Мы утром решили, что девушка должна заниматься женской работой, а наше — добыть пропитание и решить, что нам делать дальше.

Макс ушел.

Кирилл вышел на балкон, зажмурившись от яркого солнечного света, в котором утонул город. Он лежал перед ним, как на ладони. Красивый. Богатый. На самом видном месте огромная статуя человека со свитком в одной руке и посохом в другой, облепленный стаей птиц, устроивших на голове его гнезда. Следы разрушения совершенно не коснулись города, разве что кое-где осыпалась облицовочная плитка, и дождь оставил разводы на стенах. Сотни почти новых на первый взгляд дворцов, будто построенных пару лет назад, увитые плющом, расположились на террасах, спускаясь ровными рядами к гавани. Конечно, сказка была не для всех — в каждом таком дворце имелся задний дворик с пристроем для прислуги, а тесных клетушках поделенной ширмами комнаты не хранили сокровищ, не ели на золоте, не носили богатые наряды. В ту роковую ночь основную массу людей смерть застала именно там, иногда за столом или у зеркала. Но темная сторона и прошлое не могли затмить величия города, памятником уснувшего на берегу моря. Город был сказочно красив, и многое в нем не понимали — огромные залы, богатые гостиные, словно там жили не только хозяева, а кто-то еще. Зачем им столько спален и тех же ванных комнат? Несколько закрытых дверей, провозившись полдня, Максу все же удалось вскрыть, но ничего, что могло бы пролить свет, не обнаружили — одежда, какие-то приборы, там же взяли одеяла.

Кирилл вздохнул. Одно дело в качестве туриста полюбоваться на древности, другое — остаться навеки пленником. Обнаружив его отсутствие, дома, наверное, с ума сошли. Не слезают с телефона. Чего доброго, милицию вызвали, Александра на поиски за ним отправили догонять тех самых туристов.

Его затопила волна необыкновенной нежности.

И тревоги — не забыли ли покормить Туза, который уже давно походил на борова, раздавшись вширь, едва пролезая в будку. Будку пришлось переделать, увеличив входную дыру. Туз с утра караулил, когда он вынесет ему все, что осталось с вечера. И не сводил глаз с дороги, пока он не вернется из школы. Кирилл пожалел, что в последнее время он уделял ему не так много времени, все больше занимаясь демонами и подготовкой к экзаменам, а теперь уже как бы поздно.

Кстати, а где книга? Кирилл внезапно понял, что давно ее не видел.

Он мгновенно оказался возле рюкзака, вытряхивая содержимое. И слегка побледнел, замешкавшись. Книга пропала, осталась лишь обертка. Руки мелко дрожали, когда он снова и снова перебирал рюкзак, словно надеясь на чудо. Значит, кот забрал ее… Или…

Тяжелые мысли прервал голос Макса.

— Долго собираешься сидеть? Остынет все… Что с тобой? — Книга… — потерянно проговорил Кирилл, руки у него опустились. Надежда вернуться домой, таяла — без книги Страж не принадлежал человеку. — Ее нет…

И заметил, как вытянулось лицо Макса. Не сказав ни слова, он почти бегом спустился по скрипучей лестнице. Кирилл не сомневался, что и Машка с Максом лишились своего сокровища, точно так же. На мгновение ему стало стыдно — пусть на миг, но он их подозревал, и тут же поймал себя на мысли, что всему должна быть причина.

— Вот, сволочь! — Макс гневно пнул пустой рюкзак, сжав кулаки. — Попадись он мне, голову оторву! Сволочь!

Маша сидела над вещами, опустив плечи, растерянно уставившись перед собой.

— Ребята, мы в таком дерьме… Нам без Стража не то, что в тот мир не вернуться, нам домой не попасть!

Никто ей не ответил. И так понимали, что сделать уже ничего нельзя. Стражи исчезли, прихватив с собой раритеты. Но когда? Кирилл помнил, что не выпускал рюкзак из виду.

— Почему именно мы? — снова задался вопросом Макс, на этот раз без тени сомнения на лице. Кирилл услышал, как в голосе его прозвучало не то отчаяние, которое он умело скрывал, или грусть, что мир, в котором он вырос, остался где-то там.

— Не пьем, не курим, без вредных привычек, — стараясь говорить спокойно, выдавил из себя Кирилл, чувствуя, как предательски дрожит голос. — Пожалуйста, ребята, надо взять себя в руки.

— Я здесь не останусь! Если Масяня вернется, он нас в любом месте найдет. Если с вами что-то случиться, я не вынесу… — Машка проронила задрожала всем телом. — вы хоть понимаете, что мы в другом мире?! Там, по крайне мере, мы знали, чего ждать…. Макс, возьми меня… возьми за руку.

— Машуль, правда, если ты расклеишься, я не вынесу… Если с тобой что-то случиться… — расстроился Макс. — Давай, не сейчас. Ну, не так здесь плохо, да? Любой дворец наш! У тебя любые драгоценности будут, и самые красивые платья… Да? — Макс растаял, как воск, став совершенно беспомощным. — Машуль… ну прости меня, прости!

— Чувствую, что я здесь лишний! — расчувствовался Кирилл. — Я тоже убит, но не раскис. А мне, между прочим, хуже, чем вам. Я бобылем тут. Если не найдем людей, войду в царство мертвых девственником!

— У тебя девушки не было? — хлюпнула носом Машка, забыв о своем горе.

— Были, — расстроился Кирилл еще больше. — Но мне от этого не легче, все это в прошлом!

Макс как будто тоже одумался, перестав себя жалеть. Наверное, представил себя на месте Кирилла и ужаснулся его участи.

— Хватить ныть! — приказал он всем сразу, как-то мгновенно став серьезным и взрослым. — Вы пока завтракайте, а я попробую достать оружие и пороюсь в библиотеке. Возможно, есть карта. Если тут все осталось нетронутым, то карта должна быть! — уверенно произнес он.

— Давай, ты не будешь все брать на себя, мы тут в одной лодке, — недовольно заметил Кирилл. — Старше нас на три года, а строишь из себя… У меня тетка иероглифы египетские и японские на сон грядущий почитывает, думаешь, разберешься сам?

— Слышь, ты! — возмущенно отозвался Макс, высверливая пренебрежительным взглядом дырки в теле Кирилла. — Вставать для начала вовремя научись! Тетка одно, а ты другое, посмотрим-посмотрим…

— Не ссорьтесь! Мы тут одни в целом мире, а между нами согласия нет. Глупо, — остановила их Машка, вдруг взяв себя в руки. — Кир прав, Макс, у нас с тобой образование среднестатистическое, три по всем предметам, остальное Масяне спасибо бы сказать, а Кир… В институт готовился. По-настоящему, в котором науки изучают, а не демонов.

— Ну не скажи! Стражи во всех науках разбираются, будь здоров! — с благодарностью кивнул Кирилл, примирительно подстраиваясь под Макса. — Подтягивают с нуля.

— Пусть будет по-вашему, — согласился Макс, расслабившись. — Но по боевым искусствам мне тут равных нет!

— А тут ты еще больше заблуждаешься! Моя теть Вера…

— Ты! Нет тут тетки твоей! Ты в рюкзак ее забыл положить! — взорвался Макс, срывая на нем зло, и видимо, почувствовав облегчение, примирительно бросил: — Жду, давайте быстрее…

В путь отправились лишь на четвертый день. В последний день под руководством Кирилла, у которого был опыт в таких делах, собирали снаряжение, используя то, что нашлось под рукой. А два предыдущих дня Макс истязал новобранцев, обучая правилам ближнего боя, метанию ножей, стрельбе из лука, и худо-бедно, разобрались, как рубить с плеча мечом.

Луки и мечи сняли со стен в богатых домах, разом поумнев. Цивилизация оказалась продвинутая. Лук, похожий больше на арбалет, и меч, острый и легкий, что-то среднее между шашкой и мечом, у местной знати были не более чем спортивным увлечением. Для серьезного боя использовали оружие посерьезней — нечто вроде лазерного луча, способного выжечь дыру в теле в одно мгновение, когда загоралась красная лампочка, а она то загоралась, то не загоралась.

Нашли несколько таких пушек, но выстрелила лишь одна, и то потому, что была заряжена. Разобраться с лазерным оружием решили потом, когда в нем возникнет необходимость. Пока ничего опасного не заметили, разве что странные птицы, лишенные оперенья, пролетали над головой, хватая на лету птиц мелкого пошиба, как ласточки комаров, широко разевая зубастую пасть. В небе им не было равных, огромные, чуть меньше человека по размеру, но размах крыльев достигал иной раз метра три, а то и все шесть. Но то, что на земле, их интересовало мало, по земле они передвигались неуклюже. Разбегались и отталкивались ногами, или падали вниз со скалы, подхватываемые воздушными потоками. И неплохо плавали, ныряя с головой надолго, а после с добычей в зубах, выбирались на берег и поднимались по скалам, мимо гнезд с орущими птенцами, используя цепкие ноги и острые коготки на крыльях, чтобы иметь высоту для полета. Многие птицы в перьях, застигнутые врасплох большими братьями по небу, именно так и поступали — падали камнем вниз, распластавшись по земле.

Сами по себе птицы оказалась мирные. Макс постоял рядом, наблюдая, как она раскрывает крылья и клокочет, отпугивая его, а когда кинул рыбу, поймала на лету, проглотила и сразу успокоилась. И даже последовала за ним, сохраняя дистанцию, грозно выкрикивая что-то свое.

— Лежачих не бьют! — размышляя об устройстве здешнего мира, констатировал Макс, удивляясь очевидной глупости. — Уж куда как проще, ползи себе и собирай мясцо по дороге, ан, нет! Только в трудах добытое!

— Как они тут жили? — не переставала удивляться Машка. — Ты посмотри, какие зубы! С другой стороны, как она сама выжила? Брысь!

— Несъедобная, наверное… — пошутил Кирилл.

Уже почти поднялись на вершину холма, когда резкий звон в ушах заставил их остановиться.

— Не понял! — матом кроя планету, выдавил из себя Макс. — Я зарежу эту тварь…

— Прекрати! Мы вышли на открытое пространство. Здесь какое-то излучение… Слышите… — Кирилл прислушался к себе.

— Надо было разобраться в их устройствах, — пожалел Макс. — С походом мы поторопились.

— Я что-то тоже слышу, будто кто-то шепнул в ухо. — Маша сползла по склону, замеряя место, откуда слышимость звука становилась уловимой.

— Не понял! — разошелся Макс, упрямо взбираясь вверх.

— Стой! Ты дурак?! Пространство не то, что ты думаешь. Если миры подобны электронным полям, здесь другой частотный диапазон, — быстро предположил Кирилл. — Мы к нему не адаптировались.

— Молодец! — сплюнул Макс. — Ты умрешь здесь, если будешь ждать, когда привыкнешь. Тут вышка какая-то, похоже, она все еще работает. Даже не одна, они в ряд стоят, как электрические вышки. Но проводов нет. Ты случайно вату не захватил? Уши бы надо заткнуть.

— Вата нам еще пригодиться, попробуй использовать жвачку, у тебя целая коробка.

— А что будем делать, когда зубная паста закончиться? Я зубы лечить не умею! — Макс скатился до Кирилла, снимая рюкзак. — Черт, гниды! Какой идиот ее тут поставил?!

— Давай, давай, раскошеливайся, — Машка совала в рот одну подушечку орбита за другой, примеривая к ушам. — Странно, а почему мы внизу звук не слышали.

— Волны рассеиваются в пространстве, а здесь они интенсивнее. А если это защита? Снимем, и хренова туча динозавров наползет? — спохватился Кирилл. — Нам ведь и пойти-то больше некуда!

— Охренеть! Это электрические столбы и есть! Мы в электромагнитное поле зашли. Птицы в небе… — Машка ткнула рукой в небо, — спокойно перелетели. Наверное, кабель внизу, высоковольтный? Если от динозавров, что же он человеческим голосом на человеческом языке шепчет? Орал бы…

— Ну, и че делать будем, здоровьем рискнем? — несколько озадачено спросил Макс.

— Может стоило по дороге, как все нормальные люди? — усмехнулся Кирилл.

— Надо же! У меня, конечно, ум короток! — с сарказмом напомнила Маша недавний спор, когда ее мнение проигнорировали, решив дорогу в обход гор прокладывать напрямик. В обход получалось километров сто, напрямик не больше десяти.

— Но с горы-то сразу видно, что ждать, — попробовал оправдаться Макс. — Непонятная система… Если кабель под землей, вышки тогда зачем?

— Избран… избран… кто куда избран? — Кирилл снова прислушался к себе, пытаясь разобраться в собственном информационном поле.

— Имперский… император… Странно, я принимаю информацию на уровне чувств, — подключилась Машка. — Макс, попробуй разобраться ты, у тебя всегда лучше получалось.

— Влет ловим, — обалдел Макс. — Это что, массовое зомбирование населения? Какая-то хрень поднимается из живота… Машка, помнишь, у нас дома такая же волна душит народ. Все зашибись, все классно, народу по фиг, что там за забором.

— Да ну! — недоверчиво покосился Кирилл.

— Ты ее не слышишь, потому что она работает только на тебя, читается она с другой стороны, — объяснила Маша. — Люди поэтому друг друга не чувствуют. Боли в ней нет, но, скорее всего, волна разрушает организм. Мы так и не поняли, чего они хотят, там нет определенной информации, работает, как фон. Мы были уверены, что это наши обрабатывают народ. Но теперь я начинаю сомневаться…

— Не-а, это надо прекратить! — настроился Макс на борьбу. — Если использовать те пушки, срезав опоры?

— Пожалуй, сработает, — согласился Кирилл. — Эта хрень нас в любом месте достанет.

— Но вы же с оружием еще не разобрались! — напомнила Маша.

— Пришло время! — Кирилл и Макс настроились решительно, доставая мощное оружие.

— У меня нет сил слушать эту муть! — пожаловалась Маша. — Голова начала болеть.

— И не сиди здесь, иди пока цветочки пособирай, — посоветовал Макс. — Кто-то должен разобраться в местном гербарии. Может, к чаю что найдешь.

Машка сползла еще ниже, оставив ребят с новой игрушкой. Здесь оружие заработало в полную силу, словно заряжался от мощного поля, но сплав, из которого делались опоры, был слишком прочным и тугоплавким. От их выстрелов на металле оставались лишь легкие царапины, едва заметные в бинокль.

— Стремно! Так мы можем по ней всю свою жизнь палить, толку будет ноль. Взрывать ее надо.

— Чем? У тебя тротил есть? На худой конец, порох?

— А если автогеном попробовать?

— У тебя есть сварочный аппарат?

— Нет. Но если подойти поближе, то радиус поражения будет явно достаточным. Глянь, сколько дырок в песке оставили, — Макс кивнул на то место, по которому учились стрелять.

— Выживем? — скептически вопросил Кирилл, вспомнив, как раскололась надвое голова.

— Не избавимся, сдохнем точно! — Макс уже закрывал уши, обвязав голову свитером.

До вышки оставалось пара сотен метров, когда Кирилл почувствовал, что теряет сознание.

— Мы в чаше, работает, как передающая антенна. Значит, там наверху есть какое-то устройство, которое передает сигнал. Кир, надо дойти! Возьми себя в руки, это только волна…

— Я знаю, я понял, — преодолевая себя, Кирилл почти полз, закрывая уши руками.

— Брось, она не в ушах, она через тело проходит, — рассматривая вышку, Макс кривился от боли, точно у него болел зуб, и тащил на себе Кирилла, подставляя плечо. — Лишь бы Машуля не сломалась. Мы палили-то куда?! Мы в башку ей целились! А надо в ноги!

Метров за пятьдесят вдруг почувствовали облегчение. Началась слепая зона, в которой волна потеряла силу.

— Ни фига себе! — расстроился Кирилл, примериваясь к стояку. — Мы сдохнем здесь, пока пилить ее будем.

— Не сдохнем! Жить захотим, не сдохнем. Давай так, направляем луч в одно место и одновременно. Ждем, когда загорится красный диод, и снова плавим. Забудь про время.

Работали целый день, оставляя немного железа, чтобы безопасно работать на других стояках. И наконец, подобрались к центральному стояку в виде столба.

— Вот дураки-то! — расстроился Макс, когда за расплавленным металлом показались провода. — Теперь мы точно знаем, что сигнал идет по проводам.

— Или питание к источнику сигнала, — не стал обольщаться Кирилл.

— А вот мы проверим! — перерезать лазером провода оказалось делом пары секунд.

И вдруг наступила оглушительная тишина. Прислушивались минут пять.

— Вынь жвачку, ничего же не слышно! — засмеялся Кирилл, заметив, как Макс во все стороны крутит головой, подставляя то одно ухо, то другое.

— Ты иди к той вышке, а я к той, если обе не работают, значит, цепь мы разомкнули. А если нет, то нам будет легче — теперь мы знаем, как к ней подступиться.

Разошлись в разные стороны. Головная боль постепенно сошла на нет, оставив в душе неприятный осадок. Кирилл словно проснулся, вдруг испытав необыкновенную легкость. И только сейчас обратил внимание, насколько зеленая трава и какие яркие цветы вокруг. И запах. Необыкновенный аромат местных трав слегка пьянил. Солнце клонилось к закату, но плоская вершина холма еще утопала в лучах, обласканная свежими порывами ветра. И он не сразу сообразил, услышав треск, что прямо на него падает вышка, которую они оставили ржаветь.

Мгновение Кирилл наблюдал за падением, пытаясь сообразить, в какую сторону ему бежать. Черная тень легла чуть дальше от него и быстро наползала. Интуитивно он бросился от нее прочь, и неожиданно понял, что сделал глупость. Тень вышки догоняла его быстрее, он бежал навстречу своей погибели — ноги будто прилипли к земле, время работало против него. И вдруг он оказался зажат между двумя металлическими балками, едва оставшись в живых.

Кирилл не сразу пришел в себя, обнаружив, что на нем самом нет ни царапины.

— Кир, ты жив? — бледный, как смерть Макс, пытался пролезть чрез заграждение.

— А Машка, Маша где? — встревожился Кирилл.

— На лугу, наверное, — исследуя зажатое тело Кирилла, Макс присвистнул и озадаченно почесал голову.

— Послушай, брось меня, Машка там одна, позови ее. А если мы ошиблись, и сигналы действительно отпугивали зверей?!

— Да подожди ты, надо же тебя как-то вытащить! — расстроился Макс.

— Если с Машкой что-то случилось, ты мне никогда в жизни не простишь! Я тут как в панцире, со мной все будет в порядке. Люди под завалами две недели лежат, и живые. Сначала Машку отыщи, и тащи ее или сюда, или отправь в город. Нам здесь ночевать придется… Ты меня не оставишь?! — жалобно простонал он. — У них, походу дела, все оборудование работало на солнечных батареях, а если лазер ночью не работает?

— И что-то от ветра перепадало… Больной что ли? Нас тут всего трое! Одному мне не потянуть… В смысле, охота там, рыбалка… Ладно, я скоро, не дрейфь! — согласно кивнул Макс.

Но вернулся он лишь через полтора часа. Кирилл едва сдержал радость, заметив знакомую фигуру в быстро угасающих вечерних сумерках, и сразу понял, что беда не приходит одна. Машку Макс тащил на руках — тело ее безвольно обвисло, и выглядело как-то неестественно, словно он тащил тряпичную куклу.

— Что с ней? — тревожно спросил Кирилл, пытаясь выбраться. — Случилось, спрашиваю, что?!

— Сама виновата, на кой хрен читала эту муть, пока мы были тут? Машуль, ну давай, солнышко, попей водички! — Макс заметно осунулся, но все его переживания, видимо, остались там, когда он нашел жену. Теперь он был, скорее, зол. — Сознание потеряла… Она часто так беспробудно засыпала, пока мы готовились в эту… тьфу! Будь она трижды неладна! Это не сон, но и не совсем коматоз, это что-то другое.

— Выкипание… Мирка так спала… — успокоил его Кирилл.

— Какая Мирка? — поинтересовался Макс, навострив уши.

— Девчонка одна, я на ней эксперименты ставил, — раздраженно бросил Кирилл. Ему внезапно показалось, что и Макс, и Машка могут быть подсадными утками. Всего лишь на мгновение, но холодок пробежал по спине и оставил неприятный осадок. Он чуть не погиб, а умирать не хотелось. С какой стати Страж бросил его так внезапно? Ну не побежал бы он за ним, в конце концов! Сразу, как только появились эти двое со своей вороной. Экзамен уже начался, причем с первых минут, как они ступили на эту землю — а эти двое голубков улавливали его в сеть и одновременно поднимали настроение, чтобы он не свихнулся. К чему им, достигшим всех высот просвещения, отдавать мир трем недорослям, которые могут в избытке чувств натворить здесь что угодно?

— Гриб! Гриб! Греется земля… — простонала Машка, бесцельно блуждая мутными глазами, не узнавая ни Макса, ни Кирилла.

Она была и здесь, и где-то в другом месте, выдавливая бред. Если притворялась, то очень натурально, сам он не раз и не два внезапно отключался, оставшись без сил. Кирилл справился с досадой, стараясь не думать о том, что он погребен под тоннами железа. И снова кольнули нехорошие подозрения, когда Макс пробежал мимо, даже не взглянув на него, против правил заставляя Машку выпить воды, сбрызнув ей лицо. «Ученики, е-мое!» с раздражением подумал он, точно зная, что если поднимался новый демон, лучше не мешать, пока не заговорит. Однажды, чтобы избавиться от сонного состояния, даже напарился в бане и нырнул в обжигающе холодную воду — не помогло, едва выбрался на берег, а чувства одолевали такие, что лег бы под забором и спал, спал, спал. Не знать элементарных правил оказания помощи Макс не мог.

На всякий случай, он решил вмешаться, рассудив, что если эти двое наблюдают за ним, то лучше дать правильный ответ.

— Не трогай ее, нельзя, оставишь след.

— Она не должна спать, мы же прошли через дверь, — с недоумением произнес Макс, раздражаясь. — Если спит, значить что-то произошло с нами за то время, пока мы были здесь. Веришь, нет, мы даже иногда мыслями обменивались, а сейчас я чувствую боль.

Он обеспокоенно проверил пульс и лоб.

— Эта штука, наверное, — Кирилл слегка растерялся, внезапно усомнившись в своей догадке.

— Она и на тебя подействовала, только ты пока не понял… Ладно, разберемся, а пока надо вытащить тебя. Я когда нашел ее на земле, так перепугался. Спасибо, что подумал о ней, — тепло поблагодарил Макс, укладывая Машку неподалеку. После проверил на крепость каждую поперечину. Оружие работало, но слабее, чем днем, видимо, аккумулятор вышел из строя, или подействовало отсутствие поля.

— Я не выберусь до утра? — испугался Кирилл. Ноги и руки у него затекли. Железный каркас вышки проседал, плечо и ногу сдавило.

— Кто тебе сказал?! — усмехнулся Макс. — Копать придется, а лопата у нас есть?

— Есть, конечно! Саперная, посмотри в моем рюкзаке, и если можно, побыстрее, а то я не доживу! — взмолился он.

Макс копал быстро, но Кирилл чувствовал, жить ему осталось недолго. Ветер усиливался и железная громадина раскачивалась, поскрипывая, готовая вот-вот сорваться в том месте, где железо прогнулось и пока держало ее.

— Не успеем! — запаниковал Кирилл.

— Успеем, держись, немного осталось, — подбодрил Макс. — Попробуй пошевелить ногой…

— Ребята… Макс, что случилось?! — Машка вдруг пришла в себя и села, протирая глаза.

— Машуль, у нас ЧП, если ты не бросишься на помощь, мы с тобой останемся в этом дубовом мире одни…

Машка уже была рядом, выгребая отбитую землю руками. Кирилл внезапно взвыл. Балка легла на него, придавив многотонной массой, вдавливая в яму под ним. Все трое перепугались насмерть, мгновенно побледнев.

— Живой? — выдохнул с облегчением Макс, испытывая радость, когда Кирилл зашевелился.

— Живой, но на грани…

— Попробуй вытащить ноги, где жмет?

Кирилл потянул ноги на себя, пытаясь выползти из-под балки, внезапно почувствовав свободу. Он дернулся раз, другой и выскользнул, откатываясь в сторону.

— Ребята, простите меня, я такой гад! — покаялся Кирилл. — Я не могу избавиться от подозрений, хоть режьте меня на части… Правда… Спасибо!

— Мы тоже, — признался Макс. — Против воли. Высоковольтная линия еще работает! Я это чувствую. Мы просто все еще в чаше, а перейдем в другую, будет то же самое.

— А ты, Машуль, что чувствуешь? — две головы повернулись в сторону Машки, которая с отрешенным видом продолжала копаться в земле уже без причины.

— Камеру одиночку, — Машка устало села рядом с Максом. — Так тошно, хоть волком вой. Чувствую, надо что-то делать — и ни одной конкретной мысли. Вы лучше попробуйте себя в другом… Вот одна вышка, вот другая. Вы расходились в разные стороны. А теперь смотрите сюда, — Машка смела пыль со стен ямы. — Здесь камень, и здесь. Скальная порода, а здесь…

— Дробленый камень, — догадался Кирилл, забыв про боль, рассматривая побитый в гравий гранит. — Макс, надо перерубить основной кабель!

— Надо, — согласился Макс, просияв в лице, всаживая лопату в землю. — Не думаю, что он далеко. Эта хрень меня уже достала!


Глава 10. Ворота в преисподнюю… | Черная книга колдуна | Глава 12. Зеленые человечки