home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



11

    Сидя в удобном кресле посреди своей артистически обставленной комнатки, Артур Федорович предавался размышлениям не самого приятного свойства. Вот уже несколько дней в установленное время к нему не приходит ни один ученик. В начале учебного года заглядывали две-три мамаши, записывали к нему детей – но дальше, увы, дело не пошло. Подростки сейчас тяжелы на подъем: готовы сидеть весь день за компьютером, а к психологу на верхний этаж подняться лень. Или он плохо агитировал их первого сентября? Вроде старался увлечь, заинтересовать, развеселить – и подмигивал им, и обещал, что занятий как таковых проводить не будет. Ведь само слово «занятия» уже  набило у детей оскомину, а вот равноправное общение со взрослым человеком должно поднимать шкетов в собственных глазах!

   Однако все ухищрения не принесли результатов, и Артур Федорович проводит время в гордом одиночестве. Если так пойдет дальше, придется снова менять работу, а ведь он только что устроился школьным психологом. Своим отсутствием дети попросту перекрывают ему кислород. Или они чувствуют нечто… то, о чем недавно вслух заговорил Ким в этом самом кабинете?..

   С тихим стоном Артур Федорович уткнул лицо в ладони и затряс головой, снова переживая свой недавний позор. Он-то думал, никто ни о чем не догадывается. Но не зря говорят: сколько веревочке ни виться, а кончику быть. Последнее время он все чаще подрывается на своей основной мине. Ведь и из Центра творчества, где у него был классный драмкружок, пришлось уволиться по не совсем… м-м-м… благовидным обстоятельствам. Оставил одного мальчишку под предлогом дополнительных занятий и даже пальцем к нему не притронулся – а тут уже в студию ворвалась бабушка, злая, словно фурия. Почему она сразу заподозрила то, что Артур Федорович тщательно скрывал в течении многих лет? И устроила скандал, в результате которого ему пришлось уволиться. А ведь он не сделал бы пацану ничего плохого, даже если бы эта неприятная бабушка спокойно сидела дома на диване. Он не злодей, не маньяк, насилующий детей, – да ему легче было бы умереть, чем пойти на что-нибудь подобное! Артур Федорович действовал исключительно в рамках своего воображения. Ему достаточно наблюдать мальчишек с близкого расстояния, просто чувствовать, что они поблизости. Остальное – дело фантазии. Да, ему нравится представлять себе пацанов в пикантных ситуациях, но не более того.   Ведь от представлений никому нет вреда. Ни один мальчишка не узнает, что был героем виртуального фильма, придуманного старым артистом для его собственного тайного удовольствия. А раз не знал, так о чем тут, спрашивается, говорить? Ту же самую мысль проводит и Набоков в романе «Лолита», который, кстати, включен сейчас в расширенную школьную программу для старшеклассников …

   Вот если бы что-нибудь совершилось наяву, тогда другой разговор. Тогда – и он это понимает – преступление. Потому что в любом случае мальчишке обеспечено жуткое потрясение, как говорили в старину, душевная травма. Кроме того, паренек после этого может стать со временем таким же порочным стариком, как сам Артур Федорович... Вот вам и готовая трагедия. Ведь он сам себе не рад с тех пор, как вымазался в этой грязи, из которой до сих пор не может отмыться!

    Правда, современное общество оставляло ему одну психологическую лазейку – не считать себя виноватым. Человек свободен в своей интимной жизни: делай что хочешь, только не нарушай действующее законодательство. Он его не нарушает – следовательно, может ходить с высоко поднятой головой. И кому какое дело, что творится в его душе, как строятся мысли? Вот и Ким, разгадавший его неблаговидную тайну, тоже сказал – это еще не то, из-за чего стоит комплексовать… Так в чем же тогда проблема? Почему Артур Федорович чувствует себя так, словно с первого сентября стал практически рабом Кима? Он и прежде его побаивался, тушевался перед его молодой энергией и сконцентрированной волей, но теперь Ким словно держит над ним занесенный кнут – знание об его тайном пристрастии. Достаточно одного намека, и Артур Федорович готов сквозь землю провалиться… Может быть, зря? Может быть, надо воспитывать в себе иное отношение к жизни – такое, о котором он только что думал? Не считать себя виноватым?

   Но вот парадокс: когда он старался уверить себя, что стыдиться ему нечего, на сердце становилось совсем тяжело и безрадостно. А после переживаний, тайного самобичевания кажется, что еще можно жить…

   Дверь в его кабинет, скрипнув, приоткрылась. В щелку робко просунул голову бледный веснушчатый мальчик – тот, которым Артур Федорович подчас любовался на школьных переменах. Впрочем, тогда малыш был прекрасен и весел, заливался свирельным смехом, словно греческий пастушок, и даже не казался веснушчатым, потому что все его личико покрывал здоровый румянец. Теперь же он выглядел так, словно должен переступить порог людоеда. Кажется, Артур Федорович не позволял себе ничего такого, что могло бы настроить малыша на эту волну… Во всяком случае, внешне. А о виртуальных фильмах с его непосредственным участием этот пастушок знать не мог. Неужели у детей настолько развита интуиция?..

- Смелее, мой друг.  Проходи и закрывай за собой дверь.

- А вы сегодня не принимаете? – с надеждой спросил юный посетитель. 

- Совсем напротив, – усмехнулся Артур Федорович. – Я, видишь ли, как раз принимаю. Чего ты боишься; разве во мне есть сходство с людоедом?

   Мальчуган наконец решился переступить порог и стоял теперь в кабинете, испуганно озираясь по сторонам.

- Садись в это кресло, – предложил Артур Федорович. –  Не правда ли, у меня уютно? И совсем не похоже на замок Синей Бороды...

- Какой бороды? – недоуменно переспросил этот продукт современного школьного образования. Нынешние дети растут вдали от известных всему миру легенд и сказок, литературных образов, ставших символами.

- Ладно, замнем для ясности. Итак, мой друг, скажи – какие в твоей жизни появились проблемы?

- Никаких, – уныло повесил голову пастушок.

- Судя по твоей интонации, это не совсем так. Как тебя, кстати, зовут?

- Стайков, Слава.

- Так вот, Стайков Слава, ты находишься в весьма редком человеческом состоянии – когда нет никаких проблем… Скажи, у тебя есть друзья?

Мальчуган слегка оживился:

- Да, у меня есть друг. Точнее, был. Сегодня он меня обманул, и я с ним больше не общаюсь! – щегольнул он взрослым словечком.

- Ну вот видишь. А говорил – никаких проблем!

- Я просто не люблю, когда обманывают, – насупился пастушок. – Если уж обещал пойти с другом в одно место, значит, должен пойти…

- Вполне разделяю твои чувства. Но давай подумаем: возможно, твой друг хотел исполнить свое обещание, но не смог? Вдруг обстоятельства оказались сильнее его?

- Я сам сильнее его, и, когда встречу, поколочу.

      Артур Федорович засмеялся – до чего же хорош этот столь непосредственный и столь характерный Славик! Великое дело – воспринимать жизнь такой, какова она есть, без всяких сложностей и подтекстов!

- А твой друг не предупреждал тебя, что у него могут возникнуть собственные  проблемы? – вслух спросил Артур Федорович. – Что ему, например, не хватит времени?.. Или еще что-нибудь?.. Не делал ли он каких оговорок?

- Никаких огово…Ой, – запнулся вдруг мальчуган. – Он ведь сказал…он мне написал….

    В следующий момент Славик сорвался с места, подхватил свой прислоненный к креслу портфель и драпанул прочь, крича на ходу:

- До свиданья! На сегодня мы уже позанимались!

     Вот тебе и первый, он же единственный пока, посетитель.


предыдущая глава | Переселение, или по ту сторону дисплея | cледующая глава