home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Альта Глас. Замок Рейвен-кэр

— Госпожа, позвольте поменять вам повязки?

— Альта, я же просила… — обречённо вздохнула Таша. — Ладно, давай.

В комнате было жарко натоплено, несмотря на теплую, солнечную погоду. Раны заживали не слишком быстро, вечно холодные каменные стены не способствовали выздоровлению, а потому в камине целый день пылали березовые поленья. Воздух пропах целебными мазями, травяными отварами и дымом.

Альта осторожно сняла зелёную от мази тканевую ленту и принялась рассматривать огромный, в три ладони, ожог на бедре наставницы.

— Выглядит гораздо лучше, чем вчера, — уверенно заявила она. Слишком уверенно и безапелляционно, чтобы сказанное можно было принять за правду.

— Врать не умеешь, — фыркнула Таша.

Изорванные мышцы на плече уже срослись, но следы от ударов молнии упрямо не хотели исчезать. Омертвевшая кожа отслаивалась кусками, усилия Альты почти не давали результата. Боли не было, уж с этим-то бальзам из полусотни разных трав справлялся. Но стоило встать, сделать несколько шагов — короста на ране трескалась, начинала сочиться сукровица, тут же наваливалась слабость.

Нанеся на рану свежий слой заживляющего бальзама, Альта аккуратно сделала перевязку. Таша понимала, что из её подопечной может получиться неплохая травница, но, положа руку на сердце, не желала девочке… нет, уже девушке, такой судьбы. Да, кусок хлеба травница-знахарка заработает всегда. Если обоснуется в городе, что требует некоторых капиталовложений, то сумеет — при наличии таланта и изрядной доли везения — стать известной и относительно богатой. Только жизнь лекаря нельзя назвать интересной. День за днём, год за годом готовить отвары, толочь порошки, собирать по лесам травы и коренья… ради чего? Чтобы облегчить страдания очередного пациента, готового расстаться с монетой-другой? Постепенно кожа на пальцах приобретет неизгладимый желтовато-серый цвет, глаза начнут слезиться от вечного дыма, спина согнется от многочасового ежедневного сидения за лабораторным столом. Может, в старости, когда иссякнет тяга к приключениям, когда уйдут в прошлое молодость и красота, когда мужчины перестанут кидать вслед ей восторженные взгляды — тогда удел врачевательницы покажется и не таким уж плохим. Но не сейчас, определённо не сейчас.

Да и непохоже, чтобы сама Альта мечтала о тихой и спокойной жизни. Девушка бредила дальними странами, часами листая книги из замковой библиотеки, рассматривая гравюры и впечатывая в свою уникальную память строки, начертанные известными путешественниками. Некоторые из этих книг стали для неё открытием — богатейшая (и напрочь разграбленная) библиотека Школы Ордена содержала преимущественно серьёзные труды по магии, военному делу, этикету, истории, травам — но произведений фривольного содержания там не было и в помине. Найденные в Рейвен-кэре истории о любви и приключениях, о коварстве и закулисных тайнах заставляли Альту отдавать книгам любую свободную минуту.

И, разумеется, девчонка мечтала оказаться на месте героев этих сомнительного качества творений. Мало ей было того, что совсем недавно, каких-нибудь пару лет назад, она сама стояла на острие иглы, которой Эмиал шьет ткань людских судеб? Видимо, мало. Таша готова была признать, что и сама не насытилась приключениями. Шпионские игры с Гураном, схватки, погони, новые встречи… проклятье, ну сколько ещё предстоит просидеть в каменном мешке, прежде, чем Метиус соизволит подобрать для Таши подходящее задание?

Может, и в самом деле плюнуть на его требования и отправиться куда-нибудь… подальше? Например… в ту же Кинтару. Или зафрахтовать корабль и попытаться снова найти остров Зор? Сообщение о высадке на легендарном острове не вызвало у арГеммита (по крайней мере, так ей показалось) особого доверия, хотя доказательства имелись достаточно весомые. Допустим, в течение веков остров не могли найти — и что с того? Плохо искали… в вечном тумане Бороды проплыть мимо невелика хитрость.

Таша попыталась встать — и тут же снова опустилась на подушки, поймав испуганный взгляд Альты.

Да уж, если и сбегать из-под контроля арГеммита, то точно не сейчас. Раны, нанесенные молнией, Таше были знакомы, ещё дней пять — и тело резко пойдет на поправку. Через месяц она будет полностью здорова…

«И вот тогда, дорогой Метиус, либо ты придумаешь для меня интересное дело, либо тебе придётся очень долго искать леди Рейвен по всему Эммеру.»

Но это — через месяц. А пока… Таша поёжилась. Несмотря на то, что в помещении было довольно жарко, её морозило. Девушка плотнее закуталась в одеяло из мягкого меха чёрной лисы, подтянув его до самых глаз. Стало чуть лучше. Одеяло привезли два дня назад — Метиус озаботился преподнести подарок. Дорогой, но тут ведь не цена важна, нет… Старый Вершитель даёт понять, что по-прежнему ценит леди Рейвен, это приятно, что ни говори. Посланник арГеммита привез и другие дары — несколько бутылок коллекционного вина, не иначе, как из личных запасов мага, пару новых книг, кое-какие безделушки. Словно извинения за некоторую резкость суждений. Ещё одним даром, куда менее приятным, оказался сам посланник — в письме от Метиуса содержалось предложение принять молодого человека на службу. Вершитель витиевато, с явным намерением избежать случайного нанесения обиды, пояснял, что замок столь уважаемой леди Рейвен нуждается если и не в ремонте (слово не прозвучало, но намек ощущался достаточно явственно), то, по меньшей мере, в должной охране. С виду всё было вполне пристойно — парень вынужден был закончить обучение в Школе Ордена, так и не получив вожделённых белых доспехов. Что тут поделаешь, не каждому хватает таланта, Альта тому живой свидетель, но Орден своих, как известно, не бросает. Любой ребёнок, и имеющий огромный потенциал, и обладающий лишь тенью способностей, будучи отобранным для обучения в Школе может быть уверен — если доведётся выжить, то за своё будущее можно быть спокойным. Парню не суждено носить покрытых эмалью лат, но крыша над головой, кусок хлеба с мясом и горсть серебра в кармане ему обеспечена. Если подумать, роль стражника в замке лорда… ну или в замке леди, не так уж и плоха. Парень общительный, дружелюбный, с Фарадом подружился быстро. И симпатичный…

Только не верила Таша в бескорыстие Метиуса арГеммита. Появление здесь этого белобрысого здоровяка, весьма вероятно, имело одну из двух очевидных целей (а то и сразу обе). Либо Кайл арШан должен был присматривать за взбалмошной леди Рейвен, дабы не выкинула она какого-нибудь неугодного Вершителю фокуса. Либо же… нет, всерьез эту возможность Таша не рассматривала, но если уж она постоянно возвращается к мысли выдать Альту замуж, то почему такая идея не могла прийти в голову Метиуса? В отношении Альты или… ну, допустим, для неё самой этот парень слишком молод, но история Инталии знавала и более неравные союзы.

«Да ну, глупости, — усмехнулась Таша собственным мыслям, — этого попросту быть не может.»

«А почему же? — поинтересовалось её второе „я“, с которым привыкшей к одиночеству девушке приходилось общаться достаточно часто. — Если ты считаешь, что Мет не знает про твои… отношения с Блайтом, то почему бы ему и не строить матримониальных планов?»

«Не было никаких отношений», — отрезала Таша.

«Так-таки и не было? А может, ты попросту не сделала последний шаг?»

«Последний шаг должен делать мужчина, — попыталась парировать выпад Таша, — а он взял и сбежал!»

«Ха, мужчина! — не сдавался внутренний голос. — Ты ещё скажи, что так принято в обществе.»

«Да. Так принято. Традиции…»

«Надо уважать, — внутренний голос откровенно издевался. — И это говорит леди Рейвен, для которой игнорировать правила и традиции стало второй натурой.»

«Это ты моя вторая натура, — хмыкнула Таша, — ты и игнорируешь. А я за твою глупость не отвечаю.»

Внутренний голос замолчал. Наверное, обиделся.

Выбравшись из-под мехового одеяла, Таша встала и нетвёрдой походкой подошла к окну. Распахнула створки, впуская в натопленную комнату вечернюю прохладу. Её спальня находилась на верхнем этаже донжона и, хотя центральная башня замка, откровенно говоря, была не такой уж высокой, вид отсюда Таше всегда нравился. Заходящий диск светила заливал луг за стеной красноватыми отблесками, несколько небольших облачков, красно-розовых в прощальных лучах уходящего на покой Эмиала, медленно плыли в сторону заката.

— Красиво… — Альта неслышно подошла и встала рядом.

Таша кивнула. Молча простояв ещё несколько минут, она вернулась в постель — наверняка рана снова потрескалась, но оно того стоило. Сегодня закат был изумителен, жалко было бы его пропустить.

— Ты совсем ничего не помнишь из детства? — вдруг спросила она.

Альта пожала плечами. Как-то так получилось, что эта тема до сих пор ни разу в разговорах между ними не возникала. Таша и сама не знала, почему вдруг у неё вырвался этот вопрос. Может, рассчитывала, что красота пейзажа всколыхнет в Альте какие-то давние воспоминания?

— Нет. Помню только село… дом, где жила. Постоянно хотелось есть. И руки болели…

— Руки?

— Даже в благословенной Инталии никто не даст приблудной сироте хлеба просто так. Стирала много. Носила хворост из леса. За козами ходила… это проще. Часто давали котелки от копоти чистить. Поначалу постоянно счёсывала руки до крови.

— Школа оказалась неплохим выходом? — Таша усмехнулась собственным воспоминаниям о годах учёбы. — Хотя и там котлы приходилось чистить, не так ли?

— Вам тоже? — Альта явно поторопилась задать вопрос, и тут же покраснела от смущения.

Порядки в Школе Ордена были простыми и одинаковыми для каждого, пришел ли ты из замка лорда или из землянки нищего. Все равны. Все — члены Ордена. И блистательная Лейра Лон, и Метиус арГеммит, и сама Таша Рейвен имели в прошлом тесное знакомство с тяжёлыми, покрытыми нагаром и остатками застывшего жира, чугунными, медными, латунными котлами. А также с мисками, сковородками, кувшинами и прочей утварью размером поменьше. Таковы правила — и таковыми они были везде, что в Инталии, что в Гуране или Индаре. Неженки не нужны никому.

— Я думала, что в Школе всё будет иначе, — призналась Альта. — Думала, что стану настоящей волшебницей…

— А разве не стала? — усмехнулась Таша.

Отсутствие таланта было самым больным местом девочки. Тяжело видеть, как те, кто ещё недавно ничего не умел, постепенно обгоняют тебя — и уже им, не тебе, достается внимание преподавателей. А на тебя вроде бы и рукой махнули… нет, никто не указывает на дверь, но и планов в отношении тебя не строят.

— Магия… — леди Рейвен снова ощутила лёгкий озноб и подтянула мягкий мех повыше, заворачиваясь в одеяло почти целиком. — Знаешь, я давно хотела с тобой поговорить на эту тему. Мне кажется, ты напрасно себя изводишь. С того момента, как тебе удался твой первый айсбельт, ты можешь называть себя волшебницей с полным на то основанием.

— Госпожа Орделия говорила, что создать айсбельт может кто угодно.

— Это не совсем так. Скажем, человек, начисто лишенный магии, путем многолетних тренировок сможет запустить слабенькую ледяную стрелу. Но труда в это вложит столько, сколько тебе и не снилось. А вот создать серьёзный айсбельт или «щиток», да ещё одним движением, да там, где надо, а не «где получится» — это уже признак настоящего владения Даром.

— Вам легко говорить, — глаза Альты предательски заблестели, — вы настоящая…

— Настоящая волшебница?

На самом деле, именно так Таша и считала. Более того, была уверена, что способна заткнуть за пояс большую часть тех, кто носил знаки мастеров или магистров Ордена. Особенно сейчас, когда многие по-настоящему сильные волшебники погибли, а молодая поросль ещё не достигла зрелости и силы. Но малышке нужно верить в себя… придётся немного слукавить.

— Каждому что-то дано, что-то нет. Когда мне приходилось встречаться с Лейрой… да вот хоть с Метиусом, я чувствовала себя ученицей-первогодкой, ничего толком не умеющей. Любой селянин из тех, кто заставлял тебя стирать грязное белье или оттирать котелки, теперь с готовностью тебе поклонится. И почти любого из них, за исключением, может, хозяина гостиницы или, скажем, управителя села — ты сможешь заставить прислуживать себе. Ты — ученица Ордена, а они — всего лишь селяне.

Если насчёт благоговения перед Лейрой или Метиусом леди и кривила душой, то в части взаимоотношений между Орденом и простонародьем её слова полностью соответствовали действительности. Самый последний из учеников по социальному статусу находился много выше любого серва. Ну, может, трактирщики, стражники, торговцы средней руки и другие, те, что побогаче, считали себя более значимыми фигурами, нежели какая-то там недоучка… но ни один из них не рискнет сказать это вслух.

— Кроме того, — гнула своё Таша, — ты одним движением, одним словом практически разрушила заклинание, которое Творец Сущего создавал годами. Или ты забыла АльНоора и его проклятый замок?

— Не забыла, — по пухлым губкам девушки скользнула улыбка.

— Не забыла, стало быть. А ведь мы с Блайтом не справились. Так что, малышка, имей в виду, тебе есть чем гордиться.

Внезапно Таша замолчала, затем выпростала руку из-под одеяла и жестом приказала девочке сесть рядом.

— Я вот тут одну вещь вспомнила… Там, перед дуэлью, ты спросила, почему у барона чёрное лицо. Расскажи мне об этом. Подробнее.

Альта задумалась, вспоминая. Затем неуверенно выдавила:

— Ну… мне показалось… вроде бы как тень на лице… только не такая, как просто тень, а совсем чёрная… но она сразу исчезла.

— Ещё. Ещё об этой тени, подробнее.

— Я и не знаю, что сказать, — Альта растерялась окончательно. — Тень… и… она не совершенно чёрная… там что-то было, как искорки. Синие. Наверное.

— Ин-те-рес-но… — по слогам пробормотала леди Рейвен, внимательно разглядывая воспитанницу. Затем повторила уже нормальным тоном, — Интересно-то как, а? Думаю, малышка, ты углядела его ауру. Без заклинания.

— Ауру? — Альта замялась, словно пытаясь выудить что-то из своей изумительной памяти, затем пожала плечами. — Нам про ауру ничего толком не рассказывали. Ну, то есть, я знаю, что аура — это отражение сущности человека. Но и всё. В библиотеке Школы ничего на эту тему я не нашла.

— А искала? — насмешливо поинтересовалась Таша.

— Не искала, — призналась девушка. — Говорили, что видение ауры доступно лишь магистрам, где уж мне…

— Ну что ж, — менторским тоном начала леди Рейвен, поудобнее устраиваясь на своём ложе и плотнее заворачиваясь в меховое одеяло. — Начнем заполнять пробелы в твоем образовании. Как сказал мне однажды Ингар арХорн, да пребудет с ним свет Эмиала, не бывает ненужных знаний, бывают только невостребованные. Звучит довольно банально, но арХорн был хоть и Вершителем, но в первую очередь — воином, так что не стоило бы ждать от него откровений. Но я запомнила… и он, наверное, прав. Никогда толком не угадаешь, что может в жизни пригодиться. Альта, согрей мне вина… что-то холодно. Или мне кажется?

Дождавшись почти горячего напитка, Таша сделала пару небольших глотков, чувствуя, как блаженное тепло растекается по телу. В напиток, по кинтарийской моде, была добавлена изрядная порция специй, заставлявших кровь быстрее бежать по жилам. Быть может, на вкус вина южные приправы оказывали поистине разрушающее действие, но для больного тела являлись неплохим лекарством. Альта налила себе стакан бледно-коричневого яблочного сока, вкуса вина девушка не ценила и пила крайне редко.

— М-да… аура. Искусство чтения аур оказалось в числе утраченных во время Разлома, но кое-что магам удалось восстановить. Прежде всего, считается, что видение ауры — это не следствие заклинания, а способность мага, почти наверняка врожденная. Заклинание помогает усилить эту способность, но если усиливать нечего, то даже магистр не сможет увидеть хотя бы тень ауры. В Ордене не так уж много тех, кто обладает нужным даром. Говорят, лучше всех видела ауры Лейра Лон… Сама она считала, что способности к восприятию ауры проявляются лет с пятидесяти… ну или не проявляются вообще. С одной стороны, этот дар как-то связан с магическими способностями, у слабых… хм… в общем, у большинства волшебников видеть ауру не получается. С другой стороны, Метиус, к примеру, сейчас самый сильный маг Ордена, но к аурам он слеп абсолютно. Знаешь, принеси-ка мне тонкую книгу в синем бархатном переплёте, она стоит в библиотеке, на той полке, где кинтарийские вазы. Не ошибешься, она там одна такая.

Дождавшись возвращения подопечной (к этому моменту бокал с подогретым вином успел опустеть), Таша перевернула несколько страниц, восстанавливая в памяти давно забытое. Плохо, когда учитель чего-то не знает, хотя эта ситуация вполне естественна. Куда хуже — преподносить ученику неверные сведения.

— Здесь собраны практически все сведения об ауре, которыми Орден располагает на сегодняшний день. Может, Лейра знала больше. Книгу эту ты прочтешь сама, я остановлюсь только на некоторых моментах. Аура делится на три основных компонента, фон, искры и интенсивность. Фон определяет общую склонность человека к добру или ко злу, искры — магические способности, интенсивность искр — уровень потенциального владения магией. Начнем с фона…

— Постойте, леди, — Таша ни на секунду не сомневалась, что Альта не удержится от водопада вопросов, — вот вы сказали, что фон определяет склонность к добру или злу. Но разве добро и зло существуют сами по себе?

— Старый, как мир, вопрос, — вздохнула Таша. — Что есть добро, что есть зло. Тебе официальную точку зрения Ордена, или мою личную?

— Официальную я знаю, — прыснула Альта. — Добро есть то, что свершается во славу Эмиала и на благо Ордена и Инталии. Гуран есть квинтэссенция зла, поскольку Его Величество спит и видит, как бы простереть свою ладонь над нашей землей. А его приспешники — Безликие, Ночное братство и Тайная Стража… ой!

— Я бы сказала, что позиция Ордена отражена грубо, но довольно правильно, — Таша чуть заметно скривилась. — Знаешь, девочка, я, быть может, и не трепещу при виде знамени с золотым диском, но всё-таки стоит отзываться об Ордене с большим уважением.

— Простите, леди…

Девушка потупила взгляд, изображая раскаяние, но видно было, что всё это наиграно. Не то, чтобы она вдруг начала испытывать антипатию к Несущим Свет — просто девчонка сейчас находилась в том возрасте, когда на всё хочется смотреть по-новому. Пусть иногда это идет в ущерб здравому смыслу. Перечить старшим, ниспровергать авторитеты, сомневаться в непреложных истинах. Да и Таша сама виновата — распустила подопечную.

— Фон ауры свидетельствует не о приверженности к какому-то абстрактному злу или добру, а о склонности к тем или иным способам достижения поставленных целей. К примеру, белая аура говорит о том, что человек во всех или почти во всех случаях попытается избежать причинения вреда окружающим.

— А чёрная — что будет убивать направо и налево? — скептически ухмыльнулась девушка.

— Нет. Чёрная аура говорит о том, что благополучие окружающих человеку совершенно безразлично. Забавно, что в Инталии таких людей считают приверженцами тьмы… но уверяю тебя, выявив у человека чёрную ауру, да ещё и с сильным магическим потенциалом, те же Безликие избавятся от такого «подарочка». Самыми радикальными средствами. Кстати, многие в Ордене уверены, что Гуран именно за такими, с чёрной аурой, и охотится с особым пристрастием. Но, сама посуди, кому нужен соратник, способный в любой момент равнодушно переступить через труп того, кто ещё недавно считался его товарищем. Люди с чёрной аурой — одиночки, они опасны. И долг любого — подчеркиваю, любого рыцаря или мага Ордена — от этой угрозы избавиться.

— Ну хорошо, а какой ещё может быть фон?

— Их много. Белый и чёрный, на самом деле, крайности, встречающиеся очень редко. Я слышала, Лейра Лон как-то выявила носителя чёрной ауры с огромным магическим потенциалом. Я не знаю деталей, но, по слухам, для него эта встреча закончилась плохо.

Альта кивнула. Она слышала рассказы о том случае, передававшиеся из уст в уста, шёпотом. Говорили, что госпожа Попечительница во время одного из Поисков встретила ребёнка, который мог стать выдающимся магом, быть может, Творцом Сущего — но он неизбежно повернулся бы ко злу, и Попечительнице пришлось принять трудное, но необходимое решение. Во имя интересов Инталии и Ордена Несущих Свет.

О том, что родом этот ребёнок был из того же села, где светоносцы во главе с Лейрой Лон подобрали нищую приблудную сироту, получившую имя Альта Глас, девочка не знала.

— Белый фон может быть разве что у святого. Официально одно время считалось, что Святители Ордена несут белую ауру, но лет триста назад об этом говорить перестали. Власть, сила, необходимость принимать решения, нужные государству и, как часто бывает, при этом несущие боль конкретным людям… Любому человеку, хоть поверхностно знакомому с понятием ауры, становится понятно, что при такой жизни рассчитывать на белый цвет не приходится. Тут больше подходит синий — признак решимости, целеустремленности и, одновременно, осторожности. Зеленый тон ауры говорит о горячности, несдержанности — но и о некотором миролюбии. И так далее. Аура детей, как правило, серая — дети ещё недостаточно понимают, что хорошо, что плохо. Также в фоне встречаются отдельные цветовые пятна, свидетельствующие о текущем эмоциональном состоянии. Гнев, надежда, огорчение, отчаяние… правда, это только теория. Даже Лейра Лон редко могла увидеть чувства.

— А искры?

Таша внимательно посмотрела на девушку. Жаль, что она не способна разглядеть ауру подопечной. Лейра говорила о редких синих искрах на сером фоне — слабый магический потенциал на основе нейтрального характера, отличная глина, из которой можно вылепить пусть и не волшебницу, но вполне преданного интересам Ордена человека. Попади Альта в Гуран — и из неё сделали бы верную служительницу Эмнаура, дети легко поддаются влиянию.

А вот теперь, когда леди Рейвен вырвала девчонку из-под опеки Ордена (неизвестно, на счастье или на беду), к чему склонится Альта?

— Синие — способность к магии. Желтые — склонность к воинскому делу. Когда Орден ищет новых учеников, его интересуют только два этих цвета, но на самом деле их куда больше. По ауре можно увидеть призвание человека. К сожалению, слишком часто люди занимаются не тем, чем им по-настоящему хочется.

Она замолчала. Когда-то, много лет назад, госпожа Попечительница снизошла до разговора с юной девочкой, только что переступившей порог Школы. Быть может, именно в тот момент блистательная Лейра Лон нуждалась… нет, не в собеседнице, скорее, в слушательнице. Наверное именно из-за того дня все последующие годы Таша относилась к Лейре с бОльшим почтением, нежели к остальным преподавателям Школы. Лейра тоже не отказывалась перемолвиться парой слов с бывшей воспитанницей. Но к теме того, самого первого разговора они никогда не возвращались. По словам Попечительницы (Таша помнила их так, словно они были сказаны ей вчера), аура новой ученицы переливалась искрами жёлтого, синего и лилового цветов на сером, с примесью фиолетового оттенка, фоне. Магический потенциал, тяга к оружию и путешествиям, авантюризм и независимость — неплохие черты для искателя приключений, но не лучшие — для верной слуги Ордена. Вполне вероятно, что Метиус обратил на неё внимание с подачи Лейры — для тех задач, которые приходилось решать арГеммиту, неусидчивая и взбалмошная, ехидная и несдержанная леди Рейвен вполне подходила.

Серая аура ребёнка постепенно изменяется, начинает насыщаться оттенками… так написано в книге. Только чёрный цвет — навсегда, только тьма эгоизма, беспринципности и равнодушия остается с человеком навечно. С тех пор Таша никогда не интересовалась своей аурой. Осталась ли она прежней? Изменилась? Можно было задать вопрос Лейре и, несомненно, Попечительница ответила бы. Но Таша боялась спрашивать. Вернее, боялась услышать ответ.

То ли в комнате становилось холоднее, то ли опять давала о себе знать рана. Таша чувствовала, как покрывается пупырышками кожа, не помогало и пушистое меховое одеяло. По всей видимости, самочувствие зримо отразилось на её лице, поскольку Альта тут же вскочила:

— Госпожа, вам дурно?

— Нет… устала просто. Подбрось ещё дров, и ступай… я посплю.

— Сосредоточься!

— Не могу!

— Можешь! Сконцентрируйся и смотри. Не на меня, а как бы сквозь меня. Произноси заклинание. Не моргай. Не моргай, я сказала!

От напряжения слезились глаза, но эти слёзы были единственным результатом трёхчасовых упражнений. Ах да, ещё присутствовала масса раздражения, причём как у девушки, так и у её наставницы. Таша вообще не отличалась долготерпением, и сейчас была готова кого-нибудь убить. Благо, кандидатка в покойницы находилась рядом.

— Не получается!

Не исключено, что манера обучения была изначально неправильной. Знать бы, какая правильная… вчера, вместо концентрации, Альте предписывалось расслабиться, смотреть как бы искоса, мельком, невзначай. Эффект тот же — ни малейшего намека на видение ауры, что с заклинанием, что без него.

— Ну хорошо, — леди Рейвен попыталась взять себя в руки. — Отдохни. Быть может, в будущем всё придёт само собой, и ты сумеешь видеть ауры так же ясно, как это делала Лейра. Но тренироваться необходимо. Тебе же говорили в Школе, что обязательными элементами магии являются концентрация и вера в свои силы.

— А ещё много-много голубых искорок, — буркнула Альта, жадно глотая сок.

— Не без этого, — не стала спорить с очевидным Таша. — Но искорки эти у тебя имеются, то есть, освоить магию ты, в принципе, можешь. На каком уровне — это вопрос второй и, поверь, сейчас не самый важный. Ты уже умеешь применять заклинания уровня ученицы-первогодки, ну там, «щит», «айсбельт», «светляк»… Немного, но и не так уж мало, эти заклинания спасали нам с тобой жизнь.

Девочка выглядела донельзя расстроенной, и Таша уже в десятый, наверное, раз пожалела о том, что вообще затеяла эти упражнения. Но так хотелось, чтобы у малышки открылись способности… Альта вечно страдала от своей бесталанности, а умение видеть ауру открыло бы ей путь к достаточно высокому статусу в Ордене. Слишком редкий дар, и столь необходимый именно сейчас, когда силы Несущих Свет подорваны войной.

Да полно, не было ли это всё пустой мечтой? С чего она взяла, что Альта смогла углядеть ауру барона? Тень на лице? Искры? Проклятье, это могла быть просто тень, скажем, от облака… и блики доспехов арДаута. Хотя, судя по поведению барона, чёрная аура мага ему вполне подходила — и, кстати, это прекрасно объясняет длительное пребывание юноши в Кинтаре. Кинтарийцы к магии относятся с определённым пренебрежением, наделенных Даром детей там ищут не столь рьяно. Если папаша своевременно выявил чёрную ауру сынка (хм, интересно, как бы он мог это сделать) — то убрать отпрыска подальше от бдительных взглядов Ордена было не самой плохой идеей.

Но куда лучше было бы просто свернуть пареньку шею… когда это было ещё легко сделать.

В дверь деликатно постучали. Дерт явился с ежедневным докладом. Особой необходимости в этом не было, хозяйственными делами Таша нисколько не интересовалась, но кастелян лишь пожимал плечами, упрямо являясь к ужину с ворохом новостей. Так было заведено при покойном лорде Рейвене, и старик не собирался менять установленные и привычные порядки. Таше удалось, путем угроз и ругани, добиться лишь одного послабления — доклад она принимала в своих покоях, а не в зале для приёмов.

— Войди, — вздохнула леди и, дождавшись появления кастеляна в дверях, попросила, не слишком надеясь на успех: — Давай покороче.

— Но…

— Меня не интересует рождение телят, суммы поступивших податей, прокисшее молоко и прочее. Пошевели мозгами, и говори только о том, что важно.

Некоторое время старик с самым недовольным видом шевелил губами, словно проговаривая про себя каждую новость и определяя её значимость, затем провел ладонью по лысой макушке и скорбным тоном поведал:

— Лайша, повариха, уронила в котел мешочек с солью. Слуги остались без обеда…

Эту историю леди Рейвен слышала уже трижды, правда, в разных интерпретациях. У Лайши, которой было уже далеко за полсотни лет, всё валилось из рук. На кухне, где безраздельно хозяйствовала повариха, периодически что-то проливалось, рассыпалось или билось.

— Я бы рекомендовал пять плетей в наказание.

Следовало отдать должное старику, наказание он выбрал довольно мягкое. Таша точно знала, что в ином баронском замке за подобный проступок служанку, невзирая на почтенный возраст, могли избить до полусмерти. Или попросту выгнать, что могло оказаться куда хуже. Как правило, замковые слуги не имели своих жилищ, обитая в отведенных им каморках внутри крепостных стен, и лишиться работы означало не только потерять крышу над головой, но и остаться полностью без средств к существованию. Кто-то называл это жестокостью, кто-то — поддержанием порядка. Слугам нужна твёрдая рука и понимание того, что непослушание, лень или причинение вреда имуществу хозяина будет караться быстро и сурово.

— Пусть будет так.

Кто бы сомневался, порка будет достаточно символической. Старшая повариха традиционно имела в замке статус, лишь немного ниже, чем статус кастеляна. Тем более, леди приезжает и уезжает, а Дерту ещё тут жить. Портить отношения с Лайшей он не станет, но и вовсе оставить проступок без последствий не рискнет, мир, как известно, не без добрых людей, кто-нибудь доложит госпоже о случившемся.

— Прибыл посланец из Даут-кэра, принес деньги. Я подготовил расписку о том, что претензии леди Рейвен к имуществу рода арДаут полностью исчерпаны. Вам необходимо поставить подпись.

Таша послушно вывела своё имя, взяла со стола стальную печать на длинной ручке и активировала «пламя недр», после чего прижала печать к серому листу. На бумаге остался выжженный отпечаток с небольшой короной и именем рода Рейвен. Можно было обойтись традиционной восковой или чернильной печатью, но неизгладимый ожог был куда эффектнее.

— Барона не нашли?

— Нет, госпожа. Сейчас в Даут-кэре находятся трое рыцарей Ордена и два десятка солдат. Они намерены посетить все окрестные замки и села. Посланник также передал письмо вашей светлости. По его словам, рыцари просят разрешения нанести вам визит завтра после полудня.

Он протянул хозяйке аккуратно сложенный лист бумаги, стянутый тонким серебристым шнурком и запечатанный печатью из белого воска. На печати — традиционный символ Эмиала, и имя. Незнакомое.

— Я приму их, — кивнула Таша. — Найдешь Фарада и Кайла арШана, передашь, что я хочу их видеть. Что-нибудь ещё?

— Служитель Тиральт, старший жрец Храма Эмиала, намерен почтить вас визитом после вечерней молитвы.

Вот так всегда… считается, что Орден несет службу на благо Инталии, а потому рыцари «просят» о встрече, а Служитель сельского Храма, если подумать, мелкая сошка, милостиво «дарует аудиенцию». И не стоит давать Тиральту повода подумать, что он нежеланный гость в этих стенах — может, к леди Рейвен старший жрец относится и благосклонно, но это отнюдь не помешает ему настрочить донос в Обитель. Если Святитель Верлон задумает положить глаз на Рейвен-Кэр, такого письма будет вполне достаточно для обвинения в святотатстве. И заступничество арГеммита не поможет… в общем, со жрецами надлежит вести себя соответственно.

— Я буду счастлива принять у себя Служителя Тиральта, — Таша постаралась, чтобы в её голосе прозвучало хоть немного искренности. — Прикажи Лайше отложить ужин, думаю, старший жрец не откажется разделить со мной трапезу.

Кастелян степенно кивнул. Таша постаралась подавить усмешку — особых иллюзий насчёт разговора со жрецом она не питала. Сведения о том, что Даут-Кэр рассчитался по старым долгам, наверняка уже дошли до Тиральта, у жреца поразительный нюх на деньги. Весь вечер теперь будет многословно и завуалировано подводить леди к мысли о том, что неплохо было бы пожертвовать часть полученной суммы на процветание Храма. И ведь не отказать — и не поторговаться толком. Особо наглеть жрец не станет, но на четверти полученной суммы стоит заранее поставить жирный крест.

Славно поесть жрец любит. За эти годы, которые Таша вынужденно провела в замке, подобных визитов она удостаивалась довольно часто. Служитель Тиральт почитал своим долгом обходить наиболее значимых представителей паствы, уделяя в равной мере внимание всем, кто может внести вклад в дело истинной веры. Следовало отдать ему должное, убеждать в необходимости «делиться» жрец умел.

— Жители Чёрной Горки жалуются на волков, снова потеряли корову и теленка…

Чёрная Горка, небольшая деревня на дальней границе Ташиных владений, была постоянной головной болью лордов Рейвенов на протяжении столетий. Жители деревни традиционно занимались бортничеством, выпасом скота — а вот хлебопашество не жаловали. Деревня, расположенная на самом краю леса, регулярно подвергалась нападениям волчьих стай. Казалось бы, чего проще — вырубить лес, и волки переберутся в другое место. Но дикий мед составлял изрядную часть благосостояния Рейвен-кэра, а потому с волками приходилось мириться — до тех пор, пока оголодавшие стаи не переходили грань человеческого терпения.

Придётся предпринять какие-то меры… может, поручить арШану? Всё равно этот частично стражник, частично надсмотрщик мается от безделья. Смысла нет следить, чтобы леди Рейвен не наделала глупостей, если леди с постели встает несколько раз в день, да и то чтобы доковылять до столовой или до отхожего места, в зависимости от текущей потребности. Точно, пусть займется волками. А в помощь рыцарям стоит отправить Фарада — желательно быть в курсе того, чем они тут занимаются.

Бесконечная пустота, пронизанная потоками животворной энергии. Хочется открыть глаза, увидеть окружающее… но это невозможно. Нет глаз, нет век — но она ощущает эту пустоту своим телом, всей своей сущностью. Потоки энергии дают ясную и четкую картину, какую никогда не достигнуть несовершенным зрением.

Что такое зрение? Что означает это слово… глаза… веки?

Она ощущает присутствие огромных каменных образований неподалёку… не таких огромных, как она сама, но всё же заслуживающих внимания. Потянуться, прикоснуться к холодному шару, проникнуть в него… нет, этот мёртвый камень не представляет интереса… забыть, не обращать внимания…

Как приятен свет, исходящий от крошечных серебряных искр… каждый лучик имеет неповторимый вкус, каждый несет крошечку жизненной силы… впитать её, растворить в себе, слить с собственной энергией… как хорошо!

А вот этот поток живительных лучей куда сильнее… откуда? Это не холодный каменный шар, этот куда больше, и он лучится силой и энергией… он огромен… и он близко, только шаг…

Почему шаг? Что такое шаг? Откуда всплыло это понятие?

Поглотить как можно больше жизненной силы, ещё, ещё… Она не так вкусна, как острые, колющие лучи серебряных огоньков, но её много, её хватит надолго, на бесконечное число циклов… Впитать, присоединить… и можно будет создать нечто новое, похожее — и одновременно иное…

Что такое вкус?

Источник энергии уже совсем недалеко… потянуться…

Больно! Бо-о-ольно!

Кто-то отчаянно тряс её тело, голова болталась, зубы клацали, но сон упорно цеплялся за свои права, не желая уходить, не желая отпускать жертву.

— Альта!

Девушка открыла глаза. В полутьме, едва разгоняемой пляшущим пламенем свечи, склонившаяся над её постелью фигура казалась привидением. Альта ойкнула и рванулась назад, рефлекторно натягивая на голову одеяло.

И проснулась.

— Альта, что случилось?

Она попыталась вспомнить…

— Я снова кричала?

Таша присела на край кровати и тяжело вздохнула.

Это началось недавно, чуть меньше года назад — да, в самом начале осени девочка первый раз закричала во сне. По её словам, раньше такого не было. И объяснить, что именно её напугало, не смогла. Часто бывает, что самый страшный ночной кошмар мгновенно рассеивается, стоит только открыть глаза. Лежишь в холодном поту, чувствуя, как бешено колотится сердце, как дрожат пальцы и спазмами сводит живот — и совершенно не понимаешь, чем это вызвано. В памяти — только ужас, чистый, ни с чем не связанный.

Ладно, если это происходит раз-другой. В конце концов, маги, жившие до Разлома, так и не смогли постичь глубинные тайны человеческого сознания. Научились видеть ауры, толковать сны, временами оказывали помощь тем, чей разум покрылся тенью… но не всегда, далеко не всегда. Увы, многие из тех знаний утрачены, остались крохи. Сейчас и лучшие из Ордена знают о тайнах мысли меньше, чем хотелось бы. Но не нужно быть магистром, чтобы понимать простую истину — к каждому может прийти кошмар. К каждому.

Но, во имя Эмиала, не постоянно же!

— Ты вопила так, словно тебя жгли на костре. Хоть что-то помнишь?

Альта собиралась, как обычно, буркнуть «нет», но вдруг медленно, неуверенно кивнула.

— К-кажется, помню… я не уверена, но вроде бы… вроде бы вы правы, леди. Огонь. Много огня. Очень много. Столько не бывает.

— Костёр?

— Нет… да… не знаю. Что-то огромное и жгучее, и я вся в пламени, очень больно.

Леди покачала головой. Затем зажгла свечи на большом бронзовом канделябре — в комнате стало гораздо светлее.

— Сними рубашку.

Не задавая вопросов, Альта послушно разделась. Довольно долго Таша осматривала тело подопечной, стараясь не пропустить ни малейшего участка. Девушка мелко дрожала, кожа покрылась пупырышками — ночь была довольно свежей, открытое настежь окно впускало в комнату чистый воздух, но под утро становилось зябко, не спасали и пылающие в камине поленья.

— Что вы ищете, леди?

— Тени кошмаров, — усмехнулась Таша. — Я слышала, такое бывает… снится огонь — и на коже появляются следы, словно от настоящих ожогов. Но у тебя всё в порядке. Так что, можно сказать, твои сны — это просто сны. А теперь лезь под одеяло, закрывай глаза и постарайся вспомнить ещё что-нибудь.

Кошмары посещали девушку практически каждую неделю. Иногда, особенно в начале, сны были… нет, и они вгоняли Альту в ужас, но, по крайней мере, та не просыпалась с воплями. Наставнице о ночных ужасах она рассказала не сразу, думала — само собой пройдет. Не прошло, только хуже стало. Если поначалу она просто лежала под одеялом, мелко дрожа и таращась в потолок расширенными от испуга глазами, то теперь её вопли способны были перебудить половину замка. Не помогало ничего — ни успокаивающие настои, ни вино, ни сонное зелье.

— Нет… ничего, — прошептала Альта. — Только огонь. И боль.

— Что ты обожгла? Руки? Лицо?

Девушка надолго задумалась, а затем растерянно посмотрела на наставницу.

— Не знаю… кажется, у меня не было рук… и лица… и вообще ничего.

Дальнейшие расспросы ничего не дали. Несчастная, ещё не отошедшая от испуга девушка так и не смогла толком ничего объяснить — ощущения, которые ей удалось вызвать из тайников своей памяти, были странными — словно бы во сне она и имела тело и, одновременно, была его лишена. В конечном итоге, Таша признала поражение — она не сильна была в теории толкования снов, превратившейся после Разлома из стройной, хоть и не слишком точной науки в смесь догадок, суеверий, традиций и лишь малой толики настоящих знаний. Но и то немногое, что ей было известно, никак не сочеталось с обрывками вытянутых из Альты воспоминаний.

— Поспишь ещё?

— Нет… наверное не усну. Простите, я не дала вам отдохнуть, госпожа.

— Ерунда, я только и делаю, что отдыхаю и, признаться, мне это изрядно надоело. Посидеть с тобой?

Некоторое время они молчали, затем Таша почувствовала, что замерзает, и нырнула под одеяло.

— Я хотела спросить… — тихо и неуверенно заговорила Альта, явно испытывая неловкость, — Если когда-нибудь у нас… у вас будет свободное время, может, мы попытаемся узнать что-нибудь о моей семье?

Таша удивленно изогнула бровь.

— Раньше, кажется, тебя это мало интересовало.

— Да, я ведь ничего не помню… но мне кажется, что я должна попробовать.

Что ответить? Возможности Ордена не так уж и малы, если постараться, привлечь людей арГеммита (даст он разрешение на это или нет — вопрос второй, Таша была уверена, что даст, старый Вершитель относился к Альте с симпатией), можно многое выяснить, хоть и прошло уже столько лет. Да и жители того села, где Лейра нашла этого приблудного ребёнка, вполне могут что-то знать. С помощью магии человека нетрудно заставить вспомнить очень многое, включая то, что сам он считает давно и прочно забытым.

В самом деле, почему бы и нет?

Понятное дело, подобная выходка будет означать, как минимум, нарушение приказа арГеммита безвылазно сидеть в замке. Интересно, а старик в самом деле уверен, что она будет послушно выполнять это жестокое указание? Хватит, два года подобного развлечения способны свести с ума кого угодно, она не в тюрьме. Ну, придётся взять с собой этого красавчика арШана, чтобы совсем уж не гневить Метиуса.

Кстати, правильная мысль, лишним Кайл уж точно не будет. Хотя после войны прошло уже немало времени, но отдельные банды разбойников в лесах Инталии ещё встречались. Имперские войска порядком разорили восточные области страны, уцелевшие жители принялись восстанавливать хозяйство, но нашлись и такие, кто пожелал поправить своё благосостояние быстро — путем грабежа. Основные войска Ордена традиционно размещались ближе к Срединному хребту, а также в устьях Белой и Ясы, где оберегали южные берега государства Лангорская и Сурская цитадели. Да и в непосредственной близости от Торнгарта разбойничать было смертельно опасно, Святитель Верлон, как и его предшественники, весьма не любил слышать новости о грабежах и убийствах в непосредственной близости от Обители, и требовал от светоносцев самых жёстких мер к нарушителям спокойствия. Как правило, поимка заканчивалась для разбойничков либо милосердной петлей, либо (если злодеи имели наглость покуситься на белого рыцаря или служителя Храма Эмиала) менее милосердным, но более эффектным костром.

А вот если подальше от столицы, да ещё в западной части… егеря Сивера Тимретского подконтрольную им территорию охраняли жёстко, у герцога, пусть и с виду добродушного, не забалуешь, туда разбойникам соваться было не с руки. Вот и оставались лесным искателям легкой наживы искать добычу у Троеречья, Озерного или Гленнена. Вроде бы далеко от Рейвен-кэра… но лишний меч в отряде не помешает.


Таша Рейвен. Замок Рейвен-кэр | Плечом к плечу | Ангер Блайт. Неподалёку от южного побережья