home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Книга VI, басня 17

Как часто мы людей встречаем здесь и там,

Отдавшихся корыстному влеченью

Которые бегут за тенью,

Мечтая, что бегут за счастьем по следам.

Чтоб глупость их яснее показать,

Им надо басню рассказать.

С добычею в зубах, Собака увидала

В реке изображение свое.

Напала жадность на нее

И, бросив свой кусок, она взять пожелала

И тот, что речка отражала.

И что ж? В реке она едва не захлебнулась;

Когда ж назад вернулась,

И брошенной добычи не нашла:

Ее вода снесла.[31]

– Добыча и тень… – прошептал шевалье.

Там, в глубине зеркала, перед которым они сидели, они увидели его отражение.


Он стоял перед ними во весь рост, подбоченясь как Командор. Полы его плаща были распахнуты, под ними виднелись черные панталоны и кожаные сапоги. К груди была приколота красная роза; поблескивала серебряная пряжка ремня. На боку сверкал эфес шпаги.

– Баснописец, – прошептал Виравольта.

Вновь воцарилось долгое молчание; головы всех четырех агентов были повернуты в одном направлении. Завороженные, они смотрели на это явление.

– Это провокация, – сказал Бомарше.

– И он здесь один! – воскликнула Сапфир.

Виравольта вскочил, опрокинув стул.

– Я убью вас своими руками!

– Итак, вы живы, – сказал Баснописец. – Ну что ж браво, Виравольта. Вы меня удивили. Разыгрывайте с нами следующую сказку…

Его голос изменился. Он был еще более суровым, чем обычно.

– Добыча и тень, мой друг.


Пьетро бросился вперед, но остановился. Баснописец вдруг, отступил, чтобы пропустить десяток мужчин. Все были одеты точно так же, как он, – в плащи с черным капюшоном. Они разошлись по всему кафе. Посетители вскочили; между ними, шелестя своими плащами, возникали другие «баснописцы», до того момента сидевшие незаметно. Со своих мест вставали шахматисты, их исполосованные рожи красноречиво подтверждали, что они были не стратегами игры, а нанятыми по случаю бандитами. Обеспокоенные официанты «Прокопа» пятились, издавая приглушенные крики.

Хозяин заведения, усатый сицилиец; похожий на своих предков, впал в панику.

– Madr'e mia…[32]

– Как раз вовремя, – пробормотал Бомарше сквозь зубы.

– Как им удалось… – сказала Сапфир. – А мы-то ничего не заметили!

Стоя на пороге кафе, Командор поднял руку.

Время опять как будто остановилось. Бомарше выпрямился.

– Ну что ж, друзья, кажется, нам нужно защищаться. Он выхватил шпагу.

– И как всегда…

Он встал в позицию, очерчивая шпагой в воздухе изящный полукруг.

– …с изысканностью…

Д'Эон в свою очередь вынул шпагу.

– …элегантностью…

Сапфир схватила два кинжала и завертела ими.

– …утонченностью…

– …и пылом, – проговорил Виравольта, вставая рядом с ними.

Все четверо оказались в окружении «баснописцев» и наемников. Эта свора была готова ринуться на них. Пьетро злобно улыбнулся.

– Подрежем же им бороды, – сказал Бомарше.

Его лезвие засвистело.

Командор опустил руку.


В одном порыве «баснописцы» и наемники бросились вперед; д'Эон левой рукой быстро сложил свой украшенный карминным кружевом веер и спустил большим пальцем маленькую защелку у его основания. В тот же миг из каждого ребра веера выдвинулось сверкающее лезвие. Четким движением кисти д'Эон раскрыл веер в направлении нападающих. Ядовитые острия настигли трех или четырех переодетых персонажей. Они сразу пошатнулись под действием сильного яда. Д'Эон подул на прядь волос, помахивая перед собой веером, а Пьетро поглядел на него с удивлением:

– Уж не являетесь ли вы тоже клиенткой господина Марьянна?

В ответ шевалье лишь улыбнулся. Некоторые их противники достали оружие и приготовились стрелять. Пьетро схватил висевший у него на боку пистолет, доставшийся ему от служащего Королевского ведомства. Он нажимал на курок вновь и вновь. С шумом и металлическим скрежетом стволы стремительно вращались, выпуская по шесть пуль подряд и нанося соответствующий урон противнику. Один из врагов, перепрыгнув через стол, повернулся в воздухе, перед тем как приземлиться перед Виравольтой, сломав по пути два стула.

– У меня в запасе тоже найдется парочка козырей.

– Ах! Просвещенный век! – прокомментировал д'Эон.

Затем он отбросил свой веер, а Пьетро – пороховой пистолет. Вместе они кинулись в схватку, сжимая шпаги. В двух шагах от них Сапфир избавилась от платья, под которым обнаружились изящная талия и темно-голубой костюм, более подходящий для боя; она жонглировала кинжалами с безупречным мастерством. Бомарше не отставал. Одним прыжком он перемахнул со стула на мраморный стол. Будучи профессиональным фехтовальщиком, он уничтожал всех вокруг, с упоением предаваясь убийству. Пьетро пришел ему на помощь, вскочив на стол и скрестив шпаги с двумя нападавшими, находившимися на соседнем столе.

– Направо! – кричал Пьетро.

– Налево! – бросил Бомарше.


Тем временем, стоя в проеме входной двери, Командор наблюдал за этой схваткой как за театральным представлением. Его лицо все еще было скрыто капюшоном. Он чуть было не зааплодировал, увидев, как Черная Орхидея прыгнул на люстру и перелетел на ней из одного конца кафе в другой, чтобы приземлиться среди трех «баснописцев», одолевавших Сапфир. Обслуживающий персонал кафе и некоторые посетители не из числа сражающихся упали на пол, закрыв головы руками. Бились стаканы, чашки и бутылки; ломались этажерки; зеркала взрывались, извергая снопы осколков; стулья трещали.


И вдруг все прекратилось.

Виравольта и Бомарше, оба растрепанные, посмотрели друг на друга.

Шевалье д'Эон выпрямился.

Сапфир сделала то же, надевая свой парик задом наперед и пытаясь отыскать в беспорядочной куче свое платье.

Вокруг валялись двадцать тел, некоторые прямо на полу, другие в нелепых позах, положив руки на столы и стулья. Слышалось хрипение. Повсюду виднелись следы крови, битое стекло и куски деревянной мебели. Как после урагана.

Медленно стали подниматься с пола и посетители, вернее, уцелевшие.

Пьетро бросился к выходу.

Но Командор исчез.

Остались лишь черный плащ и красная роза, а сам он как будто испарился.

Пьетро опустился на колени, нахмурившись, взял в руки розу и долго разглядывал ее.

Добыча и тень…


Он отбросил розу в дальний угол, встал на ноги и направился к одному из агонизирующих «баснописцев». Тем временем Бомарше с отвращением очищал шпагу от крови, Сапфир оправляла наряд, а д'Эон складывал веер, который спрятал затем в декольте, между накладных грудей.

– Мне это совсем не нравится, я чувствую боль в икре, – сказал д'Эон.

– Которая у вас, между прочим, очень изящна, – проговорил Бомарше.

– Льстец.

– Не волен обвинять…

– Как бы там ни было, ваш удар превосходен.

– Неправда ли?

– Люблю я эти литературные кафе, – сквозь зубы прошипел Пьетро.

Он небрежно схватил фальшивого Баснописца и сдернул с него капюшон. Мужчина, раненный в живот, все еще дышал, но его взор начал затуманиваться. Пьетро дал знак Сапфир подать ему один из ее кинжалов. Он схватил умирающего за волосы и направил острие оружия прямо ему в глаз, взгляд которого выражал лишь панику.

– Кто такой Баснописец?

Мужчина пытался что-то произнести. Струйка крови вытекла у него изо рта.

– Где он скрывается? Отвечай!

Мужчина издал хрип. Пьетро наклонился.

– Что-что?

– Эр… Эрбле… Ос-ос… Особняк…

И глаза его закрылись навеки.

Эрбле.

– Сапфир? Вольф? Ронак?

Все встрепенулись и повернули головы в его направлении.

– По седлам. У нас есть работа.


Он нашел свою треуголку, упавшую во время битвы, и водрузил ее на голову.

На груди он поправил орхидею.

Нехорошая улыбка играла у него на губах.

– Дело не ждет! – закричал он.


Добыча и тень | Десять басен смерти | Обезьяна-Король