home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



God Save the King

Эрбле

Деревня Эрбле располагалась на правом берегу Сены, на расстоянии шести лье от Парижа вниз по течению. Ее название восходило еще к временам римского владычества и означало «место, засаженное кленами» или «клены». На минуту Баснописец остановился у церкви Сен-Мартен; эта готическая церквушка XII века возвышалась над излучиной реки. Отсюда до самого Парижа и Сен-Жермен-ан-Лэ открывался восхитительный вид.

Только что взошло солнце. Пришпорив коня, Баснописец развернулся, спустился в долину, затем вновь поднялся в направлении древних кварталов. Подковы его коня цокали по мостовым извилистых улочек, куда выходили ворота и фасады домов с разукрашенными карнизами и нишами, в которых стояли фигурки святых. Он ехал вдоль красивых домов с каменными порталами, навстречу ему попадались крестьяне, направлявшиеся на работы в окрестные поля.

В Эрбле насчитывалось около трехсот дворов. Главный замок, построенный в стиле XVI века, находился посреди бывших помещичьих угодий. Это был загородный дом изящных пропорций. Со стороны парка замок сохранился неплохо, но при последнем хозяине, погрязшем в долгах, он в течение сорока лет постепенно приходил в негодность.

Именно перед ним Баснописец спешился. На заре здесь собралась довольно любопытная компания. Лучи света пронизывали листву, удлиняя тени заговорщиков. Все были одеты так же, как и Баснописец. Черный капюшон на голове, красная роза на груди. Они походили на настоящую маленькую армию. На вершине лестницы, ведущей в особняк, стоял мужчина, не похожий на остальных.

– Вы опаздываете.

Баснописец быстро шагал среди ему подобных, расступавшихся перед ним.

– Виравольта мертв.


Лорд Стивенс, граф Бедфорд и апостол «Великой железной ложи», был одет странным образом. На боку у него висела шпага, на нем был стеганый камзол, кожаные перчатки и темные сапоги. Ему было пятьдесят лет. Волосы обрамляли его лицо с темными глазами и волевым подбородком. На нем застыло высокомерное выражение. К груди была тоже приколота роза. Памятью о Семилетней войне было его отрубленное ухо, на месте которого виднелись заскорузлые кусочки плоти. Не забыл он и о том, как один француз пронзил шпагой старшего из его троих сыновей, служившего под его началом. Уже давно лорд Стивенс занимался теневой деятельностью в пользу его величества Георга III и Короны. А годом ранее король лично поручил ему руководить английской контрразведкой.


Стивенс знал многих французских агентов, находящихся в Лондоне. Он неоднократно встречался с графом де Брогли. Из собственных источников ему также стало известно о плане вторжения в Англию, разработанном после Парижского договора. Этот план высадки и боевых действий был создан по приказу Людовика XV около десяти лет назад. Лорд Стивенс опасался, что в один прекрасный день план этот будет осуществлен. Правительство поручило ему предотвращать любые инициативы подобного рода. Для осуществления этого задания он располагал тайными и неограниченными средствами. Стивенс пошел еще дальше, предлагая, под свою ответственность, проект дестабилизации французской монархии. Смерть Людовика XV и восшествие на престол неопытного Людовика XVI делали королевство весьма уязвимым. Момент был подходящим. Имея в своем распоряжении ресурсы короля Георга III и министерства иностранных дел, Стивенс сумел еще и воспользоваться услугами Баснописца. С некоторых пор этот последний начал истреблять вражеских агентов, уничтожая прежде всего тех, которые могли создать препятствия для осуществления их плана. Однако Георгу III было неизвестно, как далеко может зайти рвение его слуги. Речь никогда не шла о том, чтобы посеять хаос в Европе путем ликвидации французского короля и дочери Марии Терезии; однако именно в этом и состояла тайная амбиция Стивенса.


Ослабленная философами и бесконечным царствованием Людовика XV, Франция была готова к мятежу. Это подтверждали все собранные Стивенсом разведывательные данные. Перед ним маячила уникальная возможность бросить к ногам Георга останки наследственного врага. Партия домино, составленная лордом Стивенсом, была готова. Он тоже имел свой план, в который был посвящен только Баснописец. Стивенс представил ему инструкции в виде рукописи, иллюстрированной пятьюдесятью карандашными набросками, изображавшими трофеи, оружие, пушки, щипцы, топорики, ножи и колотушки, а также эмблемы «Великой железной ложи». Ему оказалось совсем несложно рекрутировать свою маленькую теневую армию среди ее членов. В подходящий момент он представит свой «великий проект» Георгу Ш. Начальная операция уже имела кодовое название Party Time, Все было предусмотрено, вплоть до подсчета оружия, снабжения и человеческих ресурсов, необходимых армии для решительного вторжения. Такая армия без труда проложит себе путь до Парижа. Не хватало только печати государя. Король, скорее всего, будет удивлен столь смелой инициативой! Но в самом недалеком будущем все будет уже в такой стадии готовности, что Георгу III останется только встать на сторону рассудка. Он воспользуется этим, чтобы навсегда повергнуть больную нацию, которая потеряла подряд двух королей и королеву!. Достаточно будет одного щелчка. И он, лорд Стивенс, преподнесет Англии наивысший дар. Союз двух Корон. Розы и лилии. Лорд Стормон, английский подсол во Франции, уже давно искал возможность переговорить с ним. Но Стивенс умел заметать следы, что было вполне оправданно в его положении. Скрывшись в этом квартале Эрбле, он сразу сумел разрушить все контакты и уединиться в добровольном молчании.


Как только Франция окажется в политическом хаосе, необходимо будет воспрепятствовать ее контратаке при поддержке Испании и Австрии, используя для этой цели Гибралтар, Ямайку и Индию, распространяя британское влияние; и разумеется, независимо от результата этих действий, надо будет помешать Франции восстановить свои позиции в Америке. Ведь это столкновение подразумевало и другую цель – расширение территорий. Между 1739 и 1763 годами Великобритания находилась в состоянии непрерывной войны, от конфронтации с Испанией и Пруссией до схватки за австрийский престол. Ее превосходство на море позволило ей победить французов у побережья Португалии. Корона одержала победу над Дюплексом в Индии и над Монткальмом в Канаде, в степях Абрахама перед Квебеком. Парижский договор 1763 года закрепил английское владычество. Франция теряла свои колонии в Северной Америке и коммерческие компании в Индии. Англия приобретала Новую Францию и сенегальские и индийские рынки, включая Пондичери; она консолидировала свои морские имперские владения. После заключения мира между Австрией и Пруссией альянс Марии Терезии и Марии Антуанетты завершал создание нового неустойчивого континентального баланса.


Постоянные войны опустошили королевскую казну, и Лондон обратился к американским поселенцам. Новые налоги, введенные парламентом, начиная с «Закона о сахаре» и заканчивая «Законом о чае», спровоцировали недовольство тринадцати британских колоний в Америке. Не удовлетворяясь тем, что только ее корабли имели монополию на перевозку определенных товаров, Англия теперь запрещала коммерсантам продавать их продукты другим странам. Результатом было постепенное удушение колонистов. Последний кризис наступил в декабре 1773 года, войдя в историю под названием «Бостонское чаепитие». Отвергая чайную монополию британских компаний, американские колонисты, переодетые индейцами-могиканами, сбросили в воды Бостонского порта около трехсот пятидесяти ящиков с чаем, находившихся на борту трех кораблей Индийской компании. В отместку Великобритания решила закрыть порт. Общественное мнение поддержало бостонцев. Был созван конгресс колонистов! Они принялись мечтать о новых учреждениях! И Георг III принял самое бредовое решение за все свое правление: он объявил колонистов «бунтовщиками», хотя, уже будучи обманутыми, они не переставали без устали твердить о своей лояльности Короне!


Что произойдет, если разрыв и вправду осуществится? Вся Северная Америка станет полигоном. Дело шло к расколу между лоялистами и мятежниками. Уж не грозит ли нам война за независимость? У Стивенса в этом не было никаких сомнений. А если война разразится, если восставшим будет не хватать союзников… так к кому же они еще обратятся, если не к Франции? Размышляя об этой гипотетической ситуации, Стивенс был уверен, что французская монархия воспользуется возможностью поддержать повстанцев и взять реванш за Парижский договор. Реванш, о котором она мечтает уже десять лет. Доказательством служило хотя бы то что Франция строила флот. Она модернизировала вооружения и улучшала обучение своих солдат, одновременно повышая их численность – источники Стивенса называли цифру в 300 000 человек. Если Великобритания и сохраняла господство на море, то ситуацию в континентальной Европе, что бы там ни говорили, определял австрийский альянс а также семейный пакт между Францией и Испанией. В этом контексте бунт тринадцати колоний, если он продолжится может привести к противостоянию британцев со всеми великими европейскими нациями.

В это будет вовлечен весь мир!


Лорд Стивенс спустился с крыльца.

– Черная Орхидея?… – произнес он. – Вы свели счеты с венецианцем?

– Да, – раздалось из-под капюшона.

– Браво! Вы убили легенду.

– Невозможно окончательно выполоть все сорняки.

– Пора закончить эту вашу игру в кегли. После всех остальных смерть Виравольты произведет немало шума.

– Пфф! Они совсем запутались. Я не могу оставаться здесь долго, Стивенс. Меня еще ждет встреча в «Прокопе», где я завершу свое произведение. Мне также нужно отправить особое донесение в Шуази. Этим займется один из наших; донесение особой важности.

Баснописец повернулся лицом к подручным. Затем он продолжал:

– Я неплохо развлекаюсь, Стивенс. Они голову потеряют от паники, если этого еще не произошло. Но мне еще остается завоевать несколько немаловажных трофеев.

– Ну что ж, заканчивайте свое дело. Но не путайте наш проект с вашей личной вендеттой. Все скоро встанет на свои места.

Баснописец изобразил нечто вроде реверанса, затем повернулся в своем развевающемся плаще и вскочил в седло. Он подал знак ждавшим его в саду людям, одетым так же, как он. Все оживились, побежали седлать своих лошадей, пасущихся по всему парку. Они образовали странную адскую когорту.

– До скорого, Стивенс. – Баснописец оскалился. – И God Save the King.[28]

Он пришпорил коня, который встал на дыбы, и помчался к воротам парка. Он исчез в сопровождении своих людей, чьи плащи развевались по ветру.


Стивенс погладил розу у себя на груди.

Роза, лилия… и судьба Америки.


В львиной клетке | Десять басен смерти | Добыча и тень