home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



V

Несмотря на очевидные различия между норманнскими завоеваниями с 1050 по 1100 год, все они в первую очередь являются заслугой элиты из рядов конных и хорошо вооруженных рыцарей, действующих в тесной связи с солдатами-пехотинцами, а в случае необходимости их поддерживал флот. Именно эта слаженность в действиях между всадниками и пехотинцами, между сухопутными и морскими силами, стала отличительной чертой норманнских военных мероприятий второй половины XI века. Но эффективность этих действий напрямую зависела еще от одного фактора: единого командования в каждом критическом случае. В этом вопросе норманны XI века имели небывалый успех. Не было такого случая, чтобы Роберту Гвискару не удалось скоординировать действия своих рыцарей и рыцарей, нанятых в Калабрии и Апулии, или чтобы в случае необходимости его мобилизованные к войне корабли не сумели оказать поддержку и тем и другим. То же касается и Вильгельма Завоевателя: в битве при Гастингсе он продемонстрировал высокий уровень контроля над всеми своими войсками — конными рыцарями, солдатами-пехотинцами и лучниками. Более того, в последующие годы и он, и Вильгельм Рыжий всегда умели создать единое сплоченное войско из феодальных рыцарей, появившихся в Англии при норманнах, и пехоты англосаксонского народного ополчения. Граф Рожер тоже не только жаловал земли на Сицилии своим феодалам, но и сочетал их военную службу со службой наемников из сарацин. И наконец, Боэмунд. Наиболее специфичным из его тактических приемов было использование пехоты исключительно для поддержки конных рыцарей.

Вышеупомянутые норманны, безусловно, были людьми выдающимися, но столь же недюжинные способности проявили и многие другие норманнские лидеры. Яркий жизненный путь принца Капуи Ричарда I является следствием не только его военной ловкости, но и грубой силы, Вильгельма Рыжего современники считали одаренным командующим. Джордан, незаконнорожденный сын графа Рожера, сделал личный вклад в непростую совместную операцию, результатом которой стало падение в 1086 году Сиракуз, а Танкред проявил себя как достойный восхищения приверженец Боэмунда. В Италии продвижению норманнов способствовали такие люди, как Вильгельм де Грантмесниль и Вильгельм, сын Танкреда Готвилльского, который был первым графом «Принципата»[205]. В завоевании Англии норманнам во многом помогли эрл Херефорда Вильгельм Фиц-Осберн (погиб в битве при Касселе в 1071-м), Рожер II из Монтгомери, ставший эрлом Шрусбери, и Роберт, граф Мортейн, единокровный брат Вильгельма Завоевателя. Военные способности проявили не только светские магнаты норманнов. Роберт де Грантмесниль, например, будучи аббатом монастыря св. Эуфемии в Калабрии, вместе с Робертом Гвискаром на весьма профессиональном уровне защищал Викальви, а епископы Байё и Кутанса — Одо и Жоффруа — с успехом провели в Англии крупные карательные экспедиции[206].

Умелое руководство и общая мораль помогли норманнам решить одну из главнейших военных проблем того времени. Используя новую военную тактику, одержать победу можно, но потом ее необходимо еще и удержать, контролируя огромные пространства завоеванных территорий ограниченным количеством войск. Метод, избранный повсюду в данной ситуации, — это возведение укрепленных опорных пунктов, в каждом из которых командовал надежный норманнский магнат. Важность этих норманнских замков в Англии является общепризнанной[207]. С 1067 по 1070 год там на значительном расстоянии друг от друга сооружается множество замков типа «Зеленый „остров“ и двор замка»{41}, таких, какие изображены на ковре Байё в Доле и Ренне. Похожий опорный пункт немедленно появился и в Гастингсе, а началом строительства замка Ружмонт было отмечено подчинение Эксетера. В 1068 году Вильгельм отправился на север, и, как мы уже видели, по мере его продвижения замки появлялись в Уорвике, Ноттингеме и Йорке, а на обратном пути их построили в Линкольне, Хантингдоне и Кембридже[208]. Таким образом, замки, обычно из дерева на земляной насыпи и окруженные траншеями, но иногда, более поздние, как в Колчестере, Дувре, Ричмонде и Чепстоу, — из камня, появились в Англии благодаря норманнам в качестве военного приспособления. Ранние комментаторы особенно настойчиво утверждают, что такие замки стали существенным вкладом в успех Вильгельма.

Подобное развитие событий (хотя и менее четко) можно проследить и на юге. Там, в отличие от Англии, норманны обнаружили уже существующие замки, но они быстро научились использовать их по-своему. Самые первые поселения на территории Италии находились в горных цитаделях Аверса и Мельфи (к ним мы еще вернемся), а до 1055 года Роберт Гвискар строил замки в Калабрии, например Скрибла на реке Валь-ди Крати в Россано, и неподалеку от Козенцы, как в Сан-Марко Арджентано, так и в Скалеи[209]. Когда год спустя в Италию прибыл Рожер, Роберт Гвискар незамедлительно передал ему во владение цитадель в Мельфи, а два его брата тотчас сделали то же самое на Сицилии. Уже в 1060–1061 годах они строили замки в Сан-Марко ди Алунсио на реке Валь-Демон и в Петралия Сопрано близ Чефалу[210], а цитадель Троина еще несколько лет находилась в руках Рожера. Но параллели с английскими событиями периода 1067–1070 годов лучше всего искать в действиях Рожера после падения Палермо. Так как с 1071 по 1074 год, строя замки в Маццаре, Каласибетте и других местах, он пытался, и довольно успешно, закрепить свою власть в северной части острова{42}. И наконец, хотя в Сирии и были совсем другие условия, более ранние действия норманнов позже могли послужить примером для преемников Боэмунда. Во всяком случае, в Антиохии и в Латакии норманны заложили замки, а в пограничных городах Артах, Атариб и Зардана шло строительство опорных пунктов (как в Йорке и Норидже). К тому же работы по сооружению замка Сахиунт, в сорока милях от самой Латакии, начались еще до 1140 года[211].

Разумно предположить, что раннее строительство замков норманнами на западе происходило в рамках определенных планов, принятых такими правителями, как Вильгельм Завоеватель и граф Рожер[212]. Конечно, место для строительства замка — как на севере, так и на юге — выбиралось очень тщательно, при этом норманны учитывали, кажется, как пригодность самого места под строительство, так и расположение замков по отношению друг к другу. Возможно, замки являлись частью согласованной военной стратегии и отдавались в подчинение могущественным и доверенным магнатам. Таким образом, Вильгельм Фитц-Осборн некоторое время был кастеляном замка в Йорке, а Генри де Бомон — в Уорике. Замок в Эксетере доверили Балдуину, сыну Жильбера, графа Брионн, а замок в Гастингсе попал под опеку Роберта, графа Эу[213]. Ту же стратегию переняли в Италии и на Сицилии. В Милето Роберт Гвискар направил своего брата Рожера, а тот, в свою очередь, вверил свои сицилийские замки наиболее важным из тех своих приверженцев, кому жаловал земли.

Тот факт, что подобными опорными пунктами владели влиятельные представители аристократии, неизбежно повышал риск возникновения феодальных бунтов, что и имело место несколько раз за указанный период. После смерти Вильгельма Завоевателя в Англии произошла короткая гражданская война, а когда в 1084 году умер Роберт Гвискар, в борьбу за наследство вступили его сыновья, братья и сторонники. Сам Гвискар столкнулся с сопротивлением феодалов в Апулии в 1074, 1078 и 1082 годах, а в Англии восстания вспыхивали в 1074 и 1102 годах. Но, как окажется позже, сотрудничество с правителями норманнские магнаты умели вести с пользой для себя, и это придавало особую важность первым, построенным и укрепленным норманнами, замкам. Эти замки служили не только связующими звеньями в линии совместной обороны, но и административными центрами, которые давали норманнам возможность навязывать свою волю на обширных территориях. Словом, норманнские замки, вверенные норманнским правителем своему надежному представителю, как минимум до 1100 года повсюду служили эффективным инструментом укрепления его позиций на захваченных землях.

В разнообразных военных действиях, проведенных норманнами во второй половине XI века, можно выделить некоторые присущие им всем характерные особенности. Различия между войнами, в результате которых появились норманнские государства Капуя, Апулия и Антиохия, и теми, в результате которых норманны завоевали Англию и Сицилию, очевидны. Но необходимо также признать и сходства. В любом из своих военных мероприятий в далеко разбросанных друг от друга землях, пытаясь разрешить индивидуальные проблемы, для достижения цели норманны прибегали к схожим военным приемам. Ни норманнские завоевания, ни их взаимосвязь нельзя объяснить без постоянной опоры на те военные приемы, которые они сами же изобрели и которыми так успешно пользовались.


предыдущая глава | Норманны. От завоеваний к достижениям. 1050–1100 гг. | cледующая глава