home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



I

К 1050 году как на севере, так и на юге Европы все шло к тому, что потом назовут норманнской экспансией. В южной Италии норманны принимали самое непосредственное участие во вражде признанных властей и были готовы воспользоваться складывающимися политическими обстоятельствами, причем таким образом, что это повлияло бы на весь средиземноморский мир. На севере Европы также создалась особая ситуация, и англо-норманнские отношения развивались таким образом, что намечающийся кризис отразился не только на Нормандии и Англии, но и на Франции и Скандинавских странах. Именно таково было положение вещей, когда 5 января 1066 года, будучи бездетным, в Вестминстере умер король Англии Эдуард Исповедник, и вопрос о преемнике немедленно стал крайне важным не только для норманнов, но и для большей части северной Европы.

Согласно современным понятиям о престолонаследии, законным наследником английского трона был Эдгар Этелинг, внучатый племянник последнего короля, но он был всего лишь мальчиком и большую часть своей жизни провел в изгнании, в Венгрии. А это значит, что на этом этапе его претензии на трон вряд ли рассматривались. По-видимому, нового короля следовало искать в одном из трех мест. Первое — это Скандинавия. Еще были живы воспоминания о том, что Англия является частью северной империи Кнута Великого, и многие жители Англии в 1066 году ощущали себя скандинавами по крови или по убеждениям. Именно поэтому в том, что теперь Харальд Суровый (Харальд Хардрада), король Норвегии и самый известный воин северного мира{21}, добивался английского трона, была определенная логика. Вторым претендентом был Гарольд, сын Годвина, который с 1053 года правил отцовским Уэссексом. На протяжении многих лет он был самым могущественным человеком в Англии и надежды на королевский престол лелеял с 1057 года. И наконец, третьим претендентом был Вильгельм, герцог Нормандский, руководивший своим собственным весьма заметным герцогством, а в 1063 году присоединивший к своим владениям провинцию Мэн. Он утверждал, и, возможно, искренне, что Эдуард Исповедник обещал ему английский трон, и он наверняка надеялся его получить. Следовательно, и он, и Харальд Суровый восприняли как личный вызов тот факт, что Гарольд, сын Годвина, провозгласил себя королем Англии в присутствии небольшой группы магнатов и граждан Лондона прямо в день похорон Эдуарда.

Драматические события 1066 года[101] настолько известны в Англии, что здесь достаточно напомнить лишь некоторые эпизоды. Положение Гарольда на английском троне было непрочным, и ситуация усугубилась еще больше после ссоры с Тости, эрлом Нортумбрии, который был его братом и которого отправили в изгнание{22}. Более того, примерно 2 годами ранее, когда Гарольд был в Нормандии, он поклялся герцогу Вильгельму, что возведет его на трон. В Англии на поддержку он мог рассчитывать только внутри своего собственного графства Уэссекс. Поэтому в августе 1066 года, несмотря на весьма скудные ресурсы, он приготовился отразить атаки как из Норвегии, так и из Нормандии. Решив, что норманнская угроза ближе, так как в устье реки Дивы уже собрался большой норманнский флот, Гарольд занял позиции на суше и на море с южного побережья Англии.

Однако в начале сентября произошли два события, изменившие ситуацию. Гарольд обнаружил, что он больше не способен обеспечивать свои войска, они были вынуждены жить за счет сельской местности, поэтому людей распустили по домам, а корабли отправились в Лондон, многие из них погибли в пути[102].

Вильгельм на другой стороне Ла-Манша тоже сменил свои позиции. В отличие от Гарольда, он весьма успешно содержал свои вооруженные силы. Возможно, он решил, что река Дива не обеспечивает достаточную защиту от экваториального шторма, который как раз зарождался, или, возможно, думал, что благоприятный ветер более вероятен со стороны Дуврского пролива. В любом случае теперь норманнский флот в некотором замешательстве поспешно передвинули вверх по Ла-Маншу, и 12 сентября он был в гавани Сен-Валери в устье реки Соммы[103]. Там Вильгельм с нетерпением ждал ветра, который доставил бы его в Англию.

Именно эта задержка и позволила королю Норвегии напасть первым. Восемнадцатого сентября скандинавское войско под предводительством Харальда Сурового высадилось в устье реки Хамбер. Здесь к нему присоединились не только прибывший из Шотландии Тости, но и многие сторонники норвежского короля с севера Англии. Противостоять войску захватчика была готова армия центральных графств под предводительством Эдвина, эрла Мерсии, и здесь, у Фулфорд-Гэйт, 20 сентября произошло первое из трех значительных и кровавых сражений 1066 года. Полную победу одержали захватчики, и на следующий день северная столица Йорк с ликованием сдалась королю Норвегии.

Перед Гарольдом, сыном Годвина, который все еще находился на юге, стояла проблема: удастся ли ему захватить север Англии и вернуться назад до того, как ветер предоставит Вильгельму возможность прибыть туда из гавани Сен-Валери. Он попытался совершить этот подвиг, и его поведение в последующей кампании убедительно доказывает его военное мастерство. Взяв с собой корпус элитных войск, он укрепил его максимально возможным количеством местных новобранцев, за 5 дней достиг окрестностей Йорка и застал армию захватчиков врасплох как раз у города, близ Стэмфордбриджа. К вечеру 25 сентября он одержал одну из самых внушительный побед Средневековья. Армия Тости и Харальда Сурового была уничтожена, а они сами оказались среди убитых{23}. Но даже такой успех не мог предусмотреть изменение ветра над Ла-Маншем. Через два дня после битвы при Стэмфордбридже, пока Гарольд все еще был в Йоркшире, направление ветра изменилось в благоприятную для Вильгельма сторону. Герцог немедленно вышел в море и уже 28 сентября достиг английского побережья близ Певенси. Там, не встретив сопротивления, он высадил свои войска на берег. По имеющимся оценкам, его войско насчитывало около 7000 человек, среди них, возможно, 1000 обученных всадников (многие из них со своими лошадьми) и солидное количество лучников. Случай, несомненно, помог ему, и, воспользовавшись им, он пошел на риск и осуществил одну из самых значительных известных в истории десантных операций[104].

Гарольд, в свою очередь, готовясь к встрече с новой угрозой, тоже не медлил. Пятого октября он уже был в Лондоне, где в течение недели тщетно ожидал подкрепления из Мидленда. Затем, не тратя больше времени впустую, он отправился на юг навстречу Вильгельму и 13 октября с передовыми частями своего войска достиг вершин холмов Дауне в семи милях от Гастингса. Возможно, что именно здесь он допустил одну из самых серьезных стратегических ошибок. Позиции Вильгельма на вражеской территории были ненадежны, и он только выиграл бы, начав бой как можно раньше. И действительно, чтобы спровоцировать сражение, он изо всех сил разорял прилегающую сельскую местность. Гарольду же, наоборот, выгодней было подождать, чтобы реализовать свое превосходство в живой силе. И так стремительная переброска в Суссекс обошлась ему дорого. Утром 14 октября он все еще выстраивал своих людей сомкнутым строем, когда примерно в 9 часов на него «неожиданно» напал Вильгельм. На этот раз фактор неожиданности был на стороне герцога Нормандского[105].

Никакое другое военное мероприятие не обсуждалось больше, чем битва при Гастингсе[106]. Хотя многие детали все еще являются предметом спора, авторитетные источники, кажется, едины во мнении как минимум в том, что касается хода битвы. Битву начал Вильгельм, он таким образом выпустил вперед пехоту, чтобы они могли сломить защиту метательными снарядами. Однако им это не удалось. Тогда герцог отправил своих всадников в надежде, что своими мечами они незамедлительно добьются успеха. И хотя далее последовал жестокий рукопашный бой, эта атака тоже не удалась, и всадники в большом беспорядке были сброшены с горы{24}. В этот момент у Гарольда, возможно, был последний шанс. Если бы он приказал идти в наступление, то беспорядочное отступление всадников врага можно было бы превратить во всеобщее бегство. Но он этого не сделал, организовать защиту горы он тоже не смог. В результате, полагая, что час победы близок, некоторые отряды Гарольда стали необдуманно преследовать конных рыцарей, а те внезапно развернулись и изрубили в куски преследовавшие их разрозненные группы людей. Таким образом, у Вильгельма появился шанс восстановить в своей армии порядок, и он его не упустил. Он вновь отправил свою уставшую конницу на гору, но на этот раз обеспечил им поддержку в виде лучников, приказав им дождем сыпать стрелы на головы противников. В этот раз наступающие конные рыцари смели все на своем пути. Сам Гарольд был убит, а защитники разбиты. Победа норманнов была абсолютной.

Вильгельм одержал победу в сражении, которое оказалось самым решающим из всех, что имели место на английской земле{25}. Но даже на следующий день после победы его положение все еще казалось ненадежным. Поэтому он осторожно продвигался на восток и, захватив Ромни и Дувр, медленно двинулся к Кентербери, который при его приближении сдался. Тем временем ему подчинился Винчестер, и теперь после небольшого промедления он был полон решимости изолировать Лондон. Добравшись до южного берега Темзы, он сжег Саутворк, затем разорил северный Гэмпшир и Беркшир, пересек Темзу у Уолингфорда и в конце концов добрался до Беркампстеда[107]. Его целью было продемонстрировать, что он может свободно передвигаться, и теперь успех его плана был очевиден. Уже в Уолингфорде Вильгельму подчинился архиепископ Стиганд, а в Беркампстед прибыли архиепископ Альдред (из Йорка), Эдгар Этелинг, эрл Эдвин, эрл Моркар и все главные люди Лондона. И они подчинились… и принесли вассальную клятву… и он обещал, что будет им добрым правителем[108].

Более того, они настаивали, чтобы Вильгельм немедленно короновался, «так как англичане привыкли, чтобы их господином был король», с этим согласились и норманнские магнаты.

Итак, Вильгельм вошел в Лондон при поддержке выдающихся людей Англии и Нормандии, и здесь наконец-то его короновали. Коронация[109] состоялась в церкви Исповедника в Вестминстере в Рождество 1066 года. Вместо отколовшегося архиепископа Стиганда церемонию провел Альдред архиепископ Йоркский. Использовавшийся торжественный ритуал был тем же, что и на протяжении многих лет при коронации правителей Англии, но корона, которую возложили на Вильгельма, была византийской работы и представили нового короля на двух языках: английском и французском. Это событие и в самом деле стало кульминационным моментом в захватывающей жизни Вильгельма Завоевателя, оно также стало поворотным пунктом в истории Англии и средневековой Европы.


предыдущая глава | Норманны. От завоеваний к достижениям. 1050–1100 гг. | cледующая глава