home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 3

Вторая мировая начинается: иранский нейтралитет и проблема транзита

На рассвете 1 сентября 1939 г. вермахт пересек границы Польши. Началась Вторая мировая война. Польская армия сопротивляться долго не смогла, а так называемая «странная война», которую вели с Германией «верные» польские союзники — Англии и Франция — только раззадорила аппетит фюрера. Он уже не думал о Варшаве, его мысли распространялись далеко на Восток, в Афганистан, Ирак, Индию, Иран….

Правителю же Ирана предстояло решить непростую задачу. Вступить в войну на стороне одной из воевавших сторон или же занять нейтральную позицию? От решения этой задачи зависела судьба его страны. Непростой выбор был сделан 4 сентября, когда иранское правительство сообщило о своем нейтралитете и категорично заявило, что будет защищать его силой оружия[54]. Вслед за этим было опубликовано обращение министра внутренних дел ко всем иранским подданным, а также проживавшим в Иране иностранцам, в котором под угрозой наказания предлагалось воздержаться от всякого рода действий, противоречащих принципу нейтралитета[55].

Тем временем на Вильгельштрассе (здесь в то время располагался МИД Германии) обдумывали — как отнестись к иранскому нейтралитету. Было принято решение: иранский нейтралитет принесет больше плюсов, чем неподготовленные боевые действия, в результате которых Германия лишалась бы столь необходимого ей иранского сырья. Нейтралитет же позволял дальше развивать германо-иранскую торговлю.

Между тем Вторая мировая война внесла серьезные коррективы в развитие германо-иранской торговли. Иранские товары, отправленные в Германию через Персидский залив, были заблокированы британцами. Товары, закупленные иранскими купцами в Германии, также не дошли до места назначения. Правительство Ирана было вынуждено через своего посла в Лондоне заявить решительный протест против решения Лондона о задержании и конфискации товаров[56], а в иранской печати появились многочисленные статьи, в которых местное купечество обрушилось с яростной критикой на коварных англичан.

Кроме задержки грузов англичане приняли еще ряд мер по вытеснению Германии с иранского рынка. Забыв о прежней скупости, они стали перебивать германские закупки в Иране. Хлопок немецкие фирмы закупали в среднем по 50–60 фунтов стерлингов за тонну, англичане же стали предлагать по 90 фунтов стерлингов, немцы покупали шерсть по цене 14 тыс. риалов за тонну, англичане предложили более высокую цену. Как это было непохоже на рачительных британцев!

Следующим шаг сделал подконтрольный англичанам Шахиншахский банк. Банкиры просто отказали в кредитах купцам, которые так или иначе были связаны с немцами. И напротив, кредиты были предоставлены купцам, вывозящим товары через юг в Соединенное королевство. Такую же позицию занял и Оттоманский банк[57].

Положение было действительно сложным. Для того чтобы сохранить германо-иранскую торговлю на довоенном уровне, у немцев был один выход: добиться согласия советского правительства на транзит товаров через территорию СССР. Эта идея была выдвинута в Тегеране еще в первых числах сентября 1939 г. на ирано-германских переговорах. Но осуществлению этого замысла мешало то обстоятельство, что в 1938 г. иранские лидеры, отдав приоритет южному направлению в развитии внешней торговли, отказались возобновить торговый договор с СССР.

Однако начавшаяся война заставила Реза-шаха пересмотреть отношение к идее возобновления торгового договора. После того как южный путь из-за организованной англичанами блокады и начавшихся боевых действий стал малоэффективным, иранское руководство вновь стало проявлять заинтересованность в восстановлении торговых отношений с Советским Союзом. Убеждая СССР в своих «добрых намерениях», иранское правительство использовало любой повод, чтобы подчеркнуть, что заключение нового торгового договора является делом решенным.

Реза-шах в своем выступлении в меджлисе по вопросам внешней политики 10 октября 1939 г. отметил важность развития экономических связей с северным соседом и выразил надежду на то, что в ближайшем будущем отношения двух государств будут восстановлены в полном объеме[58].

Разумеется, в Москве все понимали и учитывали. Почувствовав слабость иранских позиций, Сталин не спешил заключать новый договор с Реза-шахом. Спешка здесь не нужна, рассудил советский лидер. И действительно, если иранская сторона стремилась возобновить торговый договор 1935 г., пытаясь заключить его на прежних, выгодных Ирану условиях, то советская дипломатия выступала за заключение принципиально нового договора. В результате возникших разногласий вопрос о транзите в первые месяцы начавшейся войны так и не был решен.

Говорят, что надежда умирает последней. И иранцы ее не теряли. Как решить проблему транзита? Ответ на этот вопрос, как казалось Реза-шаху, лежит на поверхности. Почву для такого оптимизма создавало наметившееся советско-германское сотрудничество. Обитателю шахского дворца тогда казалось, что с заключения 23 августа 1939 г. советско-германского договора о ненападении, именуемого еще пактом Риббентропа — Молотова, началась новая эра взаимоотношений между Москвой и Берлином.

Доля истины в рассуждениях иранского шаха была. Действительно, курс советского правительства на сближение с германским фашизмом открывал новые возможности для развития германо-иранских отношений. В ситуации, когда И. Сталин не прислушивался к просьбам иранцев, инициативу взяли на себя немцы, что было вполне логично. 28 сентября 1939 г., в день подписания советско-германского договора о дружбе и границе, И. Риббентроп, используя подвернувшуюся возможность легко и быстро договориться, обратился к В. М. Молотову с просьбой о разрешении транзита иранских товаров через территорию СССР[59].

Гитлер не сомневался в том, что И. Сталин услышит своего партнера, иначе Германия не заключила бы новое соглашение с Ираном. А такое соглашение было достигнуто. 8 октября 1939 г. заинтересованные стороны подписали секретный протокол о поставках Ираном в Германию 22,5 тыс. т хлопка, 6 тыс. т шерсти, 20 тыс. т пшеницы, 20 тыс. т риса и 10 тыс. т ячменя[60].

Что означало подписание этого соглашения? Для немцев значение подписанного протокола заключалось в том, что в этот период именно Иран стал важнейшим источником снабжения такими стратегическими материалами, как хлопок и шерсть. Остается лишь подчеркнуть, что в полной мере выполнить условия соглашения можно было только с помощью СССР. В этом факте признавались сами немцы[61].

Расчет Гитлера оказался удивительно верным. Советская сторона пошла навстречу пожеланиям Берлина. 11 февраля 1940 г. между странами было подписано соглашение, по которому СССР предоставил Германии право транзита через свою территорию товаров из Ирана, Афганистана и ряда других стран, а также немецких товаров в эти государства[62].

Германские компании, не дожидаясь подписания соглашения, уже в середине ноября 1939 г. начали поставлять на склады Морагентства в Пехлеви иранское сырье, которое впоследствии предполагалось направить в Третий рейх через территорию СССР.

9 декабря 1939 г. генконсулом в Пехлеви Ягнятинским было созвано специальное совещание. «Обеспечьте четкое обслуживание немецкой клиентуры и тщательную охрану поступающих товаров! Скопление большого количества указанных товаров требует проявления должной бдительности к возможным диверсиям, которые могут быть организованы агентурой воюющих с Германией стран», — строго потребовал от собравшихся генкоснул.

Работники тут же взяли под козырек. Посовещавшись, они приняли решение немедленно увеличить количество сторожей, экспедиторов, приказчиков и кладовщиков, связанных с обслуживанием германских грузов, а перед сотрудниками Морагентства и Ирансовтранса поставить задачу оказывать содействие представителям немецкой фирмы «Иранэкспресс». Не ударить лицом в грязь перед германскими партнерами, угодить им, всячески избегать при этом каких-либо конфликтов, только бы не сорвать столь важные поставки.

Начиная с середины декабря 1939 г. ежедневно только в Пехлеви поступало свыше 75 т различных немецких товаров для отправки их транзитом в Германию. Большинство этих грузов прибывало с юга Ирана, где поначалу планировалось переправить их на немецких пароходах в Германию, но из-за английской блокады было принято решение перебросить товары на север страны для отправки транзитом через СССР.

Страхованием грузов, переправляемых из Ирана в Германию, занялись на равных правах представительство Госстраха и немецкое страховое общество «Альянс», имевшее хорошие связи в иранских торговых кругах[63].

С момента открытия транзита немецкие фирмы стали усиленно скупать иранское сырье. При этом немцы проявляли готовность покупать почти все товары, имевшиеся на рынке: шерсть, хлопок, кожу, ковры, сухофрукты, рис, мак, оливковое масло, коровье масло и прочие продукты сельского хозяйства.

Надо сказать, предоставление СССР права транзита Германии оказалось весьма выгодным Ирану, значительно улучшившему свое экономическое положение. Иранский рынок моментально среагировал на изменение торговой конъюнктуры. Отправка уже первого парохода с сырьем из Пехлеви привела к резкому росту цен на иранскую шерсть.

Логическим завершением переговоров между всеми заинтересованными сторонами стало заключение советско-иранского торгового договора в марте 1940 г. Этого давно требовало общественное мнение. Все громче раздававшиеся голоса за его заключение исходили не только из народных масс, но и из самых разнородных прогрессивных кругов, которым были небезразличны национальные и экономические интересы Ирана. Отдельные купцы, владельцы промышленных предприятий, кустари открыто настаивали на торговом договоре с богатой и сильной советской державой. Но у правителей Ирана был свой резон. Один из английских авторов, давая оценку этому договору, не без оснований писал, что Иран пошел на него исключительно ради транзита, так как в случае прекращения германо-иранской торговли Ирану «грозили крушение и экономический хаос».

История, однако, распорядилась иначе. В результате в 1940–1941 гг. товарооборот Ирана с гитлеровской Германией почти в восемь раз превысил наиболее высокий уровень его товарооборота с Веймарской республикой. Если в 1939–1940 гг. Германия занимала 39 % в товарообороте Ирана, то в 1940–1941 гг. уже 45,5 %.

Столь резкое увеличение объемов германо-иранской торговли не произошло, если бы не решение советского правительства предоставить свою территорию для транзитной торговли Германии со странами Среднего Востока. За последние полтора года до начала Великой Отечественной войны в Германию через территорию СССР было транспортировано 80 тыс. т сельскохозяйственных продуктов из Ирана. Только с начала марта по 29 апреля советское Торгпредство выдало 250 разрешений на транзит из Германии и ее протекторатов в Иран 5200 тонн различных грузов. В мае Торгпредство было готово рассмотреть еще 64 заявки на грузы в количестве 5000 тонн. Из них 42 заявки касались грузов, предназначенных для Кереджского металлургического комбината, строительство которого осуществлялось с помощью немцев[64].

Вскоре чуть было не разразился скандал. Советские таможенники обнаружили, что в ящиках с надписью «сталь» находились полуфабрикаты различных видов вооружений. А несколько ранее в Бакинском порту в 119 ящиках под наименованием «стержни поршневые, кованные» было обнаружено около 20 000 полуфабрикатов ружейных и пулеметных стволов.

Показателен факт: на первом этапе Второй мировой войны Германия имела пассивный баланс в торговле с Ираном. Только в 1939–1940 гг. Германия вывезла из Ирана товаров на 393 млн риалов, а ввезла лишь на 160 млн, не заплатив ни одного риала. Огромную по тем временам сумму в 233 млн риалов, составлявшую более 13 % бюджета страны, Иран не мог использовать по своему усмотрению.

В дальнейшем ситуация только усугубилась. Реза-шаху надо было что-то предпринимать, и в сентябре 1940 г. он направил в Берлин торговую делегацию, поставив перед ней задачу добиться более благоприятных для Ирана условий торговли с Третьим рейхом. Но занимать принципиальную позицию по отношению к победоносной тогда Германии для Реза-шаха было бесперспективно, и иранская миссия вернулась в Тегеран ни с чем. В результате общая задолженность Германии Ирану еще увеличилась и составила к середине 1941 г. свыше 280 млн марок[65]. Иначе говоря, Иран выступал в роли кредитора Германии.

В связи с планами использования Ирана во Второй мировой войне заслуживает особого внимания неоцененный историками факт продажи Германией Ирану локомотивов и железнодорожных вагонов. Несмотря на то что 23 июня 1940 г. меджлис утвердил договор о предоставлении немецким инженерам важных должностей в управлении железных дорог Ирана: пост главного инженера всего железнодорожного строительства Вильгельму Сапову, а пост главного инженера по расчетам — Густаву Бора[66], немцы в октябре этого же года отвергли просьбу Ирана о поставке ему 75 локомотивов и 1000 вагонов стоимостью 15 млн марок.

Однако в апреле 1941 г. Берлин изменил свое решение. Более того, Германия согласилась поставить локомотивов и вагонов на сумму 25 млн марок. Среди российских историков только A. B. Райков разгадал тайный ход гитлеровской дипломатии. «Германское командование намеревалось использовать этот парк локомотивов и вагонов для переброски собственных войск по указанным направлениям — к Индии и Ираку. Германия собиралась поставить этот огромный железнодорожный парк самой себе», — справедливо отметил он в одной из своих работ[67].

Говоря о ситуации на железных дорогах Ирана, нельзя не отметить того факта, что, несмотря на тяжелое экономическое и финансовое положение страны, Реза-шах не отказался от грандиозных планов железнодорожного строительства. В первую очередь им было намечено строительство магистралей Тебриз — Тегеран, Тегеран — Мешхед, Тегеран — Йезд. По-видимому, иранские правящие круги наивно полагали, что война скоро закончится и южный путь станет свободным от английской блокады. Очевидно, что желание эмансипироваться от транзитной зависимости от СССР, которое в свое время сыграло роль в выборе пути Трансиранской железной дороги, стало основным соображением в новых планах Реза-шаха по железнодорожному строительству.

В перспективе правители Ирана рассчитывали сомкнуть иранские железнодорожные магистрали с иностранными линиями. Линию Тегеран — Тебриз предполагалось соединить с турецкой железной дорогой, линию Тегеран — Йезд с индийской. Иранцы также планировали обеспечить транзитное значение линии Тегеран — Мешхед. Путем договоренности с афганским правительством они надеялись связать ее с существующей шоссейной дорогой Мешхед — Герат — Кабул, а в будущем и с железной дорогой, которую тогда проектировали афганцы[68]. Если бы план соединения иранских железных дорог с иностранными был осуществлен, то через Иран прошел бы самый короткий путь в Индию.

Индия, как известно, была конечной целью политики Германии на Востоке. Как в свое время Наполеон, вождь германского фашизма строил планы использовать территорию Ирана для нападения на «жемчужину Британской империи». Именно из этого расчета исходили в Берлине, когда принимали решение предоставить локомотивы Ирану.

С весны 1940 г. немцы стали зондировать возможность восстановления авиалинии Берлин — Кабул, прекратившую функционировать сразу после начала Второй мировой войны. На этот раз ими планировалось организовать воздушное сообщение по новой трассе через территорию СССР. Разрабатывались два основных варианта: линии Москва — Севастополь — Стамбул — Тегеран — Герат — Кабул и Москва — Ташкент — Термез — Кабул[69]. 4 марта 1940 г. германский посланник в Тегеране Э. Эттель обратился с подобной просьбой к советскому послу М. Е. Филимонову, поинтересовавшись, какие у него «есть соображения для устройства авиалинии Берлин, Москва, Баку, Тегеран»[70].

Был и третий вариант, исключавший афганскую столицу: Берлин — Киев — Харьков — Ростов-на-Дону — Баку — Тегеран. Именно его предложил 25 августа германский посол в Москве Ф. Шуленбург В. М. Молотову[71].

Осенью 1940 г. немцы поставили вопрос о восстановлении авиасообщения перед правительством Ирана. Делая подобное предложение заинтересованным правительствам, германское руководство преследовало цель не только организовать воздушный шпионаж территории Советского Союза, но и усилить зависимость Ирана от Германии и в перспективе вовлечь его в войну на стороне стран «оси».

Германские представители потратили немало сил, чтобы доказать иранским властям целесообразность возобновления полетов немецких самолетов. Но, несмотря на их настойчивость, им было отказано в организации авиасообщения. Это решение было продиктовано тем, что в обстановке начавшейся войны восстановление авиалинии могло вызвать резкую реакцию Великобритании, которая и так пошла Ирану на ряд уступок в нефтяном вопросе. Следовавшему курсу осторожного внешнеполитического лавирования Реза-шаху идея восстановления авиалинии в этой обстановке казалась не столько актуальной, сколько вредной для его страны, так как она могла дать повод для английского вмешательства.

Готовясь к войне с Советским Союзом, Германия стала постепенно сворачивать свои экономические связи с Ираном. Правда, переговоры о транзите иранских товаров в Третий рейх велись даже в середине июня 1941 г. Но после 22 июня 1941 г. торговля Германии с Ираном фактически была сведена к нулю[72].

Итак, как мы могли убедиться, Иран по-прежнему занимал видное место в планах Гитлера по завоеванию мирового господства. Благодаря тому, что СССР предоставил свою территорию для транзита немецких товаров в Иран, германо-иранская торговля достигла наивысших показателей. Иран фактически превратился в сырьевую кладовую гитлеровской Германии, для которой получение иранских стратегических материалов значительно облегчало ведение боевых действий. Германское влияние ощущалось на всех уровнях — от шахского дворца до тегеранского базара.

Однако планы немцев восстановить авиалинию Берлин — Кабул потерпели крах. Иранский шах, следовавший курсу осторожного внешнеполитического лавирования, предпочел не обострять отношения с Великобританией, которая после начала Второй мировой войны болезненно реагировала на все инициативы немцев на Среднем Востоке.


Глава 2 Шпионаж под маской «арийского братства» | В августе 1941-го | Глава 4 Советская угроза над Ираном: ложная тревога