home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 22

Трофеи: германские товары уходят в СССР

Важнейшим результатом иранской операции стал окончательный разрыв германо-иранских торгово-экономических связей. Все действовавшие с Германией соглашения и договора были аннулированы.

4 сентября 1941 г. было принято решение о конфискации всех принадлежащих немцам товаров. В документе отмечалось: «1. Предложить командованию Закавказского Военного округа взять в свое распоряжение и считать конфискованными все грузы, принадлежащие немцам и находящиеся на территории Ирана, занятой советскими войсками. 2. Конфискованные товары, за исключением той части, которая потребуется для нужд советских войск в Иране, вывезти в СССР, как трофейное имущество». Принадлежащие фирмам «Иранэкспресс», «Гесс и Кo» и «АЕГ» различные товары общей стоимостью 1 247 000 иранских риалов были переправлены в Советский Союз. В отделениях Национального банка Ирана в Иранском Азербайджане было обнаружено 11 счетов, принадлежащих германским подданным. Находившиеся на этих счетах 923 305 риалов были перечислены на счет 47-й армии[512].

Согласно иранским источникам, советские власти конфисковали находившиеся в Пехлевийском порту, на таможнях в Пехлеви, Джульфе, Тебризе, Мешхеде, станциях Маранд, Баджигиран, Базерган товары и отправили их в СССР. Основанием для конфискации послужило то, что эти товары принадлежали немцам. Иранское правительство было вынуждено направить несколько нот в советское посольство, где указало, что советские власти конфисковали не только товары, закупленные немцами у Ирана еще до нападения Германии на СССР (ковры, сухофрукты, козью шерсть, гуммидрагант), но и товары, которые иранцы закупили у немцев и на которые у СССР якобы вообще нет никаких прав[513]. По мнению иранцев, советские власти конфисковали даже те машины, на которых германских дипломатов доставили на турецкую границу[514].

Уже 1 ноября 1941 г. иранское правительство направило советской стороне ноту, в которой поставило вопрос о возмещении убытков в сумме 2 млн риал, причиненных 26 августа 1941 г. бомбардировкой с воздуха производственных участков, населенных пунктов и судов советско-иранского АО «Иранрыба» в Пехлеви. Однако советские лидеры, сославшись на сводку № 1 иранского генштаба, в которой говорилось о попытках сопротивления союзникам и приводились конкретные факты по организации обороны, отказались компенсировать иранцам причиненный ущерб. «Посольство СССР считает, что все убытки, понесенные советско-иранским АО „Иранрыба“, не только не могут быть предъявлены в качестве претензии к советской стороне, но даже не могут быть распределены между советской и иранской стороной в том или ином порядке, а должны быть полностью отнесены за счет иранской стороны», — говорилось в советской ноте[515].

Недовольство иранских властей вызвали некоторые «странные», как казалось иранцам, решения советского командования. Так, 16 сентября 1941 г. части Красной Армии, вошедшие в Зенджан, конфисковали находившийся там на складах динамит и горючие вещества[516].

11 ноября иранское посольство в Москве было вынуждено направить советскому руководству ноту, в которой отмечалось: «По полученным посольством сведениям, советские оккупационные власти в городе Нишапуре предполагают конфисковать 300 тонн маковых зерен, стоимостью в 1 300 000 риалов, мотивируя тем, что этот товар якобы принадлежит немцам. Между тем указанный товар принадлежит иранскому коммерсанту Абульфатху Этесами»[517].

С целью объяснения поведения советских военных властей в иранский МИД было направлено несколько нот, в одной из которых, в частности, говорилось: «В связи с заявлениями МИД Ирана (имеются в виду ноты иранского МИД в советское посольство в Тегеране от 12 октября, 2 ноября, 3 ноября, 4 ноября, 5 ноября, 9 ноября, 15 ноября, 18 ноября 1941 г. — А. О.) о том, что представители советских властей конфисковали находившиеся на складах в пограничных пунктах товары, будто бы принадлежащие иранским купцам, посольство произвело тщательное расследование перечисленных в нотах случаев, в результате которого на основании документальных данных была установлена бесспорная принадлежность упомянутых в нотах товаров немецким фирмам».

Так, в ноте от 12 октября 1941 г. сообщалось о конфискации 370 790 кг гуммидраганта[518] на сумму 5 000 000 риалов. Упомянутый гуммидрагант был продан немецким фирмам и должен был транспортироваться через территорию СССР в Германию… В ноте № 3970/29058 от 3 ноября 1941 г. министерство сообщает «о конфискации у Кожевенного общества и отправке в СССР из г. Хой 26 т шерсти на сумму 750 000 риалов, из таможни Джульфы — 1315 т козлины (так в документе. — А. О.), содержащей 104 995 шкур кожи, 75 кип овчины, содержащей 15 000 штук кожи, 211 ящиков кожи „саламбур“ общим количеством 9945 штук. Однако на перечисленные выше товары у торгового представительства СССР в Иране были получены транспортные разрешения в связи с тем, что товары были проданы немецким фирмам и являются собственностью последних»[519].

Естественно, что этот ответ не удовлетворил Тегеран, и 22 декабря иранский МИД направил очередную ноту, в которой суммировал все претензии к советской стороне. С незначительными сокращениями приведем этот документ: «В дополнение к многочисленным нотам, направленным посольству СССР на протяжении последних двух месяцев, начиная с 28 сентября с.г., МИД Ирана… имеет честь сообщить, что после начала войны между СССР и Германией ряд товаров иранских купцов, отправленных еще до войны из Ирана в Германию и из Германии в Иран, оказался застрявшим на территории СССР, причем купцы никаких сведений о том, где сейчас находятся эти товары, не имеют. Кроме того, за последние два месяца советские воинские части производили посягательства на товары в северных районах Ирана путем отправки части этих товаров в СССР…

В последнее время МИД получил список претензий купцов, переданный ранее министерству торговли с копией для сведения торговому представительству СССР. Товары разбиты, согласно этому списку, на следующие четыре категории:

а) экспортные товары купцов, отправленные транзитом через СССР в Германию и застрявшие в СССР (об этих товарах никаких сведений до сих пор нет);

б) импортные товары купцов, отправленные транзитом через СССР из Германии в Иран и застрявшие в СССР;

в) иранские экспортные товары, лежавшие на северных таможнях, где они были сосредоточены для вывоза в Германию. Одну часть этих товаров советские работники вывезли, а на другую наложили арест;

г) товары, выписанные иранскими купцами из Германии и поступившие на северные таможни Ирана. Часть этих товаров (как и товаров приведенного выше пункта) вывезена советскими работниками, а на другую часть наложен арест.

Помимо этих товаров, советские работники частично отправили в СССР и частично взяли под стражу иранские товары, которые лежали на частных купеческих складах.

МИД… обращает внимание посольства на то, что убытки иранских купцов не исчерпываются цифрами, приводимыми в этих списках. Большинство купцов не могло еще получить сведений о товарах на таможнях, — многие купцы только впоследствии узнают, что товары, о которых они думают, что они лежат на таможне, фактически уже вывезены в СССР.

…МИД просит дать распоряжение, чтобы прекратить отправку и арест оставшихся товаров, а также согласиться на назначение представителя посольства в комиссию, которая будет создана по данному вопросу при иранском министерстве торговли и экономики»[520].

В качестве приложения к ноте иранцы предъявили список товаров, которые они закупили в Германии. В списке числились трубы, краски, грузовики и легковые машины, люстры, оборудования для центрального отопления, проволока, авторезина, канцтовары, радиоаппаратура, гвозди, лопаты, кирки и многое другое[521].

Практически не отреагировав на просьбы иранской стороны вернуть конфискованные товары, советские военные власти продолжили практику конфискаций. Не совершив таможенных формальностей, они отправили морским путем в СССР партию невыделанной кожи крупного и мелкого рогатого скота, увезли стройматериалы, предназначенные для строительства радиостанции в Резайе, взяли под свой контроль все склады и площадки таможен в Бендер-Шахпуре, отправили на машинах через Горганскую степь в СССР 300 кип находящегося в этом порту хлопка[522]. Аналогичные действия были предприняты в Баболе: представитель советского командования вывез на грузовиках в неизвестном направлении весь хлопок, лежавший в кипах на хлопкоочистительном заводе, не выдав при этом даже расписки[523].

По данным иранского МИД, советские воинские части задерживали на таможнях и купеческих складах и отправляли в СССР значительное количество экспортных и импортных товаров. В список этих товаров, принадлежавших различным иранским предприятиям и дорожно-строительным обществам, входили машины, промышленное оборудование, рельсы, техническое железо, запчасти. Из иранских источников следует, что на 22 октября 1942 г. приблизительный вес увезенного из складов таможни Пехлеви на советскую территорию железа и его изделий составлял 34 975 кг[524].

«[…] согласно получаемым сведениям, вмешательство советских работников в таможенные дела Ирана продолжаются по-прежнему. 19 декабря они взяли со складов на пароходной пристани в Пехлеви партию немецкой бумаги и русского картона и продали иранским купцам», — говорилось в ноте иранского МВД посольству СССР в Иране[525].

«[…] вмешательство советского командования в дела иранской таможни является актом нарушения независимости и суверенитета иранского государства […] Значительная часть конфискованного товара является экспортным товаром, который должен был до войны между СССР и Германией вывезен германскими покупателями или для продажи в Германию. Стоимость таких товаров обычно оплачивалась после погрузки на пароход и выхода за пределы Ирана, после чего сделка считалась законной. Товары еще не были сданы и стоимость их не оплачена. Поэтому они принадлежат своим иранским владельцам и должны быть возвращены им», — так рассуждали в иранском МИД[526]. Но советские компетентные органы смотрели на ситуацию иначе.

Вопрос о конфискованных красноармейцами товарах был затронут 22 декабря 1941 г. в приватной беседе A. A. Смирнова с премьер-министром М. Форуги и министром иностранных дел А. Сохейли. В ответ на заявление советского посла о том, что «мы (советские компетентные органы. — А. О.) располагаем многочисленными документами, свидетельствующими о принадлежности этих товаров немцам», министр иностранных дел обратился с просьбой разрешить иранскому государству, «которое является намного беднее СССР, также воспользоваться этим имуществом»[527]. Его просьбу подтвердил М. Форуги, заверив посла в том, «что мы теперь союзники и эти товары немцам не отдадим»[528].

Надо думать, что столь оригинальный аргумент, приведенный высокопоставленным иранским чиновником, четко показывает, кому в действительности принадлежали конфискованные товары.

И в последующие месяцы проблем между новоиспеченными союзниками возникало немало. «[…] хотя конфискация советскими частями военных материалов и припасов (в Солтание и Хезаре были конфискованы динамит, шнур и капсюли) не может быть ничем оправдана. Перечисленные выше вещества не имели никакого военного значения и не применялись в дело… эти вещества принадлежат министерству путей сообщения. Они предназначались для продолжения строительства железных и шоссейных дорог. Из-за их отсутствия эти строительные работы прекратились», — констатировалось в одной из иранских нот[529].

Отдадим должное красноармейцам — действовали они оперативно. 7 января 1942 г. в 19.00 майор Зибарев и представитель Торгпредства СССР в Мешхеде Ничков в сопровождении двух бойцов прибыли в Юсефабад и попросили у чиновника таможни разрешить им переночевать в здании таможни одну ночь. Переночевав, они заявили, что на таможне имеются товары, в частности, шерсть, принадлежащая немцам. Когда же начальник таможни пытался объяснить, что шерсть принадлежит афганцам, они не успокоились и, ссылаясь на то, что на кипах имеется марка «Крупп-Гамбург», составили акт и вернулись в Мешхед. На следующую ночь Зибарев и Ничков с группой солдат на 67 машинах вернулись в Юсефабад и, погрузив на автомобили 908 кип, увезли их в неизвестном направлении[530].

143,5 кг динамита, 471 пистон, 780 м фитиля и другие взрывчатые вещества вывезли красноармейцы из Управления железных дорог «Туннель» в Пехлеви. В ночь на 13 января 1942 г. советские воинские части погрузили на автомашины и увезли находящиеся в Сарэполе и Чате 310 крепежных балок, приготовленные иранцами для отправки на рудники.

В проведении конфискаций «отличился» заместитель комиссара внутренних дел Армянской ССР Гезельян. Находясь в служебной командировке в Иране, он конфисковал легковую машину одного знатного иранца как трофейную и увез. Неоднократные просьбы иранской стороны вернуть автомобиль остались без ответа.

Можно понять иранцев. Разрыв торгово-экономических связей Ирана с Германией болезненно ударил по интересам той части купечества, доходы который зависели от германо-иранской торговли. Но и позиция СССР была предельно ясна: советские военные власти вывозили только товары, купленные немецкими фирмами в Иране и на которые имелись подлинные документы, удостоверявшие их принадлежность к немецким фирмам. В ходе иранской операции и в течение нескольких месяцев после ее завершения эти товары конфисковывались как собственность врага. Как ни печально для иранцев, но таких товаров действительно было немало.


Глава 21 Первые шаги нового шаха | В августе 1941-го | * * *