home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 11

Автобус пересекал пустыню, когда солнце выглянуло из-за горизонта и начало свое путешествие по небу. Ральф пробудился от тревожного сна, в котором его снова преследовали выдвигающиеся клыки и смыкающиеся мощные челюсти. Он открыл глаза и увидел залитую алым светом землю. «Кровь», — подумал он. Внутренности сжала холодная рука страха. Его подташнивало.

К тому времени, когда автобус вкатил в Норден, в голове его ничего не прояснилось. Только одна мысль преследовала — оказаться у себя в квартире на базе, завалиться в постель, выспаться и выпустить яды усталости. Он вышел из автобуса, двери за спиной с шипением захлопнулись. Владелец небольшого городского продовольственного магазина бросил на него мимолетный взгляд, продолжая заниматься своими делами.

Привычным путем он отправился на базу. Из-под ног в придорожные камни юркнула, вильнув хвостом, вертлявая ящерица. «Интересно, — подумал Ральф, проходя мимо, — следит ли откуда-то из темноты пара ее глаз-бусинок? И кто еще наблюдает за мной в этот момент?» — От этой мысли, несмотря на утренний жар, его бросило в озноб. Но он усилием воли заставил себя не думать об этом. «Мне нужно только немного времени, — рассуждал он про себя, — чтобы сообразить, что делать дальше».

Очертания города дано исчезли из виду, скрытые за песчаными холмами и неопрятной растительностью. Пройдя еще несколько ярдов, он увидел обнесенные забором постройки базы Опернаб.

Квадратные и безликие, они по цвету почти не отличались от песчаных дюн пустыни. Солнце, отражаясь от гладкой поверхности стен, нещадно било в глаза. Ему даже пришлось опустить голову, чтобы уберечь зрение. Оставшийся путь он проделал, уткнувшись взглядом в землю, как в бурю.

Ворота базы никто не охранял. Оказавшись на ее территории и минуя другие строения, медленно всасывавшие собственные тени, он прямиком направился к зданию зала отдыха. Едва очутившись в помещении, он тут же почувствовал до боли знакомый запах кондиционированного воздуха вестибюля. Дверь из темного стекла бесшумно закрылась за ним. На столе он обнаружил номер «Лос-Анджелес Таймс».

Гуделл оторвал взгляд от колонки спортивных новостей. Поодаль, у ящиков с почтой, шаря рукой внутри одного из них, стояла Кэти. Вдруг ему показалось, что вся усталость мира навалилась на его плечи. Утомление выплеснулось наружу и теперь нависало над ним, как отвесные стены глубокого колодца, в котором он внезапно очутился. «Внизу, на самом дне, — подумал он. — Где ничего никогда не меняется. Лучше ли это, чем Лос-Анджелес?»

Кресло напротив Гуделла пустовало. Оно издало слабый выдох, когда Ральф опустился в него. Лениво наклонился он вперед и потянул на себя часть газеты. Она была открыта на редакционной колонке. Первый бросившийся в глаза заголовок гласил: КСИМЕНТО — СТОИЛА ЛИ ОВЧИНКА ВЫДЕЛКИ?

Гуделл опустил страницу, которую читал.

— Что-то ты рановато вернулся, а? — произнес он. — Я думал, что ты взял всю неделю.

Не поднимая глаз, Ральф кивнул.

— Мне нечем было заняться, по правде говоря. — Он почувствовал, что позади, за спинкой кресла, стоит Кэти, но оборачиваться не стал.

— Думаю, ты вернулся не потому, чтобы посмотреть на все собственными глазами. Так быстро ты ничего не мог узнать. Это произошло только вчера ночью.

Он резко развернулся и снизу вверх взглянул на ее бесстрастное лицо.

— Все? Что «все»? Что случилось прошлой ночью?

— Ты что, не слышал еще? — спросил Гуделл.

— Что? — Он почувствовал раздражение. Они оба усмехались.

— Увидишь, — Кэти прыснула со смеху.

— Должно быть, ты еще не был у себя в квартире, — заметил Гуделл. — Увидишь, когда попадешь туда.

Их непонятное веселье по поводу того, что он чего-то не знает, переполнило чашу его долготерпения. Нервы у него сдали, он вскочил на ноги и, не говоря ни слова, размашистым шагом покинул зал отдыха.

Пересекая открытое пространство, отделявшее место отдыха от жилых помещений, он почувствовал, как волны страха снова накатывают на него, смывая вспышку гнева. «Что могло произойти прошлой ночью? — гадал он. — Пока я находился в Лос-Анджелесе?»

Он отпер дверь квартиры и, распахнув ее, всмотрелся в скудно освещенную комнату. Как будто ничего не изменилось. Он осторожно вошел внутрь. Воздух был спертый, и за несколько дней его отсутствия тонкий слой пыли покрыл все предметы. «Окно, — промелькнуло в голове. — Вот что, должно быть, имели они в виду». Он пересек гостиную, направляясь к раздвижной двери, и откинул штору. Прошли секунды, прежде чем то, что Предстало его взору, достигло сознания. Тогда он почувствовал, как что-то — мир ли? — поплыло под ногами.

Пока по песчаному склону Ральф двигался в сторону базы, жилые дома не позволяли ему наблюдать это зрелище. Однажды он уже видел его на снимке в журнале, помещенном перед соответствующей статьей, но в жизни это оказалось куда больше, чем можно было себе представить, опираясь на плоское фотографическое изображение.

На ровной площадке позади базы приземлился невероятных размеров реактивный лайнер, похожий на заваленный набок небоскреб. Посадочная площадка оказалась для него слишком тесной, и одна высокая дюна с краю почти касалась кончика его крыла. Серебро его полированной поверхности отражало солнце, как зеркало. Но даже в этом ослепительном сиянии можно было различить аккуратные черные буквы, выведенные на хвостовой части фюзеляжа, нескромно сообщавшие миру имя его владельца и его международных штаб-квартир: МУЛЕНФЕЛЬД.

Ральф отшатнулся от окна, сердце учащенно забилось. Услышав, что кто-то прошел мимо открытых дверей квартиры, он резко развернулся на сто восемьдесят градусов и выскочил в коридор. Узнав удаляющуюся фигуру, он бросился вслед.

— Подожди! — позвал он. — Эй, ты, подойди ко не.

Толстый наблюдатель остановился и повернулся на крик. Увидев Ральфа, не спеша направился к нему.

— Что случилось? — спросил он. Ральф указал на окно.

— Что эта штука здесь делает? — спросил он недоуменно.

— Не знаю, — буркнул парень. — Она появилась здесь прошлой ночью, словно с луны свалилась. Когда мы вернулись с ночной смены, она уже здесь стояла. Нам приказали не ходить туда и не беспокоить их своим появлением. А мне плевать, — сказав все это, он снова возобновил свое неторопливое передвижение по коридору.

«Я знаю, почему они здесь, — подумал Ральф. Он вернулся к себе и в смятении уставился на серебристую машину. — Из-за меня. Они знают, что я здесь и Бог весть что еще». Он бросился на кушетку и прижал кулаки к глазам, тщетно пытаясь заслониться от бьющего снаружи отраженного света. В этом мире передышки ему не видать, и времени на обдумывание тоже не будет.

Командир Стайлз обвел прощальным взглядом остатки своего обеда — крошки и увядшие листья салата — потом решительно отодвинул стул от стола.

— Не знаю, зачем уж ты ему понадобился, — сказал он. — Мне только сказали, чтобы я отправил тебя к нему. — Кожа его лица казалась почему-то пятнистой, и, разговаривая с Ральфом, он не поднимал на него глаз. «Завидует, — подумал Ральф. — Этот мужик завидует, что меня, а не его пригласили на лайнер».

— Хорошо, — произнес он и повернулся, чтобы идти.

— А ты как расцениваешь это, Метрик?

Он обернулся и увидел, что на лице командира появилось выражение детского недовольства.

— Думаю, что мне повезло. — Ральф направился к выходу из административного здания.

Он полностью отдался во власть судьбы. С каждым шагом, приближающим его к самолету, чувство обреченности разрасталось. Полуденное солнце жгло землю беспощадными лучами, но он едва ощущал его жар. «Если только я получу хотя бы самые жалкие крохи ответов на мои вопросы, — рассуждал он про себя, — тогда пусть делают со мной, что хотят».

Чтобы подойти к реактивному лайнеру Муленфельда, нужно было выйти из единственных ворот базы и обойти ограду с наружной стороны. Ральф ступил за территорию лагеря и по сыпучему песку начал пробираться вдоль забора в нескольких ярдах от него. По ту сторону ограды, сгорбившись, затаились здания базы.

Уходящий вниз склон холма за базой мерцал в дрожащем мареве раскаленного воздуха. Ральф остановился у ограды и посмотрел в низину, где приземлился самолет. Когда он разглядывал лайнер из окна своей квартиры, то из-за его исполинских размеров неправильно оценил расстояние. Теперь он видел, что самолет находился гораздо дальше, чем он думал. Чтобы добраться до него, нужно было совершить порядочный марш-бросок. Он начал спуск по склону, но песок уходил из-под ног, и, чтобы сохранить равновесие, он побежал, съезжая на пятках.

Когда наконец Ральф достиг тени исполинского фюзеляжа, его рубашка насквозь промокла от пота и прилипла к телу. Над головой его зияло чернотой отверстие гигантского реактивного сопла, подвешенного к стреловидному крылу. Он не заметил, чтобы на борт самолета вела лестница или трап. Перед ним маячили только огромные, наполовину зарывшиеся в песок колеса. Находясь под брюхом самолета, он не видел ни дверей, ни иллюминаторов.

— Эй! — закричал Ральф, адресуя свой крик серебряному кокону брюха. Звук его голоса отразился от фюзеляжа и смолк, поглощенный песками пустыни.

С шипением открылся овальный люк, и из образовавшегося отверстия появилась металлическая лестница. Ральф поднял глаза вверх и молча наблюдал за ее размеренным спуском. Наконец ее основание уперлось в грунт. Он схватился за перила и, запрокинув голову, заглянул вверх. Там он никого не увидел. «Ну вот, начинается», — подумал он, стараясь дышать ровнее. Набравшись решимости, он, стуча по металлу ступенек подошвами ботинок, побежал по лестнице вверх.

Когда он достиг последней ступеньки, кто-то невидимый подхватил его под локоть и втянул внутрь. Ральф повернулся и прямо перед собой увидел молодое хмурое лицо. Прищуренные глаза мужчины смотрели сурово. На рукаве его рубашки виднелась эмблема с буквами ФСА. В нескольких футах стоял второй мужчина с такими же колючими глазами и такой же эмблемой на рукаве.

— Мистер Метрик? — спросил первый, не выпуская локтя Ральфа. Не дожидаясь ответа, он потащил его внутрь салона. — Сенатор вас ждет.

Человек протолкнул его вперед, и Ральф споткнулся о не замеченную им нижнюю кромку дверного проема. Когда чужая рука отпустила его и кровь возобновила в локте циркуляцию, он почувствовал в том месте легкое покалывание. Мужчина за спиной Ральфа закрыл дверь, оставшись по другую сторону порога.

Одна стена салона представляла собой аквариум исполинских размеров, поднимающийся под своды потолка. Какая-то пестрая рыба, величиной с голову Ральфа, раскрывая ребристые жабры, уставилась на него сквозь стекло, потом, лениво вильнув хвостом, скрылась в глубинах воды. Ральф обошел резервуар. С другой его стороны он обнаружил неожиданно огромное помещение.

Навстречу ему повернулось вращающееся кресло с высокой спинкой. Сидящего в нем человека Ральф узнал с первого взгляда. Его портреты он часто видел в газетах и журналах. Но, как и в случае с самолетом, реальный человек производил куда большее впечатление.

— Проходите, мистер Метрик. — Сенатор Муленфельд сложил свои побуревшие от возраста пальцы корзиночкой. — Присаживайтесь.

Опасливо поглядывая на изборожденное морщинами лицо сенатора, обрамленное прядями белоснежных волос, Ральф выдвинул из-за стола небольшое кресло. Не отрывая глаз от сенатора и не произнеся ни слова, он медленно опустился на мягкое сиденье.

Вил у вас какой-то встревоженный улыбнулся, — Вас что-то волнует? Ральф беспокойно поерзал.

— Вероятно, — начал он, — после того, что случилось в Лос-Анджелесе, я стал параноиком. — Он хотел, чтобы фраза эта прозвучала иронично, но у него не получилось.

— Какой неблагополучный исход. На деле от Гунтера Ортица мне нужны были только кое-какие сведения. Имелся один единственный способ получить их. Для этого моим психиатрам пришлось вызвать в его памяти прошлый военный опыт и ассоциировать фракцию «Альфа» с его бывшим врагом. Однако никто не ожидал, что эта ассоциация возбудит в нем такую вспышку необузданной агрессии. Он вышел из-под контроля и сбежал от нас. А результаты вы видели собственными глазами. Мне очень жаль, что все так случилось.

— Ну да. — Ральф почувствовал, как его пальцы вжались в пухлую обивку подлокотников.

— Мистер Метрик. — Известная на весь мир голова качнулась из стороны в сторону. — Я ощущаю исходящую от вас волну враждебности. Уверяю, что она безосновательна. — Муленфельд оторвался от кресла. — Возможно, кто-то другой сумеет успокоить ваш смятенный дух. Пойдемте со мной.

Сенатор проводил его за тяжелую бархатную штору, богато украшенную вышивкой, свисавшую с изогнутого по контуру потолка карниза.

— Еще спишь? — спросил Муленфельд, отдергивая штору в сторону. — Хотя нет, не думаю, что это возможно»

Ральф подошел к сенатору и остановился как вкопанный, увидев Сару. Она полулежала на тахте, вытянув руку вдоль ее спинки. Оторвавшись от круглого иллюминатора, она повернула к ним лицо. Тело ее до щиколоток обтягивало элегантное платье из какой-то блестящей черной ткани, но плечи оставались обнаженными.

— Сара, знаете ли, моя дочь, — сказал Муленфельд. — Еще сызмальства она обожала тайны и была в них большой мастерицей.

Ее глаза встретились с глазами Ральфа, но в них ничего не отразилось. «Она смотрится роскошно, — подумал Ральф, ощутив прилив горечи предательства. — Сейчас, когда находится в своей естественной среде».

Бархатная штора снова колыхнулась, закрыв Сару с Ральфом и отделив закуток от остального помещения. Муленфельд отошел, оставив их наедине. Сара подтянула ноги к себе, освобождая место на тахте, чтобы Ральфу было куда сесть. Опустившись на мягкие подушки, он уперся локтями в колени. На полу прямо перед собой он увидел опрокинувшийся винный бокал на тонкой высокой ножке. Рядом с ним на ковре темнело мокрое пятно. Лицо Сары со слегка припухшими глазами было безрадостным и носило следы не-, давнего злоупотребления алкоголем.

— Можешь не говорить, что ты думаешь обо всем этом. Я и сама знаю, — равнодушно объявила она.

Он бросил на нее взгляд, но ничего не сказал в ответ.

— Ты думаешь, что это я заложила фракцию «Альфа» и по моей вине все они погибли. Ты считаешь, что все это время я работала на своего отца.

Несколько секунд Ральф изучающе смотрел на ее лицо.

— Да, — наконец произнес он.

— Забудь об этом, — сказала она. — Все это ремя он прослушивал нас, записывая все разговоры. Ему не нужны были шпионы внутри. — Она склонила голову набок. Волосы тяжелой волной упали на подушки. — Ты мне веришь?

— Возможно. — «Кто знает, — подумал он. — Возможно, теперь все это не имеет никакого значения». — Он на самом деле твой отец?

— Не знаю. Я не столь проницательный ребенок.

— Брось, — сказал Ральф. — Ну, так да или нет?

Она вздохнула, утомленно подернув обнаженными плечами.

— Спенсер тоже любил посвящать меня во все свои идеи. Возможно, в них есть доля истины. А своего отца я никогда толком не знала. Так всегда бывает у детей из обеспеченных семей. Если существо с другой звезды и заняло его место, то я не могу этого знать.

Ральф кивнул и задумался: неужели разница между тем человеком и всеми остальными людьми заключается только в количестве денег и власти, которыми тот обладает, или есть еще нечто более существенное и, главное, чужеродное. Он поймал себя на том, что какая-то его частица наблюдает за Сарой пристрастно, выискивая признаки чужеродности и в ней.

— Я ничего не знаю, — прозвучал ее утомленный голос. — Я просто находилась в месте, где надеялась укрыться. От всего этого, — добавила она, обводя рукой интерьер салона воздушного лайнера. — По этой причине в первую очередь я и сбежала, отправилась в Лос-Анджелес. Это было давно. Хотя знала, что никогда не приспособлюсь к жизни в чьем-то ином мире. В лучшем случае, могла на какое-то время порвать со всем этим. — Голос ее прозвучал совсем тихо, и она погрузилась в собственные мысли. — Миллиарды долларов и столько же световых лет…

Ральф повернулся и, наклонившись над тахтой, взял голову Сары в свои руки. Глаза женщины оставались открытыми, когда он поцеловал ее. В серебряном реактивном лайнере, в сердце пустыни, озаренной ярким солнечным светом.

Потом он отпустил Сару и встал. Слегка отодвинув штору, чтобы пройти, он оставил ее одну. В голове все смешалось и перепуталось. «Я все еще ничего не понимаю, — думал он. — Может быть, все мы выходцы с какой-то другой звезды».

— Ральф. — Откуда-то появился Муленфельд и положил руку на плечо Ральфа. Ему приветливо улыбалось лицо всемирно известного старика, облеченного силой и властью. — Знаешь, только по чистой случайности моим людям удалось вытащить ее оттуда до того, как появился тот сумасшедший и перебил всех. Дела не всегда идут так, как я их запланировал. Но ты можешь помочь мне. Ты знаешь, о чем я говорю.

— Нет. — Ральф покачал головой. — Не знаю.

— Впрочем, в этом нет необходимости. — Муленфельд провел его мимо кожаных кресел. — У тебя есть еще время поразмыслить над этим. Потом, когда будешь готов дать мне инфо… словом, я здесь. Буду ждать тебя.

— Не понимаю, о чем вы говорите. — Ральф не различал значения слов, и их порожние, бессмысленные оболочки тщетно плавали в воздухе. Сенатор отпустил его, открылась дверь, и один из мужчин — охранник? — за руку вывел его наружу.

Несколько мгновений спустя он уже стоял на песке под брюхом самолета и, задрав голову, наблюдал, как в сверкающем чреве лайнера скрывается металлическая лестница. На него вдруг накатила волна злости.

— Не знаю, о чем вы там говорите! — прокричал Ральф вслед закрывающемуся люку.


* * * | Сонное царство | Глава 12