home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Введение

В последние годы все отчетливее вырисовывается истинное значение второй половины царствования Александра I, 1815–1825 гг. Историографическая ситуация такова, что это вечно привлекательное время для нас тесно связанно с противостоянием декабристов и Аракчеева, т. е. революции и реакции. Промежуток, условно говоря, между ними так мал, что в нем с трудом «умещаются» Карамзин, Пушкин, Вяземский и еще несколько самых видных фигур, которым как бы «разрешено» автономное существование. Неясно, правда, где находятся и что делают в это время 100 тысяч русских дворян. О них не то, чтобы забывают, просто считается, что Противоборство (во многом мнимое!) как бы в основном исчерпывает содержание эпохи. Между тем оно — лишь часть ее.

Это было время, когда после победы над Наполеоном происходит переосмысление роли и значения России в мировой истории, когда формируются и утверждаются некоторые важные стереотипы мышления российского дворянства и бюрократии, в измененном виде дожившие до наших дней.

Это было время практически последнего серьезного приступа самодержавия к глобальным преобразованиям вплоть до эпохи Великих реформ. В высшей степени показательно, что проблемы освобождения крестьян и коренных преобразований государственного строя России подняли не будущие декабристы, а сам император Александр I.

Вероятно, рассмотрение эпохи традиционным путем — «через» революционеров — во многом исчерпало себя. Нужны новые ракурсы анализа, новые подходы.

Как известно, Александр I неоднократно говорил, что одним из основных препятствий на пути реформ в России является то, что преобразования «некем взять», у него нет единомышленников и помощников. Когда в 1814 г. Г. Р. Державин поздравлял императора с победой, тот отвечал ему: «Да, Гаврила Романович, мне Господь помог устроить внешние дела России, теперь примусь за внутренние, но людей нет». «Они есть, Ваше Величество, их искать надобно», — ответил Державин.

Кто был прав — царь или сановник-поэт?

Имелись ли в элите бюрократии того времени люди, на которых Александр I мог бы опереться при проведении реформ?

Предлагаемая книга — попытка ответа на этот вопрос. В центре повествования — генералы М. С. Воронцов, Д. В. Давыдов, А. П. Ермолов, А. А. Закревский, П. Д. Киселев, И. В. Сабанеев, относившиеся к числу наиболее ярких представителей недекабристской и неаракчеевской России, к числу тех, кто как бы «несет» эпоху, как опоры несут мост. Прославленные участники великих войн начала XIX в., любимцы армии, они входили в элиту русского общества 1-й половины XIX в. не только по чинам и положению, но и по тому нравственному влиянию, которое они (конечно, в разной степени) оказывали на подчиненных, а Воронцов и Ермолов — на общество в целом. Их с полным правом можно отнести к лучшим людям той эпохи. Взгляды этих людей, полагаю, в концентрированном виде отражали позицию весьма широкого круга их современников, принадлежавших к новой генерации русского дворянства, появившейся после «Манифеста» 18 февраля 1762 г. и воспринявшей и развившей все лучшее, что было в поколении их отцов, — поколении Суворова, Щербатова, Потемкина, Орловых и др.

Неформальная группа, которую образовывали наши герои, позволяет судить о двух тенденциях, противоборствовавших в имперской просвещенной бюрократии: консервативной и либеральной. Ермолов и его друзья прекрасно видели все пороки существующей системы, причем тем яснее, что принадлежали к высшему эшелону ее властных структур. И тем не менее, единые в неприятии как «мечтаний» декабристов, так и аракчеевщины, они по-разному видели пути развития страны. Анализируя их воззрения по важнейшим проблемам современности, можно определить причины неприятия российским дворянством реформаторских замыслов Александра I. Кстати, и декабристы, возможно, станут нам понятнее, ведь познание необычного требует уяснения порога обыденности. Всегда важно определить, насколько, условно говоря, факт жительства Диогена в пифосе отражал стремление если не греческих философов, то, по крайней мере, жителей Синопы к минимуму житейских удобств.

Книга имеет следующую структуру. После кратких биографических справок о наших героях рассматриваются некоторые важные составляющие их мировоззрения — отношение к императору, к службе и то, что в исследуемую эпоху называлось «правилами», т. е. компоненты самоидентификации людей их круга. Затем следует обзор их служебной деятельности, анализ восприятия ими главных событий и проблем эпохи: военных поселений, образования Царства Польского, проблемы конституции и освобождения крестьян, шире — реформ в России вообще; Семеновской истории 1820 г. и, в связи с ней, наиболее острых вопросов армейской жизни. Предпринимается попытка наметить характерные черты рокового разрыва между верховной властью и лучшей частью русского общества, который будет прогрессировать в течение следующего столетия и который будет иметь катастрофические последствия для страны.


Михаил Абрамович Давыдов Оппозиция его Величества | Оппозиция его Величества | * * *