home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава II. ПОБЕГ В ЛАС-ВЕГАС

Старческая любовь, как старые

угли, разгорается в любую погоду.

Сир Брюскамбиль, 1615[4]

Первой забила тревогу Ваша Старшая. Проводив маленького сына в школу, она заскочила к вам.

– Лилибель пропала! – сообщила она трагическим тоном.

Лилибель – это ваша свекровь, мать Любимого Мужа. Дама семидесяти пяти лет. Выглядит на шестьдесят пять. Всегда элегантная, надушенная, волосы уложены и никаких морщин (вы никогда не осмеливаетесь спросить, сколько раз она делала подтяжку). Уходу за собой она посвящает несколько часов ежедневно (беспрестанно что-то мажет и натирает. Лицо – гиперэффективной увлажняющей эмульсией, от которой кожа становится гладкой, как шелк... Руки – специальным молочком против возраста... Шею – восстанавливающими нанокапсулами (?), предохраняющими от воздействия быстротечного времени и т.д.). Бегает на маникюр, педикюр, в парикмахерскую и на всяческие распродажи.

Эдакая кукла Барби.

О вас она, увы, невысокого мнения. На ее взгляд, вам недостает кокетства. И потом, она не может вам простить, что вы однажды забыли в морозильнике японские «эскимо» из регенерирующего гиперактивного крема, которые она вам преподнесла с хитренькой улыбкой:

– Это омолодит вашу кожу на десять лет. А то она уже начинает дрябнуть.

Только героическим усилием над собой вы не придушили свекровь на месте. Когда вы сделались ее невесткой, когда у вас родились ваши дочки, а потом и внуки, она не пожелала, чтобы ее называли «мамой», «бабушкой», «бабулей», «мамой Аликс» и т.д. Извольте звать ее Лилибель, или не видать вам рождественских подарков.

Когда ей стукнуло семьдесят со всеми вытекающими последствиями, ревматизмами и прочим, между вами и Любимым Мужем вышел конфликт. Он предложил, чтобы мать переехала к вам. Вы изо всех сил постарались этого не допустить.

– Твоя мать, дорогой, никому житья не даст. Будет отрывать меня от работы, чтобы срочно показать какой-нибудь гель от морщин без липкого эффекта, бегать за мной по квартире с японским шампунем, придающим суперобъем гладким волосам, таскать меня к своему парикмахеру, чтобы он выкрасил мне голову в лиловый или в розовый – говорят, в этом году это модно. Нет, нет и нет!

– А что ты предлагаешь?

– Снять ей двухкомнатную квартиру в пансионате для престарелых, перевезти туда ее мебель. Будет жить на всем готовом, и медсестра под рукой, если что.

Лилибель от такого плана пришла в восторг: она давно овдовела и дома умирала со скуки. Переселившись в «Лютики» – заведение с парком и бридж-клубом (еще одна ее страсть) неподалеку от вас, она, однако, не оставила своих отчаянных попыток исправить ущерб, который наносило ее внешности безжалостное время.


– Почему ты думаешь, что она пропала? – спрашиваете вы Старшую.

– Я зашла к ней, хотела пригласить ее на демонстрацию мод. Сама знаешь, она это обожает. Директор пансионата как-то странно на меня посмотрел и сказал, что она уехала на несколько дней.

Вы, конечно же, не можете не вставить шпильку:

– Надо понимать, легла на очередную подтяжку.

– Наверное, ты права. Не стоит беспокоиться.


Вечером на всякий случай сообщаете супругу:

– Сдается мне, твоя безумная мать снова легла под нож.

– Странно, – отвечает он, зевая, – обычно она меня тайком предупреждает и завещание переписывает.

– Директор «Лютиков» полагает, что она отправилась в путешествие.

– В путешествие!!! И куда же?

– Горничная, в обязанности которой входит подслушивание у дверей, утверждает, что в Америку!

– В Америку!!! Они там что, все с ума посходили?! Почему не на Луну, не на станцию «Мир»?

– Разве угадаешь, что у старух на уме? Моя бабушка-басконка, дожившая до ста лет, уезжала одна на поезде, никого не предупредив, и все свои драгоценности возила с собой зашитыми в подол. Видел бы ты физиономии моих теток, когда они воображали, как ее похитят вместе со всеми фамильными бриллиантами.

– А потом что стало с этими бриллиантами?

– Тетя Жанна прибрала их к рукам, а всем сказала, что подшивка бабушкиного платья отпоролась где-то между Авиньоном и Лионом. С тех пор одна половина семьи не разговаривает с другой.

Любимый Муж качает головой.

– Если есть наследство пусть даже в три франка и шесть су, из-за него обязательно разгорается война. Это закон.

– Тебе война не грозит. Ты у матери единственный сын, а кроме того, все деньги она тратит на уход за лицом. Так что не достанутся тебе три франка и шесть су.

– Тем лучше, – отвечает ваш супруг, – не придется выяснять отношения даже с налоговой службой.


«Человеку свойственно ошибаться» (Цицерон).


Ночью вы наконец спите спокойно (Любимый Муж снова обосновался в отдельной комнате, а Деточка вернулась в свою квартиру, как вы полагаете, с новым возлюбленным – Жилем), и вдруг что-то пушистое щекочет вам шею. Мельхиор.

– Заработал факс, – шепчет он вам на ухо.

Зажигаете свет. Время – три часа. Какой псих станет посылать факс в три часа ночи? Этого не может быть. Но Котик упорствует.

– Мне никогда не верят в этом доме.

Идете в кабинет. Действительно, факс.


ДОРОГИЕ МОИ. СЕГОДНЯ В 16.45 В ЛАС-ВЕГАСЕ США Я СОЧЕТАЛАСЬ БРАКОМ С КОНТР-АДМИРАЛОМ ЖЮЛЕМ ДЕ БРЮЛИ. МЫ ОЧЕНЬ СЧАСТЛИВЫ. ВОЗВРАЩАЕМСЯ ПОСЛЕЗАВТРА. ЦЕЛУЕМ ВАС. ЛИЛИБЕЛЬ


Вы бросаетесь в комнату Мужа и выключаете «Франс-Культюр». Он мгновенно просыпается.

– А? Что? Что случилось?

– Хочу сообщить тебе совершенно невероятную новость. Твоя мать в Лас-Вегасе. Она вышла замуж.

– Моя мать что сделала?

– Вышла замуж в Лас-Вегасе.

Сыночек на мгновение застывает: глаза вытаращены, рот раскрыт, волосы торчком. Он похож на гномика Простака из «Белоснежки». Очарователен.

– Она потеряла рассудок! Надо было нам оформить опеку.

– На каком основании? А может, он милашка, этот старый адмирал. Радуйся, что она не сошлась с каким-нибудь жиголо. Когда я останусь вдовой, я пожалуй выйду за Оливье де Керсозона[5].

Ваш Господин и Повелитель закатывает глаза. Но сейчас его больше волнует его полоумная мать.

– Почему в Лас-Вегасе? Она вышла за америкашку?

– Здравствуйте! Де Брюли, по-моему, французская фамилия. В любом случае звучит шикарно!

Супруг ваш морщится. Сноб!


Директору «Лютиков», представшему перед вами в пижаме, поскольку вы подняли его с постели в 8 часов утра, фамилия де Брюли оказалась хорошо знакома.

– Это один из наших постояльцев. Очаровательный господин восьмидесяти лет. Разведенный. (Надо же! А вы-то думали, что во флоте не разводятся.) Они с вашей матушкой часто играли в бридж. Наш клуб пользуется большим успехом.

– Скажите, а вы не заметили... м-м... чего-нибудь особенного между моей матерью и этим контр-адмиралом? – спрашивает ваш супруг, все еще не оправившийся от потрясения.

– Видите ли... э-э... одна из наших горничных заметила, что иногда он проводит ночь у вашей матери...

– То есть они еще и...! В их возрасте! Это непотребно! – бормочет Любимый Муж, превратившийся вдруг в Блюстителя Нравственности.

– Старики, по-твоему, не имеют права на любовь? – возмущаетесь вы. – А по мне, так контр-адмирала Жюля следует наградить орденом Почетного легиона Влюбленных!

– Вы могли бы меня предупредить! – с укором заявляет Муж директору «Лютиков».

Тот делает вид, что шокирован.

– Помилуйте, месье! Наши постояльцы немолоды, но они не в маразме. Их личная жизнь нас не касается. Если им вздумалось сбежать, это их дело.

– Сбежать! Вот именно! – кричит Муж. – Как школьники! Что за время! Уже и на родителей положиться нельзя.


У директора на столе звонит телефон. Он снимает трубку, из нее доносятся вопли.

– Да, я в курсе, – цедит он. – Ее дети как раз сейчас у меня, передаю им трубку.

Шепотом:

– Это сыновья контр-адмирала де Брюли. Похоже, они тоже недовольны.

Любимый Муж берет трубку.

– Нет. Мы ничего не знали, – сухо говорит он. – Мы удивлены не менее вашего. Обескуражены. Хорошо, если вам угодно, давайте увидимся прямо сейчас... (Тон саркастический.) Вот именно: семейный совет. Через десять минут у вас!

– Не больно-то они любезны, – констатирует он, вешая трубку.

Директор сочувственно кивает.


Беседа с двумя сыновьями и дочерью новоявленного донжуана проходит в атмосфере, которую иначе как ледяной не назовешь. Они вам даже кофе не предложили, даже стакана воды. Они в полном бешенстве. Несмотря ни на какие заверения в непричастности, они вас открыто подозревают в том, что свадьбу обстряпали вы. И вы же помогли Лилибель соблазнить их бедного папочку. Очень скоро выясняется и причина их волнения.

– Возможно, вы обратили внимание, что они расписались в Лас-Вегасе? – ядовито шипит старший сын (с брюшком и скверным галстуком; про себя вы уже окрестили его Пузаном).

– Разумеется! – отвечаете вы любезно. – Кажется, это единственное место в мире, где можно пожениться за десять минут. Говорят, это не менее занятно, чем посещение Диснейуолда, мне подруга рассказывала. Вас расписывают в мэрии за пять минут. К вашим услугам священники любых конфессий и очаровательные часовенки. Церковь предоставляет свидетелей. Музыка. Фотограф. Букеты роз. Свадебный номер в гостинице, кровать сердечком, цветы, зеркала на потолке.

Младший сын (На голове ни волоска. Слегка косит. Вы зовете его Плешивый) сверлит вас левым глазом.

– А вы не подумали о том, что Лас-Вегас находится в США?

– Это плохо?

– Это означает, что брак заключен по американским законам.

– Ну и что?

– А то, что в случае развода или смерти мужа жена получает половину его состояния.

Fiat lux![6] Теперь все ясно!

Детки спали и видели, как поделят наследство папаши-контр-адмирала. И вдруг Лилибель отхватила у них половину. Круто.

– У вашего отца, наверное, большое состояние? – спрашивает Муж с иронией.

– Пока еще порядочное! – скрипит Пузан. – Мы будем оспаривать этот брак через суд. Совершенно очевидно, что папа уже не отвечает за свои поступки, а ваша распутная мать воспользовалась этим и окрутила его.

Ваш Любящий Муж встает и хватает Пузана за скверный галстук. Хорошо еще не придушил.

– А ну повтори еще раз, и я из тебя котлету сделаю! – рычит он. – У моей матери, возможно, и есть недостатки, но она не распутница!

– Рассказывай! – хмыкает дочурка.

Тут уж вы поворачиваетесь к Воображале.

– Слушай, ты, еще одно невежливое слово в адрес моей свекрови, и я сорву твои жемчуга, растопчу ногами и заставлю тебя сожрать!..

Воображала в ужасе прикрывает шею руками.

– Они настоящие! – пищит она.

– Я надеюсь. Иначе какой интерес.

На том вы с Любимым Мужем покидаете поле боя, а родственнички испепеляют вас ненавидящими взглядами.

Выйдя на улицу, разражаетесь хохотом.

– Ох уж эта Лилибель! – вздыхает Муж не без гордости. – Она до самой смерти будет нам жару задавать.


Ваша Старшая и Деточка, узнав о замужестве их неугомонной бабки, визжали от восторга.

– Потрясающе! – воскликнула Ализе, но потом забеспокоилась: – А они не слишком стары, чтобы заниматься любовью?

– Это их проблемы, – ответила Старшая своей любимой фразой.

– Наше дело устроить им первоклассный прием! – сказали вы.


Два дня подряд вы с Деточкой изготовляете гирлянды из белой гофрированной бумаги, а Жиль, принятый теперь в доме на правах возлюбленного дочери, развешивает их во всех комнатах. Стол вы покрываете белой вышитой скатертью из органди – Старшая привезла ее из Гонконга. Милейшую консьержку вы попросили начистить столовое серебро и расставить повсюду побольше белых и розовых цветов. Мадам Расту в восхищении. «Красивее, чем на свадьбе Ким Бэсингер!» – восклицает она и всплескивает руками. Ваша очаровательная охранница регулярно читает журнал «Вуаси» и оттого знает многое, чего не знаете вы: она-то уж, в отличие от вас, не спутает Шэрон Стоун, Синди Кроуфорд и Ким Бэсингер!

Мадам Расту так расхваливает убранство вашей квартиры и осыпает вас таким количеством комплиментов, что вы приглашаете ее на праздничный обед.

В день возвращения престарелых Ромео и Джульетты ваша Старшая прибывает со всей своей оравой: Зять № 2 и трое детей (двое от Зятя № 1 – Матиас, 17 лет, и Эмили, 13 лет, и один от Зятя № 2 – Огюстен по прозванию Аттила, 7 лет). Тут не мудрено запутаться, вы и сами иногда забываете, кто чей сын. Эдакая современная «сборная» семья, и вы их любите всей душой.


Помогая вам расставлять пепельницы (по вашим представлениям, основанным, вероятно, на чтении «Тентена»[7], моряк должен курить трубку и кричать: «Тысяча чертей и кашалот тебе в брюхо!»), Деточка делится подробностями своей личной жизни.

Ведьма. Дрянь. Шлюха из Булонского леса!» При этом он колошматил в дверь ногами. Ваша обожаемая дочка запустила рок на полную громкость и для верности вставила в уши затычки.

Отвергнутый возлюбленный в конце концов обессилел, забрал мусорный мешок со своим барахлом и исчез в ночи.

На другой день на его место окончательно (на несколько месяцев) водворился вышеупомянутый Жиль.

– А этот чем занимается? – спрашиваете вы.

– Он адвокат. Без места, – вздыхает Ализе.

Увы! Деточкины приятели, как правило, все без работы.

– Адвокат всегда пригодится, – тактично замечаете вы.

(Пригодится, и еще как!)


Старшая тем временем хлопочет на кухне. В отличие от вас (вы банального цыпленка поджарить не умеете), Жюстина искусная кулинарка. Сейчас она готовит свое коронное блюдо – говяжье филе, запеченное с шампиньонами. Поставщик приносит лангустов под майонезом и торт, на котором выписано кремом шантийи:


ПОЗДРАВЛЯЕМ НОВОБРАЧНЫХ

ЛИЛИБЕЛЬ И ЖЮЛЯ!


Зять № 2 вместе с Аттилой накрывают на стол. Вы немного опасаетесь за лиможский фарфор, но совершенно напрасно.


Когда молодожены выгружаются из такси, все готово к их приему.

Эмили, выставленная дозорной на балконе, как сестра Анна из «Синей бороды», кричит:

– Приехали! Лилибель в шикарном голубом платье, а у нового дедушки вся грудь в медалях!

Двустворчатая дверь в квартиру распахнута настежь. Вся семья встречает молодоженов у лифта дружным возгласом:


«ПОЗДРАВЛЯЕМ!» -


и осыпает их горстями риса и конфетти. Участвующая в церемонии консьержка деликатно умалчивает о том, как ей придется завтра все это убирать.

Контр-адмирал по-военному отдает честь. В его великолепных белых усах застряли рисинки и конфетти.

Вы отпускаете Лилибель комплименты по поводу ее великолепного платья из лазурно-голубого фая с воланами.

– Сен-Лоран! Подарок Жюля, – шепчет она вам на ухо.

Дети контр-адмирала де Брюли совершенно напрасно беспокоятся о своем наследстве. Лилибель разорит их папашу намного раньше, чем он отправится на встречу со святым Жюлем I (покровителем ассенизаторов).

За обедом царит веселье. Шампанское превосходно, у новоиспеченного супруга Лилибель щеки уже сделались пунцовыми. Матиас мечтает стать моряком. Эмили от возбуждения даже описалась. Аттила усаживается дедушке Жюлю на колени и спрашивает:

– Тебе сколько лет? Мне семь.

– Сегодня мне тоже семь! – улыбается славный представитель военно-морского флота, целуя ручку Лилибель. – Спасибо вам всем. Как хорошо иметь любящую семью!

– Жюлевы детки поджидали его в пансионате. Говорят, они такой скандал закатили! – сообщает Лилибель.

– Мерзавцы, сволочи! – рявкает контр-адмирал. – Я пригрозил им кандалами в трюме.

– Как капитан Черная Борода! – кричит Аттила в восхищении.


В эту самую минуту из лифта выскакивают (закрыть дверь в квартиру вы забыли) Пузан и Плешивый (Воображала в операции не участвует).

– Я не сомневался, что ты здесь! – брызжет желчью Пузан. – Вставай, папа! Пошли с нами!

– Куда это? – недоумевает дедушка Жюль.

– В великолепную клинику с красивыми комнатами, цветущим садом и хорошими врачами.

– Уа-а-ай!.. Они запрут его в психиатрическую лечебницу! – вопит Лилибель.

И падает без чувств.

Любящий сын бросается к ней.

– У вас есть предписание психиатра или постановление префекта полиции? – спрашивает Жиль, выскочив вперед эдаким бойцовым петушком. – В противном случае – это похищение и незаконное лишение свободы, вы рискуете схлопотать пять лет тюрьмы.

– Не лезь не в свое дело, сопляк! – огрызается Плешивый. – И, вообще, ты кто такой?

– Наш адвокат, ассистент председателя коллегии, – изрекаете вы, не моргнув глазом.

Консьержка, как раз приготовившаяся резать большой разукрашенный торт, заслоняет собой дедушку Жюля, размахивая перед носом у похитителей здоровенным кухонным ножом.

– Оставьте этого человека в покое!

Мадам Расту в красивом трикотажном зеленом платье (которое вы ей подарили на Рождество), с бархатным бантом в волосах и стразовыми серьгами выглядит шикарно. Приняв ее за новобрачную, Пузан влепляет ей пощечину.

– Заткнись, шлюха!

– Едрена вошь! Расстрелять придурка! – ревет контр-адмирал, от ярости сделавшийся лиловым.

Мадам Расту и сама от пощечины не в восторге.

Она замахивается своим ножищем и – чик! – Пузану по носу! Брызжет кровь.

Раненый визжит, как поросенок, дико вращая глазами.

– Помогите! Убивают! Эта женщина убийца!

– Звони в службу спасения! – кричит Любимый Муж.

Все это время он хлопал мать по щекам, теперь она очнулась и встала.

– Папа! Ты понимаешь наконец, что женился на сумасшедшей! – орет Плешивый, смотря двумя глазами в разные стороны.

– Идиот несчастный! – вмешивается Лилибель. – Новобрачная – это я! А пощечину вы влепили консьержке! Мадам Расту, дайте-ка сюда ваш нож. Я этой жирной свинье уши пообрезаю!

Ее удерживают.

Вы хватаете со стола красивую белую вышитую салфетку и промокаете там-сям капли крови.

– Не надо никаких спасателей, – говорите вы Мужу, – у этих господ внизу своя скорая стоит. Пусть и доставит их в великолепную клинику.

Враг обращен в позорное бегство.

– Мадам Расту, – торжественно заявляет контр-адмирал, – я награждаю вас медалью за отвагу!

Срывает с себя боевой крест и прикрепляет его на пышную зеленую консьержкину грудь. Растроганная мадам Расту розовеет от волнения.

– По-моему, молодых пора отвезти в «Лютики», – шепчете вы Любимому Мужу. – Наш матрос порядочно наклюкался.

Ваш супруг берет свою мамочку под руку.

– Совет вам да любовь, – говорит он.

Лилибель с неожиданной для нее нежностью гладит сына по щеке.

– Спасибо, малыш. Но, знаешь, я никогда не забуду твоего отца. С ним я была очень счастлива.

– Не сомневаюсь, ты проживешь еще много лет в радости и... покое.


«Река не так стремительно впадает в море, как человек в заблуждение» (приписывается Вольтеру).


Глава I. НЕПОСТОЯНСТВО | Дорогой, ты меня слушаешь? Тогда повтори, что я сейчас сказала… | Глава III. МОЛОДО – ЗЕЛЕНО