home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Проституция в Индии

Культ Лингама

Придерживаясь хронологического порядка изложения, мы должны начать с изучения священной проституции в Индии, так как социальные формы Индии восходят к самой глубокой древности, и потому в ней именно надо искать первых зачатков священной проституции.

Индийский Лингам совершенно тождественен греческому Фаллу и египетскому Приапу: мужской половой член у всех древних народов служит символом оплодотворения. С культом связан следующий миф, один из популярнейших мифов Индии: На золотой горе живет бог Сива, там, на гладкой площадке стоит дом, украшенный девятью драгоценными камнями; посредине стола стоит лотос; над ним расположен треугольник — в нем первопричина и источник всего на земле. Из него выходит Лингам, превечный бог, вечно обитающий в этом треугольнике. На этой горе, говорит Фр. Крейцер и Д. Гиньо[2], впервые появился древний Фалл, Сива. По другой вариации бог разделялся на 12 сверкающих лингамов, на которых были устремлены очи как богов, так и людей.

Лингамы эти переносились в разные части Индии, где боги и духи всех стран света с благоговением поклонялись им; это поклонение сохранилось там и доныне. Там же, говорят далее вышеуказанные акторы, устраивались фаллические празднества в честь Сивы; на этих празднествах с большой торжественностью носили священное изображение полового члена; здесь же происходили обыкновенно безумные оргии, во время которых поклонники божества, охваченные диким восторгом, покорились стихийной силе, отдававшей их во власть всепожирающего огня страсти.[3] Во всех Индийских легендах Лингам считается самым древним из индусских божеств. Этим первобытным народам с их религией инстинкта половые органы представлялись, конечно, чем-то священным, находившимся чуть ли не под покровительством божества. Божество это изображалось жрецами в виде мужского полового члена, который и служил предметом поклонения под именем Лингама. Культ Лингама был широко распространен среди браминов и привел их к различным половым излишествам, а отсюда и к заразительным заболеваниям детородных органов. Петр Соннера в своем интересном «Путешествии в Индию» приводит другую легенду о культе Лингама, непосредственно относящуюся к происхождению венерических заболеваний у поклонявшихся богам Сивы и Вишну. Рассказ этот, не отличаясь особой достоверностью, под массой лишнего и ненужного скрывает правдоподобный факт, «согласующийся с некоторыми другими, вполне бесспорными историческими данными». Приведем слова П. Соннера. «Верующие достаточно уже окрепли в вере, благодаря молитвам и жертвоприношениям; но для сохранения чистоты их сердец, жены их также должны были бы обладать чистыми сердцами.

Но злой бог Сива, слыхавший много о красе этих жен, решил покорить их, совратить их с пути истины. Приняв вид молодого, прекрасного нищего[4], он уговорил бога Вишну принять вид прекрасной девушки, чтобы вместе отправиться в места собраний верующих и увлечь их своей красотой, так они и поступили, Вишну пошел к мужчинам и стал бросать на них такие нежные взгляды, что все они влюбились в него, мигом забыли о своих жертвоприношениях и последовали за молодой красавицей. Страсть все более и более овладевала ими, их расслабленные члены стали точно тающий от огня воск. Сива же, как было условлено, отправился к женщинам. Он шел среди них, пел песню нищих и, по обычаю нищих, нес сосуд с водой. Обаятельное пение его скоро собрало вокруг него всех женщин; красота молодого певца довершила его успех. Смятение было так велико, что многие, преследуя певца, теряли свои драгоценности и даже одежды — не замечая этого. Пройдя со всем роем женщин всю деревню, он сделал вид, будто хочет скрыться от них в соседний лес; женщины бросились за ним, он добился от них желаемого. Вскоре после этого верующие заметили, что жертвоприношения их оставались тщетными и сила их веры поколебалась. После благочестивых размышлений они поняли, что причиной их бедствий был Сива, соблазнивший их жен, а что сами они были совращены Вишну, принявшим вид девушки.

В гневе за то, что их честь опозорена, они, не имея возможности отомстить, решили прибегнуть к крайнему средству — единодушно вознести все свои молитвы против Сивы. Разрушительное действие этих молитв было ужасно, и сам бог не мог противостоять им. Его половые органы были точно охвачены огнем, и они отделились от туловища[5]. В страшной злобе Сива решил предать весь мир пламени, сжечь его своим пылающим половым членом. Пожар готов уже был истребить весь мир, когда Брама и Вишну, на обязанности которых лежал надзор за сохранением жизни на земле, придумали средство остановить огонь. Брама принял вид пьедестала, а Вишну — вид женского полового аппарата, который соединился с горящим членом Сивы, и всеобщее бедствие было таким образом прекращено. Всеобщие мольбы умилостивили Сиву, который обещал не предавать мир огню, если люди снова будут воздавать его половым органам прежние божеские почести».

Внимательно вдумываясь в этот миф, говорит Розенбаум, мы придем к выводу, что он несомненно более позднего происхождения, так как его одного вполне достаточно для констатирования факта тождественности огня в этом мифе и сифилиса. Разве не на этот же миф опирался Шауфус, говоря, что сифилис перешел в Европу из Индии? С другой стороны некоторые черты этого мифа так согласуются с древними верованиями индусов, что если и признать его выдумкой, то в основе его все-таки лежит несомненное знакомств с подлинными историческими данными. Уже около столетия тому назад д-р Ф. Клейн, на основании изысканий на Малабаре доказал, что в восточной Индии не только были знакомы с венерическими болезнями еще до открытия Америки, но что врачи Сангаразиар и Алессианамби, жившие за десять веков до нашего времени, да и некоторые другие еще до них, говорили о сифилисе и о лечении его ртутью. Ролле, в своей статье о сифилисе (Медицинский Энциклопедический словарь), говорит: «Одним из первых очагов сифилиса была, весьма вероятно, Индия — колыбель всего человеческого рода». Этот факт установлен в одной из книг Веды, «Аюрведа», которая представляет собой собрание рецептов индусского Гиппократа — Данвантари. Книга эта содержит много интересных сведений о сифилисе, существование которого восходит за 3000 лет до нашего времени, к временам Суфуты, ученика Данвантари и автора «Аюрведы». Сочинение это недавно переведено на латинский язык д-ром Гесслером, а на французский д-ром Бюро.

О бленоррагии мы находим в этом сочинении следующее: болезнь обусловливается истечением горячей жидкости. Если гоноррея локализуется внизу живота, то заболевание выражается в затруднительном мочеиспускании. Распространяясь на самом члене, заболевание нарушает половые функции этого органа, вызывает венерические заболевания, изменяет выделяемую сперму и т. д. Дальше описывается, как под влиянием этих истечений появляются язвы у заднего прохода, опухоли яичек, мозговых ганглий и пр.

«Заражая половой член, вытекающая испорченная жидкость поражает его мышцы, портит кровь, производя страшный зуд, который позднее вызывает образование язвы. Поражение мышц обусловливает появление в средней части язвы разращений, из которых течет гнойная сукровица. Попадая на яички или во влагалище женщины, истечения эти вызывают и там образование грибовидных мягких наростов, которые издают дурной запах и тоже дают гнойную сукровицу; попадая на верхние участки тела, эти продукты дают характерные разращения на ушах, на носу, во рту, в горле, на губах и на мягком небе»…

Классическая картина первичных и вторичных припадков бленоррагии описаны здесь так хорошо, что современный врач, работающий в специальных госпиталях, ничего бы к ней не прибавил. Эти же припадки описаны и в следующей цитате из «Аюрведы»:

«Может случиться, что заражение половым путем произойдет и в том случае, если половой член совершенно не был поврежден. Заболевание начинается часто с прыща, — который известен под именем венерической болезни «upadansa». Приведем еще одну не менее интересную цитату: «Существует сорок четыре разновидности позорных болезней: язвы, пустулы, разращения, поражения ногтей, пустулы на голове, бубоны изъязвления на ногах, выпадение волос и т. д. В дальнейшем на ступнях ног, на ладонях рук, в сочленениях и на шее образуются узлы, покрытые изъязвлениями. Постепенно ужасная болезнь проявляется на ушах, далее в разных местах на спине. Пораженные этой болезнью ногти чернеют, теряют свою форму и отпадает кусками»…

В этом описании нам не трудно угадать картину третичных припадков болезни.

Прибавим еще, что в числе употреблявшихся индусами лечебных средств в книгах Веды встречаются и ртутные препараты, киноварь, сулема и каломель. Все сказанное выше дает нам право утверждать, что сифилис и проституция появились на земле почти одновременно с человеком, это — как бы первородный грех человечества, чему мы в дальнейшем приведем еще более несомненные доказательства. В 1863 году французский консул в Китае, Дабри выпустил в свет книгу о медицине у китайцев. В книге этой мы находим описание сифилиса но манускриптам, относящимся к 2600 г. до Р. Хр. Уже 4535 лет тому назад китайский богдыхан Хоанг-ту повелел собрать все, относящееся к китайской медицине. Сборник этот известен под именем Нусикинг. Мы находим здесь описание заразительной бленоррагии (ре-тго), которую автор уже отличает от простого уретрита. С большой точностью описан здесь также мягкий шанкр, вызванном сифилитическим ядом (кан-ту). По китайским источникам, сифилитический яд дает сначала язву на теле, а позднее распространяется не всю массу крови. Болезнь сопровождается образованием опухолей, которые лечат смазыванием мази из масла и ртутного порошка (шуи-ин). Развиваясь дальше, болезнь вызывает на лбу больного небольшие медно-красные пятна (тан-хонг), боль в горле, зуд, головную боль и ломоту в костях. О сифилисе рта и горла «кеу-яу-ту» китайская книга говорит следующее: последствием шанкра, появляющимся через более или менее продолжительное время, бывает образование довольно глубоких язв на миндалинах у входа в зев, либо на небе, либо в горле. Язва эта белого цвета, с завитыми краями, медно-красного цвета. Прилежащие к ране части имеют необычайный вид и похожи на испорченную кожу (пилан). Иногда также вокруг заднего прохода образуются красные зудящие пятна; иногда края anus'a покрыты ссадинами.

Спустя 30 или 40 дней после нечистого совокупления появляются на различных частях тела небольшие белые или медно-красные бляшки, окруженные красивым венчиком. Под именем пи-тинга вышеуказанное китайское сочинение описывает сифилитический насморк, а под именем пи-инена некроз носовых костей и, наконец, под «тиен-хо-тчоанг» здесь разумеется детский сифилис, т. е. «заражение сифилисом новорожденных». Описания эти дают полный симптомо-комплекс болезни и древний сифилис, несомненно, прямой предок современного.

В 1883 году д-р Шейбе опубликовал в Лейпциге[6] работу, содержащую очень важные, еще совершенно неизвестные в Европе данные о древности сифилиса в Японии. Этот труд, озаглавленный «Дан-до-руи-шиу-хо» или «систематическое собрание периода Дан-до» была составлена в 808 году нашей эры. Японский император Хеизеи-тенно был недоволен тем, что его страна все более и более наводняется китайскими рецептами, и повелел собрать в одну книгу все, что относится к собственно японской медицине. Работу эту он поручил двум своим врачам Абе-Манао и Идзумо Хиросада. Но, к сожалению, труд этот был утерян и снова был найден лишь в 1827 г. в одном храме на острове провинции Бунго. Издал книгу Буде, но, написанная на древнем японском языке, работа эта трудно читается, а потому долго оставалась неизвестной ученому миру. Японский врач д-р Кайяма, ученик д-ра Шейбе, прислал своему бывшему учителю перевод глав, относящихся к сифилису. Правильность истолкования текста этим ученым не подлежит сомнению, так как спорные места переведены им совместно с некоторыми другими японскими учеными.

В 94 главе этого труда читаем:

Ката-шине-хаза — то-есть сыпь в паху. В поперечных складках между бедром и животом появляется сначала краснота, потом припухлость, сопровождаемые мучительною болью и жаром; через несколько дней припухлость нагнаивается, затем нарыв вскрывается и из него вытекает много гноя.

Мара-каза-хиями, сыпная болезнь полового члена. В начале заболеваний — затвердение величиной с просяное зерно и сильные боли. Через несколько дней образование язв и гноетечение.

Физеказа. Сыпь эта, появляющаяся чаще всего летом, локализуется на коже полового члена, на которой показываются водянистые пузырьки. Член припухает и увеличивается в объеме; припухлость распространяется на весь орган и закрывает головку; из кожи течет гной.

Шири-мара-каза, — вторичная сыпь на половом члене. В начале заболевания появляется такая же сыпь, как и при Мара-каза-хиями, затем образуются болезненные язвы. Спустя несколько дней язвы увеличиваются и наконец, головка члена отпадает. Затем изъязвления мало-помалу уменьшаются, половой член весь целиком отпадает и яички разрушаются.

Каскири-каза, летучая сыпь. Ядовитое начало из члена или паха подымается вверх, и сыпь сопровождается разрушением ткани. Появляются жар и холод и в костях конечностей ощущается боль. Через несколько месяцев на туловище и на лице образуется мелкая, безболезненная и не зудящая сыпь, из которой вытекает желтоватая жидкость. Спустя несколько месяцев лицо покрывается гангреной, принимает зловонный запах и из него течет гной.

Вот, далее, глава 95:

Хоне-но-хари-каза, сыпь и припухлость костей. После излечения сыпи на члене появляется болезненность в суставах, настолько сильная, что больной не может ни вытянуть, ни согнуть своих членов. Больной обыкновенно лихорадит. Вслед за тем болезнь переходит на верхние участки тела, кости становятся болезненными и появляется ряд новых тяжелых припадков.

Больной лихорадит весь день, аппетит понижен, наблюдается запор. Моча красная и вытекает с трудом.

Нондо-фуки-каза, сыпь в зеве. Яд сыпи в крайней плоти поражает верхние части тела, лицо и голову. Болезнь тянется целые годы. Разрушаются голова, кожа, кости. Далее, поражаются уши, появляется сыпь в носу или слепота. Иногда также опухают или становятся болезненными нижние конечности, что тянется долгие годы. Наконец, больные подвергаются процессу гниения. Яд разрушает все тело, яички покрываются набухшими и гангренозными пустулами, появляется множество дефектов ткани. Наконец, разрушается вся поверхность тела.

Мими-но-хи-каза, ушная сыпь. Остаток яда достигает верхних частей тела: появляется шум в ушах и ослабление слуха, а через несколько месяцев к этому присоединяются мучительные боли и истечение желтоватой жидкости. Шум в ушах проходит, но больные совсем теряют слух.

В этом описании симптомов сифилиса, — говорит Жилль-де-ла-Туретт, есть, конечно, много путаницы, тем не менее в них легко узнать первичные, вторичные и третичные припадки этой болезни: язвы на члене, язвы на зеве, боли в костях, сифилиды и гуммы покрытых волосами частей кожи и лица и проч.

Если бы еще оставалось сомнение относительно природы описываемой здесь болезни, то достаточно было бы прибавить, что словно «каза» как в древнем, так и в современном японском языке означает заразительные болезни, происходящие путем половых сношений.

Венерические болезни в странах Азии были несомненно следствием проституции и культа Лингама со всеми сопровождающими его половыми излишествами. Те же болезни, с теми же последствиями, мы находим позднее и у других народов древности, у евреев с их культом Bahhal-Pehor, у египтян с их Фаллусом, у греков и римлян с Приапом. Культ Лингама и естественное следствие его, священная проституция, глубоко вросли в нравы индийца, и путешественники посетившие Индию менее ста лет тому назад, нашли и тот и другой институт столь же распространенными как и на заре истории. Аббат Миньо в своем «Мемуаре о древних философах Индии»[7] пишет: «Этот образ Лингама существует в Индии и теперь, как мы это видим на индийских идолах, посланных маркизу де Мариньи». Еще и теперь в пагодах встречаются барельефы с изображением Лингама в больших или меньших размерах; встречается он также в живописи и скульптуре. В некоторых пагодах мы находим также изображения совокупления, т. н. Pulleior. Наконец, такие же рисунки встречаются на амулетах Taly; после освящения их брамином, мужья в день свадьбы дают их своим женам. Соннера рассказывает поэтому поводу анекдот, показывающий, какую цену можно придавать усердию к прозелитизму, проявляемому миссионерами по отношению к этим невежественным племенам.

Существуют и другие доказательства того, что культ Лингама — коренной культ Индии; в гостиницах и на больших дорогах; везде встречаются изображения бога, то в форме органа человеческого тела, то в виде аллегорическом: на пьедестале ваза и в ней длинный цилиндр. Пьедестал — это Брама, ваза — это Вишну, бог женского начала, цилиндр же изображает Шиву, — бога мужского начала; такова индийская троица. Во время торжественных шествий к обыкновенному Лингаму присоединяли фигуру мужчины: «религиозная идея казалась индийцам столь естественной, говорил Дюлор, что они совершенно не понимали всего бесстыдства обоих обрядов. Так, в пагоде Элефанта изображена на барельефе группа лиц, совершающих гнусный акт, который у латинян был известен под именем irrumatio. На воротах одного города в Сури-Патнаме Ситта, жена Рама, седьмого воплощения Вишну, окружена шестью стоящими на коленях факирами или кающимися; глаза их всех устремлены на нее и каждый держит в руке Лингам; в пагоде Вилленур отдельные Лингамы различных размеров изображены на всех стенах».

Гравире в своем «Путешествии в Индию» рассказывает, как один морской офицер послал возле Трованкура на берег нескольких матросов за какими-то сведениями. В одной нише матросы заметили Лингам, взяли его с собой и воспользовались им как румпелем.

По поводу религиозного характера Лингама в современной Индии Дюлор, основываясь на показаниях некоторых исследователей, утверждает, что жрецы Шивы каждый день до полудня украшают священный Лингам[8] гирляндами цветов; в Канаре жрецы прогуливаются обнаженными и, гремя колокольчиками, призывают женщин с благоговением обнять их половые части».

Факты, удостоверяющие религиозную проституцию, изучены Дюкеном. Он видел, как в одной пагоде, в окрестностях Пондишери, молодые замужние женщины приносили богу в жертву свою невинность. Их заставляли сесть на деревянный или железный Лингам, но обыкновенно более ловкие жрецы отнимали у богов эту приятную обязанность.

В посвященный Шиве пагоде Тревискаре имеется памятник, посвященный индийской троице; в этом святилище, говорит Дюкен, на священном камне жрецы Шивы посвящали в таинства любви молодых Devadassi, которые нам известны под именем Баядер или Байладер; эти женщины были посвящены божеству и в то же время служили всем для удовлетворения желаний, подобно куртизанкам и проституткам Греции.

Эти индийские женщины исполняли балетные танцы; звуки пения и музыки, ароматы эссенций и цветов, испытываемое зрителями очарование — все это мало-помалу разжигало и опьяняло чувства женщин. Подобно авлетридам Греции, их вдруг точно пронизывал какой-то неведомый огонь. Изумленные, возбужденные, трепещущие, они изнемогали под тяжестью новых неведомых переживаний. Жесты, экспрессивные позы, страстные и заглушенные вздохи, взоры, полные огня или разнеженной усталости, — вот приемы, которыми они выражали сначала стыдливость, потом желание, нетерпение, надежды, наконец, угрозы и трепет сладострастия. «Индийские танцовщицы Баядеры, говорит Рейналь[9], жили целыми группами в особых учреждениях. Самые лучшие общежития этого рода находились при богатых и многопосещаемых храмах. Назначение баядер было танцевать в пагодах и на празднествах, а также удовлетворять желания браминов. С целью замаскировать их распутный образ жизни, всех этих женщин объявляли служительницами алтарей. Народ тем охотнее соглашался на такой порядок вещей, что для удовлетворения похотей сладостолюбивых монахов служили таким образом одни только баядеры, а жены и дочери граждан были избавлены от преследований. Возможно, впрочем, что, придавая религиозный характер этому виду проституции, родители без всякого негодования представляли себе своих прекрасных дочерей отдавшимися этому занятию. Женщины уходили в эти общежития, а состарившиеся снова возвращались в общество без всякого позора, ибо нет ни одною преступления, которого вмешательство богов не освящало бы, нет ни одной добродетели, которую религиозная цель не могла бы лишить всякого значения. Понятия об абсолютных моральных ценностях таяли под руками ловких жрецов.

Для того, чтобы вполне достигнуть своей цели, браминам оставалось сделать только один шаг: оставалось убедить население, что для богов приятно и здорово оказывать баядерам предпочтение перед другими женщинами, а остаток от своих оргий, в виде особой милости, предоставлять народу. В больших городах имеются и другие, менее аристократические учреждения этого рода; одни из этих последних служат для развлечения богатых мужчин, другие для их жен. Существуют и летучие отряды баядер, предводимые старыми женщинами, которые раньше были ученицами в этих заведениях, а потом сделались начальниками их.[10]

Под монотонные, быстрые звуки tamtam, баядеры сгорают желанием увлечь зрителей; головы их кружатся от благовоний, которыми они надушены. Их танцы — пантомима любви. Характер, рисунок, позы, темп, звуки и каденцы этих танцев, — все пышет страстью, все выражает желание и экстаз. Необычайному успеху этих сладострастных женщин способствует все: изящество и богатство их нарядов, ловкость, с которой они умеют подчеркнуть свою красоту; их длинные, черные волосы, распущенные по плечам, или заплетенные в косу, украшены алмазами и усыпаны цветами. Драгоценные камни украшают их ожерелья и браслеты. Особенную заботливость проявляют они по отношению к своей груди, как к одному из самых драгоценных сокровищ своей красоты. Для того, чтобы груди не толстели и не теряли красивой формы, они надевают на грудь очень легкий деревянный футляр из двух половинок, которые застегиваются на спине. Снаружи этот футляр покрыт золотым листком, украшенный бриллиантами. Но это приспособление нисколько не скрывает трепетания и колебания вздымающейся груди, нисколько не препятствует сладострастию. Большинство этих танцовщиц подчеркивают свой прекрасный цвет лица и жгучесть своих взглядов тем, что подводят глаза сурьмяным карандашом. Это искусство нравиться составляет всю жизнь, все счастье, все занятие баядер; перед их обаянием трудно было устоять».

Кроме Devadassi, специально занятых священной проституцией, существует много других категорий баядер; таковы Natche, исполнявшие те же функции, но не принадлежавшие к храмам, Vestiaitis и Gancenis, отдавшие себя для удовольствия богачей востока. Они выбираются из самых красивых девушек, их одевают в богатые, пышные одежды и, благодаря влиянию жрецов, их образ жизни отнюдь не считается позорным. В Моголе и Индостане священная проституция и теперь еще находится в руках жрецов, и жрецы страшно злоупотребляют авторитетом, которым пользуются в глазах своей паствы. Бернье в своем описании путешествия по этим странам, рассказывает, что в пагоду Иагрен приводят девушек, которые приносят свою невинность в жертву самому богу Лингаму. Молодую девушку приводят ночью в святилище, говорят ей, что бог придет сочетаться с нею браком, что она должна его слушаться и спросить его об ожидающей ее судьбе. Под покровом ночной темноты жрец исполняет обязанность бога и молодая девушка уходит в уверенности, что она имела сношения с самим божеством. Позднее она сообщает народу полученное ею откровение, т. е. то, что нашел нужным сообщить ей жрец, пользующийся этим для удержания своей власти над паствой.

Хотя официальной религией в Японии является буддизм, но еще недавно в разных частях страны находили следы тайного культа, имеющего связь с генетическими учениями; так, лет двадцать тому назад около Симоносак существовал храм, открыто посвященный Лингаму, да и во всей стране происходили во время равноденствия празднества, на которых самые красивые из проституток выступали перед толпой с атрибутами женского и мужского детородных органов. Этот факт установлен Тиллье. Очень много лингамистов на Малабарском и Коромандельском берегах. Они составляют здесь по крайней мере половину всего населения. По их воззрениям Лингам делает равными всех людей; жрецы, т. н. «Courous», пользуются у них большими преимуществами, и когда жрец объезжает какую-нибудь область, каждый считает для себя честью предоставить ему свой дом. Как только выбор жилища сделан, все мужчины уходят из дому, и жрец и днем и ночью остается один с женщинами, которые все наперебой стараются удовлетворить его желания, причем мужчины не обнаруживают никакой ревности. «При выборе, говорит аббат Дюбуа, жрец ищет такой дом, где имеются молодые красивые женщины. Эти «Courous» имеют кроме того специальных наложниц, — т. н. «жен богов»; это — класс, отличный от баядер, но испорчен он не менее, чем эти последние; они носят на бедре отпечаток Лингама[11]. Такова была священная проституция в Индии. Очевидно, языческие жрецы древности отлично умели использовать в своих интересах благочестие народов[12].

Приблизительно то же мы встречаем и в других странах, где жрецы толкают людей в пропасть ничем не сдержанной чувственности, отупляют их ложью, развращают мужчин, растлевают девушек, живут проституцией и развратом, воздвигают храмы гнусных идолам, в их честь требуют пышности и золота. В угоду своей гордости они требуют повиновения и заставляют женщин и девушек удовлетворять их похоти.


Проституция в древности | Проституция в древности | Культ Фаллуса, Багал-Пегор, Молоха, Атис и Адониса