home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ

За Мелиндой с грохотом захлопнулась дверь спальни. Мгновением позже Айви вскочила с постели и подбежала к ней, ухватившись за дверную ручку, она принялась вращать ее из стороны в сторону, тянуть и дергать. Все было напрасно, дверь не поддалась ни на миллиметр. Она была заперта наглухо.

Айви не намеревалась сдаваться и вновь потянула ручку на себя. Она уперлась ногой в дверной косяк и рванула ее что было сил. И тут же обнаружила, что стремительно пятится назад, а в руке по-прежнему сжимает латунную ручку. Она едва сумела удержаться на ногах и не упасть.

— Миссис Роуз? — При звуках женского голоса Айви вздрогнула и резко развернулась. Голос долетал до нее из шахты кухонного подъемника. — Это Филлис Стоун из криминалистической лаборатории округа Норфолк… — Очевидно, Мелинда спустилась в кухню и теперь вновь проигрывала сообщение на автоответчике.

Айви подошла к проему лифтового подъемника и тихонько отодвинула нижнюю панель, чтобы лучше слышать. Запись внизу прокрутилась до конца, и женщина назвала номер своего рабочего телефона и адрес. Оказывается, криминалистическая лаборатория находилась буквально за углом.

Прошло несколько минут, и Айви расслышала голос Мелинды.

— Алло? Простите, что беспокою вас, но я по поводу анализа ДНК. Некоторое время назад мне позвонила Филипс Стоун из вашей лаборатории… Да, это Айви Роуз.

Айви стояла и слушала. Она настолько растерялась и опешила, что не могла пошевелиться.

— М-м… Хорошо, договорились. Большое вам спасибо. — Долгая пауза. — Да, я могу подъехать к вам сегодня. — Еще одна пауза. — Нет возражений. Да, запомню. Значит, до встречи. Увидимся около половины пятого.

А потом остался лишь шорох дождя, капли которого стучали по крыше и потоками срывались в водосточные трубы. Айви молча смотрела в темный провал шахты.

Происходящее казалось ей полной бессмыслицей. Полиции не был нужен образец ДНК Мелинды. Он у них уже был. Детектив Бланчард сам говорил ей, что они изъяли зубную щетку в квартире Мелинды, с которой и получили нужный образец.

Зубная щетка… И Айви пронзила холодная ясность: она поняла, что происходит, в чем состоит фокус, который провернула Мелинда. Зубная щетка, которую полиция обнаружила при обыске в квартире Мелинды, принадлежала Айви. Это была та самая щетка, исчезнувшая столь загадочно несколько недель назад. Каким-то образом бывшая одноклассница сумела проникнуть к ним домой и украсть ее, после чего преспокойно оставила ее в собственной ванной, словно сама пользовалась ею.

Так что образец ДНК, который полицейские пометили как «Мелинда Уайт», на самом деле принадлежал Айви. А образец ткани, который настоящая Мелинда собиралась сегодня оставить в полицейской лаборатории, будет промаркирован как «Айви Роуз». И тогда все, конец, ловушка захлопнется. Небольшое затруднение представляла лишь фотография на удостоверении личности. Мелинде оставалось уповать на то, что лаборантка не станет слишком уж пристально рассматривать фото Айви на водительском удостоверении, удостоив его лишь мимолетным взглядом.

Но к чему все эти хлопоты и желание подменить ДНК Айви своей собственной?

И тут на Айви снизошло озарение. Фетальная ткань. Ткань плода. Результаты анализа ДНК еще не пришли, но скоро они будут готовы. И Дэвид несомненно будет признан отцом ребенка. А ДНК матери окажется идентичной той, что была взята с зубной щетки в квартире Мелинды. И полиция решит, что у нее есть все доказательства для того, чтобы объявить Дэвида отцом нерожденного ребенка Мелинды. Присяжным останется лишь вынести обвинительный приговор.

Но каким образом… Впрочем, Айви уже стал ясен ответ и на этот вопрос.

14 июля. Полтора года назад. Айви до сих пор помнила то жаркое и душное летнее утро, которое она провела на столе в реанимационном отделении клиники «Непонсет», откуда потом смотрела, как медсестра уносит плаценту и крошечное тельце, бывшее ее и Дэвида первенцем. Трупик передали на анализ в лабораторию больницы — лабораторию, в которой работала Мелинда.

Айви почувствовала, как в ней поднимается волна ослепляющего и беспощадного гнева. Значит, Мелинда не избавилось от тех останков. Она украла в доме Айви и Дэвида кухонный нож и испачкала его кровью и плотью мертворожденного ребенка Айви, а потом подбросила нож и сумку в кузов грузовичка Дэвида. Быть может, даже позвонила в полицию и навела их на эти улики.

Фрагменты головоломки один за другим вставали на места по мере того, как чудовищный план Мелинды обретал очертания. Дэвид сидит в тюрьме. Анализ ДНК покажет, что он состоял с Мелиндой в интимных отношениях. А потом, если Айви вдруг исчезнет, уже ни у кого не останется сомнений в том, что она попросту сбежала вместе со своим ребенком, будучи не в силах вынести позора и предательства собственного мужа.

А ребенок, ее маленькая девочка, что будет с ней? Айви положила обе ладони на живот. Ее маленькую Тыковку украдет и будет воспитывать безумная женщина. Ей предстоит жить в доме, пропитанном паранойей, испытать на себе разрушительные последствия всепоглощающей любви и такой же ненависти, как в свое время Мелинде. Она вырастет дочерью женщины, пожертвовавшей всем, включая собственную личность, для того чтобы стать ее матерью. Если только она, Айви, не остановит ее. Времени, чтобы ждать, пока ее не спасут Джоди или Тео, не остается. И полиция не прискачет ей на помощь на белом коне. В памяти у Айви всплыла одна из любимых поговорок бабушки Фэй: «Если хочешь, чтобы дело было сделано хорошо, сделай его сама».

Но как же сбежать отсюда? До Айви доносился шум проезжавших мимо автомобилей, но в спальне не было окна, из которого она могла бы подать сигнал бедствия и позвать на помощь. Окошко же в ванной комнате было слишком маленьким, чтобы в него можно было пролезть; кроме того, вид из него загораживали крыша дома и дымовая труба.

«Было бы желание, а способ найдется всегда», — еще один из афоризмов бабушки Фэй.

Айви долго смотрела на шахту кухонного лифта. На расстоянии вытянутой руки от нее находился трос, по которому некогда вверх и вниз передвигался подъемник. Выглядел он целым и вполне надежным, убегая вниз, в темную бездну неизвестности, наподобие той, в которую намеревалась сейчас ринуться Айви очертя голову.

Она свесилась через край лифта и осторожно заглянула в шахту. На мгновение ей показалось, что кто-то яростно толкает ее в спину. Она живо представила, как соскальзывает в угольно-черную темноту и падает на бетонный пол тридцатью футами ниже с нелепо вывернутыми конечностями и сломанной шеей.

Айви испуганно отдернула голову и ударилась затылком о верхнюю закраину проема. Шахта обиженно загудела, а она, вцепившись обеими руками в бортик, постаралась взять себя в руки, надеясь, что Мелинда ничего не слышала. Звуки хорошо распространяются не только снизу вверх, но и наоборот.

Стараясь не обращать внимания на сосущее ощущение в животе — сейчас в ней говорит страх, а не родовые схватки, убеждала себя Айви, — она ухватилась за трос и легонько потянула его на себя. Наверху раздался протяжный скрип, трос подался к ней на несколько дюймов и остановился. Айви потянула сильнее, чувствуя, как немеют от напряжения руки. Трос выдержал. Отпустив его, Айви взглянула на свои ладони. Они были покрыты хлопьями ржавчины, а посередине, там, где трос впился в ее плоть, осталась ярко-красная полоса.

Айви постаралась трезво оценить свои шансы. Трос Шахта. Если ей удастся благополучно спуститься вниз, она сможет вылезти из шахты через раздвижные двери, за которыми открывался выход на площадку второго этажа. Пожалуй, это была реальная возможность спастись, если только ей хватит мужества рискнуть и победить. Пожалуй, отчаяние придаст ей сил.

В конце концов, ей предстояло лишь в очередной раз выполнить любимое упражнение тренера Рейнера, каковое он полагал наиболее подходящим для достижения оптимальной формы у своих подопечных. Лучший способ воспитать выносливость и концентрацию.

Но Айви предпочла бы лишние тридцать раз отжаться от пола с тридцатифунтовой нагрузкой на спине, чем один раз подняться по канату. Собственно, ее страшил не сам подъем — с этим-то как раз никаких проблем не возникало. Она вполне сносно подтягивалась на руках, обернув канат вокруг ступни одной ноги и страхуя себя другой. Спуск же, по идее, вообще представлялся легкой прогулкой — знай себе притормаживай ногами потихоньку, предоставив силе тяжести довершить остальное.

Увы, на деле все было далеко не так просто. Сколько бы ни повторял ей тренер: «Не смотри вниз!», стоило ей переключиться на обратный ход, как она забывала о своих благих намерениях. Во рту у Айви становилось сухо, по телу ручьями струился пот, ладони увлажнялись и начинали скользить, и у нее мгновенно возникало тошнотворное ощущение, что земля устремляется ей навстречу, чтобы сильно ударить в лицо. До чего же унизительно было видеть, как тренер поднимается вслед за ней и начинает уговаривать разжать окостеневшие пальцы, опуская ее задницу в страховочную петлю!

Но диаметр этого троса был раза в четыре меньше толщины каната, по которому она карабкалась в юности. Из него торчали острые края составляющей его проволоки. Чтобы соскользнуть по нему вниз, ей понадобится что-нибудь для защиты рук и обеспечения надежного захвата. Кроме того, трос не отличался гибкостью каната — его не обмотаешь вокруг ступни, чтобы тормозить трением. Помимо всего прочего, ей понадобится еще и петля, на которую она могла бы перенести свой вес, вроде той, с помощью которой тренер Рейнер опускал ее вниз. Но сначала нужно чем-то защитить руки от порезов. Вот только чем?

Айви внимательно огляделась по сторонам. Постельное белье с кровати снято. Ванная комната лишилась полотенец и занавески для душа. В спальне оставалась одна-единственная вещь — ее взгляд переместился на смирительную рубашку, небрежно брошенную на пол.

Она подошла к ней и подняла ее, держа за рукава. Толстая материя выглядела достаточно прочной. Айви растянула ее перед собой на вытянутых руках. «Для пугала подойдет в самый раз», — промелькнула у нее в голове крамольная мысль. Она с силой дернула за кожаный ремень, которым заканчивалось запястье. Он был пришит, что называется, насмерть.

И тут Айви услышала звуки, донесшиеся до нее снизу, из кухни. Хлопнула дверца шкафа. Вот опять. Скрежет выдвигаемого ящика. И еще одного. И еще. Мелинда явно что-то искала.

«Мысленно представь себе то, что собираешься сделать», — не уставал повторять своим воспитанницам тренер Рейнер. Айви видела, как можно сделать то, что она задумала. У нее все получится. Должно было получиться.

Айви скатала нижнюю часть смирительной рубашки так, что у нее в руках оказался толстый валик ткани, которым можно было обмотать трос, чтобы обеспечить опору для рук. А рукава с длинными кожаными ремнями, свисавшие по бокам, как раз и образуют дополнительную страховочную петлю.

Айви вернулась к шахте подъемника, перегнулась через бортик и попыталась достать противоположную стену. Длины ее рук как раз хватило, чтобы коснуться другой стороны уходящего вниз проема. Она провела по ней рукой, чувствуя под пальцами старую, потрескавшуюся штукатурку и острые края дранки размером два на четыре фута, поверх которой та была нанесена. Пожалуй, их можно использовать, как и деревянные обвязки проемов на каждом этаже, в качестве опоры для ног.

Снизу до нее донесся звук открываемой дверцы холодильника. Легкий стук, с которым она вновь закрылась. Послышались удаляющиеся шаги, которые постепенно затихли.

Мелинда возвращается.

Айви опустила крышку так, чтобы она полностью закрыла шахту. Она поспешно бросила смирительную рубашку на пол там, где ее оставила Мелинда. С трудом воткнула на место оторванную дверную ручку. На полу рядом валялся погнутый шуруп, вырванный ею из двери. Она постаралась засунуть его в отверстие, из которого он выпал. Получилось! Во всяком случае, внешне ручка выглядела вполне благопристойно, и даже не пыталась отваливаться.

За дверью, на лестнице, ведущей наверх, раздались тяжелые шаги. Айви поспешно бросилась обратно к кровати и едва успела опуститься на нее, как заскрежетал замок и дверь отворилась.

Айви изумленно ахнула. Мелинда надела парик с длинными темными волосами и челкой. Она переоделась в блузку для беременных, которую носила Айви, и даже подложила что-то мягкое себе на талию, чтобы создать видимость беременности. В дополнение ко всему она где-то отыскала и натянула тяжелые шнурованные сапожки «Док Мартенз» на толстой каучуковой подошве.

Сходство, на взгляд Айви, получилось жалкое. Любой, кто знал ее, сразу же заподозрил бы неладное. Но этот маскарад вполне мог ввести в заблуждение человека постороннего, который лишь мельком взглянет на фотографию Айви на водительском удостоверении, ожидая увидеть беременную женщину. В конце концов, даже миссис Биндель приняла Мелинду за Айви, заметив ее в воскресенье вечером в темноте, в парике и солнцезащитных очках, когда та подкладывала в плетеный сундук окровавленную одежду. Да и сама Айви, глядя тогда на Мелинду сквозь окно кухни, поразилась внешнему сходству.

— Я хочу, чтобы ты выпила это, — заявила Мелинда. В одной руке она держала высокий стакан, наполненный апельсиновым соком, из которого торчала соломинка, а в другой сжимала кухонный нож. — Не бойся. Оно не причинит вреда ни тебе, ни ребенку. Это всего лишь пижма.

Айви видела пижму в каталоге дикорастущей флоры: мелкие желтые цветки, похожие на хризантемы. Совсем как те, что росли на неухоженной лужайке рядом с кухонной дверью у дома матери Мелинды.

— Природный питоцин, — добавила Мелинда.

Желудок у Айви судорожно сжался, и она испуганно отшатнулась. Врачи использовали питоцин для стимуляции родов.

Мелинда пересекла комнату и подошла к ней вплотную.

— Знаешь, есть и другие способы, с помощью которых я могу заполучить этого ребенка, — зловеще сообщила она, даже не пытаясь скрыть угрозу в голосе. — Но можешь мне поверить: то, что я тебе предлагаю, намного приятнее и безопаснее.

Она поднесла соломинку к губам Айви.

— Пей.

Рот Айви мгновенно ощутил сладость цитруса, смешанную с едкой горечью. И только блеск ножа, остающегося в опасной близости от ее живота, удерживал Айви от того, чтобы выбить стакан у Мелинды из рук.

Мелинда сунула соломинку Айви в губы.

— Я сказала: пей.

Айви сделала глоток и закашлялась. Сок имел тот же самый медицинский привкус, который смутил ее несколькими часами раньше.

— Разумеется, лучше всего стимулировать роды с помощью акупунктуры, — продолжала Мелинда, как жизнерадостная дикторша из рекламного ролика натуральных пищевых добавок. — То есть если не ждать, пока они начнутся сами. Но, увы, сейчас для этого уже слишком поздно. — И она снова воткнула Айви в губы соломинку.

Айви услышала, как за дверью кухни стучат по полу когти Фебы. Звуки донеслись до нее из шахты подъемника. Собака начала поскуливать. Айви заставила себя сделать еще несколько глотков, громко причмокивая и надеясь отвлечь внимание Мелинды от постороннего шума, раздающегося из кухни.

— Питоцин не причинит вреда ребенку. Это самое главное.

Айви проглотила последние капли отвратительной жидкости.

— Прекрасно. А теперь подождем. — Мелинда бросила взгляд на часы. — От трех до пяти часов. По крайней мере, так утверждают эксперты.

Вчерашние схватки — ложные, как выяснилось, — стартовали примерно через четыре часа после того, как Айви выпила апельсинового сока из картонной упаковки, стоявшей в холодильнике. Апельсинового сока, имевшего тот же самый горьковатый привкус. Но Мелинда не знала о том, что сегодня Айви выпила еще полстакана адского снадобья сразу же после того, как вернулась домой из больницы, а это было уже три часа назад, как минимум. Так что новые схватки могли начаться у нее в любую минуту.

— Питоцин — природный компонент, но зато очень сильный, — продолжала Мелинда. — Рискованный к тому же. Слишком мало? У вас начинается неудержимое расстройство желудка, — сообщила она. Мысли ее как-то странно выстреливали, торопясь и обгоняя друг друга. — Слишком много? Что ж, от этого запросто можно отдать концы.

Айви не знала, от чего ее подташнивает — от лекарства или от страха. Сколько это — «слишком много»? Она не могла быть уверена, что не превысила этот весьма расплывчатый порог. Поэтому она прилегла на постель и отвернулась к стене, надеясь, что Мелинда поймет намек и оставит ее в покое. А как только бывшая одноклассница отправится в криминалистическую лабораторию, она сбежит отсюда. Во всяком случае, постарается. Айви буквально кожей чувствовала, как уменьшаемся отпущенный ей запас времени.

— Устала? — поинтересовалась Мелинда. — Подожди, тебе еще рано ложиться спать.

Сквозь прикрытые ресницы Айви смотрела, как Мелинда достает из кармана небольшой кассетный магнитофон.

— Это сообщение, которое ты надиктовала на свой автоответчик… Ты не находишь, что оно слишком грубое и враждебное? Пожалуй, нам нужно записать что-нибудь более… успокаивающее. Садись.

Айви заставила себя приподняться на кровати. У нее кружилась голова, в животе появилась неприятная тяжесть. Во рту чувствовался резкий привкус железа и горечи.

Мелинда развернула несколько листков сложенной пополам желтой линованной бумаги и протянула их ей. Они были исписаны детским почерком, округлым и неуверенным. Вместо точек стояли маленькие кружочки.

Привет. Извини, но сейчас ответить на твой звонок я не могу. Да, я все еще жду, если это то, что ты хотела узнать.

Мелинда поднесла магнитофон к самому лицу Айви. В другой руке она по-прежнему сжимала нож, лезвие которого холодило обнаженную шею Айви. Та вздрогнула.

— Расслабься. Твой голос должен звучать естественно, — приказала Мелинда.

Притворяясь, что неохотно уступает грубой силе, Айви стала читать текст. На самом же деле ей хотелось покончить с диктовкой как можно скорее, чтобы Мелинда наконец уехала в криминалистическую лабораторию.

Она прочитала первый абзац и перешла ко второму.

Прошу прощения, я не слышала твоего звонка. Спасибо за предложение. Ты ведь ничего не имеешь против, а? Просто сейчас мне хочется побыть одной. Я напишу тебе по электронной почте.

Айви продолжала читать. Каждый следующий кусок текста представлял собой вариацию на тему того, что она нормально себя чувствует и что сейчас ей хочется побыть одной. Айви получала некоторое удовлетворение от мысли о том, что ни одно сообщение не введет Джоди в заблуждение, надолго во всяком случае.

Когда она в конце концов дочитала все, Мелинда выключила магнитофон и сунула его обратно в карман.

— О своей электронной почте можешь не беспокоиться, — сообщила она Айви. — Я позаботилась и об этом. Ты отвечаешь на все полученные письма. Пишешь, что чувствуешь себя нормально. Собственно говоря, пока ты спала, я ответила на письмо Камалы. Это ведь твоя подруга Джоди, верно? Я написала, что ты все еще ждешь, пока «не упадет водяной буйвол», — злорадно ухмыльнулась Мелинда, изобразив в воздухе кавычки. — Просто смешно. Нет ничего легче, чем подделываться под кого-нибудь, если у тебя под рукой находится вся их прежняя переписка. Джоди ответила сразу же и судя по ее письму ничуть не обеспокоилась.

— Пока что, — ответила Айви.

А что еще она могла сказать?

— Правильно. Долго это продолжаться не может. — На мгновение взгляды их встретились, и холодная решимость в глазах Мелинды повергла Айви в трепет.

Мелинда вновь взглянула на часы.

— Время пошло. От трех до пяти часов.

Она сунула руку за вырез блузки и вытащила оттуда серебряную цепочку, висевшую у нее на шее. С нее свисала серебряная рука. Мелинда потерла ярко-синий камешек, вделанный в ладонь.

Это был пропавший амулет Айви.


ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ | Никогда не лги | ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ