home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава первая

Боль продолжалась вечность. Она терзала тело и сознание. Хотелось только одного — тьмы и покоя. Но всё проходит. И эта нестерпимая боль ушла, превратилась просто в очень сильную пульсацию в области затылка, висках и груди. Бер открыл глаза. Яркое солнце резануло по сетчатке, заставив зажмуриться. Он попытался приподняться, руки задрожали. Бер с трудом перевернулся на живот, его тут же вырвало. Через какое-то время, отдышавшись, он снова открыл глаза. Периферийным зрением отметил, что недалеко кто-то лежит.

Бер повернул голову посмотреть кто там. В мозгу, словно бомба взорвалась, и Саша опять потерял сознание. Когда он очнулся повторно, уже было темно. Александр тупо смотрел на ночное небо, затянутое тучами и радовался отсутствию боли в теле, но шевелиться, всё же опасался. В голове властвовала пустота. Никаких кошмарных мыслей, впрочем и положительные отсутствовали напрочь. Никакого движения. «Хорошо, только пить хочется», — вяло подумал он.

— Чувак! Ты очнулся! — заголосил кто-то рядом. — Ты кореш, хорош дрыхнуть.

Бер медленно повернул голову на звук. Перед ним на коленях сидел недавний знакомец, тот самый долговязый с золотой фиксой во рту.

— Чем это ты меня так приложил? — Бер попытался встать, закружилась голова, и он со стоном откинулся на спину.

— Не, ну ты чувак даёшь! Да мы пальцем тебя не тронули. Я так понял, нас всех выключили, — затараторил длинный. — Лёха Гвоздь до сих пор в отключке валяется, а Макс умер.

Неожиданно для Саши длинный расплакался, спрятав лицо в грязных ладонях.

«Вот и вся бандитская воинственность», — подумал Бер. Он тяжело вздохнул и поднялся на ноги. Ему это удалось, хоть и не без труда. Голова по-прежнему кружилась, хотелось лечь, но нельзя. Ничего не болит и то хлеб. Почти. Нужно сначала понять что происходит.

— Не голоси, — попросил он парня. Глядя на него, Саша понял, успокоиться тот пока не сможет, а он этому длинному не нянька. Лучше пойти осмотреть место происшествия. Может хоть что-то станет понятнее.

Недалеко, метрах в десяти лежали двое. Он приблизился к ближнему, присел на корточки и пощупал пульс. Пульс прощупывался, и даже было слышно, как гоп-стопник дышит. Бер присмотрелся к лежащему и «опознал» того, как «крепыша слева».

— Ага, это наверно Лёха Гвоздь, — себе под нос пробормотал он. — Очухается. Теперь к следующему.

Бер переместился на пару метров ко второму, и проделал всю процедуру заново. Но итак было понятно:

— Труп, уже остывать начал. Блин. Что я ментам скажу.

Тут из-за туч вышла луна, осветив всё вокруг. Саша посмотрел на мертвеца и по спине пробежали мурашки. Стало видно, из глаз, носа и ушей, натекло много крови. Сразу же вспомнилось, как совсем недавно всё тело корежило и его передёрнуло. «Чёрт, ведь я мог также валяться, твою мать», — подумал Бер и волосы от представленной картины встали дыбом, а по спине пробежали мурашки.

Стало ещё чуть светлее. Бер посмотрел на небо и застыл ошарашенный с открытым ртом.

В разрыв облаков заглядывали две луны. Одна как на земле, такая же испещренная темными пятнами кратеров. Другая в половину меньше, отсвечивала чуть в стороне, красуясь красноватым оттенком поверхности. Подобный цвет можно увидеть на фотографиях с изображениями Марса. Вид явно выбивался из привычной небесной картины. Потому что, сами понимаете в нашем родном небе только один спутник.

Александр смотрел вверх минут десять, и даже не заметил, как сел на пятую точку.

— Слышь кореш. Может Макс того. Ну, этого… Жив ещё? — вывел Сашу из оцепенения голос длинного.

Александр взял себя в руки, решив, что с лунами он разберётся чуть позже, сказал:

— Успокоился уже?

— Да, — ответил долговязый. В его голосе послышалась застенчивость. Но Саша не обратил на это внимание.

— Твой товарищ мёртв. Давно уже, несколько часов как минимум. — Бер подумал и спросил. — А где ваш четвёртый?

— А хрен его знает. Сбежал, скорее всего, когда мы в бессознанку брякнулись. Он всегда был трусоват. Но я с ним потом перетру.

— Ну, это вряд ли.

— Это почему ещё? — поинтересовался длинный.

— Потом расскажу, — Беру не хотелось указывать на небо. Он питал слабую надежду, что две луны это глюк, как производное от удара головой о землю, например.

— Чувак, у тебя есть представление, где мы? А то из-за этой свистопляски у меня складывается настойчивое ощущение, что мы далеко от гаражей, и две луны смущают как-то не по-детски.

Сашка аж подскочил на месте:

— Так ты тоже видел?

— Ну да. Я же на два часа раньше пришел в себя. И даже прошёлся вокруг пока вы тут все в отключке валялись. Я так понял, нас перенесли на какой-то пустырь. Только кому делать нечего, непонятно.

— Не будем торопиться с выводами. Надо рассвета ждать. Потом тщательно осмотрим местность, — Бер посмотрел на часы. Стрелки остановились на начале восьмого. Он потрусил рукой, и часы завелись. Удовлетворительно кивнул и достал из кармана джинс мобильный. Телефон не работал.

— Мобилу проверяешь? Дохлый номер. Моему телефону каюк пришел.

— Слушай длинный помолчи. Без тебя тошно. — Саша вытащил аккумулятор и вставил его заново. Не помогло.

— Фикса я.

— Чего? — Саша недоумённо глянул на гопстопника.

— Фикса. Кликуха такая у меня, — представился длинный

— Ну да. — Бер усмехнулся. — Кто бы мог сомневаться.

— Чё не нравится моя кликуха? — Фикса ухмыльнулся. — А по мне так в самый раз.

— А я совсем не против. Фикса так Фикса. Если б ты ещё по человески разговаривал, а не на своём полублатном, да на людей в подворотнях не кидался, был бы на приличного человека похож.

— Но, но. Не наезжай, ладно. Мы тут, походу, в одной лодке. Дружить нужно. Семьями. — С обидой в голосе сказал длинный.

— Хорошо, — пошёл на попятную Бер. — Сначала разберемся, что с нами и главное где мы, потом всё остальное.

— Согласен, — Фикса задумчиво почесал затылок. — Слышь у тебя случаем пожрать нет. Ну, типа батончика шоколадного?

— Нет.

— Я так и думал, — длинный вздохнул. — А…

— Попить, тоже нет, — предупреждая вопрос, сказал Саша.

— Мысли читаешь, что ли? — хмыкнул Фикса.

— Твои мысли на лице твоём написаны. — Саша поднялся на ноги. Голова немного закружилась и перестала. — Кажется рассвет скоро.

— Неужели мы так долго в отключке провалялись? — удивился Фикса. — И, правда, смотри.

Саша смолчал. Он и так видел, край восходящего солнца озарил горизонт. Открыв молодым людям нереальную картину. На восток уходила степь, заросшая выжженной пожелтевшей на солнце травой. На всём обозреваемом пространстве не росло ни одного дерева. Остаток асфальтированной дороги был занят ими самими и разбросанным мусором. Эта дорога должна была длиться к улице Урицкого и влиться в проспект Академика Погорелова, но обрывалась в пятнадцати метрах от них. Будто ножом кто-то срезал и её и город. Слева раньше был поворот к гаражам, возле которых Сашу и пытались ограбить, но ни поворота, ни самих гаражей как таковых не просматривалось.

— Еханый бабай! — воскликнул Фикса, и челюсть у него отвисла. — Явно не пустырь.

— Что? — Саша развернулся и увидел ещё более утопическую картину.

На западе встала перед глазами совершенно иная картина. Десятки полуразрушенных кирпичных хрущёвок загораживали горизонт. От более новых панельных девятиэтажек остались только холмы из щебня и бетонных плит. За этими развалинами должны быть улицы с частными домами, но они не просматривались. Повсюду в небо поднимался дым от многочисленных пожаров. У Саши учащенно забилось сердце в тревоге, там его дом, родители и сестрёнка. Только сейчас, когда шок от увиденного затмил собой шок от попадания в это непонятное место, в душе проснулась тревога за родных. То, что этот мир другой Саша разумом уже понял. Он втянул ноздрями воздух. Вроде нормальный. Дышится очень легко. Потом подпрыгнул, прислушался к ощущениям. Показалось или нет, вроде чуток полегче прыгать, чем на земле. «Ладно, потом разберёмся», — подумал Александр. — «Сейчас другое важнее».

— Мне нужно идти, — прошептал он.

Длинный его услышал:

— Я один Гвоздя не дотащу.

Саша повернулся к ошарашенному Фиксе. Затем перевёл взгляд на его товарища всё ещё лежащего на асфальте. В этот момент тот со стоном пошевелился. И Фикса засуетился вокруг своего друга, пытаясь того растормошить.

— Давай помогу, — предложил Бер и, не дожидаясь ответа, присел перед пострадавшим парнем и со знанием дела начал давить за ушами, в известные точки на шее, на виски. Так продолжалось минут пять, пока Гвоздь не открыл наполненные страданием глаза.

— Ты как дружбан? В Норме? — обеспокоено поинтересовался неугомонный начинающий бандит.

— Ы… Бл… Нет. — Попытался подать голос пострадавший.

— Раз ругаешься, значит в порядке. Ничего скоро в себя придешь. Минут двадцать, тридцать и всё. У меня также было.

— Мне нужно идти, — Александр поднялся. — Там мой дом.

— Подожди, вместе пойдём. Этот вот очухается и пойдём, — длинный кивнул на друга.

— Я должен знать, что с моими.

— Хочешь, иди. Но я бы всё-таки подождал чуток. Учитывая происходящее…

Парень обвёл рукой вокруг.

— Мы можем понадобиться друг другу. Извини, конечно, ты старше и наверняка считаешь себя умнее и опытнее. Но подумай сам, если твои живы, тогда ты зря волнуешься, если мертвы, — тут Фикса выставил руки ладонями вперёд в примирительном жесте, — сам же видишь, что там. — Он кивком показал на развалины города. — То и спешить не зачем. А вот если ранены и завалены в доме, тут-то мы и понадобимся. Где ты будешь искать спасателей. Когда они всем нужны. Да и есть ли они ещё?

Бер по иному посмотрел на парня. Не ожидал он такой рассудительности от грабителя.

— Хорошо. А самому домой разве не надо?

— Куда? — Фикса показал рукой в сторону степи. — Общага наша там была. Теперь сам видишь.

— Значит студенты, — констатировал Бер. — Все учитесь?

— Ага. Индустриальный институт, факультет информатики и робототехники. — С гордостью произнёс длинный.

— Обалдеть, — удивился Саша. — Вот уж не думал, что заведующий кафедрой Александр Николаевич начал обучать роботобандитов.

— Стоп, а ты получается, у нас учишься?

— Закончил уже. О, смотри наш гаврик, похоже, приходит в себя окончательно.

И Саша и Фикса одновременно наклонились к Гвоздю. Леха Гвоздь попытался сесть. Ему помогли сесть в четыре руки. Пока пытались привести в чувство третьего счастливчика, пережившего катастрофу, совсем рассвело. И чем больше проходило времени, тем больше Саша нервничал.

— Где мы? — Лёха туманным взором осмотрел окрестности.

— Давай, попытайся встать. Мы тебе поможем. Надо идти. Все вопросы и ответы позже. — Бер засуетился, поднимая Гвоздя.

Гвоздь застонал от резкой боли в голове.

— Этот хмырь, что тут делает? — спросил Леха у длинного, имея в виду Бера. — И где Макс?

— Вот. Недалеко лежит. Умер он. — Ответил Фикса.

Лёха повернул голову, куда указал длинный и увидел останки Макса с растекшейся вокруг головы лужей крови. От такой картины его вырвало, потом ещё раз. Через минуту тошнота отступила.

— Как же так? — хрипло спросил Гвоздь, ни к кому конкретно не обращаясь. И ему никто не ответил. Сами хотели бы знать.

— Надо ментовку вызвать. Скорую.

— Гвоздь, какая скорая, какая милиция? Ты вокруг посмотри! Всё разрушено. Города почти нет! Мы вообще хрен знает где! — не выдержали нервы у Фиксы.

— Не ори на меня и без тебя в ушах звенит, — огрызнулся на друга Гвоздь.

— Хватит. Достали вы меня, — остановил зарождающуюся ссору Саша. — Лично мне некогда. Вы идёте со мной или нет? Время дорого.

— Идём Лёха. — Уже спокойно обратился к другу Фикса.

— Хорошо. Но все же как-то не по-людски его тут бросать.

— Мы вернёмся за ним позже и похороним, — пообещал Александр.

Саша с Фиксой с двух сторон подхватили Леху. Тот ещё был слаб и еле волочил ноги.

— Не так лихо, а то блевану на кого-нибудь. — Предупредил Лёха и сморщился. Его товарищ поспешно отступил подальше. Саша осуждающе глянул на него, взглядом заставив длинного вернуться.

— Давай парень, шевелись. Нам нужно поскорее в город. — Поторопил Бер.

— Куда нас занесло? — Гвоздь внимательно рассматривал окрестности и ничерта не понимал.

— Сами не знаем, — сказал Фикса, — ты давай чувак передвигай поршнями. Спешить надо.

— Хреново мне, сейчас прополощет. — И не дожидаясь возражений от товарищей по несчастью, его вывернуло на изнанку. Бер и Фикса отпустили его, с состраданием наблюдая за муками Гвоздя.

Лёху рвало, пока желудок не опустошился, ещё некоторое время его выворачивало всухую. Но наконец несчастный задышал ровно и самостоятельно поднялся с колен, хоть его и покачивало от слабости.

— Куда идти-то? — Спросил он.

— Вот сразу чувствуется хватка делового человека. Никаких лишних вопросов. — Длинный похлопал друга по плечу. — А идем вон к тем развалинам, которые остались от нашего Зареченска. Пошли по дороге расскажем.

— Попить у вас, конечно же, нет, — для порядка спросил Гвоздь.

— А этот вопрос уже лишний. Что сушняк? — заухмылялся Фикса.

— Да пошёл ты. — Гвоздь прибавил шагу. Видно, как ему с каждой минутой становится лучше, скорость движения увеличилась, это не могло не радовать Сашу.

Пока они добирались до развалин, Фикса не умолкал. Рассказывал другу, что с ними происходило, пока тот был без сознания. За двадцать минут пути он выдвинул десяток версий произошедшего. Одна сумасшедшее другой. Саша шёл молча и почти не слушал словоохотливого студента. Единственный раз он открыл рот, когда Фикса попросил подтвердить его слова о двух лунах на ночном небе.


Район хрущёвок встретил их запахами смерти и крови. Беру вспомнилась Чечня. Тот же запах, те же ощущения. Саша невольно подобрался. Сработали вбитые инструкторами инстинкты морского пехотинца. На молодых попутчиков страшно было смотреть. Почти зелённые лица, вот-вот потеряют сознание.

Трупы лежали везде. Саша отметил, что большинство скончалось как Макс. Вокруг голов лужи крови. Некоторые умерли за рулём своих автомобилей, судя по всему, никем неуправляемые машины катились некоторое время, и врезались куда придётся. Вот «волга» въехала в витрину чудом уцелевшего супермаркета, посбивав на пол товар. Вот газель развернуло поперек дороги и в нее врезалась Жигули. Сквозь слегка тонированное боковое стекло виднелся силуэт водителя уткнувшегося головой в рулевое колесо. Ребята не стали подходить. Они не сговариваясь свернули к магазину, пролезли через пролом и набрали немного еды, воды и сигарет. Бер поначалу смущался, но потом плюнул на приличия и отвинтил крышку бутылки с газированной водой. Пить хотелось неимоверно.

— Живём пацаны, — довольно проговорил Фикса, набитым ртом.


По пути им встретилась группа мужчин и женщин с двумя детьми. Всего человек двадцать. Эта первая встреча Сашу очень утешила. Радовало, что не все погибли, и надежда, что родные избежали печальной участи, окрепла. Люди пытались разобрать завал на месте рухнувшей пятиэтажки. Под тоннами обрушенных кирпичных стен слышались стоны и голоса раненых.

Не останавливаясь, чтобы предложить помощь, тройка парней прошла мимо. Они продвигались в глубь разрушенной территории, провожаемые хмурыми и растерянными взглядами. Чем дальше углублялись на территорию пострадавшего района, тем меньшие повреждения носили на себе здания и тем больше попадалось людей на улицах. Многие работали на разборке завалов и помогали раненым. Многие бродили бесцельно, словно в прострации. Улицы наполнялись киками потерявших родных и близких. Кто-то кого-то звал. Слышно как на соседней улице работала тяжелая техника. Где-то далеко выл одинокий пёс.

Парни шли к частному сектору города, с ужасом глядя на то, что осталось от некогда крупного населённого пункта. Их не окликали, они также вопросов не задавали. Лишь однажды Фикса хотел подойти к трём пожарным, устало курящим возле своей спец машины.

— Не стоит. Никто не знает и не понимает, что происходит, — остановил его Саша.

Ещё через двадцать минут они добрались до нужного района. Частные дома почти не пострадали. Более того, за ними были видны более менее целые девятиэтажки правого берега Широкой. «Значит чем дальше от эпицентра, тем целее город», — отметил про себя Бер.

— Долго нам ещё? — Лёха крутил головой осматривая улицу. Дома стояли целые, только у некоторых посносило крыши, будто смерч пронёсся. Разрушены только лишь очень старые постройки, возведённые ещё до войны и строения примыкающие к хрущёвкам.

— Нет. Пять минут. — Саша ускорил шаг.

Бер с облегчением выдохнул, когда увидел свой дом из красного кирпича и крышей покрытой зелённой металлочерепицей. Внешне дом стоял не повреждённый. Когда он и его спутники вошли во двор, к Саше подбежала овчарка, завиляла хвостом и лизнула руку, признавая в нём хозяина.

— Не укусит? — настороженно спросил Фикса.

— Нет. Дана тихо. Это свои. — Саша ласково потрепал за холку собаку. Та только пренебрежительно обнюхала чужих и отошла. Мол, свои так свои, раз хозяину так хочется.

— Мама! — прокричал Бер, поднимаясь на крыльцо.

Дверь распахнулась и на порог вышла женщина лет шестидесяти с красными от слёз глазами, в домашнем платье и тапочках на босу ногу. Из-за спины выскочила симпатичная девушка того же возраста что и горе грабители и бросилась на шею брату.

Сашка крепко обнял сестру, поцеловал в щёку и отстранил.

— Мы так волновались. В городе чёрте что происходит. Мы с мамой с ума сходим. Папа до сих пор лежит и не приходит в себя. Мы пытались вызвать скорую помощь, но телефоны не работают. Соседи говорят землетрясение, только какое-то странное. Много погибших. — Затараторила сестра Ксения.

— Мама, покорми этих охламонов, пожалуйста. Я к отцу. — Попросил Саша. — И… мама….

— Да Саша.

— Скорой не будет.

— Ты что-то знаешь?

— Есть догадки, — ушёл от ответа сын. — Но не более того.

— Так это не землетрясение? — скорее утвердительно, чем вопросительно спросила Сашина мама.

— Да.

— Я так и думала. Папа в спальне. А вы ребята пойдёмте со мной, — она развернулась и ушла на кухню. Фикса и Гвоздь разулись и, стесняясь прищуренного взора Ксении, последовали за ней.

— Сашка тебе помощь нужна? — встряла Ксения.

— Нет, но будь недалеко.

— А эти кто?

— Потом, — отмахнулся от сестры Бер.

Саша прошёл в спальню, где на диване лежал отец. Он присел на край и приподнял ему веки. Вглядевшись в зрачки и прислушавшись к ровному дыханию, Саша быстро осмотрел уши, ноздри. Нигде не заметив крови, он с облегчением выдохнул. Из увиденного сегодня Бер сделал вывод, многие люди умирали от резкого повышения давления в черепной коробке.

Александр положил левую руку отцу на голову, а правую на живот. Сосредоточился. У себя во лбу почувствовал привычное лёгкое покалывание. Он решил в первую очередь прощупать головной мозг, в поисках возможных повреждений, и лишь потом перейти на органы и энергетические каналы.

Неожиданно для самого себя перед закрытыми глазами появилась яркая картина всех частей тела отца. Словно посмотрел в анатомический атлас, только лучше. Картинка оказалась не статичной. Будто на суперсовременном медицинском оборудовании, всё видно в движении. Быстрый ток крови и биение сердца. Сжатие и расширение лёгких, подрагивание под мышцами стенок внутренних органов. Раньше так живописно и насыщенно осмотреть больного он не мог.

Саша с детства имел некоторые способности к экстрасенсорике. С возрастом они только усиливались и даже пару раз помогали ему выжить в армии. Ему часто снились сны, которые почти неизменно исполнялись. Он предчувствовал неприятности и мог видеть энергетику человека и даже иногда по цвету и интенсивности свечения мог определить, какой орган болен.

Можно сказать, что сверхъестественное было его вторым увлечением кроме единоборств и оружия. Правда, оружием предпочитал любоваться, держать в руках как некую абстрактную силу, заточённую в кусок металла. Применять его надоело до чёртиков ещё в армии, но любовь к нему осталась.

Саша скрывал свои способности от знакомых. Не хотел лишний раз выглядеть дураком в глазах посторонних и немного боялся ответственности. Боялся, не справится, если кто-то попросит о помощи, а он не сможет её оказать или ещё хуже — навредит больному. Только в семье все были в курсе его необычных способностей. Папа, бывший офицер ракетных войск и материалист до мозга костей, делал вид, что с сыном всё в порядке. Мама немного побаивалась, вдруг от лукавого. Сестра же, была в восторге и без зазрения совести пользовалась способностями Саши в своих целях. Хорошо хоть ума хватало не рассказывать о брате подругам. За что он ей был благодарен.

Бер удивился своим новым возможностям, но глаза не открыл, продолжая сканировать лежащего отца. Убедившись, что с ним всё в порядке и тот просто без сознания, как и большинство кто пережил катастрофу, Саша успокоился. После испытанного напряжения у него непроизвольно потекли слёзы. Что тоже типично, и являлось ещё одной причиной, почему он никому из посторонних о себе не рассказывал. Почему организм так реагирует он не понимал, но как всякий мужчина стеснялся своих слёз.

«Что же со мной происходит? Наверно увеличение восприятия — ответ на стрессовую ситуацию». — Промелькнула мысль. — «Потом разберёмся».

— Ксюша!

— Что случилось? — влетела та в комнату, точно угорелая.

— Нашатырь тащи.

— Ага. Щас. — Унеслась.

— И воды принеси! — крикнул Саша вдогонку.

— Ага! — донёсся её голос из кухни.

Вместе с сестрой в спальню вошла мама.

— Вроде всё в порядке. Открывайте нашатырь, — спокойно сказал Александр матери. Он не хотел лишний раз её волновать, итак поводов беспокоиться выше крыши. — Когда он придет в себя ему будет плохо. Может пить захочет.

— Ага. Мы это уже проходили, — встряла со своим комментарием Ксения.

— Не агакай. Словно старуха глухая. — Раздражённо сказал Александр. — Иди лучше гостей развлеки.

Сестра надулась.

— Твои дружки, сам иди и развлекай.

— Не ссорьтесь. Нашли время, — Мама поднесла флакон к кончику носа главы семьи. Резкий запах распространился по комнате и шибанул в ноздри. Отец резко вздохнул, закашлялся и открыл глаза.

— Что случилось? — тихо спросил он.

Все с облегчением выдохнули. Теперь уже окончательно.


Макса они похоронили вечером недалеко от места, где он погиб.

Бер прочитал над могилой две молитвы. Отче наш и Царь Небесный Утешитель. Молитвы не к месту, только других он не знал.


* * * | Хроники Зареченска. Книга первая | Глава вторая