home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава восьмая

В итоге решили не ставить в известность генерала Быстрицкого, а пошли на компромисс. Сначала разведать ситуацию собственными силами, если при обнаружении гноллов тех окажется много, то предупредить как можно большее количество зареченцев, если нет, то уничтожить отряд гноллов собственными силами. В любом случае любопытным можно будет почти честно сказать — так и так наткнулись на местных, спасибо что помогли или где же вы пребывали, когда были так нужны. Главное провернуть всё так, чтобы никто из своих не погиб.

Три человека устроились в небольшой рощице на гребне холма и под прикрытием низко нависающих ветвей деревьев, которые издали можно было спутать с ивами, молча наблюдали в бинокли на колонну из сотен быстро шагающих гноллов. Аборигены передвигались в своей излюбленной манере. Часто меняли способ передвижения с вертикального, вставали на задние конечности, и тогда становились похожи на людей. На горизонтальный, словно собаки. Из-за этого свойства они походили на толпу нервных душевнобольных, которых кто-то зачем-то организовал для неведомых целей.

— Есть мысли? — задал Александру вопрос Игорь Подберезин, один из присоединившихся омоновцев.

— Кроме "боже, как же их много" никаких. Похоже, мы малость переоценили собственные силы. Надо было сразу к генералу бежать, — в ответ посетовал Бер. — Я должен был догадаться о количестве. Ведь чувствовал я, чувствовал.

— Только без самобичевания, будь добр. Что бы ты сказал Быстрицкому? "Ой, товарищ генерал, намедни сон снился мне, а во сне том гноллов видимо невидимо".

Тройка наблюдателей тихонько рассмеялась, представив себе эту картину. Между тем колона прошествовала мимо, оставив следом утоптанную дорогу.

— Как думаешь сколько их?

— Голов восемьсот, девятьсот. — Ответил омоновец на вопрос Александра.

— Ты их точно крупно рогатый скот по головам посчитал, — прыснул в кожаную перчатку с обрезанными пальцами Ноздря.

— А как мне считать? Восемьсот штыков, или копий? Штыки гноллы, подозреваю, отродясь в руках не держали, а копий у врагов слишком мало в наличии.

— Будет вам господа офицеры, пора возвращаться назад и быстро. Фора во времени у нас есть. Думаю, часов шесть на подготовку будет, — Бер нахмурил брови. Есть о чём задуматься. С такими силами аборигенов люди пока не сталкивались.

— Больше. Сообщим по рации нашим ещё до приезда. Так что дополнительное время для подготовки имеется. Учитывай, что они идут с северо-запада, а наша база на юге Зареченска. Так что возможно до нас дойти не успеют. Солдаты Быстрицкого покромсают.

— Если не обойдут, — встрял Ноздря.

— Типун тебе на язык Егор, — недовольно пробурчал Игорь.

Клановцы поднялись с земли, посбивали на землю налипшую траву с одежды, и начали спуск к ожидающим в низине четырём внедорожникам и двум квадроциклам возле которых их с нетерпением ожидали остальные бойцы небольшого отряда. Среди двенадцати стрелков в камуфляже особо выделялись Лёха и Николай. Один благодаря своей золотой ухмылке, а Леха непоседливостью. Вот и сейчас он бросился на встречу вверх по склону, чтобы первым узнать новости. Как только он поравнялся со спецназовцами и Сашей, Ноздря мгновенно превратился в старшего лейтенанта Сапрыкина и гаркнул не Алексея.

— Какого хрена боец ты покинул место расположения!?

Леха от такого резкого напора чуть не споткнулся.

— Вернёмся два наряда вне очереди!

— Я просто хотел узнать…. - заикаясь, начал говорить Леха.

— Ты оспариваешь мой приказ о дисциплинарном взыскании боец? — Вкрадчиво начал старлей подпуская в голос нотки, от которых у всех его "курсантов" организм мгновенно впрыскивал в кровь изрядную порцию адреналина. Благодаря такой дозе естественного стимулятора подопечные Сапрыкина по военной подготовке выполнял любые заданные им нормы, лишь бы не испытывать терпение своего учителя, так как он был великий выдумщик и изобретал всё новые наряды вне очереди и никогда не повторялся. Но помимо прочего достаточно грамотно вдалбливал новеньким азы стрелковой, физической и тактической подготовки. За эти таланты его собственно и приставили к обучению.

— Сашка ну скажи ему…

— Ты боец совсем охренел? Три наряда.

Алексей побледнел, вытянулся в струнку и отдал честь:

— Разрешите вернуться к машинам.

— Разрешаю, — смилостивился старлей.

Гвоздь чётко развернулся и потрусил обратно на встречу ухмылочкам остальных вояк клана. Когда Бер и бывшие омоновцы подошли к остальным, Саша краем уха уловил реплику Фиксы.

— Я же тебе говорил бестолочь, не лезь.

— Что отцы командиры? По вашим физиономиям легко понять, что дела наши не очень, — первым задал вопрос Махно.

— Их слишком много для нас, — Бер тяжело вздохнул. — На каждого по пятьдесят гноллов как минимум. С их скоростью и реакцией порвут и не заметят. Возвращаемся. Будем готовиться к обороне.

Когда отряд въехал на территорию базы, вокруг царила деловая суета. Народ под руководством Славы Никифорова развил бурную деятельность по подготовке к отражению нападения. Сашка выскочил из машины навстречу подбегающему Вячеславу.

— Сообщили Быстрицкому? — с ходу задал вопрос Бер.

— Да. Обещал взвод подбросить в помощь.

После тех памятных переговоров с представителем Дробыша решили донести до ушей генерала предположение о готовящихся в его вотчине неприятностях. И на счастье попали в точку. Благодаря вовремя переданной информации в стане внутренних войск в зародыше был подавлен готовящийся мятеж. Вот генерал сейчас расплачивался за оказанную услугу бойцами. И то хлеб.

— Когда именно прибудут?

— Обещался к вечеру.

— Они могут и не успеть. Разослали по округе гонцов? У простых людей ведь раций нет.

— Перед вами три патрульные машины отправил. Заодно пусть по округе порыскают в поисках неприятеля.

— Отлично. Главное, чтобы не геройствовали.

Вдалеке, где-то к востоку от бывшего первого микрорайона, послышалась интенсивная стрельба. Бойцы встрепенулись.

— Кто-то из наших? — тихо спросил Егор.

— Похоже. В том районе несколько стариков живут. К ним должен был Эдик заехать и сестра твоя.

— По машинам! — скомандовал Бер, запрыгнув на переднее сидение УАЗа. Сашка схватил рацию и с волнением в голосе сказал, — Ник, Ник ответь. Это Бер. Прием. — И тут же бросил сидящему за рулём Сапрыкину. — Ну, чего стоим? Поехали, поехали.

Машина утробно заурчала двигателем и рванула с места, за ней последовали все остальные, все кто только что ввернулся из неудавшегося рейда.


Уазы затормозили около догорающей тайоты Никифоровых, вокруг лежали несколько мёртвых гноллов. Бойцы выскочили на дорогу и столпились у покалеченного внедорожника. Сашка тупо смотрел на огонь, в голове билась лишь одна мысль: "Только не Ксюша, только не Ксюша". Кто-то догадался достать из багажника огнетушитель и залил сквозь разбитые стёкла салон пеной.

— Никого. В машине никого нет. — Егор Сапрыкин похлопал Бера по плечу, выводя того из ступора. — Слышишь Сашка, в машине никого нет.

— Ксения!!! — что есть силы, крикнул Бер.

В ответ, со стороны полуразваленных девятиэтажек раздались три одиночных выстрела, спустя несколько секунд ещё два.

— Туда! — крикнул Бер и прыгнул за руль.

— Не расслабляться, двигаемся к развалинам, дистанция десять метров. Не геройствовать, гноллов валить из далека, — напутствовал остальных Егор и сел рядом с Александром.

Машина завелась и, подпрыгивая на булыжниках и ямах, покатила в сторону слышанных ранее выстрелов. Через пару минут подъехали к предполагаемому месту перестрелки. В развалинах что-то бухнуло, послышались душераздирающие визги. Егор показал рукой на въезд между домами, Александр согласно кивнул и повернул руль вправо. Машина медленно въехала во двор. Егор по рации передал.

— Всем предельное внимание, замыкающей машине остаться на дороге и контролировать подступы к зданию.

— Принял, — ответила рация голосом Подберезина.

Как только машина затормозила, тут же в лобовое стекло прилетел кирпич. Скорость его была такова, что он пробил его и застрял, просунувшись сквозь прозрачную преграду ровно наполовину, обдав при этом сидящих в салоне людей мелкими стеклянными осколками и каменными крошками. И это несмотря на то, что стекло пуленепробиваемое.

— Ептить! — выругался кто-то. Бер не дожидаясь следующего привета, открыл дверь, вывалился на землю, перекатился. Вовремя. Там где он только что был, в землю бухнул следующий каменный подарок, подскочил на добрых пол метра и исчез из поля зрения, оставив после себя вмятину на асфальте.

— Всем бояться! — громко закричал Александр, вскочил и на пределе своих физических возможностей рванул под прикрытие бетонной плиты, которая словно торос торчала из более мелких обломков здания. Над головой прошелестел ветерок — это пролетел очередной кирпич, запущенный с невероятной силой кем-то из гноллов.

Бер огляделся. Его товарищи прятались за машинами, по которым с завидной регулярностью били, оставляя вмятины, импровизированные снаряды. За вторым УАЗом послышался вскрик и отборные маты.

— Живые?

— Руку Махно перебили твари, — отозвался Лёха.

— Не высовываться!

— А мы не высовываемся. Нас обходят.

Бер мысленно выругался, лихорадочно соображая что делать. При сложившейся ситуации их закидают камнями летящих со скоростью снаряда, а потом подойдут вплотную и просто порвут в клочья, в рукопашной у людей нет ни единого шанса одолеть даже самого слабого гнолла. А где-то рядом Ксения и Ник, возможно нуждаются в экстренной помощи, а как её окажешь, когда сами в полном дерьме.

— Ну, уж нет, — прошипел сквозь зубы Бер.

Он резко выскочил из укрытия и побежал зигзагом к подъезду, от которого осталось всего два этажа. Адреналин ударил в кровь, и время будто замедлилось. Краем глаза, заметив движение в окне соседнего дома, Саша вскинул грозу и одновременно с гноллом, запустившем в него камнем, выстрелил из подствольника. "Неужели добросит?" — пронеслась в голове мысль. Инстинктивно пригнулся, пропуская над собой серую тень. "Вот сука, чуть не попал", — в последнем рывке он ворвался во внутрь дома, споткнулся обо что-то и загремел на пол, усыпанный бетонной крошкой и мусором. На улице уже вовсю трещали автоматы остальных членов группы.

Бер спохватился и, не замечая ноющей боли в ушибленном колене, метеором взвился на площадку между вторым этажом и отсутствующим третьим, перепрыгивая через две ступени. Он присел у огрызка стены и осторожно выглянул в проём, где совсем недавно было окно лестничной площадки. Совсем некстати посетила мысль о том кошмаре, что творился здесь во время катастрофы, какие силы срезали верхнюю часть здания и почему не затронули нижнюю? Отогнав ненужные размышления, Бер сосредоточился на происходящем.

Стёкла в машинах были уже выбиты, бойцы сгрудились по левому борту машин, боясь высунуться, лишь изредка кто-нибудь поднимался, делал короткую очередь в сторону гноллов и сразу прятался. Там где только что была голова человека, обязательно пролетал камень. Так долго продолжаться не могло, кого-то обязательно зацепит и хорошо, если не насмерть.

Александр заметил, как Егор кому-то бешено машет рукой. Бер резко выглянул из окна и сразу спрятался. Он увидел третий УАЗ пытающийся вырулить из-за угла, но тут же очутился в похожем положении. Его закидали камнями, и водителю пришлось сдать назад.

Бер заметил в противоположном, как ни странно более целом здании, группу из трёх гноллов, что облюбовали лоджию в качестве огневой точки. Они по очереди вставали и швыряли в людей орудия пролетариата.

Саша перехватил по удобнее грозу, сел на пятую точку, тщательно прицелился, задержал дыхание и плавно нажал спусковой механизм. Оружие легонько толкнуло хозяина в плечо, и выплюнула три смертельных сгустка металла. Пули точно поразили цель. Голова крайнего гнолла расцвела кровавыми брызгами, тело завалилось на пол. Остальные с визгами скрылись внутри квартиры. Бер водил стволом вдоль противоположных окон и за мгновение до того как показывались силуэты в проёмах, стрелял. На него будто накатила волна. Он был един с природой и чувствовал всех и каждого: гноллов, бойцов внизу и Ксению с Эдиком где-то рядом. Он стрелял, покуда не опустел магазин.

Пару раз, машинально нажав на курок и не услышав привычных звуков работающего оружия, Бер сменил магазин и снова изготовился к стрельбе, и тут ощутил позади себя нечто. Взгляд? Он рывком поднял себя на корточки и развернулся, наведя автомат вверх и вправо. Туда откуда это нечто ощущалось.

На стене сидели два аборигена. Один в опущенной руке держал нож, который тут же отправил в сторону Александра. Второй прыгнул навстречу человеку сверху вниз словно коршун, растопырив когтистые длинные пальцы на руках и ногах. Сашка, не ожидая от себя такой прыти, вскинул левую руку, поймал за рукоять холодное оружие и точно юла из положения сидя взвинтился вбок, пропуская мимо прыгнувшего гнолла, и на развороте вогнал чужой клинок прямо тому в затылок. Тело противника по инерции вынесло на улицу, где оно с глухим стуком успокоилось на веки.

Не осознавая, что делает, Бер упер тяжелый взгляд в оставшегося врага и тихо сказал:

— На колени тварь.

Гнолла мелко затрясло, он сложил руки на груди, его выдающаяся вперёд морда разделилась на четыре части исторгнув шипение и прищёлкивание.

"Не убивай меня великий Шхас[2]" — раздался в глубине сознание еле слышный, но достаточно разборчивый голос. Бер даже не успел удивиться происходящему, как махнул гноллу рукой и также тихо произнёс:

— Вы разозлили меня. Убирайтесь или я начну охоту на вас.

"Я понял Великий Шхас. Я ухожу. Спасибо Великий Шхас", — прошипел абориген и спрыгнул со стены наружу.


Бер обессилено прислонился к стене и опустился на пол. Этот скоротечный бой и странный разговор высосал из него последние соки. На сознание накатила сонливость и апатия. Саша встрепенулся на дробный звук шагов. Это к нему поднялись Егор и Алексей. Оба грязные, но бодрые.

— Я же говорил живой, чё с нашим колдуном сделается, — с довольной улыбой на лице затараторил Лёха. — А как ты его в затылок ножом? Круто! А мы как увидели вылетающую тварюгу думали всё, тебе кранты и белые тапочки в последний подарок от общества полагаются.

— Балабол, — Егор прервал словесный понос Гвоздя. — Плохо выглядишь.

Бер сделал круговое движение головой. Шейные позвонки приятно хрустнули.

— Помоги встать. Мутит что-то меня.

Егор протянул руку, ухватил предплечье Александра и потянул на себя.

— Гноллы ушли? — задал животрепещущий вопрос Бер.

Лёха подскочил на месте и живо начал расписывать, как аборигены спохватились вдруг, и давай улепётывать в разных направлениях. Никто даже стрелять не стал вдогонку, настолько всех шокировало странное поведение дикарей. Бер поднял руку, затыкая разговорчивого парнишку.

— Пошли, Ксению и Ника найти надо. Рядом они где-то.

— Уже ищут.

Втроём вышли на улицу. Возле машин, с оружием наготове, стояли два бойца. Остальные разбились на пары, выдвинулись на поиски пострадавших и зачистку территории.

Александр свернул влево, к соседнему подъезду. Егор и Леха, не отставая, подались следом.

— Они где-то тут, — ни к кому конкретно не обращаясь, пояснил Бер.

Он вошёл в подъезд и увидел дверь в подвал. Ручки не было, и он подёргал за ржавые петли для висячего замка. Заперто.

— Ксюша! Открывай! Это я Сашка, всё уже закончилось!

С той стороны послышалась возня, что-то металлическое упало и покатилось по ступенькам бзынь, бзынь. Обитая жестью и выкрашенная работниками уже забытых ЖЭУ в темно бордовый цвет дверь, открылась наружу. Из темноты выпала Ксения, увидела брата и заревела, повиснув у того на шее. Саше самому хотелось заплакать, но он только шептал на сестре на ушко: "Ну, чего ты родная моя. Всё позади. Всё закончилось. Они ушли, ушли", — повторял он снова и снова.

Тем временем из подвала вынесли раненого Эдика в бессознательном состоянии. У него был открытый перелом правой ноги и рваная рана на груди, оставленная, судя по виду когтями аборигена. Ксения кое-как перебинтовала раненого и наложила неумело шину. Ника нужно срочно доставить домой, где ему окажут более квалифицированную помощь.

На побитых машинах отряд отправился в обратный путь. Оставалось выяснить два момента, кто поджег машину Никифоровых, и что произошло между ним и тем гноллом. И если на первый вопрос может ответить Ксения после того, как придёт в себя, то со вторым, Бер чувствовал, придётся повозиться. Обуреваемый тяжёлыми думами он обнял притихшую сестренку, зажатую между ним и Лёхой. На переднем сиденье, тихо матерясь, лелеял руку Махно. За руль, в этот раз сел Егор.


Глава седьмая | Хроники Зареченска. Книга первая | Глава девятая