home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 4

РАСПЛАТА

Не «Прости нам грехи наши», а «Покарай нас за беззакония наши» — вот такой должна быть молитва человека справедливейшему богу.[4]

24 апреля

Путешествие в пространство тхорнисхов было коротким и довольно увлекательным. Возвращаясь обратно в реальность из этого весьма любопытного места, Атум почувствовал, что к нему возвращается хорошее настроение.

Хотя основную проблему его маленькая месть по-прежнему не решала, он прибыл в подземелья Амира в самом благодушном расположении духа, которое, однако, едва не оказалось испорчено кислыми минами асиман, при виде его нервно напрягшихся.

Но позже, сидя в удобном кресле в кабинете Амира, Атум не без удовольствия вспоминал многообещающие поцелуи Храньи, искренне обрадованной его возвращением и возмездием, настигшим Кристофа. В камине горел огонь, явно не подчиняющийся законам мироздания, — языки пламени, словно живые, ползали по дровам и обвивались вокруг каминной решетки. Красные драпировки на стенах колыхались, словно между тканью и стеной дул непрерывный поток воздуха.

Асиман работал, полностью погруженный в свои расчеты, почти не обращая внимания на гостя. За последнее время магистр заметно изменился: сильнее ввалились щеки, лицо приобрело нездоровый желтоватый оттенок, нос заострился, а глаза загорелись болезненным маниакальным блеском.

«Похоже, мое присутствие действует на огненный клан разрушительным образом», — подумал Основатель, занятый созданием сложного вещественного заклинания. Бледные прутья «Сети Аида» изгибались, шипя под его пальцами, и поблескивали белым светом.

В подземельях асиман больше не было слышно ни смеха, ни громких разговоров, прекратились все обычные развлечения пироманов. Маги с головой погрузились в работу, она позволяла им не думать о завтрашнем дне.

Столкнувшись сегодня на нижнем уровне с одним из молодых адептов, Основатель с удивлением заметил, как тот в ужасе шарахнулся в сторону. Двое других, беседующих шепотом у дверей лаборатории, замолчали и застыли, ожидая, пока он пройдет мимо. Затем, когда «гость» удалился на несколько шагов, вздохнули с облегчением. Не нужно быть телепатом, чтобы понять — его панически боятся.

— Ты, кажется, говорил, Амир, будто не сообщал никому о том, кто я такой, — с неудовольствием заметил Основатель, наблюдая очередной приступ паники, начавшийся у одного из молодых асиман, внезапно увидевшего «Дарэла» за своим плечом.

— Я ничего не говорил, — безучастно отозвался Амир, глядя, как ученик торопливо сметает в мусорное ведро осколки разбитой колбы. — Но они видят, насколько стало опасно спускаться на нижний уровень. И понимают, что происходит.

— Я же перестал убивать их, — с раздражением произнес Основатель.

— Но никто не знает, когда ты начнешь делать это снова.

Убивать асиман Атум действительно перестал, и у него не было желания вновь заняться «улучшением клана». Во всяком случае, в ближайшее время…

Основатель отвлекся от создания «Сети», снова взглянул на Амира, мысли которого оказались заняты сложнейшими формулами, и усмехнулся:

— Знаешь, у тебя с Дарэлом есть одна общая черта. Вы оба любите солнце.

— Мне нет дела до ничтожных, мелких пристрастий даханавара, — резковато отозвался магистр, поднимая взгляд от своих записей. — Это всего лишь жалкие, сентиментальные слабости.

— Поражаюсь силе твоей воли, — продолжил Основатель, не обращая внимания на его неудовольствие подобным сравнением. — Ты заставил весь клан работать ради своего желания продолжать служение солнечному светилу. Это вызывает уважение.

Асиман промолчал.

— Кстати, я не видел Якоба. Где он?

— Я сам давно его не видел.

Магистр посмотрел прямо в глаза Атума, и тот прочитал в его мыслях нелепое предположение о причастности гостя к исчезновению ученика.

— Что за несуразные догадки, — рассмеялся Основатель. — Я его не трогал. Если твой помощник сбежал, могу лишь принести свои соболезнования. Видимо, он был не настолько предан тебе, как хотел показать. Но не волнуйся, я его найду, едва только у меня появится свободное время… Кстати, — заметил он как бы между прочим, — хочу задать тебе пару вопросов.

Амир слегка напрягся, глядя на Основателя, снова склонившегося над «Сетью».

— Я слушаю.

— Вы нашли убежище ревенанта?

— Да, — ответил магистр, чуть помедлив. — Мои ученики выполнили ваше поручение. Но дом оказался пустым. Они уехали. И мы потеряли их след.

— Но не продолжили поиски?

— Нет, — ответил асиман неохотно.

Атум кивнул, не отрываясь от сложной работы. Он предвидел подобный ответ.

— Почему, позволь узнать?

— Вы исчезли. Мы не могли связаться с вами и подтвердить приказ. И мы подумали, что…

— И вы подумали, что мое недолгое отсутствие освобождает вас от выполнения моих поручений, — мягко произнес Основатель, загибая последнюю спираль. — Значит, девочка до сих пор жива. Это плохо.

— Я немедленно прикажу ученикам возобновить поиск, — откликнулся Амир, но все же не сдержался и позволил себе небольшое замечание: — Хотя я не понимаю, чем может мешать вам неопытная, не слишком умная девчонка.

— Она скоро вырастет и поумнеет, — задумчиво ответил тот, любуясь радужными переливами магического артефакта. — А я не люблю ревенантов. В их способности подавлять магию есть нечто оскорбительное, не находишь?

Амир промолчал, справедливо полагая, что Основатель не собирается говорить ему правду.

Почувствовав приближение Храньи, Атум поднялся из кресла и вышел, не обращая внимания на глухое недовольство магистра. Нахттотерин в отличие от главы асиман выглядела вполне довольной жизнью. Ее новое красное платье добавляло красок бледному лицу и приятно вписывалось в алые покои пироманов.

— Ты закончил? — спросила она, взглянув на только что сплетенную «Сеть» в руках сообщника.

Атум кивнул в ответ. Он не собирался беседовать с ней в коридоре, поэтому жестом велел следовать за собой.

Глянув на ее светящееся преданностью лицо, Основатель снова невольно вспомнил лояльность, которую был готов проявить Кристоф. Кадаверциан казался также искренен, и к чему это привело… Атум помрачнел на мгновение.

Впрочем, в отличие от некроманта маленькая нахттотерин целиком и полностью зависит от него.

Более того, ее приводила в полный восторг возможность действовать рядом с Основателем. Хранью захватывали открывающиеся перспективы. Она была восхищена, что наконец-то обрела столь мощного покровителя, способного защитить ее и оставшихся в живых сторонников от Миклоша, нашедшего ей достойное пристанище в подземельях асиман. Впереди ей мерещились невероятные победы, свобода и власть.

Сейчас нахттотерин внимательно смотрела на шагающего рядом Атума, готовая оказать любую возможную помощь.

Приведя Хранью в круглую комнату, где любил проводить свободное время Амир, он убедился, что их не услышит никто, кроме пламени, шелестящего в круглом бассейне на полу, и лишь тогда сказал:

— Мне нужно поговорить кое с кем из кадаверциан. Точнее, с Кэтрин.

Светлые глаза Храньи изумленно расширились.

— Но она не обладает магическим потенциалом мастеров Смерти и, кроме того, сумасшедшая.

— Меня тоже считают безумным, — улыбнулся Атум. — И меня не интересует ее магический потенциал. Не волнуйся, мы найдем общий язык.

— Я бы с радостью представила вас друг другу, — осторожно начала нахттотерин, мучительно размышляя, — но сейчас кадаверциан, кроме Кристофа, конечно, — она улыбнулась мельком, — сидят у себя в особняке и не контактируют с внешним миром. Вряд ли Кэтрин захочет со мной общаться.

— Не волнуйся, — довольно улыбнулся Основатель. — Я знаю, как выкурить их из гнезда.

Белый особняк в глубине старого сада казался давно покинутым, пустым. Но Основатель знал, что это обманчивое впечатление. В глубине его чувствовалась жизнь.

Альгерт, сидящий за рулем, нервно поглядывал в окно. От Храньи, устроившейся на заднем сиденье, веяло легкой тревогой и жарким любопытством. Ей хотелось знать, как Основатель справится с семьей кадаверциан — обманом или силой. Но сама нахттотерин не хотела ввязываться в предстоящий бой, если он все-таки произойдет.

— Тебе и не придется, — не оборачиваясь ответил на ее мысли Атум. — Почти все я сделаю сам. От вас потребуются минимальные усилия.

— Я могу спросить? — вкрадчиво произнесла девушка. — Зачем тебе Кэтрин?

— Узнаешь. В свое время.

Теплый ветер робко влетал в открытое окно машины. Синяя ночь переливалась мягкими огнями фонарей и светом фар машин. Мокрые от прошедшего дождя тротуары быстро сохли.

— «Сеть» у тебя? — спросил Основатель ученика Храньи. Альгерт кивнул.

— Что делать, помните? Отлично. Тогда ждите.

— А если Кэтрин поймет, что происходит? Почувствует? — неуверенно произнесла девушка. — Если станет сопротивляться?

— Не станет, не поймет и не почувствует, — отозвался Основатель.

Он вышел из машины и неторопливым, прогулочным шагом приблизился к ограде. Прислонился к одному из столбов, глядя через решетку на вздрагивающий от сырого ветра весенний сад.

Магическое усилие — и Атуму показалось, что его сознание раздвоилось. Он стоял на улице в тени высокой липы, навалившись на ограду, и одновременно двигался, невидимый и нематериальный, мимо черных древесных стволов, возвышающихся по обеим сторонам дорожки, ведущей к особняку. Остановился возле двери, на которую были наложены мощные охранные заклинания. Помедлил перед ней несколько мгновений, стараясь думать и чувствовать, как кадаверциан. Стать кадаверцианом, бесплотным духом, излучающим эманации смерти… И проскользнул за порог.

Потом спустился по широкой изогнутой лестнице мимо смутно знакомых портретов, висящих на стене, и оказался среди переплетения коридоров, ходов и комнат.

Вокруг ощущались живые тени некромантов, Атум чувствовал их нервозность — они уже знали, о том, что он выбрался с Грани, и торопились как можно быстрее покинуть особняк Вольфгера, справедливо полагая, что в любое мгновение Основатель может нанести им визит. У них было надежное убежище, куда они спешили.

Если бы он промедлил еще немного, то опоздал бы наверняка.

Но кто мог предупредить их?..

Впрочем, этот вопрос можно решить позже.

Атум понял, что теряет тонкую магическую нить своих мыслей, протянутых в особняк Вольфгера, и заставил себя сосредоточиться.

Он нашел наконец нечто знакомое. Кэтрин. Одна в маленькой комнате на нижнем этаже. Она была окружена бесплотными призраками своих видений и не воспринимала действительность. Замечательно. То, что нужно. Сознание, замутненное безумием, легче примет обман.

Бесплотный и беззвучный, Атум двинулся дальше.

Еще глубже под землю… Темные нижние этажи, наполненные чем-то вроде магического тумана, просачивающегося из подвалов, где хранились главные сокровища клана Смерти. Мертвые тела — оболочки для вселения потусторонних сущностей.

Бесконечные ряды саркофагов, излучающих едва заметное призрачное свечение.

Несколько мгновений Основатель стоял среди них, впитывая холодную ауру склепа, собирая магию, и с удовольствием подумал о том, как приятно уничтожать противника его же оружием. А затем сконцентрированная им сила хлынула во все стороны, накрывая мертвые тела и вливая в них его жажду к жизни.

Он не видел, но чувствовал, как его создания зашевелились, оживая, и, подгоняемые волей нового хозяина, устремились наверх. Сейчас их одолевало одно-единственное желание — напасть на прежних владельцев и уничтожить их.

«Посмотрим, как вы справитесь с этим», — пробормотал Основатель. На пару минут его восприятие замутилось, и он мог ощущать лишь бесформенную массу оживленных им существ, стремящихся на верхние уровни. Она излучала жалящую злобу, словно стая шершней, и голод.

Надо отдать должное некромантам. Они поняли, что в их доме творится неладное, очень быстро и бросились ликвидировать опасность.

Атум ощутил-увидел Дону — бело-изумрудное пламя в подрагивающей, шевелящейся темноте.

— Они не должны прорваться наверх! — услышал он ее крик.

Шипение, зеленые отсветы, нечленораздельные вопли. Холод заклинаний, освобождающих потусторонние сущности… Слепящая магия кого-то из мастеров Смерти опрокинула передние ряды нападающих. Зеленые молнии с электрическим треском пронзали пространство. Хаос… безумие…

— Где Кэтрин? — послышался громкий возглас Ады, гулким эхом отозвавшийся в голове Основателя.

— В безопасности, — откликнулся Анри.

Черно-зеленые уродливые тени метались в полутьме, редкие вспышки освещали оскаленные клыки, белые лица, в которых уже не было ничего человеческого.

Атум мог видеть их глазами и некоторое время наслаждался местью, которую вершил за обман Кристофа. Затем заставил себя вспомнить об истинной цели прихода сюда.

Еще одно усилие, и он открыл портал в комнату Кэтрин. Кадаверциан, слишком занятые усмирением сотен злобных существ, не Почувствовали этого — эманации магии Смерти оказались настолько сильны, что на короткое время заглушили вибрацию пространства.

Однако защитные заклинания некромантов, ограждающие помещение, где находилась бэньши, взвыли, готовые разорвать непрошеных гостей. Атум ощутил мгновенное головокружение… и оказался в реальности. Оторванный от всего происходящего в особняке. Но Альгерт и Хранья уже были рядом.

— Давайте, живо! — приказал он и, прежде чем они оба исчезли в распахнутом магическом туннеле, шагнул вперед, открыв второй портал…

Охраняющие от вторжения в особняк заклятия ударили в его тело сотней жгучих стрел, но Атум был готов к этому. Ему показалось, будто он продирается сквозь ледяную и одновременно жгущую завесу. Она лопнула, съежилась, разорванная его магией, и больше не могла причинить вреда тхорнисхам, отправленным за Кэтрин.

…Он стоял под особняком, на краю полуразрушенной лестницы, глядя в зал, освещенный вспышками некромантической магии, тусклым светом, льющимся с вершин колонн, и трупным свечением агрессивных созданий.

— Портал! — закричал Филипп, накрывая зеленым облаком сразу десяток тварей, рвущихся к нему.

— Он уже здесь! — откликнулась Дона, еще не видя Атума.

— Нам надо уходить! — Ада, растянувшая магическую сеть вдоль всего коридора, удерживала созданий Атума, пока Франциск и Анри уничтожали их.

— Мне жаль, что все получилось так печально, — произнес Основатель негромко, но его услышали.

Некроманты замерли на мгновение, и даже ожившие твари застыли, словно завороженные голосом своего создателя.

— Я дал бы вам все, чего вы заслуживаете, — продолжил тот. — Власть, почитание, поклонение. Но вы отказались от меня. Я мог бы убить всех вас. Но разве убивают непослушных детей? Рано или поздно вы поймете, как ошибались, и вернетесь ко мне. Осознаете, что только я могу дать вам все то, в чем вы нуждаетесь. Но пока я вынужден вас наказать.

Он хотел сказать им, в чем именно будет заключаться его наказание, но в это мгновение учитель Кэтрин почувствовал, что его воспитаннице грозит опасность. Быть может, она позвала на помощь, или Альгерт с Храньей активировали еще какую-то охранную систему в комнате бэньши, и Анри услышал это.

— Он напал на Кэтрин!! — услышал Основатель его громкий вопль.

Некромант бросился на помощь ученице, мощным заклинанием отшвырнув зомби, ринувшихся к нему.

Это досадное вмешательство могло нарушить планы Атума, поэтому он сплел сложное заклинание, в котором было немало разрушительной магии лудэра, и швырнул его в Анри. Тот успел сделать еще один шаг, прежде чем серебристая мерцающая змея сжала его в объятиях, бросила на пол и рассеялась, оставив после себя неподвижное тело, которое медленно рассыпалось сухим пеплом.

Основатель услышал отчаянный крик, заметил краем глаза несколько зеленых всполохов, уклонился от них и швырнул ответное заклятие, угодившее в кого-то из мужчин-некромантов, которого тут же отбросило в сторону, на одну из колонн.

— Уходите! — раздался сзади гулкий мужской голос. — Мы с ним не справимся!

Еще одна вспышка, и Атум вдруг ощутил довольно чувствительный удар в солнечное сплетение. Обернувшись, он увидел старика с белыми слепыми глазами и длинный меч в его руке. Усмехнулся, язвительно подумав, что этому старцу больше подошла бы клюка, как вдруг клинок полыхнул зеленью, изумрудная молния сорвалась с его острия и вонзилась в руку Атума, занесенную для удара.

От внезапной боли на секунду потемнело в глазах. Основатель потерял заклинание, которое приготовил для старого Франциска. А тот проворно отскочил в сторону, крутанул меч над головой, и с его лезвия посыпались искры. Они слились в сверкающий круг, который со свистом, заглушившим кровожадное рычание зомби, понесся к Атуму. Однако тот, уже поняв, что имеет дело с непростым противником, успел рассечь смертельный обод серой плетью, в которую вплел немного магии леарджини. Обод взорвался брызгами — те разлетелись по всему залу, и зомби, на которых они попали, медленно осели на пол, лишившись силы, поддерживающей их.

Старик пользовался очень странными заклинаниями, которые, похоже, придумывал на ходу. Но Атум не успел по праву оценить достойного соперника, услышав вопль Тёмного Охотника… двух Охотников.

Основатель с яростью обернулся, почувствовав что-то очень знакомое. Вивиан! Мальчишка, в сознании которого он был заперт так долго. Упрямый, упорный, желающий жить так, как считает правильным сам, не слушающийся мудрого «внутреннего голоса». Атум понял, что сейчас сорвется, и занятный поединок превратится в жестокую бойню. Невидимые клещи обхватили шею одной из потусторонних тварей и зажали крыло другой.

— Хочешь умереть, как твой любимый учитель Кристоф?! — прорычал Основатель. — Хорошо, я убью и тебя!

Он почти не осознавал, что делает, только видел, как упал еще один некромант, но ему тут же помогли встать, как Франциск закрылся новым неимоверным заклинанием, название которого еще не придумали, и обрушил колонну, перекрывшую выход оставшимся зомби. Заметил Аду, рвущуюся защитить кого-то из своих раненых друзей, и отшвырнул ее прочь, словно назойливое насекомое. Кадаверциан не отступали, яростно огрызаясь. А он, не обращая внимания на жгучие заклинания старого некроманта и девушки с серебряными волосами, пытался дотянуться до мальчишки-кадаверциана, который едва стоял на ногах.

Филипп упал, но его тут же закрыл собой Адриан, отбил одну красную молнию и рухнул, пронзенный следующей. Громкий вопль Ады слился с низким гудением лезвий ее посоха:

— Франциск, уходи! Унеси Вивиана! Мы его задержим!

Основатель понял, что они пытаются спасти самого молодого и самого мудрого из них — того, кто сможет воссоздать знания кадаверциан, если остальные погибнут.

— Как предусмотрительно, — со злостью пробормотал он сквозь зубы, чувствуя, что сейчас упустит двух врагов.

— Уходи! — закричала Дона, излучающая почти материальное отчаяние и жгучую жажду убийства. — На Путь Смерти! Франциск, закрой Пещеры, как только войдешь!

— Я тебя не оставлю! — ответил старик, выпуская из ладони зеленую спираль, на миг заслонившую Атуму обзор.

— Иди! Прошу тебя!

Атум рассеял зеленую мглу, швырнул еще одну молнию, разорвавшуюся над головой Ады. Обрушил на Филиппа прозрачную сеть, и она задушила магический свет в его руках. Обернулась невидимой змеей вокруг некроманта, вздернула к потолку и бросила под ноги Атума уже неподвижное тело.

Не ведающая страха и боли Ада вновь бросилась на Основателя, но длинный посох вдруг взорвался белыми искрами в ее руках. Ослепительное пламя упало на девушку, окутало с ног до головы, а затем выпустило и оставило лежать на полу.

Дона осталась одна.

Она была прекрасна, так же как и «Тень Смерти» за ее плечом. Изумрудно-серебряная молния с развевающимися волосами. Воплощение отчаяния и мести. Атум забыл на мгновение о своем бешенстве, любуясь ею. Даже подпустил ближе, чтобы видеть, как горят глаза вилиссы, а ярость делает ее лицо еще более привлекательным. Ее заполняло единственное желание — убить Основателя. За Кристофа. За всех своих братьев и сестер.

Атум рассмеялся и небрежно отбросил в сторону кого-то из слуг вилиссы, бросившегося ей на помощь. Он мог бы не причинять ей вреда, но не сумел избежать искушения откликнуться на ее собственное потаенное желание умереть.

Серый дымчатый меч вонзился в грудь Доны, и тут же лицо девушки стало пепельно-серым, бескровным, лишенным всей красоты. Основателя перекосило от внезапного отвращения, вызванного этим преображением, и он поспешил отшвырнуть вилиссу прочь. Она упала среди трупов и застыла неподвижно, похожая на сухой лист, сорванный с дерева ураганом.

Атум понял, что не хочет даже приближаться к ней, не желает видеть лицо, такое красивое прежде, а теперь обезображенное смертью.

Он огляделся. Вивиан и Франциск исчезли. Это было плохо, и особенно плохо тем, что он не мог преследовать их. Пещеры Смерти — часть мира кадаверциан — были для него закрыты, так же как и остальные миры кровных братьев. Обладая объединенной силой всех кланов, Атум не мог всецело слиться с одной магией, совпадающей вибрациями с единственным нужным пространством, чтобы открыть туда путь — это была его плата за могущество.

Но теперь у него была Кэтрин.

Проводник.


Когда Основатель вышел из особняка, Хранья и Альгерт ждали его уже с нетерпением. Один, сидящий на месте водителя, нервно барабанил пальцами по рулю. Другая, рядом с ним, то и дело оглядывалась. Но самое главное — неподвижная и бесчувственная Кэтрин, надежно связанная мощным парализующим заклинанием «Сеть Аида», лежала на заднем сиденье машины.

— Они не будут нас преследовать? — спросила взволнованная нахттотерин, едва Атум оказался в сатане, и тут же обеспокоенно нахмурилась, глядя в его бледное потное лицо. — С тобой все нормально?

— Да, — равнодушно отозвался Основатель, не желая говорить о том, сколько сил отняло у него проникновение в резиденцию кадаверциан и нападение на них. — Все отлично. — Он бережно приподнял бэньши, опустил ее голову к себе на плечо, погладил по растрепанным волосам. — И не бойтесь погони. Ее не будет.

— Почему? — сухо осведомился Альгерт, заводя машину.

— Некому преследовать, — усмехнулся тот.

— Ты всех их убил? — с легким недоверием произнесла Хранья.

Атум сделал вид, будто не слышит ее вопроса.

Едва джип остановился возле дома пироманов, Альгерт вышел из машины и поспешил открыть дверь перед Основателем, желая, чтобы тот как можно скорее вошел в здание.

— Ты в своем уме?! — воскликнул Амир, едва увидев Атума с драгоценной ношей на руках. — Кого ты притащил?! Да за ней сейчас все некроманты примчатся! Нам теперь еще с ними сражаться?!

— Успокойся, — небрежно бросил тот, подождав, пока Хранья распахнет перед ним дверь, ведущую в коридор. — Они обнаружат ее пропажу еще очень не скоро. А теперь, будь добр, освободи весь нижний уровень. Мне нужны тишина и покой.

В его комнате все осталось по-прежнему. Пусть магистр и надеялся, что опасный гость не вернется, он побоялся менять здесь хоть что-то. Основатель бережно положил парализованную Кэтрин на кушетку. Сел рядом, убрал волосы с ее лица.

Эту женщину было опасно обращать, ее вообще не стоило держать в клане. Видения, преследовавшие бэньши, могли сыграть с ней злую шутку. Она не видела врагов, продолжая блуждать в мире своих грез, она даже не смогла почувствовать постороннего проникновения в свою комнату.

Атум протянул руку и осторожно прикоснулся ко лбу ученицы Анри. Спустя мгновение та открыла глаза, обвела взглядом комнату, потом посмотрела на Основателя. Не удивилась, не испугалась. В ее прозрачных глазах не отражалось ничего, словно они были слепы.

— Здравствуй, Кэтрин, — мягко произнес он.

Она не ответила, и он не мог понять, кем видится ей сейчас.

— Ты узнаешь меня?

— Да, — отозвалась она почти беззвучно, и ее молодое привлекательное лицо превратилось в маску безобразной старухи. — Я знала, что ты придешь за мной. Вольфгер говорил об этом…

Атум смотрел на нее и с невольным содроганием видел, как она меняется, становясь то юной, то старой. Словно волны времени пробегали по ее телу, искажая его.

— Я видела много смертей, и свою тоже. Вольфгер предупреждал… говорил, что я должна помочь тебе.

— И ты поможешь мне? — тихо спросил Атум, взяв предсказательницу за тонкую руку.

Она не ответила, но он видел, как в Кэтрин идет жестокая внутренняя борьба. Молодая прекрасная кадаверцианка, страшащаяся смерти и страстно желающая жить, пыталась справиться с безумной старой пророчицей, готовой покориться древней силе. И Атум уже знал, что произойдет при победе каждой из них.

— Нет! — воскликнула Кэтрин, яростно сверкнув глазами, засветившимися яркой зеленью. — Я не буду тебе помогать! Из-за тебя погиб Вольфгер! Ты убил Кристофа! Ты убил Анри! Ты — чудовище!

Основатель устало вздохнул, глядя на молодую женщину, с отвращением отшатнувшуюся от него. Кроме отчаяния и гнева, в ней чувствовался еще и страх перед неизбежным. Она знала, что не сможет долго сопротивляться ни ему, ни своей внутренней сути.

— Сейчас это не имеет значения, — по-прежнему доброжелательно произнес Атум. — Мне нужна твоя помощь, и я очень хочу, чтобы ты сделала это по своей воле.

Он продолжал говорить и видел, что Кэтрин не понимает смысла его слов, хотя на нее действовал голос Основателя. Он протянул руку, желая прикоснуться к ней, но в зрачках женщины вновь плеснула опасная зелень. Кэтрин вскочила, и ладонь Атума пронзила острая боль.

Внезапная вспышка некромантической магии в самом центре резиденции Амира должна была всколыхнуть все это асиманское гнездо. И, прежде чем ударить бэньши, Основатель представил на миг, как беспокойно забегали потревоженные пироманы.

Даханаварская магия, усиленная мощью Атума, швырнула женщину на пол.

— Я бы не хотел причинять тебе боль. И я совсем не хочу заставлять тебя, — пока еще мягко произнес Основатель, хотя его уже начинало раздражать бессмысленное сопротивление кадаверциан. Он поразмыслил и добавил, глядя на Кэтрин, начинающую медленно приходить в себя: — Но, к сожалению, видимо, придется. Если бы ты знала, как это утомительно…


Глава 3 САДЫ БОЛИ | Новые боги | Глава 5 ПОД ЗАЩИТОЙ СМЕРТИ