home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 31

ЭПИЦЕНТР

Что пользы человеку приобрести весь мир, если он теряет собственную душу.

31 мая

Дарэл Даханавар

Последнее, что я увидел, оглянувшись, было лицо Рогнеды. Спокойное и прекрасное. Она не волновалась и не беспокоилась, принимая все происходящее таким, как оно есть. Счастливая особенность оборотней. Каждый делает, что должен, без сомнений и метаний.

Потом Рогнеда исчезла, ее заслонил каменный потолок.

Широкая лестница, по которой мы шли, вроде бы вела вниз, под землю, но меня не оставляло странное ощущение, что мы движемся навстречу широкому открытому про-странству, наполненному теплом и светом. По ассоциации, я сразу вспомнил сказку про тридевятое царство — с лугами, полями, городами, освещенное солнцем, хотя и расположенное под землей. Попасть в которое можно только по приглашению Серого Волка, став его попутчиком.

Сейчас этот волк шел впереди. Размеренно шагал по ступеням, бросая по сторонам цепкие взгляды, иногда оглядывался на нас, и тогда его зрачки отсвечивали желтым. Светлые волосы были как волчья шерсть, к белой льняной рубахе и штанам прилипли еловые иглы, застежки на сапогах напоминали когтистые лапы.

— Он действительно родной брат Иована? — тихо спросил меня Вивиан, как и я разглядывающий оборотня.

— Не знаю, может быть.

— Я никогда о нем не слышал.

— Не только ты, — откликнулся Велед, как и все вриколакос обладающий тонким слухом.

Лестница закончилась, уткнувшись нижней ступенькой в густую траву. Мы стояли на краю зеленой поляны, зажатой между каменными стенами. Потолок терялся где-то в невообразимой высоте над головой. И оттуда, сверху, лился рассеянный свет и падали пушистые семена неведомых рас-тений.

Я с наслаждением смотрел по сторонам, вдыхая свежий аромат травы и теплой земли, а кадаверциан, наоборот, явно начали испытывать дискомфорт. Я почувствовал, что у Вивиана стала побаливать голова. Крис хмурился, поглядывая на потолок. Что-то в нем его, похоже, смущало.

Велед наклонился, выдрал клок травы, внимательно осмотрел, кивнул удовлетворенно и сунул себе в карман. Я ощущал его мысли и чувства, и они были очень непривычными. Оборотень улавливал какой-нибудь звук, недоступный нашим ушам, и тот тут же вызывал у него целую цепочку ассоциаций и ощущений, по которым он определял, грозит нам опасность или нет, каких размеров существо, которое прошуршало в траве впереди, и стоит на него напасть или лучше подождать, пока уйдет само? Все это проносилось у него в голове в считаные мгновения. Он ощущал холодные потоки в воздухе, тысячи оттенков запахов и едва уловимые колебания почвы под ногами.

Другие вриколакос чувствовали так, только когда превращались в зверей. Они оставались людьми, лишь на время принимающими образ хищников. Велед был волком, на краткий миг превратившимся в человека, и продолжал чувствовать мир как волк.

Но внешне он не выглядел диким зверем. Не больше чем остальные оборотни.

Он чуял, что я изучаю его, несколько раз оглядывался насмешливо, но ничего не говорил.

Впереди открылась дорога, тянущаяся по ущелью между скалами, склоны которых поросли ярко-синими цветами. Их сладкий аромат сползал вниз и висел густым облаком, казалось, почти материальным, сквозь которое нам пришлось брести, словно поперек течения глубокой реки.

Насколько вриколакос было неприятно присутствие не-кромантов и эманации, исходящие от них, настолько же и кадаверциан оказалось неуютно соприкасаться с миром оборотней. Я видел, что Вивиан старался вдыхать пореже. Кристоф вообще, кажется, перестал дышать, чтобы не чувствовать тяжелый запах. Очень удобная способность кадаверциан, но лицо у колдуна при этом становилось все более безжизненным — белым и застывшим, а на нем ядовитой зеленью светились глаза…

«Дарэл, у вас все в порядке?» — неожиданно услышал я в голове голос Фелиции, очень тихий, но вполне узнаваемый.

«Да, все нормально».

Она беспокоилась, желала знать как можно больше — что происходит и где мы находимся, но не хотела отвлекать меня. Да и мои описания окружающего заняли бы слишком много времени.

Я бы не дал этому грандиозному пути скромное название тропы. Мы шли по мостам, перекинутым через реки, по дорогам посреди широких полей, заросших высокой травой, над которой носились стрекозы, через рощи, наполненные светом, напоминающим солнечный, теплый, но не жгучий.

Один раз Велед остановился и стремительно обернулся, ему показалось, будто он заметил движение за нашими спинами — через дорогу пробежал некто огромный, быстрый, похожий на хищника. Но оборотень тут же успокоился и снова пошел вперед.

Мое любопытство становилось все сильнее, и наконец я не выдержал:

— Велед, скажи, кто все это создал? И для чего?

Он глянул на меня через плечо, усмехнулся:

— Есть одна легенда. Когда Основатель сделал первого оборотня — дикого, необузданного и нелюдимого, то создал для него подземное царство, похожее на мир наверху, чтобы ему было где жить, пока он не поймет законы человеческого и вампирского миров. Сейчас мы идем по одной из троп этого царства. Куда делись остальные — закрыты или осыпались, не знаю. Впрочем, тебе об этом должно быть известно лучше.

Вивиан, шагающий рядом со мной, нахмурился: ему не нравилось, когда кто-либо намекал на мое долгое «соседство» с Основателем. Впереди показался еще один мост, и я увидел совершенно невероятную картину. На каменной площадке между двумя трещинами в земле были установлены книжный шкаф, комод и письменный стол. Вся мебель украшена деревянными резными завитушками, инкрустацией и позолотой. На краю столешницы стоял массивный подсвечник, похожий когда-то был у меня в коллекции, давно, казалось, в прошлой жизни. Свечи в этом сгорели наполовину, на бронзовых чашечках застыли потеки воска.

Дико было видеть кусок кабинета посреди каменной пустыни. Кто поставил здесь антикварную мебель? Зачем?

Я посмотрел на Кристофа, и тот отрицательно покачал головой. Мой друг не ощущал ни присутствия смерти, ни потусторонних существ и также не мог дать объяснений увиденному. Вивиан неопределенно хмыкнул.

— А это, насколько я понимаю, кабинет первого оборотня, — задумчиво произнес Крис, оглядываясь. — И Основатель оборудовал для него здесь рабочее место, видимо, для того, чтобы тот после того, как поймет законы, написал об этом мемуары. Очень гуманно.

— Не думаю, — отозвался Велед, не обращая внимания на иронию кадаверциана, — Однажды здесь скрывался кое-кто из древних кровных братьев. Это его место.

— Кто? — тут же спросил Вивиан.

— Телепат вроде этого, — Брат Иована равнодушно посмотрел на меня, — Знал, что его убьют рано или поздно. Вот и попросил укрытия у нас. Мы его дали.

— И что с ним стало в итоге? — осведомился я, впрочем, уже зная ответ.

— Его убили, как и всех телепатов до тебя, — также безучастно ответил он.

Мне вдруг вспомнился телепат Луи. Учитель Флоры. Интересно, знал ли он о том, что случится с ним в будущем? Может быть, он скрывался здесь? Или это был его учитель? Или наставник его учителя?..

Велед сунул руку в карман, вытащил пригоршню травы, положил ее на край стола, отступил в сторону.

— Я общался с ним какое-то время… Ему всегда нравился запах свежей зелени.

Брат Иована вдруг стал выглядеть очень уставшим. Словно не спал по меньшей мере неделю, и звериная сущность начала проявляться в нем сильнее. Он молча побрел дальше, перешагивая через узкие трещины в земле.

Петляя между камнями, тропинка спускалась вниз со скалы. Мы вышли на широкую площадку, покрытую высокой травой, из которой поднимались длинные метелки розовых цветов. А за ней начинался новый подъем. Я разглядел тропу, ведущую на самый пик открывшейся вершины.

— Все время идите вперед, — сказал вдруг Велед. — Выход там.

— А ты сам? — спросил я.

Он не ответил, отвернулся, сделал несколько шагов назад, и перед ним из пустоты появилась тень. Сквозь нее просвечивали трава и склон горы. Огромный туманный волк стоял, не касаясь лапами земли. Он был похож на облако, постоянно меняющееся и в то же время неизменное. В глубине серых клубов поблескивали глаза, косматый воротник колыхался от ветра.

Он просто стоял и смотрел, а Велед вдруг рванул воротник рубахи, издал какой-то сдавленный звук, напоминающий рычание, а затем перевоплотился, и вот уже белый волк встал перед своим туманным собратом. Я не чувствовал в брате Иована страха, только предельную сосредоточенность, словно он очень старался понять, что скажет ему это существо.

Но тень Форлака молчала, опустив голову к фигурке у своих ног, которая рядом с ним казалась крошечной. Он был доволен появлению Веледа, в том была сила, которой ему не хватало. Некроманты его не интересовали, бесплотный дух не мог навредить им, хотя предпочел бы, чтобы их здесь не было. Я вызвал смутное ощущение узнавания, но больше всех тень интересовал оборотень.

Туманный волк еще ниже наклонился к Веледу, нависая над ним грозовой тучей, а тот вдруг грозно зарычал, подняв шерсть на загривке, прыгнул вперед, на миг исчезая в серых клубах.

Некроманты одновременно шагнули назад, почувствовав сильную древнюю магию, туман сгустился, а затем неожиданно рассеялся, разлетелся клочьями во все стороны. Вриколакос стоял в этих мутных обрывках, тряс головой и тер лапой морду.

«Все могло быть хуже», — так перевел я в слова его ощущения.

— Он ушел? — спросил Вивиан.

— На какое-то время, — ответил я за бессловесного сейчас оборотня.

«Его сущность могла поглотить мою, — продолжил молча размышлять Велед — Или моя — его, что хуже».

«Почему хуже?»

«Вряд ли мир наверху будет рад появлению голодного, бешеного оборотня. Еще более бешеного, чем я, — Вриколакос оглянулся на меня и приоткрыл пасть, видимо, это должно было означать улыбку. — Но он стал гораздо слабее с того времени, когда я был здесь в последний раз».

Он встряхнулся всем телом, словно только что вышел из воды, и побежал дальше.

— Все в порядке, — сказал я Крису.

Тот кивнул отрешенно, думая о своем. Полагаю, его не интересовали разборки Веледа с древней сущностью, када-верциан хотел как можно быстрее оказаться на поверхности.

Теперь мы поднимались вверх по узкой каменистой тропе. Внизу остались зеленые рощи, поляны и луга. Вершина медленно приближалась. В туманной дымке наверху появился каменный потолок, и стало возникать ощущение, что я упрусь в него головой.

Оборотень остановился и выразительно посмотрел на меня.

«Когда будете готовы, я открою выход».

— Крис, я бы все-таки хотел пойти с вами.

— Ты уже сделал свое дело, — отозвался кадаверциан, — Убедил вриколакосов помочь. Дальше мы справимся сами. К тому же в эпицентре помощи от тебя не будет никакой.

— Понимаю, — нехотя ответил я, — Вся слава опять достанется кадаверциан, а я даже не буду при этом присутствовать.

— Я покажу тебе все, что буду видеть, — улыбнулся Вивиан.

— Ладно, договорились, — Я отступил в сторону, пропуская их, — Удачи.

Велед лег на землю, вытянулся, опустил голову на лапы, словно собираясь поспать, и тут же камень над его головой стал таять. С поверхности хлынули серый мутный свет и волна едкого, ни на что не похожего запаха. Оборотень звучно чихнул.

Крис молча кивнул мне, взялся за край открывшегося отверстия, подтянулся на руках и выбрался наверх. За ним последовал Вивиан. И Велед закрыл за ними путь.

Я опустился на землю, прикрыл глаза и, как много месяцев назад, переключился на видение молодого кадаверциа- на. Только теперь передо мной открывалось не его прошлое, и я оставался самим собой.

…В первое мгновение я подумал, что Велед ошибся и привел кадаверциан не в Столицу. Из земли выпирали острые грани камней. Валуны, похожие на спины древних ящеров, лоснились мокрыми черными боками и топорщились острой чешуей. По земле полз ярко-зеленый плющ.

Вивиану казалось, что земля дышит и шевелится под ногами, извергая все новые и новые клубы тумана. Они поднимались густыми столбами и расползались во все стороны, принимали странные формы, застывали и снова расплескивались, ползая над землей. В мертвой тишине слышался лишь отчетливый мерный скрип, как будто открывалась и закрывалась калитка на ржавых петлях.

Я ожидал, что на моих друзей тут же бросятся десятки свирепых тварей, от которых придется отбиваться, теряя силы, и никак не представлял подобной пустоты.

— Чувствую себя так, словно вновь попал на Путь Смерти, — тихо проговорил Вивиан, осматриваясь.

— Так же страшно? — мельком улыбнулся Крис.

— Нет, спокойно, и вот это пугает, — усмехнулся его ученик и поспешно шагнул в сторону.

Земля на том месте, где он стоял, зашевелилась, поднялась, осыпалась комьями, и на поверхность выбралось существо, похожее на здоровую черную мокрицу. Тварь покосилась на Вивиана, задумчиво шевеля длинными усами, и вдруг целенаправленно устремилась к нему, попыталась вцепиться в ботинок, но молодой некромант отшвырнул ее в сторону ударом ноги и бросил сверху пригоршню зеленых искр. «Мокрица» замерла, съежившись, полежала некоторое время неподвижно, потом взмахнула лапами, перевернулась и деловито побежала куда-то по своим делам.

Из дыры в земле выбралось еще одно существо, потом третье, четвертое… Все они помчались в одну сторону, больше не обращая на кадаверциан внимания.

— Дона и все остальные на месте? — спросил Вивиан.

— Да, я чувствую их магию, — ответил Крис. — Идем.

Узкая дорога тянулась между грудами битого кирпича, по которым упорно карабкались цепкие плети плюща. Шурша лапками, «мокрицы» бежали впереди, останавливаясь на секунду возле куч мусора, ощупывали их длинными усами и мчались дальше. Некроманты шли следом, стараясь не приближаться.

Завалы по обеим сторонам дороги становились все ниже, появились полянки зеленой травы. Они отчего-то напоминали Вивиану окошки в бездонной топи, затянутые ряской, — наступишь и провалишься с головой.

Послышались странные звуки — скрежет, шуршание, скрип. Как будто где-то крутились жернова, перемалывающие камни. Твари, бежавшие впереди, вдруг остановились и бросились в сторону, к огромному завалу из кирпича. Мо-лодому некроманту показалось, будто тот шевелится, но, присмотревшись, Вивиан понял, что просто вокруг него су-етится не меньше десятка «мокриц». И вдруг его осенило, что существа ползают по разбитым остаткам дома и жадно грызут камни.

— Крис, посмотри, — сказал он тихо, и колдун остановился рядом.

— Теперь понятно, почему мы не могли почувствовать, что творится здесь, — сказал Кристоф. — Оглянись.

Вивиан еще внимательнее посмотрел по сторонам и осознал наконец, что происходит.

Существа разбирали завалы, оставшиеся от разрушенных зданий, причем делали это весьма оригинальным способом — поедая кирпичи, арматуру, бетонные блоки — все, что не имело отношения к миру, текущему сюда через разрыв, проделанный Основателем.

Чем больше они съедали, тем становились массивнее и неповоротливее. Рядом с некромантами суетились твари не больше собаки средних размеров, чуть дальше ползали «мокрицы» с лошадь, а вдалеке копошилось нечто напоминающее мамонтов с чудовищными челюстями и усами тол-щиной с древесные стволы. Они уже не могли сдвинуться с места и медленно погружались под землю, превращаясь в каменные осколки.

— Вот это да, — пробормотал Вивиан, вытащил из кармана ключи с брелком в виде бело-синей эмблемы БМВ и бросил на землю.

Пара существ тут же подбежала к ним, со звучным скре-жетом раздробила на куски и проглотила.

— Отлично, — заметил Крис, перешагивая через «мокриц», выискивающих на земле оставшиеся куски металла, — насколько я понимаю, это были ключи от моей машины.

Его ученик пожал плечами, жадно глядя по сторонам.

— Их здесь очень много. Тысячи. Поэтому мы чувствовали присутствие огромного количества потусторонних существ, но не могли отличить одно от другого. — Ему снова пришлось посторониться, пропуская очередную тварь, бегущую по своим делам, — Странно, что они не пытаются сожрать нас.

— Одна попробовала, но ты оказался для нее слишком агрессивным. И теперь для них мы — часть их собственного мира, — ответил Крис, направляясь дальше. — А все остальные кровные братья были бы таким же мусором, как эти развалины.

— Великолепная перспектива, — пробормотал Вивиан. — Но откуда они взялись? Что или кто направляет их?

— Инстинкт, видимо, — сказал колдун, огибая существо, каменной глыбой лежащее на дороге. — Или голод. Это что-то вроде земляных червей или жуков-могильщиков, на свой лад преобразующих органику. Они переделывают этот мир для более развитых существ.

Меня передернуло от отвращения, когда я детально представил себе «переделку» реальности.

— На границе эпицентра с городом столько невероятных тварей, а здесь, в центре, так тихо, — произнес Вивиан, шагая рядом с мастером Смерти. — Даже странно.

— Я бы не стал говорить так уверенно, — заметил Крис. — Чувствуешь запах?

— Нет, после похода по тропам оборотней у меня начисто отшибло обоняние.

Впрочем, ученик колдуна втянул носом воздух, пытаясь уловить в нем что-нибудь необычное, и еще раз отрицательно покачал головой.

— Пахнет травой, камнем, «мокрицы» эти гнилью воняют… Хотя, погоди, — Он осекся и ощутил каким-то шестым чувством, кадаверцианской сутью, что все вокруг излучает едва заметное зеленоватое сияние. Тяжелое, давящее, удушающее.

— Вольфгер назвал бы это концентрированной смертью, — произнес колдун задумчиво.

Зеленой травы становилось все больше, камней под ногами меньше. И трудно было представить, что совсем недавно здесь находился огромный современный город. С высотными домами, широкими улицами, магазинами, потоками машин. Вивиану приходилось прилагать некоторое усилие, чтобы напоминать себе самому, где он находится на самом деле.

С низкого неба, затянутого пеленой, падали, кружась, редкие снежинки. Аромат молодой травы смешивался с запахом мокрой земли. Чем дальше шли кадаверциан, тем тише становились хруст, скрежет и скрип. Огромное открытое пространство было заполнено ветром, зеленой травой, осколками камней и легкой туманной дымкой.

— Красиво, — тихо произнес Вивиан, — Как же здесь всегда спокойно… — и добавил мысленно, не думая о том, что его могут услышать: — «И как же мне не хочется все это раз-рушать…»

Я ожидал увидеть новую коллекцию монстров, барельефы, сложенные из человеческих тел, чудовищные искривленные деревья, стволы которых сочатся кровью — один из кругов ада. А сейчас видел мир, который всегда дарил Виви- ану покой и защиту. Но только ему — вся эта идиллия была смертельна для остальных.

Я представил: зеленая трава, снег, туман на сотни километров. И больше ничего. Бесконечное кладбище — вечное царство Смерти, над которым проносятся стремительные, хищные тени.

Земля под ногами кадаверциан вдруг задрожала, дерн стал лопаться, словно кто-то невидимый раздирал его на куски. В воздух выплескивались фонтанчики песка и тут же осыпались в глубокие трещины, побежавшие во все стороны. Крис сделал Вивиану знак отступить в сторону, и тут же впереди осел целый пласт глины, а справа на поверхность стала выползать плоская вершина серого валуна.

— Туда, — велел колдун.

Камень слегка подрагивал, но все же выглядел довольно устойчивым. Поверхность почвы вокруг него продолжала волноваться — то шла мелкими волнами, то застывала и снова трескалась. Будто ее перетряхивало, как песок в сите. Неподалеку поднялся еще один кусок гранита — всплыл, словно кит из глубины. С его боков скатывались мелкие камешки, струйки песка и клочья выдранного дерна.

Некромантам казалось, что камень находится совсем рядом, но добраться до него оказалось непросто. Каждый шаг давался с большим трудом. Земля норовила вырваться из-под ног, швырнуть в новую трещину или затянуть в зыбучий песок.

Кристоф первым запрыгнул на валун, рывком втащил Вивиана наверх. Ученик встал рядом с ним, глядя на обезумевшее пространство вокруг. Машинально взглянул на часы — катаклизм продолжался уже семь минут и, похоже, не собирался заканчиваться.

— Успеем, — сказал колдун в ответ на молчаливое беспокойство ученика. Сам он часов не носил принципиально и поэтому из-за опозданий никогда не тревожился.

Вдали послышался громкий, долгий скрежет, потом глухой хлопок, и все стихло.

Земля, дрогнув еще несколько раз, застыла. Медленно оседала пыль, висящая в воздухе.

— Вроде все, — сказал Вивиан, внимательно глядя вниз.

— Идем.

Кадаверциан спрыгнули с камня и быстро пошли вперед. Вивиан шагал настороженно, прислушиваясь, но вокруг было спокойно. Наконец колдун остановился и сказал, глядя вперед:

— Здесь.

Его ученик почувствовал, как по спине пробежала волна холода, хотя не увидел ничего жуткого. Ни воронки, тянущейся в потусторонний мир, ни пропасти, из которой хлещут убийственные эманации, ни мистических ворот, через которые проходят потусторонние твари. Некроманты подошли к цепочке камней, выложенных по кругу, внутри которого была только голая земля, чуть припорошенная снегом.

— Ты уверен? — на всякий случай тихо спросил Вивиан.

— Да, отсюда идет самое сильное излучение. — Крис проницательно взглянул на ученика и улыбнулся: — Ожидал чего-то другого? Более грандиозного?

— Да уж, — ответил тот, — мой поход по эпицентру — во-обще одно большое разочарование.

Колдун усмехнулся, протянул руку и, как раньше, в период раннего ученичества, коснулся центра лба воспитанника. И тут же у Вивиана включилось «второе зрение». Он увидел нечто вроде многометрового мерцающего гейзера, бьющего из круга. Тот выворачивал камни, и они медленно расползались во все стороны теми самыми «мокрицами», пока совсем бесплотными, прозрачными, колеблющимися. Дымные струи возносились к самым небесам и разлетались вокруг бесформенными тенями. Они кружили над эпицентром, и в их полете уже появлялась какая-то осмысленность. Внутри столба пульсировала зеленая субстанция, временами приобретающая очертания креста.

— Вот это жуть, — выговорил Вивиан, переводя дыхание.

— Ты готов? — спросил Крис.

— Да, — ответил ученик.

— Тогда начнем, — спокойно, словно речь шла об очередном уроке, сказал колдун.

Изумрудные искры потекли с его ладони и хлынули в серый дым гейзера. Спустя мгновение Вивиан присоединил свою магию, чувствуя, как начинает дрожать земля под ногами. И тут же издалека долетел ответный всплеск. Дона, Грэг и Франциск, стоящие на границе эпицентра с трех сторон, накинули свои сети на опасную зону, пытаясь сдержать, усыпить, парализовать ее.

После беседы Вивиана с существом из потустороннего мира некроманты поняли, как лучше распределять свои силы, чтобы закрыть враждебную воронку. Со стороны это должно было выглядеть как равномерное тушение пожара. Кристоф и Вивиан старались погасить источник пламени, а остальные уничтожали огонь, распространяющийся по земле во все стороны от этого центра.

Молодому кадаверциану показалось, что он видит смутное зеленое сияние, расползающееся по небу.

— Не отвлекайся, — отрывисто произнес колдун, и в то же самое мгновение из гейзера вынырнуло существо, похожее на мурену.

Изящно изгибаясь, она плыла по воздуху, и на ее слепой морде скалилась зубастая пасть.

— Вот это хищник покрупнее, — сказал Крис, не глядя на нее.

Следом за первой тварью появилась вторая, потом — сразу еще несколько. Не дожидаясь приказа учителя, Вивиан швырнул в них несколько зеленых молний. Существа не исчезли, но застыли в воздухе парализованные и плавали, покачиваясь и переворачиваясь кверху брюхом, словно дохлые рыбы.

Зеленый огонь в руках Кристофа разгорался все ярче, колдун начал произносить формулу, которая должна была запечатать трещину между мирами. Вивиан повторял те же слова мысленно. Столб дыма в круге шипел и бился, словно живое существо, вспухал чудовищными наростами, которые лопались, выбрасывая клубы едкого дыма на некромантов. Хлестал жгучими молниями.

Вивиан усилил поток магии, текущий через него и наполняющий силой заклинание. Земля под ногами снова пришла в волнение. Теперь, казалось, под ней ворочалось нечто огромное, пытающееся вылезти на поверхность и низко воющее.

Где-то вдалеке раздался звук, похожий на обрыв струны.

«Прорыв со стороны Грэга», — понял Вивиан. Валлийцу пришлось отступить перед мощным напором «концентри-рованной смерти».

В воздухе вокруг двух некромантов стал сплетаться изумрудный рисунок, напоминающий изгибами плети плюща. Только вместо листьев на нем сверкали острые крючья, впивающиеся в бушующий гейзер.

Некоторые из них зацепились за струи дыма, другие срывались и беспомощно скребли по земле. Вивиан бросил на них несколько горстей зеленых искр, не давая оборваться, и они снова взвились в воздух, оплетая бешено качающийся столб.

Одна из мурен, все еще не приходя в себя, подплыла слишком близко к натянутой петле, напоролась на сверкающий крючок и тут же развеялась. Новые зеленые побеги вгрызались в землю, прорастали сквозь нее, опутывали место разрыва, стараясь закрыть его. Серые клубы рвали их на части, выбрасывая в низкое небо фонтаны дыма. Один из них хлестнул Вивиана, и тот устоял на ногах только потому, что изумрудные плети держали его крепко привязанным к земле.

Пламя рвалось и билось в руках ученика колдуна, расшвыривая во все стороны обжигающие брызги. И он понял, что сил у него осталось совсем немного.

— Крис, — крикнул он, — мы его не удержим!

Колдун произнес что-то сквозь зубы — то ли последнюю часть заклинания, то ли ругательство.

— Его надо запечатывать и с той стороны!

— Стой на месте! — крикнул мастер Смерти в ответ, словно уже зная, что задумал его ученик.

Новая струя дыма разорвала путы колдуна и бросилась на него, но он успел пригнуться.

Послышался еще один долгий жалобный звон: Дона не выдержала натиска потустороннего мира и тоже была вынуждена отступить.

Струи дыма, опутанные зелеными плетями, начали слабеть, пригибаться, бледнеть, но рядом из земли взметнулись новые потоки. Вивиану показалось, что разрыв начинает увеличиваться, и чем больше они пытались закрыть его, тем сильнее расходилась трещина.

Земля под ногами снова затряслась.

Вивиан вдруг ощутил себя подвешенным на невидимых нитях между двумя мирами. Он сам стал частью разрыва, через который непрерывным потоком текло пространство кадаверциан. И ощутил новую, последнюю волну, начинающую подниматься на той стороне. Ту самую, которая сметет Границу, установленную кадаверциан, и превратит весь остальной мир в руины, заросшие плющом.

— Крис! Я иду на ту сторону! — крикнул он, уже слыша приближение этой волны. — Мы не закроем его отсюда. Я пойду туда и помогу тебе.

— Ты не сможешь вернуться, — хрипло откликнулся колдун, поворачивая к ученику белое от напряжения лицо.

— А я и не собираюсь, — криво улыбнулся Вивиан, снова начиная ощущать, что сливается с тем, другим миром. — Смерть давно искала привратника…

— Нет! — с яростью отозвался мастер Смерти.

Вивиан вспомнил покой и тишину реальности кадаверциан, в которую его тянуло всегда. Глубоко вдохнул, словно перед прыжком в воду, и шагнул прямо в центр бешено крутящегося дыма, изрезанного зеленым огнем. Услышал крик Кристофа, и тут же его оглушило, потащило куда-то вверх и в сторону, перед глазами полыхнула белая вспышка, а потом он почувствовал, как вспыхнуло его тело…

Давно ему не было так хорошо. Спокойно, безмятежно… уютно. Вивиан не помнил, где находится и что произошло с ним, но это не мешало наслаждаться удивительным покоем.

Сквозь сон кадаверциан слышал тихий мелодичный голос, нашептывающий что-то очень приятное, но не мог разобрать слов. Просыпаться не хотелось, но теплое прикосновение ко лбу заставило открыть глаза. Сначала он увидел серые подрагивающие сумерки и некоторое время рассеянно следил за их текучими движениями. Затем взгляд некроманта привлекло светлое размытое пятно, которое неожиданно приобрело четкость.

Он моргнул и вдруг увидел милое улыбающееся лицо в обрамлении черных кудрявых локонов.

— Привет, Вивиан, — тихо произнесли красные губы со смешливо приподнятыми уголками.

— Привет, Нола, — ответил кадаверциан и с изумлением услышал, что его голос изменился.

Некромант резко приподнялся, заставив девушку отстраниться, и только теперь осознал, что находится в своей комнате в особняке Кристофа. Но сейчас это не удивило Вивиана, он уставился на свои руки и с восторгом понял, что к нему вернулся не только прежний голос, но и тело. Его собственное, настоящее, каким оно было до того, как оказалось уничтожено «Могильной гнилью». И одежда на нем была той же, что и раньше — темная рубашка, джинсы. Нормального размера.

— Но это невозможно, — прошептал он, касаясь своего лица, тоже прежнего.

Приятно знать, что, глядя в зеркало, больше не увидишь там отражение Флоры.

Вивиан машинально огляделся. Кровать, на которой он сидел, была застелена все тем же знакомым бордовым покрывалом, на столе рядом с ноутбуком лежала стопка книг и стояла черная статуэтка египетской кошки, глухое окно задернуто темными шторами. И только нет зеркала, всегда висевшего на стене…

— Таким ты себе нравишься больше. Я не ошиблась, — прозвучал рядом довольный голос Нолы, и Вивиан снова посмотрел на девушку.

Она сидела рядом, улыбаясь и глядя на кадаверциана темными, блестящими глазами.

— Я не понимаю, что происходит, — ответил он честно, — но да, ты права. Так мне гораздо… комфортнее.

Девушка рассмеялась, протянула руку и коснулась груди Вивиана. А он сжал ее прохладную ладонь, потянул Нолу к себе и обнял, с удовольствием ощущая под скользким шелком платья гладкое тело.

— Вижу, ты больше не сердишься на меня, — прошептала она ему на ухо.

— Надоело переживать обиды прошлого. И я действительно рад тебя видеть, — ответил кадаверциан, вдыхая запах ее волос.

— Это чудесно, — Она крепче обняла его и сказала с нежностью: — Ты не приходил так долго. Единственный из всех, кто избегал меня.

Кадаверциан почувствовал легкое недоумение, словно слух резанула фальшивая нота в давно знакомой песне. Он осторожно взял Нолу за плечи и отстранил от себя, внимательно посмотрел в ее глаза, но увидел в них лишь безмя-тежность.

— И все же, как ты здесь оказалась?

— Лучше спроси себя, как ты оказался здесь, — улыбнулась девушка.

Вивиан еще раз огляделся по сторонам, спрыгнул с кровати и в недоумении посмотрел себе под ноги. Босые ступни погрузились в мягкую, теплую, разрытую землю. И тут же стены комнаты стали стремительно отодвигаться, потолок ушел вверх.

Теперь кадаверциан стоял посреди огромного зала, наполненного рассеянным светом и ароматом молодой, весенней листвы. Девушка, сидящая на кровати, продолжала улыбаться ему.

— Ты не Нола, — произнес некромант негромко.

— Если тебе не нравится этот образ, я могу принять другой, — Она грациозно соскользнула с кровати, приближаясь к Вивиану.

— Она мертва? Погибла во время боя во дворце Даханавар? — спросил он, не ожидая, впрочем, услышать ответ. — Ведь ты можешь перевоплощаться только в умерших.

— Разве это имеет значение? — Прохладные ладони дотронулись до его шеи, и от этого прикосновения по коже побежал озноб.

Вивиан промолчал, чувствуя, как начинает мутиться в голове.

— Разве тебе не хорошо здесь?

Гигантский зал снова сжался до размеров комнаты.

— У тебя снова будет прежнее тело. Ты больше никогда не почувствуешь ни боли, ни отчаяния, ни разочарования.

— Зачем я нужен тебе? — спросил он, пытаясь стряхнуть наваждение, которым она нежно опутывала его.

— Мне нужны все.

Осторожные пальцы коснулись его лба, Вивиан почувст-вовал легкое головокружение, но отстранился.

— Я мертв?

— Это так важно? — вновь улыбнулась она.

И Вивиан подумал, что да, действительно неважно.

Неожиданно откуда-то сбоку послышались посторонние звуки. Шипение, треск, грохот, как будто сыпались камни и лопалась материя. Они вырвали кадаверциана из состояния блаженной пустоты. Он оглянулся, но ничего не увидел. Однако в памяти Вивиана мелькнула еще одна картина из реальности — столб дыма, оплетенный зеленой плетью.

— Я должен помочь Крису, — произнес он вслух.

Обернулся к той, что скрывалась за образом Нолы, но в комнате больше никого не было.

Проваливаясь по щиколотку в теплую, мягкую землю, Вивиан подошел к выходу, шагнул вперед и оказался в центре длинной анфилады комнат, потолок и пол которой были сложены из камня, похожего на нефрит. В стенах было множество одинаковых дверей с круглыми темно-зелеными ручками.

Кадаверциан подошел к ближайшей, потянул на себя, и тут же все поплыло у него перед глазами, и в следующую секунду он увидел прекрасный сад. Розы всех возможных цветов переплетались здесь пестрым ковром, над ними порхали бабочки, а вдали белели колонны беседки с круглой ажурной крышей.

Вивиан сделал несколько шагов вперед и с изумлением увидел Аду. Стигнесса в ярком летнем платье с открытыми плечами сидела на мраморной скамье и с сияющей ласковой улыбкой смотрела куда-то вдаль, мимо Вивиана. Она была чудо как хороша, однако некромант вдруг вспомнил ее другой — с обожженным, искаженным лицом, изломанным, опаленным телом… и постарался прогнать это воспоминание.

— Ада, — позвал он.

Девушка его не услышала. Тогда кадаверциан хотел подойти к ней, но почувствовал прикосновение к своей руке и оглянулся. Рядом снова стояла Нола.

— Не надо. Не беспокой ее.

Стигнесса наклонилась, сорвала розу, поднесла ее к лицу и вдохнула аромат.

— Сейчас она очень счастлива и не помнит ни боли, ни своих потерь.

— Где все остальные? — спросил он тихо.

— У каждого из них здесь своя… комната, — отозвалась его спутница, — И не каждый готов так просто покинуть ее.

— Комната, — повторил ученик колдуна и уточнил: — Могила, ты хочешь сказать?

В глазах Нолы мелькнуло нечто очень напоминающее сочувствие.

— Ты можешь остаться здесь в покое и тишине, среди цветов. — Она взглянула через плечо на прекрасный сад, — Со мной. А можешь пойти туда, куда, я так чувствую, ты рвешься. Но обратной дороги уже не будет.

— Почему? — спросил Вивиан, хотя и не особо желал бесконечно сидеть в иллюзорном идеальном мире без вос-поминаний, без желаний и без цели.

— Потому что не умрешь, — ответила она неожиданно жестко. — В тебе должна быть хотя бы частица жизни, чтобы ты смог удержать барьер между этим миром и миром живых. Ты должен закрыть его самим собой, — Та, что скрывалась за внешностью Нолы, подошла к нему вплотную, в ее черных глазах блеснуло тусклое серебро. — Ты навсегда останешься в пространстве кадаверциан — живым щитом, барьером, который не пропустит его в реальный мир. Ты не сможешь вернуться к своему учителю, иначе прорыв разойдется опять. Ты понимаешь это?

— Понимаю, — ответил Вивиан, глядя на пышные розы, усыпанные росой.

— Ты уверен, что готов вечность скитаться по миру кадаверциан? Стать чем-то вроде бетайласа?

— Ничего, там есть где побродить, — улыбнулся он в ответ на беспокойство Нолы, — Мне всегда нравился тот мир. Это единственное место, где мне было хорошо после обращения. А теперь я снова могу быть самим собой… Как мне выйти отсюда?

Она несколько секунд смотрела на Вивиана, и он снова почувствовал, что погружается в ее взгляд, в котором, казалось, сконцентрировались вся любовь и милосердие мира. Потом вздохнула, отвернулась и указала на арку, взметнувшуюся среди цветов.

— Спасибо, — сказал кадаверциан.

Нола отрицательно покачала головой, прося не благодарить.

Он в последний раз взглянул на Аду, жалея, что не может подойти к ней, и пошел к выходу.

— Не торопись, — мягко сказала ему вслед Нола. — Здесь нет времени.

Но Вивиан уже шагнул в арку…

Он снова оказался стоящим в центре бешено крутящегося дыма. За серой пеленой виднелись очертания деревьев. Цветущие яблони чередовались с высокими кипарисами. Кадаверциан поднял руки и коснулся ладонями бешено вскипающих клубов дыма. На этот раз он не испытывал боли, а они вдруг замедлились, вытягиваясь спиралью, закрутились в воронку смерча… Узкий ее конец уперся в круг выжженной земли, а широкий раструб устремился вверх, в небо. Именно через него бесконечным потоком утекал этот мир, направляясь в реальность.

Знаки нужной формулы поплыли у Вивиана перед глазами, и он произнес их мысленно, все глубже погружая ладони в серый дым. Зеленый огонь взметнулся по воронке, и кадаверциану показалось, что с той стороны он слышит ответный отзвук магии Кристофа.

Изумрудные побеги прорвались сквозь землю и намертво вцепились в столб смерча. Молодой некромант подхватил их, направляя на стены тумана, и тут же оказался стоящим в слабо мерцающей изумрудной клетке. Она зазвенела тонко, а затем сжалась, наглухо запечатывая трещину между мирами.


Глава 30 ТРОПА ОБОРОТНЕЙ | Новые боги | ЭПИЛОГ