home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 13

РЕВЕНАНТ

Он проводит свои дни, изрекая нечто неправдоподобное, а вечера — совершая нечто невероятное.[15]

10–11 мая

Серые сумерки вокруг окончательно сгустились. Ларе свернул на старую дорогу, заросшую травой, проехал еще пару километров и, повернув у очередной горы, преграждающей путь, наконец-то остановился.

Машина стояла перед черным провалом старого тоннеля. Сверху капала вода и свисали длинные плети травы. Рядом с входом лежало несколько валунов, скатившихся со склона. В надвигающейся темноте на камнях арки можно было разглядеть древний королевский герб — грифон на задних лапах держит щит со стертой надписью.

— Мы ехали сюда?! — Девушка выбралась из джипа и с недоумением огляделась.

— Если что-то пойдет не так, мы легко сможем уйти, — сказал Арвид, включая фонарь, — Там разветвленная сеть проходов. Ловушки. Целый лабиринт. Мы его знаем, а они — нет.

— Но что может пойти не так? — Виттория повернулась к Ричарду. — Ты видел, что у них там происходит? Думаешь, кому-то есть дело до меня?

— Думаю, да, — терпеливо ответил он, осматриваясь, — И если тебя захотят убить, здесь им будет трудно это сделать.

Ревенант пожала плечами, немного шокированная подобным заявлением.

— Ну, хорошо, даже если им придет это в голову, быть может, тогда нам лучше остановиться в городе? Среди людей. Разве они захотят поднимать шум?

— Их не остановит присутствие людей. — Мортен вытащил из багажника тяжелую объемную сумку и передал ее Арвиду. — К тому же многие могут пострадать.

— Идем, — велел ей Ричард и первым вошел в тоннель, — Если вдруг почувствуешь кого-то из вампиров, сразу скажи мне.

Они шли быстро, почти бежали, по узкому ходу в горе, и тот казался Виттории длинным, словно вообще не имеющим конца. Часто сворачивали. Под потолком через определенные промежутки пути горели оранжевые лампы. Они освещали серые, грубо обтесанные своды, запертые двери, ведущие в боковые штольни, толстые клубки проводов, протянутые по стенам.

В этом странном свете лица людей стали мертвенно-бледными. Все теплые тона приобрели серые оттенки. В холодном воздухе висел запах мокрого камня. Каждый шаг отдавался громким эхом. Кое-где на пол натекли лужи воды.

Наконец спутники остановились возле груды ящиков, сложенных у стен.

Арвид расстегнул сумку и стал доставать оттуда вещи, очень заинтересовавшие Витторию. Кроме пистолетов-пулеметов и дробовика, здесь были старинные массивные искривленные ножны с торчащими из них деревянными рукоятями, обмотанными кожей, и ножи. Все это он передавал своим товарищам.

— Тебе нужно? — спросил норвежец Ричарда.

— Нет. У меня свое, — ответил тот.

— Это что? — тихо спросила девушка, подходя к телохранителю и кивая на ножны, которые вешали на пояса норвежцы.

— Оружие против вампиров, — сказал он. — И надеюсь, нам оно не пригодится.

Виттория присела на пустой ящик, поежилась и плотнее запахнула куртку.

— Что теперь?

— Будем ждать, — ответил Ричард, садясь рядом, и подал девушке пистолет.

Она молча взяла его, осмотрела и сунула за пояс.

Телохранитель прислонился к стене, прикрыл на мгновение глаза. И тут же из темноты к нему подступили воспоминания прошлого…

За окнами машины проплывали тихие улицы и дорогие особняки. Красное закатное солнце застряло в ветвях деревьев, черные ветки перечеркивали огненный шар, и он казался треснувшим. Стены домов, освещенные вечерним светом, отбрасывали отблески теплого оранжевого сияния, красные черепичные крыши выглядели раскаленными от дневной жары.

На каждом втором газоне работали поливальные установки, и широкие веера брызг наполняли воздух обманчивой прохладой.

— Прежде всего запомни, ты не слуга, — снова повторил Марк, сидящий за рулем небольшой машинки с двигателем, работающим на электричестве.

Размеры территории усадьбы оказались столь велики, что передвигаться по ней от одного здания к другому проще всего было на колесах.

— Я помню, — ответил Ричард, как отвечал всегда на подобные рекомендации.

— Ты должен стать другом будущего Судьи, его помощником и единомышленником.

Это ему внушали постоянно на протяжении всего обучения. Не только Марк — начальник службы охраны Судьи, — но и остальные учителя. Все те, кто занимался воспитанием и обучением рабочего персонала ревенанта. Их было немного — четыре человека, но все они были искренне преданы семье Корвинусов и стремились в полной мере передать эту преданность своим ученикам. Поэтому мысль о том, что его предназначение — служить высшим существам — спокойно и безболезненно вошла в жизнь Ричарда, ни разу не вызвав сомнения.

— С последним будет труднее.

— С чем? — переспросил наставник, поворачивая руль, и машина скатилась с широкой центральной дороги на боковую, засаженную по краям пышными кустами роз.

— С единомыслием. Ведь Филипп — вампир… почти. А людей они воспринимают весьма специфично.

Марк многозначительно усмехнулся, но ничего не возразил.

Машина остановилась перед крыльцом трехэтажного особняка. Марк вышел первым, поднялся на крыльцо, подождал, пока Ричард присоединится к нему, и открыл дверь.

Они оказались в просторном холле, куда выходило не-; сколько коридоров. Спутник будущего телохранителя сына Корвинуса уверенно пошел прямо, показывая дорогу.

Здесь было много цветов, картин и старинной антикварной мебели. Зеркальный паркет отражал блеск десятков вычурных светильников, свисающих с потолков. Цвет стен менялся от помещения к помещению, становясь все более насыщенно-красным. От бледно-ревеневого в вестибюле до густо-пурпурного в последней гостиной. Наверное, в этом был какой-то тайный смысл или символика, а может, ревенантам так же, как и вампирам, просто нравились оттенки крови.

Их встретила жена Судьи. Ричард узнал ее по описанию. Высокая, красивая, статная женщина с тяжелым узлом прически на затылке.

Она наклонила голову в ответ на приветствие и сказала, внимательно рассматривая молодого человека:

— Вы телохранитель моего сына?

— Да, мадам, — коротко ответил тот.

— Думаю, Марк объяснил вам ваши обязанности?

— Конечно, мадам.

— Хорошо. — Она чуть улыбнулась. Похоже, Ричард произвел на нее благоприятное впечатление. — Можете познакомиться с Филиппом…

Они поднялись на второй этаж. Прошли мимо пяти одинаковых дверей с полированными ручками в виде свирепых львиных морд. В шестую Марк постучал. В ответ послышалось нечто приглушенно-неразборчивое, что могло означать как приглашение войти, так и отказ. Но телохранитель Судьи без колебаний распахнул дверь, жестом велев спутнику следовать за собой.

Ричард оказался в большом помещении, чуть менее роскошном, чем зал внизу, но не менее впечатляющем. Широкий стол перед окном, удобные кожаные диваны и кресла, шкафы с книгами. Ковер глушил звук шагов. Настольные лампы и торшеры, сейчас выключенные, наверняка давали приятный глазу мягкий свет. За тяжелыми, слегка раздвинутыми портьерами виднелся кусок сада, и закатное солнце светило прямо на стол, озаряя бронзовый чернильный набор, изображающий Атланта, из последних сил держащего земной шар.

Самого молодого ревенанта видно не было. Ричард вопросительно взглянул на наставника, тот неопределенно повел головой, предлагая набраться терпения.

— В чем дело, Марк? — послышался голос сына Судьи из-за приоткрытой двери в конце комнаты.

— Добрыйвечер, Филипп, — сказал тот невозмутимо, — Я хотел познакомить вас с Ричардом. Вашим телохранителем.

— И зачем мне нужен телохранитель? — Ревенант появился в комнате, на ходу застегивая запонки на манжетах белой рубашки с широким отложным воротником.

Видимо, это был риторический вопрос, потому что Марк на него не ответил, а будущий Судья с любопытством уставился на Ричарда. Тот рассматривал существо, имеющее такое тесное отношение к вампирскому миру, с не меньшим интересом.

Ревенант ничем не отличался от обычного смертного. Ни бледности кожи, ни особого сияния глаз. Нечеловеческой красоты тоже не наблюдалось. Очень похож на своего отца — такие же темно-русые волосы, карие глаза сходного разреза, овал лица.

Не то чтобы Ричард был разочарован, однако он ждал чего-то другого, более непривычного. Впрочем, непохожесть ревенанта на высшее существо не делала его простым человеком, и об этом следовало помнить.

— Хорошо, Марк, передай отцу мою благодарность. И не смею тебя больше задерживать.

Телохранитель Судьи понял, что его вежливо выпроваживают, попрощался, кивнул воспитаннику и вышел, плотно закрыв за собой дверь.

Ревенант присел на край стола и, глядя на гостя, осведомился с иронией:

— Ты уверен, что тебе это нужно?

— Что именно? — спросил Ричард.

— Жизнь за кулисами ночного мира. Ты же хорошо знаешь Марка. У него нет ни семьи, ни дома. Только верное служение. — Корвинус коснулся чернильницы, откинул крышку земного шара, покоящегося на плечах титана, вернул на место и снова взглянул на телохранителя. — Фактически Атлант — это наше олицетворение. Мы — ревенанты, держим на себе всю тяжесть межклановых конфликтов, склок, интриг, скандалов и стараемся, чтобы они не раздавили нас, а заодно самих вампиров и все человечество.

— Я знаю об этом, — ответил Ричард, глядя на сияющую бронзой скульптуру. — Меня обучали всему, что может пригодиться вам в работе. И, быть может, я смогу чем-то помочь…

— Тогда подставляй плечо, — рассмеялся Филипп, слезая со стола.

Видимо, это можно было считать официальным назначением на должность.

Корвинус взял светлый пиджак, висящий на стуле, и, натягивая его, сказал:

— Я собирался уезжать. И раз ты теперь должен везде меня сопровождать, будешь вынужден ехать со мной.

— Почему вынужден? — спросил Ричард, направляясь следом за ним к двери, — Это моя работа.

— Увидишь, — с иронией ответил ревенант и тут же осведомился серьезно: — Ты когда-нибудь общался с вампиром?

— Однажды видел, — уклончиво отозвался тот, не испытывая особого желания признаваться в том, что до сих пор не уверен, была ли женщина с длинными черными волосами, промелькнувшая за окном его учебной комнаты, настоящим вампиром.

— Ясно, — кратко заметил Филипп, также не вдаваясь в подробности, и стал спускаться по лестнице.

Из большой гостиной в холл вышла леди Лидия. Она выглядела немного встревоженной и напряженной.

— Филипп, ты не останешься на ужин?

— Извини, мама, у меня встреча, — почтительно, но твердо ответил младший ревенант.

Она с легким неодобрением приподняла идеально полукруглую бровь:

— Но ты же помнишь, какой сегодня день.

— Я помню, но мне нужно идти. Ты же знаешь, — многозначительно произнес сын Судьи.

— Да, конечно, я понимаю, — тут же откликнулась она, и Ричард с удивлением увидел выражение безмерной гордости, промелькнувшее на ее надменном лице. — Прошу тебя, будь осторожен.

— Непременно, — улыбнулся Филипп. Он наклонился, целуя руку матери, а она с нежностью отвела длинные волосы, упавшие на его лоб.

Царственный взгляд жены Судьи упал на Ричарда, и она чуть свела брови, строго глядя на него.

— Вы должны понимать, — произнесла госпожа Белова значительно, — какая честь оказана вам. Вы служите великой семье. И должны положить все силы, чтобы достойно выполнять свой долг.

— Да, мадам, — вежливо отозвался тот.

— Когда тебя ждать? — Хозяйка дома снова обратила любящий взор на сына.

— Как всегда, — отозвался он с улыбкой, — ближе к утру.

Кивком указал телохранителю на дверь, получил от матери ласковый поцелуй в лоб и поспешил выйти из дома.

Солнце уже село. Мягкие сумерки текли над землей, воздух наполнился приглушенными вечерними звуками и запахами. Белые розы, похожие на размытые бледные пятна, казались висящими в воздухе.

— Можно задать вопрос? — не сдержал любопытство Ричард, подходя к машине, стоящей у подъезда.

— Задавай, — сказал Филипп, открывая дверцу со стороны водителя.

— Какой сегодня день?

— Понедельник, восемнадцатое число, — ответил ревенант с усмешкой, затем увидел серьезный взгляд человека и понял, что не отделается шуткой. — Сегодня ночью Совет. Сбор глав всех кланов. Тебе это о чем-нибудь говорит?

— Да. Я знаю, что это такое.

— Отец присутствует там как Судья. И мама считает это событие самым значительным в мире. Не считая моего дня рождения, конечно. — Он оглянулся на дом, тающий в сумерках, — Теперь будет сидеть до утра и ждать, когда отец вернется… Ну, еще какие-то вопросы?

— Просьба. Я бы хотел сам сесть за руль.

— В другой раз, — улыбнулся Филипп, усаживаясь на место водителя.

— Я прекрасно ориентируюсь в городе, — заметил Ричард, но молодой Корвинус покачал головой.

— Я не сомневаюсь в твоем профессионализме. Но сегодня поведу сам.

— Это против правил, — твердо возразил человек, — Я охраняю вас и должен следить за безопасностью.

— Слушай, Ричард, не надо спорить, — пока еще мягко отозвался Филипп, но в его голосе уже послышалась отдаленная угроза. — Я все сделаю так, как считаю нужным.

Одним из правил общения с ревенантом, которому учили Ричарда, было выполнение любых приказов будущего Судьи. Поэтому телохранитель молча сел рядом, скрыв свое недовольство.

— Послушай, я отлично вожу, — примиряюще заметил Филипп, — И реакция у меня лучше, чем у любого человека. Ты ведь понимаешь, что нужен в основном для подстраховки. Меня не надо опекать, словно ребенка.

Машина мягко тронулась с места и покатила по широкой подъездной дороге.

— Ваша мать беспокоилась, — сказал Ричард, вновь возвращаясь к интересующей его теме, — на это есть причины?

— Ричард, предлагаю перейти на «ты», так будет проще нам обоим. — Корвинус притормозил у ворот, набрал код на замке, подождал, пока кованые створки откроются, выехал на шоссе, ведущее в сторону города, и только тогда продолжил: — Я еду на встречу. Она полуофициальная… вернее, совсем неофициальная, и более того, не вызовет одобрения Судьи. Но можешь не волноваться, моей безопасности ничего не угрожает.

— И с кем ты собираешься встречаться?

— Увидишь, — многозначительно отозвался ревенант.

Они оставили машину у небольшого двухэтажного здания.

Дверь открылась как будто сама собой. Гости шагнули в полутемную прихожую, скупо освещенную одним-единст- венным светильником под потолком, и из полумрака коридора неожиданно материализовалась невысокая, очень красивая девушка. На ней был только короткий белый халатик, натянутый на мокрое тело. Влажные светлые волосы струились по плечам, босые ступни оставляли следы на паркете.

И Ричард должен был признаться, что никогда не видел такой потрясающей фигуры и такого совершенного лица.

— Кто к нам пожаловал, — проворковала она, улыбаясь, — господин ревенант. А мы уже и не надеялись на ваше присутствие.

— Госпожа Лиза, — не менее нежно ответил Корвинус, целуя девушку в мокрую щеку, — я не мог обмануть ваши ожидания.

Она рассмеялась и крикнула в темноту коридора за своей спиной: «Филипп приехал!» В ответ прозвучало несколько одобрительных возгласов, а незнакомка обратила взгляд мерцающих темно-фиалковых глаз на спутника ревенанта. И тот сообразил наконец, кто стоит перед ним.

— Это Ричард, мой друг, — сказал будущий Судья, опуская руку на плечо телохранителя.

Последнее слово он выделил интонацией, что, по всей видимости, должно было означать «этот человек не для еды», и девушка его отлично поняла.

— Очень рада, — искреннее ответила она и зябко повела плечами, — ну, проходите скорее. А то я уже замерзла.

Темный коридор вывел гостей в широкое помещение с высокими потолками, и Ричард понял, откуда раздается странный звук, послышавшийся ему еще в прихожей. В центре комнаты, прямо в полу находился большой круглый бассейн, наполненный водой. Ее подсвечивали лампочки, и она бурлила, словно снизу били ключи, озаряясь то красным, то розовым, то зеленым светом.

Над вскипающей поверхностью клубился легкий парок, пахнущий ароматом левзеи, и окутывал несколько фигур, пребывающих в расслабленных позах. Вернее, их плечи, руки и головы. В центре водоворота из пузырей и света плавал высокий пробковый поднос, на котором стояли крошечные прозрачные рюмки, наполненные напитками всех оттенков красного. От темно-бордового до розового. В адрес ревенанта зазвучали радостные приветствия. Было видно, что к нему здесь хорошо относятся, быть может, даже любят.

Лиза сбросила халат и нырнула в бассейн к остальным. Их было четверо — две девушки и два парня.

— Это Ричард, мой друг, — повторил Корвинус, снимая пиджак, — так что прошу любить и жаловать.

В адрес человека послышались не менее бодрые возгласы. Похоже, рекомендация ревенанта тут имела большое значение. А может быть, эти кровные братья действительно неплохо относились к людям.

— Раздевайся, — велел Филипп телохранителю, бросая вещи в одно из кресел, стоящее у стены, — И расслабься, мне ничто не угрожает. Это мои друзья. Даханавар.

— Ты мог бы и предупредить, — вполголоса сказал Ричард ревенанту.

— Это был сюрприз, — обезоруживающе улыбнулся тот.

Раздеваться Ричард не стремился по нескольким причинам: он не собирался участвовать в развлечениях ревенанта и, кроме того, не хотел демонстрировать кобуру с пистолетом, висящим под мышкой.

— Нет, спасибо. В другой раз, — сказал он и, не обращая внимания на насмешливые взгляды окружающих, сел на край бассейна.

— Как отец? — спросил Корвинуса вампир с торчащими во все стороны мокрыми прядями волос и странноватыми лиловыми глазами, при этом он подтолкнул поднос, и тот, мягко покачиваясь, поплыл к ревенанту и его человеческому гостю.

— Великолепно, Берт, — отозвался тот, высовываясь из бассейна по пояс и подтягивая к себе серебряное ведерко, из которого торчало горлышко бутылки шампанского.

— Сегодня Совет, — многозначительно произнес тот, погрузился в воду до подбородка, лениво поднял руку из воды и перехватил одну из рюмок с подноса, величаво курсирующего мимо него, — Леди настояла на присутствии Констанс, и та обещала мне рассказать все подробности.

— Это кровь, — тихо сказал ревенант телохранителю, в некотором затруднении смотрящему на стаканчики, расставленные красивой спиралью. — Смешанная в разных пропорциях. Я бы посоветовал тебе вот эту.

Он взял стеклянный наперсток с ярко-алым содержимым, изучил на свет и повернулся к черноволосой девушке, расположившейся справа от него:

— Даханаварская, если не ошибаюсь?

Та улыбнулась, утвердительно опуская ресницы, и на губах ее появилась лукавая улыбка:

— Моя, если быть абсолютно точной.

— Благодарю, но я, пожалуй, воздержусь, — негромко сказал Ричард ревенанту, сдирающему фольгу с горлышка бутылки.

— Гемофагом ты не станешь, не волнуйся, — откликнулась Лиза, беря с подноса другую рюмку, с нежно-розовым содержимым. — Для этого требуется специальный очень сложный ритуал. Так что можешь попробовать. Наша кровь в определенной концентрации усиливает чувства людей, проясняет разум, обостряет психические способности, если такие есть, и доставляет удовольствие.

Пробка вылетела из бутылки с громким хлопком, и струя пены хлынула из горлышка. Филипп наполнил два бокала и отдал один из них телохранителю. Сам выпил залпом алую кровь, поспешил запить шампанским, а потом с видимым удовольствием откинулся на бортик бассейна и глубоко выдохнул.

Но Ричард не спешил следовать его примеру. Ему хотелось сохранить ясную голову до конца вечера.

В принципе телохранитель ревенанта был готов к любому дальнейшему развитию событий, не исключающему бурную оргию в бассейне. Но, как только ревенант оказался среди вампиров, те возобновили прерванный разговор. Они беседовали о политике. Со страстью и наслаждением. С легкостью переходя от темы финансового кризиса и расположения тактических баз в разных странах к проблемам воспитания отдельно взятых личностей. К замечаниям ревенанта прислушивались, более того, периодически интересовались его мнением по тому или иному вопросу. Похоже, его действительно ценили в этой компании.

— Вы не сможете поднять уровень жизни населения до тех пор, пока не измените его сознание, — говорил Берт, забирая очередную порцию крови и отправляя поднос в дальнейшее плавание.

— Но сколько поколений должно смениться, прежде чем оно изменится? — поинтересовалась брюнетка.

— Столько, сколько нужно, — наставительно произнес ее собрат. — Время, как ты помнишь, не должно нас останавливать.

— Если ты собираешься менять психологию этих людей, — вмешался второй даханавар, опустошив свой стаканчик, — начни с их религии.

— О ком они говорят? — наклонившись к ревенанту, негромко спросил Ричард.

— О слаборазвитых странах, — так же тихо отозвался тот и неожиданно повысил голос, обращаясь к остальным: — Кстати, об изменении психики. Вот вам пример — мой телохранитель. Цель его жизни — служить семье Корвинусов, и мне в частности. Он готов в любой момент умереть за меня. И ему нравится его работа.

Ричард ощутил на себе внимательные, любопытные взгляды всех присутствующих и почувствовал, как стянуло от сухого жара скулы.

— Обычное психическое программирование, — заметил Берт снисходительно, — Это по твоей части, Ник. Можно взять любого человека, внушить ему что угодно, и он бросится по твоему приказу под поезд или взорвет жилой дом. Марионетка.

— Я не марионетка, — спокойно ответил Ричард. — Я прекрасно осознаю последствия своих поступков. И, кроме того, мне ничего не внушали, только объяснили значение ревенанта в этом мире.

— И в чем же его значение? — спросил Ник, внимательно гладя на человека сквозь разноцветный пар.

В памяти Ричарда мгновенно всплыло одно из высказываний Марка: «Вампиры считают себя волками, а нас — овцами, но на самом деле они сторожевые псы, которые будут охранять свое стадо от настоящих волков. В их существовании имеется высший смысл, потому что есть угрозы более страшные для людей, чем они. И мы терпим их присутствие в нашем мире только из-за того, что знаем: как только угроза появится в нашем мире, мы сможем поставить их буфером между нами и чем-то более опасным и могущественным… Поэтому наша задача — помогать ревенанту контролировать вампиров, но мы не должны пытаться уничтожить всех их».

— Мне известно только одно, — сказал Ричард. — Ревенант не человек и не вампир, он соединяет в себе лучшие качества того и другого. А это огромная ответственность…

— Лучшие качества, значит? — усмехнулся Берт, стирая с лица капли воды.

— Хорошо сказано. — Лиза улыбнулась и подняла свою рюмку. — Давайте выпьем за это.

— За нашего будущего Судью, — откликнулся Ник, прихватывая с проплывающего мимо подноса новый стаканчик, — олицетворение всего самого лучшего, что есть в людях и кровных братьях.

Корвинус наблюдал за этим чествованием себя самого со снисходительной улыбкой. Но в быстром взгляде, который он бросил на телохранителя, промелькнуло что-то вроде недоумения и нового интереса. Похоже, его удивил такой ответ.

Разговор продолжился, переместившись на тему военного конфликта на Ближнем Востоке. Но Ричард неожиданно потерял к нему интерес. Лиза скользнула к ревенанту, и телохранитель услышал ее нежный голос:

— Можно попробовать? Я так давно не пила шампанского.

Ричард подумал, что Корвинус протянет ей свой бокал, хотя не ожидал, что она может пить что-то другое, кроме крови. Но Филипп, рассмеявшись, откинул голову на бортик, открывая горло, и телохранитель вспомнил, как вампиры получают вкусовые ощущения. А у крови ревенанта, выпившего в одиночку почти всю бутылку «Вдовы Клико», должен быть сейчас вкус шампанского.

Лиза с довольным вздохом прильнула к нему, потянулась к шее…

А дальше Ричард и сам не успел понять, что делает. Реакция на уровне инстинкта. Он наклонился, одной рукой крепко схватил девушку за локоть, рванул на себя, оттаскивая от ревенанта, другой выхватил пистолет и сказал резко:

— Не думаю, что это хорошая идея.

Она с глубочайшим изумлением оглянулась на непрошеного защитника. Остальные вампиры прервали разговор, тоже с недоумением глядя на Ричарда. Такой же взгляд достался ему от Корвинуса, не ожидавшего от телохранителя подобной выходки. В полной тишине бульканье воды зазвучало особенно громко.

— Филипп, твой друг, кажется, слишком ревностно относится к своим обязанностям, — задумчиво произнес Берт.

— Я думаю, для еды можно было найти кого-нибудь попроще. — Ричард выпустил руку девушки, и та с невольным удивлением посмотрела на следы, оставшиеся от его пальцев.

— Бред какой-то, — недовольно буркнул Ник, — Вообще, знаешь, в приличном обществе не принято вмешиваться в дела других и устанавливать свои порядки.

— Ладно, все хорошо, — немного принужденно рассмеялась Лиза. — Он просто немного перестарался. Если не хочешь, чтобы я трогала твоего господина, не буду. Но поверь, это ему нравится.

Она отвернулась от помрачневшего ревенанта и весело заговорила о чем-то постороннем, хотя по напряжению, разлившемуся над бассейном, стало понятно, что остаток ночи испорчен.

Ричард ощутил очередной прилив раздражения на всю эту компанию, но не успел излить его на присутствующих.

— Думаю, нам пора, — сказал Корвинус и с плеском выбрался из воды, — Был рад видеть всех вас. Лиза, я тебе позвоню.

Друзья-даханавар сердечно попрощались с ним, как будто совсем забыв о нетактичном поведении человека. Но Ричард чувствовал, что это не так.

Они вместе вышли из квартиры, молча спустились по лестнице и с головой окунулись в ночную темноту. В соседних домах светилось всего несколько окон. Из густых кустов у подъезда выскочила кошка, предостерегающе зашипела на Корвинуса, но тот не обратил на это внимания. Вынул ключи из кармана и бросил их Ричарду со словами:

— Поведешь сам.

Тот поймал брелок, сел за руль, подождал, пока Филипп налюбуется на ночное небо, займет место рядом и захлопнет дверцу. Завел машину и направил ее в сторону шоссе.

— Странно, что ты не попытался перестрелять их всех, — сухо заметил ревенант после продолжительного молчания.

— Вряд лиЛэы получилось… Они регенерируют быстрее, чем я успеваю прицелиться.

Сын Судьи усмехнулся над этой шуткой и продолжил разбор полетов.

— Это было глупо и очень невежливо.

— Невежливо манипулировать тобой! — излишне эмоционально отозвался Ричард и, лишь произнеся эти слова, понял, что насторожило его, — Они ведь все из одного клана. Старательно строят из себя твоих друзей, восхищаются тобой, ловят каждое твое слово. Девушки очень красивые. Тебе с ними интересно. Это здорово, но… ты не должен общаться с представителями кланов так близко. Ты же, как будущий Судья, обязан быть объективен.

Корвинус выСлушал эту сбивчивую речь с легкой улыбкой.

— Ты говоришь, прямо как моя мать. «Ты помнишь, что не должен оказывать никому предпочтения? Не забывай, что тебя могут обвинить в приверженности к одному клану», — Он покачал головой, видимо, в подробностях вспоминая какую-то из бесед с матерью. Открыл окно, позволяя встречному ветру обдувать мокрые волосы, и продолжил: — Она думает, я общаюсь с представителями разных семей. Так сказать, прохожу производственную практику. А я весело провожу время в компании даханавар.

— Разве твоя мать не права? — осторожно спросил Ричард, заворачивая на нужном повороте.

— Только в теории. Но в реальной жизни все гораздо сложнее. — Ревенант повернул голову к телохранителю, и тому показалось, будто он видит, как в глазах Корвинуса зажглись настоящие вампирские огоньки. — Я буду продолжать общаться с даханавар, их политика обращения с людьми представляется мне наиболее разумной. И я буду поддерживать именно их, когда стану Судьей.

— А ты уверен, что знаешь обо всех тонкостях их политики?

— Не уверен, — честно признался он, — Поэтому в то время, когда данахавар пытаются приручить меня, я изображаю открыто идущего на контакт юного ревенанта, дорвавшегося до общения с прекрасными леди и их коммуникабельными приятелями. Не слишком опытного, но готового учиться. И есть большая вероятность, что я узнаю нечто ценное при этом общении. — Филипп помолчал, видимо еще раз обдумывая только что сказанное, и добавил строго: — Так что, будь добр, не мешай мне со своей неуместной опекой.

— Извини, — пробормотал Ричард, впрочем, совсем не чувствуя себя виноватым, — Но мне показалось, основная проблема в том, что ты не замечаешь, как они манипулируют твоими чувствами и мыслями. И не хочешь замечать.

— Все нормально, — примирительно сказал ревенант, — Ничего страшного не случится от того, что я выпью их крови или они — немного моей, и все получат от этого удовольствие. Кстати, попробуй как-нибудь. Это очень познавательно.

Остаток дороги Филипп говорил о свойствах крови вампиров и ревенантов, больше не возвращаясь к инциденту, произошедшему этим вечером.

В доме светилось всего несколько окон на первом этаже. Госпожа Лидия не спала, дожидаясь мужа и сына.

Она вышла навстречу Филиппу, улыбаясь облегченно. И было видно, что ее беспокойство за любимых людей немного уменьшилось.

— Все в порядке, дорогой? — спросила она, целуя сына.

— Да, все отлично, — беспечно ответил тот. — Отец не вернулся?

— Еще нет. — Она с вновь вспыхнувшей тревогой посмотрела в темноту за окном. — Надеюсь, у него все пройдет благополучно.

Ее взгляд снова переместился на сына, и она недоумевающе нахмурилась.

— Но почему ты мокрый?

— Попал под дождь, — Филипп ловко увернулся от ее заботливой руки, пытавшейся прикоснуться к его волосам, и в сопровождении телохранителя поспешно ретировался, надеясь избежать дальнейших расспросов.

Ричард думал, что он отправится спать, но молодой Корвинус пошей в библиотеку. Сел за стол, заваленный стопками книг, какими-то древними свитками и пожелтевшими от времени папками с документами.

— Ты не собираешься ложиться? — спросил его Ричард

— Нет, — отрывисто произнес ревенант. — Возникли кое-какие мысли, надо их записать.

Телохранитель подошел к столу, с интересом взглянул на обложки книг. Латынь. Древнегреческий. Несколько фолиантов с изображением египетских богов. Свитки с руническим письмом…

— Ты учишь древнегреческий? — поинтересовался Ричард.

— Да, — отозвался тот, открывая одну из книг, — Ведь они говорят на кем. На латыни, древнегреческом, шумерском, а также гелике и старонормандском. — Он придвинул ближе объемную тетрадь. — Мне нужно знать и понимать хотя бы часть того, что знают они. Чтобы не чувствовать себя примитивным неучем рядом с ними. А у меня так мало времени… — Корвинус обвел взглядом завалы книг на собственном столе и сотни книг в шкафах из черного дерева: — У них на изучение всего этого были века, а у меня всего одна лишь человеческая жизнь. Я должен успеть, — И он снова уткнулся в книгу.

— Ты мог бы стать гемофагом. Те живут долго.

Филипп откинулся на спинку кресла, понимая, что Ричард не собирается уходить, чтобы насладиться заслуженным отдыхом. Указал на кресло, стоящее напротив, и, когда телохранитель сел, сказал:

— К сожалению или к счастью, я не могу стать гемофагом.

— Почему?

— Во-первых, ты уже слышал, что для этого нужно выполнить сложный ритуал, а ревенанты чаще всего невосприимчивы к любой магии. Во-вторых, став гемофагом, я попаду в полную зависимость от своего создателя. Как ты думаешь, понравится ли вампирам, если их Судья будет марионеткой в руках одной из семей? Более того — лишь одного вампира, — Он замолчал, придвинул к себе тетрадь и записал в ней несколько слов.

— А в-третьих? — спросил Ричард, понимая, что это не все аргументы, выдвинутые ревенантом против своего перерождения.

— А в-третьих, меня несколько напрягает перспектива существовать бесконечно долго, — произнес ревенант…

И вдруг зрение телохранителя погасло на миг. Как будто выключили свет, и он оказался в полной темноте, а когда снова смог видеть — комната поплыла, смазалась. Пространство вокруг стало искажаться. Молодой, по-юношески самоуверенный и эмоциональный Корвинус стремительно взрослел. И через несколько секунд Ричард увидел Филиппа, каким тот был за несколько дней до смерти.

— Что бы ты ни делал, все равно не успеешь, — произнес Корвинус глухим, уставшим голосом, а потом взглянул прямо телохранителю в глаза и приказал жестко: — Стреляй первым!

Ричард невольно отшатнулся назад и… проснулся.

Он по-прежнему сидел, прислонясь спиной к стене в горном тоннеле, чувствуя бешено колотящееся сердце. Он не заметил, как уснул, даже не понял, что видит сон.

Что это было — всего лишь игра сознания на границе сумеречной зоны или предупреждение? Если ревенант пытался его предостеречь — у него получилось.


Глава 12 ВЕРА И ВЕРНОСТЬ | Новые боги | Глава 14 «ХРАНИТЕЛИ»