Book: Условно разумный



И.Одинец УСЛОВНО РАЗУМНЫЙ


Часть 1 "Грог"


Глава 1. Резиновое время

Шарик планеты медленно поворачивался в иллюминаторе. Красивый шарик: приятного голубого цвета, с обширными зелеными участками; на полюсах — шапки снега, на континентах — горные цепи, желто-бурые пески пустынь и равнины. Похоже, здесь есть не только жизнь, но и разумные существа: при увеличении можно рассмотреть странные пирамидальные постройки, длинную оборонительную стену и острова в форме пальмы.

— Атмосфера. Азот — семьдесят пять с половиной процентов. Кислород — двадцать три целых одна десятая процента. В незначительных количествах примеси аргона, углекислого газа, неона, гелия, криптона и водорода. Давление семнадцать таулей, температура воздуха в точке планируемой посадки двадцать семь градусов по шкале Даланда, — бортовой компьютер мигнул зеленой лампочкой. — Выход на поверхность разрешаю.

Капитан космического корабля «Грог» довольно улыбнулся и начал приготовления к посадке.

Он не сомневался: эта планета его удивит.

* * *

Ученые доказали, что время течет с разной скоростью: иногда быстрее, иногда медленнее. Раньше Семенов Андрей Сергеевич об этом не задумывался, но последние полгода всеми внутренностями чувствовал, как оно замедляет ход. Дни превращались в недели, минуты — в часы, осознание того, что так будет продолжаться еще шесть с половиной лет, только усиливало иллюзию.

— Осужденный! — донесся из коридора выкрик охранника.

Через секунду в зарешеченном окошке двери появилась угрюмая физиономия.

— Ты, в одиночке, вставай!

Андрей нехотя поднялся с кровати.

Лязгнула задвижка.

— На выход!

Семенов одернул темно-серую робу и вышел. Снаружи его ждали двое охранников в камуфляже. Один встал справа от заключенного, другой слева, и его повели по балкону второго этажа между корпусами. С одной стороны находились камеры, а если перегнуться через перила и посмотреть вниз и налево, можно увидеть, что в столовой уже начали накрывать столы.

В желудке заурчало — в воздухе витал запах жареной рыбы.

— Шевели ногами!

Резкий тычок дубинкой в бок, и Андрей сморщился — ребра взорвались болью. Несмотря на перевязку, они еще иногда ныли, и тычок явно не поспособствовал заживлению. Безмозглая гора мышц по прозвищу Дрыга хорошо его отделал… Виноват в этом сам Андрей, если бы не обращал внимания на подколки, сидел бы в общей. Но три дня назад мускулистый урод перешел все границы — оскорбил покойную мать…

"Балкон" заканчивался лестницей, однако охранники подвели заключенного не к оцинкованным ступенькам, а к одной из одинаковых металлических дверей с решетчатым окошком.

— Осужденный! — крикнул правый.

Лязгнули замки.

— Хочется верить, у тебя хватит соображалки быть паинькой, — предупредил левый, не поворачивая головы. — Это тебе не со шпаной махаться, мигом успокоят… — он не договорил, просто толкнул мужчину вперед.

Там Семенова ждали два дюжих молодца.

В этой части зоны Андрею бывать не доводилось, но о пункте назначения он спрашивать не стал — не хотел снова заработать удар. Его вели по одинаковым уныло-зеленым коридорам с лампами дневного света, засиженными мухами. Остановились у одной из железных дверей.

— Заходи.

Дверь открылась, и мужчину втолкнули внутрь.

"Не похоже на тюремную камеру, — оживился внутренний голос, — столы, стулья, кафедра, совсем как в институте. Если не считать решеток на окнах, десяток парней в робах и вооруженных охранников. Зато препод высший класс. Повезло тебе, Андрей Сергеич".

За кафедрой стояла удивительно красивая женщина.

— Проходите! — улыбнулась незнакомка.

Семенов прошел к свободному столу, сел, выждал, пока на него перестанут пялиться, и украдкой посмотрел на женщину.

Незнакомке вряд ли можно дать больше тридцати, она оказалась настоящей красавицей и походила на Анжелину Джоли: роскошные темно-каштановые волосы спускались до плеч, карие глаза смотрели открыто и слегка вызывающе. От нее исходили странные флюиды, энергетические потоки, которые Андрей внезапно почувствовал всем своим естеством. Он успел истосковаться по женскому вниманию за время, проведенное здесь, и его возбудила полная высокая грудь, обтянутая золотой материей платья.

Семенову вдруг захотелось дотронуться до соблазнительно обнаженных загорелых плеч, провести шершавой ладонью по, несомненно, мягкой коже, одним резким движением сорвать с женщины модную оболочку и наслаждаться упругой мякотью любви.

Через пару минут мужчина поймал себя на том, что как идиот переводит взгляд с груди незнакомки на плечи и обратно. Он мысленно обругал себя и увидел в темных глазах женщины довольных бесенят. Каждое движение выдавало в ней настоящую искушенную, уверенную в себе соблазнительницу, самку львицы, готовую к спариванию.

Андрей тряхнул головой, пытаясь избавиться от наваждения, но потоки сексуальной энергии не отпускали, заставляя смотреть и желать.

— Где начальник, киска? — ехидно поинтересовался один из зэков. — Или сегодня ты за него?

К нему тотчас подскочил охранник и ткнул возмутителя спокойствия дубинкой в плечо. Осужденный даже не поморщился, лишь ехидно хмыкнул и многозначительно подмигнул товарищам.

Незнакомка улыбнулась защитнику, и на суровом лице охранника появился едва заметный румянец.

"Ага, значит, она не только на тебя так действует, — сделал вывод внутренний аналитик. — Под чары попали все. Ты только посмотри на этих баранов"!

Женщина откинула каштановую прядь, отчего ее груди соблазнительно колыхнулись, и оперлась о кафедру локтями. Андрей почувствовал нехватку кислорода и поспешно отвел взгляд.

— Меня зовут Алина. Егора Ивановича сегодня не будет, мы проведем тест без него. Мы ищем того, кто сможет заменить распорядителя библиотеки. Он отбыл свой срок и завтра выйдет на свободу.

— Это Кощей-то? Скоренько его отпустили. Чо, мы тут собрались, чтобы вы выбрали библиотекаря? — ехидно поинтересовался сосед справа. — И из-за этого хавчик пропустим? Ну на хрен! Меня все равно не выберут, я лучше пожру.

Заключенный поднялся, но охранник быстро заставил его передумать.

— Библиотекарь — очень ответственная работа, — невозмутимо произнесла Алина. — И тот, кто сегодня покажет лучший результат, получит множество преимуществ. Во-первых, доступ к книгам, во-вторых, дополнительную порцию в столовой, в-третьих, относительную свободу. И самое главное — небольшой бонус в виде крохотной толики власти над сокамерниками, — она повернулась к охраннику и ослепительно улыбнулась: — Олег, помогите мне.

Охранник подошел к Алине и взял с кафедры стопку бумаги. Каждый заключенный получил тест и толстый грифель от простого карандаша.

— У вас ровно час, чтобы ответить на все вопросы. Нам нужен умный библиотекарь.

Алина снова поправила каштановую прядь и вышла из-за кафедры.

Андрей поспешил отвернуться, но все же заметил обтянутые золотым шелком бедра и стройные длинные ноги. Дыхание снова перехватило.

Он уставился в тест, стараясь сосредоточиться, но уши слышали, стук каблучков, а воображение предательски рисовало, как Алина оборачивается, и томно улыбается, маня за собой…

* * *

По тюремным меркам день получился неожиданно насыщенным событиями, но время все равно тянулось неимоверно медленно.

Когда тестирование подошло к концу, заключенных развели по камерам. Андрей лег на кровать, уставился в потрескавшийся потолок и попытался ни о чем не думать, но внутренний аналитик решил разложить все по полочкам. Увы, вопросов оказалось больше, чем ответов.

"Кто эта женщина? Почему она так странно на меня повлияла?"

У Семенова не возникало проблем с противоположным полом, но еще ни одна красавица не заставляла его чувствовать себя… похотливым безмозглым самцом. Да, его сводят с ума красивые ноги и волосы, но он давно уже не девственник и не задыхается от вида ложбинки между грудями.

Может, сознание того, что впереди его ждут без малого семь долгих лет без женского общества настолько его… обесчеловечили? Нет. Проще поверить, что Алина — продукт незаконных экспериментов над людьми, генетический мутант, сбежавший из какой-нибудь секретной лаборатории. Тогда снимается вопрос о чувстве наэлектризованности воздуха, возбуждающих флюидах, побуждающих неотрывно смотреть на Алину, и желать ее… Ведь их действие ощутил не только Андрей, но и все, находящиеся с ней в одной комнате.

"Процедура отбора тоже какая-то странная".

Должность тюремного библиотекаря внесена в штат и предназначена для свободного человека, получающего за работу зарплату. Однако начальству выгоднее класть эти деньги в свой карман, а библиотекарем назначить одного из заключенных. Зачем отбирать самого умного на такую должность? Здесь всегда срабатывали иные правила: библиотекарем обычно становился тот, кто подмазал в нужном месте. Так было всегда, почему сегодня получилось иначе — непонятно.

И последняя странность. Заключенным предложили тест Айзенка, который Семенов проходил в своей жизни раз пятьдесят. Среди стандартных заданий типа "вставьте пропущенное число" и "выберите подходящую фигуру" затесалось несколько вопросов на перечисление, которых в оригинальном тесте нет.

"Назовите самых опасных морских животных".

"Назовите самых опасных животных суши".

"Назовите самых опасных насекомых и пресмыкающихся".

На все эти вопросы Андрей дал развернутый ответ, хотя и не понял, зачем. Неужели начальник решил проверить кругозор претендентов в библиотекари? Тогда почему вопросы касались исключительно опасностей животного мира? Чушь какая-то. Внутренний аналитик вынес вердикт: "Это смело можно назвать самой большой загадкой дня".

Желудок заурчал, напоминая о пропущенном обеде.

"Пожалуй, должность библиотекаря не такая уж плохая, — вздохнул внутренний аналитик, — если к ней полагается дополнительная порция".

— Эй, ты, на выход! — донесся от двери знакомый голос.

В решетчатом окне появилась ухмыляющаяся физиономия охранника.

* * *

На сей раз переход по коридорам не показался длинным, Семенов очутился в «классе» гораздо быстрее, чем ему хотелось бы. Андрей догадывался, зачем его вызвали — тест наверняка показал высший балл — и не горел желанием снова почувствовать себя идиотом, находясь в одной комнате с соблазнительницей.

— Присаживайся, — пригласила Алина.

Теперь она находилась в помещении одна и не стояла за кафедрой, а сидела за одним из столов. Охранник снял с Семенова наручники и вышел. Андрей удивился этому обстоятельству, но возражать не стал.

— Я набрал высший балл? — спросил он.

— Не совсем, — женщина взглянула на исписанный лист, лежащий перед ней, и повела плечом, — ты третий.

Андрей мысленно присвистнул, придвинул стул к торцу стола, за которым сидела Алина, и сел.

— Неужели думал, раз бывший летчик, так умнее всех?

— Откуда вы знаете, что я летчик?

— Неужели ты думаешь, я стала бы встречаться с тобой, предварительно не выяснив о тебе все? — Алина прикрыла глаза. — Семенов Андрей Сергеевич, тридцать лет, холост, детей нет. Пилот первого класса, уникум, добившийся неимоверных высот в пилотировании раньше, чем положено. Виновник аварии, в которой погибло триста два человека, из них восемнадцать детей до десяти лет. Сам, в числе немногих, спасся чудом, но лишь затем, чтобы понести справедливое наказание. Срок: семь лет общего режима, с лишением всех званий и должностей. Отсидел шесть месяцев.

— Я не виноват в той аварии.

— Я верю, — улыбнулась Алина. — Хочешь отсюда выбраться?

"Если это розыгрыш, то совсем не смешной", — предупредил аналитик.

— А есть те, кто не хочет?

— Меня не интересует библиотекарь, мне нужен человек умный, с обширными знаниями в разных областях, отлично разбирающийся в диких и опасных тварях. Ты подходишь. Мое предложение тебе не понравится, есть риск погибнуть страшной смертью, но выбор невелик: либо соглашаешься, либо сидишь здесь еще шесть лет и шесть месяцев, а после освобождения влачишь жалкое существование вдали от неба и самолетов с клеймом "бывший зэк". Если примешь мое предложение, тебя официально убьют во время драки, пустой гроб закопают на местном кладбище, а документы сдадут в архив. Ты сможешь начать новую жизнь.

Андрей прищурился.

— Кто вы?

— Какая разница? Главное, я помогу тебе выйти на свободу.

Мужчина откинулся на стуле и внимательно посмотрел на Алину. В новой знакомой что-то неуловимо изменилось. Больше ее чары не действовали, она превратилась из соблазнительницы в деловую расчетливую дамочку.

От женщины исходила сила, Алина не лгала, она действительно могла организовать его «смерть». Доказательство серьезности ее намерений — тестирование. Кого попало на зону не пускают, не знакомят с заключенными и не предлагают выбрать "самого умного". Значит Алина либо из правительственной организации, либо из мафиозной. Больше никто не может просто так вытащить человека из зоны, да еще и пообещать ему новую жизнь. ФСБ? А может, американская разведка? Если подумать, Алина вполне может оказаться американкой — слишком уж искусственна для русской женщины. Голливудская улыбка, дорогущее платье, маникюр, силиконовая грудь…

Гарантий того, что после выполнения условий, Семенова не уберут, конечно, нет, но сидеть на зоне семь лет… и какое будущее его ждет с судимостью? За штурвал его точно никто не пустит. Тут уж поневоле согласишься и банк ограбить, и бунт организовать.

— Что мне нужно сделать?

Алина улыбнулась.

— Я знала, что ты согласишься. План такой…

* * *

Время больше не казалось Андрею резиновым. После разговора с Алиной его перевели в общую камеру, и вечером он отправился на ужин.

Столовая представляла собой просторное помещение с привинченными к полу столами и длинными скамьями. От кухни столовую отделяла перегородка с двумя прямоугольными отверстиями раздачи. Повариха — тетя Маша — квадратная женщина с квадратной челюстью и квадратным чувством юмора — накладывала рисовую кашу. Один половник в одну тарелку. Судя по всему, каша снова подгорела — из кухни несло гарью.

Помимо каши на ужин дали подозрительного вида сосиску и бледно-розовый компот из смородины. Наверняка ягоды использовались не один раз, и их концентрация вряд ли превышала "стакан на ведро".

К раздаче как всегда была очередь. Семенов взял поднос, ложку и встал последним.

Столовая и двор для прогулок считались самыми опасными местами на зоне, потому что именно здесь одновременно собиралось максимальное количество заключенных. А где толпа, там драка, поэтому охраны в столовой хватало. Раньше Андрей не обращал внимания на парней в форме, но теперь оценивающе окинул их взглядом. Двое у входа, двое у центрального окна, трое в дальнем углу.

Очередь двигалась быстро. Тетя Маша действовала на автомате: зачерпнуть половником, протянуть к окошку… шмяк. И по-новой. От первого окошка зэки продвигались ко второму, где получали сосиску и компот, а потом шли к столам.

Андрей протянул тарелку.

Шмяк.

Каша действительно подгорела, но это его не волновало, сегодня он в любом случае останется голодным.

У второго окошка в кашу плюхнулась сосиска. Семенов взял компот. Внутри алюминиевой кружки явственно виднелось темное кольцо от застоявшегося чая.

Мужчина вздохнул и понес поднос к столику. Но дойти не успел.

— Че-то быстро тебя из одиночки выпустили, — раздался над ухом знакомый голос.

Семенов повернулся и увидел ухмыляющегося качка. Дрыга скрестил на груди татуированные руки и прищурился.

— Отстань, — Андрей шагнул влево.

— Мы с тобой еще не закончили, — преградил дорогу Дрыга.

Он наклонился и смачно плюнул в тарелку с кашей. Это было сигналом.

— Урод!

Андрей опрокинул поднос на темно-серую робу качка, одновременно с силой его толкнул.

— Ах ты гаденыш!

Дрыга бросился на обидчика. Семенов уклонился от кулака и ударил в солнечное сплетение.

— Аха! — задохнулся качок, но пришел в себя быстро, не дав противнику повторить маневр.

От этого удара уклониться не получилось.

— Так его! — выкрикнул кто-то из заключенных.

Перед глазами Семенова замерцали красные звезды, из рассеченной брови полилась кровь. Качок толкнул противника и сам навалился сверху.

Андрей и Дрыга катались по полу. Из-за крови Семенов плохо видел и бил куда попало. Дрыга выкладывался не полностью, иначе бой окончился бы слишком быстро, а цель драки вовсе не в выяснении кто круче…

Охранники вмешиваться не спешили, задержались ровно настолько, чтобы насладиться неожиданным развлечением. А потом посыпались удары дубинок.

Если бы не обещание Алины, Андрей никогда не сделал бы то, что сделал: он схватил валяющийся рядом с ним поднос и ударил охранника по руке.

— Ах ты сукин сын!



К лежащему на полу мужчине подскочили еще два охранника с дубинками. Последнее, что увидел Семенов прежде, чем потерять сознание, — окровавленное лицо Дрыги, который изо всех сил ударил одного из форменных ногой в промежность.

Глава 2. Из огня да в полымя

Работа не стояла даже в отсутствие капитана. Космический корабль «Грог» готовился к приему новых пассажиров.

* * *

В тюремном госпитале пахло хлоркой, этот запах и разбудил Семенова. За окном рассвело. Андрей пошевелился, и понял, что у него ничего не болит, словно охранники не избили его до полусмерти. Даже ребра, пострадавшие еще четыре дня назад при первой драке с Дрыгой, ничем о себе не напоминали.

"Сколько же обезболивающего мне вкололи?"

Мужчина осмотрел руки, грудь, поднял одеяло, но не увидел бинтов. Однако и синяков, и кровоподтеков тоже не было. Неужели он пролежал без сознания несколько дней?

Лязгнули замки. Железная дверь распахнулась, и в палату вошел охранник — тот самый Олег, который орудовал дубинкой во время тестирования на должность библиотекаря. Он оскалился и бросил на кровать пухлый пакет.

— Одевайся.

В пакете обнаружились кроссовки, темно-синие джинсы и голубая рубашка — вещи, в которых Андрей приехал на зону. Семенов быстро встал, оделся, и охранник поманил его за собой.

— Иди тихо и быстро, — предупредил он.

Олег провел осужденного по темному коридору, открыл несколько запертых дверей и толкнул мужчину в подсобку, где хранилось постельное белье и старые матрасы. Как обещала Алина, ни одного охранника они не встретили.

— Залезай.

Олег указал на лежащий на полу черный полиэтиленовый мешок.

Андрей послушался. Влез в мешок, лег на пол, согнулся и настроился на длительное пребывание в одной позе.

Охранник завязал горловину и хлопнул дверью. Все шло по плану.

В темноте и тишине Семенов успел о многом подумать. Если его действительно отпустят после того, как он выполнит условия соглашения, обязательно переберется в другой город, а лучше в другую страну. Здесь его никто не ждет: подруги нет, мать умерла незадолго до аварии, а отец погиб в первую чеченскую компанию.

"Идеальный кандидат на роль неопознанного и невостребованного трупа, — усмехнулся внутренний аналитик, — и ты это понимаешь. Сам же подумал "если отпустят".

Андрей верно оценивал риски, но знал, что никогда не раскается в принятом решении. Любой исход лучше зоны.

Через час дверь в подсобку открылась, и мешок с Семеновым погрузили в тачку, потом везли по коридорам, дважды едва не уронили. Андрей старался не шевелиться — неизвестно, знает ли тот, кто клал его в тачку, что именно находится в мешке.

Путешествие закончилось быстро. «Провожатый» миновал два поста охраны, вышел на территорию стоянки и погрузил мешок в багажник одной из машин. Дальше — дело техники.

Двигатель заработал, автомобиль тронулся.

Все получилось слишком уж просто и гладко.

"Видать, у Алины длинные не только ноги, но и руки. Не пытайся ее надуть", — предупредил внутренний голос.

С этим мужчина мысленно согласился, хотя и не думал никого обманывать.

Когда багажник открыли и разорвали мешок, Семенов увидел улыбающееся лицо Алины.

— Ты мой должник, амиго, — сообщила она.

Андрей выбрался из машины и огляделся. Черный джип начальника зоны стоял в грязном тупике между двумя пятиэтажками и стальным забором, за которым, судя по запаху, находилась мусорная свалка.

— Как ты уговорила начальника отдать тебе машину? — спросил Семенов, переводя взгляд на золотую материю платья, обтягивающую полную грудь Алины.

Женщина не ответила, тогда Андрей задал другой вопрос:

— Сколько обезболивающего ты мне вколола?

— Нисколько. Мне нужны здоровые люди, я тебя вылечила. Особая мазь.

— Нечто вроде китайской медицины? Только очень быстро действующая? — с сомнением качнул головой Андрей.

— Пошли.

Алина легкомысленно махнула блестящей золотой сумочкой и направилась к проезжей части. Семенов в последний раз посмотрел на автомобиль — последнее, что еще связывало его с зоной, и последовал за ней.

Что ни говори, идти рядом с такой красоткой чертовски приятно. Встречные мужчины не просто сворачивали шеи, но едва не высовывали языки и не становились в охотничью стойку, за что получали от своих спутниц тычки локтями в бок. Женщины на Алину тоже реагировали, но иначе — в их взглядах читались зависть и ненависть. Они плотнее прижимались к своим спутникам и ускоряли шаг. Невидимые нити сексуальности змеились вокруг Алины, вызывая чувственную дрожь у всякого представителя сильной половины человечества, до которого сумели дотянуться.

За полгода, которые Семенов провел за решеткой, ничего не изменилось — ни люди, ни город. На перекрестке возле «Лады», въехавшей в зад «BMW», ругались двое мужчин. Их автомобили перекрыли трамвайные пути, и к тому времени, пока приедут сотрудники ДПС, здесь соберется целое трамвайное депо.

На рекламных щитах красовались яркие изображения райской жизни и обещания великой халявы: «Эльдорадо» предлагал купить три вещи по цене двух, «Бинбанк» сообщал, что у него самые выгодные кредиты, автосалон «Хендай» радовал низкими ценами на автомобили прошлого года выпуска, туристическая компания «Сальтур» призывала лететь на греческий курорт Халкидики. На столбах все также висели потрепанные объявления из одного слова: «Досуг», а между столбами — яркие растяжки: "Медсправка для ГАИ всего за час", "Подключайся к Tele2, с нами дешевле".

Что касается остального, то до Семенова и на зоне доходили слухи об очередной аварии туристического автобуса в Египте, об очередном скачке цен и скандале с сыном известной певицы. Однако видеть маленькие свидетельства настоящей жизни было во сто крат приятнее.

Женщина вела Андрея к закусочной.

— Деньги есть? — спросила она.

— Откуда? Вряд ли охранники озаботились деньгами, мне даже часы не вернули.

— А ты проверь.

Семенов ощупал карманы и вытащил из джинсов мятую тысячу.

— Однако. Что ты пообещала начальнику зоны за наше с Дрыгой освобождение?

Алина проигнорировала вопрос.

— На завтрак хватит?

— Тут только на одного.

— Вот и поешь, а я пока расскажу о твоей миссии.

Закусочная оказалась заполнена лишь наполовину, но посетители надымили так, что сидя за дальним столиком, рассмотреть вход было невозможно. Андрей занял стол поближе к выходу.

— Сбежать даже не пытайся, — предупредила Алина. — Бумаги, подтверждающие твою безвременную кончину, будут оформлены только после того, как выполнишь свою часть сделки.

— Я не пытаюсь сбежать, я хочу, чтобы ты не задохнулась. Или, может, поищем другую забегаловку?

— Меня все устраивает.

Женщина опустилась на стул и положила руки перед собой.

Семенов моргнул. То ли от тусклого освещения, то ли от табачного дыма на миг ему показалось, будто лицо Алины приобрело яркий травяной оттенок, как у зеленого питона — змеи хоть и не ядовитой, но внушительной.

— Заказывать будем?

Из дыма материализовалась толстая официантка в бордовом халате и белом переднике. На объемистой груди висел бейджик с именем, но буквы оказались чересчур мелкими. Женщина что-то жевала и всем своим видом показывала, что ей глубоко наплевать на клиентов.

— Пельмени по-деревенски, гуляш, и кофе с двойным сахаром.

Андрей уложился ровно в тысячу, решив, что чаевых официантка не получит.

Дамочка удалилась выполнять заказ, и Семенов вопрошающе посмотрел на Алину. Наконец-то он получит ответы на все вопросы. Увы, ожидания не оправдались, женщина не собиралась ничего объяснять.

— Помнишь тест? Он не показался тебе странным?

— Показался. В тесте Айзенка нет вопросов на перечисление.

— Именно это мне и нужно. То, что я просила перечислить. Дикие животные. Какие из земных тварей самые опасные?

— Ну, так просто и не назовешь, их много. Медведи, тигры, все крупные кошачьи. Из морских: акулы, касатки, мурены, медузы, улитки-конусы, электрический угорь…

— Электрический? Интересно. Продолжай.

— Насекомых много ядовитых, скорпионы, пауки… да вообще опасна практически любая тварь. Даже собака.

— А самые опасные кто?

— Медуза Номура и черная мамба, — назвал Андрей первое, что пришло в голову.

— А из крупных? Зрелищных?

— Носорог, белый медведь, слон, ну, не знаю, лев.

— И кто из них самый опасный?

— Человек, — почти издевательски ответил Семенов.

Ему были неприятны непонятные вопросы Алины.

— К чему все это? Ты из "Гринписа?"

— Почти, — Алина замерла, секунд на десять превратившись в манекен с витрины магазина, даже моргать и дышать перестала, а потом вздохнула: — Давай про слона.

— Дикое и очень опасное животное. Обитает в Африке, Индии… высотой под два с половиной метра, весом до пяти тонн. Я не понимаю, что тебя интересует?

— Как много ты о нем знаешь?

— Не так уж много. Слоны травоядные, спят стоя, ходят группами, у них толстая кожа и большие уши, они довольно сообразительны и агрессивны.

Алина кивнула.

— Поймать сможешь?

— Живого слона? Один? Нет, не смогу.

— Не один. С помощником.

— С Дрыгой? Наверное. Тебе нужен слон?

— Не только слон, но и белый медведь, и кто там из опасных морских? Кит?

— Акула.

— Вот она.

— Зачем?

Алина открыла рот, но тут очень не вовремя появилась официантка. Она бухнула на столик поднос с заказом и равнодушно произнесла:

— Не сорить, скатерть не пачкать, сигареты тушить в пепельнице, столовые приборы не воровать — я проверю.

Андрей мысленно похвалил себя за решение не оставлять столь неприятной особе чаевых.

Когда официантка удалилась, Алина, наконец, ответила на вопрос, но ответ ничего не прояснил.

— Я из зоопарка, — женщина прищурилась, словно проверяя, поверили ей, или нет. — Мы ищем самых опасных диких животных для особой выставки.

— Из какого зоопарка? Из Московского?

— Из Белорусского, столичного. Ты ешь, ешь. Еще неизвестно, когда в следующий раз придется.

Но Семенов к еде даже не притронулся.

— То есть ты из богоугодного заведения для зверюшек. Вам разрешается забирать из зоны людей, чтобы они помогли вам поймать этих самых опасных тварей?

— Нечто вроде того.

— А своих специалистов нема?

— Нема, — улыбнулась она.

— И к индейцам каким-нибудь из саванны обратиться не можете? У них ведь большой опыт в поимке слонов и леопардов.

— Не можем. Ты ешь, не задавай глупых вопросов.

— Они не глупые, они единственно правильные. Сдается мне, подруга, ты не сказала ни слова правды, а рассказ твой — чистейшей воды бред.

— Ешь, — в голосе Алины послышались стальные нотки. — Если не хочешь, нечего время терять. Первый в списке слон. Что тебе нужно для его поимки, помимо помощника?

Андрей качнул головой. Алина явно не спешила делиться секретами. Пришлось обращаться к внутреннему аналитику.

— Помповое ружье, ампулы с сильным снотворным, грузовик с открытым верхом для транспортировки, веревки, чтобы связать, подъемный кран, чтобы в грузовик погрузить. Кажется, ничего не забыл.

— Все будет. Но тебе все-таки советую подкрепиться.

— В самолете покормят.

— А кто сказал, что мы полетим на самолете?

* * *

Есть не хотелось. Андрей через силу заставил себя проглотить пельмени, а к жаркому даже не притронулся. Зато кофе его немного взбодрил. Расплатившись за недоеденный обед, мужчина поднялся и направился к выходу.

— Направо, — скомандовала Алина и взяла его под руку.

Такая "мера предосторожности" заставила Семенова улыбнуться. Если он решит сбежать, дамочка его не удержит, но он не убрал руку. Идти с такой красоткой по улице приятно. Поднимает уровень самооценки.

Женщина повела его мимо закусочной, свернула на узкую улочку, пересекла однополосную дорогу, и вскоре они попали в самый убогий квартал города. Домишки здесь были маленькие, корявые, старые, тут и там стояли вонючие переполненные мусорные бачки, ветер гонял по асфальту обрывки газет, пустые пакетики от чипсов и алюминиевые банки из-под пива. Прохожих не было вовсе. Андрей поежился, ему стало не по себе от ассоциации, которую угодливо подсунул мозг: вымерший город Припять после Чернобыльской аварии.

— Аэропорт в другой стороне, — заметил он.

— Я же сказала: мы не полетим на самолете.

— Да? И как же ты собираешься попасть в Африку? Или мне слона из зоопарка выкрасть?

Алина рассмеялась, и от глубокого чувственного звука по спине мужчины поползли мурашки.

— Заходи.

За размышлениями о странностях дня, Семенов не заметил, как они дошли до конца улочки и уперлись в деревянный забор, высотой чуть выше человеческого роста. Если владельцы забора и хотели скрыть от прохожих внутренний двор, то сильно просчитались — забор пестрел не только расклеенными объявлениями о продаже и покупке жилья и матерными граффити, но и хвастался отсутствием едва ли не четверти досок.

Андрей влез в одну из дыр и замер.

Он стоял на самом обычном заднем дворе самого обычного дома. Слева росли кусты давным-давно отцветшей сирени, впереди на толстой ветке яблони тихонько покачивались веревочные качели. На траве горкой высилась импровизированная песочница, в которой чей-то ребенок разбросал красные пластмассовые формочки, совочки и ведерки. А вот справа находилось самое необычное, что Семенов когда-либо видел: огромные металлические ворота. Толстые, с приличную дверцу банковского сейфа, они стояли в правой части заднего двора, занимая почти всю длину забора, и ни к чему не крепились.

Алина уверенным шагом пересекла двор и подошла к воротам. Андрей последовал за ней. Подойдя ближе, он понял, что ворота не только толстые, но и очень высокие, в три или даже четыре человеческих роста.

"И как же ты их через забор не увидел?" — поинтересовался аналитик.

Мужчина дотронулся до блестящей стали, ожидая, что ворота растворятся в воздухе, но его пальцы наткнулись на холодное железо. Он провел рукой по гладкой поверхности и заглянул за ворота. Увы, они словно приросли к забору и даже если и открывались, никуда не вели.

— Отойди, — приказала Алина и встала прямо перед сомкнутыми створками.

Семенов подвинулся и увидел, как женщина приложила ладонь к стальной поверхности. Пару секунд ничего не происходило, а потом ворота открылись: створки бесшумно разъехались в стороны, и вместо деревянного забора явили Андрею огромное ангарное помещение.

"Сплю", — подумал мужчина.

— Заходи, — подмигнула Алина. — Будь как дома.

* * *

"Черт, она точно из правительства", — мелькнуло в голове.

Андрей оказался в большом гулком помещении, судя по всему, обшитом огромными стальными листами. В полумраке он не сумел разглядеть, на какую высоту уходит потолок, но если учитывать высоту ворот, в ангар наверняка можно вместить городскую пятиэтажку. Ширину и длину помещения определить тоже не получилось — полумрак плавно переходил в абсолютную темноту, но судя по звукам эха, ангар был большим и пустым.

Ворота за спиной закрылись. Алина отошла куда-то в сторону, и Семенов сделал несколько неуверенных шагов вперед.

— Умник, ты? Ну, наконец-то!

"Эцто!" — эхом отозвался ангар.

Метрах в пяти слева стоял грузовик, который на фоне ворот казался просто игрушечным. Рядом с грузовиком, скрестив татуированные руки на груди, криво ухмыляясь, примостился Дрыга. Было непривычно видеть его в лакированных ботинках, строгих серых брюках и галстуке, а не в серой робе.

Андрей шагнул к старому знакомому и протянул руку. Дрыга крепко ее пожал. На зоне они считались если не врагами, то неприятелями, а теперь стали едва ли не товарищами.

— Смотрю, тебя тоже подлатали? — сплюнул Дрыга. — Мне, помнится, челюсть своротили, прежде чем я отключился, а на тебя вообще было страшно смотреть.

— Подлатали. Тебе это не показалось странным?

— А чего странного? Я целые сутки без сознания пролежал. Мазью вылечили. Новой. Запатентованной. Все путем. Вот выполню задание, да в деревню подамся. Я ведь трактористом работал. И машины всякие ремонтировал. Комбайны там, экскаваторы… А ты куда?

— Не думал еще. Не уверен, что нас отпустят.

— Типа проще труп в лесу закопать? Отпустят. Семен Семеныч человек серьезный. Такой не станет руки марать.

"Слабые аргументы", — подумал Семенов.

— Кто такой Семен Семеныч?

— Мужик, который отбор проводил. Бородатый такой, весь в коже. Не видал?

— Нет.

Кажется, кое-что прояснилось. В зону Алина приходила не одна, а с Семеном Семеновичем, и в то время пока женщина проводила тестирование, определяющее уровень интеллекта заключенных, ее подельник проводил другие тесты: на силу и выносливость. Дрыгу они выбрали правильно, он мужик сильный и не слишком тупой. По крайней мере, понял, что если будет слушаться, получит пряник, пахнущий деревней и тракторами.

— А че за бабешка с тобой пришла? — Дрыга сглотнул, и Андрей подумал, что качок в этот момент наверняка представляет женщину обнаженной.



— Алина. Но ты губу не раскатывай. Странная она какая-то.

— Зато задница что надо! Это она тебя выбрала? Плохо. Я так понял, мы не куда-нибудь, а на охоту собрались, причем не на зайцев там, а на кого покрупнее. Подъемник видишь?

Семенов посмотрел в сторону, куда указывал Дрыга, и увидел в полумраке небольшой погрузчик с раздвижной стрелой.

— Вот и думаю, то ли на бегемота, то ли на слона. А ты со своими ручонками на кой здесь? Че-то Семен Семеныч не рассчитал.

— Ты когда-нибудь на слона охотился? — поинтересовался Андрей.

— Не-а.

— А хоть что-нибудь о слонах знаешь?

— Ну…

— Вот потому я и здесь. Поймаем слона, свяжем, погрузим, и свободны. Правда, прежде еще нужно будет акулу поймать и белого медведя.

— Охренеть. Откуда ты знаешь?

— Алина рассказала. А тебе разве не объяснили задание?

— Да мне-то что? Я за свободу кому хошь глотку перегрызу. Чего мне там какой-то слон.

— Слон живым нужен, — предупредил Семенов. — А Алина, кстати, сказала, что работает в зоопарке.

— В зоопарке, так в зоопарке, — Дрыга не задавал лишних вопросов. — Влезай в грузовик, щас поедем.

Дрыга первым забрался в кабину и завел мотор. Андрей качнул головой.

— Я в погрузчик.

— Не надо, его Семен Семеныч поведет. Залазь ко мне!

Мужчина помедлил. Никакого Семен Семеныча в окрестностях не наблюдалось, но все же залез в кабину к Дрыге.

— Пристегнись.

Семенов перекинул через плечо ремень безопасности и увидел, как откуда ни возьмись у ворот появился низенький крепенький мужик с огромными, с арбузы, мускулами, аккуратной бородкой и блестящей лысиной. Одет он был в кожаные штаны и застегнутую на все пуговицы кожаную куртку.

Мужик подошел к воротам и подставил руку.

Как и десятью минутами ранее во дворе неизвестного дома, ворота пару секунд оставались неподвижными, а потом створки бесшумно разъехались.

Яркий свет резанул по глазам. Андрей на секунду зажмурился, а когда открыл глаза, увидел, что по ту сторону ворот находится песочница. Но не та маленькая, в которой ребенок забыл формочки и совочки, а самая большая и жаркая на планете — африканская саванна.

Глава 3. Охота

Насчет "поймаем, свяжем и погрузим" Андрей сильно поторопился. Он понял это спустя полчаса однообразного движения по саванне — слонов они так и не нашли.

Дрыга закрыл окна и включил кондиционер на полную мощность, но в кабине грузовика все равно было очень жарко. Семенов обливался потом и старался думать только о том, как бы поскорее встретить стадо или хотя бы найти какую-нибудь речку, где они могли бы подождать, пока животные придут на водопой. Он не хотел сейчас размышлять о воротах, которые по желанию «хозяев» открывались в любую точку мира, не хотел гадать, где на самом деле находится ангар с грузовиком и кто такие Алина и Семен Семенович. Он понял только одно: ему следует помалкивать и выполнять все, что скажут.

Грузовик подпрыгивал на каменистой почве, изредка пробуксовывал в песке, но, к счастью, ни разу не застрял. Семен Семенович на погрузчике ехал позади.

Сначала Андрей смотрел в окно, но потом песчано-каменистые дюны, остролистый кустарник и редкие деревья с густыми кронами ему надоели. Дважды они встретили жирафов, проехали мимо отдыхающего в тени львиного прайда, наблюдали, как в ослепительно-голубом небе парит не то орел, не то сокол, но не нашли ни одного слоновьего следа.

— Мать твою, как же пить хочется! — выругался Дрыга. — Если какое болотце найдем, вот чес-слово, выкупаюсь и напьюсь вдоволь, пускай даже после этого козленочком стану.

— И станешь, — Андрей потер глаза, которые от яркого солнца немилосердно слезились. — В прямом смысле. Сожрет тебя какой-нибудь местный крокодил, и не поморщится. И рожек-ножек не оставит.

Дрыга повел плечами и не ответил, но купаться, видимо, передумал.

— А ну-ка, возьми правее, — Семенов прищурился, вглядываясь в мелькающие деревья. — Там, кажется, слоны.

Грузовик повернул и через пару минут Андрей убедился в своей правоте.

— Они, родимые. Причаливай.

* * *

Семенов никогда не ездил на сафари, но приблизительно представлял, что придется сделать. Диспозиция оказалась проста: погрузчик оставили метрах в двухстах от арены основных событий, а грузовик развернули к слонам задом, чтобы быстро уехать. Животные — восемь взрослых особей и слоненок — мирно паслись между деревьями, но чужаков заметили. Слониха обеспокоенно шевельнула ушами и увела «чадо» к кустам.

До стада было порядка ста пятидесяти метров — неимоверно близко. Стоит подойти еще на десяток шагов, и слоны… Андрей не знал, что сделают слоны. Побегут на них или попытаются уйти в заросли? А если побегут, то сразу все или только один? А если один, то последуют ли за ним остальные?

Мужчина нашел самого большого слона. Его бивни были не менее метра, а вес никак не меньше пяти тонн. Возможно, это самый большой слон в мире. А может, Семенову просто стало не по себе. Только сейчас он понял, в какую авантюру позволил себя втянуть. Не просто в опасную, а в смертельно опасную.

Почувствовал это и Дрыга. Он притих и уже не пытался казаться суперменом. Он стоял рядом с грузовиком и, прищурившись от солнца, смотрел на слонов.

— Ну? И че дальше?

Семен Семенович удобно устроился за рулем погрузчика и не собирался выходить наружу. Ему не нужно рисковать собственной жизнью. Слоны, равно как и акула, и белый медведь — проблема бывших заключенных.

— Как у тебя с меткостью? — спросил Андрей. — Стрелять умеешь?

Дрыга смутился.

— Вообще-то я больше по кулачному бою.

— Тогда так: ты сидишь за рулем и наблюдаешь, нога на педали газа. Я подойду ближе к стаду, попытаюсь привлечь внимание. Если слоны побегут, прыгаю в грузовик, и мы сматываемся. Если побежит один, я стреляю и тоже прыгаю в грузовик. Слон падает, мы его связываем и грузим.

— А если промахнешься?

— Тогда, надеюсь, у меня будет вторая попытка с другим стадом. Ты, главное, без меня не уезжай. А то самому придется стрелять, а страховать окажется некому.

Дрыга кивнул и залез в кабину.

Семенов вытащил из-за сиденья ружье, зарядил два дротика, прицепил к поясу еще два и мысленно пожелал себе удачи.

Он выбрал самого большого и страшного слона. Разница между ним и любым другим для мужчины была несущественна: любой из серых гигантов расплющит его одной ногой.

Андрей медленно, вразвалочку, отправился в сторону слонов. Он не хотел пугать стадо, однако в любой момент готовился сорваться и побежать обратно к грузовику.

Солнце слепило глаза — слоны находились прямо напротив огромной сверкающей звезды, которая дала жизнь планете. Семенов прикрыл глаза рукой. Это оказалось ошибкой. Животные заволновались, отвернулись и направились к кустам. А вот гигант, которого выбрал Андрей, даже не пошевелился, он стоял и смотрел на приближающегося человека.

До слона оставалось около восьмидесяти метров, и с такого расстояния он казалась просто гигантом.

Семьдесят пять метров.

Семенов почти физически ощущал нервозность животного, но отступать не намеревался. С такого расстояния он вряд ли попадет в цель, ведь нужно не просто выстрелить, а попасть ближе к шее, в уши или в живот, чтобы кровь скорее разнесла снотворное по организму. Мужчина крепче сжал ружье. Если слон не отреагирует на него, и позволит приблизиться на расстояние, с которого можно будет стрелять с наибольшей вероятностью попадания, Андрею очень повезет.

Но домечтать не удалось. Слон вдруг растопырил уши и пошел побежал. Семенов отступил, а потом бросился к грузовику и вскочил в кузов.

— Давай! — стукнул он кулаком по кабине.

Мотор взревел. От резкого толчка мужчина едва не вывалился обратно на горячую землю саванны, лишь чудом успев схватиться за борт.

Слон мчался за машиной. Зрелище было ужасающее. Огромный монстр с длинными полуметровыми бивнями, раздувшимися, словно паруса, ушами и равнодушными глазами убийцы, бежал за ними со скоростью минимум сорок километров в час.

— Быстрей! — крикнул Андрей, понимая, что Дрыга его скорее всего не слышит.

Он вскинул ружье.

Пьюу!

Первый дротик пролетел мимо.

Пьюу!

Второй по касательной задел макушку животного.

Слон взревел и понесся еще быстрее. Расстояние между машиной и животным стало сокращаться.

Семенов снял с пояса дополнительные дротики, зарядил ружье. У него оставалось всего два шанса, чтобы остановить взбесившуюся тварь, но грузовик скакал по кочкам, не давая прицелиться.

Слон уже вплотную приблизился к грузовику. Неожиданно он наклонил голову, поддел бивнями кузов и приподнял машину. Задние колеса на несколько сантиметров оторвались от земли. Животное, безусловно, понимало, что делает. Оно опустило бивни, и автомобиль ударился колесами.

— Жми на газ! — закричал Андрей.

Он представил, как слон поддевает кузов снова и не бросает, а переворачивает автомобиль на бок. Семенов прицелился и выстрелил.

Пьюу!

Но и третий дротик пролетел мимо — грузовик тряхнуло на очередной кочке. Слон обиженно взревел.

Оставался последний шанс.

Животное нагнуло голову, намереваясь повторить трюк. Андрей перекатился на бок, и когда бивни поддели кузов, оказался в полуметре от огромной головы. Он мог видеть свою тень на гигантской серой морде.

"Теперь не промахнусь", — пообещал аналитик.

Пьюу!

Дротик вонзился над правым глазом слона.

Семенов отбросил ружье и обеими руками схватился за борт. Грузовик тряхнуло. Слон, казалось, не почувствовал укола.

Мужчина подполз как можно ближе к кабине и приготовился ждать. Больше ничего не оставалось. Теперь либо монстр все же опрокинет машину, либо упадет сам.

Не произошло ни того, ни другого. Слон начал понемногу отставать, а потом остановился. Он стоял, помахивая огромными ушами, и наблюдал, как удаляется противник.

— Тормози! — Андрей дважды стукнул по кабине кулаком. — Миссия выполнена.

Грузовик замедлил ход и метров через двести окончательно остановился. Мужчина обернулся. Слон упал и больше не шевелился.

* * *

Хоть Андрей и сказал, что миссия выполнена, до конца было еще ой как далеко. Дрыга между тем радовался, как маленький: прыгал вокруг неподвижной туши, потрясал татуированными кулаками и довольно вопил. Когда нарадовался и немного успокоился, они связали толстые ноги слона, подогнали подъемник и погрузили спящее животное в грузовик.

— Как думаешь, — задумчиво спросил Дрыга, — мы успеем вернуться в ангар до того, как он проснется?

— Это зависит от снотворного. Семен Семенович, вы какое снотворное дали?

— Хорошее.

Бородач не отличался разговорчивостью, а Дрыга его успел зауважать: подхалимски заглядывал в глаза, едва ли не кланялся, когда тот подходил слишком близко, и вообще вел себя не как кретин самоуверенный, а как кретин заискивающий.

Андрей влез в грузовик.

На сей раз двигались быстрее, Семен Семеныч ехал впереди на погрузчике и каким-то шестым чувством нашел кратчайший путь.

Странное все-таки зрелище — огромные металлические ворота, такие холодные и чужие этому пустынному пеклу. Они стояли прямо в песке, словно влитые, не падали и никуда не вели. Семенов вылез из грузовика и из любопытства обошел их кругом. Ворота, как ворота. Если абстрагироваться от всего прочего.

"Что за технология такая? Откуда они берутся и куда деваются? Может, исчезают, когда путешественники возвращаются "на базу"?

Семен Семенович сурово зыркнул в сторону Андрея и приложил ладонь к створкам. Спустя каких-то две минуты охотники уже находились в ангаре.

— Дальше акула, — предупредил кожаный авторитет. — Что нужно для охоты?

Внутренний аналитик раздумывал недолго. Раз Алина сумела достать грузовик и подъемник, достанет и катер.

— Нужна большая лодка с мотором, гарпуны, удилища, наживка. Лучше сырая рыба: тунец, например, или лосось. И покрупнее, не мелочь.

Семен Семенович молча кивнул, а Дрыга спросил:

— Умник, а ты откуда все знаешь?

— Книжки читать надо, и телевизор смотреть.

— Телек я смотрю, — обиделся татуированный.

— Боевики, небось? "National Geographic" лучше смотри и «Discovery». Может, пригодится когда.

Семен Семенович отогнал погрузчик вглубь ангара и махнул рукой, чтобы к нему подошли.

— Алина тут вам поесть приготовила, — произнес он. — Попейте, перекусите и переодевайтесь. Через десять минут отправляемся.

Посреди ангара стоял стол с графином и двумя стаканами, в тарелках лежали фрукты и несколько бутербродов с сыром.

Кожаный авторитет ушел к грузовику, и Дрыга бросился к холодному квасу.

— Ах, хорошо! Пей, умник. Чую, дальше только хуже будет.

Андрей не мог не согласиться. Он опустошил свой стакан, съел горсть винограда и пару бутербродов. На полу недалеко от стола лежали два синих прорезиненных комбинезона и две пары резиновых сапог, одни из которых оказались слишком маленькими, другие слишком большими.

— У меня лапа побольше твоего будет, — ухмыльнулся Дрыга и схватил большие.

Семенову ничего не оставалось, как обуть маленькие. Конечно, он мог бы остаться в кроссовках, но представив мокрую палубу, решил переобуться.

— Готовы? — Семен Семенович снова возник из ниоткуда. — Вперед, — и первым направился к воротам.

Андрей пошел следом и спустя пару минут убедился, что правильно сделал, поменяв кроссовки на резиновые сапоги.

Глава 4. Самый опасный хищник

"Грог" принял первого пассажира. Он был небольшим, относительно некоторых других, но доставил множество неприятностей. Корабль заштопал повреждения и снова погрузился в сон. Капитан обещал прибавление…

* * *

Ворота открылись на побережье.

Андрей шагнул на влажный песок. После жара пустыни воздух казался обжигающе холодным. Тонкая рубашка моментально превратилась в хлопающий на ветру парус, и мужчина пожалел, что казенный комбинезон представляет собой всего лишь штаны на подтяжках и нагрудник. А вот резиновые сапоги пришлись очень кстати.

Небо затянула серая пелена, которую с маниакальным упорством перемешивал ветер. Моросил дождь. По периметру, закрывая горизонт, возвышались невысокие скалы. Путешественники находились в естественной бухте, закрытом от посторонних глаз месте. Высоко в небе с пронзительными криками носились чайки — единственные свидетели появления охотников. Серо-зеленое море яростно билось о скалистые берега, раз за разом пытаясь разбить упрямые камни. В центре по небольшой песчаной отмели вода добиралась почти до самых ворот.

— Ну и холодина, — Дрыга обхватил ладонями локти.

На волнах, едва не опрокидываясь на бок, качался небольшой катер. Ворота закрылись, Семен Семенович с ними не пошел.

"Мог бы помочь, — подумал Андрей. — Акулу какого веса мы с Дрыгой сможем втащить в лодку"?

— Пошли.

Вода оказалась не просто холодной, а ледяной — как только Семенов вступил в воду, почувствовал это даже сквозь резиновые сапоги.

Катер завелся сразу. У штурвала встал Дрыга, а Андрей стоял на корме и всматривался в воду, пытаясь найти акул.

Они отплыли недалеко от берега, Дрыга сразу заметил треугольный плавник. Пришла пора действовать.

Мотор выключили. Тунец обнаружился в большом ящике, привинченном к полу палубы. Полуметровые рыбины были разрублены на две части.

"Подумать только, как предусмотрительно, — оценил обстановку аналитик. — Чем больше крови окажется в воде, тем быстрее ее почувствует акула".

Андрей не знал, кто им попадется: белая акула или тигровая… и какого размера, но точно знал, что без добычи ворота не откроются. Им с Дрыгой до посинения придется плавать по неизвестному морю в поисках добычи, и перспективы открывались не самые радужные: либо они добудут акулу, либо погибнут в морском чреве или чреве тех, на кого охотятся.

Кроме тушек рыб в ящике нашлись крючки и веревка. Семенов отмотал пару метров, привязал крючок, продел его через глазницы тунца, закрепил второй конец веревки на поручнях и выбросил рыбу в море.

— Помогай, чего стоишь.

Дрыга поморщился, но присоединился. Спустя полчаса лодка оказалась обвешана тунцом, от поручней к воде тянулось порядка двадцати веревок, к концу которых прицеплена наживка. Тушки плавали у самой поверхности, Андрей видел белое мясо и почти физически ощущал, как распространяется под водой запах.

— А не опрокинемся? — опасливо покосился на воду Дрыга. — Приплывут, твари, вцепятся зубищами, потянут…

— Не опрокинемся, они же не сразу все набросятся. Хотя, ты прав. Как подплывут, надо будет оставить в воде пару приманок, а остальные перебросить обратно на палубу. И выдавать порционно, если на крючок не сразу попадутся.

Андрей вытащил из воды четыре или пять тушек, и услышал истерический всхлип Дрыги:

— Вон они!

Водную гладь рассекали три плавника. Две акулы могли сравниться длиной с половиной катера, третья казалась меньше, но все производили впечатление очень опасных. Одна из рыбин на мгновение высунула из воды морду, и Дрыга невольно отступил подальше от борта.

— Ты как хочешь, — сказал он, направляясь к штурвалу, — а я лучше тут постою.

— Ты мне нужен! Думаешь, я один хотя бы самую маленькую тварь в лодку втащу? Через этакий борт?

— Подвинь приманку ближе к винтам, там борта ниже.

Андрей разозлился.

— Не будь идиотом! Ты сам знаешь, у нас нет выбора! Прикинь, что будет, когда закончится приманка!

В этот момент катер накренился — акула, а за ней вторая, схватила плавающие возле лодки куски рыбы.

— А-а! — вскрикнул Дрыга и вцепился в штурвал.

Семенов махнул на товарища рукой и осторожно подошел к борту. Разъяренный слон, с которым он имел несчастье повстречаться час назад, показался ему милым и добрым. Акульи морды высовывались из воды, челюсти разрывали мясо. Катер накренился сильнее — одна из рыбин, к счастью, не самая большая, попалась на крючок и билась, пытаясь вырваться.

— Помоги! — крикнул Андрей и схватил веревку.

Акула билась, вспенивая неспокойную воду, на поверхности моря показывались то голова с круглыми кошачьими глазами, но хвост, то белое брюхо. Мужчина изо всех сил тянул веревку, но тварь весила много. Один он ничего сделать не мог.

Руки жгло, ледяной ветер и холодные соленые брызги мешали смотреть, рукава насквозь промокшей рубашки трепыхались на штормовом ветру, мышцы болели от напряжения. Оставалось надеяться, что акула не сумеет вырваться и обессилит, и он сможет уговорить Дрыгу помочь втащить ее на палубу.

— Двигай, умник.

Дрыгу уговаривать не пришлось. Он подскочил к Семенову и схватился за веревку впереди него.

— На три! Раз! Два! Три!

— Йэх!

Общими усилиями они подтянули акулу к борту и приподняли из воды до половины туловища.

— Сильная, зараза! — Дрыга фыркнул. — Ты бы хотя бы лебедку попросил что ли!

— Сам бы попросил. Что делать будем? Подождем, пока выдохнется?

— Скорее, она вырвет крючок вместе с куском собственной плоти. Лучше поскорее с этим закончить, пока и у нас силы не иссякли. Давай еще раз! На два! И раз! Два!

— Йэх!

На сей раз акула показалась из воды полностью.

— Тащи! Тащи!

Андрей отступил на шаг назад и изо всех сил тянул выскальзывающую из рук веревку. Акула поднялась до поручней борта.

— Давай! Она уже почти здесь!

Морская хищница билась, но, несмотря на сопротивление, ее голова уже перевалила через поручень.

— Тяни!

Семенов тянул изо всех сил. Рыбина перегнулась через борт в районе середины туловища.

— Есть! — взревел Дрыга. — Щас мы тебя, голубушка…

Неожиданно напарник отпустил руки и бросился к борту.

— Щас я ее затащу! Тяни! Не отпускай!

И Андрей тянул, пытаясь не думать о горящих руках. Про жмущие сапоги он забыл давным-давно, и даже холод чувствовался не так сильно — он вспотел и мечтал, чтобы все закончилось раньше, чем мышцы лопнут от напряжения.

Дрыга подскочил к акуле и в порыве радости и безумной храбрости схватил ее за жабры.

А дальше случилось страшное.

Семенов так и не понял, что именно, но тварь рванулась, извернулась и вцепилась Дрыге в локоть. Тот взвыл, дернулся, поскользнулся и перегнулся через борт, прижавшись боком к хищнице. Акула бешено замотала головой. На мокрую палубу полилась кровь. Дрыга взвыл и кувыркнулся в воду, а акула шлепнулась на палубу.

Андрей отпустил веревку и бросился к борту.

— Дрыга!

Он успел увидеть искаженное страхом лицо. Акулы мгновенно утащили добычу под воду. Через несколько секунд море окрасилось красным.

— Дрыга!

Семенов ничего не мог сделать, только смотреть на сапоги, из которых выскользнул его товарищ, прежде чем погибнуть.

* * *

Обратный путь занял совсем немного времени. Семенов спешил добраться до ворот, чтобы акула не успела задохнуться. Он дважды поливал ее водой, пытаясь предотвратить пересыхание жабр, но понимал, что этого недостаточно, поэтому гнал катер на максимальной скорости. Он спасал жизнь твари, которая отняла жизнь у Дрыги. И по-другому поступить не мог.

Катер причалил в той же бухте, из которой начал смертоносное плавание. Андрей спрыгнул на песок и побежал к воротам.

— Открывай! — стукнул он по металлу без надежды быть услышанным.

Однако ворота открылись. Его встречала Алина. Женщина успела сменить золотое платье на белый топ и черные обтягивающие брючки, но выглядела как и прежде, очень сексуально. Только вот теперь Семенову до ее сексуальности совершенно не было дела.

— Если поторопитесь и перенесете акулу в аквариум, с ней все будет в порядке. Но учтите, она дышит только когда двигается, вам понадобится большой аквариум.

— А где твой товарищ?

— Погиб.

Мужчина обошел Алину и направился в ангар. Чувствовал он себя скверно. Дрыгу было жалко. Андрей знал, что охота — занятие очень опасное, особенно для таких неумех, как они. Но и он, и Дрыга добровольно согласились на авантюру ради свободы. Потому что жизнь без свободы — это не жизнь. Он не знал о Дрыге практически ничего, даже настоящего имени, но его смерть все равно стала потрясением.

Семенов нашел столик, за которым еще пару часов назад они ели бутерброды и пили квас, и опустился на пол. Стянул сапоги, мокрый комбинезон, рубашку, лег на прохладную поверхность, положив руки под голову, и закрыл глаза.

Ко всему прочему он очень устал. Ныли мышцы рук, шеи, спины, от неимоверных усилий болело все тело. Мужчина пользовался перерывом — неизвестно, когда его заставят в следующий раз выйти на охоту. А ему придется выйти. Он должен поймать белого медведя — едва ли не самое опасное млекопитающее планеты.

— Есть хочешь? — поинтересовалась Алина.

— Нет. Ты ведь о другом хотела спросить?

Семенов не стал открывать глаза, чтобы увидеть кивок.

— Мне нужна теплая одежда. Самая теплая, какая у вас найдется. Еще снегоход, ружье со снотворным и запас ампул. И большие солнечные очки, а также перчатки и обувь на меху.

Женщина не ответила.

"Ну и как хочешь", — подумал Андрей и повернулся на бок.

* * *

Семенов выспался. Он потянулся, открыл глаза и увидел, что находится все в том же темном ангаре и все произошедшее с ним за последние сутки, не сон.

В ангаре было тепло, если не сказать жарко. Неужели хозяева повысили температуру специально для него? Странная забота. Половинчатая. Если бы Алина сотоварищи действительно беспокоились о его удобстве, предложили бы настоящую кровать или хотя бы подушку.

Андрей поднялся, потянулся и увидел Алину. Она сидела прямо на полу недалеко от столика.

— Привет, — женщина улыбнулась, и по коже Семенова поползли мурашки.

— Привет.

— Готов?

— Всегда готов. А у вас все готово?

Мужчина заметил возле стола с остатками вчерашних бутербродов с сыром и согревшимся квасом груду одежды. Теперь о нем позаботились лучше — выделили двое пары штанов: одни нижние из толстой бязи, вторые толстые, на лебедином пуху или чем-то подобном, из водоотталкивающего материала. Имелось также нечто вроде бязевой гимнастерки, толстый свитер, пухлая куртка, лыжные перчатки, солнечные очки, шапка-ушанка и сапоги.

— Одевайся, — Алина, покачивая бедрами, отправилась к воротам.

* * *

На северном полюсе светило солнце. Андрею повезло — он не попал в буран, видимость оказалось отличной, а стекла солнечных очков хорошо защищали глаза от сверкающей белизны бесконечных снежных просторов.

Семенов наскоро осмотрел «снаряжение», представленное ярко-красным снегоходом и притороченным к багажнику внушительным рюкзаком, и качнул головой. Внутренний аналитик снова просчитался — не догадался предупредить насчет водки или термоса с кипятком. Между тем, температура воздуха, судя по мгновенно закоченевшему носу и кончикам пальцев, опустилась куда ниже тридцати градусов. У него оставался единственный способ согреться: расходовать ресурсы собственного тела.

"Значит, буду больше двигаться".

Он оседлал снегоход, посмотрел, в какой стороне находится солнце, чтобы на обратном пути определить верное направление, и включил зажигание.

Охотник отправлялся на поиски белого медведя.

Все, что он знал про этих хищников, можно обозначить тремя пунктами: огромный, тяжелый, опасный. Медведи быстро бегали, славились агрессивностью, и если ты попадешь к ним в лапы, тебе останется только молиться о быстрой смерти.

Андрей не представлял, в каком именно месте можно встретить медведя. Если животных саваны лучше искать у рек и возле деревьев — хищники отдыхают в тени, а жирафы, к примеру, питаются листвой, — то белый медведь мог оказаться где угодно.

Снегоход урчал, вторя тихой песне голодного желудка Семенова, и подскакивал на то и дело попадающихся кочках. Пару раз мужчине пришлось объехать подозрительно темные места. Под снегом могли находиться расщелины, при любом неосторожном движении он рисковал бултыхнуться в ледяную воду вместе со снегоходом. Приходилось внимательно следить за «дорогой», а между тем местность оказалась довольно красивой.

Не зря народы севера придумали сорок слов, обозначающих оттенки цвета снега, потому что, как выяснилось, снег белым не был. Это в городе в метель, когда пушистые хлопья толстым слоем покрывают грязь городских улиц, снег кажется однообразно белым. В царстве вечной зимы оттенков ничуть не меньше, чем у радуги: от идеально белого, через молочный, к пастельному, изжелта-белому, голубоватому, серому, сизому, изумрудному, фиалковому до откровенно черного. Вся эта гамма особенно хорошо просматривалась, когда Андрей подъехал к обрыву.

Кажется, он находился на огромной льдине, свободно дрейфующей по Северному морю, а может быть, просто на окраине континента. Перед ним открылась темно-серая, почти черная вода. От нее веяло холодом и неимоверно большой глубиной. Вполне возможно, под мужчиной находились сотни метров ледяной воды. Один неверный шаг, и океан с удовольствием примет в свои смертельные объятья хрупкое человеческое тело, в один глоток высосет тепло, опалит обжигающим холодом и навеки закроет глаза.

В этой воде комфортно чувствовали себя только тюлени и айсберги. Семенов видел огромные глыбы льда, и их поверхность отливала желтым, синим и зеленым так, что молодой человек без труда разглядел четкие слои, похожие на годовые кольца у деревьев, отображающие изменение температуры во времени.

Брови и ресницы покрылись инеем, шарф, которым Андрей обмотался по самые солнечные очки, в районе рта заледенел и больше не грел. Хорошо куртка и сапоги оказались достаточно теплыми и с достоинством выдерживали низкую температуру. Однако долго любоваться природой опасно — замерзнешь.

Семенов помчался прочь от смертельно-холодного моря.

Медведя он заметил не сразу, сначала в глаза бросился странный цвет снега. Мужчина приподнял очки и увидел прорубь — небольшой провал в снегу, в котором темнела вода, — и кровь. Много, очень много крови, будто невменяемый художник-экспрессионист расплескал всю красную краску, какую сумел найти в ближайших магазинах. Рядом валялся оторванный ласт тюленя или котика.

Потом он заметил следы. Определить, чьи они, не смог — натоптано было много — но кроме как медведю следы не могли принадлежать никому. Насколько Андрей знал, медведь — единственный крупный хищник севера.

Он достал из рюкзака ружье, проверил ампулы со снотворным и медленно, держась метрах в ста от кровавого пятна и проруби, поехал по следу.

Зверь доедал свою добычу. Услышав звук мотора, поднял голову и уставился на человека.

Мужчина заглушил двигатель и прицелился.

Медведь оказался желтоватым, а передние лапы, грудь и морда — красными от крови. Семенов хорошо рассмотрел его: длинные, с указательный палец взрослого человека, когти, угольно-черный нос, подрагивающий, вдыхающий незнакомый запах человека, безэмоциональные глаза, огромные лапы, способные убить одним ударом.

Андрей не стал ждать, пока медведь на него набросится — выстрелил.

Попал в толстый бок.

Животное рыкнуло, тряхнуло головой и бросилось вперед.

Как в замедленной съемке Семенов видел каждое движение тяжелых лап и огромной головы, пасть с оскаленными желтыми зубами.

"Зря выстрелил, — пожюрил аналитик. — С такого расстояния дротик шкуру не пробил, наверняка в подшерстке застрял".

Андрей прицелился… Секунда, две. Медведь двигался быстро. Восемьдесят метров. Семьдесят.

Пьюу!

Дротик вонзился медведю прямо в лоб.

На сей раз зверь почувствовал укол, зарычал и наклонил голову.

Семенов включил зажигание и дал по газам.

Далеко отъезжать не стал — оглянулся и увидел, как медведь тяжело повалился на снег.

Мужчина подъехал к зверю, осторожно пнул его заднюю лапу… животное не пошевелилось.

Все же самый опасный хищник на планете — это человек. Пусть эволюция и природа и не дали ему когтей, клыков, мощи, ночного зрения и молниеносной реакции, они дали ему ум и рабочие руки. И он изобрел для себя клыки. Самые мощные и разрушительные: ножи, стрелы, копья, арбалеты, пулеметы, пушки, ядерные боеголовки… Оставалось надеяться, что природа и эволюция дали человеку и достаточно ума, чтобы остановиться, не пересечь черту, за которой нет ничего, кроме самоуничтожения.

А миссия Андрея была выполнена.

Глава 5. Приятно познакомиться. Корабль

В рюкзаке нашелся большой кусок черного брезента и веревка. Андрей потратил полчаса и успел основательно вспотеть на тридцатиградусном морозе, пока переваливал безвольную тушу тяжеленного зверя на материал и прикреплял веревки к снегоходу. Он надеялся, что машина окажется достаточно мощной и дотащит по снегу и льду белого медведя до самых ворот.

Надежды оправдались.

Семенов увидел блестящую сталь, когда солнце уже опускалось за горизонт. Он победно ударил по ледяной поверхности металла. Его приключения, наконец, закончились. Через несколько часов он либо станет новым человеком с новым именем, который никогда не учился в летной школе и никогда не сидел по ложному обвинению, либо его труп выбросят в каком-нибудь лесу где-нибудь в районе реки Амазонка.

Последнее более вероятно, но сделать Андрей ничего не мог. Не оставаться же в ледяной пустыне… к тому же ощущение опасности притупляло чувство гордости. Подобного он не испытывал никогда, даже после успешной сдачи вступительных экзаменов, даже когда впервые самостоятельно поднял в воздух огромный «Боинг-747». Он справился с невыполнимой задачей! Им с Дрыгой удалось поймать живого слона и акулу, а он безо всякой помощи, без опыта, с минимумом знаний, сумел усыпить белого медведя.

Ворота открылись бесшумно. Его уже ждали.

Алина улыбалась. Она снова успела переодеться, в самое соблазнительное из всего, что когда-либо видел Семенов. Он застыл на пороге и только спустя несколько секунд опомнился, въехал в ангар и втащил спящего медведя. Но даже эти действия не могли заставить его не оглядываться на Алину.

На ногах женщины красовались мягкие туфли с помпонами. Стройные длинные ноги были обнажены, а соблазнительные бедра едва прикрывал маленький белый полупрозрачный халатик, который скорее открывал, нежели скрывал тело. В частности Андрей без труда рассмотрел белые стринги, плоский живот, аккуратный пупок, упругую грудь и темные соски. Ложбинка между грудей оказалась не прикрыта даже халатом, и мужчине до дрожи захотелось дотронуться до нее, провести ладонью по прозрачной материи, ощутить податливое тепло…

Ему стало жарко. Он снова почувствовал невидимые нити электрического напряжения, протянувшиеся от Алины к нему, опутавшие его с головы, до ног.

Алина повела плечом, отбрасывая каштановые локоны за спину, и от этого движения, которое передалось груди, Семенов едва не задохнулся. Он понял, что внизу у него все горит, и опасался опустить глаза, чтобы женщина не последовала за его взглядом и не увидела оттопырившуюся ткань штанов.

— Куда тебя отправить? — спросила Алина.

— В смысле?

— Полагаю, у тебя нет желания возвращаться в старый дом? Выбирай, где хочешь жить.

— Прямо так? Сразу? Мне нужно время подумать.

— Думай, — разрешила соблазнительница. — Я настрою переходник таким образом, чтобы ворота выпустили тебя туда, куда надумаешь.

— А ты? Разве не останешься? Куда-то уходишь?

Алина не ответила. Она подошла к воротам и стала поочередно дотрагиваться до них в разных местах. Андрею между тем открылся великолепный вид сзади.

Семенов тщетно пытался сосредоточиться на городах и странах, мозг упорно не желал думать ни о чем, кроме соблазнительного тела молодой женщины.

— Ну, все. Когда будешь готов, приложи ладонь вот сюда. Удачи в новой жизни!

Алина обернулась через плечо, подмигнула и отправилась в темноту.

У Андеря было три секунды для принятия решения: либо он остается у ворот и раздумывает, в каком месте земного шара ему поселиться, либо отправляется за соблазнительницей, и будь, что будет. В первом случае он больше никогда не увидит Алину и не узнает ее тайну, тайну таинственных невидимых нитей и ворот, во втором случае… абсолютная неизвестность.

"В России тебе теперь делать нечего, а вот Лондон — неплохой вариант, — рассудительно сказал аналитик. — Свяжись с Лайоном, он поможет с документами и деньгами".

Но Семенов не слушал внутренний голос. Он сбросил ставшие ненужными куртку, шапку, шарф, очки и варежки, и, стараясь идти как можно тише, отправился за Алиной.

Спрятаться в полумраке пустого ангара невозможно, но женщина ни разу не оглянулась. Шли долго — минуты три. Мужчина держался позади и немного левее. Если Алина дойдет до двери, то обернется через правое плечо, и не заметит неудачливого преследователя, и он успеет нырнуть в темноту.

Женщина остановилась возле металлической двери, повернула круглую ручку, какие бывают у банковских сейфов, и открыла дверь.

Андрей не сумел ничего рассмотреть, потому что внутри оказалось не в пример светлее, чем в ангаре, а когда опомнился, дверь закрылась.

Долго раздумывать он не стал. Подошел к двери, выждал, пока Алина отойдет подальше вглубь, а потом повернул ручку.

Дверь подалась легко.

Семенов переступил порог, и понял, что выбрал свою судьбу.

* * *

Андрей дважды ходил в московский музей космонавтики, три раза посещал космодром «Плисецк», залезал в макет космической станции «Мир», и просмотрел миллион научно-познавательных передач про космос и космические корабли. То, что он увидел, когда вошел в дверь, больше всего походило именно на космический корабль.

Во-первых, помещение служило шлюзом, переходником между ангаром и внутренними помещениями: дверь позади Семенова сделана из металла, а впереди — из толстого прозрачного пластика, позволяющего видеть впереди довольно просторную комнату.

Во-вторых, в переходнике за еще одной прозрачной дверью висели скафандры. Один маленький, словно на шестилетнего ребенка, второй с восемью руко-ногами, а третий в виде странной бесформенной массы с огромным, с приличный аквариум, круглым шлемом.

Все свободные поверхности переходника представляли собой сплошную панель управления с сотней кнопок, экранов, ручек, тумблеров, розеток и решеток, частично походивших на вентиляцию, а частично, на переговорные устройства.

"Если это не космический корабль, то нечто совершенно невообразимое".

За полупрозрачной пластиковой дверью, отделяющей шлюз от внутренних помещений, никого не было. Андрей подошел к двери и потянулся к круглой ручке. Как только пальцы дотронулись до холодного металла, он услышал шипение, и спустя две секунды почувствовал, что задыхается — воздух из шлюза всосался в вентиляцию.

"Кранты тебе, Андрей Сергеич", — грустно констатировал аналитик.

В этот момент прозрачная дверь открылась, и в лицо дохнуло странной смесью духов и конского навоза. Семенов сделал шаг вперед, и тут его резко подбросило к потолку.

Андрей закашлялся, но понял, что дышать вполне возможно. От резких движений он отлетел к стене и пребольно ударился затылком о какой-то угол. Мужчина поспешно схватился за выпирающий из стены цилиндр, он парил под потолком головой к одной стене, ногами к другой, и оглядывался.

— Ну, поздравляю тебя, Андрей Сергеевич, с очередной авантюрой, — негромко произнес он. — Ввязался на свою голову. И все благодаря собственному непомерному любопытству и Алине. Поистине дама, полная загадок.

Желание найти соблазнительницу усилилось. Ясное дело: он на космическом корабле, а Алина и Семен Семенович — пришельцы, которые ничего не знают о земной флоре и фауне. Вот и объяснение странных вопросов о диких и опасных тварях.

В помещении раздался тихий смешок.

— Кто здесь?

Комната, под потолком которой плавал Семенов, была пустой, если не считать пары закрытых шкафчиков, непонятного агрегата, напоминающего уродливый треножник, и привинченного к одной из стен плоского экрана. Андрей ждал, что экран вот-вот включится, и он увидит одного из пришельцев, но экран оставался таким же мертвым, как в момент появления в помещении постороннего.

В комнате помимо прозрачной двери, ведущей в шлюз, располагались еще две двери из пластика с такими же круглыми ручками. Семенов оттолкнулся от цилиндра, пытаясь подлететь к одной из них, но не рассчитал силы — завис в центре комнаты.

— Черт!

— Зачем ты призываешь мифического злого духа? Он тебэ нэ поможет.

Андрей обернулся. От резкого движения его отбросило в сторону шлюза, совсем не туда, куда хотел бы полететь. Мужчина схватился за треножник. Одна из «ног» неожиданно ожила, выдвинулась вперед и обхватила Семенова поперек туловища.

— Черт!

Андрей понял, что треножник — это какой-то механизм, и дернулся, пытаясь вырваться.

— Да отпусти ты!

— Отпускаю.

"Нога" съежилась и замерла, а мужчина спиной вперед полетел к одной из дверей.

— Кто говорит? Ты где?

— Везде.

"Приехали, — вздохнул аналитик. — Мало того, что ты сам себя поставил в глупое положение и болтаешься под потолком, как воздушный шарик, накачанный гелием, так над тобой еще и издеваются".

— Что происходит?! — спросил Семенов невидимого собеседника.

— Ничего серьезного. Вторжэние трэтьей категории опасности.

— Надо полагать, вторгся я. Как ты меня видишь? Через камеры?

Андрей заметил под потолком несколько приборов, которые вполне могли оказаться камерами наблюдения, и повернулся к ним лицом.

— Собственно, это нэ камеры. Тут вообщэ камер нэт. Мнэ они без надобности. Я и так знаю, что и гдэ происходит. В шестом отсэке, напримэр, проснулся бэлый звэрь, которого ты поймал.

— Ты командир, — догадался Семенов.

"Кажется, он не сердится за вторжение третьей категории, и санкций не будет".

— Бери выше. Я — корабль. Космический аппарат межгалактического класса «Синтро-3» с искусственным интеллэктом третьего поколэния и способностями к метаморфизму.

— Ты компьютер?

— Дурак, — обиделся голос. — Я же сказал, я — корабль.

— Живой?

— Нэ совсэм. Долго объяснять. Зови меня Грог. А тебя как зовут?

— Семенов Андрей Сергеевич. Можно просто Андрей.

— Ан-д-рэй. Странное имя. Что ж, Андрэй, добро пожаловать на борт. Держись крэпче, — и произнес уже громче: — Внимание! Включаю искусственную гравитацию. Пять. Четыре. Три. Два. Один.

Мужчина почувствовал, огромную тяжесть, стало трудно дышать, словно на грудь наступил белый медведь или слон, и упал на пол.

— Искусственная гравитация включена, — отрапортовал Грог.

Семенов поднялся и увидел, как ручка двери, возле которой он упал, медленно поворачивается.

* * *

— Входи, — пригласил корабль.

Андрей шел по длинному узкому коридору, по правую сторону которого тянулась светящаяся полоса, а вторая представляла собой сплошную гладкую панель. Ничего общего со станцией «Мир» у этого коридора не было. На станции конструкторы старались использовать каждый сантиметр для размещения оборудования, и так называемые «коридоры» представляли собой узкое пространство между приборами, где едва могли разлететься два космонавта. А здесь единственное назначение коридора состояло в соединении кают и отсеков корабля. Видимо, их сделали исключительно для удобства.

— Какое топливо ты используешь? — поинтересовался Семенов. — Неужели оно настолько дешевое и экономичное, что можно строить такие просторные корабли, не экономить ни на весе, ни на объеме?

— Тебэ об этом знать нэ положено. Я, между прочим, пока нэ решил, что с тобой дэлать.

— А со мной нужно что-то делать?

— Конечно. Ты у нас кто? Нарушитель. Пробрался внутрь, бэз спроса отрыл дверь… про ящик Пандоры слышал?

— Слышал. А ты откуда про него знаешь?

— Я как на новую планэту прилетаю, в пэрвую очередь мэстные байки и мифы собираю. Очень любопытные истории попадаются. Ты нэ отвлекайся. Про ящик, значит, в курсе. Помнишь, что случилось, когда его открыли? Вот и с тобой так жэ. Вдруг ты опасен?

— Я не опасен, и в любой момент могу уйти

— Нэ можешь.

— Почему?

— Мы в открытом космосе. Один ваш философ о нем очень красиво написал: "Открылась бэздна, звезд полна, звездам числа нэт, бэздне — дна". Мы взлетели, дорогой мой друг Андрэй.

— Взлетели? — Семенов почувствовал, как к горлу подкатывает тугой комок.

"Молодец, — проснулся аналитик. — Хана тебе теперь. Ты на борту зеленых человечков. Съедят они тебя или яйца отрежут".

— И даже пролетели пятнадцать световых лэт и три месяца. И вернуться, извини, нэ могу. А ты правда нэ понял, что я взлетэл?

— Нет.

— Неужели нэ сообразил, отчего в корабле появилась невесомость? И когда я искусственную гравитацию включил, тоже нэ догадался?

— Я пилот, а не космонавт, — огрызнулся Андрей. — И перегрузок при взлете, между прочим, не заметил.

— А это ужэ моя заслуга, — в голосе Грога слышалось самодовольство. — Работа системы нейтрализации гравитационного притяжэния.

Семенов махнул рукой в надежде, что корабль немного помолчит, опустился на пол и прислонился спиной к прохладному пластику стены.

"Пятнадцать световых лет от Земли! Я черти где, и неизвестно, что дальше. Что я буду делать среди пришельцев и с говорящим кораблем? Молодец, Андрей Сергеич, нужно было слушаться аналитика, сидел бы сейчас в лондонском пабе".

— Черт! — Андрей стукнул кулаком по полу.

— Уф, нэ пугай так, — вздохнул Грог. — Я уж подумал, ты от отчаяния головой в переборку…

— Я не в отчаянии.

— А по-моему, в отчаянии. Ты не знаешь, что дэлать.

— Зато я знаю, что бы ни случилось дальше, все равно это лучше, чем семь лет на зоне.

Корабль присвистнул:

— А говорил "нэ опасен"!

— Я не опасен.

— Да ладно, нэ шуми. И вставай, пора убираться отсюда.

— Почему?

— Сюда идут, и до тэх пор, пока я нэ решил, что с тобой дэлать и как представить капитану корабля и команде, ты будешь меня слушаться.

Семенов поднялся.

— У меня ведь нет выхода?

— Нэ-а, — довольно протянул Грог. — Шевелись. Вон в ту дверь. Будем тебя прятать.

Глава 6. Пришельцы

Андрея спрятали в чьей-то каюте. Он ожидал, что Грог отведет его в какой-нибудь темный чулан или кладовую, и приятно удивился, увидев почти обычную комнату. Здесь стояли настоящая кровать и письменный стол, стену украшало голографическое окно, за которым весело сверкало в лучах ненастоящего солнца ненастоящее, но очень красивое море.

— Сиди тихо, — предупредил Грог.

— Ты уходишь?

— Я переключаюсь. Буду за тобой присматривать, но сейчас у меня дела поважнэе — надо решить, куда летэть.

— Всегда думал, что такие вещи решают перед взлетом.

— От вашей солнечной системы только один путь, и мы его почти преодолэли, теперь нужно определиться, в какую сторону двигаться дальше.

— Один путь? Это как?

Но корабль не ответил. Переключился.

Семенов посмотрел на голограмму и подошел к столу. Глянцевую поверхность перечеркивали непонятные линии, вдоль которых чья-то рука написала, наверное, сотню цифр и символов. Если у тех, кто управляет говорящим кораблем, конечно, есть руки.

Без сомнений, Алина и кожаный авторитет — всего лишь маски. Не зря Андрею показалось, будто лицо женщины от тусклого освещения закусочной отсвечивает зеленым. Может быть, владельцы «Грога» похожи на змей? Это объяснило бы странные флюиды, исходившие от женщины.

Мужчина критически осмотрел комнату, пытаясь найти подсказки, но ничего необычного, кроме надписей на столешнице, не нашел. Кровать казалась самой обычной, даже размер соответствовал земным стандартам, голограмма моря и солнца тоже ни о чем определенном не говорила: морем могли любоваться инопланетяне любого вида.

"Сидя в каюте ничего не узнаешь. Не пора ли прогуляться?"

Андрей шагнул к двери. Раз уж он попал на инопланетный корабль, следовало посмотреть, что и как устроено, сравнить, сильно ли «Грог» отличается от станции «Мир» и как далеко инопланетяне ушли от землян в развитии космической техники. Много ли придется нагонять, близко ли человечество к выходу за пределы Солнечной системы. Да и прятаться в чужой каюте глупо, рано или поздно ему придется познакомиться с хозяевами "Грога".

Семенов вышел в коридор. Будучи человеком трезвым и прагматичным, он знал, что во Вселенной не может оказаться обитаемой только одна единственная планета, а, следовательно, верил в существование иных миров и чужих цивилизаций, но личную встречу с зелеными человечками никогда не планировал.

"Правильно, прогуляйся, — сочувственно произнес аналитик. — Жить тебе недолго осталось. Вспомни рассказы Белова".

Белов — фанатик-уфолог — при каждой встрече рассказывал новые и новые истории про неопознанные летающие объекты, таинственные круги на полях и похищения людей. Он сообщил, что ученые насчитали два с лишним десятка разновидностей пришельцев, восемнадцать из которых являются гуманоидами, а остальные — жуткие уроды. И только четыре процента инопланетян относятся к людям благожелательно, оставшиеся девяносто шесть похищают и проводят эксперименты. Особенно уфолог пугал Андрея "серыми":

— Эти твари небольшие совсем, под метр с кепкой, но самые опасные. Явятся в спальню, встанут у изголовья уставятся огромными миндальными глазами и смотрят. Ты просыпаешься, а над тобой серая безносая рожа. И ни пошевелиться не можешь, ни закричать. Руки у них, как грабли: длинные, костлявые, а ноги наоборот короткие. Кожа серая, гладкая, будто они в плавательном костюме, только тем, кто этот костюм трогал, потом пальцы отрезали — мясо и кости гнить начинали. А уж какие эксперименты они над людьми проводят, страх! Имплантаты разные вживляют, органы вытаскивают, железки на голову прикручивают и прямо к мозгу подсоединяют, как антенны, и яйца отрезают. У них там катастрофа какая-то произошла, они размножаться больше не могут, вот и исследуют, как бы с помощью человеческих яиц род продолжить.

Расставаться с какой бы то ни было частью тела Семенову не хотелось, но хозяева корабля могли оказаться негативно настроенным к людям. Если они хотя бы вполовину такие добрячки, как Грог, ему очень повезет.

Андрей дошел до конца коридора и уткнулся в очередную дверь с круглой ручкой. Осторожно повернул ее, заглянул внутрь и замер.

* * *

Его взору открылось огромное круглое помещение с куполообразным потолком. Если не считать мягких малиновых диванов в центре, стоящих спинками друг к другу, в комнате ничего не было: ни единого шкафа, ни одного прибора, Андрей не нашел даже "вентиляционных решеток": всюду сплошная серая замыкающаяся сама на себя стена и узкие длинные светящиеся трубки под потолком.

Замереть мужчину заставил некто, сидящий на одном из малиновых диванов. Если бы это существо стояло у стены, Семенов его не увидел бы, потому что оно было маленьким, вряд ли выше шестилетнего ребенка, и серым. Точь-в-точь под цвет стен.

Существо сидело боком к двери и не заметило приоткрывшуюся дверь.

Его огромная голова походила на лимон: слегка сужалась кверху, кожа казалась гладкой, словно зеркальная поверхность, и даже слегка светилась отраженным светом. Нос отсутствовал и большую часть лица, точнее, левой половины, которую наблюдал Андрей, занимал миндалевидный глаз — абсолютно черный, без белка и радужки, состоящий из сплошного зрачка. Рот, можно сказать, отсутствовал, потому что вряд ли узкая щель в нижней половине лица могла издавать звуки.

К груди пришельца крепилась небольшая, со спичечный коробок, черная коробка. Длинные тонкие руки с узловатыми пальцами лежали на коленях и слегка подрагивали. Ноги заканчивались не пальцами, а лепешками, похожими на уродливые валенки.

На малиновом диване сидел тот самый «серый», о котором говорил Белов.

Семенов попятился и неосторожно задел какую-то выпуклость на стене. Пришелец моментально обернулся, и их глаза встретились. Серый тут же вскочил с дивана, поднял вверх уродливые руки-ветви и оглушительно заверещал.

Уши тотчас заложило. Андрей зажал их и бросился прочь по коридору. Он не оглядывался, бежал, наобум открывая двери, пробегая через одно помещение за другим, не задумываясь, что может столкнуться с другими обитателями "Грога".

Серый его не преследовал.

Мужчина остановился, отдышался и огляделся. Он находился в неизвестной части корабля в просторной комнате, доверху заставленной пластиковыми контейнерами.

"Поздравляю, Андрей Сергеич, — не во время заговорил аналитик, — быть тебе не только без достоинства, но и без достоинства. Ну, зови теперь своего Грога. Если ему можно доверять".

— Грог!

— Знаю, знаю, я все видел, — буркнул недовольный голос. — Зря ты второго пилота напугал.

— Это был второй пилот? — Семенов выдохнул. — А почему он так орал? В ушах до сих пор звенит.

— Ты его напугал. Пройди вперед, там будет двэрь, за двэрью полка, к нэй привинчены стеклянные коробки с дозаторами, посмотри, что тебэ подойдет.

В коробках оказались непонятные черные штуки. Одни были с голову Андрея, другие поменьше, а третьи крохотные, не больше пшенного зерна.

— Что это?

— Лингвоанализаторы. Выбери подходящий. Тебэ придется все время носить его с собой.

Семенов нашел черную коробочку, размером со спичечный коробок, которую заметил на груди «серого», и поднял брови.

— А они работают? Я ничего не понял из крика "второго пилота".

— На тебэ не было лингвоанализатора, а сам ты не произнес ни одного слова, чтобы сработал аппарат пилота и перевел для тебя его речь.

— А ты как меня понимаешь?

— Мой анализатор всегда при мне, а ты язык за зубами держать не умэешь и только так беседуешь сам с собой.

Андрей невольно улыбнулся. Видимо, корабль подслушал его бормотание в шлюзе, когда он был так ошарашен, что говорил вслух.

Мужчина внимательно изучил ассортимент.

— Небогатый выбор.

Но он все же нашел подходящую форму: шарик, по размеру подходящий для ношения в ухе, как наушник. Он осторожно вставил его в левое ухо и потряс головой, проверяя, не потеряется ли. Но шарик будто приклеился.

— Удобная штука.

— Еще бы. Чудо техники. Понимает три с половиной миллиона языков. Точнэе, три миллиона шестьсот три тысячи пятьсот сорок сэмь. Правда, этого все равно недостаточно, но лучше, чэм ничего. По завэршении путешествия капитан обещал купить послэднюю версию, и число удвоится, а то и утроится.

Грог открыл дверь, приглашая гостя на выход.

— С капитаном знакомить ведешь? — догадался Андрей.

— С чего ты взял?

— Ты же рассказал про лингвоанализатор…

— Умный ты, Анрдэй, — хмыкнул корабль, — но нэ совсэм. Топай, куда скажу, и нэ болтай лишнего.

* * *

Грог вел человека по пустым переходам, подсказывая дорогу и открывая нужные двери.

— Налэво.

Мужчина свернул в очередной коридор и почувствовал противный кислый запах.

— Что это?

— Это запах твоэй работы. Нэ думал жэ ты, будто тебэ позволят бесплатно путешэствовать между мирами?

— Я не хотел путешествовать. Ты взлетел, зная, что на борту находятся посторонние, и даже не предупредил капитана.

Корабль издал странный фыркающий звук. Подумать о том, что это значит, Андрей не успел: свернув за угол, он вышел в огромное помещение, рядом с которым ангар казался просто игрушечным.

Повсюду насколько хватало взгляда, стояли клетки, аквариумы, сейфы, ящики и сферы внутри которых находилось какое-либо существо. К каждой клетке с потолка спускалась труба, предположительно система подачи пищи или воды, или и того и другого. А над дверцами обнаружились цветные таблички без надписей.

Слева за крупной решеткой, между прутьями которой без труда пролезли бы три толстяка в ряд, лежало огромное темно-зеленое животное. Больше всего оно походило на диплодока юрского периода: короткие толстые лапы, длинная шея, крохотная голова, мощный хвост, только со спины черным плащом свисали странные кожистые образования.

— Дракон с Понтры, — пояснил корабль. — Близко нэ подходи.

— И не собираюсь. Он огнедышащий?

— Нэт, но дыхание у него ядовитое. К тому же его сегодня газы мучают. Едва успеваю провэтривать.

Справа в небольшом, метр на метр, кубе кто-то шевелился, но решетка была такая мелкая, что сквозь нее вряд ли можно просунуть спичку.

— Опасная тварь?

— Самая что ни на есть. Если зубами до чего дотянется, вмиг отхряпает. И жрет все подряд. Только вот алюминий не переваривает.

В соседней клетке, представляющей собой герметичный стеклянный куб, спал огромный осьминог. Желеобразная пупырчатая голова покоилась на толстых щупальцах, возвышаясь метра на три над полом. Зверюга переливался мягкими пастельными цветами и казался вполне безобидным.

— Ты на щупальца посмотри, — угадав мысли Андрея, посоветовал корабль.

Семенов подошел ближе и присмотрелся. Как и у земного осьминога, щупальца были усеяны круглыми присосками.

— Ну и чего в них особенного?

От звука незнакомого голоса осьминог проснулся, открыл круглый блеклый глаз и пошевелил щупальцем. Присоски изогнулись, в центре каждой сталью блестел металлический коготь.

Андрей отошел от клетки и увидел огромный стеклянный аквариум, заполненный черной жидкостью. В глубине едва заметно светилась крохотная звездочка. Семенов подошел к стеклу, пытаясь рассмотреть что-нибудь в темной воде. Вдруг прямо у него перед глазами оказалась огромная зубастая морда. Мужчина отпрянул.

— Ты тут ничего не трогай, пока инструкций не получишь, — предупредил Грог. — А то до кают-компании не дойдешь.

Андрей отошел от клетки и дальше шел только прямо, стараясь держаться на одинаковом удалении от левого и правого рядов, чтобы Грог не вздумал снова читать нотации.

Он проходил мимо самых странных и страшных тварей, какие только могли присниться в кошмарном сне. Некоторые из них превышали размерами пятиэтажный дом, другие легко умещались в ящике для посылок, но у всех имелась либо зубастая пасть, либо шипастый хвост, либо огромные рога.

— Почему они в клетках? — спросил Андрей.

— А ты еще нэ догадался? Посмотри направо.

Семенов повернул голову и увидел огромную ящерицу.

— Нэ туда смотришь, дальше.

Мужчина перевел взгляд и увидел… слона. Того самого, которого они с Дрыгой поймали вчера днем, и который едва не опрокинул грузовик.

— Так это действительно… зоопарк?

Грог не ответил, но Андрей и не нуждался в ответе. Он вспомнил вопросы Алины, ее интерес к диким и опасным тварям и все стало на свои места. Она не солгала относительно того, она действительно работает в зоопарке, только зоопарк — космический.

Семенов ускорил шаги. Ему не терпелось выбраться из «зверинца» на свежий воздух. И хотя он не горел большим желанием знакомиться с «серыми», все же понял, что они вряд ли представляют для него опасность. Им не нужны слабые коротышки-люди, им нужны звери — большие, зубастые, сильные и, как говорила Алина, зрелищные.

Глава 7. Несчастный случай

— Теперь, Андрэй, только от тебя зависит, что с тобой будет дальше, — Грог подвел Семенова к очередной двери с круглой ручкой. — Веди себя хорошо, слушайся папочку.

— Это тебя что ли?

— Меня, — спокойно ответил корабль. — Ты мне интерэсен. А вот остальным, не факт, что понравишься.

Андрей мысленно согласился с Грогом. Он не знал, как отнесутся инопланетяне к его вторжению третьей категории опасности, но время знакомства пришло.

— Как там у вас, землян, говорят? Ни пуха?

— К черту.

Семенов повернул ручку и вошел в кают-компанию.

Его уже ждали.

Кают-компания оказалась довольно просторным и уютным помещением с большим обеденным столом, малиновыми креслами, двумя диванами, шкафом, заполненным разноцветными бутылками, плазменной панелью телевизора и огромным иллюминатором. Андрей никогда раньше не видел космос «изнутри», но не стал задерживаться взглядом на иллюминаторе — нельзя проявлять невежливость, нужно представить землян в лучшем виде, поэтому он обвел взглядом существ, стоящих в ряд в центре комнаты и улыбнулся:

— Здравствуйте.

Самым крупным существом в кают-компании оказалась огромная коричневая жаба с длинными мясистыми лапами. У нее была лысая пупырчатая голова, плоское лицо с широким лбом, круглые, слегка навыкате глаза и толстые мясистые губы. Тело скрывала короткая туника, на манер греческой тоги, на месте живота вздувавшаяся объемным шаром. Жаба слегка пританцовывала, шевеля длинными тонкими пальцами рук с пятью или шестью суставами.

Слева от жабы расположился паук. Он казался немного ниже Андрея, но благодаря длинной шее его голова находилась на одном уровне с головой мужчины. Если не считать черной щетины, покрывающей лицо, голова могла принадлежать не слишком симпатичному землянину, который когда-то попал в автокатастрофу, и которому сплющило череп. Тело паука формой напоминало огромную супницу, покрытую короткой черной щетиной. Поверх «супницы» лежал белый, похожий на медицинский, халат.

Справа от жабы стоял невысокий коренастый гуманоид в широких серебристо-синих штанах и свободной рубахе в тон. Тело у него выглядело обыкновенно: две ноги, две руки, а голова, хоть на ней и имелись нос, рот, глаза и уши, принадлежала гоблину из фантастических книжек. Бледно-бежевая кожа казалась обожженной в адском огне, черты лица искажены, на голове не наблюдалось ни единого волоска, отсутствовали даже брови и ресницы.

Гоблин держал за руку удивительно красивую девушку. Семенов даже вздрогнул от неожиданности, потому что увидеть в такой компании человека, то же самое, что найти иголку в стоге сена. Иголку, величиной с человека, в стоге сена, размером со всю Вселенную.

У девушки была светлая кожа, белые прямые коротко подстриженные волосы и зеленые глаза, которые она все время прятала. Взглянет мельком, и отвернется. От этого Андрею стало не по себе. Он вспомнил Алину с ее гипнотическим взглядом, но девушка действовала на него несколько иначе. Возбуждала не сексуальные желания, а интерес.

— Здравствуй, — надтреснутым голосом произнес гоблин. — Рад приветствовать тебя на моем корабле.

Семенов слегка поклонился.

Вежливые слова. Дань правилам гостеприимства или гоблин действительно не возражает против присутствия в его царстве постороннего?

— Меня зовут О'рдрин, — представился гоблин. — Я капитан корабля.

— Семенов Андрей Сергеевич. Можно просто Андрей.

О'рдрин и указал рукой на жабу.

— Это Кокуш, наш повар.

Жаба сделала маленький шаг вперед, слегка присела на толстых коричневых лапах и вернулась на место.

— Это Мэкалль, специалист по иноразумным.

Паук едва заметно кивнул, но, как и Кокуш, не произнес ни слова.

— С Дртмслотлстом ты уже знаком. Это наш второй пилот. Он сейчас на вахте. — О'рдрин улыбнулся нижней частью уродливого лица, подержал улыбку пару секунд, и выключил, как конфорку у плиты. — А это Илорэль. Моя дочь и лекарь по совместительству. Если что-то заболит, обращайся к ней.

Илорэль наклонила голову на бок, и Андрей заметил, что уши у девушки какие-то странные, слишком острые, как у рыси, только без кисточек на конце.

— Мэкалль покажет тебе твою каюту. Устраивайся, а за ужином обо всем поговорим.

Капитан снова улыбнулся, и Семенову эта улыбка не понравилась. Она совершенно не походила на искреннюю. Хотя, кто их, гоблинов, знает, может, когда они улыбаются, никогда не прищуривают глаза?

Андрей снова легонько поклонился:

— Я надеюсь, что не доставлю вам много неудобств.

О'рдрин не ответил, он отправился по делам. Жаба, то есть Кокуш, шлепнула губами, но эту эмоцию Андрей расшифровать не сумел, а паук, специалист по иноразумным, поманил человека мохнатой лапой и направился к двери.

Мужчине пришлось последовать за Мэкаллем, хотя ему хотелось подойти к иллюминатору, а еще сильнее — к девушке, чтобы спросить, как она затесалась в такую разношерстную компанию.

* * *

— Запоминай дорогу, — произнес Мэкалль, когда они с Андреем остались одни. Голос у него оказался скрипучим и неприятным, но говорил он вполне понятно — лингвоанализатор хорошо справлялся со своей задачей.

— Спасибо.

Семенову показалось уместным поблагодарить паука за то, что тот согласился проводить его до нового жилья, но Мэкалль обиделся.

— Я не паук, я арахноид. Между этими понятиями огромная разница.

Андрей открыл рот, но спросить, каким образом паук прочел его мысли, не успел — ответ прозвучал раньше:

— У тебя все написано на лице.

Арахноид семенил тонкими ногами впереди Семенова. Неожиданно он, не снижая темпа и не меняя направления, повернулся. Это походило на башню танка, которая вращается в любом направлении, пока гусеницы уверенно прокладывают дорогу вперед.

— Позволь дать тебе один совет: никому не верь.

— Почему?

Мэкалль не ответил, только снова совершил кульбит, вернувшись в исходное положение.

"Мэкалль наверняка не такой замкнутый и противный, каким хочет казаться, — сказал аналитик, — а разговор о любимом деле — лучший способ разговорить собеседника".

— Чем занимается специалист по иноразумным? — поинтересовался Андрей.


— Изучает иноразумных, конечно, — не оборачиваясь, ответил арахноид. — Изучает способы питания, дыхания, передвижения, психологию, повадки, определяет степень разумности. Другими словами, делает все, чтобы капитан и команда могли безопасно общаться с представителями иных миров.

— Это, наверное, интересно.

— Не более чем изучать насекомых. По-настоящему разумных рас во Вселенной много меньше, чем хотелось бы.

— Три с половиной миллиона — это мало?

— Догадываюсь, откуда ты почерпнул эту цифру. Но не все твари, обладающие речью, разумны.

— То есть, способность общаться с себе подобными и с представителями иных видов — не критерий разумности? Тогда как вы определяете, разумен индивид, или нет?

Мэкалль обернулся к Андрею, но лишь на миг.

— Ты не слишком умный. Не поймешь.

Разговор зашел совсем не в ту сторону, какую хотел Семенов, но изменить ситуацию он не мог. Арахноид считает его глупым, а такой расклад говорит только об одном: они вряд ли смогут стать друзьями. Если с пауками, то есть арахноидами, вообще можно дружить.

Мэкалль довел гостя до каюты и указал на дверь.

— Теперь ты живешь здесь. Дорогу запомнил?

Не дождавшись ответа, арахноид удалился, и Андрей вошел в свою комнату.

Она была точной копией той, в которой он прятался получасом ранее, только без голограммы на стене и с небольшим экраном над кроватью, на котором зеленым светились цифры: 17:44. На стуле возле письменного стола его ждала чистая одежда: темно-серые штаны из эластичного прорезиненного материала, нечто похожее на футболку, только с высоким воротом, носки, мягкие сапоги с тканевой подошвой и нижнее белье. Мужчина осмотрелся, в поисках ванной комнаты, и обнаружил ее рядом со шкафом.

— Вот и отлично!

Впервые за долгое время он попал в настоящую ванную комнату с настоящей ванной — на зоне подобных излишеств не было.

С краном проблем не возникло. Хотя тот и представлял собой толстую трубку без единого намека на вентиль, стоило поднести к нему руку, по коже, определяя температуру тела, заскользил тонкий синий луч, и в ванну полилась горячая вода.

Семенов пробежал глазами по полкам и нашел несколько пузырьков с непонятными надписями. Открыл наугад три, понюхал. Зеленый пах очень приятно. Понятное дело, в ванной не может оказаться, например, жидкость для полировки автомобиля, но следовало убедиться, что пузырек предназначен именно для мытья и подойдет для человека. Андрей капнул на ладонь несколько капель, растер жидкость пальцами, прислушался к ощущениям. Жидкость оказалась мылкой и слегка вспенилась.

"Не жжет, не щиплет. Норма", — выдал аналитик.

Мужчина вылил в ванную три колпачка, включил душ, разделся, погрузился в воду и блаженно закрыл глаза.

"Пожалуй, все не так уж и плохо", — подумал он.

Он свободен. Его больше не заковывали в кандалы, не запирали в одиночке, не унижали и не избивали. Отныне он сам себе хозяин, а жизнь перестанет быть однообразной и предсказуемой.

Пусть он на корабле, несущемся с бешеной скоростью к незнакомым звездам и планетам, он жив. И у него появился шанс увидеть то, о чем не пишут даже в фантастических книгах, пообщаться с представителями других галактик, увидеть чудеса науки и техники. Кто знает, может быть, ему даже удастся наладить дружеские контакты и со временем чему-нибудь научиться. И тогда по возвращении на Землю, он сможет передать свои знания людям.

"Если, конечно, ты когда-нибудь вернешься на Землю, — отрезал аналитик.

Пришельцы, точнее, иноразумные, это Андрей сейчас выступает в роли пришельца, отнеслись к нему с пониманием и не съели, не вышвырнули в открытый космос и даже ничего не отрезали.

Семенов усмехнулся, вспомнив собственные опасения на этот счет, и понял, что его сердце бьется слишком часто. В ушах застучало, перед глазами под закрытыми веками начали проскакивать красные искры. Он попытался глубоко вдохнуть, но неожиданно почувствовал, что с его телом происходит нечто странное и не слишком приятное. По коже вдруг заползали мелкие насекомые, они щекотали его миллионами лапок и усиков и тихонько щипались.

Андрей шевельнулся, открыл глаза и обомлел.

По его коже никто не ползал, она, кожа, была абсолютно чистой и гладкой, только вот не прилегала к телу, как ей положено, а плавала на поверхности воды.

— А-а-а!

Мужчина сгреб кожу и выскочил из ванной. Большое зеркало на миг отразило жуткую картину: голого человека, на которого по ошибке натянули кожу гиппопотама — до того она растянулась.

— Грог! — закричал Семенов. — Грог! Мне нужна помощь!

— Что случилось? — откликнулся корабль. — Ага, ясно. Давай прямо по коридору, потом налэво, а дальше я сам буду двэри открывать. Кстати, тебэ очень повезло, Илорэль на мэсте. Думаю, она тебя вылечит.

* * *

"Идиот, — ругался аналитик. — Кретин! Не мог у Грога спросить, что за пузырьки они хранят в ванной, и подходят ли они для человека. Так тебе и надо! Беги теперь к Илорэль, пусть полюбуется на голого идиота со слезшей кожей".

Едва постучав, Семенов влетел в каюту, на которую ему указал Грог.

Это помещение разительно отличалось от пристанища Андрея. Оно было довольно большим в ширину и делилось входной дверью на две половины. Слева располагались малиновый диванчик, кофейный столик, бюро с зеркалом, туалетный столик, шкаф для одежды и ширма, которая скрывала широкую кровать, накрытую малиновым покрывалом. В этой части комнаты девушка жила.

Правая часть помещения, без сомнений, служила рабочим местом. На большом письменном столе стоял микроскоп, или нечто очень на него похожее, а также мензурки, колбы, пузырьки, несколько книг и пластиковый стакан с непонятными трубочками.

Рядом со столом высились шкафы. На полках одних, прикрепленные ремнями к задней стенке, располагались коробочки, в какие обычно запаковывают лекарства на фармацевтической фабрике, на полках других разместились всевозможные приборы и приспособления, о назначении которых можно только догадываться. В этой части каюты также была ширма, за которой виднелся край кушетки.

Илорэль находилась на «домашней» половине, она сидела перед зеркалом и расчесывала волосы. Увидев отражение пришельца, она негромко вскрикнула, выронила гребень и вскочила.

— Помоги мне! — прохрипел Андрей, чувствуя, что губы начинают стекать с лица.

Девушка замешкалась, но лишь на пару секунд, а потом указала рукой в сторону "лазарета".

— Ложись на кушетку.

Семенов повернул голову и понял, что ничего не видит — веки увеличились и мышцы больше не могли поднять их.

"Я похож на Вия, — подумал он. — Поднимите мне веки".

— Да скорей ты!

Илорэль взяла гостя за руку и подвела к кушетке. Андрей лег на спину и почувствовал прохладу. Ловкие нежные руки быстро пробежали пальцами по его голове, рукам, груди, спустились к животу, переключились на колени и ступни.

— Ты вовремя. Лежи, не шевелись.

Девушка говорила отрывисто, быстро, так же, как двигались ее руки.

Мужчина ничего не видел, зато с помощью слуха и осязания догадался, что его накрыли чем-то вроде полиэтиленовой пленки.

— Глубокий вдох. Не дышать.

"Рентген что ли собралась делать?" — мелькнуло в голове Семенова.

Он вдохнул, и почувствовал, как пленка прижалась к его телу, буквально облепила, будто из-под нее выкачали весь воздух.

"Хана тебе, Андрей Сергеич, — заговорил аналитик. — Блондинка хоть и лекарь, но знает ли она особенности физиологии людей? Ты сколько не дышать можешь? Чуть больше минуты, и то потому, что подводным плаванием в свое время занимался. Вот оставит тебя под этой пленкой на полчаса…"

"Заткнись", — посоветовал внутреннему голосу Семенов.

В тот же миг пленка отлипла от тела мужчины. Он судорожно вздохнул и понял, что может видеть. Посмотрел вниз, смутился. Его кожа вернулась в первоначальное, предписанное природой, состояние, но он был голым, а его тело накрывала лишь прозрачная пленка.

Илорэль, не смущаясь, разглядывала пациента, и Андрей поспешил сесть, чтобы хоть как-то прикрыться.

Девушка отвернулась и бросила ему полотенце.

— Спасибо, — Андрей повязал его вокруг бедер и опомнился. — Не за полотенце, хотя и за него тоже. За спасение моей жизни. Что это было?

Белокурая красавица указала на стеклянный столик на колесиках, на котором стояло несколько пузырьков с жидкостями.

— Эффект "желейной кожи". Возникает, если нанести на тело раствор трипентонбутинола.

— Зачем его хранят в ванной комнате?

— Потому что это хорошее средство для смягчения кожи. Человеку он вреден, а вот для кожи некоторых других существ очень даже полезен.

— Кто-то хотел меня убить?! Кто?

Илорэль не ответила, она отошла к зеркалу и подобрала оброненный гребень.

— Тебе лучше уйти. Отцу не понравится твое присутствие здесь.

Мужчина открыл рот, но потом передумал. Поправил полотенце и пошел к выходу.

Кому-то очень не нравится его присутствие на корабле, и это ему дали понять в первый же день. Если он с этим не разберется, дальше будет только хуже.

Глава 8. Шестой отсек

За ужином собралась вся команда, присутствовал даже «серый», имя которого оказалось слишком сложным для запоминания и произношения. Капитан сидел во главе стола, по правую руку от него расположился второй пилот, по левую — Мэкалль. Семенов сидел рядом с Кокушем прямо напротив Илорэль. Он старался поймать взгляд девушки, но она отводила глаза и смотрела либо в тарелку, либо на отца.

— Уже освоился? — поинтересовался О'рдрин, как только Андрей опустился на стул.

— Да, спасибо. Кают-компанию нашел без труда.

— Подтверждаю, — раздался с потолка голос корабля. — Я ему нэ помогал.

— Это говорит всего лишь о неплохой памяти и умении ориентироваться в пространстве, а вовсе не об уме, — негромко произнес Мэкалль, но так как за столом царила тишина, арахноида услышали все.

— Я знаю, что ш тобой шегодня шлучилось, — подал голос кок. При разговоре он смешно шлепал толстыми губами, отчего его жабье лицо приобретало выражение обиженного мальчика. — Это моя вина. Я глубоко шожалею. Но я был уверен, что забрал из каюты вше вещи!

— Значит, не все, — О'рдрин дернул плечом.

— Я еще раз прошу прощения. Надеюшь, ты на меня не шердишься.

— Не сержусь

"Поживем увидим, — скептически заметил аналитик. — Но в следующий раз, Андрей Сергеич, спрашивай о назначении вещей у Грога".

— Ш горя я прочел тридцать одну книгу о земной кухне и хочу предложить тебе ошобое меню.

Повар сделал приглашающий жест, и Андрей взял трехзубую вилку.

Груду тарелок, наполненных самыми разными кушаньями, он заметил сразу, как только вошел, но приступить к еде решил только когда приступят остальные. Теперь, получив официальное разрешение начать трапезу, он внимательное присмотрелся к блюдам.

Кокуш действительно читал земные кулинарные книги. Семенов узнал блинчики, политые странным сине-зеленым сиропом, маленькие котлетки (интересно, из какого мяса?), нечто похожее на суп-пюре и самые настоящие пирожки.

— С черникой, — пояснил Кокуш.

Мужчина осторожно наколол на вилку котлетку и откусил. Вкус оказался божественным. Он никогда ничего подобного раньше не пробовал. Ясное дело, это была не говядина, не свинина, не курятина, не индюшатина и вообще мясо не походило ни на одно из тех, что пробовал Семенов. Но оторваться оказалось невозможно.

— Вкусно, — кивнул он и улыбнулся.

Кокуш с явным облегчением выдохнул.

— Ешьте, — обратился он к команде. — Я и вас шегодня побаловать решил.

Андрей покосился на Илорэль. Девушка с видимым удовольствием жевала нечто похожее на большого жука. Мужчина поспешил отвернуться и решил больше не заглядывать в чужие тарелки и не портить себе аппетит.

Разговор за столом не клеился, видимо, мешало присутствие Семенова, а может, все наоборот хотели завалить его вопросами, но не позволяло воспитание или угрюмый капитан. О'рдрин внимательно смотрел на гостя, и тому становилось не по себе от этого взгляда. Тем не менее, Андрей старался держаться как ни в чем не бывало, будто он каждый день ужинал исключительно в компании гоблинов, жаб, серых пришельцев и пауков, то есть арахноидов.

— Последние новости, — нарушая затянувшуюся паузу, произнес капитан. — Час назад мы поймали сигнал инфомаяка. На Аурелии произошла трагедия — уничтожен единственный естественный спутник планеты. Сообщают о трех миллионах погибших, грядет глобальная катастрофа. На шестой планете солнечной системы белого карлика FIH-18/11 созвездия Граст обнаружены богатые залежи крейнита. Конфедерация уже распорядилось выделить войска для наблюдений. Прогнозируют, что через полгода местное население отдадут в рабство, а земли поделят. Они не хотят повторения истории с Желной и глуором, где, по слухам, готовится крупный теракт. И последнее. Разведчики все-таки объединились в гильдию. Ничего хорошего от этого объединения Конфедерация не ждет и уже начала подготовку к войне.

— Снова война, — Илорэль поежилась. — А хорошие новости есть?

— Из хороших новостей только вкусный ужин, — капитан обернулся к гостю. — Надеюсь, ты понимаешь, что твое пребывание на корабле, как бы сказать помягче, не запланировано?

Андрей кивнул. Он не знал, как ответить на вопрос "Какого черта ты влез в космический корабль"? Но подобный вопрос так и не прозвучал, видимо, Грог обо всем рассказал О'рдрину и команде, и неприятных сюрпризов от человека никто не ждет.

— Грог сказал, мне нужно отработать?

— Именно. Насколько я знаю, ты заглядывал в шестой отсек и видел животных.

— Да.

— Тебе придется ухаживать за ними: чистить клетки, кормить и удовлетворять некоторые их нужды. Сегодня выспись хорошенько, а завтра с утра отправляйся прямо в шестой отсек. Кокуш и Мэкалль тебе все покажут и объяснят. Работать будешь целый день, а при особых надобностях, и ночью. Скучать не придется.

— Не переживай, — произнес корабль. — Это нэ так сложно, как кажется.

— За зверями ухаживают все члены команды в свободное от основных обязанностей время, — продолжил О'рдрин, — как видишь, народа у нас немного, поэтому твою помощь можно считать своевременной. Ну, ужинайте, а я вернусь на вахту.

— Доешьте, О'рдрин, — произнес Грог. — Там все в порядке.

Но капитан уже поднялся из-за стола.

Как только он скрылся за дверью, Андрей почувствовал облегчение, почувствовали его и другие присутствующие. «Серый» наклонился к Мэкаллю и стал что-то тихо ему шептать, Илорэль, наконец, оторвала глаза от тарелки, а Кокуш снова стал извиняться:

— Я еще раз прошу прощения за инцидент.

— Ты не виноват.

— Мне будет неприятно, ешли дружба между нашими народами начнетшя ш недоразумения и обиды.

— Я не обиделся. А недоразумения нужно списывать на недоразумения. Тем более, я сам виноват.

Кокуш растянул и без того широкие губы, и улыбнулся. И этой улыбке, в отличие от улыбки О'рдрина, Семенов поверил.

* * *

После ужина Андрей отправился в свою каюту. Засыпая, он успел вспомнить первый совместный ужин. Он так и не поговорил с «серым». Непростительная ошибка.

"Но инопланетянин тоже хорош. Мог бы первым заговорить".

И с Илорэль перемолвиться словечком тоже не получилось — Кокуш накладывал в тарелку мужчины новые и новые лакомства, заглядывал в глаза и интересовался, правильно ли он приготовил тарталетки, борщ по-московски и заливную рыбу.

Семенов ел и нахваливал, и не лгал — готовить Кокуш умел, и отлично справился с незнакомыми ему земными блюдами. А пирожки с черникой Андерй признал лучшим, что когда-либо пробовал, чему кок несказанно обрадовался.

Мэкалль за весь вечер не сказал гостю ни слова, лишь попросил передать салфетки. Но это могло быть связано с тем, что Кокуш своей массивной фигурой отгородил человека от остальных, а непрерывным потоком кулинарных терминов пресек любые попытки команды поговорить с новеньким.

"Серый" к этому обстоятельству, кажется, остался равнодушен, а вот Илорэль явно огорчилась. Пару раз Андрей поймал взгляд ее зеленых глаз, но отделаться от чувствующего себя виноватым повара не получилось.

Семенов перевернулся на другой бок и заснул.

Проснулся, кажется, спустя всего полчаса, от бодрого голоса, который заговорил вдруг прямо в ухо.

— А Андрэй-то, оказывается, у нас лежебока! Как там у вас, землян, говорят? Хватит дрыхнуть! Тебя уже ждут.

— Сколько времени?

— Половина шестого по межгалактическому.

— Что за межгалактическое время?

— Общепринятое. Ты же не думал, что неделя в космосе равна земной неделе?

— Не думал.

Андрей действительно не думал, что время Земли измеряется теми же понятиями, что и время других планет.

"Интересно, чему равны галактические сутки? Наверняка они меньше земных, потому ты и не выспался", — подал голос внутренний аналитик.

Мужчина наскоро умылся, оделся и отправился в кают-компанию.

— Куда, друг мой, позволь тебя шпросить, ты так шпешишь? — Семенова догнал Кокуш, который сменил вчерашнюю, видимо, праздничную, белую тогу на такую же, только серо-зеленую.

— Завтракать.

— Завтрак у наш индивидуальный, к тому же ты его прошпал. Мэкалль уже полчаша ждет тебя в шестом отшеке. Жутко недоволен. На вот, — и жаба вытащила из складок одежды небольшой сверток. — Это бу-тер-брод.

— Спасибо, — Андрей испытывал искреннюю благодарность к повару. — А когда здесь завтрак?

— Обычно в пять. Для тебя это шлишком рано?

— Да нет, нормально, — мужчина развернул бумагу и откусил бутерброд. — Буду знать. Спасибо.

— Поторопись, Мэкалль сердится.

— Я ужэ сообщил ему, что Андрэй опоздает, — сказал корабль. — Но в следующий раз понесешь наказание.

— Вы хоть предупредили бы, что относитесь к ранним пташкам.

— Это как? — поинтересовался Кокуш.

— Кто рано встает, тому бог подает. Я правильно выразился, землянин?

— Правильно. Кстати, сколько у вас в сутках часов?

— Дэсять часов по сто минут, — отозвался Грог. — Если сравнивать с земным временем, это примерно одна целая две десятых земных суток.

— Понятно, — кивнул Семенов. — Ну, где тут у вас шестой отсек?

Кокуш отправился в кухню, а Грог проводил мужчину до нужной двери. Здесь Андрей уже был, поэтому не удивился ни запаху, ни чудищам за решетками.

— Извини, — сказал он арахноиду, проглотив последний кусок бутерброда. — Проспал. Не знал, что вы встаете так рано.

— Я так и предполагал, — кивнул Мэкалль. — Вам нужно восемь земных часов здорового сна. Я не сержусь. Но в следующий раз…

— Я не опоздаю.

— Тогда приступим.

Специалист по иноразумным засеменил тонкими мохнатыми ножками к центру «зверинца», и Семенов последовал за ним.

— Здесь находятся животные из сектора BF88-01C, но тебе это ни о чем не скажет.

Андрей мысленно согласился.

— Звери уникальны. Они, если так можно выразиться, идеальные хищники, каждый со своим арсеналом смертельного оружия, поэтому первое, что ты должен запомнить: слушайся меня. Если скажу, прыгай, значит, прыгай. Скажу, замри, замри.

— Ясно.

Мэкалль проходил мимо огромного уродливого монстра с вытянутой головой, узкой длинной челюстью и десятисантиметровыми клыками. Тварь тускло светилась бледно-голубым и пускала слюни. Андрей внутренне содрогнулся, представив, что ему придется убирать эту клетку.

— От чистки этой клетки ты освобождаешься, — успокоил его арахноид. — За пруфендом следит Кокуш. Он нашел с ним общий язык в первый же день, а кроме Кокуша эта тварь никого к себе не подпускает.

"Вот и славно", — подумал Андрей и снова поймал себя на мысли о том, как ловко Мэкалль прочел его мысли.

— В первые дни будешь только мыть клетки. Чистка шерсти, стрижка когтей, прочистка жабр и весь набор удовольствий, связанный с непосредственным контактом, пока не для тебя. Последовательность такова: отгоняешь зверя в одну половину клетки, поднимаешь перегородку, заходишь внутрь, чистишь свободное пространство и систему подачи воды и пищи. Потом опускаешь перегородку, заставляешь животное перейти на чистую половину и так же чистишь остальную территорию.

— Ясно.

— Но учти, некоторые твари могут достать тебя и через перегородку, например, дыханием или горячими газами, поэтому без спецодежды в клетки не входи.

Мэкалль как раз подошел к небольшой металлической дверце в конце «зверинца» и открыл ее. За дверцей оказалась небольшая кладовая — узкое тесное помещение, в котором хранились ведра, тазы, швабры, тряпки, перчатки и чистящие средства. На крючках вдоль стен висело несколько фартуков и кусков брезента, на отдельной полке лежали свертки серо-коричневой материи, упакованные в целлофан — защитные костюмы. Арахноид указал на них глазами.

— Переодевайся. Твое первое задание совсем несложное: почистишь у своих сухопутных, а как справишься, перейдешь в синий сектор. Сегодня он весь в твоем распоряжении.

Арахноид отошел к одной из клеток. Андрей снял джинсы и разорвал целлофан одного из защитных костюмов.

Снаряжение оказалось удивительно удобным: штаны и куртка, сделанные из резинового на ощупь материала, были на пять размеров велики, но как только Семенов застегнул молнию, «резина» всосалась сама в себя и плотно обтянула тело. Андрей превратился в эдакого человека-амфибию или в водолаза, только вместо водолазной маски ему предложили прозрачную пластиковую трубу. Довершали наряд тяжелые резиновые сапоги и перчатки длиной чуть ли не до подмышек.

— Инвентарь не забудь, — крикнул из глубины клеток Мэкалль. — Тележку для тебя я уже приготовил.

Мужчина огляделся и присвистнул. У дальней стены стояла огромная тележка без колес, на которой рядком расположились ведра с дезинфицирующими средствами, щетки, скребки и лопаты.

Семенов взялся за ручку и вывез тележку в проход между клетками. Оказалось, тележка перемещалась прямо по воздуху и «катить» ее было не тяжелее, чем детскую коляску.

"Кранты тебе, Андрей Сергеевич, — внутренний аналитик, которого уже настала пора переименовывать в пессимиста, снова проснулся. — Если для них почистить «своих» простое задание, то прикинь, что будет, если войдешь в клетку какой-нибудь инопланетной твари!"

В этот раз Семенов согласился с внутренним голосом. Слон и белый медведь — дикие и очень опасные животные. В зоопарках звери привыкли к обществу людей, а эти, небось, до сих пор помнят запах парня, который заточил их в темницу. И при первой же возможности отомстят. Хорошо хоть к акуле лезть не заставили. А ведь белый медведь и слон — сущие щенята по сравнению с тварями в соседних клетках. К тому же, о земных хищниках он хотя бы что-то знал, а вот об остальных…

Но делать нечего. Медведь, так медведь, слон, так слон, монстр, так монстр. Мужчина привык отвечать за свои действия и ответственно относился к любой работе, какую бы ему не предстояло сделать.

* * *

С первыми двумя клетками Семенов справился на удивление быстро. Поднял решетку, убрался, потом немного позлил медведя с помощью ручки швабры, чтобы тот перешел на вымытую половину, и снова поднял перегородку. Со слоном тоже проблем не возникло. Правда, он оказался более злопамятным, чем его северный товарищ по несчастью, и громко трубил, норовя пробить перегородку огромными бивнями. К счастью, клетки рассчитывались на больший, нежели пять тонн, вес.

Когда Андрей закончил с «землянами», вышел в главный коридор посмотреть, где находится "синий сектор" и что он собой представляет.

"Со свободой, Андрей Сергеич, ты поспешил, — усмехнулся внутренний голос.

Семенов с тоской окинул взглядом бесконечные ряды клеток. Даже Золушка вкалывала меньше. Это похоже не на отработку «проезда», вернее, «перелета», а на рабство. Но делать нечего.

Мужчина еще раз осмотрелся, теперь уже обращая внимание не на монстров, а на клетки. "Синий сектор" оказался не сектором, а разбросанными по всему «зверинцу» клетками с синими пластиковыми вставками над замками. Цветов, а значит и секторов, оказалось шесть или семь. Семенов увидел красный, зеленый, оранжевый, пурпурный, коричневый и белый, но не исключал, что где-то могли прятаться и другие цвета.

"По какому принципу они разделили хищников"? — спросил Андрей сам себя. В клетках с синими отметками сидели и маленькие животные, и большие, и зубастые, и крылатые, и хвостатые. Возможно, зверей рассортировали по степени опасности, и ему, как новичку, на первый раз предложили наиболее тихих и незлобных?

Андрей подошел к первой клетке синего сектора и присвистнул. Если эта громадина с шестью клешнями и шипастым панцирем, не опасна, то он ничего в диких животных не понимает.

— Подвинься, ты, помесь краба с танком, убираться буду.

Зверюга, естественно, не поняла просьбы, и вытянула в сторону мужчины клешню.

— Есть хочешь? А чем питаешься?

На всякий случай Семенов отступил на шаг назад.

— Он травоядный, — крикнул ему Мэкалль.

— А амуниция для защиты?

— Да. Он с Зорга, а там такие хищники… Тех тварей очень сложно поймать, а еще сложнее прокормить. Этот, хоть и травоядный, очень сильный и активный, но ты его не бойся, он не нападает, а защищается.

"Слова специалиста по иноразумным", — напомнил себе Андрей и ткнул ручкой швабры в панцирный бок. Этот жест животное расшифровало правильно — отодвинулось в сторону и мужчина, потянув рычаг сбоку от клетки, поднял внутреннюю перегородку.

* * *

К обеду он совершенно вымотался и научился двум немаловажным вещам: не судить о хищниках по внешнему виду и быть готовым к любым неожиданностям. Андрей убирал отходы жизнедеятельности, мыл пол и внимательно наблюдал за «подопечными». Если зверь подавал хоть малейший признак агрессии или недовольства, тотчас выскакивал из клетки.

Твари из синего сектора вовсе не самые безопасные в «зверинце», потому что белого медведя, который по сравнению с танком с клешнями казался просто плюшевой игрушкой, отметили оранжевым цветом, а слону присвоили бирюзовый. В конце концов Семенову надоело пытаться разгадать загадку секторов, и он сосредоточился на своих обязанностях. Сегодня первый день его «отработки», и он старался не халтурить.

Мэкалль ушел, а на его место пришел «серый». Покосился на новенького, но ничего не сказал, молча вошел в клетку с огненной змеей, размером с автобус, и принялся за уборку.

— Ну, не хочешь, как хочешь, — буркнул Андрей. — Мне и без тебя есть, с кем поговорить. Правда?

Он стоял в клетке, за закрытой перегородкой которой находился некто, похожий на… да ни на кого не похожий. Вытянутое туловище, мощные задние лапы, длинные худые передние, оканчивающиеся не то пластинами, не то лопастями, уродливая вытянутая морда с торчащими во все стороны зубами, волнистый костяной гребень, росший прямо из позвоночника, красные, под цвет чешуи, глаза и стекающие на пол слюни.

— Ты слюни-то подбери, — мрачно посоветовал твари Семенов. — Мне тут еще убираться. Или тебе нравится сидеть по колено в слюнях?

— Не нравится, — вдруг ответила тварюга. — Но это не слюни. Это выделения из легких. Здесь очень сухой воздух.

Андрей отпрянул и прижался спиной к решетке.

— Ты… вы… умеете говорить?

— Я много чего умею, — печально вздохнул монстр.

— Тогда… почему вас заперли здесь?

Монстр оглушительно чихнул, обдав мужчину вонючей слизью, и щелкнул зубами.

— Экипаж корабля знает, что вы умеете говорить? Я скажу О'рдрину, это какая-то ошибка. Вы не должны здесь находиться.

Красные глаза монстра загорелись надеждой, по крайней мере, Семенову так показалось.

— Меня Тлином зовут, — представился зверь.

— Андрей. Я поговорю с капитаном. Вас нужно выпустить.

Мужчина оставил щетки и ведра, вышел из клетки и пошел к кают-компании. Нужно сообщить О'рдрину, что в одной из клеток заперто разумное существо.

Глава 9. Большой Совет

Андрей быстро шел по коридорам, пытаясь сориентироваться в путанице поворотов. В голове вертелись разные нехорошие мысли, первая из которых звучала как вопрос: знает ли О'рдрин, что в одной из клеток сидит разумное существо? Ведь Мэкалль, специалист по иноразумным, должен был определить, является ли Тлин равным по разуму или нет, и доложить капитану. И если они знают, что монстр умеет разговаривать… может, в других клетках тоже находятся не просто зрелищные, но разумные существа?

Семенов свернул в последний раз и оказался рядом с дверью в кают-компанию. Как он понимал, отсюда прямая дорога в рубку управления, где сейчас и находится О'рдрин, но дорогу туда мужчина не знал.

— Грог! Как пройти к капитану?

— Тебэ никак. Тебэ туда нельзя.

— Мне очень нужно. В зверинце заперли разумное существо.

— Разумное? — удивился корабль. — Поговори об этом с Мэкаллем. Он сейчас в своэй каюте.

— Мне не нужен арахноид, мне нужен О'рдрин.

— Он занят. И в любом случае подобными вопросами занимается специалист.

— Вот скажи, ты считаешься разумным существом?

— Я не считаюсь существом.

Грог чем-то щелкнул и заговорил на весь корабль. Его голос, многократно усиленный динамиками, разлетелся по всем коридорам, достиг самых дальних уголков, в этом Семенов не сомневался.

— Внимание! — ровно, но очень громко произнес Грог. — Угроза нападэния. Угроза нападэния. Всем закрепиться! Обратный отсчет пошел. Дэсять. Дэвять…

— Что значит "закрепится"? — крикнул Андрей, но Грог продолжал считать:

— Сэмь. Шэсть…

Внезапно Семенов почувствовал, как его кто-то схватил за талию. Он обернулся и увидел треножник.

"Система крепления", — догадался аналитик.

Щупальца крепко обхватили тело мужчины и он, не сопротивляясь, подошел к стене и прижался к треножнику спиной. Щупальца плотно обвили его грудь, ноги и талию.

— Три. Два. Один.

Андрей зажмурился.

Ничего не произошло.

Семенов приоткрыл один глаз… и корабль сотряс мощный удар.

— Внимание, — снова произнес Грог, — обратный отсчет пошел. Четыре. Три…

Андрей снова зажмурился.

На сей, раз корабль досчитать не успел. На «два» корпус снова тряхнуло, но уже не так сильно.

Мужчина напрягся, готовясь ощутить еще один толчок, но минута шла за минутой, и ничего не происходило.

— Внимание! Угроза нападэния миновала.

Треножник хрустнул и выпустил пленника из крепких объятий. В этот же момент О'рдрин объявил по громкой связи:

— Всем членам экипажа срочно явиться в кают-компанию! Всем членам экипажа срочно явиться в кают-компанию!

Семенов находился прямо перед нужной дверью, и первым занял малиновое кресло. За ним спустя несколько секунд, вбежал Кокуш, после него Мэкалль и «серый». Илорэль явилась последней вместе с отцом.

— Положение серьезное, — начал О'рдрин. — На нас напали.

Он не стал садиться, остался стоять рядом с одним из кресел, в то время как остальные члены экипажа разместились на диванах.

— Охотники? — коротко спросил Мэкалль и прищурился.

— Они. Грог, каковы повреждения?

— Минимальные, — откликнулся корабль. — Большую часть дыр залатаю сам, но кое с чэм самостоятельно нэ справлюсь. Дртмслотлст, поможешь?

— Помогу, — отозвался "серый".

— Мы сумели оторваться от них всего на десять световых лет, — продолжил капитан. — Если будем двигаться по прямой, они нас догонят. Грог, карту.

Одна из стен тускло засветилась голубым, верхнее освещение кают-компании погасло, и Андрей увидел трехмерную проекцию незнакомого звездного неба.

— У нас три пути: к альфе Стрижа, к астероидному поясу Бронсвелла или на базу.

— Предлагаю вернуться на базу, — произнес корабль. — Энергоресурсы подходят к концу, и если мы сдэлаем крюк, можем остаться ни с чэм.

— Не перестраховывайся, — ответил "серый", — я производил подсчеты на прошлой неделе. Запасы глуора действительно подходят к концу, но их вполне хватит на небольшой крюк.

— Кокуш, как у нас с питанием и водой? — спросил О'рдрин.

— Не бедштвуем, — ответил повар. — Для экипажа и команды пищи приблизительно на два мешяца, для зверей, недель на шешть.

— Хватит, чтобы свернуть к астероидам, — кивнул капитан. — Это лучший выход. Грог?

— Возражаю. Слишком опасно.

— Другие комментарии будут?

— Нашколько я понимаю, — произнес Кокуш, — в пояше не очень-то и шпрячешься. Ешли охотники пошледуют за нами, из-за опашности штолкновения маневрировать будет шложнее.

— Поддэрживаю.

— Они обязательно последуют, — вмешался Мэкалль. — Я тоже против пояса Бронсвелла, но по другой причине. Лучше направиться к альфе Стрижа. Раз мы находимся недалеко, предлагаю свернуть к этой звезде. Вокруг нее вращается пять планет, и на четвертой вполне пригодный для жизни климат, можно разведать насчет еще одного зверя. По слухам, там водятся какие-то жуткие чудовища, которых никто ни разу не поймал.

— Зря потратим время, — ответил капитан.

— Может быть, — согласился арахноид. — Но туда охотники точно не полезут. Они наверняка решат, что мы предпочтем спрятаться среди астероидов.

— Тогда, может быть, лучше вернуться на базу? — предложила Илорэль. — Если есть хоть малейший риск, что нам не хватит топлива или воды… Мы рискуем не только собственными жизнями, хотя это главное, мы рискуем уничтожить то, ради чего затевался полет: если животные погибнут, мы ничего не получим.

— Поддэрживаю.

Андрей не участвовал в разговоре. Он мало что понимал, да если бы и понимал все, вряд ли стал бы высказывать свою точку зрения — новичкам положено тихо сидеть в своем уголке и смотреть восхищенными глазами на старших, которые все решат сами. Однако тихо отсидеться не получилось. О'рдрин вдруг обернулся к нему и поинтересовался:

— А ты как думаешь?

— Я ничего не думаю, — честно ответил Семенов. — Я не знаю ни базу, ни альфу Стрижа, ни этот ваш астероидный пояс. Даже где мы сейчас находимся, и то не знаю.

— Ты не сказал о главном, — проскрипел арахноид. — Ты не знаешь, какое место занимаешь среди нас. Считаешь себя частью команды, раз пришел в кают-компанию по приглашению капитана, хотя он тебя и не приглашал. Но понимаешь, что ты — никто и значишь еще меньше, чем звери в клетках.

— Мэкалль! — одернул специалиста по иноразумным капитан. — Андрей на особом положении. Прошу считать его моим гостем.

Семенов неуверенно улыбнулся и посмотрел на Илорэль. Оказывается, все это время девушка не сводила с мужчины взгляда, но как только их глаза встретились, в тот же момент отвернулась.

— Так куда летим дальше?

— На базу, — произнес Грог.

— На альфу Стрижа, — откликнулся Мэкалль.

— На альфу Штрижа, — кивнул Кокуш.

— В пояс Бронсвелла, — сказал "серый".

— На базу, — откликнулась Илорэль.

— Хм, значит, последнее слово за мной. Грог, курс на альфу Стрижа. Посмотрим, что за твари там водятся.

* * *

— О'рдрин, у вас найдется минутка? — Андрей подошел к капитану, когда народ начал расходиться.

— Найдется. Дртмслотлст, принимай вахту.

Семенов встретился с «серым» взглядом, и тонкая щель, которая заменяла инопланетянину рот, недовольно скривилась.

— У меня к вам несколько вопросов.

— Относительно своего будущего? Мэкалль, не уходи.

— Не только, — мужчина покосился на арахноида. — В синем секторе в клетке находится разумное существо.

Капитан посмотрел на специалиста по иноразумным, но тот лишь фыркнул:

— Кто именно?

— Его зовут Тлин, он умеет говорить…

— Я не спрашивал, как его зовут. Опиши мне его внешность.

— Большой, красная чешуя, толстые задние лапы, красные глаза, костяной гребень…

— Все, я понял, — арахноид обратился к О'рдрину. — В синем секторе маскировщик.

Капитан улыбнулся, как у него было принято: только нижней частью лица, и кивнул.

— Объяснишь ему. Андрей, еще вопросы есть?

— Вы ничего не сделаете? Вы не отпустите его?

— Маскировщик — не разумное существо, — произнес Мэкалль.

— Но он говорит!

— У тебя плохая память? — проскрипел арахноид. — Я объяснял, что способность изъяснятся — не главный критерий разумности.

— Потом, — поморщился О'рдрин. — Какие еще у тебя вопросы?

— Что со мной будет? — слегка волнуясь, спросил Семенов.

— После альфы Стрижа мы вернемся на базу, на планету Реджина. Сделаем свои дела, немного отдохнем и отправимся в следующую экспедицию. Если захочешь, можешь полететь с нами или наняться на какой-нибудь корабль, который летит в твою солнечную систему. А захочешь, высадим тебя на любой понравившейся планете.

"Не слишком приятные перспективы", — хмыкнул аналитик.

— А к Земле вы не полетите?

— Пока такого в планах нет. Но если твои слон и медведь покажут себя… подумаем. Мэкалль, растолкуй парню что к чему, а я спать. Грог!

— Здэсь.

— Если появятся охотники, буди.

— Понял.

Капитан удалился, и Семенов вопрошающе посмотрел на арахноида.

— Объясняю, — вздохнул тот. — Маскировщики — идеальные приспособленцы с великолепным механизмом самосохранения. Они обитают на одной из самых враждебных планет, на которых мне доводилось бывать. Хищники там просто жуткие, один такой находится у нас в красном секторе. Чтобы выжить, маскировщики изобретают новые механизмы защиты, речь — в том числе.

— Если бы это был механизм защиты, то он разговаривал бы не осмысленно.

— И много он тебе сказал?

— Жаловался на сухой воздух, у него от этого идут выделения из легких.

— Бред, — констатировал Мэкалль.

— Он действительно не разумен?

— Действительно. До тебя он ни с кем не разговаривал.

— Но это не значит…

— Это значит, что до тебя он не сумел приспособиться ни к языку Дртмслотлста, ни к языку Илорэль, ни к любому другому. А вот твой язык, видимо, ему чем-то близок, и он использовал тебя, чтобы надавить на жалость. Ты ведь прибежал к капитану?

Андрей тряхнул головой.

— Я тебе не верю.

— Как хочешь. У тебя неделя до того, как мы прилетим к альфе Стрижа и приземлимся на четвертой планете. Маскировщик — безобидный и неинтересный зверь. Мы взяли его по ошибке — он замаскировался под того, кто нам требовался. Мы высадим его.

— Даже если он там погибнет?

— Он там не погибнет. Он прекрасный приспособленец. И вообще, не пойму, почему ты так за него переживаешь? Скажи спасибо, что мы не выбросим его в открытый космос. А земляне, насколько я знаю, убивают не только ради пропитания, но и ради красивого меха, длинных бивней, острых челюстей или просто из прихоти. Разве не так?

— Так. Но я не хочу никого убивать.

— Тебе его жалко? — арахноид склонил голову. — Знаешь, я начинаю сомневаться в тебе.

— Ну и сомневайся на здоровье. А я потрачу неделю, чтобы доказать, разумность Тлина.

— Если ты считаешь, что лучше разбираешься в психологии иноразумных, чем я, с восьмидесяти пяти летним стажем, вперед. Но его участь решена. Мы высадим зверя на ближайшей планете.

* * *

Мэкалль вышел, и Андрей остался в кают-компании один. Ему нужно было вернуться к клеткам, но он не знал, что сказать Тлину. Он обещал заступиться за него перед капитаном, но ничего хорошего не вышло. Ни О'рдрин, ни арахноид не считают маскировщика разумным существом.

Семенов отошел к иллюминатору. У него появилась возможность в тишине и одиночестве посмотреть на звезды. Но вокруг, как назло, была сплошная чернота, только слева располагалось несколько ярких точек. Андрей ожидал красочной картины, какие печатали в энциклопедиях, но разочаровался.

— Во Вселенной много странных существ.

Мужчина обернулся. Он не слышал, как Илорэль вошла в кают-компанию, но обрадовался ее обществу.

— Думаю, тебе стоит довериться Мэкаллю, — продолжила девушка. — Он разбирается в иноразумных. Твой Тлин действительно просто животное.

— Но зачем же высаживать его неизвестно где? Вдруг там окажется ядовитая атмосфера, или хищники, которые его сразу съедят?

— Ты предлагаешь везти его на базу? И что мы будем делать с никому не нужным зверем? Кто его будет кормить?

— Почему никому не нужным? Пусть кормит тот, кто кормит остальных.

Илорэль как-то странно посмотрела на Семенова, а потом обхватила локти руками.

— Так тебе ничего не сказали?! Кто мы такие, чем занимаемся, зачем летаем от одной планеты к другой и собираем хищников?

— Почему же не сказали? Сказали. Для зоопарка. Это такая выставка с живыми экспонатами.

Девушка качнула головой и села на малиновый диванчик.

— Я не знаю, что такое «зоопарк» и чем там занимаются, но, думаю, ты все несколько неправильно понял. Мы ищем животных для боев.

— Для чего?

— Для драки. Схваток. Реджина — это огромная арена, каждый год там устраиваются бои с участием самых злобных тварей Вселенной. Это самое прибыльное глобальное мероприятие, какое когда-либо проводилось. На Реджину слетаются все, кто только может, там ставятся ставки, заключаются сделки, на боях делаются большие деньги, а шоу транслируется чуть ли не на тридцати тысячах планетах. Еще бы, один монстр против другого!

— А вы поставляете зверей для этого шоу?

Илорэль кивнула и отвернулась.

— Понимаю, не слишком приятное дело, просто… не у всех есть возможность выбирать свою судьбу. Мы едва сводим концы с концами, не то, что настоящие охотники. У них и денег больше, и корабль мощнее, и народа предостаточно. Высадятся на планету, поохотятся, и дальше полетят. А мы пока обстановку изучим, пока найдем зоны заключений, пока работу проведем… да еще и получается далеко не всегда с первого раза — эроатака не на всех разумных действует, с людьми нам повезло — у вас во главе угла стоят инстинкты. Если бы у нас были деньги, все стало бы проще.

Илорэль, видимо, ждала от Андрея сочувствия, но он неожиданно разозлился.

— Ничего не скажешь, хорошо устроились. Добываете зверей за счет местных жителей, подвергаете других смертельной опасности, а сами сидите в сторонке и наблюдаете! Кто из вас притворялся Алиной? Ты? А Семеном Семеновичем?

— Я… ничего не знаю, — девушка прижала руки к груди. — Вербовкой всегда занимаются Мэкалль и отец.

— Вербовка. Какое красивое слово. Только вот знаешь, никакая это не вербовка, потому что ни твой отец, ни этот проклятый арахноид не оставляют выбора!

— Неправда! — Илорэль встала, на щеках ее появился румянец. — Мой отец никого не обманывает!

— Может, и не обманывает, но и правду не говорит.

— А зачем тебе правда? Жил бы себе спокойно, ведь ты поймал зверей и получил свободу, так нет, понадобилось тебе в наш корабль забраться!

— Мальчики и дэвочки, — раздался с потолка голос Грога. — Нэзачем ссориться. Ничего путного из этого нэ получится, это раз, а два, вы многого нэ знаете. Так что цыц. И брысь по своим углам.

Илорэль молча поднялась с дивана и вышла, а Андрей снова уставился в иллюминатор.

— Зачэм обидел дочку капитана? Жить надоело?

— Неужели О'рдрин за мои слова выбросит меня в открытый космос?

— Нет. Но вот с единственным врачом на кораблэ ссориться не стоило. Что будешь делать, если тебя укусит какой-нибудь гад?

Семенов вздохнул. Он уже и сам жалел о своих словах. Илорэль рассказала ему правду, а он начал обвинять ее во всех грехах. Она не виновата в том, что он оказался в тюрьме, что уступил любопытству и, последовав за Алиной, оказался здесь.

— Я перед ней извинюсь. А пока мне нужно закончить уборку. В синем секторе осталось еще три клетки.

Глава 10. Худой мир лучше доброй ссоры

Ночью Андрей проснулся оттого, что почувствовал чье-то присутствие. Он открыл глаза, и его зрачки расширились. У изголовья кровати стоял «серый». Как и в рассказе друга-уфолога, инопланетянин молча смотрел на Семенова огромными миндалевидными глазами без радужки. Потом протянул тонкую руку к лицу лежащего.

Мужчина не мог пошевелиться, даже дышал с большим трудом. «Серый» между тем провел длинными костлявыми пальцами в сантиметре от носа Андрея, спустился к губам… к шее… к груди… к животу…

Сердце Семенова колотилось, словно у колибри. Еще секунда, и пришелец доберется до низа живота и…

Внезапно «серый» отвернулся и отправился к двери.

"По шее ему за это, — разозлился аналитик. — Напугал до чертиков"!

Андрей все так же лежал на спине, и смог пошевелиться только когда второй пилот вышел. Он вскочил, бросился к двери, но в коридоре уже никого не было.

Возвращаться в постель не хотелось. «Серый», конечно, вряд ли вернется этой ночью, но по спине бежали предательские мурашки, как только Семенов представлял, как заснет, а утром проснется без какой-нибудь важной части тела.

— Грог, ты не спишь?

— Я никогда нэ сплю, — откликнулся корабль.

— Ты видел второго пилота? Зачем он так? Чего ему надо?

— Нэ знаю. Я не силен в психологии. Спроси у Мэкалля. Может, просто за свою планету переживает. Вчера пролетали мимо инфомаяка, получили сигнал бедствия — мощное землетрясэние, объявили эвакуацию.

— Странный он какой-то.

— А кто нэ странный? Ты, вот, тоже странный. За зверюгу заступился, а дэвушку обидел.

— Я не хотел и очень сожалею. Я извинюсь, правда.

— Она тебэ нравится?

Андрей не ответил. Часы показывали пятнадцать минут пятого, а значит, ему все равно скоро вставать. Он нашел в темноте штаны и стал сердито их натягивать.

— Ты куда?

— К Тлину.

Семенов пошел по коридору, но ни одна лампочка не загорелась.

— Грог, что случилось со светом?

— Экономим.

— Значит, в «зверинце» тоже света не будет?

— Нет. Рано еще. Спят все.

Мужчина вздохнул и махнул рукой. Он уже неплохо ориентировался и мог без труда дойти от своей каюты до «работы». Пока шел, оглядывался, не мелькнет где-нибудь низкая головастая тень инопланетянина, но так ничего и не увидел.

В «зверинце» было темно и тихо. Обычно этот отсек тишиной не отличался — животные со всех концов Вселенной издавали сотни разных звуков: рычали, пищали, свистели, стучали клыками, бивнями, хвостами, всеми возможными выростами об пол и решетку, топали ногами, хлопали крыльями, скрежетали зубами, плескали водой в аквариумах. Сейчас в воздухе носились только визгливые крики болотного тумаша из синего сектора. Мужчина убирал в его клетке вечером, но сейчас, когда подошел ближе, понял, что уборку придется повторить — тумаш начал линять: сбросил несколько игл, толщиной с руку, наложил в углу здоровенную кучу и разбросал повсюду обглоданные кости.

Семенов вздохнул и направился в сторону центральной части "зверинца".

— Тлин, — негромко позвал он. — Тлин, это я.

Красный не пошевелился, лишь выпустил из зубастого рта тонкую струйку слюны.

— Тлин! — уже громче позвал Андрей. — Проснись!

Но зверь спал крепко. Мужчина снова позвал его, но безрезультатно. Тогда он просунул за решетку руку и толкнул животное в красный бок.

Тлин молниеносно обернулся и зубами схватил человека за руку.

— А-а-а! Отпусти! Тлин, это я!

Зверюга пару секунд не мигая, смотрел на человека, потом осторожно открыл пасть.

— С ума сошел?!

Тлин наклонил голову на бок, потом прищурился:

— Я тебя не узнал без костюма.

Семенов не стал слушать. Проклиная собственную безалаберность, он бросился по темным коридорам к единственному на корабле врачу.

* * *

— Я ее разбудил, — участливо оповестил Андрея Грог.

Семенов не ответил, лишь промычал от боли. Тлин едва не откусил ему руку, и теперь на плече чуть выше локтя красовался жуткий кровавый след от зубов.

Илорэль успела накинуть на плечи длинный шелковый халат и подготовить кушетку. Когда человек вошел в комнату, она уже держала в руках пузырек с коричневой мазью.

— Ложись.

Мужчина пытался посмотреть девушке в глаза, но она старательно отводила взгляд.

— Прости. Я не хотел тебе грубить. И обвинять тоже ни в чем не хотел. Я просто…

— Расстроен, что все так вышло. Скучаешь по дому?

Андрей лег на кушетку.

— В первое время будет тяжело. Терпи.

Семенов не понял, к чему это относилось: к тому, что он скучает по Земле, или к тому, что сейчас произойдет с его рукой, но на всякий случай крепче стиснул зубы.

Было совсем не больно.

Девушка быстро остановила кровотечение, намазала рану коричневой мазью, пахнущей острым перцем, и завязала широким бинтом.

— Надо же, совсем как на Земле. Только у нас бинты белые, а у вас красные.

— Они пропитаны эмиомами, особыми веществами, ускоряющими заживление.

— Только не говори, что они одинаково действуют на всех существ.

— Не волнуйся, — Илорэль улыбнулась и впервые посмотрела в глаза Андрея. — Я свое дело знаю.

Семенов улыбнулся в ответ и поймал себя на мысли, что его тянет к девушке, у него возникло желание прикоснуться к ней, дотронуться до ее кожи. Почувствовать теплоту и гладкость щеки, утонуть в зелени глаз… он тут же одернул себя и поспешно поднялся с кушетки.

— Не хочется тебя расстраивать, — произнесла Илорэль, — но ты получил доказательство неразумности маскировщика.

— Его зовут Тлин.

— Стало бы разумное существо кусаться в такой ситуации? Он живет здесь уже месяцев пять, и должен понять, что ему ничто не угрожает.

— У Тлина хорошо развит инстинкт самосохранения.

— Вот именно. Разве верховенство инстинкта не есть доказательство неразумности?

Андрей тряхнул головой. Он не был силен в демагогии, философии и словесных перепалках, и решил сменить тему.

— Часто на вас нападают?

— Нет. Только если случайно с охотниками столкнемся.

— Разве можно столкнуться с кем-то в целой Вселенной?

— Еще как можно. Мы же не где хотим, там и летаем. У нас свои маршруты, да и глоур экономить нужно.

— Глуор — это топливо?

Илорэль кивнула.

— А что за маршруты?

— На вашей планете люди вышли в космос?

— Да, но мы пока на ранней стадии. Летаем к двум ближайшим планетам, исследуем естественный спутник, дальше не получается. Скорость слишком маленькая. А Грог с какой скоростью летит? С околосветовой, надо полагать?

— Правильно полагаешь, — раздался под потолком довольный голос. — Но для преодолэния больших расстояний околосветовой скорости недостаточно. Мы пользуемся искривлэниями пространства и червоточинами. Слышал про такое?

— Немного. Искривления пространства позволяют попасть из пункта А в пункт Б за меньшее время, чем "по прямой", а червоточины — это нечто вроде тоннелей, соединяющих два места во Вселенной. Можно лететь обычным путем, а можно "срезать".

— Вэрно. Поэтому маршрутов нэ так уж много и мы периодически встречаем другие корабли. Искривлэния пространства возникают рядом с крупными космическими объектами: звездами, планэтами, черными дырами, а червоточины имэют постоянный «адрес». Относительно, конечно, но все же.

— Поэтому ты сказал, что из Солнечной системы только один путь?

— Я же говорю, он умный, — довольно ответил Грог. — А Мэкалль не верит.

— Я в курсе. Он считает меня идиотом.

— Вообще-то, — хмыкнул корабль, — он не считает тебя идиотом. Он не считает тебя разумным.

— Ну, дела! Да с таким специалистом, как он, вы долго не протянете!

"Хорошо, что арахноид не считает тебя зрелищным, а капитан относится как к гостю, — подсказал аналитик. — В противном случае сидел бы в клетке рядом с медведем".

— Успокойся, — примирительно произнес Грог. — В последнее время он начал сомневаться в своей теории.

— Тоже мне, утешение. У вас здесь явно превышено количество сумасшедших на квадратный метр! Мэкалль со своими бредовыми идеями, "серый"…

— Дртмслотлст? — удивилась Илорэль. — Что он тебе сделал?

— Ничего, — угрюмо ответил Семенов.

— Напугал до чертиков, — хохотнул Грог. — Пробрался в его каюту и стоял у изголовья.

Илорэль улыбнулась:

— Поговори с ним. Дртмслотлст — чудесный собеседник и замечательный друг.

— Угу. Того и гляди отрежет что-нибудь…

— Просто ты его напугал, когда на корабль пробрался, — парировала девушка. — Он ведь не ожидал увидеть в просмотровой комнате уродливого инопланетянина. Вот и закричал. Ты не извинился, а у них с этим строго. Если не извинился, значит, не сожалеешь, значит, задумываешь что-то нехорошее, а значит надо либо устрашить, либо уничтожить.

— Ты предлагаешь перед ним извиняться? Это он меня напугал. И спасибо за уродливого инопланетянина.

— Ты не уродлив, но с точки зрения Дртмслотлстса, наверняка.

— Значит, я не уродлив.

— Ну дэти. Сущие дэти.

— Они сами разберутся, правда, Андрей? Ты поговоришь с ним? Вам ведь жить и работать на одном корабле еще очень долго.

— Поговорю, — пообещал Семенов. — Я пойду? В синем секторе снова нужно навести порядок.

Девушка улыбнулась.

— Иди. Только не сильно усердствуй. Синий сектор на то и синий сектор, что там посинеешь, пока добьешься чистоты.

* * *

Хотя Андрей и пообещал Илорэль поговорить со вторым пилотом, разговаривать с ним он не собирался — это может подождать. А вот уборка подождать не может.

Семенов переоделся в защитный костюм, вооружился метлами, щетками, ведрами, чистящими средствами, и направился к знакомым клеткам. «Серый» уже находился на месте и возился с огненной змеей. На Андрея инопланетянин даже не обернулся, хотя без сомнений слышал громыхание ведер. Мужчина едва сдержался, чтобы не подойти и как следует не пнуть второго пилота за его утреннюю выходку.

— Как рука? — поинтересовался Тлин.

— Нормально.

— Извини, я не хотел тебя кусать.

— Принято. Я поговорил на счет тебя с капитаном, тебя отпустят на четвертой планете, вращающейся вокруг альфы Стрижа.

— Правда? Спасибо. А что это за планета? Какой состав воздуха? Температура? Давление? Радиация?

— Не знаю.

— Плохо.

— Но ты ведь к любым условиям приспособишься?

Тлин не ответил, отвернулся.

"Вот и думай, разумное это существо или нет, — вздохнул аналитик. — Поначалу, вроде, казался разумным, но укусил и превратился в животное. Теперь, вот, расстроен, переживает. Нет, все-таки он разумен".

— Мне жаль. Но на Реджине гораздо хуже, правда?

Зверь не ответил.

Семенов направился к болотному тумашу. Не успел он поднять перегородку, как услышал громкий голос "серого":

— Грог! Мне нужна помощь! Позови Мэкалля! Срочно!

Мужчина усмехнулся. Если бы инопланетянин не был таким гордым, мог бы обратиться за помощью к нему, Андрей не отказал бы. Но второй пилот, казалось, даже не вспомнил о соседе.

— Грог! Дело серьезное!

Со стороны «серого» раздался жуткий визг, будто кого-то резали на части. Сердце мужчины замерло, и он уже хотел броситься на помощь, но тут зазвучал спокойный, но требовательный голос второго пилота:

— Грог! Это важно! Отзовись!

Значит, жуткий визг издал не инопланетянин, точнее, не тот инопланетянин, на которого сначала подумал Семенов, а тот, что сидит в клетке.

Андрей вернулся к болотному тумашу и поднял перегородку. Если «серому» действительно нужна помощь, он обратится к соседу и не станет дожидаться ответа корабля. А если станет, значит, помощь ему не очень-то и нужна, и молчание Грога, только подтверждает гипотезу: ситуация не слишком серьезная.

Семенов забрался в клетку и принялся выгребать сброшенные тумашем иглы. Они противно гремели, когда мужчина сметал их щеткой. Дотрагиваться руками, пусть даже в перчатках, до шипов, покрытых острыми, словно бритвы, чешуйками, не хотелось. Не исключено, что этот болотный хищник ядовит.

— Грог! — «серый» уже практически кричал.

Андрей дернулся, но заставил себя остаться на месте.

"Меня никто не звал".

— Грог! — взвизгнул "серый".

Семенов не выдержал, бросил щетку, вылез из клетки и побежал на помощь.

На первый взгляд с клеткой, в которой жила огромная огненная змея, все было в порядке: прутья не погнуты, замок цел, перегородка поднята. Змея находилась в одной половине, а «серый» в другой. Только вот пол на обеих половинах, казалось, горел: пламя было несильным и больше походило на свечение, оно не дымило, но быстро распространялось по полу, проникло сквозь прутья и тонкими струйками скользило по центральному проходу.

— Грог! — в последний раз крикнул «серый» и выскочил из клетки.

Только подбежав ближе, Андрей разобрался, в чем дело. По полу скользили не огненные струйки, а змейки — точные микрокопии огромной зверюги в клетке. Семенов поддел одну тварь ногой и отшвырнул ее ближе к мамаше.

— Лови их! Лови! Они пол прожгут! — крикнул "серый".

Андрей почувствовал, как по его ноге поднимается жар. Он опустил глаза и открыл рот — сапог, которым он дотронулся до змееныша, медленно тлел.

— Черт!

Мужчина быстро скинул его и огляделся.

— Ведра! Ведра тащи! Металлические!

Теперь «серый» не брезговал говорить с человеком. Грог не отзывался, и второму пилоту пришлось обратиться за помощью к товарищу.

Семенов побежал к своей тележке, добежав, скинул второй сапог, для равновесия, высыпал порошки прямо на пол и взял четыре ведра.

— Лови этих тварей!

Весь проход заполнили светящиеся струйки. Внезапно что-то громко лязгнуло — закрылись обе двери, отделяющие «зверинец» от других отсеков корабля.

Андрей бросился к ближайшей змейке и накрыл ее ведром.

— Сюда! Сюда сваливай!

"Серый" между тем достал откуда-то из-за клеток большой металлический чан и успел посадить туда трех или четырех змеек.

— Это самка! Она была беременна, а теперь родила!

— Я думал, змеи откладывают яйца.

— Ваши змеи, может, и откладывают. А это даже не змея. Это псероконтус с Азима. Вон они! Обходи слева!

Андрей изловчился и накрыл ведром сразу трех детенышей.

— Они плохо соображают, но быстро ползают и могут доставить кучу неприятностей.

Семенов нашел глазами сапог, от которого остался только каблук и кусок подкладки, и присвистнул.

Второй пилот действовал ловко: накрывал змеек ведром, делал хитрое движение, словно подсекал рыбу на рыбалке, и огненные твари оказывались внутри, а спустя мгновение — в металлическом чане. У Андрея так ловко не получалось, но он умудрился поймать не меньше десятка, когда «серый» тяжело опустился на перевернутое ведро и вытер тыльной стороной ладони лоб.

Угроза пожара была устранена, детеныши огненной змеи изолированы.

— Нужно тут все пеной залить, — выдохнул инопланетянин. — Не пойму, почему Грог не откликнулся? Двери ведь он закрыл, значит, знал о происходящем.

— Нас помирить хотел, — догадался Андрей. — Прости, что напугал тебя в первый день и не извинился.

— Прощаю. Ты наверняка тоже испугался. Утром. Я ведь знаю, что у вас, землян, о нас говорят, — «серый» неловко улыбнулся безгубым ртом. — Извини. У нас и правда проблемы с размножением, но уверяю тебя, чужие детородные органы нам без надобности.

Семенов улыбнулся и протянул второму пилоту руки.

— Андрей, — представился он. — Очень приятно познакомиться.

Глава 11. Расчеты и просчеты

С тех пор, как Андрей помирился с Илорэль и «серым», корабельные будни стали намного приятнее.

Во-первых, за ужином девушка не смотрела исключительно в тарелку, а принимала участие в разговоре. А так как ужин считался "священным временем", и на него собирались все члены экипажа, это гарантировало присутствие за столом прекрасной блондинки. Завтрака как такового не существовало, хоть Кокуш и считал его важнее обеда и ужина вместе взятых и сильно ругался на корабельные порядки, а обедали все в разное время и, случалось, в разных местах. Ужин оказывался чуть ли не единственным часом, когда Семенов мог увидеть дочь капитана и даже перемолвиться с ней парой слов — больше его никто не кусал и предлога обратиться к целительнице не находилось.

Во-вторых, теперь за ужином царила действительно домашняя атмосфера. Андрей все еще считался новичком, но уже стал своим. О'рдрин относился к нему, как к гостю, «серый» как к лучшему другу, а Кокуш — как наседка относится к цыпленку. Семенову доставались самые сладкие кусочки, и он шутил, что в один прекрасный день растолстеет и перестанет пролезать в двери. Кок громко смеялся, шлепал себя по внушительному пузу и уверял, что живот ничуть не мешает активной жизни.

Третье, что скрашивало мужчине жизнь, было почти таким же приятным, как ежедневные встречи с Илорэль. «Серый» поговорил с капитаном, и человеку официально разрешили приходить на капитанский мостик, чем Семенов и пользовался, когда на дежурство заступал его новый друг.

Андрей имел некоторое представление о том, что должно находиться на капитанском мостике, но на деле все несколько отличалось от фантазий писателей и сценаристов фантастических фильмов.

На капитанском мостике отсутствовал иллюминатор, вместо него всю переднюю стену занимал огромный, с пола до потолка, экран, на котором отображались карта неба и куча технических данных. Непонятные буквы, цифры и графики ни о чем Семенову не говорили.

В центре помещения стоял большой круглый стол, который вполне мог заменить мужчине кровать. На столе лежал большой лист бумаги, тоже, к слову, круглый. Панель управления делилась на три секции, каждая из которых находилась за небольшой перегородкой и включала в себя несколько сотен кнопок, рычажков и дисплеев. «Серый» объяснил: первая предназначалась для ручного управления полетом, вторая — для контроля жизнеобеспечения корабля, а третья дублировала две первые. У нее автономное питание, и задействовала она иные узлы.

— Я понял, — кивнул Андрей, когда второй пилот попытался растолковать идею. — Это как у самолета. Есть гидравлическая система, которая использует «трубопровод» со специальной жидкостью, а есть запасная, механическая система. Правда, убогая и куцая, но ее вполне достаточно для посадки самолета.

— Приблизительно так. Хоть «Грог» и обладает искусственным интеллектом и может сам прокладывать курс и следить за ситуацией, всегда хорошо иметь запасной вариант. На случай повреждения главного процессора.

Рядом со вторым отсеком стояли два вращающихся малиновых кресла. Одно принадлежало капитану, второе занимал «серый». Однако, когда инопланетянин нес вахту, считался главным, поэтому восседал в кресле О'рдрина, а Андрей садился в соседнее.

— Управление наверняка не слишком отличается от земных систем, — произнес Семенов и посмотрел на второго пилота. — Ты не подумай, я просто летчик, и мне интересно все, что связано с управлением летательных аппаратов.

— Какие аппараты ты умеешь пилотировать?

— Космический корабль к ним не относится. Но думаю, я смог бы научиться. Основные узлы и системы наверняка имеют много общего с самолетами.

— Я так не думаю.

— А ты бы мог меня научить?

Дртмслотлст задумчиво посмотрел на Семенова и опустил глаза.

— Я никому не скажу, — поклялся Андрей.

— Я тоже, — отозвался с потолка Грог. — Нэ жадничай, пусть поучится.

— Я не жадничаю, — второй пилот посмотрел на дверь, — но если об этом узнает О'рдрин или Мэкалль…

— Не узнают.

И Дртмслотлст согласился:

— Хорошо. Я обучу тебя тому, что успею, ведь мы скоро прилетим на Реджину… Но учти, первые уроки будут скорее лекциями, нежели практикой. И это не так просто, как тебе кажется.

— Я смогу.

Семенов не знал, пригодится ли ему умение управлять космическим кораблем в будущем, но любопытство не пересилишь. К тому же он с самого детства мечтал летать, потому и пошел в летчики, а тут, когда появился шанс научиться пилотировать настоящий межзвездный корабль, удержаться от просьбы сил не было.

— Самое сложное взлететь и приземлиться, — начал Дртмслотлст. — Сам полет проходит практически в автоматическом режиме, нужно только определиться с курсом.

— В авиации то же самое.

— Астрономическую навигацию, уж извини, преподавать тебе не буду. Это целая наука, изучению которой космолетчики посвящают чуть ли не треть всего времени обучения. Здесь, если тебе когда-нибудь придется управлять «Грогом», можешь полностью полагаться на компьютеры.

— Астрогацию сдал на отлично, — пошутил корабль и сам рассмеялся собственной шутке.

— Основное, чему нужно научиться: поворачивать двигатели, направлять сопла корабля, чтобы совершить маневр. Но прежде, чем поворачивать, необходимо сориентировать корабль, определить, как именно он располагается в пространстве. Нужно выбрать несколько контрольных точек. В противном случае ты рискуешь развернуть корабль не в ту сторону. Второе, что ты должен уяснить: никогда не взлетай, не проведя диагностику двигателей. Без проверки разрешается взлетать только в экстренной ситуации.

Дртмслотлст замолчал, потом вздохнул:

— И зачем я тебе все рассказываю? Если действительно хочешь научиться управлять кораблем, прежде всего прочти это.

Он поднялся, подошел к одному из стеллажей у дальней стены и вытащил увесистую книгу в темно-синей обложке.

— Это "Краткие общие правила". Проштудируй, выучи правила и зарекись когда-либо ими пренебрегать. А я параллельно буду рассказывать тебе об управлении.

Андрей взял увесистый том, который весил не меньше трех или четырех килограмм, и пролистал страницы.

— Грог, сумеешь перевести ее на русский?

— Попробую.

— Ты и правда думаешь освоить ее? — удивился Дртмслотлст.

— А ты думал, какая-то книга сможет меня напугать? — мужчина вернулся в кресло и отдал "Краткие общие правила" «серому». — Начну сразу же, как только Грог ее переведет. Куда мы летим?

— Вот сюда, — «серый» указал на белую точку на экране. — К самой большой и яркой звезде созвездия Стриж. Вокруг нее вращается пять планет. Мы заглянем на четвертую и, если останется время, на пятую.

— Никогда не слышал о таком созвездии.

— Это вполне естественно, ваше понятие созвездия отличается от общепринятого.

— Общепринятого кем?

— Теми, кто вышел в космос, разумеется. Но не на вашем уровне, в пределах орбиты и ближайших планет, а на межгалактическом. Когда земляне вырвутся за пределы своей солнечной системы и вступят в контакт с соседними цивилизациями, им придется научиться общаться и взять на вооружение общепринятые стандарты. В частности, перейти на межгалактическое время и делить космос не так, как принято на Земле, а так, как принято Конфедерацией Межпланетных Связей. Ведь что есть ваше созвездие? Попытка разделить звездное небо на некоторые участки для простоты ориентирования. Но вы делите небо в так сказать двух плоскостях, не учитывая, на каком расстоянии от Земли находится звезда, а мы используем три измерения.

— К чему вы привязываетесь? У космоса нет сторон света, а планеты и объекты постоянно движутся.

— Мы ориентируемся на червоточины. Только их в космосе можно назвать неподвижными. Конечно, червоточины тоже перемещаются в пространстве, но очень медленно и этим перемещением принято пренебрегать.

— И сколько всего созвездий? У всех есть имена?

— Нет, не у всех, конечно. Созвездий чересчур много, чтобы придумать для каждого название. В Справочнике созвездий Конфедерации Межгалактических Связей им присвоены цифровые коды, но некоторые получают второе, неофициальное название.

— Ясно. Расскажи мне о Конфедерации, и вообще о космосе. Как вы живете, как общаетесь, есть ли у вас правительство… Ведь кто-то должен контролировать перемещения, торговлю, безопасность, в конце концов.

— Всем перечисленным занимается Конфедерация Межгалактических Связей, — откликнулся Дртмслотлст. — Она поделена на отделы, каждый из которых отвечает за свой вид деятельности, в том числе и за регулировку безопасности космических перелетов. Ей подведомственно буквально все, но во внутреннюю планетарную политику Конфедерация старается не вмешиваться. Однако иногда приходится — не все планеты ведут мирный образ жизни, некоторые являются серьезной угрозой правопорядку. Кроме Конфедерации есть множество более мелких организаций, пытающихся бороться за деньги, власть и планеты, богатые полезными ископаемыми, а также преступные группы, зарабатывающие продажей технологий отсталым планетам. К сожалению, не все существа, вышедшие за пределы собственных галактик…

— Бэлые и пушистые, — подсказал Грог. — Я правильно выразился, землянин?

— Правильно.

— Космос — далеко не самое безопасное место, в этом ты уже убедился. Если мы встречаем корабль или инфомаяк, обмениваемся новостями — получаем информацию о главных событиях и новых правилах, если Конфедерация принимает какой-то закон. Что еще рассказать? Правление Конфедерации меняется каждые пять лет, туда входят по три избранных члена от каждого секатора галактики, плюс советники — этих очень много, едва ли не от всех планет. Если на Земле обнаружатся залежи глуора, ваши представители тоже будут в совете.

Андрей повернулся в кресле и склонил голову.

— Залежи? Ты хочешь сказать, топливо для космических кораблей природного происхождения?

— К сожалению. Его очень трудно найти и невозможно синтезировать, — «серый» поднялся и подошел к круглому столу. — Его состав давным-давно известен, глуор разложен на молекулы, но искусственно созданное топливо не эффективно.

— Почему?

— Никто не знает. Это одна из загадок Вселенной. Некоторые даже думают, что здесь замешан либо Творец, либо магия.

— Значит в космос, то есть за пределы своей галактики, могут выйти только те расы, которым повезло найти его в недрах собственной планеты?

— Или ближайшего спутника, — согласно кивнул "серый".

— То есть земляне рискуют никогда не выйти в глубокий космос?

Второй пилот снова кивнул и склонился над бумагой, разложенной на столе.

— А где обычно находят глуор? В жерле вулканов или может быть на дне морей?

— Везде по-разному, — второй пилот нахмурился и стал быстро что-то записывать. — Ты не возражаешь, если мы продолжим разговор позднее? Мне нужно кое-что проверить.

— Хорошо, — Андрей поднялся с кресла и направился к выходу. — Только последний вопрос: почему у вас вся мебель малиновая?

— Это ты у Илорэль спроси, — махнул рукой "серый", — ее выбор.

— Мне нравится, — улыбнулся Семенов, но отправился в шестой отсек.

* * *

На ужин Кокуш не приготовил ничего "земного".

— Извини, Андрей, — опустил глаза кок, — не ушпел. Впервые шо мной такое. Обычно все ушпеваю, а тут, будто во временную воронку попал.

— Что такое временная воронка?

— Локальное возмущение времени. Когда время начинает идти быштрее или медленнее. Может, тебе подойдет пномбель? Ты попробуй, он не повредит твоему пищеварительному тракту, но насчет того, понравится на вкуш, или нет, не знаю. В любом шлучае, я приготовлю тебе ужин попозже, хорошо?

— Не волнуйся, — Семенов нашел глазами пномбель — кроваво-красное желе, в котором угадывались то ли лапки лягушек, то ли ручки младенцев, — я сам себе что-нибудь приготовлю.

— Если он пустит тебя в кухню, — усмехнулся О'рдрин. — Он даже меня туда только по праздникам пускает.

— Потому что вечно придете и после шебя бардак оштавите.

— Подумаешь, нож не в тот паз вставил.

— А я потом его повсюду ишкал! Это вам хорошо, шидите в крешле, управляете кораблем, а я бегай! На мне ведь не только ваши, привыкшие к изышканным блюдам, желудки, но и целый зо-о-парк!

— Ладно, не кипятись, — улыбнулся капитан. — Но парня голодным оставлять не смей.

— Ему еще работать, — кивнул молчавший до этого арахноид.

— Он мой гость, — подчеркнул О'рдрин. — А гости голодать не должны.

Кокуш посерел и снова принялся извиняться.

— Гм, О'рдрин, вы позволите мне сделать небольшое объявление? — кашлянул второй пилот.

— Я же просил: за ужином никаких неприятностей. Дела должны решаться в рабочее время, а ужин — едва ли не единственный час, который я смело могу назвать не рабочим.

— Я понимаю, но это очень важно и об этом должны знать все, — упрямо наклонил голову "серый".

О'рдрин махнул рукой, давая разрешение, и Андрей вспомнил, как второй пилот что-то сосредоточенно писал на бумаге в рубке. Дело, видимо, и правда серьезное.

— У нас заканчивается вода, — коротко объявил Дртмслотлст.

— Как?

— Каким образом?

— Почему?

Всполошились все.

— Простите, капитан, я виноват, — опустил голову второй пилот. — Я должен был перепроверить расчеты до того, как голосовать. Когда проходил большой совет, и мы решали, куда лететь дальше, я не знал всей серьезности повреждений, которые нам нанесли охотники. Грог сообщил о пробоине в очистительной системе, мы ее залатали, но возникли протечки.

— А запасная?

— Ее уже задействовали, но воды у нас осталось на пару недель.

— Плохо, — капитан помрачнел. — Грог, у нас есть возможность набрать воду на четвертой планете альфы Стрижа?

— Нэ могу ответить. Точными данными о планете не располагаю, только слухами, а им верить нельзя.

— Ясно.

О'рдрин задумался, и за столом повисла тишина.

— Дртмслотлст, каковы запасы глуора?

— Хватит, чтобы долететь до цели и вернуться на базу.

— Плохо. Значит, за водой мы никуда заскочить не сможем. Остаются перекупщики.

— Вызвать? — откликнулся Грог.

— Время пока терпит. Долетим до планеты, разведаем. Если там не будет воды или она окажется непригодной для очистки, тогда вызовем.

— Я виноват, капитан, простите.

"Серый" съежился и почти исчез под столом. Но О'рдрин, казалось, не замечал признаков самоуничижения и раскаяния второго пилота, он смотрел в свою тарелку, на которой лежали небольшие клецки странного зеленого цвета, и задумчиво передвигал их вилкой.

— Кто такие перекупщики? — тихо поинтересовался Андрей у сидящего рядом Кокуша.

— Плохие существа, — нахмурился кок.

— Хорошие, — возразила Илорэль.

— Жадные, — качнул головой Кокуш. — Летают по Вшеленной и продают топливо, воду, инштрументы, железо, запчасти кораблей, детали двигателей, кушки обшивки, разные приборы, в общем вше, что может выйти из штроя или закончиться в полете. Иногда не продают, а обменивают. Ш выгодой для шебя. Их и называют не шпашателями, а перекупщиками, потому что для них главное не шпашти чью-то жизнь, а заработать как можно больше денег.

— Они помогают тем, кто попал в беду, — пояснила Илорэль. — Стоит их позвать, и они прилетят на помощь. У них есть практически все.

— Только вот берут за швои услуги огромные деньги.

— Им же надо на что-то жить, сам видел, какие у них корабли! Их нужно обслуживать, — Илорэль накрыла ладонью руку отца и легонько сжала. — Ты должен не переживать, а радоваться. Что с нами было бы, если бы перекупщиков не существовало? Когда вода закончилась бы, нам пришлось бы убивать животных, чтобы извлечь воду из их тел…

О'рдрин улыбнулся нижней частью лица и поднялся из-за стола.

— Всем спокойной ночи и приятных сновидений. Дртмслотлст, с тобой я поговорю позже.

* * *

За ужином Андрей так и не притронулся к помбелю, но после того, как все разошлись, отправился не в кухню, а на капитанский мостик. «Серый» сидел в малиновом кресле и смотрел на карту звездного неба.

— Ты как? — поинтересовался Семенов.

— Нормально. Не волнуйся за меня, нервная система крепкая, я почти не переживаю.

— То-то я и гляжу, ты чуть под столом не утонул, — Андрей опустился в соседнее кресло. — Не вини себя. На тебе столько обязанностей! Я не представляю, как ты все успеваешь. Ты и второй пилот, и техник, и за животными ухаживаешь…

— Это видимость, — вздохнул Дртмслотлст. — На самом деле я могу делать в три раза больше дел, но мне не позволяют. Второй пилот — это только название. Дежурю здесь, беседую с кораблем, О'рдрин вполне мог доверить роль второго пилота Грогу — он замечает больше всех нас вместе взятых, потому что корабль — его тело, а его мозг намного совершеннее моего и капитана.

— Но ведь и чтобы здесь сидеть, надо что-то знать.

— Я обладаю знаниями, но от меня было больше пользы, если бы мне позволили… а, ладно. Все это одна видимость. Мне даже за животными не разрешают ухаживать. Выбираюсь в шестой отсек, когда О'рдрин не видит.

— Но ведь ты еще и техник! Я понимаю капитана. Если тебя сожрет какая-нибудь тварь, нам придется туго.

— Ничего не придется. Илорэль прекрасно справится с ремонтом, а когда доберетесь до базы, найдете нового техника.

— Илорэль умеет ремонтировать корабль?

— Умеет. Она выросла на Гроге и знает здесь каждую гайку.

"Вот так новость! — удивился аналитик. — Оказывается, хрупкая девушка умеет справляться со сложной работой, с которой справиться далеко не каждый мужчина".

Андрею была интересна Илорэль, и сказанное вторым пилотом заставило его мысленно зааплодировать дочери капитана.

Однако в словах «серого» без труда читался подтекст.

— Неужели, ты собрался уходить?

— Наверное, да. Я решу, когда прилетим на Реджину. О'рдрин не доверяет мне. А я не доверяю ему.

— Не понимаю, разве ты не участвуешь в разработке операций по «вербовке», когда вы прилетаете на очередную планету за животными?

— Нет. О'рдрин больше общается с Мэкаллем и на планету всегда выходит один. Мне остается лишь сидеть в кресле и следить, чтобы в шестом отсеке никто никого не съел.

— Подожди, О'рдрин и на Землю из корабля выходил один? Понятное дело, он притворялся Семеном Семеновичем. А кто же тогда маскировался под Алину?!

"Серый" впервые за вечер улыбнулся.

— Он сам и маскировался. Он псевдометаморф.

— Кто?

— Существо, обладающее способностью произвольно менять форму тела.

— А почему "псевдо"?

— Потому что он может действовать только в пределах собственной массы. Сколько живой ткани у него есть, столько он и задействует, и преобразоваться, например, в того же болотного тумаша, который едва ли не вдвое превосходит его по росту, не может. А настоящие метаморфы это умеют.

"Поздравляю, Андрей Сергеевич, — проснулся внутренний аналитик. — Сложи два и два, и получи конфуз. Кто это у нас пялился на Алину? На ее грудь! Кто мечтал прикоснуться к гладкой коже? Знал бы, что под оболочкой гоблин… Кстати, вот и разгадка ее, то есть его, таинственного влияния на мужчин. Загипнотизировали тебя, и охранников, и начальника зоны…"

— Ну и лицо у тебя, — улыбнулся Дртмслотлст. — Понимаю, о чем ты подумал. Не переживай, эроатаке может сопротивляться далеко не каждое существо. Идет воздействие на глубинные структуры мозга, и такое мощное, что забываешь обо всем, в голове остается только одно: инстинкт продолжения рода. О'рдрин владеет этой техникой в совершенстве, ради него не только заключенных из тюрем выпускали, но однажды едва не совершили государственный переворот.

— Слабое утешение, — возразил Семенов. — Кстати, если он псевдометаморф, почему не выберет себе внешность получше?

— А зачем? Это их настоящий облик. Так они выглядят на самом деле. Они и одежду умеют «выращивать», правда предпочитают носить настоящую, и создают свою только когда собираются перевоплощаться, чтобы ткань им не мешала.

Семенов выдохнул. Одежда — ерунда, ему в голову пришла другая мысль. Если О'рдрин умеет перевоплощаться, значит, Илорэль тоже псевдометаморф. Вот и возник неожиданный вопрос: так ли красива девушка на самом деле? Или светлые волосы, бледная кожа и тонкий стан это просто маскировка?

Подобное предположение моментально отбило у мужчины охоту говорить на тему управления «Грогом». Он попрощался со вторым пилотом до утра и отправился в свою каюту. Теперь Андрей не только лишился аппетита, но и сна. Похоже, этой ночью он не сомкнет глаз, будет пытаться отогнать от себя образ девушки, которая, как царевна-лягушка наоборот, при первом же поцелуе превратится в уродливого монстра — точную копию своего отца.

В своей каюте на столе Семенов обнаружил три огромные стопки бумаги. Поверх одной из них лежал титульный лист, на котором по-русски было напечатано: "Краткие общие правила. Настольная книга космолетчика".

Отложив «обложку» в сторону, Андрей увидел, что страницы заполнены мелким ровным печатным шрифтом, имелись так же рисунки, диаграммы, формулы, таблицы, примеры расчетов, схемы и несколько фотографий наиболее важных узлов космического корабля.

— Спасибо, Грог!

— Нэ за что, — откликнулся корабль. — Учись. Я перевел и распечатал, а Илорэль принесла. Она тоже в курсе.

— Хорошо.

Мужчина взял из первой стопки листов двести и опустился в кресло.

— Нэ забудь лечь спать, — хохотнул Грог и отключился.

— Не забуду, — Андрей посмотрел на часы и погрузился в чтение.

Грог постарался, и не только перевел «Правила» на русский язык, но и вписал по ходу текста собственные замечания, которые делали текст более понятным. Книга не рассчитывалась на новичков и содержала не только теорию, но и практические сведения, однако благодаря пометкам Грога, читать ее оказалось легко и интересно.

В самом начале шли краткие, листов на сорок, замечания по подбору команды. Перечислялись специалисты, без которых полет к звездам был бы невозможен, давались советы по поддержанию благоприятного психологического климата. Целая глава повествовала о взаимоотношении полов и недопустимости нарушения субординации. Отдельным блоком были вынесены законы межрасовых контактов, среди которых числились запреты на причинение вреда и распространение технологий. Далее шли сведения об общем строении космического корабля на примере модели JO-15 — небольшого суденышка с минимальной комплектацией.

Андрей зачитался и опомнился только когда буквы перед глазами начали расплываться, а зеленые светящиеся цифры табло над кроватью показывали: 02:45. Он спрятал листы в стол и лег.

И снилась ему вовсе не царевна-лягушка, а огромная панель управления "Грога".

Глава 12. Подготовка к посадке

Неделю спустя Грог разбудил Андрея в половине третьего ночи.

— Андрэй, проснись! Приближаемся к цэли. Думал, тебэ будет интерэсно.

— Правильно думал.

Мужчина поднялся и в темноте начал шарить по полу. Вчера он так устал, занимаясь уборкой в синем секторе, что едва дождался ужина, а потом добрел до своей каюты, сбросил одежду прямо на пол, и рухнул на кровать. И даже не захотел участвовать в обсуждении грядущего приближения к альфе Стрижа.

— Может, включишь свет?

— Экономим, — строго ответил корабль.

— Да брось ты! Второй пилот ясно выразился: глуора нам хватит. Или после того случая с водоочистителем ты перестал ему доверять?

— Не говори глупостей, — свет в каюте зажегся, и Андрей зажмурился. — Это и моя вина. Пусть я и голосовал за возвращэние на базу, должен был все сто раз перепровэрить. Да и Кокуш хорош. Тоже мне, счетовод нашелся. Кухонные нужды он при подсчетах учел, а технические проигнорировал.

Семенов подождал, пока глаза привыкнут к яркому освещению, нашел носки, штаны, кроссовки, натянул футболку и направился к выходу.

— Ты куда? — поинтересовался корабль.

— На мостик.

— Ну и зря. Там нэт ничего интересного. Да и О'рдрин не одобрит твоего присутствия.

— Тогда зачем ты меня разбудил?

— Хотел показать, как работает Мэкалль.

— Арахноид? — Андрей зевнул и повернул к обратно к своей каюте. — Это не интересно.

— Отнюдь. Зайди в кают-компанию.

Заинтригованный Семенов послушался. Спустя минуту он тихо открыл дверь кают-компании и восхищенно замер. Специалиста по иноразумным он заметил не сразу, первое, что бросилось ему в глаза — вид в иллюминаторе. Здесь и правда было отчего замереть.

Грог пролетал над четвертой планетой альфы Стрижа на относительно небольшой высоте. Небесное тело занимало чуть ли не треть иллюминатора и медленно, едва заметно, поворачивалось вокруг своей оси. Конечно, двигался корабль, а не планета, но зрелище завораживало.

— Красота! — Андрей подошел к иллюминатору и только тогда увидел стоящего у края стекла Мэкалля.

— Ты думаешь, это красиво? Ты умеешь ценить красоту?

— Умею. Землю из космоса я в интернете видел, а тут… впечатляющее зрелище.

Поверхность планеты переливалась золотым, розовым и апельсиновым. Возможно от яркого света альфы Стрижа, а может быть, от газов. Суша на видимой части разделялась на три больших материка, ландшафт напоминал земной: присутствовали равнины, горные цепи и пустыни, но воды не было.

— Нам придется обращаться к перекупщикам? — спросил Семенов у Мэкалля.

— Не думаю. Видишь, ту равнину? Думаю, это и есть вода.

— Оранжевая?

— Если ее можно очистить, мы ее очистим. Грог уже отправил несколько зондов для взятия пробы.

— Мы будем спускаться?

— Непременно. Хотя бы затем, чтобы избавиться от лишних ртов.

Андрей понял, о ком говорил арахноид. За две недели он так и не сумел убедить Мэкалля в разумности маскировщика, а сам зверь, когда узнал, что с ним станет, перестал разговаривать и вел себя как обычная корова: ел, спал и гадил.

— Зачем ты пришел? — спросил Мэкалль, отвернувшись от иллюминатора.

— Грог разбудил. Мне любопытно посмотреть на планету, я ведь раньше ничего подобного не видел.

— Мог бы подождать до утра. Мы еще сутки будем находиться на этой высоте. Успеешь налюбоваться.

— Ты хочешь, чтобы я ушел?

Арахноид медленно кивнул.

— Я хорошо тебя знаю. Ты не можешь сидеть молча и не задавать вопросов.

— Могу. И, кстати, ты не очень хорошо меня знаешь, если считаешь неразумным существом.

Мэкалль не ответил, отвернулся к иллюминатору, а Семенов направился к выходу. Но на полпути передумал, прошел в центр кают-компании, сел в кресло и стал наблюдать за арахноидом. Увы, ничего интересного не происходило, специалист по иноразумным прижался лбом к иллюминатору и замер. Стоял долго, превратившись в статую. Андрей уже начал засыпать, как вдруг Мэкалль произнес:

— Обнаружил живых существ, которые могут оказаться хищниками, и единственный вид разумных.

— Какова вероятность поимки хищников? — раздался над ухом голос О'рдрина. Оказывается, капитан находился на постоянной связи с кают-компанией.

— Пока сложно сказать. Данных слишком мало. Нужны образцы почвы, воды и растительности.

— Будет. Зонды Грог отправил три часа назад.

— Завершаю сканирование.

Арахноид покачнулся и едва не упал. Обернулся к Андрею и устало вздохнул.

— Вижу, у тебя есть вопросы. Задавай.

— Так же было, когда вы прилетели к Земле? Сколько видов разумных вы обнаружили?

— Пять, — Мэкалль опустился в кресло и закрыл глаза.

— Не считая человека? Ты ведь до сих пор думаешь, что я нечто вроде маскировщика? Тогда почему для поимки хищников выбрали именно людей? Взяли бы разумных.

Арахноид вздохнул.

— Чувствую, ты не успокоишься, пока не вытянешь из меня все жилы. Ладно, — Мэкалль открыл глаза. — На твоей планете пять разумных рас, но ни одна из них нам не подошла. Когда мы прилетаем на планету, в первую очередь ищем подходящих хищников: крупных, зрелищных и очень опасных. Во вторую очередь мы разыскиваем разумных существ, чтобы, скажем так, они помогли нам с хищниками. Ведь местные лучше нас знают повадки своих зверей, поэтому имеют больше шансов поймать их и остаться в живых. К сожалению, земные разумные оказались неспособны на подобные подвиги, поэтому мы обратились за помощью к людям.

— Которых не считаете разумными. А кто, по-вашему, разумен?

— Дельфины, — стал перечислять Мэкалль, — киты, один из видов глубоководных ракообразных, живущий в жерлах подводных вулканов, птица, которую ваши ученые так и не обнаружили, и энергик — невидимое существо, которое вы называете полтергейстом, домовым, несчастным случаем, белой полосой и Богом. К сожалению, энергики воздействуют на материальный мир исключительно путем перераспределения потоков энергии, и не могут никого поймать.

Семенов был удивлен словами Мэкалля.

— Кто такие энергики, я не знаю, но ученые изучают дельфинов и уже выяснили, что они очень умные.

— Ум и разум — разные понятия, — парировал арахноид. — Обнаружив подходящих хищников и не найдя способных нам помочь разумных, по совету дельфинов мы обратились к людям. Дельфины давно пытаются наладить с вами контакт, но неразумный никогда не поймет разумного. Тем не менее, ваша раса достигла небывалых высот, что позволило отнести вас к категории "условно разумные". Это означало, что с вами можно сотрудничать.

— И вы отправились на зону в поисках помощников, которые согласятся на любые опасности? Почему не обратились к охотникам? К тем, кто гарантировано мог помочь поймать животных?

— Во-первых, у нас нет денег и ресурсов, чтобы расплатиться со специалистами. Во-вторых, специалистов еще нужно найти, а где их искать и как отличить от не специалистов? В-третьих, мы сильно ограничены во времени — если не успеем к началу боев, продать животных станет сложнее. Может быть Коронер и купит их для следующих боев, но ему не выгодно кормить лишние рты целый год. Да к тому же мы потеряем на процентах от выигрыша… Поэтому время — ключевой фактор. И не стоит обижаться на наши методы. Сам бы как поступил? Представь, что ты прилетел на чужую планету с неизвестными хищниками и непонятными существами, пусть даже условно разумными. Самому охотиться нельзя — это большой риск, а лишиться капитана команда не может. Разбираться с инопланетной политикой и социальным устройством, выяснять, существуют ли на планете касты охотников и как с ними связаться — слишком долго. Зато в любом обществе есть законы и правила, и есть их нарушители, а значит, тюрьмы и места ссылок. Проще обратиться именно туда, и рисковые парни, готовые за свободу на все, поймают любую местную тварь. Мы предлагаем достойный выход. Тебе тоже предложили. Чем недоволен?

— Если б я знал…

— Остался бы в тюрьме?

Андрей не ответил. Конечно, даже знай он правду, все равно согласился бы помочь инопланетянам, лишь бы те вытащили его из зоны. Но действия обитателей «Грога» ему все равно казались варварскими.

— Кто разрабатывал план вторжения?

— Я, — ответил Мэкалль. — Не думай, что мне доставило большое удовольствие разбираться в тонкостях человеческой психологии. Я не копал слишком глубоко и выбрал беспроигрышный вариант. К «умнику» подослал сексапильную дамочку с пышным бюстом, а к «силачу» лысого «авторитета». Люди — примитивная раса, вы до сих пор подчиняетесь инстинктам. Витальные потребности, то есть удовлетворение жажды, голода, полового влечения, для вас на первом месте. На втором — продолжение рода, а все остальное не столь существенно. Поэтому О'рдрину так просто далась эроатака.

Андрею было неприятно слышать такое о себе и землянах в целом, но арахноид во всем прав. Пусть люди и относили себя к разумным существам, действовали они зачастую инстинктивно, как Тлин, едва не откусивший ему руку.

Мэкалль поднялся, давая понять, что разговор закончен.

— Я пойду спать. И ты иди. Впереди много дел.

Арахноид вышел. Семенов еще немного посидел в кресле, а потом отправился в свою каюту.

* * *

Днем Андрей убирался в синем секторе, дважды заглядывал в кают-компанию полюбоваться оранжевой планетой, прочитал еще сто страниц "Кратких общих правил" и снова пытался разговорить Тлина. Попытки успехом не увенчались, и за ужином у него было плохое настроение. К тому же мужчина не мог избавиться от мысли о том, настоящая ли на Илорэль одежда, или девушка в один момент может «втянуть» ее в себя и остаться обнаженной…

— У меня хорошие новости, — улыбнулся капитан. — Вода, доставленная зондами с планеты, пригодна для питья.

Лицо второго пилота выразило такое облегчение, что Семенов улыбнулся.

— Нам не придется вызывать перекупщиков, значит наш полет независимо оттого, найдем ли мы в этой солнечной системе подходящих зверей или нет, принесет прибыль.

— Что ж вы мне раньше не шказали? — всплеснул лапами Кокуш. — По такому шлучаю я приготовил бы что-нибудь ошобенное.

— Особенное будешь готовить, когда прилетим на Реджину и продадим зверей, — парировал О'рдрин. — Пока праздновать победу рано, по нашему следу все еще идут охотники. Но есть и вторая хорошая новость. Мэкалль…

Слово взял арахноид. Он оглядел сидящих за столом и сухо констатировал:

— Мне удалось обнаружить крупных хищников. Но местные разумные не подходят для поимки зверей. Нужно либо продолжить поиски других разумных, либо отказаться от охоты, либо самим превратиться в охотников.

— Об этом, — предупреждая всяческие разговоры, произнес О'рдрин, — поговорим завтра, а пока всем приятного аппетита. Грог! После ужина можешь начинать снижение.

— Есть, кэп!

Андрей обрадовался. У него появилась возможность во всех деталях увидеть процесс разработки операции по поимке хищных тварей, но следующая фраза, которую произнес О'рдрин, заставила его замереть.

— Мэкалль, подготовь маскировщика. Завтра мы выпускаем его наружу.

* * *

После ужина Семенов отправился в кают-компанию, хотел понаблюдать за приземлением в иллюминатор, но Грог предупредил:

— Ничего интерэсного нэ увидишь, лучше пристегнись. Я включаю систему нейтрализации гравитационного притяжэния.

Андрей приблизился было к «треножнику», а потом отправился в каюту Илорэль. Он придумал прекрасный предлог для встречи.

— Можно?

— Войди.

Мужчина открыл дверь и увидел, что девушка уже пристегнулась к одной из стен. Обвитая прочными путами «треножника» она казалась такой красивой и беззащитной… Перед глазами Андрея возникла соблазнительная сцена: дочь капитана со связанными руками лежит на кровати, а он склоняется над ней и видит в ее глазах смесь желания и восторга. Ее одежда постепенно раствояется…

— Ты почему не пристегнулся? — спросила Илорэль.

Семенов моргнул, пытаясь избавиться от видения.

— Мне нравится невесомость.

— А зачем сюда пришел?

— Понимаешь, — Андрей закрыл за собой дверь и сделал вид, будто ему очень стыдно, — я хочу еще разок полетать по каюте. Но меня в первый раз ужасно тошнило. У тебя нет какой-нибудь таблетки?

Илорэль снисходительно улыбнулась. «Треножник» ослабил хватку, и девушка подошла к одному из шкафчиков.

— Вот, — она достала небольшой пузырек с янтарной жидкостью. — Прими одну чайную ложку.

— Спасибо. Только ты не говори никому. И сама, пожалуйста, не считай меня ребенком.

— Не скажу, — девушка прищурилась, и улыбка из иронической превратилась в заговорщическую. — И ребенком тебя не считаю. Я и сама иногда, когда никто не видит, летаю по своей каюте.

— Маловато места, — оценил обстановку Семенов. — Пойдем со мной. Я хочу полетать по кают-компании, там большой иллюминатор. Грог говорит, что ничего не будет видно, но это все равно здорово. И вдвоем намного интереснее.

— А ты никому не скажешь?

— Не скажу.

— Я тоже, — отозвался с потолка корабль.

Они вышли из каюты и девушка неожиданно предложила:

— Есть помещение побольше кают-компании. Ты был в конференц-зале?

— Нет. Если он больше, тогда веди.

— Только бегом, — донесся голос Грога. — До включения системы нейтрализации гравитационного притяжэния дэсять… дэвять…

— Это недалеко!

Илорэль бросилась по коридору, и Андрей помчался за ней.

Несмотря на название, конференций в конференц-зале, видимо, никто не устраивал, потому что кроме плоской стены для демонстрации слайдов и видеофильмов, в комнате ничего не было: ни единого стула, ни даже сцены с кафедрой.

— Идеально.

Семенов почувствовал, как взлетает к потолку. Он повернул голову, чтобы посмотреть на Илорэль, и перевернулся вверх ногами.

— Давай обратно! — засмеялась девушка.

Подол ее белого платья, не скованный больше силой притяжения, летал в районе пояса, под платьем оказались обтягивающие шорты.

— Как? Я не умею!

— А плавать умеешь? Это почти то же самое. Вот, смотри.

Дочь капитана плавно отвела руку в сторону, сделала движение ногой и перевернулась.

— Теперь давай вместе обратно.

Мужчина попытался повторить движение, но у него ничего не вышло — от излишнего усердия он отлетел к дальней стене и довольно сильно ударился спиной.

— Не так, — Илорэль вытянулась в струнку и плавно подлетела к человеку. — Смотри внимательнее.

— Я так не смогу. Ты очень грациозна и у тебя все получается так изящно и красиво!

Перевернуться у Андрея получилось только с третьей попытки. Илорэль захлопала в ладоши и отлетела к противоположной стене.

— Догоняй!

— Ну, погоди!

Семенов резко отвел руки назад, но вместо ожидаемого движения по направлению к Илорэль, полетел к полу и едва успел поставить ладони, чтобы не получить еще один синяк.

Дочь капитана медленно приблизилась к Андрею, дразня, облетела вокруг него, держась на небольшом расстоянии, и многозначительно подмигнула.

— Ну все! — шутливо зарычал Семенов. — Готовься!

Оттолкнуться ногами от пола оказалось гораздо легче, чем пытаться начать движение в нужном направлении, вися в центре комнаты головой вниз.

Он стремительно догнал Илорэль где-то под потолком и обнял ее за талию.

— Попалась!

Девушка засмеялась и попыталась вырваться, но Андрей не отпускал. Он наслаждался этой нечаянной близостью, ароматом цветочного шампуня и теплотой, скрывающейся под тканью платья.

— Куда? Теперь ты моя добыча!

— Внимание! — бесстрастный голос корабля застал их врасплох. — Посадка прошла успешно. Отключаю режим нейтрализации гравитационного притяжэния. Всем, кто не закреплен, приготовиться! Обратный отсчет пошел: дэсять… дэвять…

— Это он нам, — Андрей разжал объятья, — быстрее спускайся на пол.

— А ты?

— А я уж как-нибудь постараюсь обойтись без переломов.

— Ну уж нет, — Илорэль взяла человека за руку. — Не шевелись, я все сделаю сама.

— Ты моя спасительница.

— Я просто не хочу потом лечить твои переломы, — фыркнула девушка, но Семенов не поверил такой отговорке.

Илорэль между тем взмахнула рукой, перевернулась и стала плавно спускаться. Андрей спускался следом, чувствуя себя воздушным шариком в руке ребенка.

— Три… Два… Один.

Дочь капитана встала на ноги, а Семенов не удержался — он находился в метре от пола и не успел поставить ноги, растянулся на полу, но так и не отпустил руку девушки.

— Ты не ушибся?

— Ни капли. Спасибо. За помощь и за чудесный вечер.

— Не за что, — Илорэль освободила руку. — Поднимайся, сейчас начнется самое интересное.

Глава 13. Персиковые реки, апельсиновые берега

Андрей думал, что после посадки все соберутся в кают-компании и станут обсуждать план действий, но никаких объявлений не прозвучало, экипаж «Грога» занимался своими обычными делами. Кокуш возился в кухне, Мэкалль проверял, как перенесли посадку животные в шестом отсеке, «серый» и капитан сидели в рубке, словно ничего экстраординарного не произошло. Только Илорэль ушла к себе, она собиралась выйти наружу, но перед этим решила принять какие-то лекарства. Семенов бродил по кают-компании.

— Ничего необычного нэ произошло, — словно угадав мысли Андрея, отозвался корабль. — Посадка произведена в штатном режиме.

— Это для вас ничего необычного не произошло, — Семенов ходил по кают-компании, то и дело заглядывая в иллюминатор, хотя досконально рассмотрел все еще полчаса назад. — Это вы мотаетесь по Вселенной, садитесь на разные планеты, наблюдаете миллион чудес в неделю, а для меня это первый космический полет.

— Хочешь выйти на планету? Попроси капитана, чтобы разрешил тебе присутствовать, когда Мэкалль будет выпускать маскировщика. Запасной скафандр у нас найдется. Можешь обрадовать своего нового друга, он точно сможет здэсь жить. Температура — плюс восемьдесят восемь по Цэльсию, давлэние чуть больше земного, в составе воздуха шестьдесят процэнтов азота, двадцать кислорода, пять — углекислого газа. Чуть хуже, чем на твоэй Землэ и чуть лучше, чем на родной планете маскировщика. Считай, он выиграл путевку на курорт.

— Я ему передам.

Настроение тотчас улучшилось. Андрей отправился в шестой отсек, проскользнул мимо Мэкалля, убиравшегося в клетке зубастой и клыкастой твари, похожей на черепаху размером с автомобиль, и подошел к клетке маскировщика.

Красный зверь лежал мордой к задней стенке и не шевелился.

— Тлин, хорошие новости: ты сможешь здесь жить.

Маскировщик не ответил.

— Тлин! — Семенов не рискнул протянуть руку и толкнуть зверя в бок — рука зажила, но он все еще помнил укус. — Тут почти курорт.

Красный не ответил, и мужчина махнул рукой.

"Ну и как хочет, — произнес аналитик. — У тебя других дел полно".

Из шестого отсека Андрей отправился к шлюзу. Скафандры висели на месте, и теперь он мог с уверенностью сказать, кому из членов экипажа какой скафандр принадлежит. Самый маленький — «серому», восьминогий — Мэкаллю, большой бесформенный — наверняка Кокушу, а остальных видно не было — их закрывали первые три.

В шлюз зашел Мэкалль. Он оттеснил мужчину от шкафа и вытащил оттуда два скафандра.

— Вы на поверхность? — спросил Семенов. — Можно с вами?

Арахноид нажал кнопку переговорного устройства.

— О'рдрин, наш гость просится наружу. Можно его взять? Пусть поможет с ямой.

— Возьмите. Только ни на шаг!

— Понял.

Мэкалль отключился и вытащил из шкафа еще один скафандр.

— С какой ямой? — не понял Андрей, забирая обмундирование.

— С большой. Не задавай вопросов, одевайся и приходи в ангар.

— Начинается охота на хищника? Ловушку будем копать?

Арахноид не удостоил Семенова ответом, и вернулся в корабль.

— Не любит он меня. Ну как такому доказать, что я разумное существо? Даже капитан ко мне хорошо относится, а этот…

— Оно тебэ надо? — хмыкнул Грог. — Одевайся, тебя ждать никто нэ станет.

Скафандр оказался тяжелее, чем Андрей предполагал. Несмотря на достаточно тонкую ткань, он весил килограмм пятнадцать, ходить в таком будет тяжеловато, зато прозрачный шлем не закрывал обзор, а на спине удобно примостился рюкзак.

— В нижней части рюкзака находится система жизнеобеспэчения, — пояснил Грог. — В верхней — запас кислорода, немного воды, пищи, медикамэнты и кое-какие инструмэнты. Так как твой скафандр никто специально нэ собирал, далеко от ворот не отходи и вообще держись ближе к Мэкаллю.

— Ладно.

— С лопатой обращайся осторожнее, ткань скафандра прочная, но если повредишь, получишь дозу радиации. Она нэ смертэльна, но намного выше, чем на твоей планэте. И не забывай об атомосфэре. Разобьешь шлем, на корабль не вернешься. Во-первых, изжаришься, во-вторых, задохнешься. Смертэльная концентрация углекислого газа для человэческого организма восемь процэнтов. Здесь пять. Долго протянешь?

— Я помню.

Семенов застегнул ремень, к которому крепилась небольшая сумка, и задраил дверь шлюза. В шлюзе что-то зашумело, а потом открылась вторая дверь — дверь выхода.

— Добро пожаловать на четвертую планету альфы Стрижа.

* * *

Но вышел Андрей пока не на планету, а в «ангар» — тот самый, куда они с Дрыгой попадали, проходя через ворота. Только теперь ангар оказался хорошо освещен и выглядел не таким уж и большим, как представлялось раньше Семенову.

Около ворот, одетые в скафандры, стояли Мэкалль и «серый», рядом сантиметрах в пяти от пола парила тележка, на которой, завернутое в брезент, лежало нечто большое и бесформенное.

— Где Илорэль? Она собиралась выйти на поверхность.

— Передумала, — ответил второй пилот.

— На кого охотиться будем?

— Пока ни на кого. Держи лопату. И осторожнее с ней.

Мэкалль приложил к воротам одну из конечностей, и створки открылись.

Андрей первым прошел вперед.

Вот теперь они находились на планете, только не в том пустынно-равнинном месте, которое виднелось из иллюминатора, а в небольшой долине, со всех сторон окруженной горами. Пейзаж впечатлял. Небо, переливающееся всеми цветами желтого и оранжевого, апельсиновые облака, горы цвета персиков, кривые толстоствольные деревья с мясистыми листьями, бледно-желтая трава и белый песок. Воздух едва заметно шевелился, будто земля была усеяна догорающими углями, которые выпускали из себя тепло. Восемьдесят восемь градусов — это не шутки.

"Добро пожаловать в апельсиновую страну, — хохотнул аналитик. — Интересно, чем здесь пахнет? Уж наверняка ничем хорошим".

Второй пилот и повернулся к Мэкаллю:

— Куда?

— К тем скалам, — арахноид взялся за ручки, и тележка плавно поплыла впереди.

— Что там? — поинтересовался Семенов.

Специалист по иноразумным не ответил.

Ну и ладно. Меньше всего сейчас Андрея волновал Мэкалль. Он ступил на землю незнакомой планеты, первый из людей, первый на всей Земле. Мужчина бодро шагал к горам, на которые указал Мэкалль и удивлялся легкости собственных движений, да и ранец за спиной не казался таким уж тяжелым, видимо, сила тяжести здесь была несколько меньше земной.

Не забывал Андрей и вертеть головой, осматривать окрестности.

Если заменить цвета неба, травы, земли и гор на обычные, земные, получится довольно милый пейзаж, но Семенов каждой клеточкой тела чувствовал, что все здесь необычное. И горы, с вершин которых в любой момент может спуститься лавина камней, и деревья, в кронах которых могут прятаться оранжевые птицы, и песок, на котором четко отпечатался чей-то след.

— Сюда!

Семенов остановился и нагнулся, чтобы рассмотреть находку. След был немногим больше его собственного, но заканчивался тремя мясистыми отростками.

— Похоже на большую курицу.

"Такая курица убьет тебя одним ударом клюва по макушке", — откликнулся аналитик.

— Давайте быстрее, — Мэкалль огляделся. — Пока здесь никого нет, но в любой момент могут появиться.

Арахноид поспешил вперед со своей тележкой, а Андрей повернулся ко второму пилоту.

— Он чувствует присутствие живых существ?

— А как, ты думал, я планету сканирую? — отозвался в шлеме голос специалиста по иноразумным. — Не стойте, двигайтесь.

До скал добрались быстро и без приключений. Высоко в небе парили какие-то птицы, в траве звенели насекомые или мелкие животные, а настоящей, крупной живности им на пути не встретилось.

— Копаем здесь.

Мэкалль первым воткнул свою лопату в белый грунт, потом к нему присоединился второй пилот, а Семенов, бросив лопату на траву, отошел к тележке. Посмотрел с одной стороны, затем с другой, но не нашел ни единой дырки, в которую можно заглянуть под брезент.

— Что там? — спросил он, обращаясь сразу к обоим спутникам.

— Копай давай, не отлынивай, — арахноид орудовал лопатой быстро и ловко. Когда уставали одни конечности, перехватывал орудие труда другими и продолжал работать.

— Надо ему сказать, — второй пилот обернулся. — Это маскировщик. Он умер сегодня утром.

Семенов отдернул руку от свертка. Постоял рядом несколько секунд, посмотрел на специалиста по иноразумным, а потом тоже взялся за работу.

— Отчего он умер?

— Мы не делали вскрытия, — отозвался второй пилот. — Но внешне никаких признаков болезни нет. Думаю, причины психологические.

— От страха он помер, — проскрипел Мэкалль.

— Тебе его не жалко?

— Если будешь каждую тварь жалеть, никаких сил не хватит, — арахноид переложил лопату в другие конечности. — Не отвлекайся, а то до вечера не успеем.

Примерно через полчаса они вырыли достаточно большую и глубокую яму.

— Может, пока не поздно, сожжем его? — спросил «серый». — Все-таки он с другой планеты, мало ли какие микробы…

— Лучше закопать, — Мэкаль выдохнул. — Земля сама изжарит труп, а будем с огнем возиться, кто-нибудь придет на запах, тогда нам придется вернуться в корабль.

— И что?

— И то. Съест какая-нибудь тварь кусок, заразится теми самыми микробами, о которых ты говорил, разнесет заразу и планета вымрет. Помнишь Весту?

— Не преувеличивай, — второй пилот вылез из ямы и бросил лопату. — Давайте уже закапывать.

Семенов сам доставил тележку к могиле, повернул рычажок на правой ручке, и тележка наклонилась. Мертвое тело с глухим шелестом упало на дно.

— Ты до сих пор думаешь, что Тлин был неразумным существом? — спросил Андрей арахноида.

— А почему тебя это так волнует?

— Потому что ты и меня разумным не считаешь. Я не хочу закончить как Тлин.

— Уверяю, для тебя судьба уготовила иной конец.

"Ну конечно", — усомнился аналитик.

Мужчина помолчал, а потом первым бросил на брезент горсть белого песка.

* * *

Когда с похоронами закончили, пришла пора возвращаться на корабль.

— Может, походим тут еще немного? — предложил Андрей. — До озера дойдем или до того леса.

Ему не хотелось уходить так рано. Толком он успел рассмотреть только рыхлую белую почву, в которой теперь покоилось тело Тлина, а вокруг было столько всего интересного — целый мир, который нужно исследовать.

— Нет, — отрезал Мэкалль и взял тележку. — Запасов воды нет, кислорода мало, мы не готовы к экспедиции.

Арахноид направился к воротам, «серый» пошел следом.

— А когда будете готовы, возьмете меня с собой?

— Если соберемся в экспедицию, подумаем, — не оборачиваясь, ответил специалист по иноразумным. — Но я не вижу смысла в экспедиции. Пробы почвы, воздуха, воды и местной флоры у нас есть, анализ проведен. Если кто и пойдет "в экспедицию", то только О'рдрин. Пока же у нас нет даже плана поимки хищников. На местных разумных рассчитывать нельзя.

Пока Мэкалль рассуждал, Семенов остановился, потом сделал шаг назад, а потом отвернулся и побежал к горам. Если он правильно понял принцип действия рации в скафандре, его будет слышно, даже если он несколько удалится от своих спутников, а пока товарищи дойдут до ворот, он успеет побродить возле пещеры. Когда заметят его отсутствие, он уже будет на полпути обратно к воротам. Заодно можно поискать сувенир на память об оранжевой планете.

Андрей добежал до скал, пытаясь дышать не слишком громко, чтобы специалист по иноразумным и «серый» ничего не заподозрили, и огляделся.

— У тебя больше нет вопросов? — удивился Мэкалль.

— Есть, — выдохнул Андрей. — Но я потом спрошу.

— Разумные речи, — хмыкнул арахноид и замолчал.

Семенова это вполне устроило. Он находился у подножия небольшой оранжевой скалы, рядом рос редкий лесок, чуть дальше персиковым цветом блестела вода небольшого озера.

Мужчина пнул скалу, пытаясь отколоть небольшой кусочек, но ничего не добился, тогда он отправился вокруг в поисках камня подходящего размера. Трогать деревья не стал — листья долго не сохранишь, а от веток никакого прока — кроме цвета в них нет ничего интересного. А вот кусок скалы далекой планеты — совсем другой разговор.

Андрей обошел скалу, пробрался через небольшой кустарник и снова увидел озеро. Может, на берегу найдется камень? Обтесанный персиковыми водами, согретый апельсиновыми берегами.

"Зря", — предупредил внутренний голос.

Но в последнее время у Семенова вошло в привычку его игнорировать, к тому же озеро находилось недалеко, метрах в ста. Он как раз успеет пройтись по берегу и одолеть полпути до ворот.

Под ногами хрустели листья и сухие ветки — растущий вокруг озера кустарник сбрасывал листву, вероятно, в этом мире наступала осень. Где-то вдалеке слышалось монотонное посвистывание, Андрей понадеялся, что эти звуки издает мелкая птичка, а не мелкий зубастый и ядовитый хищник, притаившийся в засаде.

Выйдя к озеру, мужчина разочаровано выдохнул — гладкие берега действительно походили на апельсин — оказались ровными, без единого камушка у берега.

Вдруг слева послышался звук льющейся воды. Как будто кто-то включил большой кран и наполнял ведро для полива огорода.

Андрей повернул голову и замер.

Вода была вовсе не водой, ведро — не ведром, зато в том, что звук издает настоящий хозяин огорода, если считать огородом всю планету, сомнений не вызывало.

На левом берегу озера, которое оказалось несколько вытянутым в длину, стоял динозавр, по крайней мере, именно это слово пришло в голову Семенова в первое мгновение. Огромный, метров под пять, с большой собачьей головой и акульими челюстями, тонкими передними лапами, мощным хвостом и тяжелым туловищем, ярко-оранжевый монстр больше всего походил на тираннозавра. Он стоял боком к человеку, задрав хвост, и мочился в озеро.

Мужчина замер, потом начал медленно пятиться, не спуская с оранжевой твари взгляда.

Динозавр закончил мочиться и неожиданно повернул голову прямо к Андрею. Раскрыл пасть и исторг утробный рык.

Семенов повернулся к монстру спиной и побежал к кустам, оттуда к скале, чтобы обогнув ее, выбраться на дорогу к воротам.

Так быстро он не бегал даже когда убегал от разъяренного слона. Потому что земной слон с полуметровыми бивнями рядом с этим монстром был просто мальчиком-с-пальчик.

Андрей вспотел, но утереть пот не мог, тяжелый скафандр с рюкзаком ужасно мешались, хотелось сбросить с себя лишнюю тяжесть, чтобы бежать быстрей. А сзади него от тяжелой поступи гиганта вздрагивала земля.

— Бежим! — крикнул он, забыв о рации в шлеме.

— Андрей? Ты где?

— Бежим, — выдохнул Семенов и выбежал на финишную прямую — равнину, которая заканчивалась прямо у ворот.

Мэкалль и «серый» находились метрах в двухстах от серой металлической громадины, а мужчине нужно было преодолеть еще по крайней мере километр. Он быстро обернулся, и увидел, что тираннозавр отстает от него на каких-нибудь пять шагов, пять гигантских шагов.

— У тебя на поясе в сумке лежит парализатор, — быстро заговорил «серый». — Не останавливайся, стреляй не оглядываясь. Даже если попадешь, заряд не остановит такую огромную тварь, зато выстрелы отвлекут и заставят притормозить.

Семенов задыхался. Практически на ощупь открыл сумочку, достал оттуда нечто пластиковое, полупрозрачное, похожее на пистолет, нащупал кнопку и, не оборачиваясь, выстрелил.

Звука не услышал, может потому, что в ушах гулко отдавалось сердце, а может потому, что парализатор стрелял очень тихо.

Шаги за спиной никуда не делись.

Андрей снова нажал кнопку, и увидел, как «серый» приложил ладонь к воротам.

"Последний рывок", — уговаривал он себя.

— Быстрее, — в голосе Мэкалля послышалось беспокойство.

Это беспокойство в голосе существа, которое всегда его недолюбливало, заставило Семенова обернуться. К нему, как в страшном сне, тянулась огромная, с небольшой частный дом, голова, главной достопримечательностью которой являлась пасть, в которую влезет небольшой бассейн.

Мужчина отпрыгнул вправо.

Пасть щелкнула ровно в том месте, где секундой раньше находились плечи Андрея.

Семенов покатился по желтой траве, выронил парализатор, перевернулся на спину и замер.

Оранжевый монстр жмурился и тряс головой — его обстреливали Мэкалль и второй пилот.

— Ты не ранен? — спросил "серый".

— Нет.

Андрей больше не терял времени — вскочил и бросился к воротам. В считанные минуты он подбежал к ангару и скрылся внутри. Мэкалль и «серый» прошли через ворота спиной вперед.

— Бесславное бегство, — констатировал О'рдрин. — Он встречал экипаж на выходе из шлюза, — А с тобой, Андрей, у нас состоится серьезный разговор.

Глава 14. Серьезный разговор с серьезными последствиями

Серьезный разговор должен был состояться после ужина, поэтому у Андрея оставалось немного свободного времени. Перед мысленным взором Семенова стояла страшная оскаленная морда оранжевого тираннозавра, которая превращалась то в недовольное лицо капитана, то в покрытую густой черной щетиной голову Мэкалля. Мужчина пытался отвлечься с помощью "Кратких общих правил", но это не помогло, глава попалась на редкость скучная — об учете топлива, кислорода, воды и продовольствия. В книге приводились длинные формулы расчетов, давались миллионы советов, которые нужно было просто запомнить. А сейчас Андрей не мог сосредоточиться ни на чем, кроме предстоящего разговора.

За ужином расслабиться тоже не получилось. Семенов чувствовал себя виноватым за то, что подверг спутников опасности и чувствовал себя полным идиотом. Он смотрел исключительно в свою тарелку и иногда поглядывал на Илорэль, единственного члена команды, который ему улыбался. Остальные угрюмо молчали, даже Грог не сыпал шуточками и ни над кем не издевался, хотя уходящий день никак нельзя было назвать скупым на события.

— На мостик, — коротко приказал О'рдрин, когда Андрей доел суп из шампиньонов. — Мэкалль, со мной.

Семенов угрюмо поднялся и поплелся за бодро шагавшим впереди капитаном и семенившим рядом с ним специалистом по иноразумным. Мужчина уже представлял речь арахноида: "Я же говорил, он не относится к разумным существам! Кто, скажите, в здравом уме станет подвергать опасности себя, своих товарищей и всю экспедицию в целом? А если бы та тварь добралась до ворот быстрее нас?"

О'рдрин опустился в капитанское кресло, Мэкалль сел в кресло второго пилота, а Андрей, прислонился спиной к косяку двери. Но разговор пошел вовсе не о его проступке, О'рдрин обращался исключительно к арахноиду, да и тот, казалось, забыл о присутствии в рубке постороннего.

— Надеюсь, теперь ты определился? — начал капитан. — Времени прошло достаточно.

— Да, — откликнулся специалист по иноразумным. — Мне хватило. Все точно, никаких сомнений.

— Ты понимаешь, перед каким соблазном ставит нас этот факт?

— Понимаю. У нас есть выбор. Мы можем просто улететь.

— Выбор есть всегда. Но стоит ли вообще выбирать? Может, так все и было задумано с самого начала? Может, это и есть та полоса удачи, пересечься с которой мечтает любое разумное существо?

— Я не верю в удачу, — арахноид скрестил передние лапы на груди и наклонил голову. — Вижу, вы уже все решили?

— Ты же понимаешь, я не могу один принять такое важное решение. Что скажет команда?

— Команда сделает то, что от нее потребует капитан.

— И это мне говорит специалист по разумным существам. Неужели не понимаешь? Они взбунтуются! Илорэль и Кокуш точно будут против.

— Зато на вашей стороне Дртмслотлст. И я. А его, — Мэкалль кивнул в сторону стоящего у двери Андрея, — возьмите в помощники. Это разом решит все наши проблемы. А вкупе с тайным оружием…

При этих словах капитан и Мэкалль обернулись к Семенову, словно вспомнили о его присутствии. О'рдрин улыбнулся нижней частью лица и тут же убрал улыбку.

— Сначала я должен сделать тебе строгое внушение насчет сегодняшней выходки. Мэкалль, тебе тоже замечание. Ты нужно было следить за ним, не отпускать ни на шаг. Только с таким условием я отпустил его на поверхность.

— Я понимаю, — арахноид опустил глаза.

— А теперь к делу.

Андрей настроился выслушать как минимум двадцатиминутную проповедь капитана, сдобренную ироническими замечаниями и вздохами Грога, но О'рдрин почему-то не счел инцидент с тираннозавром достойным внимания, да и корабль вел себя подозрительно тихо.

— Это только начало, — капитан поднялся с кресла. — Садись, а я постою. Так лучше думается.

Семенов недоуменно поднял брови и опустился в малиновое кресло.

— Каждый год на планете Реджина, проводятся бои с участием самых злобных тварей Вселенной, — начал О'рдрин. — Размах мероприятия колоссальный, и деньги, которые зарабатывают на этом шоу, мягко говоря, не маленькие. Мы тоже стараемся откусить от золотого яблока, но рот маловат.

— Нам не хватает людей, мощностей и денег, — пояснил Мэкалль. — В первую очередь денег, чтобы запастись остальным. Тогда нам не пришлось бы полностью полагаться в вербовке разумных и охоте на О'рдрина и рисковать потерять капитана. Купили бы корабль побольше, наняли бы желающих заработать деньги при помощи грубой физической силы и брали бы не семьдесят-восемьдесят монстров, а две или даже три сотни.

— Деньги идут к деньгам, — продолжил О'рдрин. — Заработать можно либо количеством, либо качеством. Охотники часто берут количеством, а мы ограничены средствами, размерами корабля, пищей, которую можем взять с собой… в общем, всюду одни рамки. Из-за этих рамок мы вынуждены экономить — брать только лучших монстров, самых страшных, самых сильных, тех, кто будет красиво смотреться на арене и сможет выстоять первый раунд. Поэтому мы так щепетильны в отборе.

Андрей кивнул.

"Пока все ясно. Но к чему он ведет"?

— Не секрет, что самыми дорогими хищниками на Реджине считаются те, кто лучше вооружен.

— Вроде сегодняшнего оранжевого монстра, — поддакнул арахноид.

— Но поймать их трудно, а разумных, которые могут нам помочь, на этой планете нет. Следовательно, у нас два выхода: либо улететь, либо попытаться обойтись без помощи извне.

Капитан сделал паузу, потом посмотрел в потолок, вздохнул и продолжил:

— Если интересуешься нашим финансовым положением, можешь спросить у Дртмслотлста или у Грога, но упускать шанс подправить это положение, мы не можем. Мы останемся и попытаемся поймать одного из монстров.

"Понял, — хохотнул аналитик. — Похоже, Андрей Сергеич, из уборщика ты превратишься в охотника".

— Ты хорошо показал себя на Земле, умело управляешься с тварями в шестом отсеке, да и оранжевого монстра не испугался: успел убежать и предупредить товарищей.

— Лучше бы вместо этого шел себе спокойно за товарищами и никуда не убегал, — буркнул Мэкалль.

— В общем, — подвел итог капитан, — на тебя можно положиться.

— Вы предлагаете мне новую работу?

— Сообразительный, — улыбнулся О'рдрин. — Так ты согласен отправиться со мной на охоту?

* * *

Разумеется, Андрей согласился. Потому что О'рдрину нужно было помочь — одному охотиться на зверюгу, величиной с двухэтажный дом, слишком опасно, а команда не могла лишиться капитана. Но настоящей причиной, по которой Семенов сказал твердое «да», являлся азарт. Кто в своем уме откажется от настоящего приключения? К тому же, сувенирного камня с четвертой планеты альфы Стрижа он так и не нашел.

Именно поэтому под чутким руководством Грога Андрей сидел на полу своей каюты и собирал вещи.

— Главное — кислород, второе — вода, — напутствовал корабль. — Еда на трэтьем мэсте. Дальше оружие, а остальное мэлочи.

— В детстве я ходил в походы с отцом, и главное, что нужно было положить в рюкзак, называлось так: КЛМН. Расшифровать сможешь?

— Нэт.

— Ну подумай!

— Нэ знаю.

— Кружка, ложка, миска, нож! Ты чего какой не разговорчивый сегодня? С капитаном не поладил? Слышал, он говорил о разделении команды, что ты будешь против… ты в курсе, о чем речь?

— В курсе.

— Тогда не молчи.

— Маленький ты еще. Я бы мог рассказать тебэ все, переманить на свою сторону, но главный здесь О'рдрин, поэтому я ничего не скажу. Если капитан счел нужным не посвящать тебя в подробности, мне и подавно не слэдует раскрывать рот.

— Все с тобой ясно.

Мужчина застегнул рюкзак, проверил крепления скафандра и понес все к шлюзу.

По большому счету сейчас его не интересовали ссоры и недопонимания Грога и О'рдрина, он отсчитывал минуты до завтрашнего утра, когда снова ступит на оранжевую планету, только уже не как турист, а как охотник.

— Андрей!

В коридоре Семенова догнала Илорэль. Выглядела она странно — вместо обычного платья девушка надела обтягивающий сиреневый комбинезончик, красиво оттенявший цвет ее глаз. Мужчина остановился и залюбовался стройной фигурой. Он снова подумал, настоящий ли на девушке комбинезон, или она на самом деле обнажена, а одежда — просто трансформировавшаяся кожа?

— Я слышала, ты отправляешься на охоту. Будь осторожен.

— Буду, — Семенов невольно улыбнулся. — Ты обо мне беспокоишься?

— Ты ведь такой неуклюжий! — прыснула Илорэль. — Вспомни свой полет.

— Это я в воздухе неуклюжий, а на земле очень даже ловкий.

И, подтверждая собственный слова, Андрей перебросил рюкзак в левую руку, а правой притянул красавицу к себе.

— Ловко?

— Ловко, — щеки девушки порозовели, но глаз она не опустила и смотрела смело и открыто.

"А теперь можете поцеловать невесту", — разрешил аналитик, но Андрей почувствовал, что пока не время. Он приблизил лицо к лицу девушки и шепнул в ухо:

— Спасибо.

После этого отпустил дочь капитана и вразвалочку направился к шлюзу. Настроение было великолепное.

* * *

Ночью он спал плохо. Ему снились оранжевые тираннозавры, зубастые пасти и мертвый маскировщик, бормочущий проклятья. Мужчина проснулся в три и больше заснуть не сумел, ходил по каюте от шкафа к ванной и обратно, смотрел на зеленые светящиеся цифры часов и подгонял время.

— Иди уж, — негромко произнес Грог. — Капитан тоже нэ спит. Чэм раньше отправитесь, тэм быстрэе вернетесь.

О'рдрин действительно не спал. Семенов нашел его в кают-компании у иллюминатора. Капитан был одет только в легкий халат, а Андрей успел одеться, не хватало только скафандра.

— Проснулся? Готов? Объясняю план. Мэкалль просканировал планету и нашел удобное место, где водятся хищники и где можно устроить засаду. Ворота уже настроены, как только разберемся с ролями, отправимся.

— Мы будем охотиться на вчерашнего оранжевого?

— Нет. Здесь есть хищники получше. Они ловкие, быстрые и чрезвычайно умные.

— На кого будем охотиться?

— На метаморфа. Это существо умеет преобразовывать свое тело в соответствии с потребностями. Захочет отрастить клюв, отрастит. Зубы — без проблем, крылья — пожалуйста. У нас будет лишь одна попытка — если не справимся, весть о нас тут же разнесется по окрестностям и охоте конец. Они нападут стаей, и отбиться мы не сможем. Готов? Тогда одевайся.

Скафандр покорно приник к телу, рюкзак, теперь весивший гораздо больше, чем в первую вылазку на планету, показался очень неудобным, зато появилось настоящее оружие.

Они прошли к шлюзу. Капитан протянул Семенову большую трубу, в которую мужчина без труда мог бы засунуть руку по локоть.

— Она стреляет сетью. Зарядов два, но второй не понадобится — если не попадешь с первого раза, метаморф не даст тебе возможность выстрелить повторно. А это, — О'рдрин отстегнул от одного из висящих в шкафу скафандров блестящий пистолет, — парализатор. Стреляет ампулами с особым веществом, оно действует примерно через полминуты. У тебя три задачи: поймать зверя в сеть, выстрелить в него из парализатора и постараться не умереть, пока на тварь не подействует снотворное.

— А вы?

— А я… я буду тебя прикрывать. Пойду первым. Если увижу лишних, попытаюсь прогнать, а ты выйдешь через двадцать секунд. Понял?

— Понял.

— Связь у тебя будет только с кораблем. Запомни, как я выгляжу, — О'рдрин кашлянул, — и постарайся не перепутать меня с другими.

Андрей не успел задать вопрос, вертевшийся на языке — почему капитан до сих пор не надел скафандр, он увидел то, от чего по его спине побежали мурашки. Скафандр капитану не требовался. Псевдометаморфы, к коим относился О'рдрин, в пределах собственной массы могли превращаться в других существ. И он превращался.

Халат упал на пол. Тело капитана уменьшилось в размерах, раздулось в боках, раздалось в бедрах, кожа приобрела ярко-красный оттенок и стала покрываться мелкой зернистой чешуей. Голова вытянулась, глаза увеличились, округлились и переместились к ушам, уши втянулись внутрь, подбородок слился с шеей, а нос превратился в пасть.

Спустя десять секунд О'рдрин полностью преобразился. Рядом с мужчиной, опираясь на две толстые куриные ноги, стоял ярко-красный чешуйчатый монстр.

"Хорошенькое дело. Если он в непонятно что на куриных ножках с такой легкостью превратился, то какая-то Алина для него и вовсе чепуха", — присвистнул аналитик.

Шлюз открылся, и капитан, спрыгнув на бетонный пол ангара, направился к воротам. Семенов пошел за ним.

— Засекай время, — произнес О'рдрин странным голосом, совсем не похожим на голос капитана, и дотронулся до ворот уродливой красной лапой.

Створки открылись, и О'рдрин ступил на белый песок четвертой планеты альфы Стрижа.

* * *

Ровно через двадцать секунд Андрей вышел за ворота. В правой руке он держал трубу, стреляющую сетью, а парализатор пристегнул к поясу.

Он оказался в незнакомом месте, не там, где вчера хоронил Тлина и спасался бегством от разъяренного тираннозавра. Вместо белого песка под ногами чавкала рыжая глина, травы не было совсем, зато в отдалении, шагах в двухстах, рос густой кустарник, и небо все также отсвечивало розово-оранжевым.

Трехпалые следы капитана вели к кустам, туда Семенов и отправился. Раздвинул ветки с узкими листьями и осмотрелся.

Справа журчал ручей с темно-красной водой, по его берегу росла редкая желтая травка, справа возвышались пологие холмы, покрытые все той же глиной, что чавкала под ногами, чуть дальше виднелись горы, и повсюду тут и там лежали огромные валуны, словно здесь играл в гигантбол вчерашний монстр.

Следы капитана затерялись — глина оказалась чересчур текучей, от малейшего дуновения ветра по ее поверхности бежала рябь и затапливала следы.

Если бы О'рдрин отправился к ручью, Андрей заметил бы его — спрятаться у воды негде, поэтому мужчина пошел в сторону холмов. Глина становилась глубже и гуще, вытаскивать ноги, с каждым шагом погружающиеся в рыжую грязь, становилось все сложнее, и Семенов начал всерьез опасаться, что либо застрянет либо утонет, но все обошлось. У холмов земля оказалась настоящей землей, и человек начал взбираться наверх. Увы, ноги соскальзывали, и он дважды съезжал вниз на копчике.

Белый скафандр быстро окрасился рыжим, перчатки, испачканные глиной, стали скользкими, но Семенов лишь крепче сжал трубу с сетью, и снова полез на холм.

Третья попытка удалась — он взобрался на вершину, отдышался и выпрямился во весь рост.

Под ним до самого горизонта расстилалась равнина. Рыжая глина холмов постепенно сходила на нет, заменяясь желтой травой, кое-где росли карликовые деревья, высотой в человеческий рост с толстыми, как приличная винная бочка, стволами.

Метрах в двухстах от холма Андрей увидел метаморфов. Их было двое: один поменьше, другой побольше. Более крупный вцепился длинными когтями в предплечья мелкого собрата, а тот впился сопернику зубами в шею. Звери трясли головами, рычали и лягались. Больше всего они походили на двух боксирующих кенгуру, если только кенгуру при драке вырывают из тела соперника целые куски мяса.

"Вот черт!"

— О'рдрин!

Семенов поспешил спуститься с холма. Ноги скользили, он боялся упасть и выронить «ружье», и спешил изо всех сил.

— О'рдрин!

Твари казались абсолютно одинаковыми, если не считать размера, обе уродливые, с круглыми глазами и зубастой пастью, покрытые ярко-красной чешуей. Капитаном могла оказаться любая из них.

Последний окрик привлек внимание дерущихся — звери молниеносно повернули головы в сторону человека и неожиданно расцепили объятья. Андрей спустился с холма и остановился.

Животные дружно опустились на четыре лапы и сделали огромный прыжок в сторону мужчины. Оба монстра оказались настоящими монстрами — их пасти были открыты, глаза сверкали яростью. Прямо в полете они отрастили крылья и неслись на Андрея со скоростью пушечного ядра.

Семенов попятился, поднял трубу и нажал на спусковой крючок.

Глава 15. Спящие красавцы

Труба плюнула сетью с такой силой, что отдача оттолкнула Андрея назад. Он вынужденно отклонился, едва не упав, и это спасло ему жизнь.

Сеть опутала более крупную тварь, и та со всего маху шлепнулась на землю, проехав по инерции вперед метров на шесть, а вот мелкий монстр продолжил движение, его пасть щелкнула прямо перед носом Семенова, там, где секундой раньше находилась его голова.

Андрей инстинктивно поднял руки и попал длинной трубой зверюге по ногам. Та взвыла, пролетев мимо, резко развернулась и спикировала.

Ружье пришлось бросить. Мужчина повалился на землю, вцепившись в напавшего на него монстра обеими руками, отпихивая голову, уворачиваясь от острых зубов.

— Второго беру на себя! — услышал Семенов грубый голос откуда-то сзади. — Держись!

Метаморф оказался очень сильным, но и Андрей чувствовал себя настоящим атлетом — он привык к большей силе тяжести, чем здесь и это давало ему небольшое преимущество.

С морды на стекло шлема капала бурая слюна. Левой рукой Семенов уперся твари в лоб, правой замахнулся и ударил в шею. Голова монстра дернулась. Этого хватило, чтобы извернуться, упереться коленями в чешуйчатое тело и толкнуть.

Монстр заверещал. Мужчина перекатился на живот, придавив зверя к земле, и потянулся к поясу за парализатором. Но тварь оказалась хитрее — прямо из ее лба начали расти щупальца, они извивались, отвлекая внимание, и когда Андрей уже почти справился с поясом, обвили руку и вцепились в ткань скафандра мгновенно выросшими когтями.

Правая рука оказалась зажата.

Семенов дернулся, ударил зверюгу в шею левой рукой, но метаморф быстро научился защищаться — кулак попал не в мягкое горло, а в бронированный чешуйчатый ворот, закрывший уязвимое место.

Человеку ничего не оставалось, кроме как перекатиться обратно на спину, утащив монстра за собой, затем снова навалиться на него, действуя быстро, чтобы тот не успел опомниться.

Труба, которую он бросил, оказалась совсем рядом, Андрей вытянул руку… Но не достал.

Зато тварь воспользовалась моментом и вцепилось зубами в грудь. Рванула. Скафандр затрещал. Семенов почувствовал обжигающе горячий воздух.

— Черт!

Попытался оторвать животное от себя. Не вышло. Нащупал глазные яблоки, надавил.

Монстр запищал.

Андрей почувствовал, что глаза монстра под его рукой исчезают, растворяясь, преобразуясь в плотную массу.

Не теряя времени, не дожидаясь, пока метаморф отрастит новые глаза где-нибудь в другом месте, неимоверным усилием мужчина оттолкнул от себя зверя, чувствуя, как щупальца разрывают ткань скафандра на правой руке, перекатился на спину, потом на живот, схватил трубу и поднялся на ноги. Грудь жгло все сильнее, но думать об этом было некогда.

Монстр отрастил новые глаза, поднялся на задние лапы и бросился на противника. Выстрелить Семенов не успел, просто замахнулся оружием, будто обыкновенной дубиной, и изо всех оставшихся сил ударил тварь по голове.

Раздался неприятный хруст. Покрытый ярко-красной чешуей череп прогнулся, словно под кожей находились не кости, а полусдувшийся мяч, на Андрея полетели брызги белой вязкой жидкости, и животное упало прямо у его ног. Из открытой пасти потекла тонкая струйка бурой слюны, череп засочился белым гноем, который, видимо, заменял метаморфам кровь или мозг, тело содрогнулось и больше не двигалось.

Только сейчас Семенов вспомнил про голос. Он огляделся, но капитана не увидел, зато на траве четко отпечатались следы драки, они уходили к кустам.

Мужчина вытащил из-за пояса парализатор и бросился на помощь.

Два монстра, сцепившись в мертвой хватке, катались по земле. Только вот больше ни один из них не походил на ту тварь, чей труп сейчас валялся у подножия холма.

Тело одной из них покрывали черные пластины, на выпуклом лбу красовались толстые бычьи рога, пасть напоминала клюв, из спины торчали пять или шесть конечностей, некоторые из которых заканчивались пальцами, другие крюками. Вторая тварь отрастила синий пластинчатый панцирь, голову-молот и длинные упругие отростки с шипами, которыми нещадно колотила соперника.

"Ну, и кто из них капитан? — хмыкнул аналитик. — В какого монстра будешь стрелять? Я — пас".

— О'рдрин!

Ни одна тварь на отклик не ответила и не обернулась, зато в сторону человека полетел толстый острый шип. Семенов не заметил, кто его бросил, но успел отскочить. Медлить больше нельзя. Он прицелился и выстрелил.

Пьюу!

Пьюу!

Дротики попали в цель — синий монстр рявкнул и потянулся к предплечью, черный рыкнул и затряс головой, стараясь избавиться от воткнувшейся в лоб стрелки.

Андрей бросил парализатор под ноги, удобнее перехватил трубу с сетью и нажал спусковой крючок.

На сей раз отдача свалила его на землю. Семенов застонал — грудь горела огнем, а теперь к ней присоединилась рука. Перед глазами заплясали розовые точки, хорошо еще шлем крепился к шее герметично и не допускал к легким непригодный для дыхания обжигающе горячий воздух планеты.

Андрей медленно поднял голову.

Монстры снова преобразовались: теперь один походил на черного гигантского ежа, колючки которого раздирали сеть на клочки, а второй на многорукую змею.

Мужчина стиснул зубы, подобрал парализатор и поднялся. Снова прицелился и задумался, не повредит ли капитану двойная доза снотворного.

Между тем монстры справились с сетью. Колючки ежа втянулись, превращаясь в кожистые крылья, синий зверь тоже готовился взлететь. Медлить нельзя.

Семенов придержал правую руку левой и дважды выстрелил.

Пьюу!

Пьюу!

Дротики снова достигли цели. ОДному ампула со снотворным впилась в массивную грудь, другому в ляжку.

Звери зарычали и снова бросились друг на друга. Сцепившись, поднялись в воздух, но далеко не улетели.

Андрей видел, как сложились крылья одного, потом второго, и монстры с глухим стуком упали на землю.

Семенов подошел к ним, в надежде, что сон заставит чудовищ принять истинный облик, и сел на корточки. Крылья остались на месте, чешуя и броня никуда не исчезли, щупальца бессильно распластались по земле. Звери спали.

— Грог, — Андрей включил рацию. — Мне нужна помощь. Двое носилок. Нет, желательно трое. И поскорее.

Парализатор выскользнул из слабеющих пальцев, и Семенов опустился на землю.

"Ничего, — успокоил внутренний аналитик. — Разберешься, кто из них кто, как только проснутся. А вот, кстати, и сувенирчик".

Взгляд упал на небольшой мерцающий красными и желтыми искорками камень. Мужчина подобрал его и крепко сжал в кулаке.

* * *

Носилки Андрею не понадобились. Он нашел в себе силы подняться и дойти до корабля. Мэкалль, переодетый в скафандр, выглядел смешно и жутко. Он ловко действовал конечностями и вместе с «серым» погрузил тела спящих монстров на тележки.

— Ты молодец, — улыбнулся Семенову специалист по иноразумным. Впервые за все время.

— Спасибо.

Так втроем: Андрей, Мэкалль и Дртмслотлст, они шли к кораблю, где их ждала стандартная процедура дезинфекции.

После обработки монстров заперли в изоляторах, а мужчина отправился к Илорэль.

Грог, видимо, предупредил лекаря, потому что кушетка оказалась подготовленной к приему пациента.

— Ложись, — девушка казалась спокойной, но ее голос выдавал волнение.

— Ты произносишь это слово уже третий раз, но вкладываешь в него не тот смысл, который бы мне хотелось.

Илорэль проигнорировала шутку, она обеспокоенно осмотрела порванный скафандр, потом взяла ножницы и стала резать ткань.

— Я могу сам раздеться.

— Не надо, я уже все.

Андрей не хотел смотреть на грудь, он представлял, что там увидит: огромный ожог, облезшую кожу, обнаженные мышцы… да и правая рука выглядела наверняка не лучше. Он закрыл глаза.

Сначала не чувствовал ничего, потом давление на предплечье, будто руку стягивали жгутом, затем укол и осторожные прикосновения тонких пальцев, бинтующих правую руку.

— У тебя такие нежные руки, я совсем не чувствую боли.

— Это от лекарств. Я наложу повязки и попрошу капитана… то есть второго пилота, чтобы тебя на пару дней освободили от нагрузок.

— Я же помру со скуки без своего синего сектора.

— Не верю, — в голосе девушки явственно слышалась улыбка. — А если станет скучно, ступай к Кокушу, он тебя развлечет.

— А может, — Семенов открыл глаза и посмотрел на Илорэль, — я просто останусь здесь? Мне нужен постельный режим.

— Постельный режим тебе не нужен. Сядь и подними руки.

Мужчина послушался. Илорэль намазала грудь пациента желтой мазью и стала бинтовать. Когда ее руки уходили за спину Андрея, лицо оказывалось в нескольких сантиметрах от лица Семенова.

— Ты снова меня спасаешь, — улыбнулся он. — Хотя должно было быть наоборот.

— Это моя работа. А ты не рыцарь.

— Как не рыцарь? Я победил дракона! Даже двух.

— Трех, — хмыкнула Илорэль. — И один из них мой отец.

— Прости. Я не мог определить, кто из них капитан. Он предупредил, чтобы я запомнил, как он выглядит, но не оставил ни одного опознавательного знака. Наверное, не рассчитывал на драку.

— Я понимаю. Ничего, он крепкий, ему и тройная доза снотворного не повредила бы. Ты все правильно сделал.

Девушка отвернулась.

— Ступай, — в голосе ее послышались слезы.

— Ты чего? Что случилось?

— Ничего. Иди.

— Илорэль! Не плачь!

— Я не плачу.

— Тэбе действительно лучше уйти, — раздался с потолка голос корабля. — Поспи. А потом приходи в карантин. Нужно кое-что обсудить.

Андрей поднялся и собрал с пола обрывки скафандра.

— Прости, если я что-то сделал не так, — сказал он Илорэль.

Раз уж вмешался Грог, делать ему здесь было больше нечего. И он вышел, плотно закрыв за собой дверь.

* * *

Спать, конечно, Андрей не пошел, вместо этого попросил Грога проводить его до карантинной зоны, куда поместили спящих.

Карантинная зона оказалась довольно большим залом, разделенным сплошной стеклянной перегородкой на две части. Первая половина походила на зал ожидания в аэропорту, только вместо пластиковых стульев там разместились малиновые диваны, а вдоль стены стояли длинные столы с разнообразным оборудованием: странными металлическими приспособлениями, колбами и микроскопами; а во второй половине, за перегородкой, находились полупрозрачные контейнеры, два из которых заняли "монстры".

В "зале ожидания" на одном из диванов сидел Кокуш, а Мэкалль и «серый» стояли у стеклянной перегородки. Разговор при появлении Семенова прекратился.

"Не хочу казаться параноиком, Андрей Сергеич, — заметил аналитик, — но говорили явно о тебе. Пора прояснить ситуацию".

— Я уже сказал Илорэль и повторяю вам: у меня не было выбора, — произнес Андрей. — Я не мог определить, кто из этих двоих капитан и усыпил обоих. Я не мог допустить, чтобы они поубивали друг друга.

— Тебя никто не винит, — вздохнул Кокуш. — Мы и шами не можем шказать, кто из этих двоих наш капитан.

— А ты уверен, что среди них есть мой отец? — спросила вошедшая в комнату Илорэль.

"Не уверен. Только ей об этом не говори", — посоветовал аналитик.

Семенов потерял О'рдрина, когда дрался с красным чудовищем. Теоретически оба монстра в контейнерах могли оказаться настоящими метаморфами, а О'рдрин остался на планете, но практически Андрей в это не верил. Он ясно слышал, как капитан сказал ему, что берет на себя второго зверя, того, который запутался в сети, когда человек выстрелил в первый раз. Но с другой стороны, когда он увидел дерущихся, на них не было никакой сети. Может быть, она лежала в стороне?

— Вот видишь! Ты не уверен, — Илорэль подошла к стеклу и прижалась носом к холодной поверхности. — Может, мой отец все еще там, снаружи?

— В радиусе пятидесяти километров от корабля и ворот разумных существ нет, — отчеканил Мэкалль. — Успокойся, с твоим отцом все будет в порядке.

— Ты не знаешь! Лучше бы отец никуда не ходил!

— Нам нужны деньги, — парировал арахноид. — Как и всем нам.

— Но это не повод для потери достоинства! И что вы теперь собираетесь делать?!

— Они планировали держать метаморфа в спящем состоянии до прибытия на Реджину, — отозвался Грог.

— Это подло! — Илорэль бросилась к Мэкаллю, но тот перехватил занесенную для удара руку.

— Это приказ капитана.

— Я поговорю с отцом, — девушка выдохнула и отступила. — Он поступил как негодяй! Он ведь знал, что мы будем против охоты на метаморфа, поэтому объявил, будто собирается поймать хищника, того, которого обнаружил Андрей.

— А какая разница? — не понял Семенов. — Может, он просто не хотел тебя волновать. Метаморфы гораздо опаснее тираннозавров.

— Какая разница?! — Илорэль качнула головой. — Вот, и тебя тоже обманули.

Она помолчала, оглядела собравшихся, словно спрашивая, кто вместо нее хочет объявить правду, но желающих не нашла.

— Разница в том, что метаморф — разумное существо, — произнесла Илорэль.

"Вот тебе и раз!"

Андрей медленно опустился на диван.

* * *

— Позвольте мне сказать! — взял слово Мэкалль. — Раз уж здесь собралась вся команда, я хочу прояснить ситуацию.

Илорэль отвернулась и подошла к стеклу, разделяющему комнату на две части, «серый», скрестив тонкие руки на груди, встал рядом, Кокуш сел на диван.

— Возражений нет? Грог?

— Я простой корабль. Говори, раз уж ты посчитал себя главнэе второго пилота.

Арахноид вздрогнул, бросил уничижительный взгляд на потолок, но не ответил, вместо этого начал рассказывать. Обращался он, как ни странно, по большей части к Андрею. Наверное потому, что тот знал меньше всех и пока не занял ничью сторону.

— Если кто до сих пор не в курсе, наше положение очень тяжелое. Денег практически не осталось, а за животных, которых мы смогли поймать, много не получим. Возможно, нам хватит на следующую экспедицию, но она будет короче нынешней, следовательно, мы поймаем еще меньше зверей и получим еще меньше денег. И тогда охоту придется оставить. Дртмслотлст, подтверди.

Второй пилот, не оборачиваясь, кивнул:

— Все так. Но это не дает право охотиться на разумных существ.

— Позволь, я продолжу, — Мэкалль кашлянул. — Мы всегда ориентировались не на количество зверей, а на «качество», ориентируемся и сейчас. На Реджине много платят за тех, кто способен продержаться первый раунд, а еще лучше, два, поэтому особо ценится «вооружение». Оно может быть двух видов: к первому относятся зубы, клыки, бивни, лапы, когти, хвосты, шипы и масса тела. Второй вид является менее страшным на первый взгляд, однако, он способен убить самого большую и злобную тварь. Этот вид называется разумное существо.

— С пушкой в руках, конэчно, — скептически добавил Грог.

— Некоторые охотники не брезгуют захватывать в плен и выставлять на бои разумных существ, — продолжил Мэкалль. — Мы до недавнего времени были против такой тактики.

Андрей поежился, представив, каково это, очутиться на арене напротив белого медведя, болотного тумаша или оранжевого тираннозавра. Хорошо, что его не считают разумным существом, да и с вооружением у него плоховато, иначе мог бы занимать соседнюю с белым медведем клетку.

— Судьба забросила нас на эту планетку и подразнила идеальным бойцом, мы не могли не воспользоваться ситуацией. На арене метаморф обойдет многих. Мы получим огромные деньги.

— Не стыдно тебе, — Илорэль повернулась к Мэкаллю, — говорить о деньгах? Ты выставляешь на бой живое думающее существо!

— Не стыдно, — ответил специалист по иноразумным. — Я забочусь в первую очередь о нас.

— Это инстинкт самосохранения, — девушка воинственно скрестила руки на груди. — Не первый ли признак неразумности, подчиняться подобным инстинктам?

Мэкалль промолчал. Зато со своего места поднялся Кокуш.

— Держать взаперти разумное шущештво неправильно. Предлагаю его выпуштить.

— Каким образом? — поинтересовался Грог. — Открыть двэрь, положить обоих на зэмлю и посмотреть, когда они очнутся? А если пэрвым очнется звэрь? И бросится на спящего капитана? И мы не сможем его остановить?

— Пусть очнутся здесь, — решила Илорэль. — У меня с собой лекарство. Думаю, возражать никто не будет?

Мэкалль не ответил, и Илорэль вышла из комнаты, а спустя минуту открыла дверь за стеклянной загородкой и приблизилась к спящим.

Сначала она сделала укол черному монстру, потом синему и вернулась к остальным.

— Препарат подействует минуты через две, — произнесла она. — Когда отец очнется, я потребую у него объяснений. Мы не должны становиться пиратами.

— Правильно, — поддержал девушку повар. — И нас больше! Капитан должен подчиниться мнению большинства!

— Вас не больше, — парировал Мэкалль.

— Больше, — тряхнула головой девушка. — Считай: я, Кокуш, Грог и… Андрей, ты с нами?

Семенов утвердительно кивнул. Как бы ни было тяжело у команды с деньгами, он хотел отпустить метаморфа на волю. Ему хватило убийства одного из разумных, пусть даже в целях самообороны.

— Нас четверо, — подвела итог Илорэль. — Дртмслотлст, ты с нами?

— Вы проиграли, — проскрипел Мэкалль. — Корабль не имеет голоса. Как и человек. И что может врач вкупе с поваром против капитана, второго пилота и специалиста по иноразумным? Ничего.

— Дртмслотлст? — Илорэль подняла брови. — Неужели ты на их стороне?

Андрей заметил, как дернулась щека «серого», он явно не хотел отвечать на вопрос, но ответил: кивнул головой и отошел в сторону.

— Не верю, — выдохнула девушка.

В этот момент монстры за стеклом пошевелились. Черный вяло повел крыльями, а синий, трансформировавшийся в многорукую змею, открыл глаза.

— Пить! — прохрипел черный.

— Воды! — простонал синий.

Илорэль стукнула кулачком по стеклу и расплакалась.

Глава 16. Кто есть кто?

— На повестке дня три вопроса, — произнес Грог. — На пэрвый ответ мы дадим сами, второй вопрос разрешится вообще без чьего-либо вмешательства, а с трэтьим справится только капитан.

При звуках голоса корабля черный монстр повернул голову и стукнул лапой по стеклу.

— Откройте!

Синий монстр поморщился и застонал.

Андрей поспешил увести Илорэль к диванам и посадил ее спиной к прозрачной перегородке. Девушке нужно выплакаться, а капитан пусть пока примет свой обычный облик.

— Пэрвый вопрос, — Грог говорил громко, его слышали не только члены экипажа, но и запертые в индивидуальных капсулах звери, — как быть с водой? Брать?

— Каковы результаты повторного анализа? — поинтересовался Мэкалль.

— Аналогичны пэрвому. Вода поддается очистке. Вкусовых качеств оценить нэ могу, но все остальное в норме.

— Тогда бери.

— Понял. Отправляю робота с насосом. Второй вопрос. Кто из этих двоих капитан? О'рдрин, вы меня слышите?

— Слышу, — хором ответили монстры.

Илорэль, услышав это, всхлипнула и заплакала еще горше.

— Не понял, — Мэкалль подошел к стеклу и уставился на животных. — О'рдрин? Превращайтесь.

— Не могу, — ответила синяя змея. — Эта тварь меня укусила, и теперь у меня проблемы с метаморфизмом. Я не могу измениться!

— Не слушай его, — черный монстр повернул рогатую голову и посмотрел на специалиста по иноразумным. — Это я капитан. А в том кресле сидит моя дочь. И я действительно потерял способность к трансформации, потому что та тварь меня укусила.

Андрей хотел подойти к стеклу, но не мог оставить девушку. Пользуясь всеобщим замешательством, он обнял ее, прижал к себе и легонько гладил по коротким светлым волосам.

— Мэкалль, — обеспокоенно произнес "серый", — ты можешь определить, кто из них говорит правду?

— Я не волшебник, — откликнулся специалист по иноразумным. — Я лишь могу сказать, разумны они, или нет. Увы, это нам не поможет — разум метаморфа не уступает моему. Они очень умные и хитрые создания. И черный, и синий разумны.

— Как зовут твою дочь? — спросил Мэкалль.

— Илорэль, — хором ответили монстры.

Мэкалль и «серый» переглянулись.

— Метаморф мог ушлышать наш разговор, — вмешался Кокуш. — Надо шпрошить то, что чужак знать никак не может.

Повар дотронулся мягкими пальцами до стекла перегородки и склонил голову на бок.

— Вопрош к шинему. Какое твое любимое блюдо?

— Жареный бебеш в соусе из недозрелых груш и гургалы.

— Черный. Какое блюдо я готовлю для тебя по четвергам?

— Никакое. У меня разгрузочный день. Врачи прописали.

Кокуш развел руками и вдруг оба монстра хором закричали:

— Он читает мои мысли!

— И говорит то, что услышит, — добавил черный.

— Он знает то же, что и я! — заключил синий.

— Бред, — Мэкалль отошел от перегородки и опустился на диван.

— Не брэд, — поправил его Грог, — а очень простая логическая загадка. Тут нам и пригодится третий вопрос, на который сможет отвэтить только капитан. Когда взлетаем?

— Как только пополним запасы воды, — ответил синий.

Черный застонал и ударил рогами по стеклу капсулы.

— Это я, О'рдрин! — умоляюще воскликнул он. — Андрей! Дртмслотлст! Кокуш! Выпустите меня! Илорэль!

— Не слушай их, — Семенов поднялся и помог подняться девушке. — Пойдем, я провожу тебя до твоей комнаты. Мы придумаем, что делать.

— Нечего придумывать! — Илорэль уже не плакала. — Либо усыпить их обоих и лететь к Реджине без капитана, либо сделать какой-нибудь анализ.

— Какой анализ, Илорэль! — прохрипел черный. — Я полностью трансформировался! Ты же знаешь!

— Вот именно, — поддакнула синяя змея. — Анализы ничего не дадут. Вам придется решить, кому из нас вы верите. Мэкалль! На время моего отсутствия командование поручаю тебе.

— Слова капитана, — пробормотал специалист по иноразумным.

— В обход второго пилота?! — вскричал синий. — Дртмслотлст! Главный здесь ты! Ты был главным с того самого момента, когда я покинул корабль, им и оставайся.

— Правильно, — подтвердил Грог. — Только проблем с субординацией нам еще нэ хватало. Нельзя позволять им принимать решения.

— Тем не менее, — неохотно отозвался "серый", — синий прав. Нам нужно взлетать. Чем дольше находимся на этой планете, тем больше топлива и еды тратим впустую и тем больше вероятность опоздать к регистрации на Реджине. Как только запас воды будет пополнен, предупреди. Я пойду готовиться к взлету.

— А как же отец?! — Илорэль подскочила к перегородке. — Как ты называл меня в детстве?

— Принцесса! — откликнулся черный.

— Шлеолея, — ласково произнес синий.

Илорэль закрыла глаза руками.

— Я не смогу приготовить противоядие. Я не знаю, как восстановить способность к метаморфизму.

— Ничего, — Андрей снова обнял девушку и повел ее к выходу. — Мы найдем выход. А что такое "шлеолея?"

— "Принцесса" на нашем родном языке.

Семенов открыл дверь и вывел Илорэль в коридор.

— Мы найдем выход, — повторил он. — А пока выпей успокоительного и ложись спать. Утро вечера мудренее. Это поговорка такая.

— Хорошая поговорка, — девушка улыбнулась. — Спокойной ночи, Андрей. Я очень на тебя рассчитываю.

Она встала на цыпочки и тихонько дотронулась губами до его щеки.

* * *

Андрей отправил девушку отдыхать, и единственным его желанием было последовать своему же совету. Он чувствовал себя полностью разбитым. Несмотря на мазь и лекарства, у него болело все: голова, ноги, руки, создавалось ощущение, будто боль поселилась не только в местах ожогов, но и в самих костях, в крови, и теперь она смертельным ядом растекалась по всему телу. Однако второй раз беспокоить Илорэль одними и теми же болячками не стоило. Поэтому он бродил по каюте и говорил вслух.

— Как узнать, который из монстров капитан, если О'рдрин потерял способность к трансформации? Выпустить обоих нельзя, усыплять капитана глупо, задавать вопросы бессмысленно, лекарства нет, анализы не помогут. И что делать?

— Думать, — откликнулся Грог. — Ты жэ у нас умный.

— А ты сказал, что это очень простая логическая задачка.

— Для себя я уже все решил. Раз капитан потерял способность к трансформации из-за укуса метаморфа будучи метаморфом, значит, метаморф тоже нэ может трансформироваться, потому что его тоже покусали. Синяя змея мнэ нравится больше, чем черный рогатый урод. Я ей вэрю.

— А я не верю никому. Нельзя вот так без доказательств объявить одного из них капитаном. Если бы мы додумались взвесить О'рдрина перед тем, как он вышел на поверхность, тогда у нас могла бы быть зацепка, он может трансформироваться только в пределах собственной массы. Вес метаморфа обязательно отличался бы от веса капитана.

— Ненадежный метод, — парировал Грог. — А вдруг метаморфы могут превращаться нэ только в существ крупнэе себя, но и в более мэлких?

— Это как?

— Не знаю. Может, они умеют отбрасывать лишнюю ткань?

Семенов задумался. Выхода, казалось, не было.

— Пусть оба лежат в изоляторе до тех пор, пока дэйствие укуса нэ пройдет, — посоветовал Грог. — Когда О'рдрин снова станет самим собой, тогда и выпустим.

Решение справедливое и отчасти правильное, но оно вряд ли понравится Илорэль. Да и корабль без командира оставлять не хочется, пусть даже «Грог» обладает искусственным интеллектом. К тому же оставалась вероятность того, что метаморф каким-нибудь образом узнает, как выглядит О'рдрин. Прочитает мысли капитана и преобразуется раньше него и запутает всех еще больше.

— Сколько существ во вселенной обладают способностями к метаморфизму? — спросил Семенов.

— Нэ так уж мало. В сэкторе KYF-19, это родной сэктор капитана, практически каждое существо может трансформировать тэло. Правда, эти изменэния касаются лишь конэчностей, полный метаморфизм явление чрезвычайно рэдкое.

— А псевдометаморфизм? Часто встречается?

— Нечасто.

— Но встречается. Значит, должны быть методы различения трансформировавшегося существа? Существуют же банки, учреждения власти… без идентификации личности соблюдать закон очень сложно, ведь тогда преступников невозможно поймать, да и властным структурам доверять никто не станет — нет гарантии, что президент настоящий, а не трансформировавшийся метаморф.

— Правильно. Во всэх банках и крупных организациях стоят га-таны, специальные установки, которые излучают особые волны, воздействующие на мозг. Они заставляют тэло принять истинный облик. Так что можешь быть увэрен: в Конфедерации Межгалактических Связей нет подставных лиц. Я понял, к чему ты ведешь, но у меня, к сожалению, нет га-тана. Он есть на Реджине, поэтому если ничего нэ придумаем, будем лететь бэз капитана.

— Предлагаешь разобраться на месте? Должен быть другой выход.

Андрей качнул головой и отправился в кухню. Помнится, Кокуш приглашал его, но он так и не удосужился заглянуть в царство кастрюль и поварешек.

— Кокуш, ты здесь?

— Да, — кок сидел за длинным пустым столом и ел из небольшой миски розовые оладьи. — Заходи.

Мужчина огляделся.

— Ну и кухня! Настоящаяа лаборатория.

— Так оно и ешть. Угоштить чем-нибудь?

— Спасибо, ничего не нужно.

Андрей опустился на стул и стиснул зубы — поясница взорвалась такой болью, что на мгновение потемнело в глазах. Он постарался не выдать себя и стал рассматривать помещение.

Размерами кухня не уступала конференц-залу, где он и Илорэль весело провели время. Вдоль стен, обитых фиолетовыми пластиковыми панелями, размещались высокие шкафы с полупрозрачными дверцами, за которыми угадывались полки с посудой, ящички с столовыми приборами, груды кастрюль, сковородок, противней, форм для выпечки и тазов. Все это крепилось к полкам особыми защелками, чтобы при включении и выключении системы нейтрализации гравитационного притяжэния не разбилось и не сдвинулось с места.

В центре кухни длинными рядами располагались столы, на некоторых из которых стояли странные приборы, а другие были пусты. На дальних от входа столах, вложенные друг в друга, стояли тазы, в каждый из которых войдет не менее десяти ведер.

— Зачем тебе тазы? — поинтересовался Андрей.

— А как же? Чем зверей кормить прикажешь? Они ведь не чета вам лопают, только ушпевай добавку готовить.

— У тебя много работы.

— А ты думал! Мне даже отдохнуть некогда. Так и бегаю тут ш раннего утра до позднего вечера.

— А где продукты?

— В кладовой, — Кокуш махнул рукой в сторону. — Чаштично в готовом виде, чаштично в шублимированном.

— Это как?

— Как ваши полуфабрикаты. Только вы, шкажем, курицу в морозилке заморозите, а через два дня пожарите и шъедите. А у меня не курица готовая, а отдельные вкушы, из которых курица получится. Откуда, думаешь, я тебе чернику на корабле взял?

— Она синтезированная?

— А ты не понял?

— Нет. Было очень вкусно.

— Я штарался, — повар поднялся. — Хочешь пошмотреть на очистку воды? Ее уже доштавили. Думаю, пару-тройку озер ошушили.

— Озер?!

"Ты помнишь, что там была за вода? — полюбопытствовал аналитик. — Будешь пить мочу оранжевого тирранозавра?"

— Ты уверен, что ее можно пить?

— Уверен. Наша очиштка шделает годной к употреблению даже мочу.

— Пусть так, но мне не хочется смотреть.

— Как знаешь.

Андрей поднялся из-за стола, но тут с потолка донесся голос вездесущего Грога:

— Внимание. Всэм члэнам экипажа приготовиться к взлету. Старт чэрез двадцать минут. Курс на Реджину.

Семенов подошел к двери, а потом обернулся на Кокуша.

— Можно тебя попросить? Вода, которую мы пьем, пока не закончилась? Готовь мне, пожалуйста, из нее. Если можно.

— Ладно, — улыбнулся кок. — Шделаю для тебя ишключение.

— Спасибо.

Андрей облегченно выдохнул и отправился к себе. Ему, как и всем, придется пить очищенную воду оранжевой планеты, но он был рад получить отсрочку.

* * *

Взлет прошел без осложнений. Андрей переждал невесомость, пристегнувшись к треножнику в своей каюте. Идти к Илорэль не хотелось, ведь он так и не придумал, как отличить настоящего капитана от поддельного. Одна мысль у него имелась, но она не претендовала на звание "гениальной догадки", поэтому мужчина решил дождаться ужина. Он посмотрит, в каком настроении находится девушка, и решит, стоит ли выдвигать свое предложение.

Ужин проходил в тягостном молчании, только Кокуш пытался разрядить обстановку болтовней о карнавале на Весте. Миллион обнаженных вестянок полночи танцевали под местной луной, а потом купались в фонтанах. Представляя картину, кок приготовил целую бочку бледно-зеленого пунша и устроил из него фонтан, по которому пустил плавать ледяных крылатых девушек. Семенов к пуншу не притронулся, пил свой сублимированный апельсиновый сок и думал. Но ни на что решиться так и не смог.

Говорить о делах за ужином капитан запрещал, и никто не посмел нарушить этот запрет. Особенно сегодня, когда впервые за долгое время место О'рдрина пустовало. «Серый» на ужин не явился — попросил кока принести еду на капитанский мостик, Мэкалль молча жевал нечто фиолетовое с тонкими жучиными лапками, а Илорэль часто вздыхала, водя вилкой по тарелке, и первая ушла к себе.

— Эх, вы, едоки, — вздохнул Кокуш, убирая посуду. — Только пошуду пачкаете.

— Нет аппетита, — Мэкалль отодвинул тарелку, — а вот пунш у тебя вкусный получился. Хорошо идет даже при отсутствии аппетита.

Специалист по иноразумным вышел, забрав с собой недопитый стакан, а Андрей еще немного посидел, наблюдая, как корабельный повар справляется с остатками еды.

— Хочешь помочь мне ш кормежкой?

— Ты надеешься на положительный ответ?

— Нет. Я знаю, ты шегодня уштал. Шел бы к шебе. Шпать. Выглядишь неважно.

— Пожалуй, ты прав.

Семенов поднялся из-за стола и вышел. Сначала он хотел заглянуть в изолятор, но потом передумал. Если метаморф может читать мысли капитана, кто знает, не прочтет ли он и его мысли, и тогда единственная идея по разоблачению притворщика окажется обречена на провал. Поэтому Андрей пошел к себе. Походил по каюте, полежал, глядя в потолок, пытался сделать самомассаж для облегчения боли, потом принял душ, снова полежал, снова попытался массировать ноги и тело, ничего не добился, поднялся, еще немного походил и решился.

Резко, чтобы не передумать, открыл дверь и отправился к каюте девушки.

— Илорэль, к тебе можно?

— Нет!

Рука, уже до половины повернувшая ручку двери, замерла.

— Ты занята?

— Приходи минут через десять!

— У меня важный разговор.

— Потерпишь.

— Ты не одета?

— Я же сказала, тебе придется подождать!

В голосе девушки слышалось раздражение. Значит, она занята чем-то важным.

Мужчина прислонился спиной к стене и стал ждать. Он нашел очень удобное положение, при котором боль в теле немного стихла.

Минуты через три дверь открылась, и в коридор вышел Мэкалль. Выглядел он бледным и уставшим, черная щетина только подчеркивала необычную белизну кожи.

"С тобой все в порядке"? — хотел спросить Семенов, но не успел. Арахноид посмотрел на него, как на злейшего врага, и засеменил по коридору. Андрей пожал плечами и снова постучался в дверь.

— Теперь можно войти?

— Входи.

Илорэль сидела перед зеркалом, устало опустив голову на скрещенные руки. Простыня на кушетке была смята, значит, специалист по иноразумным приходил на медицинскую консультацию. Но Семенов не стал ни о чем спрашивать — неподходящий момент. Вместо этого он подошел к девушке, встал за ее спиной и положил руки на спинку стула.

— У меня идея, — сказал Андрей. — Не знаю, сработает или нет… может быть, нужно было сначала спросить у Мэкалля, но он так на меня посмотрел…

— Он плохо себя чувствует. Что за идея?

Девушка подняла голову и посмотрела на Андрея через зеркало. Выглядела она уставшей и расстроенной, мужчине как никогда в жизни захотелось, чтобы его затея удалась.

— Нужно их разделить. Если метаморф читает мысли твоего отца, то делает это, когда О'рдрин готовится ответить. А если у него не будет доступа к мозгу капитана, он быстро себя выдаст.

— Гениально, — раздался с потолка голос Грога. — А чем ты хотел поинтересоваться у Мэкалля?

— Может ли метаморф читать мысли на расстоянии.

— Он тебе не ответил бы, — Илорэль тряхнула волосами и резко поднялась. — Он не знал, о чтении мыслей и пределы возможностей метаморфов ему неизвестны.

— Разве твой отец не может читать мыслей? А ты?

— Мой отец псевдометаморф. Ни он, ни я не обладаем такой возможностью, иначе я сразу определила бы, кто из двоих лжец. Пошли, — девушка потянула Андрея за руку, — нужно срочно опробовать твой метод.

* * *

Вопреки ожиданиям Семенова в изолятор никто не пришел.

— Неужели им не любопытно? — удивился он. — Вдруг, мы сейчас найдем капитана?

— Мэкалль нехорошо себя чувствует, — ответила Илорэль. — Кокуш кормит животных, а Дртмслотлст не может покинуть мостик.

— Зато я всегда незримо рядом, — усмехнулся Грог. — Кстати, второй пилот может покинуть мостик, просто нэ хочет.

— Обойдемся без него.

Мужчина открыл дверь и шагнул на территорию метаморфов. Он взялся за ручки капсулы черного рогатого зверя и толкнул ее к выходу.

— Наконец-то! — донесся из капсулы вздох облегчения. — Андрей, спасибо!

Метаморф (или капитан) осекся на полуслове — Илорэль не пошла следом, а осталась рядом с синей многорукой змеей.

Дверь закрылась, и Семенов направился по коридору. Капсула, как и носилки, на которых несли тело умершего Тлина, плавно плыла по воздуху.

— Мы побеседуем с вами отдельно, — объяснил мужчина.

— Ты придумал, как нас различить?

Андрей не стал отвечать, вместо этого спросил:

— Почему вы выбрали именно меня?

Монстр оскалился.

— Ты же сказал, что самый опасный хищник на Земле — человек. Именно поэтому тебя взяли, чтобы ты поймал других, менее опасных хищников — акулу, белого медведя и слона.

"Это капитан, — подвел итог аналитик. — Но надо удостовериться".

— В день твоего освобождения, — продолжил монстр, — в закусочной к нам подошла женщина в бордовой униформе. Ты заказал пельмени по-деревенски, гуляш, и кофе с двойным сахаром, но к гуляшу даже не притронулся, да и пельмени есть не хотел. Думал, мы полетим на самолете.

По мере того, как зверь называл новые и новые подробности, Семенов чувствовал все большее облегчение и радость. Он нашел капитана. Метаморф никак не мог знать всего этого, и даже если каким-то образом читал мысли, не мог разглядеть таких мелочей. В данный момент Андрей не думал о цвете униформы официантки и собственном заказе. Помнил, но не вспоминал.

Семенов потянулся к замкам капсулы.

— Осторожно, — предупредил Грог. — Если ты все еще нэ уверен…

— Уверен, — ответил Андрей и открыл крышку. — О'рдрин, вы свободны.

Глава 17. Выхода нет

Андрей первым вошел в изолятор. Илорэль стояла спиной к двери и сквозь стекло смотрела на синюю многорукую змею.

— Это не мой отец, — произнесла она, поворачиваясь.

Семенов отступил в сторону, пропуская капитана. Глаза девушки расширились, а потом она подбежала к О'рдрину и обняла его, спрятав лицо на его груди. Картина получилась странная: изящная хрупкая блондинка в объятьях восставшего из ада рогатого демона.

— Все обошлось, — улыбнулся капитан. — Грог! Сообщи всем, что я вернулся.

— Сложный выдался денек, — в голосе корабля слышалось удовлетворение. — Внимание всэм члэнам экипажа. Капитан снова с нами. Хоть и выглядит уродливее, чэм обычно.

Илорэль засмеялась, а потом посерьезнела:

— Как ты себя чувствуешь? Пойдем, я тебя осмотрю.

— Со мной все в порядке. Действие яда постепенно проходит.

— Ты уверен?

— Абсолютно. Мне удалось уменьшить крылья.

О'рдрин повернулся спиной, и Андрей убедился, что черные кожистые образования действительно уменьшились. Хороший признак, однако это не дает гарантии полного восстановления после укуса.

— Как ты догадалась, что та тварь, — О'рдрин кивнул в сторону запертой в капсуле синей змеи, — не я.

— Все оказалось проще, чем я думала. Сначала я задавала вопросы про свое детство, про твои привычки, про мелочи, о которых могли знать только я и ты, и он отвечал. Не слишком подробно, но все же правильно. Наверное, вкусив твоей крови, он получил возможность читать и мои мысли. А потом я попросила рассказать, как ты в первый раз привел меня на «Грог». И он замолчал. Я подумала, ты, наверное, плохо помнишь тот день, ведь для тебя он ничем не отличался от сотен других, и бесконечно значим лишь для меня…

— Это не так. Я прекрасно помню твои удивленные глазенки и радостное возбуждение.

Илорэль улыбнулась.

— А потом я спросила, как ты познакомился с моей мамой, но ответа снова не получила. Если бы это был ты, ты не стал бы молчать.

— Все правильно, — капитан поцеловал дочь в лоб. — Ты молодец. И ты тоже, — он обернулся к Андрею. — Можешь оставить синий сектор и взять белый и оранжевый. Там гадят меньше.

Семенов улыбнулся.

— Рад вашему возвращению, О'рдрин, — раздался по радио голос Кокуша. — Идите в кухню. Ужин вы пропуштили, теперь поешьте, да и Илорэль ничего не ела.

— Ты не ужинала? Составишь мне компанию?

— С удовольствием.

Мужчина посторонился, пропуская отца и дочь, подошел к перегородке и посмотрел на синюю змею.

— Мне очень жаль, — произнес он. — Я не знал, что вы разумны. Я думал, вы хищник. Вы ведь даже ничего не сказали, просто напали, едва меня увидели. Разумные так себя не ведут.

— А как себя ведут разумные? — в голосе метаморфа зазвучало презрение. — Разве прилетев на планету они ставят ловушки? Организуют массовое уничтожение? Ловят и сажают в клетку тех, кто с ними заговорил? До того, как появились вы, на нашу планету сел корабль. Из него вышли разумные и убили десятки моих сородичей. Когда я вкусил крови одного из них, понял, что им нужно. Они охотники. Такие же, как вы. Поэтому, увидев вас, мы напали не раздумывая, чтобы не история не повторилась. Ты, говоришь, не стал бы охотиться, если бы мы дали понять, что разумны? Сильно сомневаюсь. Я прочел мысли вашего капитана, ты здесь такой же пленник, как и я.

Андрей опустил глаза. Отчасти монстр прав — его можно считать пленником, но его никто не заставлял забираться на чужой корабль перед взлетом. А метаморфа насильно посадили в клетку. Да и судьба у них разная, мужчина вернется на Землю, а запертое в капсуле существо будет драться с хищниками на Реджине. Но насчет охоты метаморф ошибся. Никто не заставил бы Семенова охотиться на разумное существо. Капитан это знал и именно поэтому промолчал, не сказал Андрею всей правды.

Семенов открыл рот, чтобы объяснить это синей змее, но та вдруг начала меняться: посерела, съежилась, втянула конечности и преобразовала крылья в кокон. Затем спрятала голову и затянула все тело толстой серой кожей.

— Я обманул, когда сказал, будто потерял возможность к трансформации, — произнес метаморф. — Ваш капитан не причинил мне физического вреда. Но у меня все равно нет выхода. Я погружаюсь в анабиоз. Можете не волноваться насчет еды и пищи, мне не нужно. До Реждины вам лететь около месяца, тогда и разбудите.

— Но… неужели вы не будете драться?! Сопротивляться?! Поговорите с О'рдрином! Убедите Мэкалля! Пусть они освободят вас!

— Не выйдет, — донесся из кокона глухой голос. — Мне предстоит умереть на арене.

— Тогда поговорю я. Я постараюсь, честное слово постараюсь освободить вас!

— Нэ трогал бы ты его, — Грог как всегда существовал в нескольких местах одновременно, — нэ нравится он мнэ.

— Я не трогаю. Но ты ведь тоже против охоты?! Правда?

— Правда. Но слово корабля ничего не значит.

— Тогда выпусти его сам! Без ведома капитана! Ты ведь можешь!

— Чтобы он мнэ всэ переборки поломал? Нэт уж. Пусть спит. И ты иди. Как ты там Илорэль про мудрое утро говорил?

Андрей прикоснулся пальцами к холодному стеклу:

— Я поговорю с О'рдрином. Я обещаю.

И только потом отправился спать.

* * *

Утром Андрею стало гораздо лучше. Ничего не болело, напротив, тело, будто компенсируя вчерашнюю слабость, налилось силой, и Семенов чувствовал упругость каждой мышцы, готовность к прыжкам, взлетам, падениям, новым приключениям… О вчерашней драке напоминали только повязки на груди и руке.

Даже не позавтракав, мужчина отправился в шестой отсек посмотреть, кто находится в белом и оранжевом секторах. Благодаря О'рдрину, теперь ему не придется ежедневно выгребать из клеток по сотне ведер навоза, потому что больше, чем животные синего сектора, не гадил никто.

Белые вставки над замками красовались преимущественно у водных тварей, в том числе и у акулы. Оранжевый сектор служил домом для животных всех цветов и размеров. Единственная закономерность, которую смог уловить Семенов, заключалась в наличии у монстров игл, жал и выростов, все они наверняка были ядовитыми.

— Андрей, — неожиданно зазвучал в воздухе взволнованный голос Илорэль, — ты не мог бы зайти ко мне? Это срочно.

Мужчина не стал медлить — пулей выскочил из шестого отсека.

"Надеюсь, — заметил аналитик, — ты верно определил капитана, и черный монстр действительно О'рдрин".

Андрей влетел в комнату девушки не постучавшись.

Илорэль стояла у кушетки, склонившись над лежащим на ней.

— Что случилось?

Девушка обернулась. По-видимому, она не ложилась — на ней был все тот же обтягивающий фиолетовый комбинезончик, а под глазами залегли серые тени, лицо осунулось, белки глаз покраснели.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила она.

— Нормально. Даже очень хорошо. Ты не спала?

— Всю ночь провозилась с отцом.

Только сейчас Семенов разглядел капитана. Он лежал на кушетке, до подбородка укрытый белой простыней. Его лицо постепенно начало приобретать свои обычные черты, но выглядел он плохо: глаза слезились, кожа покрылась испариной, О'рдрин' едва слышно стонал и не шевелился.

— Это от яда, да?

Девушка отвернулась.

— Я не знаю, отчего. Никогда не сталкивалась с подобным. Его тело отторгает все лекарства, которые у меня есть.

— А почему ты спросила, не болен ли я?

— Мне кажется, это заразная болезнь. Вчера вечером ко мне приходил Мэкалль, он плохо себя чувствовал, а ночью он снова меня вызвал. Он едва ходит и не смог самостоятельно добраться до моей каюты. А теперь и я.

— Тебе нехорошо?

— Все болит, словно меня долго били. Знобит. Слабость. Температура.

— Похоже на обычную простуду.

— Я тоже так думала. Но полчаса назад заходил Кокуш. У него те же симптомы.

— Стоп, — Андрей качнул головой. — Не сходится. Если ты, я и Мэкалль могли заразиться от капитана, то Кокуш нет!

— А кухня? Мы ужинали в кухне.

— Я был с О'рдрином гораздо дольше, и чувствую себя превосходно. Дело не в О'рдрине.

— Метаморф заразил его, — упрямо повторила девушка. — На корабле эпидемия.

— Если бы так, тогда я заболел бы первым. После капитана, конечно. Я выходил на планету, дрался с метаморфом, получил несколько царапин, большой ожог на груди… ты сама меня лечила. И потом, это я выпустил твоего отца из капсулы. Если инфекция передается воздушно-капельным путем, повторяю, я заболел бы одним из первых. А я чувствую себя прекрасно. Так хорошо, как будто заново родился, хотя вчера мне было очень плохо от ожогов.

Илорэль опустилась на стул у зеркала и вздохнула.

— Не хочу думать, что ты прав.

— Но я прав.

— Илорэль, — произнес Грог. — Дртмслотлст потерял сознание. Он на мостике. Трэбуется помощь.

* * *

Капитана снова поместили в изолятор, в соседнюю капсулу с окуклившимся метаморфом. Илорэль, едва стоящая на ногах, попросила Семенова помочь ей со вторым пилотом, которого тоже пришлось изолировать. Мэкалль из своей каюты не вышел и в изолятор ложиться отказался.

— Все равно, — сказал он, махнув черной лапой, — уже все заразились.

— Зато мне удобнее, если вы будете находиться в одном месте, — парировала девушка.

И специалист по иноразумным согласился. Только в капсулу все равно не лег — разместился в креслах, положив на лоб мокрое полотенце.

Кокуш пока держался.

— Не знаю, что за дрянь на наш напала, — задумчиво произнес он, орудуя поварешкой, — но я из кухни ни ногой, пока в обморок не упаду. Готовить кому-то надо. Да и зверей голодными держать нельзя. На три дня я уже наварил, к вечеру шделаю недельный запаш.

Илорэль ни на шаг не отлучалась от больных, выкатила капсулу капитана из-за прозрачной перегородки в "зал ожидания" и неотлучно находилась рядом со вторым пилотом и отцом, Кокуш заперся в своем кастрюльном царстве, а забот между тем хватало. Семенов разрывался на части.

Во-первых, кто-то должен вести корабль. Хоть Грог и может справиться со всем самостоятельно, в рубке желательно присутствие разумного существа. Андрей на роль заместителя капитана никак не годился, по крайней мере по мнению О'рдрина, а Семенов между тем уже многое знал. Он практически до половины осилил "Краткие общие правила" и получил несколько уроков от второго пилота. Если раньше тумблеры, переключатели, дисплеи, графики, диаграммы и светодиоды на приборной панели ему ни о чем не говорили, то сейчас он мог определить основные показатели полета, проконтролировать подачу кислорода, температурный режим и знал, как рассчитать необходимое количество топлива и перевести корабль в режим защиты от нападения.

Семенов с удовольствием проводил бы на мостике круглые сутки, но не мог — О'рдрин не знал об уроках и не должен знать о том, что гость в тайне от капитана осваивает управление его космическим кораблем, и Андрей просто заглядывал в рубку каждые два часа.

Во-вторых, на плечи мужчины легли не только оранжевый и белый сектора шестого отсека, но и вообще все животные. А это непосильный труд. Даже если он будет работать круглосуточно и без перерыва, не справится с очисткой клеток, заменой воды в аквариумах, газа в запаянных резервуарах и кормежкой. Тут уж точно не до капитанского мостика.

В-третьих, внимания требовала сама команда. Если Кокуш и страдал, то не подавал виду, а вот Илорэль явно чувствовала себя плохо: она стала казаться меньше ростом, худее, лицо осунулось, круги под глазами из серых превратились в почти черные, и сама девушка двигалась с большим трудом. Андрей видел, какие усилия она прикладывает, чтобы подать воды «серому» или сделать укол отцу. Вряд ли она продержится долго.

Предстояло принять какое-то решение. По громкой связи Семенов попросил Кокуша оторваться от приготовления пищи и придти в изолятор. Илорэль предложил отдохнуть на диване рядом с Маэкаллем.

Когда кок пришел, мужчина встал в центре помещения, чтобы его все видели, и сказал:

— Нужно что-то делать. Мы не знаем, что это за болезнь, откуда она взялась и к чему может привести.

— Ты намекаешь на смертельный исход? — тихо произнес О'рдрин.

Семенов кивнул.

— Что будем делать? Что вообще делают, когда начинается эпидемия, а лекарств нет.

— Вызывают перекупщиков, — ответил Мэкалль и поморщился. То ли от боли, то ли от неприятной необходимости последовать своему же совету. — У них есть практически все. Если сможем договориться…

— Илорэль, ты точно не можешь ничего сделать?

— Я же говорила, отец.

— Тогда давайте вызовем этих ваших перекупщиков, — предложил Андрей.

— Будем просить лекарство от неизвестной болэзни? — раздался с потолка голос Грога. — Надо хотя бы выяснить, отчего вам так плохо.

— Ясное дело, — Мэкалль поправил полотенце на голове, — поймали метаморфа, он покусал капитана, отсюда и зараза.

— Нэ забывай, мы дезинфицируем все, что попадает в корабль извнэ.

— Может, это особые стойкие к дезинфекции микроорганизмы?

— Тогда давайте найдем их и изучим.

— И к тому времени мы все превратимся в прах. Нужно действовать быстро.

Капитан поднял руку, призывая к вниманию, и, не удержав ее в воздухе, опустил обратно на грудь.

— Грог, — приказал он, — отсылай сигнал на спас-маяк. — Если в течение недели к нам не прибудет помощь…

— Понял.

— На какой маяк? — тихо спросил Андрей у Илорэль. — Разве сигнал успеет дойти?

— Перекупщики летают по Вселенной и оставляют так называемые спас-маяки — приемники, получающие и перенаправляющие сигналы бедствия от кораблей. Они пользуются особыми сигналами — сигналами ЭМО, которые движутся в сто раз быстрее скорости света.

— Это невозможно. Ничто не может развить скорость…

— Ваша наука еще откроет эти сигналы. Это не поток частиц и даже не волны, это особая субстанция, как мысль.

— И перекупщики успеют нас найти?

— Успеют. Наш сигнал услышат не только перекупщики, но все в радиусе несколько десятков световых лет от маяка. Если у кого-то установлен ЭМО-перехватчик, они могут прилететь к нам быстрее перекупщиков. Тогда нам очень сильно повезет.

— Сигнал отправлен, — доложил Грог. — Запросил врачей и антибиотики широкого спэктра. Всэм отдыхать.

* * *

Остаток дня Андрей слонялся по кораблю, не зная, за что взяться. О'рдрин просил посидеть на капитанском мостике, подождать от перекупщиков подтверждения получения сигнала, но Семенов не закончил работу в шестом отсеке, поэтому разрывался между желанием остаться в рубке и обязанностью заняться уборкой. К тому же над ухом надоедливо бубнил Грог, и его слова мужчине не нравилось.

— Думаешь, перекупщики нам помогут? — негромко спросил корабль.

— Помогут. Привезут врачей и лекарства.

— Это в идеале. Я бы нэ слишком на это рассчитывал. Для перекупщиков главное — дэньги. А тут перед ними корабль с умирающей командой. Да они просто подождут, пока вы помрете, и захватят меня. Бэз боя и бэз потэерь. Они пираты, прикрывающиеся благородной миссией. Если они почуют запах легкой добычи…

Семенов почувствовал, как по спине пробежали мурашки.

— В истории было немало случаев захвата кораблей тэми, кто якобы прибывал на помощь. Перекупщики, конэчно, стараются поддерживать репутацию "хороших парней", но от соблазна удержаться нэ могут. Тем не мэнее, они остаются единственными, на кого капитан космического корабля может рассчитывать в безвыходной ситуации. В Конфедерации до сих пор нэ знают, «хорошие» они или «плохие», и раздумывают, предпринимать ли мэры по их ликвидации.

Андрей походил по кораблю, а потом отправился в изолятор.

Заходить к команде не стал, вошел в соседнюю дверь, ведущую в помещение, отделенное от соседнего прозрачной перегородкой, встал рядом с капсулой, где лежал окуклившийся метаморф, и постучал по корпусу.

— Эй, проснитесь! Слышите меня?

Кокон не шевелился и не издавал ни звука.

— Что ты хочешь сделать? — к перегородке подошла Илорэль.

— Хочу его разбудить. Может быть, он знает, что с нами. Это же его планета. Эй! Проснитесь!

Семенов снова постучал по корпусу капсулы.

— Чего надо? — метаморф явно не обрадовался пробуждению. — Мы уже прилетели?

— Нет. Возникла проблема, нам нужна ваша помощь.

Минуту куколка лежала, не шевелясь, потом медленно раскрылась, отрастила лапы и голову и уставилась на мужчину выпуклыми глазами с синими радужками.

— Думаешь, я соглашусь вам помочь?

— Вы разумное существо.

— Вы тоже, вроде как, разумные существа. Но поймали меня, заперли в клетке и везете умирать.

На это у Андрея ответа не нашлось.

— Что случилось? — равнодушно спросил метаморф.

— Команда заболела. Мы подозреваем, причина в полученных капитаном повреждениях кожного покрова.

— Я успел укусить его пару раз, — признался метаморф. — Но я не ядовит. И заразиться от меня он ничем не мог — ваш капитан полностью преобразовался, и его физиология во время драки совпадала с моей. Ищите другую причину, я здесь ни при чем.

Метаморф втянул глаза, спрятал лицо, прижал руки к груди, согнул ноги и снова затянулся кожей. Семенов постоял рядом еще минуту, а потом отправился к двери. Он рассчитывал на помощь, но…

— Подожди.

Мужчина обернулся. Метаморф вновь разрушил кокон, но вырастил только голову с глазами на стебельках и рот с подвижными губами.

— Что я могу получить в обмен на сведения?

— Смотря какого рода сведения, — осторожно ответил Андрей.

— Сведения, которые спасут вам жизнь. Я догадался, почему вы заболели. Жизнь за жизнь. Одну жизнь за жизнь всей команды.

Семенов повернулся к перегородке. Он без колебаний ответил бы «да», но капитан здесь О'рдрин. Илорэль слышала все и отошла к отцу пересказать ответ метаморфа. Спустя несколько секунд, вернулась и отрицательно качнула головой.

— Он велел ждать. У нас целая неделя до прилета перекупщиков.

— Вы не можете ждать. Вы умрете до завтрашнего полудня, — парировал метаморф. — Откройте замки, дайте мне выйди и жить на корабле в качестве гостя, и мы будем квиты. Я не буду драться на арене, но и не убью вас здесь и сейчас.

— Я бы нэ согласился, — скептически произнес Грог. — Нэ нравится мнэ его рожа.

— Помолчи, — капитан, собрав последние силы, поднялся, откинул крышку капсулы и посмотрел на пленника. — Если ты гарантируешь выполнение обещанного…

— Гарантирую. У вас нет другого выхода. Завтра к полудню в живых останется только Андрей, да и он неминуемо погибнет, ведь до Реджины лететь почти месяц.

— Как ты догадался? — Семенов прищурился. — Когда ты только проснулся, ты спросил, не прилетели ли мы, а теперь уверенно говоришь, что впереди не меньше трех недель.

— Я догадался потому, что знаю, что с вами, — растолковал метаморф. — Если вы не согласитесь на мое предложение, умрете.

— Но и ты тоже, — парировал Грог. — Хоть я и превращусь в летающую могилу, тебя из капсулы нэ выпущу.

— Лучше так, чем драться на арене.

— Тоже вэрно.

— Открывай, — произнес О'рдрин и опустился обратно в капсулу. — И будь, что будет.

Андрей кивнул, посмотрел в синие глаза пришельца и щелкнул замками.

Глава 18. Роковая ошибка

Метаморф вытянул из кокона тонкие конечности и с кошачьей грацией выпрыгнул из капсулы.

— Ты знай, я за тобой присматриваю, — объявил Грог. — Малэйший намек на агрэссию, закрываю всэ двэри, и хоть зубами грызи, хоть рогами стучи.

Метаморф не обратил на слова корабля никакого внимания. Он преобразовывался. Отрастил крепкие ноги, руки с пятью пальцами, почти человеческую голову, если не считать третьего глаза на затылке и длинных зубов Дракулы. Хвост и крылья убрал, бедра прикрыл кожистыми выростами, грудь защитил пластинчатым панцирем и сменил цвет тела с серого на лиловый. Закончив с превращением, метаморф хрустнул пальцами и довольно улыбнулся.

— Давайте знакомиться. Меня зовут Зелаут. Вы можете не представляться.

Лиловый монстр вышел из-за перегородки в коридор и через секунду вошел в изолятор.

Семенов вошел следом. Он пока не до конца доверял Зелауту, и решил подстраховаться — по крайней мере, защитить от него Илорэль. Мужчина встал рядом с дочерью капитана, но метаморф направлялся к центру комнаты.

— Предупреждаю сразу, — произнес он, повернувшись к команде. — Я вам не верю, и если вздумаете напасть, превращусь в алику с Терерры и отравлю вас одним выдохом. Я всегда наготове и могу не спать месяцами. А вы не можете.

— Не грози, — поморщился О'рдрин. — Хоть нам и жаль терять идеального бойца, теперь ты наш гость.

— К тому жэ, — вмешался Грог, — наш Андрэй убил одного из вас, а тебя усыпил. Так что справится.

— Не справится, — Зелаут нехорошо ухмыльнулся, выставив на всеобщее обозрение крепкие острые зубы-кинжалы. — Усыпить кого-то нехитрое дело, но справиться со мной не сможет ни один из вас. Даже все вместе. Метаморф, которого убил человек, был ребенком, моим учеником. Он плохо владел телом, не научился мгновенно реагировать на атаку, с трудом предсказывал поведение противника и не умел сходу определить его слабые места. К моменту вашего появления мы достаточно долго тренировались и порядком устали. Андрей, тебе очень, очень сильно повезло. Ты никогда не справишься с взрослым метаморфом.

— Я не хотел его убивать.

Метаморф кивнул, принимая извинения, и повернулся к Кокушу.

— Теперь к делу. Вы отравились водой.

— Не может быть, — Кокуш прижал руки к груди, — мы ее очиштили.

— Ее невозможно очистить. Она ничем не заражена, зато обладает особым свойством: убивать всех, кто не является метаморфом.

— Волшебная вода? — задумчиво произнесла Илорэль.

— Не совсем, но можно назвать и так. Это не микроорганизмы и не особые элементы. Просто вода ядовита. Она медленно убивает вас, и если продолжите ее пить, умрете.

— Подождите, — Семенов удивился словам Зелаута. — А как же тираннозавр?

— Кто?

— Большой хищник с мощными лапами и хвостом. Я встретился с ним в первый выход на планету. Если вода отравляет всех неметаморфов, как живут эти звери?

— У нас нет хищников, — ответил Зелаут. — Тот, кого ты видел, трансформировавшийся метаморф. Единственные живые существа на планете — метаморфы.

Мужчина обернулся к арахноиду.

— Ты говорил, что обнаружил хищников и разумных существ!

— Я солгал, — в голосе Мэкалля не слышалось ни раскаяния, ни стыда, — я обманул тебя. Обманул всех. Иначе мы не смогли бы никого поймать. О'рдрину нужна была помощь.

"Скотина", — прорычал аналитик.

Андрей с большим трудом взял себя в руки и обратился к повару:

— Если на планете живут только метаморфы, и вода ядовита для всех, кроме них, то все сходится. Ты ведь выполнил мою просьбу? Готовил мне на старой воде, не с оранжевой планеты?

Кокуш мрачно кивнул головой.

— Я мог бы и сам догадаться, — Семенов осекся.

"А ты и догадался, — ехидно заметил внутренний аналитик, — только не захотел признаваться в этом даже себе. Ты ведь метаморфа освободить мечтал, вот и подвернулся удобный случай. Информация в обмен на свободу. Ты ведь в этом пленнике себя видишь".

— У вас единственный выход, — продолжил Зелаут. — Отказаться от нашей воды. У вас осталась нормальная вода? Переходите на замкнутый цикл.

— Мы уже давно на нем, — ответил Кокуш. — Если не рашходовать воду на животных, нам хватит на неделю, максимум на дешять дней.

— Этого достаточно, чтобы дождаться хорошей воды от перекупщиков, — произнес О'рдрин.

— Животные могут погибнуть, — произнес Мэкалль. — Мы останемся ни с чем.

— Не забывай о тайном оружии, — негромко произнес капитан. — Но на самом деле все действительно очень плохо.

— Не все, — метаморф посмотрел на Андрея. — Как я понял, теперь главный ты?

Семенов вопросительно поднял брови, но О'рдрин подтвердил:

— Да. Можешь считать его главным. До тех пор, пока перекупщики не привезут лекарство.

— Тогда пойдем на мостик, — предложил лиловый, — хочу дать тебе несколько инструкций относительно сигнала, который ты им пошлешь.

— Мы уже послали им сигнал, — О'рдрину явно не понравилось, что метаморф хочет отправиться в святое святых корабля.

— Тогда придется отправить еще один сигнал. Я все объясню.

— Пускай идут, — отозвался с потолка Грог. — Я прослежу за ним и на всякий случай заблокирую ручное управление. Эй, Зелаут, учти, я за тобой слежу. И могу нэ спать годами. А ты нэ можешь.

* * *

На мостике метаморф занял капитанское кресло. Андрей поморщился, но возражать не стал — сейчас не до субординации, и если откровенно, они с лиловым теперь равны — оба гости с туманным будущим. Относительно своего будущего Семенов уже все решил, он высадиться на Реджине и попробует устроиться работать на корабль, летящий к Земле. В космосе ему делать нечего. Метаморф скорее всего поступит точно так же.

— Можно узнать, какой текст вы отправили перекупщикам? — поинтересовался лиловый.

— Трэбуется хороший врач и антибиотики. На борту вспышка неизвэстного заболевания, — процитировал Грог.

— Подтверждение получения уже есть?

— Пока нэт.

— Как появится, пересылайте другой запрос: отменяйте врача, добавляйте питьевую воду и обязательно поясните, что неизвестное заболевание оказалось обыкновенной грибковой инфекцией, и ее уже вылечили. Пояснения нужны?

— Нужны, — кивнул Андрей.

— Наша раса, — начал метаморф, — вышла в космос полторы тысячи лет назад. Я имею в виду, глубокий космос, а не околопланетную орбиту. И столкнулась с огромным количеством существ с разной физиологией и психологией. У каждого разумного свои обычаи и представления о чести, достоинстве и справедливости. Никто не гарантировал, что встречный корабль, он не станет нападать, стрелять и преследовать вас с целью захвата. В космосе было опасно. Но в своем большинстве все постепенно учились нейтралитету и терпимости, и только по конец наших межгалактических путешествий началось движение в сторону не просто невмешательства, но взаимовыручки. Разумные образовали Конфедерацию Межгалактических Связей — организацию, которая отвечала за взаимодействие живых существ в космосе. Появились законы, органы власти, галактические преступники и полиция. Они создали ассоциацию взаимопомощи, члены которой обязались помогать попавшим в беду. Но когда в ассоциации поняли, что на этом можно заработать, спасателей переименовали в перекупщиков.

Наша история хранит три случая столкновения с ними. В первый раз за помощью к перекупщикам обратился экипаж «Трилона». Они совершали разведывательный полет к одной из звезд и возвращались с значительным запасом глуора на борту. У них возникли неполадки в системе выработки кислорода. Перекупщики доставили им новую систему, но ее стоимость свела к нулю стоимость доставленного «Трилоном» глуора. Экспедиция была признана неудачной.

Второй раз помощь потребовалась «Сириусу». На корабле поднялся бунт — мы перевозили преступников на удаленную планету, и не рассчитали сил. Перекупщики помогли «усмирить» наших взбешенных соотечественников, обменяв свою помощь на десяток самых буйных и отчаянных головорезов. Позже эти головорезы присоединились к перекупщикам и стали преследовать нас. Мы потеряли около пяти десятков кораблей.

А третий раз стал для нашей расы последним. Мы зареклись обращаться к перекупщикам, а вскоре поняли, что выход в глубокий космос нам вовсе и не нужен. Мы привезли все необходимое, создали идеальные условия на планете и смысл летать куда бы то ни было, исчез.

Корабль «Моунт» послал сигнал бедствия. На борту разразилась страшная эпидемия — заболели все члены экипажа, двое умерли. Лекарства не помогали, единственный врач погиб, ситуация казалась безвыходной. Экипаж «Моунта» отправил два сообщения. Первое на родную планету, второе на один из маяков перекупщиков. Судя по тому, что удалось узнать доктору, у них оставалось около месяца до того момента, как скончается последний член экипажа. Перекупщики ждали два. Кружили рядом, не выпуская умирающий корабль из поля зрения, а потом пристыковались. Теперь «Моунт» принадлежит перекупщикам.

— И никто не помог?

— Перекупщики отгоняли всех, кто приближался к «Моунту» слишком близко.

— Грустная история, — Андрей понял, к чему клонил Зелаут. — Вы думаете, перекупщики будут ждать, пока мы погибнем? А потом захватят наш корабль?

— Уверен на девяносто процентов. Поэтому и прошу сообщить им о том, что врач вам больше не нужен, инфекция оказалась не смертельным вирусом, а простым грибковым заболеванием, не угрожающим жизни. И с просьбой доставить воду нужно быть очень осторожными. Вода — жизненно необходима большинству живых существ, и если вы станете вопить "Мы умираем от жажды!", перекупщики предпочтут получить не деньги за воду, а ваш корабль целиком. И им не придется ждать два месяца — от жажды вы умрете гораздо быстрее.

Семенов кивнул.

— Сообщите им, — продолжил метаморф, — что воды для экипажа у вас достаточно, но вы везете животных, которые погибнут, не добравшись до цели. И еще. Я бы не стал называть пункт назначения. Перекупщики знают о боях на Реджине и знают цену хищникам. Вы рискуете потерять почти все, если не довезете зверей. Это даст перекупщикам повод запросить за воду огромную сумму.

— Вы так много обо всем этом знаете…

— Просто я хорошо помню прошлое нашей расы и опыт общения с перекупщиками. От их действий пострадали не только мы. Ваш капитан достаточно знает об этом, он до последней минуты тянул с вызовом помощи. И правильно делал. Ну, ты все понял? Сиди тут, жди подтверждения о том, что перекупщики получили ваш запрос, а я пойду в кухню перекушу.

Метаморф вышел и Грог тот час сообщил:

— Подтверждение получено пять минут назад. Перекупщики приняли наш сигнал.

— Пять минут назад? А почему молчал?

— Нэ верю я этому Зелауту.

— Он говорил дельные вещи. Я во всем с ним согласен.

— Я тоже. Но я все равно буду за ним приглядывать.

* * *

Андрей получил последние новости от одного из инфо-маяков, мимо которого пролетал «Грог». Ситуация на шестой планете солнечной системы белого карлика FIH-18/11 созвездия Граст накалилась до предела. Наблюдатели опасались, что планету взорвут, дабы разом покончить с дележкой крейнита и усмирить воинственных повстанцев. Конфедерация третью неделю пытается определиться со статусом перекупщиков. Вариантов два: либо причислить их к преступникам и бороться, либо создать дополнительную структуру, следящую за деятельностью этих "помощников страждущим", для сбора доказательной базы и дальнейших споров.

Также Семенов отправил повторный запрос перекупщикам, в котором разъяснил ситуацию с болезнью и уточнил необходимое количество воды. Перекупщики не должны заподозрить в «Гроге» легкую добычу. А между тем команде становилось все хуже.

На следующий день капитан не смог самостоятельно сесть, Илорэль поддалась болезни и слегла, Кокуш дважды падал в обморок, Мэкалль и «серый» жаловались на боли во всем теле и едва могли двигаться.

Еда, которую приготовил повар, оказалась непригодной — не зная причин болезни, Кокуш использовал воду оранжевой планеты. Кок оказался вынужден начать все с начала, но долго тот не протянет, сляжет. Корабельный повар и сам это знал, поэтому научил мужчину очищать воду и оставил длинные инструкции по тому, как пользоваться сублиматорами и что готовить для каждого члена экипажа.

Воду экономили, как могли и очищали все. Выбора не было — либо пей, либо умирай.

К концу дня на ногах остался только Андрей. Он выбился из сил, бегая из изолятора на мостик, с мостика в шестой отсек, из шестого отсека снова в изолятор.

— Побереги силы, — посоветовал Грог. — Расставь приоритэты.

— Бросить команду я не могу, — отрезал мужчина.

— Зато я могу обойтись бэз твоего присутствия на мостике. Я позову, когда придет отвэт от перекупщиков. Они должны сообщить, за какое врэмя доберутся до нас.

— И от чего ты предлагаешь мне отказаться? Я и так не успеваю чистить клетки и убираю только самые грязные.

— А ты вообще их не чисти. Все равно мы нэ сможем довести до Реджины всех зверэй, нэкоторые умрут, нэ дождавшись чистой воды, ведь они пьют зараженную воду оранжевой планэты и едят пищу, приготовленную на этой воде. Поговори с О'рдрином и Мэкаллем, пусть скажут, какие животные умрут быстрее и какие клэтки не нужно убирать. И насчет кормежки тоже поговори. Зачэм тратить время и готовить еду для тех, кто нэ доживет до конца путешествия?

— Это жестоко.

— А гонять тебя двадцать четыре часа в сутки нэ жестоко?

Андрей чувствовал себя выжатой половой тряпкой и не видел конца мучениям. Он устал, хотел спать, да просто полежать и почитать "Краткие общие правила", но перед этим как следует вымыться и привести себя в порядок. За три дня, которые он провел в беготне между отсеками, так и не нашел времени, чтобы побриться.

— Ладно, — согласился Семенов. — Ты прав. Нужно расставить приоритеты. Но не сейчас. Вечером. Я иду в шестой, нужно поменять воду у акулы и заменить газы в оранжевом секторе, иначе животные погибнут не от ядовитой воды, а от удушья.

* * *

Вечером Андрей пришел в изолятор с докладом. О'рдрин находился в открытой капсуле, к его руке тянулась трубка капельницы. Илорэль лежала на диване, накрытая толстым одеялом, «серый» бессильно полулежал но малиновом диване, Мэкалль разместился на полу, положив друг на друга три матраса, жалуясь на диванные пружины, которые вредят его осанке. Только Кокуш все еще мог вставать и бродил по комнате, разнося членам экипажа тарелки с едой.

— Наш гость все так же сидит в кают-компании и смотрит в иллюминатор, — доложил Грог.

Семенов подошел к Илорэль и присел рядом.

— Как ты себя чувствуешь?

— Не очень хорошо. Но ты не волнуйся, расскажи лучше о животных.

Мужчина тяжело опустился на диван.

— Извините, О'рдрин, я знаю, вы против обсуждения за ужином дел…

— Ничего, — откликнулся капитан. — Ситуация экстренная. Рассказывай.

— Я получил сообщение от перекупщиков. Они будут у нас через четыре дня.

— Очень хорошо. Они обозначили сумму?

— Три миллиона, — ответил с потолка Грог.

— Сколько? — О'рдрин закашлялся. — Это невозможно. Все наши звери столько не стоят.

— Это примерная сумма, — успокоил капитана Андрей. — Они намекнули на возможность торга.

— Даже если уменьшить цену вдвое, наша экспедиция превратится в ничто! Отправь им сообщение, объясни, что наше положение не настолько тяжелое.

— А сколько реально мы можем заплатить?

— Пятьсот тысяч. Максимум.

Семенов присвистнул.

"Шестая часть. Трудно тебе придется. Если учесть, что ты торговался только за картошку на базаре с бабулями, но не за питьевую воду с инопланетными бандитами".

— Есть и другие новости, — вздохнул Андрей, — болотный тумаш изменил цвет, боюсь, это нехороший признак.

— Он умирает, — откликнулся Мэкалль. — Можешь не убираться в его клетке.

— Дракон с Понтры не шевелится. Лежит в той же позе, которую принял утром. Я не рискнул к нему подходить, но, кажется, он тоже не жилец.

— Печально. Мы возлагали на него большие надежды, — вздохнул Мэкалль. — Думал, его организм несколько крепче.

— Что делать? — Семенов обратился к О'рдрину.

— Оставь белый сектор, а в синем убирайся раз в три дня.

— Лучше в два, — вмешался Мэкалль.

— За еду не беспокойся, нам достаточно хорошего ужина и что-нибудь перекусить в течение дня. В рубку без нужды не ходи, Грог позовет, когда понадобишься. И, главное, ступай и поспи, а то ты сам на себя не похож от усталости.

Андрей слабо улыбнулся.

— Грог! Я не знал, что ты за мной шпионишь.

— Я нэ шпионю, — ответил корабль. — Я держу капитана в курсе происходящего. Кстати, у нас гости.

Дверь в изолятор открылась, и на пороге появился лиловый метаморф.

— Вы получили ответ от перекупщиков? Когда они прилетят?

— Через четыре дня, — ответил Семенов.

— Я так и думал. За четыре дня, даже если будете пить очищенную воду, вы не успеете выздороветь и встретить делегацию, как полагается. Нужно минимум два человека: капитан и первый помощник. Первый помощник у нас есть, а О'рдрин вряд ли сможет подняться и самостоятельно ходить.

— Обойдутся без капитана, — произнес Грог. — Андрэй их встрэтит, передаст дэньги и возьмет воду.

— Ты не понимаешь, — Зелаут вздохнул. — Или же просто не хочешь мне верить, но я говорю искренне: у перекупщиков вы уже на подозрении. Заявили о неизвестной болезни, попросили чистую воду, и что они подумают, если к ним выйдет совсем еще зеленый паренек и представится капитаном?

— Нападут.

— Именно.

— Я могу говорить с перекупщиками, — предложил Грог.

— У тебя есть голос, но нет тела, — качнул головой метаморф. — А у меня есть и то, и другое.

Он сложил руки на груди и превратился в невысокого коренастого гоблина, очень похожего на капитана. Причем метаморфоза произошла так быстро, что Андрей не заметил переходных стадий, просто видел перед собой лиловое существо, а когда моргнул, оно исчезло, оставив вместо себя лже-О'рдрина.

— Капитаном буду я, — произнес Зелаут.

Глава 19. Окончательный расчет

Возражений на предложение метаморфа изображать капитана корабля на встрече с перекупщиками не возникло. Похоже, Зелаут говорил правду и желал команде добра. Грог считал подобное поведение подозрительным. Он ежечасно сообщал Андрею о местонахождении и занятиях лилового гостя, и не скрывал, что выискивает в его действиях тайный смысл.

— Нэ может он просто так дэлать для нас хорошее, — рассуждал корабль. — Мы его поймали, усыпили и везли на смэрть, а он вместо того чтобы нас убить, помогает, дает советы и печется о нашем благополучии. Зачэм ему это? Сидел бы в уголкэ и смотрел в иллюминатор. Свободу он себе выторговал, чего ему еще надо?

Семенов все утро провел в шестом отсеке и теперь принимал душ, готовился к встрече с перекупщиками, поэтому невольно вздрогнул, услышав голос Грога.

— Я понимаю, ты вездесущий, но пойми: ванная — приватная территория. Здесь должно создаваться ощущение одиночества, интимности. Можно тебя попросить в следующий раз не обращаться ко мне, пока я нахожусь в этой комнате?

— Извини. Нэ хотэл тебя смущать.

— Ничего, — мужчина вышел из душа и вытерся полотенцем. — А насчет твоих слов отвечу так: метаморф хочет нам помочь.

— Он вмэешивается в наши дела.

— Нам это только на пользу.

— Вчера он пришел в рубку и попросил показать всю твою «переписку» с перекупщиками.

— Ему нужно подготовиться к встрече.

— Хорошо же он готовился. Посмотрэл самое начало, улыбнулся своей жуткой улыбкой и ушел.

— Не придирайся. И не нуди. И вообще тебе сегодня лучше помолчать, не хочу, чтобы перекупщики узнали, что у нас говорящий корабль.

— Больно я им нужен, — фыркнул Грог. — Я же по сравнэнию с их кораблем настоящий тихоход. Мэлкая болтливая посудина.

— Однако и за тебя можно выручить неплохие деньги.

— Тут ты прав. Кстати, надень синий костюм. Это приказ О'рдрина.

Андрей оделся.

"Славный костюмчик, — одобрил внутренний голос. — Только вот карманов нема. Куда оружие прятать? Им обязательно нужно запастись, после рассказа Зелаута".

— Мне нужно оружие.

— Обойдешься.

В комнату, не постучав, вошел капитан. Точнее, метаморф в образе капитана. При виде человека, он трансформировал тело, вырастив такой же, как у человека, костюм, только красный с золотыми полосками на рукавах и воротнике.

— На переговоры приходят безоружными, — пояснил Зелаут. — Первая встреча всегда мирная. Это нерушимая традиция. Перекупщики строго следят за этим, в противном случае к ним никто не станет обращаться за помощью. Это некая гарантия того, что переговоры состоятся, так что никаких ножей.

"Первая встреча мирная, — заметил аналитик. — А вторая"?

— Я бы на твоем месте спрятал за поясом парализатор, — посоветовал Грог.

— И провалил бы дело, — метаморф посмотрел в потолок. — Я не нравлюсь тебе. Ты мне тоже не нравишься, поэтому буду откровенным. Я с легкостью мог бы захватить корабль, даже если бы все члены экипажа были здоровы и втрое сильнее. Но ты мне не нужен, потому что ты не стал бы меня слушаться. Пожалуйста, перестань следить за каждым моим движением. Или хотя бы не мешай.

Грог промолчал. Может быть, переключился, а может, обиделся. А Андрей удивился, услышав про захват.

— Не бойся, — Зелаут оскалился. — Я сказал правду. Можешь не ждать от меня подвоха.

"А он не так прост, как хочет казаться, — хмыкнул аналитик. — Грог прав, за тобой нужно присматривать".

— Может быть, — предложил Семенов, — роль капитана мне взять на себя?

— Ты слишком неопытен и не знаешь, что говорить, — парировал Зелаут.

— К тому же, они уже прилетели, — отозвался Грог. — Андрэй, ваш выход.

* * *

За стыковку отвечал Грог. По связи он представился кораблю перекупщиков вторым пилотом и давал штурману со стороны противников ценные указания. Андрей и Зелаут все это время стояли у переходника.

— Говорить буду я, — шепнул метаморф. — Если тебя никто ни о чем не спросит, молчи. Первая встреча состоится на нашей территории, вторая — на их. Сначала обговорим условия сделки и обменяемся заложниками, потом будем расплачиваться.

— Про заложников ты ничего не говорил.

— Так принято. Заложник — своеобразный гарант честности сделки. Считается, что лишних людей на корабле нет, и любой заложник обеспечит честный обмен, то есть, честную покупку.

— Грош цена такому гаранту, — сморщился Семенов.

— Согласен. Но выбора нет. Как только я пожму руку их капитану, отправишься на корабль перекупщиков. Не бойся, они тебе ничего не сделают. Я и сам пошел бы, но капитан в заложниках — слишком подозрительно и опасно. Посидишь, пока перекачаем воду, потом приду я. Рассчитываться.

В переходнике громко чавкнуло, и люк открылся.

Перекупщиков было двое. Один походил на синюю лошадь, стоящую на задних ногах, другой оказался гуманоидом: высоким, тощим, словно сделанным из жердей, с потрескавшейся землистой кожей. На пришельцах были черные блестящие костюмы и круглые шлемы с системой подачи воздуха — воздух «Грога» им не подходил.

— Здравствуйте. Экипаж «Грога» в лице капитана О'рдрина, — метаморф слегка наклонил голову, — и первого помощника Андрея, приветствует вас.

— И вам зд'гавствовать, — заговорила лошадь. — Капитан Г'эй и ко'габельный в'гач Дэй кланяются.

Пришельцы и правда поклонились. Семенов неловко кивнул в ответ. Перекупщики ему не понравились — слишком уж хищно блестели их глаза, а двигались они, будто под кожей находились не мускулы, а сжатые пружины, готовые в любой момент распрямиться.

— Прошу, — лже-О'рдрин сделал приглашающий жест и направился в ближайшую каюту, которую оборудовали под гостиную.

Гости последовали за ним, Андрей замыкал цепочку.

Так как Кокуш не поднимался с дивана изолятора уже три дня, "праздничным столом" пришлось заняться Семенову. О'рдрин подсказал, какие блюда нужно выставить, какие напитки приготовить, и мужчина выполнил все, что от него требовалось.

В центре стола стояла неглубокая тарелка, наполненная водой, в которой плавали два искусственных белых цветка, похожих на лилии, — знак открытости и честности, салфетки сложены в форме пирамидок — знак готовности к переговорам, тарелки и чашки голубые и синие — знак уважения чужих традиций.

За круглым столом Зелаут посадил по правую руку от себя капитана Рея, по левую — врача Дэя, а Андрей сел напротив. Таким образом, одновременно подчеркивалось равенство, но и соблюдалась субординация.

— Прошу, угощайтесь.

— Мы благода'гим вас за гостеп'гиимство, — синяя лошадь наклонила голову и слегка стукнула копытом по стеклу шлема, — но п'гедпочли бы немедленно п'геступить к делу. Воду мы доставили.

Метаморф наклонил голову в знак признательности.

— Также доставили в'гача.

Теперь наклонил голову гуманоид-жердь.

— И объявляем п'гедва'гительную стоимость наших услуг.

Лже-О'рдрин кашлянул.

— Мы не нуждаемся в помощи врачей и заранее оповестили вас об этом.

— Мы сочли необходимым все же нап'гавить к вам нашего специалиста. Мы не сомневаемся в компетентности вашего лека'гя, но советуем воспользоваться нашими услугами. Болезнь в космосе неп'гедсказуема.

— Уверяю вас, мы взяли ситуацию под контроль. Нам нужна только вода.

Семенов не участвовал в разговоре, и так как на него не обращали внимания, получил возможность во всех подробностях рассмотреть пришельцев. Доктор-жердь его не заинтересовал, он такая же пешка, как Андрей, и сидит за столом только потому, что капитан Рэй надеется получить с гроговцев лишние деньги за его услуги. Также он играл роль заложника. Как только капитаны договорятся, мужчина отправится к перекупщикам, а Дэй получит еще один шанс навязать лже-О'рдрину медицинскую помощь уже на территории заказчика.

Капитан Рэй же показался Семенову занятным типом. На лошадь он был похож лишь с первого взгляда, приглядевшись внимательнее, Андрей нашел десяток отличий. Во-первых, у Рэя отсутствовал хвост, или же он прятал его в штанах, во-вторых, копыта на «руках» были меньше и мягче тех, на которые он опирался при ходьбе. Мужчина заметил, что они могут изгибаться, словно сделаны из плотной резины, однако, жить с такими «руками» явно неудобно. Возможно, у «лошади» имелись запасные конечности, скрытые от посторонних глаз скафандром, более гибкие и более приспособленные к хватанию. Третье отличие состояло в выпуклых глазах без век и ресниц. На подбородке вытянутой морды росла реденькая бородка, похожая на козлиную, а под шеей, Андрей разглядел это, когда капитан перекупщиков на мгновение поднял голову, что-то подсчитывая, красовалась уродливая бородавка.

Шел торг, и страсти постепенно накалялись.

— Миллион — хо'гошая цена, — настаивал Рэй.

— Вы преувеличиваете ровно вчетверо, — парировал лже-О'рдрин. — Повторяю еще раз, мы находимся в трех неделях от дома, у нас есть вода для экипажа, но ее не хватит для некоторых животных, которых мы везем для опытов. Именно поэтому мы вызвали вас. Триста тысяч.

— Восемьсот пятьдесят.

— Вычтите ненужные нам услуги доктора.

— Шестьсот.

— Четыреста. Больше дать не сможем.

— Пятьсот, — упрямо наклонила голову синяя лошадь. — Это последняя цена. Если не согласитесь, сделка не состоится.

Метаморф сделал вид, будто сильно задумался, а потом "сдался":

— Мы согласны.

Капитаны поднялись и обменялись энергичным рукопожатием.

Доктор Дэй остался сидеть за столом, а Семенов тоже встал. Пока перекупщики будут перекачивать воду, ему придется посидеть в соседнем корабле.

— Скафандр за двэрью, — раздался вдруг тихий шепот Грога. — Я подумал, тебе пригодится.

Андрей кивнул.

— Готов? — метаморф указал рукой на дверь, и мужчина вышел.

Он переоделся и последовал за перекупщиком.

Когда вошли в шлюз и задраили люки, воздух стал плотнее. Синяя лошадь сняла шлем и подмигнула.

— Мы п'гове'гнули неплохую сделку.

* * *

Выйдя из переходника Андрей прошел в достаточно просторное полупустое помещение со шкафами под скафандры и небольшими, со спичечный коробок, сферами под потолком, светящимия зеленым. Рэй поднял голову к одной из сфер и махнул копытом. Дверь напротив той, что вела обратно в переходник, открылась. Видимо сферы — часть системы безопасности или просто камеры наблюдения.

Синяя лошадь толкнула Семенова, жестом приказав следовать за собой.

По обеим сторонам коридора шли двери, а сам коридор вел вглубь корабля и разделялся на два направления. У развилки их ждал арахноид — очень похожее на Мэкалля существо с восемью тонкими ногами, покрытое черной щетиной.

— Следуй за ним, — приказал Рэй и скрылся за одной из дверей.

Паукообразный отвел заложника в большое помещение, обитое мягким материалом желтого цвета. В центре стояли несколько столиков, привинченных к полу, пара стульев с металлическими спинками и решеткой вместо сидений. Всю противоположную стену занимал большой иллюминатор.

— Садись, — скрипнул арахноид и закрыл дверь.

Садиться Семенов не стал — после краткого осмотра комнаты, подошел к иллюминатору.

Со времени поселения на «Гроге» ему не так уж часто выпадала возможность полюбоваться космосом, да и нечем было любоваться — обычно корабль перемещался «нырянием» в пространстве, поэтому Андрей не видел ни сияющих разными цветами туманностей, ни скоплений звезд. Теперь, когда корабли состыковались и двигались относительно медленно, отвести взгляд от иллюминатора оказалось очень трудно.

Космос не был черно-белым, он переливался и играл пурпурным, салатовым, малиновым, сиреневым, ярко-красным, ослепительно-желтым, серебряным и еще сотней цветов, для которых нельзя подобрать названий. Справа «висела» россыпь крупных, с виноградину, холодных белых звезд, немного правее и ниже три желто-оранжевые точки образовывали равносторонний треугольник, а всю правую сторону неба занимала туманность. Семенов не знал ее названия, но клубы газа по форме напоминали разбившееся яйцо, две половинки скорлупы.

— Не боишься, что тэбя там оставят? — шепнул в ухо Грог.

— Нет. Как ты меня нашел?

— Подключиться к радио в твоем скафандре пара пустяков.

— Расскажи, что там происходит.

— Чэрез переходник протянули трубу, сейчас Зелаут подключает ее к баку, минут чэрез пять начнут перекачку. Где тэбя дэржат?

— В столовой. Или кают-компании.

— Рядом кто-нибудь есть?

— Нет. Но думаю, за дверью стоит охранник — я не слышал, чтобы арахноид уходил.

— Жаль. Хотел предложить тебэ прогуляться по их кораблю. Это одна из лучших моделей, оборудована по последнему слову космотехники. В эту посудину впихнули так много всего, что удивляюсь, как они сумэли сдэлать ее эксплуатацию не убыточной.

— Я бы с удовольствием осмотрелся, — тихо ответил Андрей. — Но не могу. Не хочу подвергать риску сделку. К тому же, корабль наверняка все видит.

— А вот и нет, — хохотнул Грог. — Эти умники нэ оснастили его системой ИИ. Решили, так мэньше вероятности выхода из стоя контрольной консоли.

— Неужели кто-то боится, что корабль станет автономным существом?

— Боится. Случаи уже были. С более поздними моделями кораблей, чэм я. У корабля перекупщиков только видеокамеры, и то не везде. В переходнике несколько штук — такие зеленые полусферы, да в основных отсеках.

— Раз так, — Семенов осторожно сделал шаг к двери, — я загляну куда-нибудь поближе.

Увы, прогулка получилась короткой. Мужчина вышел из каюты, свернул в узкий коридор и почти сразу же столкнулся с арахноидом. Инопланетянин действительно никуда не уходил, караулил заложника.

— Куда? — он угрожающе поднял передние лапы. — Надоело в кают-компании? Тогда топай к выходу. Там тебя будет лучше видно.

Под бдительным наблюдением инопланетянина, Андрей вернулся в главный коридор и прошел к шлюзу.

По полу тянулся длинный толстый шланг — на «Грог» перекачивали воду. Мужчина немного постоял рядом, подождал, пока арахноид скроется за поворотом, и хотел было уже продолжить путешествие, как услышал из-за одной из дверей знакомый голос:

— Дали какого-то хлюпика. Ни на что не годен. Хотя мы им тоже не настоящего в'гача оставили, но тем не менее. Наш хоть каюты мыл, а этот больно шуст'гый. Такого 'габотать не заставишь, проще зазаст'гелить.

— Так может ну его? — этот голос принадлежал незнакомцу. — Пускай будет честный обмен.

— Честный? Они что-то ск'гывают. Гово'гят, до дома т'гри недели пути, а знаешь, что находится в т'гех неделях отсюда? 'Геджина. А они везут животных. Надо было больше денег п'госить. Почему мне не доложили о том, куда они нап'гавляются?

— Простите, капитан. Не подумал.

— Не подумал, — передразнил Рэй. — Вот вычту из твоей за'гплаты, всю жизнь на меня го'гбатиться будешь.

— Кэп!

— Думать надо было. Давай веди его сюда. Г'ассчитываться будем. Может, сумею выто'гговать еще паг'у сотен за него. Если дадут.

"Опаньки, Андрей Сергеич, о тебе говорят!"

При последних словах капитана перекупщиков Андрей бросился обратно в каюту. Успел вовремя — дверь открылась спустя десять секунд после того, как он устроился у иллюминатора.

— Пойдем.

Мужчина обернулся и увидел зеленого ящера в серебристом комбинезоне. Он поманил человека четырехпалой лапой, а когда Семенов подошел, крепко схватил его за локоть.

— Не дергайся, горло перегрызу, — ощерился он.

Андрей сразу ему поверил — зубы у ящера оказались едва ли не акульими. Таким и скафандр нипочем.

Ящер повел пленника в помещение перед переходником, откуда уже успели убрать шланг, и остановился. Рядом встал Рэй. Полусферы камер мигали зеленым, фиксируя происходящее.

Ждали недолго. Шлюз открылся, и Андрей увидел метаморфа, затянувшего голову овальным шлемом, который, надо полагать, тоже вырастил из собственного тела — овальных шлемов на «Гроге» не было. Конечно, метаморф мог бы дышать и «местным» воздухом, но не полагалось по легенде.

Позади Зелаута понуро стоял «доктор» Дэй.

Лже-О'рдрин подмигнул Семенову и сделал шаг вперед. В руках он держал шкатулку в которой, видимо, находились обещанные пятьсот тысяч.

Мужчина нахмурился. Если бы Мэкалль или Кокуш нашли силы отправиться с метаморфом! Их вид заставил бы Рэя крепко задуматься прежде, чем напасть. Но Зелаут был один. И выглядел жалким и беззащитным.

Метаморф быстро осмотрелся, пробежав глазами по камерам и надежно закрытой двери, и коротко кивнул.

— Вы сдержали слово, и мы держим свое. Пятьсот тысяч.

Он протянул шкатулку Рэю и махнул рукой, чтобы Андрей перешел на его сторону. Мужчина дернулся, но ящер держал крепко.

Метаморф наклонил голову на бок, повернулся к Дэю и предложил тому присоединиться к своим. Липовый доктор отбежал за спину Рэя, будто лже-О'рдрин попытался его ударить, а потом и вовсе выскочил из помещения, хлопнув дверью.

Семенов снова дернулся, пытаясь вырвать руку из цепких лап зеленого перекупщика, но тот словно превратился в камень.

— Отпустите заложника, — потребовал метаморф.

— Сначала вы ответите на несколько воп'госов.

— Это не входило в договор.

— Условия изменились, — синяя лошадь вытащила из-за пояса серебряную трубку и направила ее на лже-О'рдрина. — На какую планету летите? Сколько зве'гей с собой везете? Судя по количеству заказанной воды, не так уж много, особенно, если с'геди них есть водоплавающие.

— Это вас не касается, — Зелаут скрестил руки на груди. — Возвращайте заложника.

Метаморф сделал глубокий вдох и повел плечами, и Андрей увидел, как погасли зеленые сферы камер. Кроме него этого, кажется, не заметил никто, зато под потолком раздался взволнованный голос тех, кто наблюдал за происходящим из комнаты видеонаблюдения:

— Кэп, у вас все в порядке? Камеры отключились. Наверное, снова проводка виновата.

— Все в по'гядке, — Рэй не спускал глаз с Зелаута. — Я 'газбе'гусь, — он повел серебряной трубкой. — Т'гиста тысяч. — Не так уж много за такого здо'гового па'гня.

— Торгуйтесь! — выкрикнул Андрей, больше не смог сделать ничего — получил удар в висок и упал на пол.

Сознания, к счастью, не потерял, зато все происходящее стало казаться ему скверным фильмом, в котором пленка то замедляет свой ход, то ускоряется, отчего одни кадры получаются смазанными, а другие словно застывают.

Секунда, и метаморф втянул в себя прозрачное стекло шлема, выпустил из-за спины длинные руки-щупальца и выбил из рук обомлевшего Рэя оружие. Ящер бросился на лже-капитана, но получил сильный удар ногой в грудь. Охнул, опустился на пол.

Рэй очнулся. Молниеносным движением, показавшимся Андрею медленным, словно перекупщик двигался под водой, вытащил из-за пояса тонкий стилет и послал его в метаморфа. Тот прыгнул под лезвие, заскользив по полу, вырастил еще одно щупальце, обхватил ноги соперника и резко дернул.

Перекупщик с грохотом упал на пол. Зелаут навалился на противника и сдавил его шею руками. Лошадь лягалась, дергалась, но сил не хватало.

— Кэп, у вас все в порядке? — лишившись «глаз», камеры не лишились «ушей», и слышали все, что происходило в переходнике.

— Да, — голосом Рэя произнес метаморф, налегая на капитана перекупщиков всем телом.

— Ах ты сволочь! — неожиданно очнулся ящер.

Он налетел на метаморфа, словно ворон, уселся ему на плечи и стал душить. Андрей, покачиваясь, поднялся и успел сделать два шага, прежде чем увидел, как шея лже-О'рдрина раздулась и покрылась толстыми защитными кольцами, а из спины вылез щуп. Он схватил ящера за шиворот и словно нашкодившего котенка отбросил в сторону.

Зеленый пискнул и замер.

Семенов покачнулся. У него кружилась голова, но он все же подошел к Зелауту, с остервенением сжимавшему горло перекупщика.

— Не надо, — тихо произнес он. — Не убивайте его.

Но было уже поздно. Лошадь больше не сопротивлялась и не дышала.

Метаморф поднялся и стал преобразовываться. Кожа приобрела синий цвет, лицо вытянулось, веки исчезли, на ногах и руках появились копыта… Зелаут превратился в точную копию убитого Рэя.

— Извини, — улыбнулся он, выставив напоказ крупные белые лошадиные зубы. — Ты тут не при чем. Только вот ящера жаль, — он понизил голос, — Придется списать на твой буйный нрав. А труп, — Зелаут пнул сапогом Рэя, — выбросить в открытый космос. Поможешь?

Андрей открыл рот.

— Вы с самого начала планировали?

— Захватить корабль? То есть, захватить ко'габль. Да. С самого начала. С того момента, как узнал, что ко'габль пе'гекупщиков — обыкновенная жестянка, не обладающая искусственным интеллектом.

Метаморф подобрал оружие мертвого капитана и сунул его за пояс за спиной.

Семенов вспомнил недавний разговор о том, что метаморф без труда мог бы захватить «Грог», но не сделал этого из-за того, что тот не стал бы его слушаться. А теперь, выходит, захватить корабль он все же планировал, только другой.

— Как вы отключили камеры? — шепнул Андрей.

— Послал мощный электромагнитный импульс. Подобная возможность есть у эфф с Полтера… А деньги, — Зелаут поднял шкатулку, которую Рэй выронил во время борьбы, — уж извини, себе оставлю. Как компенсацию. Не воз'гажаешь?

— Нет. Что планируете делать?

— П'гитворюсь капитаном, посмот'гю, как меня п'гимут. Если обман удастся, п'гикажу высадить меня на моей планете, а плохо, убью команду и долечу сам. Мне надо домой, понимаешь?

— Понимаю.

Андрей взял тело Рэя за ноги.

— Где здесь выход в открытый космос?

Выход в открытый космос оказался совсем небольшим. Зелаут пояснил, что выбрасывать мусор в космическое пространство запрещено Конфедерацией Межгалактических Связей, но корабли до сих пор оснащаются небольшими шлюзами для сброса отходов. Не являлся исключением и корабль перекупщиков.

Когда тело Рэя, кувыркнувшись, полетело в черную бесконечность, метаморф осмотрел себя и склонил голову.

— Похож?

— Очень, — кивнул Семенов. — Только бородавки не хватает.

— Где?

Мужчина поднял подбородок и указал место. Метаморф тотчас отрастил огромную бородавку.

— Меньше, — посоветовал Андрей.

Зелаут протянул руку, оканчивающуюся копытом, и мужчина крепко ее пожал. Что ни говори, он понимал метаморфа и восхищался его смелостью. Еще несколько дней назад тот был заперт в капсуле изолятора, и впереди его не ждало ничего, кроме смерти, а теперь стал капитаном огромного корабля и отправится домой.

— Удачи! — улыбнулся Семенов.

— И тебе.

* * *

Перебравшись на «Грог», Андрей отправился в изолятор. Там он коротко пересказал произошедшее. Голова от удара все еще кружилась, и он попросил у Илорэль лекарство. Приняв таблетки, мужчина заснул, а когда проснулся, обнаружил, что его заботливо укрыли одеялом — Илорэль стало лучше, и она смогла подняться.

Спустя три дня в норму пришли все, даже капитан. О'рдрин принял привычный для всех вид, и выразил Семенову искреннюю благодарность за помощь.

Жизнь снова вошла в свою колею. Капитан и второй пилот поочередно дежурили в рубке, Мэкалль брюзжал по поводу утраченных денег, Кокуш наверстывал упущенное и готовил чуть ли не в три раза больше необходимого, а Андрей убирался в шестом секторе и брал уроки управления космическим кораблем.

"Грог" продолжил полет к Реджине.

Все было тихо и спокойно.

Часть 2. «Реджина»


Глава 1. Купола

— Приготовиться к посадке, — раздался под потолком голос Грога. — Включаю систему нейтрализации гравитационного притяжэния. Обратный отсчет. Дэсять. Дэвять. Восемь…

Андрей привычно подошел к треножнику и позволил себя закрепить.

"Что, Андрей Сергеич, не так нервничаешь? — поинтересовался аналитик. — Ждешь нового поворота судьбы? Ничего хорошего не будет. Либо ищи работодателя, направляющегося к Земле, либо лети с гроговцами в следующую экспедицию и пытайся уговорить кэпа заскочить в Млечный путь".

— Волнуешься? — поинтересовался Грог. — Правильно дэлаешь. Реджина это тебэ нэ Земля какая-нибудь. Здэсь настоящая кипучая жизнь, нэ болото. Эх, если б я мог хоть на часок поменяться с тобой местами, обязательно сходил бы к сосэдним куполам, а то с космодрома ничего нэ видно.

— Какие купола?

— Обычные. Внутри каждого своя атмосфэра, сила тяжести и давлэние. Их сдэлали для удобства гостэй и животных. Во Вселэнной каких только сущэств нэ водится! Вы, кислородозависимые, можете жить рядом с тэми, кто дышит азотом, а вот кому сернистый газ подавай, этим в сосэдний купол. Ты же убираешься в шестом отсеке, сам знаешь. Кстати, ваш купол — азото-кислородный — самый большой на Реджине, поэтому здесь находятся управленческие структуры и большинство арен.

— Купола, так купола. Схожу, посмотрю. В конце концов, я первый и единственный землянин, который увидит Реджину. Мне очень повезло.

"Как же, повезло, — издевательски зазвучал в голове внутренний голос. — Что-то не так. Слишком много вопросов не задано, а те, которые заданы, до сих пор без ответа".

— Посадка прошла успэшно. Добро пожаловать на Реджину. Отключаю систему нейтрализации. Обратный отсчет. Дэсять. Дэвять…

Сила тяжести вернулась. Андрей едва успел отстегнуться, как по внутренней связи зазвучал голос капитана:

— Экипажу собраться в кают-компании через пять минут.

Мужчина поспешил к выходу и в коридоре столкнулся с Илорэль. Она переоделась в белый брючный костюм, подчеркивающий тонкую талию и сильные бедра.

— Зачем нас собирают? — поинтересовался Семенов, проглотив десяток непристойных комплиментов.

— Отец прочитает краткое напутствие, а потом мы займемся разгрузкой.

— Ясно.

В кают-компании Андрей первым делом подошел к иллюминатору. Едва взглянув на мир, расстилающийся до самого горизонта, он замер от необыкновенной футуристичности пейзажа.

Иллюминатор располагался на высоте около двухсот метров и первое, что бросилось в глаза — огромные прозрачные купола, росшие из земли. Их было много, они находились повсюду, насколько хватало остроты зрения. Они казались радужными мыльными пузырями, приклеившимися к полу. Или детскими игрушками: стеклянными полусферами с домиками и башенками внутри — стоит перевернуть, и с неба посыплется снег или блестки. Казалось, если кто-нибудь дотронется до их поверхности, тончайшая пленка лопнет, обдав находящихся под ней мыльными брызгами, оставит задыхаться, обжигая яркими лучами двух светил: голубого карлика и небольшой желто-оранжевой звезды. Но на самом деле пленка пузырей наверняка могла сравниться прочностью со сталью или даже кевларом, из которого изготавливают бронежилеты.

Внутри ближайшего к «Грогу» пузыря Семенов увидел несколько небоскребов, построенных из коричневого пористого материала, длинные аллеи деревьев, красочные шатры-палатки, множество магазинчиков и целое море мельтешащих внизу существ. Рассмотреть подробности не получилось — иллюминатор находился слишком высоко от земли, но общее впечатление Андрей получил.

Город в пузыре казался обычным мегаполисом, только без достопримечательностей. Под куполами не нашлось места изысканным архитектурным сооружениям, все здания походили друг на друга, как конторские служащие, подчиняющиеся строгим правилам дрес-кода. Да и вообще город напоминал огромный офис, — чересчур строгий, аккуратный и функциональный с широкими дорогами, ровными, словно прочерченными по линейке, аллеями, строгими однояйцовыми близнецами домов. Единственное, что вносило в атмосферу офиса праздник — большие яркие полосатые палатки, о назначении которых можно только догадываться.

— Садитесь.

В кают-компанию вошел О'рдрин, за ним следовали второй пилот, специалист по иноразумным и повар.

Семенов оторвался от чудесного вида за стеклом, опустился на малиновый диван и приготовился слушать капитана.

О'рдрин подошел к иллюминатору, несколько секунд взирал на купола, потом повернулся к экипажу и откашлялся.

— Наше путешествие подошло к концу. Мы славно потрудились и, хотя без неприятностей не обошлось, я считаю экспедицию удачной. Сколько мы заработаем, будет ясно после боев, но с уверенностью утверждаю: мы останемся в выигрыше.

Мэкалль поднял тонкую лапу, прося слово.

— Я понимаю, вы рассчитываете на тайное оружие, но я бы не стал возлагать на него слишком большие надежды, — проскрипел он.

— А я бы стал, — капитан улыбнулся нижней частью лица. — Но поговорим об этом наедине.

— Что за тайное оружие? — шепотом спросил Андрей у Илорэль. — Я слышу о нем второй или третий раз.

Девушка пожала плечами.

— Отец не захотел отвечать на мои вопросы — секрет.

— От родной дочери?

— Он подозревает, что я могу проболтаться. Тебе.

— А я, конечно, опасный шпион-рецидивист, подосланный врагами.

— Кто знает?

Семенов улыбнулся и придвинулся к девушке чуть ближе.

— Кокуш, Мэкалль, Дртмслотлст, на разгрузку. Илорэль, тебе поручаю дойти до Коронера и записаться в очередь. Действуем быстро. Мы успели к последнему дню регистрации, поэтому поторопимся. Андрей, пока отдыхай. Набирайся сил.

Мужчина пожал плечами.

— Зачем? Можно я пойду с Илорэль? Я никогда нигде, кроме Земли не был.

— Любопытство нэ порок, — усмехнулся с потолка Грог. — Завидую.

— Порок, — Мэкалль выразительно посмотрел на капитана, но О'рдрин махнул рукой:

— Идите. Илорэль, ты за него отвечаешь, поняла?

— Да, отец. Ни на шаг не отпущу.

— Этого мало, — О'рдрин кашлянул. — Прикрепи к нему маячок. На всякий случай.

— У нас будет связь.

— Связь ненадежна. Воспользуйся маячком.

— Хорошо, — девушка крепко взяла Семенова за руку. — Мы ненадолго.

Андрей улыбнулся. Кажется, прогулка будет приятной.

* * *

В коридоре Илорэль протянула мужчине толстый блестящий браслет:

— Вот держи. Это для связи со мной и с кораблем. На всякий случай.

Семенов надел браслет и увидел, что у его спутницы на запястье красуется точно такой же.

— А как же скафандр? В них, вроде бы, есть внутренняя рация.

— Скафандр нам не понадобится, — девушка потянула Андрея к шлюзу. — Снаружи переходник и подходящий воздух. Мы указали при посадке все данные: от количества членов экипажа, до физиологических особенностей, поэтому попадем сразу в наш купол. «ОГБ» строго следит за благополучием гостей. Ты не поверишь, но здесь даже не воруют.

— Что такое "ОГБ"? — Семенов ждал, пока откроются двери, и готовился удивляться.

— "Организация Галактических Боев" — корпорация, отвечающая за бои и все, что с ними связано: за безопасность, питание, размещение гостей, телетрансляции и прочее. Коронер, к которому мы пойдем, отвечает за хищников, аукцион и распределение животных по боевым парам.

Как только Илорэль замолчала, в двери негромко щелкнуло.

— Счастливого пути, — Грог вздохнул. — Повеселитесь там за меня.

И открыл дверь.

Илорэль взяла мужчину под руку.

За дверью оказался длинный пустой коридор-переходник, наподобие тех, какие бывают в аэропортах и ведут от терминала к самолету. Молодые люди миновали его меньше чем за полминуты и подошли к полупрозрачной пленке, отделяющей их от купола. Девушка взяла Семенова под руку. В тот же момент пленка ожила и обволокла гостей шарообразным коконом, от которого, точно пуповина, тянулась ложноножка, связывающая его с куполом. Илорэль сделала шаг вперед, Андрей последовал за спутницей, и передняя часть кокона всосалась в поверхность купола, выпуская пришельцев.

"Готовься увидеть удивительных и чудесных, — произнес аналитик и сделал длительную паузу. А когда опомнился, добавил: — людей".

Это первое, что увидел Семенов, когда вошел в азото-кислородный купол планеты Реджина далекой галактики. Толпы людей, снующих туда-сюда, громко разговаривающих на десятках незнакомых языках, однако, самых обыкновенных: с двумя ногами, двумя руками и головой, на которой уютно разместились два уха, два глаза, нос и рот. Конечно, это были не совсем люди, но очень на них походили. Одни шли от многочисленных дверей-переходников к центру купола, другие метались между переходниками и торговали плазменными экранами, по которым непрерывно бежали странные символы, напитками, путеводителями, лотерейными билетами всех цветов и размеров, а также билетами на бои.

"Кислорододышащие, — усмехнулся аналитик. — Чего же ты хотел"?

Неподалеку тремя этажами разместилась парковка с одно- и двухместными летательными аппаратами. Формой они походили на лежащие на боку грушу, а цветами — на яркие игрушки для малышей.

— Прокатимся? — предложил Андрей, но Илорэль потянула Семенова сквозь толпу.

— Прокат стоит дорого, а нам идти совсем недалеко.

Андрею оставалось только наблюдать, как цветные «груши» над головой, негромко жужжа, стройными рядами движутся к центру купола.

Илорэль не обращала внимания ни на торговцев, ни на летательные аппараты, ни на прохожих. На Реджине ей все было знакомо. Девушка спешила и Семенов едва успел оглянуться на «Грог», который, благодаря воротам, он так ни разу и не видел снаружи. Корабль впечатлял. Он стоял намного дальше, чем расстояние, которое они прошли по коридору.

— Неужели за полминуты мы ушли так далеко?

— Нет. Мы прошли через переходник, — пояснила Илорэль, — это нечто вроде наших ворот, он позволяет мгновенно перемещаться в пространстве. По требованиям службы безопасности корабли приземляются на специальных площадках на космодроме вдали от куполов. К каждому кораблю, после того, как командир подаст сведения о находящихся на борту существах, протягивается небольшой переходник. Это удобно и гостям, им не приходится использовать собственные летательные аппараты, а «ОГБ» не нужно выделять лишних людей для поддержания порядка на космодроме.

"Правильное решение, — согласился аналитик. — Только представь, как из приземлившихся космических кораблей вылетают, выезжают и выползают самые разные средства передвижения и стремятся к куполу. Сущий кошмар для службы безопасности и контроля передвижения".

Андрей снова обернулся на корабль. Даже с большого расстояния «Грог» выглядел больше, чем казался изнутри, и совсем не блестел, его обшивка была черной от многочисленных входов в атмосферу и местами поцарапанной. Даже удивительно, что при таких условиях ему удалось рассмотреть столько подробностей через стекло иллюминатора в кают-компании. Видимо, оно сделано из особого материала или чем-то обработано. Оставался вопрос: почему этим же материалом не покрыли весь корабль?

— Не волнуйся, — угадала Илорэль мысли спутника. — «Грог» почистят и подлатают, здесь хорошие ремонтники.

— Если корабль так потрепан, почему иллюминатор в хорошем состоянии? Я не заметил на нем повреждений, когда смотрел через стекло на купола.

— Он сделан не из стекла, а из особой субстанции. Она не истирается и устойчива к царапинам. Только слишком уж дорогая. Поэтому на «Гроге» всего один иллюминатор. Мы не можем позволить себе большего.

Семенов качнул головой и поспешил за Илорэль, рассматривая толпу в поисках не людей. Спустя несколько минут он начал различать среди сотен прохожих инопланетян-гуманидов, тех самых азотодышащих, которые могли делить купол с «людьми». Одни отличались от Андрея третьим глазом, расположенным в центре лба, другие чересчур большим разрезом рта и отсутствием губ, третьи розовой чешуйчатой кожей.

Не забыл Семенов и о куполе. Как только Илорэль остановилась, чтобы перейти через оживленную магистраль, которую лихо рассекали странные агрегаты, похожие на трехколесные мотоциклы, мужчина задрал голову и посмотрел наверх.

Над головой висела голубоватая дымка, а вот тонкой переливающейся всеми цветами радуги пленки, из которой сделан купол видно не было. Создавалось иллюзия, будто никакого купола не существует, и ты идешь по обыкновенной людной улице какого-нибудь европейского города, а над головой светит солнце. Точнее, два солнца: одно бледно-голубое, второе желто-оранжевое.

"Ты лучше на небоскребы посмотри", — посоветовал аналитик.

— Совсем как у нас, — сказал Андрей.

— Это гостиницы, — пояснила девушка. — Здесь нет жилых домов. Те шатры — торговые павильоны, а домики предназначены для аристократии и важных персон.

— А где местные жители?

— На планете нет местных. Реджину избрали базой за удобное местоположение и отсутствие жизни. Ее разделили на части, построили купола, наладили связь и транспортные развязки, организовали бои. Планета — огромная съемочная площадка, построенная "ОГБ".

По мере приближения к небоскребам-гостиницам народу становилось все меньше и меньше. Андрей уже не натыкался на снующих туда-сюда торговцев, да и летательных аппаратов над головой стало меньше.

— Куда мы идем?

— Вон к тому шатру.

Семенов посмотрел в сторону, куда указала Илорэль, и присвистнул. Красно-оранжевый павильон, формой напоминающий цирковой шатер, по сравнению со стоящими неподалеку соседями, казался небольшим, зато очередь у него собралась просто огромная. Как на концерт Мадонны.

Илорэль встала за высоченным мужиком с обезьяньей мордой и длинными, до колен, руками и вытащила из нагрудного кармана флэш-карту.

— Коронер собирает сведения о животных, — пояснила она спутнику. — Ведет учет, распределяет по куполам и определяет в какой последовательности они пойдут на аукцион, и кто с кем будет драться.

— Аукцион? Разве зверей купит не Коронер?

— Коронер. Аукцион, как бы тебе объяснить… эта процедура только называется аукционом, животных оценивают и делают ставки.

Мужчина скептически посмотрел на очередь.

— Ты собираешься ждать, пока он переговорит со всеми этими… — Андрей хотел сказать «людьми», но людей в очереди не было хотя бы потому, что земляне до Реджины еще не добрались, — существами?

— Да, — Илорэль пожала плечами. — Если хочешь, можешь сходить куда-нибудь, только недалеко.

Девушка прикрепила к вороту рубахи землянина крохотную булавку с переливающимся красными и оранжевым цветами головкой.

— Это маячок. На всякий случай. Если возникнут проблемы со связью.

— Ладно, — прежде чем уйти, Семенов спросил: — Неужели все, кто стоит в очереди, охотники?

— Нет. Охотников не так уж и много, охота слишком дорогое и хлопотное занятие. Здесь в основном те, кто захватил на бои одного или двух хищников со своей планеты. Большую часть зверей Коронер отбракует, но некоторым владельцам повезет, и они получат неплохие деньги. Кстати, на вот, держи, — Илорэль вытащила из кармана небольшую пластиковую карточку. — Если проголодаешься, здесь хватит денег, чтобы перекусить. Можешь заглянуть в «Турру» — это небольшой, но очень уютный бар на юго-западе. У их лучшее пиво азото-кислородного купола.

— Спасибо, — Андрей спрятал карточку в карман. — Обязательно загляну.

— Не заблудись. И не задерживайся. Очередь движется быстро.

* * *

Сначала Семенов он хотел дойти до границы купола и посмотреть на соседние, заполненные водой и различными газами, но, оглянувшись на девушку, понял, что не успеет — очередь продвинулась. Видимо Коронер не привык впустую тратить свое время или чересчур резво отбраковывает неугодных зверей.

Впереди находилось несколько павильонов, выкрашенных, как и шатер Коронера, в яркие цвета, и небольшой домик в форме шахматной ладьи. Над гладкоструганной дверью висела большая табличка с непонятными символами.

"Заходи, — посоветывал аналитик. — Раз табличка, значит, место людное".

Андрей открыл дверь.

"Ты прямо по назначению, Андрей Сергеич".

"Ладья" оказалась чем-то вроде ресторана или кафе, возможно даже той самой «Туррой», о которой говорила Илорэль.

В просторном помещении с высоким потолком стояло пять или шесть десятков столиков, за некоторыми из которых восседали посетители. Здесь было гораздо больше негуманоидных инопланетян, чем снаружи. Мужчина увидел двух арахноидов, трех «гоблинов», как две капли воды похожих на О'рдрина, пятирукую гориллу и бесформенную студенистую гору, лежащую на стуле и едва возвышающуюся над краем стола. Гора вытянула к стакану тонкую трубочку рта и медленно всасывала содержимое.

К Семенову никто не подошел, видимо, официантов в «ладье» не водилось, поэтому мужчина отправился к стойке сам. Там, протирая стаканы салфеткой, стоял высокий плечистый бородач в синей рубахе с широким воротом и белом переднике. С его плеча свешивалось полотенце, которое по сравнению с широкой грудью казалось носовым платком.

Андрей поздоровался и опустился на вращающийся табурет. По правую руку от него оказалась миловидная брюнетка с синей кожей и полной грудью, обтянутой до неприличия прозрачной материей топа, по левую — серый собрат второго пилота в золотом плаще.

Брюнетка произнесла несколько слов, но лингвоанализатор не успел настроиться, и фраза осталась непереведенной. Зато когда заговорил бородач, маленькая горошина в ухе сработала.

— Что закажешь, червяк? — поинтересовался бармен.

На родной планете бородача «червяк» наверняка не оскорбление, а положительное сравнение, но Андрей все равно предпочел бы иное обращение.

— Пиво, — коротко ответил он первое, что пришло в голову.

Бармен подозрительно на него посмотрел, прищурился и поморщился. На Земле эти знаки истолковали бы как презрение и сомнение, но здесь, на Реджине, на перекрестке сотен миров, судить об отношении к тебе по мимике нельзя. О'рдрин, например, улыбается только нижней частью лица. Первое время Андрей считал это признаком неискренности, но потом понял, что у «гоблинов» отсутствуют некоторые мимические мышцы, они не умеют щуриться и хмурится, видимо, природа посчитала эти умения неважными. Так же и с барменом. Его жесты могли говорить о чем угодно.

— Иди за мной, — позвал бородач.

Он поставил стакан на стойку и поманил человека в служебное помещение. Мужчина пошел туда не без опаски, но все же пошел — вспомнил слова Илорэль о том, что на Реджине строго следят за правопорядком и даже не воруют.

Темная подсобка освещалась тусклым светильником под потолком и оказалась такой маленькой, что Семенов с трудом протиснулся между стеной и внушительным животом бородача.

— Встань сюда, лицом к стене. Будем тебя взвешивать.

Андрей посмотрел вниз, увидел нарисованную окружность и шагнул вперед.

— Выдохни, — посоветовал бармен. — А теперь замри. Будем тебя взвешивать.

— Зачем?

— Нужно узнать твою устойчивость к алкоголю. Анализатор газов в воздухе, который вышел из твоей дыхательной системы, показал, что наше пиво тебе не навредит. Но во всем нужно знать меру. Мы и рост сейчас померяем. Не шевелись.

"Странно, — засомневался аналитик, — кто же определяет "устойчивость к алкоголю" путем анализа роста и веса? А как же анатомические и физиологические особенности? На всякий случай не пей больше стакана".

— Готово, — выдохнул бородач, — топай к стойке, — и первым вышел из подсобки.

Когда Семенов вернулся на место, перед ним уже стоял стакан, наполненный тягучим, словно мед, переливающимся зеленым, красным, синим и золотым, напитком.

— Деньги давай, — прищурился бородач.

Андрей отдал карточку Илорэль, и бармен тот час потерял к гостю всякий интерес.

— Угостишь пивом, красавчик? — ожил лингвоанализатор.

На сей раз он перевел фразу синекожей брюнетки. Девушка придвинула свой стакан к стакану мужчины, и Андрей отлил ей половину напитка.

— Спасибо.

Если бы не синяя кожа, брюнетка оказалась бы очень красивой, а так больше напоминала утопленницу. Однако Семенов широко улыбнулся представительнице неведомой расы далекой планеты и сделал большой глоток.

Пиво оказалось очень вкусным, мужчина никогда ничего подобного не пил, или лучше сказать не ел. Чувствовался привкус меда, аромат зеленых яблок, спелой земляники и чего-то освежающего, отдаленного напоминающего мяту и терпкий привкус хмеля. Однако пиво, судя по всему, было совсем некрепкое.

"Вот бы посмотреть, из каких растений варят это чудо".

— Новичок что ли? — улыбнулась брюнетка. — Ты не спеши, пей медленно, растягивай удовольствие.

Но пить медленно не получалось. Вкус оказался просто божественным, к тому же Андрей не привык сидеть по три часа над одним стаканом, и опустошил его очень быстро.

Брюнетка качнула головой и отошла, сидящий по левую руку «серый» тоже отодвинулся, будто опасался, что после половины стакана пива сосед превратится в агрессивного монстра.

Мужчина попытался подняться и почувствовал приятное головокружение. По телу волной разлились тепло и слабость, в голове зашумело, перед глазами замельтешили алые точки. Семенов поднес руку к голове и с удивлением отметил, какой тяжелой она стала.

В следующее мгновение мир качнулся, вспыхнул ярко-красным и исчез.

Андрей упал на пол, уронив вращающийся табурет, и потерял сознание.

Глава 2. Предательство

Сознание упорно не хотело возвращаться. Оно то приходило на мгновение, то исчезало, словно играющая в прятки шестилетка. Хихикало в ухо, поднимало муть перед глазами и снова ухало в черную бездну беспамятства.

Андрей приходил в себя долго и тяжело. Голова казалась чугунным колоколом, в который изо всех сил звонил сумасшедший звонарь. Гулкие удары отдавались во всем теле, будя под закрытыми веками красных бабочек, которые кружились в беспорядочном танце, а потом исчезали до следующего удара колокола.

Некоторое время Семенов жил только этими ударами: вдохнуть между двумя первыми, выдохнуть между двумя последующими. Потом начал просыпаться слух — неохотно, словно сломанное радио — он ловил обрывки фраз и тут же отключался, будто уставал. Но мужчина радовался и этому. Пиво оказало на него странное и пугающее действие. Тело перестало его слушаться, руки и ноги не шевелились, силы словно испарились, он не мог даже поднять веки. Но самым страшным были ощущения.

В полубеспамятстве, не имея возможности ни пошевелиться, ни открыть глаза, ни толком расслышать голоса, Андрей чувствовал, что лежит на деревянном полу. В указательный палец правой руки впилась щепка, а левая лежала на чем-то мокром, возможно, в луже. Шея от неудобного положения затекла, ноги расположились под странным углом к телу.

— …пятый час… — донеслось до сознания. — Через двадцать минут…

— …нужно сделать укол…

— …уходи. Не нужно, чтобы он тебя видел…

— …он все равно узнает. Разницы нет…

— …не сейчас. Тебе лучше уйти…

Андрей не понимал смысла этих обрывков чужого разговора, но один голос, тот, что предложил сделать укол и не захотел уходить, казался знакомым. Увы, мозг все еще находился под действием пива и сопротивлялся всяким попыткам вспомнить его обладателя. Хозяин голоса остался не узнанным.

Мужчина снова провалился в беспамятство.

Очнулся от укола — в левую ногу чуть пониже бедра впилось нечто большое и острое, будто гигантский инопланетный, питающийся падалью, паук решил поживиться обездвиженным телом и вонзил в него острые хелицеры.

Семенов по-прежнему не смог пошевелиться. Зато слух заметно обострился, и на него обрушилась лавина звуков. И эти звуки пугали.

Вокруг пищали, рычали, орали, мычали, ревели, жужжали и выли сотни голосов. Ни единого слова лингвоанализатор не различил.

"Это животные, — догадался аналитик, — десятки, если не сотни животных. Причем крупных и наверняка хищных".

В реве и рыках слышались ярость, ненависть, отчаяние и крики о помощи.

— Эй ты, вставай!

Мужчина почувствовал, как на него плеснули водой. Он вздрогнул и понял, что тело снова подчиняется мозгу. Он перевернулся на спину и открыл глаза.

Над ним, ослепляя голубизной, висело по-весеннему яркое небо, которое перечерчивали квадраты толстой черной решетки.

"Ты в клетке, Андрей Сергеич. В прочной стальной клетке, выкрашенной черной краской, с деревянным полом, частично залитым водой, и большим замком с обратной стороны двери".

— Хорош валяться. Или по хребтине хочешь?

Мужчина повернул голову на звук голоса, и его сердце упало в район желудка. За решеткой стоял высокий плечистый мужчина с огромными мускулистыми руками и черной гудроновой кожей. Он был одет в блестящие хромовые сапоги, черные обтягивающие штаны, кроваво-красную рубаху и клеенчатый черный фартук. В левой руке незнакомец держал громадную секиру, а в правой кнут. На его голове не было ни единого волоска, белки глаз отчетливо выделялись на черном лице, а радужки светились желто-оранжевым, но, без сомнений, являлся самым настоящим человеком, по крайней мере внешне. И на его лице Андрей прочитал презрение и превосходство.

— Вставай, — кнут едва заметно шевельнулся.

Семенов повернулся и поднялся. Качнулся на все еще слабых ногах и схватился за решетку.

Его клетка стояла на странном сером веществе, похожем на не застывший раствор бетона. Только этот раствор шевелился, по его поверхности, словно по воде, то и дело пробегала рябь, однако клетка не тонула, прочно стояла на одном месте.

Слева, шагах в тридцати, висел тяжелый синий занавес, справа на расстоянии пяти или шести метров, стояла еще одна клетка, в которой билось и металось огненно-красное существо, похожее на дракона. За этой клеткой виднелась еще одна с серебристой чешуйчатой тварью внутри с, наверное, миллионом конечностей, за ней — еще клетки, но кто там находится, Андрей не рассмотрел. Между клеток бродили странные существа, похожие на людей, они кормили животных, о чем-то говорили. Видимо, надсмотрщики или хозяева.

Чернокожий неожиданно сплюнул и крикнул, повернув голову к занавесу:

— Коронер!

В этот момент бетон пола ожил — потек, утаскивая за собой клетку, переместив ее метра на три ближе к занавесу.

"Что происходит"?

Штора откинулась, и к нему подошел, а точнее сказать, приковылял, осьминог — коротышка с серо-зеленой кожей, головой, похожей мясистый комок с восемью щупальцами. Коронер уставился на человека маленькими круглыми глазками и наклонил голову в прозрачном шлеме.

— Что происходит? — Семенов потряс прутья клетки, будто от его усилий они могли раствориться в воздухе. — Выпустите меня!

"Осьминог" отшатнулся, но чернокожий указал секирой куда-то вниз, и тот сразу успокоился и даже подошел ближе. Андрей проследил за его взглядом, и увидел, что к низу клетки прикреплена табличка. Надпись он разобрать не мог, потому что не мог просунуть сквозь решетку голову и посмотреть, а если бы и мог, вряд ли бы прочитал инопланетные письмена.

— Согласно пятому пункту восемнадцатой статьи первой части Кодекса Торговцев, ты теперь принадлежишь нам, — произнес Коронер. — Однако твоя дальнейшая судьба зависит только от тебя.

— Какой еще кодекс? Меня зовут Семенов Андрей Сергеевич, я прилетел на космическом корабле «Грог». Мои слова может подтвердить его капитан О'рдрин.

"Осьминог" повел щупальцами и повторил:

— Теперь ты принадлежишь нам. Будешь вести себя правильно, останешься в живых, нет, считай себя трупом.

— Что значит трупом?! Выпустите меня немедленно!

— Слушай, что тебе говорят!

Чернокожий замахнулся, и мужчина едва успел отскочить, — кнут ожег прутья, а кончик легонько полоснул по руке. Даже через плотную ткань рубашки Семенов почувствовал, как лопается на руке кожа, и спустя мгновение ткань окрасилась кровью.

— Вы не смеете!

— Еще как смеем, — чернокожий показал зубы. — Молчи, если не хочешь получить десяток настоящих ударов.

Андрей отступил на шаг к дальней стенке клетки, и «осьминог» продолжил:

— Ты не кажешься опасным существом, поэтому на аукционе постарайся вести себя более агрессивно: бросайся на прутья, рычи, размахивай руками, прыгай, рви одежду… зрители любят буйных. Мне сказали, ты неплохой боец, не разочаруй меня.

— На каком еще аукционе? Немедленно откройте клетку!

Семенов выкрикнул это, но Коронер повернулся спиной и, смешно переваливаясь на неприспособленных к ходьбе щупальцах, направился за синий занавес.

Чернокожий засмеялся.

— Эй! — Андрей сделал еще одну попытку освободиться. — Выпусти меня! О'рдрин заплатит!

Чернокожий засмеялся еще громче, так сильно, что поставил секиру на пол и оперся на нее.

— Он обязательно заплатит! Они уже наверняка волнуются, куда я исчез. Пошли кого-нибудь к "Грогу"!

Чернокожий завыл от смеха и согнулся пополам.

Семенов недоумевающе смотрел на силача и не заметил, как приоткрылся занавес.

— Навор, заткнись, — осадил «осьминог» своего подельника. — Лучше приготовь животное. Через две минуты его выход. Аукцион не ждет.

— Животное?! Я разумное существо! Эй! Вернитесь!

Но Коронер уже снова скрылся за занавеской.

— Да, хватит смеяться, — чернокожий Навор вытер глаза тыльной стороной ладони и критически осмотрел парня. — Польсиолы что ли тебе под одежду напихать для внушительности? Или кровью облить? О! есть одна идейка.

И он, не оборачиваясь, отправился вслед за "осьминогом".

— Подожди! — Андрей протянул руку между прутьями решетки, но понял, что слушать его никто не станет.

"Вот теперь, Андрей Сергеич, можешь начинать нервничать, — «уоспокоил» аналитик. — Ты в плену. И не просто в плену, а в плену у «ОГБ». Тебя собираются выставить на аукцион, а потом отправить на арену".

* * *

Навор вернулся быстро. В левой руке он по-прежнему держал секиру, а правую прятал за спиной.

На всякий случай Семенов отступил к дальней стенке своей тюрьмы и сжал кулаки.

— Спокойно, Андрей. Так ведь тебя зовут? Ничего страшного не случится.

При этих словах огненные глаза чернокожего монстра нехорошо блеснули. Мужчина поднял руку, защищаясь, но сделать ничего не мог — он находился в замкнутом пространстве, без оружия, без помощи и поддержки.

— Не шевелись, — Навор нарочито медленно подошел к клетке. — Иначе будет больно.

Семенов сильнее вжался спиной в стальные прутья, будто мог одним усилием воли протиснуться между ними. Чернокожий тем временем выставил правую руку вперед. Он держал миниатюрный пистолет, однако, сила такого оружия могла быть…

— Черт!

Выстрела Андрей не увидел и не услышал, просто в одно мгновение в его грудь впилась тонкая игла, и по телу пробежал мощный разряд тока.

Мужчина упал на пол, судорожно пытаясь вытащить из груди иглу, и получил еще два удара.

— Я же говорил: не шевелись. Теперь вот мучайся. Да не трогай ты ее, сама отвалится.

Словно прислушавшись к словам Навора, игла неожиданно выскользнула из груди человека, будто ее подтолкнули изнутри, и упала на деревянный пол. Андрей лег на спину и закрыл глаза. Сердце колотилось, как ненормальное, а потом начало замедлять ритм.

— Теперь слушай сюда, — чернокожий положил пистолет в карман фартука и облизнул губы. — Тебе, конечно, не позавидуешь, но если будешь меня слушать, протянешь до утра. Лекарство, которое я тебе ввел, замедляет работу сердца. Оно действует ровно тридцать минут. Будешь лежать и не двигаться, сердце остановится, и тогда тебе конец. Прыгай, блоха.

— Подожди! Навор! — Семенов поднялся и почувствовал, что голова немного кружится. — Меня правда выведут на аукцион? Тогда сообщи О'рдрину! Он должен меня увидеть! Пусть договорится с Коронером и выкупит меня!

Но Навор уже скрылся за синим занавесом.

— Черт! — Семенов в сердцах ударил кулаком по пруту клетки, а потом приложил пальцы к шее. Сердце билось медленнее обычного. Если Навор прав… тревожный признак. Требовалось срочно что-то предпринять.

Мужчина оглянулся. Бегать по клетке не получится — лежа на полу, он едва умещался в ней. Оставалось приседать.

— Раз. Два. Три. Четыре…

Через пару минут закружилась голова, сердце замедляло работу, упражнения не помогали или помогали недостаточно хорошо. Андрей лег на пол и принялся отжиматься и старался делать это как можно быстрее.

Спустя три минуты напряженного труда, он снова приложил пальцы к запястью. Пульс прощупывался и, кажется, он стал сильнее.

Семенов поднялся и принялся прыгать на месте, потом перешел на кувырки, затем подпрыгнул, повис на прутьях и стал подтягиваться.

Он так увлекся, что даже слегка испугался, когда жидкий бетон вместе со стоящей на нем клеткой, начал движение. Серые волны несли человека к синему занавесу. Шторы раздвинулись, и он оказался в центре внимания нескольких десятков галактик.

* * *

Бетон вывез клетку на огромную сцену, с трех сторон окруженную синим занавесом. Четвертая сторона оказался открыта зрителям. Волны живого раствора цемента остановились, но не замерли, продолжали едва заметно колыхаться на несуществующем ветру.

Появление клетки с человеком зрители встретили оглушительным шумом, который сменился свистом, как только осветительные приборы направили на нее свой свет.

Андрей зажмурился, давая глазам время привыкнуть к белесому мареву, и почувствовал, что сердце снова начинает давать сбои. Не открывая глаз, он начал делать приседания, потом лег на пол и кое-как трижды отжался. И только потом сумел осмотреться.

Сцена возвышалась над землей метра на два, от толпы ее отгораживал высокий бетонный забор, за которым стояло дополнительное оцепление — два ряда пупырчатокожих четырехлапых существ, верхом на которых сидели мускулистые гуманоиды в синих штанах и синих рубахах. Левой рукой гуманоиды держали уздечки своих «скакунов», а правой — внушительного вида дубинки, ударами которых щедро награждали всех, кто подходил слишком близко.

Семенов бросил взгляд на охранников, подпрыгнул, повис на решетках потолка клетки и стал подтягиваться. Краем глаза он мог наблюдать за "зрительным залом".

Это было самое большое помещение, которое он когда-либо видел, и самое большое скопление народа. Толпа состояла из самых разных существ, каких только можно представить. Здесь находились и люди, и арахноиды, и «серые», и четырехлапые ящеры, и похожие на студень бесформенные горы, и жабообразные, и разнообразные гуманоиды всех ростов и расцветок, и непонятные существа с двумя, тремя, пятью и десятью конечностями. И все это собрание монстров гудело, не переставая.

Кажется, здесь присутствовали жители пяти таких городов, как Москва, и все возбужденно переговаривались и непрерывно двигались. Поднимали вверх лапы, руки, щупальца, присоски, иглы, клешни и отростки, подпрыгивали, выпускали в воздух пузыри, струи цветного дыма, бросали шляпы, шапки, перчатки, бумажки, все, что попадалось под руку. Часть предметов летела к сцене, но, к счастью Андрея, ничего не долетало — вещи натыкались на невидимую преграду и падали в нескольких метрах от живого оцепления.

Потолок зрительного зала оказался увешан осветительными приборами, пускающими лучи света во все стороны, и камерами. Одни наверняка следили за порядком, хотя если в такой толпе начнется драка, прекратить ее будет затруднительно, вторые передавали картинку с аукциона в прямом эфире. Подтверждением последней догадки служили большие плоские экраны, на которых поочередно сменялось изображение мясистого лица «осьминога» Коронера, лицо Семенова и общая картина: человек в клетке.

Андрей подтягивался. Он чувствовал, как мышцы рук взывают о помощи, но подтягивания оказались эффективным способом заставить сердце биться в нужном ритме. Однако сил не оставалось. Мужчина спрыгнул на землю, встряхнул кисти рук, потом подпрыгнул, подтянулся, зацепился ногами за верхние перекладины и повис вниз головой.

Перед тем, как начать новое упражнение, уже без участия рук, Андрей заметил, что справа от сцены находится еще одно возвышение — ярко-красная переливающаяся огненными всполохами кафедра, парящая прямо в воздухе. За кафедрой стоял Коронер в строгом синем костюме и шлеме, соединяющимся с небольшим ранцем за спиной. В момент, когда Семенов на него посмотрел, «Осьминог» воздел щупальца к потолку и громогласно произнес:

— Представляю вашему вниманию номер восемьсот восемьдесят четыре! Человек с третьей планеты желтого карлика О-15 галактики "Млечный путь" квадрата CR-09/F. Условно разумное существо, самый опасный хищник своей планеты!

Мужчина начал подтягиваться. Коронер то появлялся в поле зрения, то снова исчезал.

— На первый взгляд это существо кажется неопасным, — продолжал Коронер, — однако оно обладает извращенным умом, позволившим завоевать целую планету и победить таких страшных зверей, как слон, его мы представляли за номером восемьсот восемьдесят, акула — номер восемьсот семьдесят четыре, и белый медведь — номер восемьсот семьдесят три.

Часть зала ухнула, но другая тут же заулюлюкала.

— У него нет клыков, когтей и панциря, — продолжал вещать "осьминог", — но человек всех нас сильно удивит! У него столько злости, что оно не может усидеть на месте. Обратите внимание, как оно суетится и пытается избавиться от излишков энергии!

"Да уж, — подумал Андрей. — Прямо не знаю, куда деваться. Тебя бы на мое место".

Он спрыгнул на пол, чувствуя необычный прилив сил, подошел к передней стенке клетки. По расчетам, у него было около минуты до того момента, как сердце снова начнет сбоить. Он хотел крикнуть Коронеру и всем, кто его услышит, что попал в клетку по ошибке, что его похитили и пытаются заставить выступать на арене, но слова так и не вырвались наружу.

Слева от сцены находилось еще одно возвышение, этакий балкончик, отгороженный от зрительного зала полупрозрачной занавеской. Там, скрестив руки на груди, стоял О'рдрин. Он смотрел на человека и улыбался нижней частью лица.

Глава 3. Бунт на корабле

Очередь к Коронеру рассосалась быстро — тот предъявляет к хищникам особые требования, поэтому отбраковывает много ненужных зверей. Илорэль откинула полосатый желто-красный полог и вошла в шатер.

Несмотря на матерчатые стены и крышу, он был оборудован по последнему слову техники и во весь голос заявлял об изысканном вкусе и богатстве владельца. Здесь стояла дорогая мебель из древесины настоящего полукианского дуба, пол устилал нежно-голубой ковер из нитей сайстрового шелкопряда, вдоль стен располагались витые металлические столбики. Постороннему взгляду они могли показаться системой, поддерживающей купол, но Илорэль знала, что эта система признана охранять Коронера. Малейший признак агрессии, и столбы испепелят гостя на месте, а нежно-голубой ковер впитает в себя пепел и станет на полтона темнее.

Коронер по обычаю сидел за большим письменным столом, поверхность которого мягко светилась бледно-желтым светом. Его серо-зеленое лицо выражало спокойствие и довольство, он потирал щупальца, всем своим видом показывая, что день выдался удачный. Увидев Илорэль, «осьминог» поднялся.

— Приветствую.

— Здравствуйте, Коронер.

— Чем экипаж «Грога» порадует меня в этом году?

— Как всегда мы предлагаем немного зверей, но все они достойны участвовать в боях, — девушка прошла к столу и протянула Коронеру флэш-карту.

— Садись, — пригласил «осьминог», указав глазами на кресло, стоящее напротив стола.

— Нет, спасибо. Я постою.

Кресло было дорогим, красивым, но жутко неудобным. Пятиминутное пребывание в нем заставляло мышцы затекать и умолять тело быстрее подняться на ноги. Илорэль не раз приходила в шатер Коронера, поэтому знала об этой особенности кресла и о том, зачем в шатре столь неудобный предмет мебели.

Если тебя пригласили присесть и если ты принял это предложение, то по правилам хорошего тона ты обязан оставаться в кресле до конца аудиенции и терпеть муки неудобного сидения. Посетитель невольно отвлекался от темы беседы, мечтая только о том, как бы поскорее подняться на ноги и как бы своим видом ненароком не выдать собственных чувств и не оскорбить хозяина шатра. А отвлечение клиента от темы и голова, занятая посторонними мыслями, Коронеру только на руку. Кресло не раз помогало ему выторговать для «ОГБ» лучшие условия, вынудить собеседника согласиться на меньший процент. Поэтому Илорэль благоразумно осталась стоять, хотя за груз «Грога» и не волновалась. Отец привез хороших хищников — больших, опасных и зрелищных, за них можно поторговаться подольше.

Коронер вставил флэшкарту в гнездо на торце стола, который по совместительству выполнял функцию компьютера, и на столешнице возникли видеоролики с хищниками шестого отсека «Грога» и краткие пояснениями специалиста по иноразумным. «Осьминог» пролистывал страницу за страницей, просматривал один файл за другим и молчал.

— Номер тридцать шесть не возьму, — спустя несколько минут объявил Коронер. — Остальные твари хороши.

Илорэль вздохнула. Решения Коронера обсуждению не подлежали и тридцать шестой номер, каким бы опасным он ни казался, сегодня же будет ликвидирован и отправлен на ледник местного кладбища дожидаться массового захоронения. Мэкалль лично займется устранением лишнего рта, а ей останется только запереться в своей каюте, чтобы не слышать звуков выстрелов и предсмертного хрипа животного.

— Пять процентов, — произнес Коронер и уставился на девушку выпуклыми глазами.

— Стандартное начало. Стандартно низкий процент.

— Пять процентов с выигрышей всех тварей — неплохая цена.

— Но это не окупит перелет и не позволит нам собрать следующую экспедицию, — парировала Илорэль. — Сорок.

— Однако, — «осьминог» качнул массивной головой в шлеме. — Признаюсь, не хочу обижать О'рдрина, но больше двадцати не дам.

— Тогда останетесь без гарантированной прибыли. Мы больше не станем сотрудничать с вами. Отец давно подумывает бросить охоту — слишком опасно — и снарядить разведывательную экспедицию. За глуор можно выручить в сотни раз больше.

— Но и затрат больше…

— Не больше. К тому же нет риска расстаться с жизнью.

Коронер задумался:

— Тридцать.

— Сорок.

— Вижу, отец дал тебе четкие инструкции.

— Дал, — кивнула Илорэль. — И сказал, что у него для вас приготовлен сюрприз.

— Еще один хищник? — Коронер потер щупальца. — Большой?

— Это не хищник. Он называет свой сюрприз тайным оружием.

— Значит, особые условия.

"Осьминог" сменил цвет с серо-зеленого на пурпурный и улыбнулся:

— Если О'рдрин не обманет, если его "тайное оружие" меня впечатлит, я дам вам тридцать два процента. Максимум, который кому-либо когда-либо давал.

— Хорошо. Отец свяжется с вами.

— Передай ему мои наилучшие пожелания.

* * *

Илорэль вышла из шатра Коронера и огляделась. Человека нигде не было. Девушка нажала на браслет и приблизила его к губам.

— Андрей, ты меня слышишь? Ты где?

Семенов не ответил.

— Андрей? Я закончила. Нужно возвращаться на корабль. Ответь!

Но браслет молчал. Может быть тому виной неполадки со связью, может, парень находится в слишком шумном месте и чересчур занят, чтобы почувствовать вибрацию браслета и ответить на вызов. А может, он просто влип в какую-нибудь историю. В последнее верить не хотелось, но исключать подобную возможность не следовало. Отец правильно сделал, настояв на маячке.

Илорэль достала из внутреннего кармана пиджака миниатюрный волновой перехватчик с небольшим дисплеем и настроилась на волну булавки, которую прикрепила к вороту рубашки Семенова. Девушка посмотрела на экран и улыбнулась. Перехватчик указывал, что Андрей находится в «Турре» — том самом баре, о котором она ему говорила. Девушка поспешила к бару.

Бармен — бородатый здоровяк в синей рубахе и белом переднике, — не обращая внимания на посетителей, ковырял в зубах серебряной зубочисткой. У стойки, уронив голову на руки, сидя на вращающемся табурете, спал серый гуманоид в золотом плаще, рядом с ним спиной к выходу сидела женщина с синей кожей и темными длинными вьющимися волосами и неспеша потягивала пиво.

Андрея за стойкой не было. Не обнаружился он и в зале, однако точка на перехватчике ясно показывала, что Илорэль пришла по адресу. Она подошла к стойке, села рядом с брюнеткой и поздоровалась с барменом:

— Привет, Гмых! Как у вас дела?

— Илорэль?! Детка! Где ж ты пропадала?! — брюнетка обернулась к дочери капитана «Грога» и заключила ее в объятья. — В «эм-ка» тебя уже неделю ждут!

— Глэдис? Привет! А я тебя не узнала! Ты похудела? — Илорэль понизила голос. — Зря ты так. Здесь могут быть посторонние.

— Подумаешь, я ничего такого не сказала, — фыркнула брюнетка, но голос понизила. — Кого ты ищешь? Я полдня тут сижу, может, подскажу.

— Ищу человека: две руки, две ноги, два глаза, нос, рот, темные волосы. Довольно симпатичный по меркам гуманоидов. Одет в штаны и синюю рубашку. Пришел сюда где-то полчаса назад. Он здесь ничего не знает…

— А! Красавчик! Так я его видела! — Глэдис приблизила лицо к Илорэль. — Выпил, бедняга, пива и отключился. Хотя я честно пыталась его предостеречь. Пришлось Гмыху его в подсобку утащить, чтобы проспался и посетителей не пугал.

— Спасибо, — Илорэль улыбнулась. — Я свяжусь с кораблем, пусть пришлют подмогу, одна я его до «Грога» не донесу. Он сильно напился?

— Отрубился напрочь. Гмых ему целый стакан налил. Я пыталась парня остановить и предупредить, даже попросила угостить меня, чтобы ему меньше досталось, но это не помогло. Давно говорю Гмыху, надо менять его чертову СОУС.

— Вы до сих пор пользуетесь старой системой определения устойчивости к спиртному?

— До сих пор. Братец у меня не шибко умный. Ладно, ты свяжись со своими, а потом приходи в штаб. Нужно поговорить. Пока тебя не было, столько всего произошло!

— Хорошо, — Илорэль активировала браслет. — Грог? Ты меня слышишь?

— Слышу.

— Ты не мог бы прислать к «Турре» гравитележку?

— Зачэм? Ты купила новый аппарат ИВЛ и отмечаешь это дело в баре?

— Почти.

— Хорошо. Высылаю.

— И приготовь, пожалуйста, диметрисил.

— А! Наш землянин нэ рассчитал сил? Понял. Отключаюсь.

Илорэль вздохнула и посмотрела на бармена.

— Гмых, купи себе нормальную СОУС. Сколько можно посетителей по подсобкам прятать?

— Купим, — бармен отложил зубочистку. — Как только "Мирный космос" вернет мне мои вложения с процентами.

— Тс-с-с! — зашипела Илорэль.

— Ты совсем спятил?! — Глэдис подскочила на стуле и ударила братца в плечо кулачком. — Сколько раз тебе говорить! Молчи! Ни слова о том, о чем только что говорил.

— Да, прости, — бармен повел плечами. — Не хотел. А ты бы лучше не ругалась, а узнала, вернулась ли «Деония» и получим ли мы в этом году хоть что-нибудь.

— Ты все получишь, — Глэдис обернулась на посетителей и понизила голос. — Но позже. Сейчас нам нужны деньги, и твой вклад все очень ценят. Обещаю, как только разберемся со своими проблемами, вернем все с процентами. И купишь ты себе новую СОУС, и новые столы, и компьютеризированную коктейлемешалку, и новую вывеску сделаешь.

— Если так, тогда ладно. А парня своего забирайте. Не место ему здесь.

— Правильно, — Илорэль поднялась и посмотрела в окно. — Тем более гравитележка уже прибыла.

* * *

В переходнике Илорэль и гравитележку с бессознательным телом Андрея встречал Мэкалль. Как только тележка вплыла в коридор, ведущий к кораблю, арахноид схватил ее за ручки и повел к "Грогу".

— Ступай в свою каюту, отдыхай, а с ним мы сами разберемся.

— Грог приготовил лекарство, нужно привести землянина в чувство.

— Не нужно, — проскрипел специалист по иноразумным. — Отдыхай, — и добавил, грозно глядя исподлобья: — Это приказ капитана.

— Хорошо.

Илорэль пожала плечами и последовала за Мэкаллем. Она прошла через шлюз и отправилась в свою каюту. Приказ странный, но она послушалась; пусть О'рдрин и ее отец, на корабле нужно неукоснительно соблюдать субординацию, слово капитана — закон даже для его дочери.

Однако поведение арахноида показалось девушке подозрительным. Она быстро сняла костюм и надела узкие брюки и свободную рубаху и подняла глаза к потолку:

— Грог, что там происходит?

— Ничего хорошего, — буркнул корабль.

— Где Мэкалль и Андрей?

— Андрэя отвезли в изолятор, ему вкололи раствор нутритиции, проснется он не скоро. Мэкалль и кэп на мостике. Ты должна послушать их разговор. Хоть это и нэ по правилам, и кораблям нэ положено имэть собственное мнэние и уж тэм более принимать решэния…

— Хватит оправдываться, включай громкую связь.

Илорэль села в кресло и приготовилась слушать.

— … очень удобный случай, — донесся до ее сознания негромкий голос Мэкалля. — Вы правильно сделали, запретив Илорэль приводить парня в чувство. Так проще. И не будет никаких скандалов и сцен. Пусть спит.

— Да, пожалуй, — в голосе отца сквозила неуверенность. — Но теперь мне неловко поступать с ним так.

— Он не разумное существо. У вас не должно быть угрызений совести.

— Он нам помог.

— Он зверь. Он ничем не отличается от животных, которых мы сегодня доставили к Коронеру. Кстати, вы передали ему, что у нас для него сюрприз?

— Да, я свяжусь с ним. Нужно довести дело до конца.

— Вы уже думали над тем, как объясните все команде?

— Думал. Скажу, как есть.

— Вы должны быть твердым.

— Я понимаю. Извини, Мэкалль, ты не мог бы оставить меня?

— Да, конечно.

Послышался звук закрывающейся двери.

— Что значит "он ничем не отличается от животных"? — спросила Илорэль Грога, но тут снова раздался голос О'рдрина:

— Коронер! Приветствую… спасибо… да, тридцать два процента — хорошая весть… Я понимаю твое волнение и принимаю условия, но уверен, тебе понравится мое предложение… да, новый хищник. Совершенная раса. Идеальный убийца… нет, никаких клыков, когтей, ничего такого. Он обычный гуманоид, то есть не совсем обычный. На первый взгляд он производит не слишком благоприятное впечатление: он маленький, щуплый, мягкий, без оружия и защиты — ни клыков, ни брони. Однако их раса сумела каким-то образом завоевать целую планету и подчинить всех, в том числе несколько видов разумных… Да, я тоже удивился, узнав, что условно разумные существа превосходят всех разумных и численностью и масштабом покорения планеты… не ругайся, хоть он и выглядит слабым и беспомощным, он многое может. Ты когда-нибудь слышал о метаморфах? Ты представляешь этого идеального хищника?.. именно. На твоей арене никогда не выступали настоящие метаморфы, потому что до сих пор никому не удалось их поймать… нет, метаморфа мы не привезли, мы привезли охотника на метаморфов. Андрей поймал одного из них, а еще одного убил… да! Гарантирую тебе, если он выступит на арене, то продержится как минимум три схватки. Если, конечно, ты не поставишь против него тварей вроде дикстр с Лимбо… Договорились… высылай транспорт, человек готов к транспортировке.

Илорэль резко поднялась с кресла и выбежала в коридор. Ее сердце выстукивало тревожно, на душе было неспокойно. Она буквально ворвалась на мостик.

— Отец! Нам нужно поговорить.

О'рдрин сидел в капитанском кресле и при словах дочери обернулся. Его глаза были печальными, но губы упрямо сжаты в тонкую линию.

— В чем дело?

— Почему ты не позволил мне привести Андрея в чувство?

Капитан тяжело вздохнул и закрыл глаза:

— Ты ей все рассказал?

— Нэт, — откликнулся Грог. — Вы сами должны это сдэлать. Извините, капитан, я взял на себя смэлость пригласить всю команду. Рано или поздно вам все равно придется все объяснить.

Дверь на мостик открылась, и в помещение вошли взволнованный Кокуш и обеспокоенный Дртмслотлст, следом за ними шествовал хмурый Мэкалль.

— Что ж, — О'рдрин осмотрел присутствующих, — разговор будет не из приятных.

* * *

— Прежде чем начать, — произнес О'рдрин, — хочу напомнить, что вы находитесь на моем корабле и подчиняетесь лично мне. Надеюсь, это ни у кого не вызывает сомнений?

Илорэль нахмурилась. Они стояли перед отцом, сидящим в капитанском кресле, в ряд, как школьники в кабинете директора, и чувствовали себя неловко. По крайней мере, девушка видела, как Кокуш переступил лапами, а второй пилот нахмурился. Мэкалль же казался безмятежным, будто слова капитана его не касались.

— Исходя из вышесказанного, а также учитывая результаты нашей последней экспедиции, я принял решение уволить Дртмслотлста.

И без того серое лицо второго пилота стало еще серее и покрылось темными пятнами.

— Я уже написал заявление об уходе, — произнес он. — Вам нет нужды выгонять меня.

— Ничего личного, — в голосе О'рдрина звучал лед. — Я напишу тебе хорошую характеристику, но видеть тебя на «Гроге» больше не желаю.

— Почему? — Илорэль неприятно удивилась. — Отец, неужели ты уволишь его только из личных соображений? Тебе никогда не нравились «серые», но Дртмслотлст — отличный пилот и хороший помощник!

— Не вмешивайся, — капитан скрестил руки на груди.

— Не ссорься с отцом, Илорэль. Я ухожу по собственному желанию.

Дртмслотлст отвернулся и вышел за дверь.

— А теперь я сообщу второе мое решение, — О'рдрин кашлянул. — Условно разумное существо, проникшее к нам на корабль на третьей планете галактики "Млечный путь", отправится на аукцион. Коронер согласился взять человека и предложил хороший процент за остальных хищников.

— Хорошая новость, — произнес Мэкалль.

— Как ты мог с ним так поступить! — воскликнула Илорэль.

— Человек — условно разумное существо. Он неплохой боец и будет драться на арене. Мы получим хорошие деньги.

— Ты думаешь только о деньгах!

— Я шчитал Андрея нашим гоштем, — произнес Кокуш, — Вы шами не раз подчеркивали это.

— Капитан правильно сделал, — проскрипел Мэкалль. — Иначе нам пришлось бы запереть человека в клетке и самим убираться в шестом отсеке.

— Я смотрю, отец, вы с Мэкаллем обо всем договорились за нашими спинами. — Илорэль скрестила руки на груди.

Она была готова защитить Семенова любым способом. Человек — разумное существо и хороший товарищ. Он доказал команде «Грога» свою честность и преданность и показал себя с лучшей стороны. К тому же он ей нравился. Да и Андрей, судя по всему, не остался к ней равнодушен.

— Ты специально ввел в заблуждение не только человека, но и всех нас! И я знаю, почему. Некоторые решения капитана, согласно Кодексу, можно оспорить простым большинством голосов. Решение отправить человека на арену относится именно к такому случаю, и если бы ты объявил землянина хищником на продажу, тебе не позволили бы отправить его на арену! Я голосовала бы против, Кокуш тоже. «Грог», хоть и не имеет права голоса, тоже на стороне человека. «За» только двое: ты и Мэкалль, а Дртмслотлста ты никогда не любил и не доверял ему, поэтому и уволил его перед тем, как все нам рассказать. Чтобы он не перешел на нашу сторону! Теперь же мы имеем два голоса против двух, и окончательное решение в таком случае принимает капитан. Это предательство, отец!

— Илорэль! — О'рдрин прикрыл глаза. — Так лучше для всех нас.

— Не лучше. Я не позволю тебе забрать Андрея.

— Решения капитана не обсуждаются, — Мэкалль подошел к девушке и предостерегающе поднял лапу. — Если понадобится, я лично запру тебя в каюте. Условно разумный будет драться в любом случае.

— Тогда я ухожу. Не хочу присутствовать при передаче. Пропусти.

— Пропусти ее, — негромко произнес капитан. — Пусть прогуляется. Хорошенько обо всем подумай, Илорэль. Землянин значит для нас не больше, чем любой другой зверь. И он принесет нам хорошую прибыль!

— Не сомневаюсь, — Илорэль вышла за дверь и подняла глаза к потолку: — Спасибо, Грог. Я знаю, ты на моей стороне… Можно попросить тебя об одолжении?

— Конэчно. Сдэлаю все, что в моих силах.

— Мне нужно связаться со своими друзьями, но так, чтобы ни отец, ни Мэкалль об этом не узнали. И еще мне нужен скафандр. Андрею надо помочь. И… кажется, у меня есть одна идея.

Глава 4. Сговор

Меньше всего Семенов ожидал увидеть на аукционе О'рдрина, тем более такого: улыбающегося, спокойного, уверенного. Будто капитан «Грога» присутствовал не на позорном действе, а на ярмарке. «Гоблин» смотрел на человека и улыбался нижней частью лица.

Сердце Андрея забилось так часто, будто он только что побил мировой легкоатлетический рекорд Болта на стометровке. Он не мог поверить глазам.

— О'рдрин! — крикнул он. — Что здесь происходит?!

Капитан смотрел на него, улыбался и молчал.

— О'рдрин!

"Все плохо, Андрей Сергеич, — подвел итог аналитик. — Кэп не собирается тебя спасать, иначе остановил бы аукцион, а он спокойно улыбается. О'рдрин знал, где находится пропавший уборщик шестого отсека. Или того хуже — сам тебя сюда и поместил".

— Пятитысячная доля процента! — между тем надрывался Коронер, заводя и без того заведенную толпу. — Неужели в человека никто не верит?!

— Он не продержится и минуты, — выкрикивали из толпы. — Зачем его выставили?

— Слабак!

— Даю триста, что он не продержится и десяти секунд!

— Пятьсот!

— Восемьсот!

— Принимается! Делайте ставки! Все ставки фиксируются автоматической системой голосового распознавания! Не забывайте о правилах и не останетесь в проигрыше. Кто еще хочет поставить на проигрыш человека?

В зале поднялся невообразимый гвалт, но Андрей практически не слышал диких выкриков, свиста и нарочито бодрого голоса Коронера, он смотрел на О'рдрина.

А потом все внезапно прекратилось.

Капитан отвернулся и ушел с балкона, только легкое колыхание занавески говорило о том, что это не галлюцинация, и капитан действительно находился в зале и смотрел на него.

— Ставки сделаны! — объявил «осьминог». — Благодарю всех, кто принял участие! Спонсор сегодняшней трансляции — межгалактический Банк R18-90. Самый надежный банк Вселенной! Мгновенные кредиты по первому слову. Без поручительства! Без залога!

Сцена ожила, клетка с человеком начала плавно двигаться в сторону синего занавеса, пришла пора выставить на аукцион нового хищника.

Семенов почувствовал, как сердце замедляет ход. Он опустился на пол, прислонился спиной к передней решетке и закрыл глаза. Внезапно ему стало все равно. Все равно, что с ним будет. Остановка сердца, по крайней мере, быстрее и безболезненнее драки с каким-нибудь огнедышащим драконом на арене.

— Андрей!

Мужчина вздрогнул и обернулся. Неподалеку от клетки, покачиваясь на тонких ногах, стоял Мэкалль. Специалист по иноразумным смотрел на Семенова, наклонив голову на бок.

"Он пришел за мной", — мелькнуло в голове. Но аналитик тотчас задушил зарождающуюся надежду: — "Как же! Жди! Он никогда тебя не любил. Он заодно с кэпом".

В глазах паука светилось презрение.

— Зачем ты пришел? — устало спросил Андрей. — Вы ведь предали меня. Бросили.

— Никто тебя не предавал и не бросал, — проскрипел арахноид. — К тебе такие понятия не применимы, потому что ты — условно разумное существо.

— Ну конечно. Тебя не переубедишь. Ты же у нас специалист!

— Объясняю последний раз. Собственно, я и пришел сюда, чтобы у тебя не осталось иллюзий на свой счет. Ты — не разумное существо. Существует множество критериев, совокупность которых дает право считать существо разумным. Перечислять их я тебе не стану, может быть ты сумеешь вычленить некоторые из моих слов, а может, и нет. Люди — существа ограниченные, их потребности в большинстве своем не выходят за границы витальных нужд, а стремление к самоактуализации и самореализации, важнейшие из стремлений любого разумного существа, присуще лишь немногим индивидам. Возможно, изначально вам мешала развиться планета, а потом вы сами создали себе условия, в которых развитие невозможно. Если брать тебя, то ты ко всему прочему, еще и не внемлешь советам, не слушаешь более опытных существ, игнорируешь предупреждения, нарушаешь правила, рискуешь, причем не только собственной жизнью, но и жизнями других, и руководствуешься не столько здравым смыслом, сколько инстинктами.

Андрей разозлился.

— Это мы уже проходили с Тлином. Ты психологию изучал? Все перечисленное — особенности характера! Не признак разумности! Есть люди, склонные к риску, есть не склонные, есть разговорчивые, есть молчаливые, одним подавай спаржу, другие любят мороженое!

— А неразумные ведут себя неразумно. Ты доказывал это много раз. Взять хотя бы эпизод с трипентонбутинолом. Я специально оставил в твоей ванной комнате несколько пузырьков, а ты, как глупец, как неразумное дитя, вылил в воду целый колпачок, не удосужившись даже спросить у Грога, для чего используют эту жидкость.

— Зачем ты это сделал? И почему не сказал Кокушу, что он не виноват? Он очень переживал свой промах, он ведь считал себя виноватым.

— Мы говорим о тебе, а не о коке.

— Но любопытство не признак неразумности!

— Ты меня не переубедишь, — спокойно ответил Мэкалль. — Неразумный никогда не поймет разумного.

— И, тем не менее, я не услышал от тебя ни одного внятного критерия, по которым ты определяешь, разумно существо, или нет. Но сейчас это и неважно. Если ты разумен, а я нет, то я не хочу быть разумным. Не хочу походить на тебя и О'рдрина! Вы меня предали.

— Ты апеллируешь не к тем понятиям. Для экипажа «Грога» ты всегда значил не больше, чем любое другое существо из шестого сектора. Тебя заманили на корабль, и легкость воплощения нашего плана только подтверждает твою неразумность. Ты не заметил подвоха.

— Я тебе не верю, — сердце Андрея вопреки отсутствию физических нагрузок, начало биться сильнее, видимо, действие лекарства закончилось. — Кокуш хорошо ко мне относится. И Грог. И второй пилот!

— Имя которого ты так и не научился выговаривать. Капитан прав — ты действительно самый опасный хищник своей планеты. Пусть у вас, людей, нет клыков и когтей, вы подчинили себе всех. Потому мы с О'рдрином составили план. Сыграли на твоем любопытстве и инстинкте продолжения рода. Ты не смог сопротивляться эроатаке и клюнул на «Алину». Как только ты вошел в шлюз, «Грог» взлетел. Правда, мы рассчитывали на второго землянина, на Дрыгу. Но он погиб, а ты выжил. Теперь ты здесь.

— Вы все притворялись? Не верю.

— Не все. Грогу интересовался тобой как субъектом. К тому же у него чрезвычайно развито чувство ответственности за экипаж, а мы подавляли его, иначе корабль превратился бы в няньку. Поэтому Грог привязался к тебе. Как к игрушке. А Кокуш видел в тебе маленького ребенка, которого так приятно баловать разными вкусностями. Дртмслотлст до сих пор таит на тебя обиду за вашу первую встречу и за то, что ты так никогда не назвал его по имени.

Семенов проглотил последний вопрос. Он хотел спросить об Илорэль, но внезапно понял, что ему не интересно. Безусловно, она тоже видела в нем только животное, которое изредка нуждалось в лекарствах и добром слове…

— Почему вы не сказали мне обо всем этом раньше? Почему О'рдрин заставил меня думать, будто я не пленник, а гость?! К чему весь этот спектакль?

— А зачем что-то тебе рассказывать? — пожал плечами Мэкалль. — Нам пришлось бы запереть тебя в клетке, а в шестом отсеке требовался помощник…

"Они использовали меня".

Мужчина отвернулся от арахноида и стиснул зубы. Специалист по иноразумным никогда не догадается о том, что творится у него в душе. Его положение коренным образом изменилось, а будущее, которое и так казалось слишком расплывчатым и нечетким, теперь обрело краски, но это не радовало. Его ждет смерть.

— Постарайся продержаться первый раунд, — произнес Мэкалль. — На твой проигрыш поставили большие деньги, и если ты победишь, принесешь нам большую прибыль.

"Мне плевать", — хотел ответить Семенов, но промолчал.

Арахноид постоял еще немного, а потом Андрей услышал звук удаляющихся шагов. Только тогда мужчина опустил голову и закрыл глаза руками. Он вспоминал дни, которые провел на корабле, и теперь многие высказывания капитана и команды стали ему понятны.

Тайное оружие — это он. Дополнительный шанс для экипажа «Грога» получить прибыль, не затрачивая лишних денег, плюс бесплатный чистильщик клеток в одном флаконе, плюс помощь при поимке метаморфа.

"Ты глупец, Андрей Сергеич. Наивный глупец. "Самый опасный зверь на Земле — человек" — твои слова. Инопланетяне восприняли горькую иронию буквально и превратили охотника в жертву. Ты всего лишь один из многих зверей, пойманных на многих планетах. Тебя не запирали в клетке, но отправят на арену. И будешь ты сражаться не за призрачные богатства новых друзей, а за жизнь".

— Эй, ты, — раздался за спиной знакомый голос чернокожего охранника.

Семенов не стал оборачиваться — Навор ничем не может ему помочь.

— Гости к тебе. Хоть и не положено.

* * *

Капитан обедал в полном одиночестве. Кокуш привез в рубку тележку с горячим и молча удалился. Грог с памятного разговора об участи землянина не произнес ни слова, Илорэль пропадала где-то под куполом, наверное, плакалась в жилетку своей подружки — синекожей брюнетке с красивым именем. О'рдрин чувствовал себя одиноким и виноватым. Но даже несмотря на вину, он считал, что поступил правильно.

— Грог, — позвал О'рдрин. — Поговори со мной.

— Зря вы перед ним унижаетесь, капитан.

В рубку неслышно вошел Мэкалль и опустился в пустующее кресло второго пилота.

— Вы все сделали правильно. Мы все сделали правильно, — арахноид поднял глаза к потолку и повысил голос: — Если кто-то не понимает ситуации, пусть заглянет в бухгалтерские отчеты. Экспедиция признана успешной только благодаря Андрею. Из-за него, из-за того, что капитану удалось договориться с Коронером, нам дали хороший процент. Если бы не землянин, наши дела были бы гораздо хуже. Многие животные погибли от отравленной воды оранжевой планеты, мы остались бы в выигрыше, но нам не хватило бы денег на вторую экспедицию.

Грог упрямо молчал.

Капитан вздохнул и открыл крышку, закрывающую тарелки. Кокуш приготовил его любимое блюдо — жареный бебеш в соусе из недозрелых груш и гургалы, и О'рдрин почувствовал, как защемило сердце. Кок заботился о нем даже теперь, когда узнал об обмане с человеком. Повар не разговаривал с капитаном, молча подчиняясь его приказам, но в душе любил, и бебеш тому доказательство.

— Не вздыхайте, О'рдрин, — Мэкалль внимательно посмотрел на капитана. — Я понимаю, разница между разумным и условно разумным не такая уж и большая для неопытных глаз неспециалиста, и вы привязались к парню. Но поймите и примите истину: он не разумное существо, и относиться к нему нужно с меньшими эмоциями. А вы переживаете.

— Мне стыдно, — глухо ответил О'рдрин. — Но не только из-за своего поступка, но и потому, что я ни о чем не жалею.

— Вы и не должны жалеть. Если бы мы сразу заперли человека в клетке, сейчас в ваших глазах не было бы столько печали.

— А ты? Хочешь сказать, ты не привязался к нему?

— Ни капли, — отрезал арахноид.

— Я так не считаю. Ты всячески показывал Андрею свое недовольство им и презрение, хотя для нет ни одного повода. Я думаю, ты еще больший обманщик, чем я. Ты тоже к нему привязался и своим поведением и грубостью пытался убедить самого себя в том, что человек — всего лишь животное.

— Не придумывайте, капитан.

— Тогда скажи, объясни, почему ты относился к нему хуже, чем к самой опасной и глупой твари шестого отсека?

— Он мне не нравился.

— А я считаю, наоборот.

— Как хотите, — арахноид поднялся. — Советую вам отвлечься и заняться поисками нового второго пилота. Для следующей экспедиции вам понадобится помощник.

Мэкалль вышел, а О'рдрин качнул головой.

— Знаю я тебя, старый мошенник.

Он посмотрел на бебеш и взял ложку.

* * *

Любопытство все-таки пересилило. Андрей обернулся, ожидая увидеть О'рдрина, но встретился глазами с глазами той, о которой пять минут назад боялся и подумать.

Илорэль была сказочно красива в обтягивающих брючках, широкой блузке, легких сапожках и с небольшой сумочкой, притороченной к поясу.

Навор кашлянул и тактично скрылся за занавеской.

— Я не знала, — произнесла Илорэль. — Никто не знал, кроме отца и Мэкалля.

Пожалуй, если бы она начала с других слов, мужчина не стал бы слушать, а теперь все переменилось. В сердце зажглась надежда, к тому же в глазах девушки читалось столько страдания и чувства вины, что сил отвернуться не осталось. Напротив, Семенов поднялся и взялся руками за прутья.

— Я не знала, — повторила Илорэль. — Отец и Мэкалль ничего никому не сказали. До последней секунды я считала тебя гостем «Грога». Как и Кокуш. Как и Дртмслотлст. И Грог, хотя и знал о плане отца, тоже считает, что капитан неправ.

"Мэкалль снова тебя обманул", — подвел итог аналитик.

— Ты не виновата в случившемся. И ничего не могла бы сделать.

Девушка приблизилась к клетке и взялась руками за прутья, соседние с теми, за которые взялся Андрей, и мужчина почувствовал тепло, исходящее от Илорэль.

— Ничего не могла бы сделать? Ты считаешь меня слабой? Отец тоже так думает. Думает, девчонка, ничего не умеет. Слабая, безвольная, только и умеет лечить безмолвных тварей да ковыряться в проводах. А на самом деле он плохо знает свою дочь.

Илорэль приблизила лицо вплотную к клетке и зашептала:

— То, что я тебе скажу, должно остаться между нами. От того, сможешь ли ты держать язык за зубами, будет зависеть очень многое. Ты даже не представляешь, какую тайну я хочу тебе доверить. Точнее, мне необходимо тебе ее доверить.

— Можешь на меня рассчитывать.

Девушка оглянулась на синий занавес и зашептала:

— Когда ты исчез, я отправилась за тобой в паб. Ты отключился потому, что не привык к местному пиву, а бармен налил тебе слишком много. Когда тебя доставили на корабль, все и началось. Мне не позволили привести тебя в чувство уколом диметрисила, отец отослал меня в каюту. Происходило нечто странное. Грог включил громкую связь, и я услышала разговор капитана и Коронера. О тебе. А потом отец собрал всех в рубке, уволил Дртмслотлста и объяснил, на каких правах ты находился на его корабле. Мы все были ошарашены, но в случившемся есть свои плюсы. К тому времени, как от Коронера за тобой приехал фургон с клеткой, я уже находилась у друзей. Я помогу тебе. Только и ты должен помочь нам.

— Помогу, — пообещал Андрей. — Только я не совсем понял, кому и, главное, как?

— Каждый год на Реджине проводятся бои с участием самых злобных тварей Вселенной. Шоу транслируется на тридцати тысячах планетах, а деньги, которые зарабатывают на этом мероприятии, просто огромны. Представляешь масштаб? А теперь представь силу влияния, которое оказывают бои на разумных существ. Шоу вобрало в себя все самое отвратительное, что есть в мире: драки, кровь, жестокость, ярость, смерть, убийство. Бои возрождают в разумных существах самые низменные инстинкты, пробуждают азарт, основанный на жажде крови и смерти. «ОГБ» — организатору шоу — все равно, каким образом выкачивать из народа деньги, лишь бы платили, и гибель сотен живых существ их не волнует.

Но и это еще не самое страшное. Те, кто помнит первые бои, например, Дртмслотлст, видят, как развивается «бизнес». С каждым годом схватки становятся все ожесточеннее и масштабнее. Охотников не останавливает нравственная сторона вопроса, они ловят зверей и привозят их на Реджину, а в последние годы идет стойкая тенденция к принуждению участия в боях разумных существ. Разумных выставляют против хищников! Это позор для любого общества, откат в развитии! Это, в конце концов, жестоко и неразумно! Конфедерация Межгалактических Связей, несмотря на многочисленные акции протестов, не может закрыть шоу. «ОГБ» хорошо платит членам правления, к тому же бои — отличный способ быстро заработать крупную сумму. Не удивлюсь, если окажется Реджина тайным проектом Конфедерации. Но шоу все равно нужно закрыть.

Семенов понимающе кивнул. В истории Земли было не одно кровавое пятно. Он вспомнил историю Древнего Рима и самый большой амфитеатр — Колизей. На его арене тоже происходили жестокие убийства. Ради потехи толпы и императора в Италию привозили множество диких животных, чем страшнее и диковиннее, тем лучше: тигров, львов, быков и даже гиппопотамов. Беззащитных рабов и христиан, повинных лишь в том, что их религия отличалась от религии большинства, выставляли на арену, обрекали на смерть, а толпа кричала от восторга, когда женщин и детей разрывали на части львы и тигры.

На Реджине кровопролитие приобретало поистине вселенские масштабы, на потеху толпе убивали не в городе, не в стране, а на целой планете, и зрителей собиралась не пара тысяч человек, а миллиарды и миллиарды разумных.

— Нам стыдно за это шоу, — продолжила Илорэль. — Каждый год на Реджине проводятся выступления против «ОГБ», но они не приносят желаемого результата — помощники Коронера тщательно охраняют объекты, где проводятся бои, досматривают любого мало-мальски подозрительного типа и быстро разгоняют организованные демонстрации. Однако недовольных политикой «ОГБ» немало, и с каждым годом нас становится все больше. Пять лет назад мы организовали тайную организацию, целью которой является прекращение боев.

— И ты состоишь в этой тайной организации? — удивился Андрей.

— Не ожидал? — улыбнулась Илорэль. — Я не все время была рядом с папочкой. Пай-девочка — очень удобная маскировка.

— Но вы же тоже охотники!

— Увы. Отец знает о моем негативном отношении к его деятельности, но он и подумать не может, что я пытаюсь лишить нас заработка. Бои на Реджине — позор для разумных существ. Их нужно прекратить.

— Но чем я могу вам помочь?

— Я объясню позже.

Илорэль обернулась к синему занавесу и негромко свистнула. Спустя секунду синяя ткань колыхнулась, и к Семенову подошел Навор с неизменной секирой в одной руке и кожаным мешочком в другой.

— Порядок, — он кивнул в сторону человека. — Его не хватятся до завтрашнего полудня. Я позаботился.

Навор прислонил секиру к клетке Андрея и достал из заднего кармана кожаных штанов ключи.

— На выход, — улыбнулся он, обнажив жуткие клыки, и открыл клетку.

Мужчина вышел из клетки, и Илорэль прижала палец к губам.

— Твое дело молчать и ничему не удивляться. Что бы ни случилось, делай вид, будто так и надо.

Помощник Коронера выудил из мешочка еще одну вещь — стальные цепи для рук и ног — и сковал человека.

— Не задавай вопросов, — предупредил он и потянул землянина к проходу между клетками. — Пришло время познакомить тебя кое с кем.

Глава 5. Перевалочный пункт

Навор вел Андрея вдоль клеток, и мужчина удивился разнообразию видов, а ведь здесь находились только те животные, которые могут дышать кислородом или азотом. В некоторых клетках сидели похожие на людей существа, а в некоторых такие уродцы, что не сразу поймешь, где у них голова, а где конечности. Тут и там возились похожие на пылесосы роботы-уборщики, но запах в воздухе стоял еще тот.

С территории, которую Навор назвал "сектором предварительного заключения", выбрались относительно легко. Угрюмая физиономия лже-Навора не располагала к задаванию лишних вопросов, а цепи на руках и ногах пленника однозначно говорили о том, что происходит.

— Они думают, — негромко произнес охранник, — будто я веду тебя на медосмотр. Ты пробудешь в «изоляторе» до завтрашнего обеда, а потом вернешься в клетку.

— Мне придется вернуться в клетку?

— Илорэль тебе все объяснит. Не смотри по сторонам, опусти голову.

Семенов послушался, но все же время от времени поднимал глаза.

"Сектор предварительного заключения" окружала высокая бетонная стена, сплошь увешанная камерами видеонаблюдения и разными странными приспособлениями, одни из которых походили на пожарные лестницы, другие на треножники «Грога», а третьи на дула ружей.

— Пошевеливайся! — внезапно заорал Навор и резко рванул цепь.

Семенов едва не упал, потому что шаги получались маленькие — кандалы практически полностью лишали свободы.

— Так его! — хохотнул прямо рядом с ухом хриплый голос обладателя внезапно появившихся возле Андрея ног, обутых в пыльные сапоги.

Навор не ответил, но сапоги щелкнули каблуками, а потом попятились. Взгляд помощника Коронера мало кого оставлял равнодушным.

Больше с ними никто разговаривать не пытался. Минут пять они плутали между клетками, то выходили к стене, то снова углубляясь на два или три ряда, и наконец пришли к воротам. Перед ними дежурили офицеры — двое с этой стороны, и еще двое, как выяснилось чуть позже, снаружи.

Андрей снова увидел только сапоги, но эти сапоги, в отличие от предыдущих, были тщательно начищены. Мужчина бросил на охранников быстрый взгляд.

"Ну и рожи", — сморщился аналитик.

У Коронера служили настоящие подонки. Презрительное и наглое выражение лиц, хамоватый прищур и язвительные ухмылки не могли исправить ни широкие плечи, ни красные мундиры с черными погонами на плечах, ни форменные фуражки. А оружие — непременный атрибут охраны, и вовсе делало охранников похожими на разбойников.

— Открывай, — прохрипел Навор.

— Пропуск.

— Я те дам пропуск! Не узнал что ли?! А этого в изолятор. До завтра. Сведения тут, — Навор выудил из кармана пластиковую карточку, на которой красным светились три или четыре бегущие строки, и протянул ее одному из охранников.

Каблуки щелкнули, запищала охранная сигнализация, и дверь открылась.

Стена оказалась очень толстой, и вместо того, чтобы выйти с территории "сектора предварительного заключения", Андрей оказался в небольшом тоннеле со странными приспособлениями по стенам и потолку. Одни походили на лампы, другие на распределительные коробки, третьи напоминали трубки, четвертые представляли собой и вовсе смесь датчиков проводов.

— Система сканирования, — негромко пояснил Навор. — На случай, если мы несем запрещенные препараты или оружие. Тут же встроенный га-тан. Илорэль могла бы преобразовать тело и притвориться мной, но тут ее сразу раскроют. Видишь те штуки? В случае чего, испепелят на месте. Ждем.

Секунд двадцать ничего не происходило, а потом дверь открылась. С той стороны тоже стояли двое охранников. Увидев Навора, они почтительно вытянулись, а человека окинули презрительным взглядом.

За периметром оказалась довольно неприглядная местность. Покосившиеся сараи, бетонные трубы, свалка металлолома и несколько угрюмых одноэтажных корпусов без окон. Ко всему прочему недавно шел дождь, и грунтовая дорога превратилась в настоящее месиво. Однако в воздухе чувствовался запах свежести — аромат клеток остался позади.

Навор грубо протолкнул Семенова вперед, и он, не успев переступить, упал прямо в лужу.

За спиной заржали. Мужчина молча поднялся и стряхнул с рук влажную землю. Навор снова дернул цепь и потащил пленника прямо через грязь.

Когда они свернули за один из корпусов, Навор снял с мужчины кандалы и спрятал их в карман черного фартука. Андрей потер запястья, поприседал и вопросительно посмотрел на спутника. В это время из-за одного из бараков вышла Илорэль.

— Вернуть к одиннадцати, — предупредил Навор.

— Не волнуйся, — девушка взяла Андрея под руку, — доставлю в лучшем виде.

* * *

Илорэль повела Семенова между бараками. Местность Андрею не понравилась настороженной тишиной. У него возникло стойкое ощущение, что за ними наблюдают. Может быть кто-то смотрит на них из того покосившегося сарая с криво висящей дверцей, или из-за вросшего в землю ржавого металлического контейнера, а может внимательные глаза следят за каждым их шагом из густых зарослей кустарника с ярко-красными крупными и наверняка ядовитыми ягодами.

Даже пахло здесь как-то подозрительно: горько и едко, словно кто-то недавно жег резину, и одновременно сладко, будто неподалеку прохудилась большая бочка с недавно сваренным малиновым вареньем.

Тишина тоже внушала опасения. Не слышался ни щебет птиц, ни стрекотание насекомых, только шум ветра да чавканье грязи под ногами.

Илорэль в высоких сапогах как ни в чем не бывало шагала по грязи, а Семенов в своих ботинках едва не тонул в отвратительном.

— Что это за здания? — спросил он, указав в сторону бетонных строений.

— Старые служебные постройки. Солдатские бараки, столовая, госпиталь, местный детский сад, чуть дальше есть пара магазинов и пожарный пост. Изолятор, например, тоже находится здесь, только в противоположной стороне, мы уже прошли тот перекресток. Там куча охраны, а сюда патруль редко заглядывает. А уж после дождя они наверняка где-нибудь отсиживаются — никому не хочется тонуть в грязи. Коронер расширился и построил новые помещения, а это убожество оставил как напоминание о прошлом, к тому же кроме изолятора здесь остались и жилые здания.

И действительно, не успел Андрей задать очередной вопрос, как они свернули за угол и на одном из строений Семенов увидел выцветшую желто-оранжевую вывеску, и еще одну похожую — на соседнем здании.

— А почему они без окон?

— Раньше здесь была карантинная зона. Здесь жили и работали сбежавшие от хозяев рабы, дезертиры и нищие.

— У вас есть рабство?!

"Глупый вопрос, — осуждающе заметил аналитик. — Конечно, на Реджине существует рабство. А как еще назвать бои, если в них вынуждают участвовать разумных существ? К тому же во Вселенной наверняка множество планет, на которых существует деление на господ и слуг. И господа явно наведываются посмотреть бои не в одиночестве. Сбежавшие слуги оседают именно здесь".

— Есть. Подобные местечки можно найти под каждым куполом, — пояснила Илорэль. — Но наш самый большой, потому что большая часть обитаемых планет имеет кислородо- или азотосодержащую атмосферу. Мы на месте. Заходи.

"Место" оказалось бетонным строением без окон с низкой деревянной дверью — точно таким же, какие десятками раскиданы по этой угрюмой местности. Над дверью криво прибита небольшая тусклая табличка, а рядом — подкова, железный прут и кусок металлической решетки вроде тех, что устанавливают на окнах жители первых этажей.

— Пункт приема металлолома? — догадался Андрей и открыл двеь.

Внутри оказалось достаточно темно, только в дальнем углу горела тусклая настольная лампа. Ее света оказалось достаточно, чтобы осветить стойку и жуткий бардак: на полу валялись бутылки, чьи-то башмаки и брюки, старый ржавый радиатор; в углу огромной кучей свален металлолом.

Рядом со стойкой, на которой в абсолютном беспорядке расположились мотки проволоки, обрывки кабеля, несколько труб разного диаметра, странного вида металлические запчасти и куски арматуры, притулившись на шатком стуле, сидел маленький сухонький седенький старичок в огромных очках с толстыми линзами. На коленях у него лежала книга, которую он при виде гостя уронил.

— Ло-ом, черные и цветны-ые металлы по вы-ыгодным ценам, — дребезжащим голосом произнес он. — Продаем, покупа-аем.

— Здравствуй, Ланус, — произнесла Илорэль, входя в помещение.

— А-а-а, Илорэль, здра-авствуй.

Старичок вздохнул, подобрал книгу и снова уселся читать.

— Не портил бы зрение, отец, — посоветовал Семенов.

— Да чего-о уж там, — старик махнул рукой. — Проходите. Вас уже давно-о ждут.

Мужчина оглянулся в поисках второй двери, но девушка отошла в угол, присела на пол, отбросила в сторону старый рваный бушлат, отодвинула доску и четырежды стукнула в пол.

— Это я, Илорэль.

В полу оказался люк. Он открылся и помещение залил ровный белый свет. Девушка махнула Андрею рукой и стала спускаться вниз. Мужчина подождал, пока Илорэль спустится, и последовал за ней.

Внизу был еще больший бардак, чем в каморке старика, продающего и покупающего металлолом, а абсолютно белые пол, потолок и стены только подчеркивали хаос. Больше всего помещение походило на офис фирмы, торгующей товарами через интернет, и использующей комнату как склад. Здесь стояли несколько металлических шкафов без дверок, на полках которых лежали книги, диски, папки, картонные коробки, стояли статуэтки, пепельницы, подсвечники, непонятные агрегаты с торчащими проводками, гипсовые фигурки многоруких существ и сервиз из тонкого очень красивого стекла. У стен расположились три больших стола, столешницы которых светились ровным бледно-желтым светом, стояли несколько стульев и вешалка для верзней одежды. На стенах висели странные плакаты, половина из которых изображала невообразимых уродцев, перечеркнутых жирной красной чертой, половина — мускулистых существ гуманоидного вида, арахноидов, «серых» и прочих с оружием в руках. С потолка свисали странные трубки, видеоглазки, коробочки с блестящими боками, линзы и нечто напоминающее музыкальные колонки.

За дальним от лестницы и люка столом сидел головастый коротышка. Сначала Семенов подумал, что это ребенок, но когда человечек обернулся, на Андрея уставились глаза взрослого. Коротышка был одет в широкие коричневые штаны и клетчатую рубаху. В маленьких пухлых ручках он держал странные детали, яркие, будто от конструктора «лего», только блестящие и, видимо, тяжелые.

За вторым столом, утонув лицом в бумагах, спал некто в красном мундире охранника с черными погонами на плечах, точно таком же, какие Андрей видел, когда уходил из "сектора предварительного заключения". Фуражка лежала рядом. Незнакомец шумно храпел, приход гостей его не заинтересовал.

Третий человек, точнее, не совсем человек — лысое горбатое существо, напоминающее умирающего сверчка, — сидел боком к вошедшим. При виде гостей он поднялся, отчетливо и громко скрипнув суставами, и поклонился.

— Торпен, — представила Илорэль сверчка. — А это Андрей.

— Здравствуйте, — поздоровался Семенов.

Сверчок кивнул, еще раз поклонился и опустился на стул. Чем он занимался, мужчина и не понял, он видел только движения левой руки — Торпен дотрагивался до солешницы, на которой от прикосновений загорались незнакомые символы.

— Не обращай внимания, — произнесла Илорэль. — Он глуховат, — и крикнула коротышке: — Бэк, это он, — Илорэль повернулась к Андрею. — Знакомься, это Бэк. Наш мастер-чародей.

— Очень приятно.

Коротышка отложил детали и спрыгнул со стула. Оказалось, макушкой он едва доставал Семенову до середины бедер. Бэк подошел к мужчине, задрал голову и прищурился.

— Я представлял его себе, э-э-э, несколько больше. И сильнее.

Коротышка бесцеремонно подергал человека за грязные штанины, пощупал икры ног, обошел по кругу и цокнул языком.

— Ты уверена, что он, э-э-э, справится?

— Ты же почти волшебник!

— Не преувеличивай, — Бэк улыбнулся, но похвала явно пришлась ему по вкусу. — Ладно, разберемся.

Он отошел к одному из шкафов и нагнулся, скрывшись за столом.

— Глэдис, проснись. Гости!

— А? Чего? Гости? Где? Вот гадство!

Из-за стола появилась лохматая женская голова с длинными вьющимися черными волосами. Незнакомка была красива, если не считать синего цвета кожи.

— Вот гадство!

Женщина быстро пригладила волосы и поднялась. На ней оказались надеты короткие сапожки, бежевые шорты, едва закрывающие то, чему не положено быть открытым, и свободная светло-коричневая рубаха, у которой явно не хватало пары-тройки пуговиц, отчего Андрей без всякого труда рассмотрел практически все, что под ней скрывалось.

— Извини, я заснула.

— Ничего. Мы с вами нигде не встречались? — спросил Семенов.

Илорэль как-то странно судорожно вздохнула, а синекожая подбоченилась, повернулась в профиль, выставив на всеобщее обозрение соблазнительную грудь и приятный изгиб бедер.

— Конечно встречались, красавчик! Я та самая дамочка, которая просила тебя угостить ее пивом. Мой братец налил тебе слишком много — его СОУС давным-давно работает не так, как положено. Вот уж не думала, что мы с тобой снова встретимся! — Она повела плечом. — Будем знакомы!

— Это Глэдис, — представила синекожую брюнетку Илорэль. — Специалист по боям и теории вероятностей.

— Очень приятно. Андрей. А чем занимается специалист по боям?

— Объясню позднее, — Глэдис хохотнула и смахнула с ближайшего стула серые пластиковые коробочки, которые с негромким стуком упали на пол. — Садись, разговор будет долгий.

— И вовсе не долгий, — подал голос Бэк. Он возился у стола с микросхемами, орудуя паяльником. — Объясним главное, до остального, э-э-э, сам додумается.

Андрей опустился на стул.

— Это ваша штаб-квартира?

— Нет, — улыбнулась Илорэль и оттеснила Глэдис, чтобы встать у стола и опереться о него бедром, — это так, маленький перевалочный пункт для непредвиденных обстоятельств.

— Ты — наше непредвиденное обстоятельство, красавчик, — пояснила Глэдис и встала рядом с Илорэль. — Непредвиденное, но очень приятное.

Илорэль нахмурилась и продолжила:

— Наша организация называется "Мирный космос", мы боремся против «ОГБ», но своротить этакую махину у нас пока не получается. Под их началом целая планета, в их распоряжении миллионы и миллионы, а у нас только несколько боевых космических кораблей, причем далеко не новых, два перевалочных пункта и основное здание, где готовятся операции.

— К тому же, — вмешалась Глэдис, — мы подозреваем, что «ОГБ» помогают некоторые члены правления Конфедерации.

— Мы пытаемся наносить удары в самых разных направлениях, — продолжила Илорэль, — посылаем корабли за охотниками. Их цель уничтожить как можно больше тех, кто доставляет на Реджину хищников, ведь если не будет хищников, не будет и боев. Но сил у нас слишком мало, а охотников слишком много, к тому же мы вынуждены действовать осторожно — если потеряем корабли, этот путь для нас окажется закрытым.

— Но жалкими корабликами, — снова подала голос Глэдис, — мы никого не напугаем, чтобы внести панику в стан врага, нужна целая армия! От поставки хищников должны отказаться все, кому дорога жизнь.

— У нас нет столько денег, — добавил коротышка, не отрываясь от микросхем.

— Второе направление, которое мы разрабатываем, — продолжила Илорэль, — боле приземленное. "Мирный космос" пытается воздействовать на массовое сознание: выпускает передачи, занимается пропагандой мирного существования, а также организует выступления и проводит акции протеста.

— Вся эта чепуха ни на кого не действует, — махнула рукой синекожая брюнетка. — Поэтому я уже третий раз организовываю массовые беспорядки. Правда, среди нас есть такие ярые фанатики мира, которые считают, что бороться за мир нужно исключительно мирными средствами.

— Однако, э-э-э, эти выступления едва ли не предел наших возможностей, — добавил Бэк, не повернув головы. — Чего стоил один прошлогодний поджог!

— Увы, у «ОГБ» много денег, союзников и хорошая охрана объектов. Повторение прошлогоднего заранее обречено на провал.

— Поэтому, красавчик, — Глэдис нагнулась к Андрею, демонстрируя обнаженную верхнюю часть грудей, — мы не только ведем подпольную борьбу, но и внедряем в «ОГБ» своих людей.

— Я понял, — Семенов осторожно, чтобы не обидеть синекожую красавицу, отодвинулся в сторону. — Коронер тому пример. Но причем здесь я?

— Нам нужна твоя помощь, — произнесла Илорэль. — Но не такая, как ты подумал: никаких демонстраций, акций протеста и вербовки новых членов. Ты будешь нашим тайным оружием и поможешь достать деньги, чтобы уничтожить "ОГБ".

— Опять тайное оружие? Знаем, проходили. И каким же образом, позвольте спросить, я достану деньги?

— Ты будешь сражаться на арене и победишь. А мы поставим на твою победу.

— Ты в своем уме? — мужчина решительно поднялся со стула. — Ты видела зверей в клетках? Они меня раздавят, разорвут, заколют и отравят, я даже шага сделать не успею.

— Не преуменьшай своих способностей, — парировала Илорэль. — Ты прекрасно справился с хищниками на Земле, сумел поймать метаморфа и проявил себя отважным бойцом.

"Приятно слышать, черт возьми, — произнес аналитик. — Но с головой нужно дружить".

— У меня было снаряжение, — стал перечислять Андрей, — оружие, кое-какая подготовка, сведения о противнике, в конце концов! И метаморф оказался ребенком без опыта и знаний! Его в расчет можно не брать. К тому же здесь я даже не знаю, с кем мне предстоит сражаться!

— Все будет, красавчик, — ухмыльнулась Глэдис. — Просто поверь нам. Мы поставим на твою победу и сделаем все, чтобы не проиграть. Мы подготовим тебя. И первый шаг уже сделан.

Глава 6. Противник должен быть повержен

Остаток вечера и половину ночи проговорили о предстоящих сражениях. Семенов будет сражаться. Во-первых, у него нет выбора: ему в любом случае придется выступить на арене, и лучше обзавестись какой-никакой поддержкой. А во-вторых, и это самое главное, Андрей злился. Его предали, обманули, отправили на смерть, и он сделает все, чтобы выйти победителем. Поэтому внимательно слушал девушек и Бэка.

В последний месяц Семенов чувствовал себя сильнее и увереннее. Однажды, незадолго до прилета на Реджину, он отжимался. И стандартных трехсот раз показалось ему необычайно мало. Он без устали делал упражнение до самого обеда, пока Грог, ухмыляясь, не предложил ему перестать пытаться изнасиловать пол, и пройти в столовую. Однако несмотря на прекрасное самочувствие, он осознавал всю степень риска. Он справится далеко не с любым противником.

— Мне дадут оружие? — спросил Андрей.

— Дадут, — улыбнулся Бэк, — иначе мы не стали бы на тебя ставить.

Тут из-за стола поднялся Торпен. Сверчок прострекотал несколько непонятных слов, а потом лингвоанализатор ожил:

— С оружием обязательно возникнут проблемы. Пару лет назад на арену попал пленный тахионис. Вспомните, как долго решали, разрешить ли ему использовать плазменный пистолет.

— Ты привел плохой пример, — парировала Глэдис. — Во-первых, тахионисы известны на многих планетах и на Реджине в том числе. Во-вторых, плазменные пистолеты их цивилизация не изобрела, и об этом все знали. В-третьих, это слишком мощное оружие. А в-четвертых, он просто никому не нравился.

— И что с ним случилось? — спросил Семенов.

— Съели, — коротко ответила Глэдис. — Но ты не волнуйся, красавчик. Тебя мы от подобной участи убережем. Оружие у тебя будет. О твоей планетке никто не слышал, а значит, никто не знает, на каком уровне развития вы находитесь, что изобрели, а о чем даже не догадываетесь. К тому же, зрители захотят увидеть настоящую схватку, а без оружия драка долго не продлится. И не последнее: ты симпатичный, красавчик. Ты народу понравишься. Поэтому какое-никакое, а оружие у тебя будет.

— Поднимись, — попросил Бэк, — нужно тебя измерить.

Андрей покорно встал со стула. Коротышка подкатил табурет на колесиках, ловко на него вскарабкался и портновским метром стал измерять окружность головы Семенова, шеи, груди, ширину плеч, длину спины до талии и прочее. Мужчине хотелось присесть, чтобы Бэку было удобнее, но тот не позволял, ругался на неточность измерений, и Андрей снова замирал стойким оловянным солдатиком.

После простых измерений пошли сложные: коротышка приказал человеку сделать глубокий вдох и выдохнуть в большой пластиковый пакет со странным нагубником — так Бэк определил объем легких. Потом позвал в угол и попросил раздеться.

— Э-э-э, нужно определить силу мышц, — пояснил он, присоединяя к разным участкам тела мужчины проводки с присосками на концах. — Приготовься, будет больно, — и нажал несколько кнопок на странном аппарате под столом.

Семенов содрогнулся от внезапной вспышки, перед глазами ослепительными солнцами заплясали белые пятна.

— Дыши глубже, — посоветовал Бэк. — Скоро пройдет.

После измерения силы мышц последовали и другие обследования о назначении которых Андрей даже не хотел думать. По окончании процедур его напоили чаем и накормили странными мягкими подушечками без запаха и вкуса. Желудок приятно потяжелел и веки начали смыкаться.

— Не расслабляйся, — посоветовала Илорэль, — нам скоро возвращаться, а мы еще не обо всем поговорили.

Семенов покосился на человека в красном мундире, спящего за соседним столом, и жутко ему позавидовал. Вопросов накопилось много, но воспользоваться случаем и задать их он не успел. Глэдис снова подсела к землянину, повернувшись таким образом, чтобы нехватка пуговиц на ее рубашке оказалась в поле зрения мужчины, и дружески положила руку на его плечо.

— А теперь, красавчик, я немного расскажу о системе ставок и структуре турниров.

Андрей повел плечом, давая Глэдис понять, что не еще не готов к такого рода прикосновениям, но женщина не отреагировала. Семенов покосился на Илорэль, но та демонстративно отвернулась и отошла к Бэку, который вытащил из одного из шкафов большой картонный ящик и ожесточенно искал в нем одному ему ведомую вещь.

— Бои проходят один на один, то есть одно живое существо против другого. В будущем, возможно, сделают массовые драки, но надеюсь, «ОГБ» до того дня не продержится, — девушка подмигнула и продолжила: — В день может проходить несколько десятков боев, а весь турнир занимает примерно месяц или полтора. Это зависит от количества завезенных животных. Но на арене еще ни разу не выступало менее тысячи.

— Тысячи?! — Андрей застонал. — Со сколькими же мне придется сразиться?!

— Не волнуйся, красавчик, это не спортивные соревнования, это битвы. Проигравший погибает, а в следующий тур проходят не все победители, а только лучшие. Выступление каждого зверя оценивается по особой системе. Десять членов жюри выставляют оценки, одиннадцатая, самая важная, рассчитывается как среднее арифметическое от оценок зрителей, наблюдавших за боями под куполом арены. Купил билет — получил возможность повлиять на то, какой хищник пройдет в следующий тур.

— А остальные звери?

— Часть хищников-победителей из тех, кто не прошел в следующий тур, но получил высокую оценку зрителей, отправляется в «зверинец». Там они живут год до следующих боев. Остальных выставляют на аукцион, а невостребованных просто убивают.

По спине Семенова пробежал холодок.

— Значит, просто победить мало? Надо победить красиво?

— Именно. Не трусь, Бэк тебе поможет.

"Сомнительно, — скептически заметил аналитик. — Что он может"?

— Максимум тебе придется выдержать десять битв, потому что больше десяти туров не бывает, — продолжила Глэдис и переменила позу, отчего ее грудь стала видна Андрею во всем великолепии. — Теперь о ставках. Первые два тура обычно не приносят больших прибылей. Народ имеет о выступающих хищниках лишь общее представление, и ставит вразнобой, кто на кого. Исключение составляют представители рас победителей предыдущих боев и хищники из «зверинца». На них обычно сразу ставят большие деньги. Позднее, когда определяются лидеры, ставки удесятеряются, а к середине турнира увеличиваются в тысячу раз. Мы сразу поставим на твою победу в каждом турнире, где тебе придется участвовать, до самого финала. Благодаря коэффициенту раннего предсказания мы получим огромную прибыль. Знаешь, сколько мы получим, если ты победишь? В триста тысяч раз больше того, что поставили.

— Мои шансы так плохи?

— Ничтожны, — хохотнула Глэдис. — По расчетам глобальной системы «Статистик», ты умрешь через минуту после начала боя с вероятностью девяносто девять и девять в периоде процентов. Соответственно, выиграть турнир, по расчетам Статистика, ты не можешь. Эта вероятность настолько мала, что даже компьютерная программа решила ею пренебречь.

Девушка поднялась и прошла за соседний стол. Она дотронулась до столешницы и улыбнулась:

— Пока на твою победу поставило только одно разумное существо. Полагаю, это О'рдрин. Остальные ставят исключительно на твой проигрыш. Ты показался публике легкой добычей. Тем больше все удивятся, когда ты начнешь одерживать одну победу за другой. Да не бойся, красавчик! Мы тебя в обиду не дадим.

— Первый бой покажется тебе самым легким, — произнес Торпен, — достаточно просто победы. На судей, начисляющих баллы, твой выигрыш произведет большое впечатление, ведь в тебя никто не верит, а вот на второй битве придется постараться. Ты правильно все понял: дальше будут нужны не просто победы, а красивые победы. Илорэль, вам пора возвращаться.

— Да, — девушка кивнула Семенову. — Пошли. Как только узнаем, с кем будешь драться в первом туре, сообщим. И передадим оружие. Противник должен быть повержен.

Андрей первым поднялся по лестнице, откинул люк и оказался в полутемном "пункте приема металлолома". Старик все также сидел у стойки и читал книгу.

На улице начался дождь. Небо затянули серые угрюмые тучи, закрывшие оба солнца, слепые одноэтажные бараки стали казаться еще грустнее, в воздухе запахло одиночеством и безнадегой. Только листья деревьев весело зеленели, омытые прозрачной влагой.

Илорэль шла впереди, и Семенов снова позавидовал ее сапогам — дорога, и до дождя представлявшая собой широкую полосу грязи, сейчас превратилась в вязкую жижу.

— Не знал, что под куполами бывают осадки, — хмыкнул Андрей.

— Бывают. И дождь, и ветер, только не настоящие. В западной части купола располагается станция жизнеобеспечения, там находятся кислородные генераторы и пункт управления погодой. Они и поливают периодически землю и деревья.

— А нельзя поливать ночью?

— Можно. В центре купола осадки идут исключительно ночью, а здесь, вдали от людных мест ливень может начаться в любой момент, потому и охранники тут большая редкость.

Свернув за очередной барак, Андрей увидел вдали мощную фигуру помощника Коронера. Он кивнул в сторону чернокожего гиганта и спросил:

— Вы ведь ему не доверяете?

— Ты прав, он «свой» только наполовину. Навор не знает, где находятся наши перевалочные пункты и основное здание.

— Боитесь, что казачок засланный?

— Не поняла.

— Ну, — Андрей улыбнулся, — двойной агент. На самом деле он не работает на вас, а шпионит.

— Все может быть. Пока он ничем особым не доказал свою преданность "Мирному космосу", когда докажет, тогда посмотрим.

Когда Илорэль и Семенов подошли к Навору, он уже приготовил кандалы.

— Наконец-то! — буркнул он. — Обещала же не опаздывать.

— Десять минут — это не опоздание, — парировала девушка.

Помощник Коронера сковал руки и ноги мужчины и дернул за цепь.

— До встречи! — махнула рукой Илорэль и направилась обратно к перевалочному пункту.

До ворот шли молча. Когда свернули на прямую дорогу, откуда их могли видеть охранники у стены, окружающей "сектор предварительного заключения", Навор даже дважды толкнул человека, чтобы тот быстрее передвигал ноги.

— Мы на тебя поставили, слабачок, — осклабился один из охранников, когда чернокожий подвел Семенова к воротам. — Целый стольник! Мою годовую зарплату. Ты уж не подведи, скопыться на первых минутах.

Красномундирные заржали, а мужчина поймал себя на желании не просто ответить на грубость, но и как следует вмазать по бандитской роже. Поэтому он поскорее опустил голову и постарался никого не слушать.

У синего занавеса Навор снял с Андрея кандалы и втолкнул в клетку.

— Выступаешь завтра, — он хрустнул пальцами, явно довольный, что отсутствия человека никто не заметил.

— Уже известно с кем мне предстоит сражаться?

— Минут двадцать назад узнал, никому пока не сообщили. Часа через три объявят. Будешь драться с лелюшей с Бангладеры. Жуткая уродина.

— Чем она вооружена? Как выглядит? — стал задавать вопросы Семенов, но чернокожий гигант не ответил.

— Дела у меня. И у тебя дела.

Андрей почувствовал, что мир стал двигаться — бетон пола ожил и начал движение к синему занавесу, утаскивая клетку за собой.

— Разве представление еще не закончилось? — спросил Семенов.

— Тебя ждет другое. Индивидуальное, — Навор улыбнулся, обнажив клыки.

* * *

Андрей оказался в уже знакомом зале, только теперь он был пуст и молчалив, а у мужчины появилась возможность подробнее его рассмотреть, не отвлекаясь на физические упражнения. Только вот рассматривать оказалось нечего. Высоченные потолки с потухшими софитами не впечатляли. Стена, отделяющая сцену от толпы, которая теперь отдыхала по кораблям и гостиницам, готовясь наслаждаться боями, казалась обычным бетонным забором на территории заброшенного склада или неработающей фабрики. Пол давно не мыли, как и помост, скрытый от зрительного зала занавеской, на котором следят за аукционом хозяева зверей и на котором стоял улыбающийся О'рдрин.

Клетка не остановилась в центре сцены, как в прошлый раз, а проехала чуть дальше. На противоположной стороне возле синего занавеса, отделявшего сцену от "сектора предварительного заключения", стоял стул, на котором, свесив семь щупалец, сидел, или вернее сказать, лежал осьминог. В восьмой конечности Коронер держал длинный широкий нож, похожий на мачете.

Осьминог улыбался, его мясистое серо-зеленое лицо так и светилось довольством. Когда клетка остановилась возле него, он вздохнул, как вздыхают девушки в ожидании первого поцелуя, и улыбнулся еще шире, хотя казалось, шире уже некуда.

— Человек с третьей планеты желтого карлика О-15 галактики "Млечный путь" квадрата CR-09/F. Я знаю, ты относишься к категории условно разумных существ и можешь понимать речь, делать выводы, анализировать ситуацию и даже просчитывать вероятности.

— Меня зовут Андрей.

— Я помню. Неважно. Просто послушай и сделай выводы. Я хочу рассказать о твоем завтрашнем противнике. Лелюша с Бангладеры — уродливая тварь с длинным шипастым хвостом. Хвост — ее основное оружие и предназначено оно не для нападений, а для защиты, на своей планете у лелюши много врагов. Защита у нее на уровне, однако она неповоротлива, потому что сила тяжести на ее планете в несколько раз меньше. Ловкий противник сумеет ее победить. Уязвимое место — шея, под нижней челюстью кожу можно вспороть, — Коронер поиграл мачете, — остальное тело защищено.

— Зачем вы мне это рассказываете? — спросил Семенов. — Уж явно не из гуманных соображений.

— Из соображений экономических, — осьминог на мгновение прикрыл глаза. — Если ты не в курсе, на твой проигрыш поставили очень и очень многие, а значит, при твоем проигрыше народ получит совсем небольшую прибыль. А вот если ты убьешь лелюшу, те, кто рискнут поставить на твою победу, получат огромные деньги.

— Вы поставили на мою победу?

— Да. Я оказался чуть ли ни единственным ненормальным на всей Реджине. Поэтому в моих интересах обеспечить твой выигрыш.

"Вторым ненормальным является О'рдрин, — согласился внутренний голос, — а третьим "Мирный космос"".

— Почему вы согласились взять меня у О'рдрина? — Семенов задал вопрос, который его интересовал больше всего. — Я не похож на хищника: у меня нет ни клыков, ни когтей, ни рогов, а вешу я наверняка меньше любого зверя в "секторе предварительного заключения".

— Я взял тебя по рекомендации твоего предыдущего хозяина.

— О'рдрин мне не хозяин.

— Неважно. Он рассказал о твоих подвигах. Ты убил метаморфа, поймал еще двух, справился с тремя самыми опасными хищниками своей планеты…

— Метаморф, которого я убил, был ребенком. Слабым и неопытным противником. Я сожалею о сделанном. А с поимкой других хищников мне помогли.

— Я тоже тебе помогу. Оружие получишь завтра перед боем, — «осьминог» поиграл мачете. — Противник должен быть повержен.

Бетон снова ожил, и клетка Андрея начала медленное движение обратно за синий занавес.

— Поговорили? — Навор ждал землянина с оловянной миской в руках. — На вот, подкрепись.

Он просунул миску в клетку, расплескав при этом половину содержимого, и удалился.

Семенов посмотрел на мутную водичку, в которой плавали синие куски чего-то подозрительного, и отошел в угол. Там он прижался лбом к холодным прутьям, обхватил соседние руками и закрыл глаза.

Думать ни о чем не хотелось, однако, перед глазами стояло улыбающееся лицо Илорэль.

"Завтра она будет смотреть твое выступление, Андрей Сергеич, — напомнил аналитик. — О'рдрин наверняка постарается не пустить ее, но он плохо знает свою дочь. Она придет. Как и многие тысячи зрителей".

На него будут обращены десятки тысяч глаз, сотни тысяч, миллионы, миллиарды… на тридцати с лишним тысячах планет. А он будет драться с неразумной лелюшей с Бангладеры, которую доставили на Реджину в каком-нибудь грязном контейнере. Она будет непонимающе смотреть на Андрея добрыми коровьими глазами, а он перережет ей горло. Как какой-нибудь скотине. Просто подойдет и перережет. Потому что лелюша с Бангладеры наверняка будет видеть в нем то же, что видят остальные — жертву, но не хищника.

И это бой? Сражение? Это обычное убийство. Позорное и жестокое. И ему придется совершить его.

"Противно, — согласился аналитик. — Как петушиные бои или бои собак. Порой люди жестоки. И тебе придется стать жестоким. Ты всего лишь пешка в играх "Мирного космоса и «ОГБ». Ты можешь отказаться бороться и погибнуть под копытами какого-нибудь инопланетного быка-убийцы, но это не твой путь. Твой путь — через трупы к победе. Не только чтобы помочь "Мирному космосу" получить деньги, не только чтобы доказать всей Вселенной, что ты чего-то стоишь, но и чтобы отомстить. Отомстить О'рдрину и Мэкаллю — тем, кто предал тебя и обрек на смерть".

Внезапно Андрей почувствовал нечто противоестественное. Он держался руками за толстые металлические прутья клетки, но не ощущал ладонями ничего твердого, словно прутья неожиданно растворились, и он просто сжал кулаки.

Семенов открыл глаза, и его сердце едва не выскочило из груди.

"Черт! Это еще что такое"?!

Ладони, которые еще пару минут назад были самыми обычными ладонями, превратились в непонятную субстанцию, растеклись по решетке и постепенно принимали цвет стали.

Мужчина шагнул назад. Ладони остались приклеенными к прутьям. Он обернулся и с надеждой посмотрел на ряды клеток со зверями позади него. Помощи ждать не откуда. А когда посмотрел на руки, они снова приняли прежний вид. Только серый оттенок ногтей свидетельствовал о том, что все это Андрею не померещилось.

Он встряхнул кистями, сжал кулаки, разжал, сцепил пальцы, но больше не почувствовал ничего странного.

"Этого мне еще не хватало".

Он присел на корточки, и в "секторе предварительного заключения" погас свет.

Глава 7. Твой выход!

Собрание назначили на поздний вечер.

Илорэль нечасто доводилось бывать в главном здании, сердце "Мирного космоса", но когда она приходила сюда, невольно ощущала благоговейный трепет, к которому примешивалось довольно неприятное чувство.

Главное здание было небольшим, но чистым, современным и светлым, оно служило узловым штабом существ, объединенных благородной целью: добиться прекращения боев на Реджине. Здесь работали друзья Илорэль: добрые и честные обитатели нескольких десятков планет из секторов YB-88, VV-11/2, KR-84 и PJ-92/16, а руководили "Мирным космосом" умные и талантливые существа, поставившие перед собой задачу уничтожения «ОГБ». Именно это заставляло сердце девушки восторженно замирать каждый раз, когда она приходила в главное здание.

Отторжение же вызывал иной факт: штаб располагался глубоко под землей, и не просто под землей, а под кладбищем. Гигантским кладбищем убитых на арене и невостребованных хищников. Именно ощущение смерти и воображаемый запах сырой земли и гниющих костей не давали девушке спокойно бродить по широким светлым коридорам.

Когда "Мирный космос" еще только начинал свою деятельность, организаторы — Жэт, С'ысот, Мэрамбаль и Вил-Лорн — купили под азорто-кислородным куполом большой участок земли и занялись захоронением убитых в боях хищников. Кладбище служило им не столько источником доходов, сколько прикрытием главной деятельности. Место скорби окружили забором, выставили охрану, а под землей построили здание, где собирались члены «МК». Именно там планировались операции и строились планы по уничтожению организаторов галактических боев.

Ни Коронер, ни другие члены «ОГБ» не знали о бурной деятельности в районе кладбища. Отчасти потому, что оно исправно функционировало и не вызывало подозрений, а отчасти потому, что на вход в штаб-квартиру «МК» настраивались не только ворота кладбища, но и несколько дверей перевалочных пунктов, поэтому в месте скорби никогда не скапливалось много народа. Охранные патрули появлялись у кладбища редко и ничего необычного не замечали.

К сожалению, за четыре года "Мирный космос" не сумел скопить достаточный для воплощения главного плана капитал, поэтому сегодня Илорэль пришла в штаб с надеждой.

Девушка немного нервничала, но к кладбищу инопланетных тварей это не имело никакого отношения. Через несколько минут начнется совещание на самом высоком уровне, и от того, сумеет ли она убедить руководителей «МК» в выгодности своей идеи, зависит многое.

Хотя Илорэль и сказала Андрею, что "Мирный космос" поставит на его выигрыш, она сомневалась, что ее предложение — вложить деньги во внешне слабого бойца — советники и директора встретят благожелательно. Тем не менее все свои сбережения, деньги Глэдис и ее брата, а также Бэка и Торпена она поставила на победу человека в первом поединке. Если сейчас Совет отвергнет ее предложение и если Семенов победит, ее выигрыш станет основанием для повторного рассмотрения идеи.

Илорэль стояла у двери в конференц-зал, прислонившись спиной к стене, и пыталась дышать ровно и глубоко. Она не хотела показывать волнения, ведь волнение можно истолковать не как беспокойство за хорошую идею, а как беспокойство за идею вообще. А в своей задумке девушка не сомневалась.

Наконец дверь в конференц-зал открылась и в коридор выглянула Глэдис. Ее волосы были аккуратно собраны на затылке, а строгий белый брючный костюм по сравнению с ее повседневной одеждой не просто выглядел официально, а казался едва ли не монашеским облачением. Работа секретаря — единственное, что заставляло Глэдис следовать правилам приличия в одежде.

— Твой выход, — шепнула брюнетка и скрылась за дверью.

Илорэль не без внутренней дрожи вошла в конференц-зал.

Помещение больше всего походило на зал кинотеатра. На сцене стояли несколько столов, за которыми восседало командование "Мирного космоса" — четыре директора, а в "зрительном зале" на двадцати рядах кресел сидели советники. На стене сцены, над столами, висели три больших экрана. Пока они были мертвы, но обязательно оживут, когда потребуется демонстрация расчетов или другого наглядного материала.

Глэдис проводила Илорэль к кафедре, за которой уже стоял, подставив специальный табурет, коротышка-Бэк, одетый по случаю торжественного момента в лучший брючный костюм темно-синего цвета, бледно-бежевую рубашку и галстук в черный горошек. Девушка встала рядом, коротко кивнула Советникам и приготовилась отвечать на вопросы.

За столами на сцене сидели четыре существа, лишь одно из которых внешне походило на человека — директор Жэт — высокий длиннорукий и длинноногий субъект с красной чешуйчатой кожей. Он считался самым лояльным из директоров, но сильнее остальных ратовал за экономию средств.

Директор Сысот — старый арахноид с посеревшей от возраста щетиной — брал на себя ответственность принимать рискованные решения и ошибался крайне редко, так как обладал особым чутьем видеть скрытые сущности.

Директор М'рамбаль — самый молодой из сидящих за столом — трехметровый баббл — аморфное полупрозрачное существо, способное принимать любую форму. Самый скаредный и придирчивый инопланетянин, с которым когда-либо приходилось иметь дело Илорэль.

Директор Вил-Лорн — сухой, словно листок из гербария, гобомол с длинными тонкими конечностями, усеянными острыми шипами, вытянутыми жвалами, круглыми удивленными глазами и покрытым хитиновым панцирем телом. Самый внимательный и гуманный гобомол Вселенной. Илорэль давно знала Вил-Лорна и не боялась его, а это многое значило, ведь гобомолы убивали всех, кто попадался им на глаза, питались полуразложившимися трупами, хотя и считались разумными существами.

— Мы ознакомились с вашим предложением, — произнес М'рамбаль.

Голос доносился из глубины полупрозрачного желеобразного тела, однако благодаря хорошей акустической системе его хорошо слышали все, кто находился в зале.

— Мы удивлены вашему предложению, — проскрипел Сысот, с трудом повернув голову на длинной шее.

— Мы очарованы вашей смелостью и находчивостью, — подхватил Жэт и подмигнул девушке.

— Мы не пришли к единому мнению по поводу вашей идеи, — закончил Вил-Лорн.

— Мнения разделились? — спросила Илорэль.

— Они хотят услышать от тебя обо всех слабых и сильных сторонах предложения, — негромко пояснил Бэк. — В основном, э-э-э, о сильных. О слабых я уже рассказал.

Верхнее освещение погасло, зал погрузился в полумрак, за спиной Илорэль включились экраны. Девушка обернулась и увидела фотографию Андрея в полный рост, сделанную Грогом, когда человек убирался в шестом секторе.

— Первый недостаток — рост, — проскрипел Сысот. — Размер и вес явно недостаточны для хорошей драки и тем более победы. Все вы знаете болотного тумаша, обратите внимание, как невелик человек на его фоне.

— Второй недостаток, — включился директор Вил-Лорн, — отсутствие вооружения и защиты. Мягкие конечности, мелкие зубы, никакой брони, когтей и ядовитых шипов.

— Третий недостаток, — продолжил арахноид, — условно разумное существо, которое вы видите на экране, слишком эмоциональное, неоправданно рисковое и подчиняется больше инстинктам, чем разуму. Договориться с человеком не представляется возможным.

— Неправда, — Илорэль прервала Сысота. — Человек действительно недостаточно большой и сильный для боев, у него плохо с вооружением и защитой, но с ним можно договориться. Он вполне разумен.

Девушка стала говорить, обращаясь уже не только к директорам, но и к советникам:

— В маленьком росте и небольшом весе есть свои преимущества. Человек — быстрое и ловкое существо. Он доказал это, подчинив себе всех живых существ собственной планеты, и недавняя удачная охота на четвертой планете альфы Стрижа тому подтверждение. Он убил метаморфа, а второго поймал живьем.

По залу прокатился вздох удивления.

— Я не горжусь тем, что отец решил выставить на арену разумное существо, однако факты говорят сами за себя: Андрей поймал метаморфа. Позже мы отпустили его, но факт остается фактом. А если человеку под силу такой соперник, то с остальными он справится. Что касается отсутствия защиты и вооружения, так в наших силах дать ему и то, и другое.

— Я разработал хорошую защиту для человека, — включился Бэк, привстав на цыпочки. — Специальный костюм защитит его от царапин, падений и случайных ударов, сконцентрирует и усилит мышечную силу, снимет напряжение и удалит молочную кислоту, повысит выносливость и подпитает энергией. Ко всему прочему я покрыл ткань тонким слоем сонсилировой соли, отвратительной на вкус субстанции, которая любого хищника вынудит выплюнуть человека, если тот попадет ему в пасть.

— Теперь об инстинктах, — снова взяла слово Илорэль. — Вы плохо представляете себе человека. Это существо способно не только подчиняться инстинктам, но и контролировать их. С Андреем можно договориться. Я рассказала ему о "Мирном космосе", он согласен с нами сотрудничать.

— Рассказали?! — Сысот поднялся со стула, вслед за ним поднялся и Мэрамбаль. — Вы понимаете, что наделали?

— Он не проболтается, — твердо ответила девушка. — Я уверена в человеке, как в любом из вас.

— Спокойно, коллеги, — теперь со стула поднялся директор Жэт. Он успокаивающе поднял красные чешуйчатые ладони, призывая к тишине. — В том, что о нас узнал какой-то условно разумный, нет ничего опасного. Существование нашей организации давно не секрет, а никаких подробностей человек не знает.

— Э-э-э, он был на втором перевалочном пункте, — нехотя признался Бэк. — Но он будет молчать. В этом я полностью согласен с моей коллегой.

— Вы выводили его за пределы "сектора предварительного заключения"? — гобомол воздел лапы к небу и закатил глаза.

— Ничего страшного не произошло, — Илорэль повысила голос, пытаясь донести до директоров главное. — Вы его не знаете, а я знаю. Человеку можно доверять!

В зале поднялся небывалый гвалт, не только из-за того, что землянин узнал нахождение перевалочного пункта, но и из-за известия о победе над метаморфом.

Илорэль молчала, ожидая, когда возбуждение пойдет на спад, и смотрела на директоров. От избытка эмоций баббл вытянулся, превратившись в подобие восклицательного знака, Жэт покраснел сильнее обычного, Сысот скрежетал о необходимости устранить человека, а Вил-Лорн уговаривал всех успокоиться и дослушать докладчиков.

Спасла положение Глэдис. Как истинный секретарь она с невозмутимым видом поднялась на сцену, спокойно взяла со стола директоров один из микрофонов, набрала в грудь столько воздуха, сколько позволил пиджак и завизжала:

— И-и-и-и!

Получилось настолько громко, противно и противоестественно для конференц-зала, что в помещении мгновенно повисла тишина. Когда эхо визга затихло, Глэдис мило улыбнулась, поклонилась советникам и директорам и сказала:

— Спасибо. Теперь можете продолжить.

Илорэль не сдержала улыбку. Подруга спустилась со сцены с таким достоинством, будто не визжала сейчас, как морнийский тушпан, а давала интервью для телевидения.

— Действительно, давайте продолжим, — кашлянул Жэт. — Слово предоставляется автору идеи.

Девушка посмотрела на Бэка, а потом заговорила:

— "Мирный космос" призван прекратить бои на Реджине и разрушить "Организацию Галактических Боев". На сегодняшний день у нас достаточно сторонников, но мало денег. Наши силы по сравнению с силами «ОГБ» ничтожны, но у нас все же есть возможность сделать то, ради чего мы сплотились. Останавливает нас только время.

План, условно названный «Дельта-54», знаком каждому из вас, но его воплощением можно заняться только при получении дополнительной финансовой поддержки. Увы, ни одна галактическая организация из тех, к кому мы обращались, не считает возможным выделить нам необходимую сумму. Причины отказа просты: никто не хочет связываться с «ОГБ». Одни считают, что если финансируют наше предприятие, сохранить это в секрете не удастся, а разглашение опасно. Другие полагают, что «ОГБ» уничтожить невозможно, так как ему оказывается мощная поддержка некоторыми членами правления Конфедерации. Третьи думают, что мы действуем слишком жестко и ссылаются на Декрет о Терпимости. Отговорок много, но результат один: мы не получили деньги. Иная деятельность также не приносит положительных результатов — накопления происходят чересчур медленно, а никакой банк не даст нам кредит — расплатиться мы не сможем.

Сегодня я предлагаю вам реальную возможность быстро собрать необходимую сумму. Пусть мое предложение покажется вам нелепым, но если вы заглянете на страницу тридцать семь моего доклада, то увидите математические выкладки, основанные на анализе расчетов программы «Статистик». Это наш шанс получить необходимую сумму. Причем получить очень быстро и без каких-либо обязательств.

Если вы разделяете идеи "Мирного космоса", если вы действительно хотите уничтожить «ОГБ», нужно рискнуть. Я не предлагаю ставить на прохождение человека в финал абсолютно все деньги, но сумма должна быть внушительной, тогда окончательный выигрыш позволил воплотить «Дельту-54» в жизнь.

Я верю в свое предложение и считаю это нашей единственной возможностью быстро получить большую сумму. И покажу вам пример на деле. Я, Глэдис и еще несколько членов "Мирного космоса" уже поставили все сбережения на победу человека в первом туре. Землянин выиграет, мы получим огромные проценты, и если вы последуете моему совету, к концу турнира мы соберем нужную сумму.

Илорэль замолчала. Она сделала все возможное. Оставалось надеяться, что руководство "Мирного космоса" прислушается к ее словам, ведь первый тур начинается завтра, нужно успеть сделать ставки до его начала.

В конференц-зале повисла тишина. Тяжелая, тягучая, давящая, словно помещение находилось в огромном герметичном пластиковом мешке, из которого выкачали весь воздух. Девушка ждала решения. Советники в зале молча переглядывались, директора в задумчивости смотрели в никуда.

— Давайте проголосуем, — воздохнул арахноид Сысот.

Илорэль сжала кулаки в надежде на благополучный исход. Она видела, как советники, кто решительно, кто осторожно, нажали кнопки, вмонтированные в подлокотники кресел, и сумела рассмотреть, что по крайней мере один из директоров — краснокожий Жэт — проголосовал «за». Девушка обернулась к экранам, ожидая результатов…

… и выдохнула, увидев таблицу.

— "За" — девятнадцать процентов, «против» — семьдесят четыре, «воздержались» — семь процентов голосовавших, — озвучил Вил-Лорн. — Предложение отклоняется. Всем спасибо.

* * *

Вечером Андрей долго не мог заснуть. Сидел в углу, прислонившись спиной к толстым прутьям клетки, и водил рукой по жидкому раствору цемента пола.

Материал, которым залили территорию "сектора предварительного заключения", обладал особыми свойствами: свойствами твердого тела и жидкости одновременно. Он не пачкал руки и не оставлял следов, а еще мог мгновенно превращаться в камень. Если давить на бетон медленно, рука утопала в материале, если резко ударить, жижа мгновенно преобразовывалась в твердую поверхность.

У этого вещества были и другие секреты, например, он мог двигаться в любом направлении и начинал движение, казалось, самостоятельно, без какого-либо сигнала извне. Кроме того, тяжелые клетки с хищниками, несмотря на неподвижность, в "растворе цемента" не тонули.

Андрей потратил на изучение живого раствора полчаса, а потом лег и закрыл глаза.

К собственному удивлению, он хорошо выспался. Накануне первой схватки его не мучила бессонница, не беспокоили изредка взрыкивающие хищники в соседних клетках, он не волновался, и даже кошмары его не преследовали. А пробуждение и вовсе оказалось приятным: открыв глаза, Семенов увидел Илорэль. Девушка стояла возле клетки, у ее ног стоял небольшой бумажный пакет.

— Привет, — улыбнулся Андрей.

— Привет. Я передала для тебя оружие — копье, как и договаривались.

— Спасибо, но у меня будет оружие получше. Вчера я говорил с Коронером, точнее, он говорил со мной. Рассказал о моем противнике и пообещал мачете.

— Он поставил на твою победу?

— Да.

— Надо же, — Илорэль задумалась, — не знала, что Коронеру так нужны деньги.

— Ничего удивительного. Ведь это он распределяет зверей по парам? Наверняка подобрал для меня самого слабого противника, а когда я выйду во второй тур, он получит неплохую прибавку к жалованию. Коронер наверняка давно «играет» со ставками и подыгрывает сам себе, а тут такая возможность сорвать банк! В мою победу никто не верит.

— Не нравится мне это. Но ничего не поделаешь. Переодевайся, я принесла тебе защиту.

Илорэль достала из пакета нечто тонкое, практически невесомое и… ярко-розовое.

"Похоже на женские колготки, — хохотнул аналитик. — На комбинезон из капрона".

— Материал разработал "Мирный космос", — пояснила девушка, — специально для защиты тела. Он тонкий, но очень прочный и защитит от царапин и ожогов. А цвет… тебя должно быть хорошо видно издалека. Так что скажи спасибо.

— Спасибо, — Андрей встряхнул комбинезон и посмотрел сквозь него на девушку. — Ты не могла бы отвернуться?

Илорэль стала спиной к клетке.

— Как я объясню, откуда у меня такое обмундирование?

Семенов разделся и стал натягивать на себя тонкий, действительно похожий на капрон, комбинезон.

— Владельцы имеют право помогать своим животным. В рамках правил.

— Оружие для разумных тоже в рамках правил?

— С недавних пор. Правда, официально любого разумного, попавшего на арену, называют "условно разумным"…

— Совсем как Мэкалль называл меня.

— Им разрешают пользоваться оружием. Но обычно ничего серьезного не дают, так примитив. Чтобы оттянуть неизбежный конец и продлить шоу. Ведь всегда интереснее наблюдать за гуманоидом с мечом, чем за гуманоидом с лазерной пушкой, да и купол арены не всякую лазерную пушку выдержит.

Андрей критически осмотрел себя и с удивлением заметил, что прозрачный на просвет комбинезон оказался совершенно непроницаемым на теле.

— Можешь поворачиваться.

Илорэль повернулась, и на ее лице на мгновение вспыхнула улыбка.

— Удачи!

— Спасибо.

Девушка удалилась, а из-за синего занавеса вышел Навор.

— Держись крепче, — посоветовал он.

"Цементный раствор" пола ожил. Семенов привычно взялся за прутья клетки и понял, что на сей раз его несет не к синему занавесу, а вдоль него, мимо соседних клеток.

Через полминуты впереди появилась арка, ведущая в темный тоннель, клетка направлялась именно туда. Мужчина зажмурился, чтобы глаза быстрее привыкли к полумраку.

В тоннеле было прохладно и пахло плесенью. Воздух оказался сырым, где-то вдали слышался звук капающей воды. В темноте Андрей различал очертания стен, толстых канализационных труб, распределительные щиты, мерцающие красными и желтыми светодиодами, и решетки вентиляции. Тоннель походил на лабиринт, клетка несколько раз поворачивала в разные стороны, направляясь по одному ей ведомому маршруту, но Андрей знал, куда именно несет его живая бетонная река.

На арену.

* * *

Однако Семенов попал не на арену, а в просторное полутемное помещение, где без труда могли бы поместиться с десяток пассажирских автобусов. Под потолком с местами отвалившейся побелкой тускло мерцала одинокая лампочка, освещавшая унылые серые стены в подтеках, заржавленные трубы, которые когда-то пытались покрасить, но до конца дело не довели, и огромный металлический шкаф с множеством дверей разных размеров. Он был единственным предметом мебели в помещении и абсолютно не подходил к обстановке — казался чересчур чистым, чересчур блестящим и чересчур странным.

Неожиданно по прутьям клетки ударили чем-то тяжелым. Андрей вздрогнул от резкого неприятного звука и быстро обернулся. Сзади стояло странное существо, многорукое, многоглазое, с длинным подвижным носом, свисающим до середины груди, круглыми глазами и голубой кожей. В одной из рук оно держало тонкий, по виду, металлический прут. На существе везде, где только возможно, были повязаны цветные платки: вокруг бедер, поперек туловища, на плечах и предплечьях и вокруг шеи. Оно очень походило на индийского бога Ганешу — многорукого человека с головой слона, одного из почитаемых божеств Индии.

"Уж не посещали ли эти инопланетяне Землю в далеком прошлом?" — задал вопрос аналитик.

Существо снова ударило по прутьям клетки, уже с другой стороны. Семенов на всякий случай отошел подальше. «Слон», казалось, того и добивался — открыл клетку и распахнул дверцу.

Не дожидаясь третьего удара, Андрей спрыгнул на пол и почувствовал, что не может двигаться, будто до рук, ног и тела вдруг разом перестали доходить сигналы головного мозга.

Многорукий между тем подошел к шкафу и открыл одну из дверок. Извлек оттуда длинный острый щуп и ощутимо сильно уколол им человека в бедро.

— Эй! Больно же!

"Слон" вздрогнул, подозрительно посмотрел на Семенова, потом вздохнул и убрал щуп обратно в шкаф.

— Условно разумный? Отойди к той стене, — произнес он.

— К какой стене?

— Где дверь.

Только сейчас Андрей увидел дверь, но не тот проем, сквозь который попал в это странное помещение, а настоящую дверь, огромную, словно ворота самолетного ангара.

Он подошел к стене. В тот же момент воздух вокруг него засветился ровным голубым светом, сгустился, и с глухим гудением прямо из света материализовались толстые прутья.

— Они под напряжением, — предупредил «Ганеша» и подошел ближе. — Вот. Велели тебе передать.

Он бросил на пол нечто металлическое, поддал ногой, и предмет, изрыгнув из себя сноп искр, влетел в решетку. Андрей увидел мачете, то самое, которое ему обещал передать Коронер, взял его в руку, примериваясь к рукоятке, и удовлетворенно кивнул.

— Спасибо.

Слоноподобный не ответил, вернулся к шкафу, открыл другую дверцу, за которой оказалась небольшая панель управления, и нажал несколько кнопок.

— Твой выход!

Дверь позади Семенова открылась, и он зажмурился — в глаза ударил мощный луч света. Мужчина почувствовал, как живой раствор цемента под ногами уносит его куда-то вперед. А когда сумел открыть глаза, увидел арену.

Глава 8. Лелюша с Бангладеры

Арена оказалась примерно такой, как Андрей себе и представлял: смесь древнеримского Колизея и современного спортивного стадиона.

Огромную овальную площадку, залитую живым раствором цемента, со всех сторон окружал высокий бетонный забор. Над головой, отбрасывая во все стороны крохотные солнечные зайчики от двух солнц, сверкал прозрачный купол. Выше кольцами располагались трибуны.

Свободных мест не было, сидящие, лежащие и плавающие в специальных аквариумах существа, настолько не похожи друг на друга, что становилось жутко.

Над трибунами располагались огромные экраны. Одни показывали общий план стадиона, другие — маленькую фигурку в розовом комбинезоне. Андрей оглянулся в поисках видеокамер, и заметил, что они десятками кружат вокруг него. Они не превышали размерами майского жука. Одна из камер подлетела к лицу слишком близко, и Семенов отмахнулся.

Появление первого участника зрители встретили оглушительным воем и ором. В модуляциях сотен инопланетных голосов невозможно было определить, радостные то вопли или разочарованные, но над этим вопросом Андрей не думал, он оглядывал стену в поисках второй двери, из которой появится его противник.

И он появился.

Из-под земли.

Живой раствор цемента заколыхался. Мужчина отступил на несколько шагов, и правильно сделал — пол неожиданно начал надуваться огромным пузырем. Он рос и расширялся одновременно, словно его накачивали воздухом. Андрей отступил еще на шаг. Пузырь лопнул, обдав мужчину серыми брызгами.

Чпок!

И перед человеком и десятком тысяч зрителей предстала лелюша с Бангладеры.

Семенов попятился. Он представлял себе корову, быка, травоядное четвероногое с шипастым хвостом, но лелюша походила на змею. На огромную серо-коричневую змею с утолщением на хвосте, усеянным острыми иглами.

Лелюша зажмурилась от яркого света и замотала плоской башкой.

— Дамы и господа! — неожиданно зазвучал над ареной голос комментатора. — Добро пожаловать на первый поединок первого тура! Представляю наших участников! Человек из солнечной системы желтого карлика О-15 галактики "Млечный путь" квадрата CR-09/F! Условно разумное существо! Самый опасный хищник своей планеты! Его противник — лелюша с Бангладеры!

Комментатор говорил что-то еще, но Андрей не слушал.

Змея быстро высунула длинный узкий язык, ощупывая воздух, заметила Андрея и зашипела. Семенов удобнее перехватил мачете и отступил еще на шаг назад.

Тварь свилась тугими петлями и резко бросилась вперед.

Андрей отскочил. Пасть с двумя острыми клыками захлопнулась в том месте, где мгновением раньше находились его плечи. Дохнуло тухлым мясом. Язык молнией выскочил из пасти лелюши. Семенов уклонился и взмахнул мачете. Его тут же обдало синей жидкостью. Бетон под ногами колыхнулся, принимая в объятья извивающуюся плоть.

— Он отрубил ей язык! — взревел комментатор.

Восторженный визг зрителей смешался с яростным воплем лелюши. Змея затрясла головой, отчего во все стороны полетели синие капли.

Мужчина боком отбежал в сторону, не спуская глаз с инопланетной твари.

Лелюша замолчала, нашла глазами человека и стала сворачиваться, сжиматься пружиной. Андрей побежал, крепко сжимая рукоять мачете.

Зрители взревели.

Семенов бросился вправо, почувствовав за спиной движение воздуха. Резко обернулся и увидел, что змея находится метрах в трех позади него. Тварь дернула хвостом, и шипастое утолщение рассекло воздух. Андрей едва успел отпрыгнуть.

Он развернулся и бросился влево. Лелюша подняла голову, словно кувалду.

Мужчина не мешкал — примерился, воткнул в живой бетон мачете рукоятью вниз и резко ударил кулаком по серой поверхности, чтобы та затвердела. Отскочил в сторону. В тот же момент змеиная голова с размаху шмякнулась наземь.

Лелюша завизжала, дернулась и подняла морду. Уловка не сработала — мачете вонзился в плоть, застрял между пластинами на подбородке твари, но не убил ее.

Прыжок. Андрей схватился за рукоять оружия и дернул. Змея тряхнула головой. Семенов отлетел в сторону, проехался спиной по полу. Быстро поднялся, но тут же пригнулся. Шипастый хвост едва его не задел.

Лелюша извернулась и подняла голову. Андрей не мешкал — прыжок вперед и лезвие вошло между пластинами на подбородке.

Змея замерла, конвульсивно дернулась и обмякла.

На сей раз Андрей отпрыгнуть не успел — тяжелое тело твари накрыло его с головой.

— Бой закончен! — объявил комментатор. — Но есть ли выжившие?

* * *

Андрей лежал на спине, придавленный тушей огромной лелюши, ощущал противный горький и затхлый смрад змеиной кожи и понимал.

"Ну, Андрей Сергеич, теперь выбирайся, иначе задохнешься", — посоветовал аналитик.

Но сил почти не осталось, драка вымотала Семенова, к тому же он до сих пор не мог поверить, что убил змею.

Мужчина кое-как освободил левую ногу, которая оказалась придавлена плоской головой животного, вытянул руку, пытаясь нащупать, где заканчивается туша твари с Бангладеры.

Мягкий живой раствор пола немного помог — Андрея вдавило в него огромной тяжестью, и это спасло ему жизнь. Но теперь эта мягкость и податливость только мешала. Он с большим трудом продвигался вперед.

Наконец, руки нащупали свободное пространство. Прикладывая все возможные силы, Семенов продвинулся, и его голова оказалась свободна. Он шумно вдохнул.

Будто услышав этот сигнал, к лицу человека подлетели несколько камер-жуков, и тотчас все экраны над трибунами переключились на него.

Андрей посмотрел на один из мониторов и мысленно выругался. Сверху и сбоку, как показывали камеры, ситуация выглядела хуже, чем была на самом деле. На трибунах наверняка все поверили, что змея раздавила маленького, но упорного и воинственного клопа в розовом комбинезоне. Семенов смотрел на экран и сам не верил тому, что видели его глаза. Потом собрал последние силы и выбрался из-под мертвой туши.

Стадион взревел.

— Вот он наш победитель! — объявил комментатор. — Уважаемые судьи, мы ждем ваших оценок! Первый поединок первого тура и такой сюрприз! Оцените по достоинству смелость и ловкость участника!

Андрей поднял голову. На мониторах появились изображения десяти прямоугольных окошек: два ряда по пять штук. Секунды три ничего не происходило, а потом в первом окошке появилась цифра.

— Девяносто! — объявил комментатор.

Еще секунда, и зажглась вторая цифра.

— Восемьдесят восемь! Девяносто шесть! Девяносто два! Восемьдесят девять! Обратите внимание, уважаемые зрители, какие высокие баллы! Девяносто один!

"Если оценивают по сто балльной шкале, — заметил аналитик, — у тебя неплохие шансы пройти во второй тур. Посмотрим, что скажут зрители".

— Итоговый результат: девятьсот пятнадцать балов! — объявил комментатор, когда открылось последнее окошко. — Четвертый результат за всю историю игр! А теперь прошу вас, дорогие зрители, оценить выступление человека! В правый подлокотник ваших кресел встроена система голосования. Напоминаю, голосуем по стобалльной шкале. Чем лучше выступление, тем выше балл!

По зрительским рядам прошла волна. Разумные существа со всех концов вселенной нажимали кнопки, решая судьбу человека. По спине Семенова невольно пробежал холодок. Он стоял в центре арены, как приговоренный к казни, ожидающий помилования.

— Поприветствуем победителя! — объявил комментатор, и на табло появилась еще одна цифра. — Восемьдесят девять! Какой высокий балл! Человек получает отсрочку еще на несколько дней и во втором туре встретится с еще более ужасным и кошмарным существом. И тогда ему несдобровать! Но может быть, кто-то из вас осмелится поставить на его победу?

Толпа вопила, кричала, свистела, улюлюкала…

Андрей вытер со лба пот. Воздух вокруг него засветился голубым, а спустя мгновение превратился в толстые прутья. Раствор цемента на полу ожил, но не понес пленника к двери, а расступился. Светящаяся клетка, окруженная воздушным пузырем, погрузилась под землю.

Уже знакомый полутемный лабиринт, пахнущий плесенью и канализацией, вывел землянина к "Ганеше".

— Надо же, — качнуло слоновьей головой многорукое существо, — я думал, придется опять змеюку током бить, чтобы слушалась, а тут ты. Удивлен.

— Поставил на мой проигрыш? — ухмыльнулся Семенов.

— Нет. Я не участвую в этом позоре и не зарабатываю деньги на чужой смерти.

Мужчина присвистнул.

— А ты у нас, оказывается, моралист. Тогда что, позволь спросить, ты здесь делаешь? Или хочешь сказать, твоя деятельность с боями никак не связана?

— Это просто работа, — слоноподобный отошел к шкафу, открыл панель управления и нажал несколько кнопок. — Семью надо кормить. А эта работа ничем не хуже других. Я никого не убиваю и совесть моя чиста.

— Ну конечно.

Андрей увидел, как к центру помещения движется клетка. Не его, узкая и неудобная, а огромная, как дом, клетка погибшей лелюши.

— Смотрю, ты действительно не рассчитывал увидеть меня.

Многорукий не ответил. Семенова снова сковало по рукам и ногам, он не мог пошевелиться. Светящаяся решетка исчезла, и живой раствор пола потащил его к клетке.

— Сам войдешь, или как? — в одной из рук «Ганеши» блеснуло острое копье.

— Сам.

Андрей покосился на оружие и вздохнул.

"Понял теперь почему лелюша была в такой ярости? — поинтересовался аналитик. — Перед отправкой на арену, «Ганеша» наверняка несколько раз ее уколол".

Семенов открыл клетку и вошел внутрь. Слоноподобный запер замки и почесал подбородок.

— Надо бы табличку заменить. Придется твою клетку на складе поискать. Но, с другой стороны, зачем? Все равно долго не протянешь.

Многорукий отвернулся, и Андрея потащило в тоннель.

* * *

У синего занавеса его уже ждали. Но не Илорэль, как надеялся Андрей, а Навор и Коронер. Навор широко улыбался и едва не приплясывал, а «осьминог» казался совершенно спокойным и равнодушным. Он по-хозяйски обошел клетку по кругу, осматривая человека со всех сторон, потом кашлянул и молча удалился.

— Ну и шустрый же ты! — чернокожий рассек кулаком воздух.

— Обогатился?

— Еще как! И подружка твоя тоже. И Коронер! Думается мне, это его последний турнир. С такими-то деньжищами! Выйдет на пенсию, улетит куда-нибудь на Касиду отдыхать…

— Тогда почему он такой недовольный?

— Боится, — улыбнулся Навор. — Я бы на его месте тоже боялся. Если руководство «ОГБ» узнает о его ставке на твой выигрыш, худо ему будет. Любой дурак просечет, что он специально тебе лелюшу подсунул.

— Ясно.

Семенов опустился на пол и прислонился спиной к толстым прутьям клетки.

Он устал, но не так, как ожидалось. Его тело, несмотря на то, что побывало в настоящей схватке и нашло силы выбраться из-под тяжеленной туши инопланетной зверюги, чувствовало себя нормально. Ничего не болело, он не растянул ни одной мышцы, а ведь сегодняшний подвиг под силу далеко не каждому. Да еще эта странность с ладонями… Наверняка из той же серии. Что же с ним случилось?

Перед глазами почему-то возник образ молодого человека в сине-красном костюме, выпускающего из запястья тонкую липкую нить. Человек-паук — герой комиксов. Питера Паркера укусил паук и он получил супер-силу, выносливость, ловкость, способность лазать по вертикальным поверхностям и продуцировать паутину.

"Может быть, со мной произошло то же самое? — спросил Андрей сам себя. — Может быть, меня тоже укусило какое-нибудь инопланетное насекомое?"

Семенов вскочил. А ведь его и правда укусили! Только не насекомое, а Тлин — существо из шестого сектора, которое он считал разумным, и которое умерло неизвестно отчего.

Андрей лихорадочно осмотрел руки, закатал рукава розового костюма, ощупал запястья, предплечья, грудь, торс, все тело, пытаясь найти что-то подозрительное, какой-нибудь намек на «странности», но ничего не обнаружил. Его тело было абсолютно нормальным человеческим телом.

Он опустился обратно на пол и закрыл глаза. Мужчина припомнил большого красного чешуйчатого зверя с вытянутым туловищем, мощными задними лапами, длинными худыми передними, с лопастями вместо кистей, вытянутую морду с торчащими во все стороны зубами, и волнистый костяной гребень. Тлин здесь не при чем. Какие способности человек мог бы перенять от маскировщика? Приспособляемость организма? И в чем бы она выражалась? В способности сливаться со стальными прутьями? Нет. Если бы маскировщик мог делать нечто подобное, не умер бы в своей клетке. Маскировщик здесь определенно не при чем.

— А-а-а! — раздался прямо над ухом громкий басовитый выкрик. — Парень! Что с тобой?!

Андрей узнал голос Навора, поспешно вскочил. Гигант бы напуган: зрачки огненно-оранжевых глаз охранника расширились, черный указательный палец, направленный в сторону Семенова, едва заметно дрожал, левая рука крепче перехватила секиру.

— Спина!

Навор отступил на шаг назад, и сердце мужчины забилось сильнее. Если уж видавший виды помощник Навора так реагирует, значит, дело серьезное.

Семенов повернул голову и застыл. Розовый костюм на спине вздулся пузырем, натянулся и грозил вот-вот лопнуть. Под костюмом что-то происходило. Андрей дотронулся до пузыря и почувствовал рукой твердое, а спиной мягкое. Бугор под розовой тканью чувствовал прикосновения! Менялось его тело!

— Я скажу Коронеру. Ты, наверное, чем-то заразился. Тебя нужно изолировать!

Чернокожий быстро отошел и скрылся между рядами клеток с хищниками.

— Черт! — мужчина надавил на вырост на спине. — Давай, уменьшайся! Не хочу в изолятор.

Но выпуклость упрямо увеличивалась. Ткань костюма растягивалась, еще несколько секунд, и она лопнет… Андрей не хотел смотреть на то, что лезет из его позвоночника, он знал это и так.

"Волнистый костяной гребень маскировщика", — констатировал аналитик.

Мужчина прошелся по клетке, всей кожей ощущая, как вздувается на спине бугор, и кусал губы.

"Надо было быть таким идиотом! Добровольно сунуть руку в клетку с инопланетной тварью! Тлин тоже хорош! Мог бы повежливее обращаться с тем, кто убирал его пристанище! Слушался бы Мэкалля и не входил в шестой отсек без специального костюма, был бы здоров!"

— Хватит! — Семенов ударил кулаком по прутьям и глубоко вздохнул. — Нужно успокоиться.

Он вспомнил, как поступал перед экзаменами в летном училище, как успокаивал себя перед первым самостоятельным полетом, и сел на пол. Ноги скрестил, руки положил на колени ладонями вверх, закрыл глаза. Он медленно дышал: на раз-два-три глубоко вдыхал, на раз-два-три-четыре-пять-шесть спокойно выдыхал, стараясь думать только о воздухе, проходящем через ноздри. Чувствовать, как в легкие проникает прохладная прана, согревается теплом его тела и улетает в космос теплой тягучей субстанцией.

Спустя пять минут мужчина открыл глаза и поднялся. Медленно завел руку за спину… бугор исчез. Спина снова стала спиной — никаких горбов и выростов.

В это же мгновение из-за клеток выбежал Навор, за ним, неловко переваливаясь на мягких щупальцах, семенил Коронер.

— Вот он! У него из спины… — чернокожий охранник осекся.

Андрей непонимающе посмотрел на Навора и поднял брови.

— Что у меня из спины? Лишние руки выросли? Ты пил?

Семенов нарочито медленно повернулся вокруг своей оси. Коронер бросил на помощника уничтожающий взгляд и удалился, а охранник подошел к клетке.

— Но я же видел! Признайся!

— В чем признаться? Я ничего не видел. Я вообще не могу увидеть свою спину без зеркала. Что там? Костюм порвался?

— Тьфу на тебя!

Навор и вправду сплюнул и, опустив плечи, зашагал к клеткам. А мужчина вздохнул и опустился на пол. Навор, наверное, прав. Он чем-то заразился от Тлина. Возможно, к следующему туру у него действительно вырастет костяной гребень. Или лицо превратится в уродливую кривозубую морду.

Семенов закрыл глаза и решил думать только о приятном. Увы, в голову ничего хорошего не приходило, перед мысленным взором мелькали тягостные сцены катастрофы «Боинга-747», судебного процесса, картинки тюремного двора, столовой и погибшего Дрыги. Андрей переключился на «Грог», но и эти воспоминания теперь сложно было назвать приятными. Его обманули, предали, бросили в ту же тюрьму, только с более коротким сроком заключения и более жесткими условиями содержания. Единственной отдушиной оказалась Илорэль.

Андрей улыбнулся, вспомнив, как вбежал в ее каюту голый, со слезшей кожей, как они летали в конференц-зале корабля, как он удивился, узнав, что папина дочка является активисткой движения, борющегося с "ОГБ"…

Только эти воспоминания и приносили удовольствие, заставляли отвлечься от мыслей о невеселом положении дел.

"Отныне, — решил он, — я никому не позволю обманывать себя. А еще… надеюсь, что Илорэль снова придет ко мне".

Глава 9. Подарок

Илорэль наблюдала за поединком, глядя на небольшой экран в одном из многочисленных ресторанчиков купола. В «Турру» попасть не получилось — Глэдис устроила в баре своего брата целый спектакль, пообещав оплатить все заказы, если землянин проиграет. В победу человека никто не верил, поэтому бар быстро заполнился до отказа, и Илорэль просто не хватило места. Пришлось пойти в соседний и заказать столик.

Соседний бар оказался небольшим и уютным, но зрители подобрались шумные и беспокойные. Впрочем, можно ли ждать от болельщиков тишины? Зрители то и дело вскакивали со своих мест, подбадривая лелюшу, а у девушки при каждой атаке инопланетной змеи замирало сердце. Она не сомневалась в победе Семенова, но все же волновалась, а когда в конце поединка мертвый зверь придавил Андрея, ее сердце едва не остановилось. К счастью, упрямый человечек в розовом выбрался из-под туши.

Увидев оценки судей, Илорэль вышла в туалет и заперлась в одной из кабинок. С «Грога» она взяла спортивную сумку с нужными вещами и теперь расстегнула ее и извлекла чистую одежду. Сняла платье, босоножки и надела черные кожаные штаны и черную майку. Короткие волосы повязала черной банданой, на запястья надела широкие металлические браслеты, на шею — серебряную подвеску в форме восьмиугольника с крестом посередине. Глаза закрыла зеркальными солнечными очками. Довершили наряд тяжелые ботинки на высокой платформе и пристегнутая к поясу кожаная сумка.

Илорэль отправлялась на важную встречу, где первое впечатление — залог успеха. Будь ее воля, она бы трансформировалась в нечто более подходящее случаю, но там, куда она направлялась, был га-тан, ее маскировка оказала бы ей плохую услугу.

Девушка покинула бар и отправилась к стоянке левикаров. Большинство летательных аппаратов разобрали — перемещаться внутри купола быстрее по воздуху, поэтому большая часть машин стояли на парковке рядом с ареной — там, где находилось подавляющее большинство гостей азото-кислородного купола. Но и для Илорэль нашлось подходящее средство передвижения.

Она выбрала черный одноместный летательный аппарат последнего поколения: компактный, обтекаемый, с большим жидкокристаллическим дисплеем и компьютером, включенным в общую планетарную сеть. Аренда этой машины стоила дороже аренды других левикаров, но Илорэль нужно было произвести впечатление, поэтому она извлекла из сумки кредитную карту и, не колеблясь, приложила ее к небольшой панели на дверце.

— Добро пожаловать на борт "Астероида-312", — поздоровался компьютер и распахнул дверь.

Девушка села в мягкое черное кресло, которое тут же вытянуло ложноножки ремней безопасности, и дотронулась до панели.

Экран подсветился нежно-голубым.

— Общую карту планеты, — попросила Илорэль.

Голубой фон потемнел, превратившись в черное звездное небо, усыпанное маленькими мигающими точками. Одна из них стала быстро приближаться, расти, превращаясь в планету. Из космоса Реджина казалась большим пупырчатым шаром. Купола, хоть и были прозрачны изнутри, снаружи, благодаря большой отражательной способности, просматривались достаточно отчетливо. Азото-кислородный купол выделялся на общем фоне гигантскими размерами.

— Зирийский купол, — попросила девушка.

Планета на экране повернулась, подчиняясь желанию пассажира левикара, и стала быстро приближаться — купола обрели краски, кое-где появились острова зелени и серые площадки космодромов.

— Ближе.

Теперь различались отдельные здания. Илорэль всмотрелась в изображение, отыскивая нужное строение, и дотронулась до гостиницы в форме круглого зеркального шара, над которым висела всплывающая текстовая подсказка: "Гостиница "Поднебесная".

— Включить автопилот.

— Принято. Полет займет семь минут, — сообщил компьютер. — Приятного путешествия.

Левикар плавно оторвался от земли и устремился на запад.

Девушка и сама умела управлять левикаром, но предпочла заняться другим делом — проверить средства на счете. Выигрыш перечислялся на банковский счет автоматически сразу по окончании поединков и оглашения результатов. Это действие занимало несколько секунд, и теперь ее счет наверняка уже пополнился.

Илорэль вставила пластиковую карточку в картоприемник. Карта зирийского купола исчезла, сменившись белым фоном, на котором вращался зеленый шестигранник.

— Межгалактический Банк R18-90 приветствует вас, — донеслось из динамиков.

— Остаток на счете, — попросила Илорэль.

— Приложите ладонь к терминалу, — произнес компьютер, и зеленый шестигранник замер, ожидая прикосновения.

Девушка положила ладонь на экран. Пока система проводила идентификацию узоров на коже и температурных зон, Илорэль посмотрела в окна. Левикар приблизился к поверхности азото-кислородного купола и замедлил ход.

Автомобиль приблизился к прочной прозрачной поверхности и послал сигнал, который позволит вылететь за пределы купола. Материал купола медленно выгнулся, образуя вокруг левикара сферическую поверхность, потом вытянулся вперед небольшим отростком. Машина влетела в него, пленка большим пузырем обволокла левикар и схлопнулась. Машина оказалась запертой в прозрачном шаре, а купол мгновенно затянул "прореху".

— Первый этап идентификации пройден, — сообщил компьютер. — Голосовой контроль. Назовите пароль.

— Шлеолея.

Левикар начал подъем. Илорэль предпочла бы нырять из одного купола в другой, чтобы лишний раз полюбоваться разнообразием существ, прибывших на Реджину, но автопилот выбрал кратчайший маршрут и теперь поднимал машину над куполами.

— Идентификация завершена, — ожил компьютер. — Введите код доступа.

Девушка набрала на панели длинную последовательность цифр и символов.

— Доступ открыт. Ваш счет пополнен.

Экран мигнул и высветил длинные столбцы цифр. Итоговая сумма подсвечивалась красным. Победа Андрея принесла огромные деньги, на них можно было купить космический корабль. Девушка улыбнулась. Теперь она сможет доказать руководству "Мирного космоса", что ее идея — поставить на внешне слабого бойца — хорошая идея. Советники согласятся выделить некоторую сумму, и уже второе выступление Семенова принесет "Мирному космосу" неплохие деньги.

Левикар подлетел к зирийскому куполу и начал снижение.

* * *

— Внимание, — предупредил компьютер, — приготовьтесь к изменению состава воздуха и силы тяжести.

На экране появились цветные графики, предупреждающие, что содержание кислорода в воздухе чрезвычайно низкое, а углекислого газа чрезвычайно высокое.

Илорэль не нуждалась в скафандре, она преобразовала дыхательную систему и сообщила об этом электронному мозгу:

— Я готова. Можно начинать вход.

Левикар приблизился к зирийскому куполу, замедлил движение и подал неслышный сигнал. Материал купола, приняв сообщение, вытянулся, присосался к пузырю, окружавшему машину, и открыл отверстие. Левикар влетел в купол и направился к постройкам.

Зирийцы напоминали людей очень отдаленно, больше всего они походили на птиц, потому что на Зирии — самой крупной планете системы S-12 — была очень маленькая сила тяжести. Ее обитатели приспособились проводить большую часть времени в воздухе. Их тело едва достигало в длину метра, ноги напоминали совиные лапы с четырьмя толстыми когтистыми отростками, руки были самыми обычными, с пятью пальцами, а крылья отличались большим разнообразием цветов. У некоторых зирийцев из спины росли серые перепончатые кожистые паруса, у других синие, у третьих ослепительно-белые.

Все строения купола отличались большими размерами и множеством входов на самой разной высоте. Возле каждого входа, словно у скворечника, располагались небольшие взлетно-посадочные площадки.

Левикар вез Илорэль к огромному, похожему на гигантское яйцо, зданию. Гостиница, название которой можно перевести как «Поднебесная», считалась самой шикарной под зирийским куполом, здесь останавливались только богатые постояльцы, сумма на кредитной карточке которых исчислялась семи- и восьмизначными числами.

Машина зависла возле одного из входов и распахнула дверь. Илорэль вышла и почувствовала необыкновенную легкость — в куполе поддерживалась такая низкая сила тяжести, что движения совершались, казалось, не от напряжения мышц, а от мысли о напряжении.

Девушка вошла в светлый просторный холл и подошла к администратору.

— Добрый день, — приветствовала ее строгая дама с вытянутым бледным лицом и серыми кожистыми крыльями. — Чем могу помочь?

— Здравствуйте. Мне нужен Босх.

Дама подозрительно осмотрела Илорэль и качнула головой:

— Вставьте кредитную карту в картоприемник.

Хотя Илорэль никогда здесь раньше не была, обычаи Босха — существа, к которому направлялась, знала хорошо. Он не желал тратить время на тех, кто не мог расплатиться за его услуги. Именно поэтому выбрал пристанищем самый дорогой отель с самой совершенной системой охраны и строгими правилами.

Следуя стандартной процедуре, девушка вывела на экран администратора баланс. Брови дамы приподнялись, но больше она ничем не выразила удивления, лишь кивнула в сторону лифтов.

— Минус третий этаж. Пароль доступа: двадцать один, четырнадцать, восемьдесят восемь.

— Спасибо.

Илорэль спрятала кредитку в сумку и под бдительным взглядом администратора направилась к лифту. За каждым ее шагом следили сотни видеокамер и система охраны — искусственный интеллект, обладающий возможностью убить ее на месте. Девушка невольно поежилась, представив, что сейчас по ее телу ползают невидимые и неосязаемые лучи сканеров, а где-нибудь в дальних комнатах ее рассматривают во всех спектрах, анализируя, разбирая едва ли не на молекулы, определяя наличие оружия и опасных веществ.

Двери лифта открылись, и девушка нажала нужную кнопку.

Двери закрылись, на табло рядом с кнопочной панелью высветилась надпись: "Введите пароль". Илорэль набрала комбинацию, полученную от администратора, и лифт начал спускаться.

Босх считался самым удачливым и богатым существом Реджины. Он поселился в отеле «Поднебесье» одним из первых и сразу начал бурную торговую деятельность. Он покупал и продавал все: от личных дневников первого императора Топарской империи планеты Ворн, до королевской резиденции Людака Величавого — последнего короля Гименетти. Но лишь избранные знали, что большую часть дохода Босху приносило оружие.

На орбите Реджины кружили его корабли. На них находилось столько оружия, что хватило бы на уничтожение целой планетарной системы. «ОГБ» не возражала против такого сильного союзника, поручив тому функцию охраны. Босх с радостью согласился, ведь корабли не только охраняли Реджину, принося своему владельцу немалые деньги, но и служили тайными торговыми складами.

Лифт остановился, открыл двери, и Илорэль вышла в длинный узкий коридор, который заканчивался тяжелой бронированной дверью — входом в резиденцию Босха. Под потолком девушка разглядела несколько датчиков движения, инфракрасные камеры, поворотные стволы мини-винтовок «Рэск», способных пробить практически любую броню, и систему га-тан, позволяющую сорвать маску с любого метаморфа. Так же под потолком находилась спринклерная система подачи ядовитых веществ — если вдруг понадобится кого-то отравить или растворить в кислоте. Торговец явно дорожил собственной жизнью и имуществом.

Илоэрль подошла к двери и остановилась, ожидая, пока камеры ее осмотрят и охранники по ту сторону двери позволят ей войти.

Дверь щелкнула и отъехала в сторону.

Помещение, открывшееся глазам девушки, походило на гостиный зал. Мебель отличалась тонким вкусом и недвусмысленно намекала на толстый кошелек ее обладателя. Шкафы из тливрского дуба были заполнены толстыми томами, этажерка заставлена статуэтками из берийского стекла, на полу лежал дорогой полунианский ковер, а мягкие диваны наверняка принадлежали какому-нибудь императору.

На одном из них, сливаясь цветом костюма с фисташковой обивкой, сидело худое многорукое существо, напоминающее муравья-переростка. При виде девушки оно поднялось, щелкнуло жвалами и дернуло усиками.

— Здравствуй, незнакомка. Проходи, присаживайся. Чай? Бурбутат? Или, может быть, настойку пфейских груш?

— Нет, благодарю, — сухо ответила Илорэль и прошла к диванам. — Предпочту обойтись без формальной вежливости.

Она села и положила ногу на ногу.

— Я представляю некую группировку, — Илорэль будто невзначай дотронулась до подвески на шее. — Нам нужно кое-что, что можете дать только вы.

— Слышал, — кивнул Босх, рассматривая серебряный восьмиугольник с крестом внутри. — Планета Желна, организация…

— Не стоит произносить вслух название нашей организации.

— Конечно, — торговец прижал к безгубому рту одну из конечностей. — Прошу прощения.

— Нам нужно оружие. Много оружия.

— Какого рода? Ракетные установки? Спутниковые лазеры? Боевые химически-активные вещества?

— Бомбы. Самые разрушительные из вашего арсенала, компактные и легкие.

— И самые дорогие, — улыбнулся торговец. — У меня есть то, что вы ищите. Вам ведь нужен «Скиф»? Я правильно понял?

— Правильно.

Босх отошел к столу, открыл крышку, под которой обнаружилась небольшая панель управления, и нажал несколько кнопок. Одна из стен отъехала в сторону, и в комнату вкатилась небольшая тележка, на каких в отелях обычно развозят постельное белье, только вместо белья на ней лежала большая, метр на метр, коробка

Торговец поманил девушку и открыл крышку.

Илорэль подошла к Босху и заглянула внутрь.

— Прошу, — Босх сделал приглашающий жест, предлагая посетительнице самой вытащить ворох противоударного вещества структурой напоминающего не то вату, не то полузатвердевшую строительную пену.

Под ватой обнаружилось небольшая, с компакт-диск, круглая шкатулка, покрытая тонким слоем отражающего вещества с зеркальным эффектом.

— Плазменная бомба направленного действия "Скиф", — произнес торговец. — Легкая, компактная, огромной разрушительной силы. В комплекте: таймер обратного отсчета, защита от отключения, мини-компьютер. Питание — стандартная батарейка. Плюс ко всему, эту бомбу невозможно обезвредить.

— Сколько она стоит?

— Средств на вашем счете хватит на семь штук, — Босх улыбнулся. — Сколько будете брать?

— Семь.

— Однако!

— Только не говорите, что у вас нет такого количества.

— Не говорю. У меня в запасе десяток, и еще около пятидесяти на одном из крейсеров.

— Приготовьте все. К концу месяца наш человек свяжется с вами.

Босх застыл, потом опомнился и поклонился.

— Если возьмете оптом, сделаю хорошую скидку.

Илорэль поиграла подвеской.

— Надеюсь, вам не нужно говорить, что наш разговор должен остаться в тайне?

— Не волнуйтесь. Номер вашей кредитной карточки уже удален из компьютера администратора, посторонние не узнают о вашем визите. А я всегда держу рот на замке. С секретностью у меня строго. Полагаю, ваш счет анонимен?

Илорэль кивнула. Банк R18-90 позволял открывать анонимные счета, ориентируясь только на кодовые слова и биометрические данные владельца, чем привлекал дополнительных клиентов. Отследить владельца счета было практически невозможно — вселенской базы данных с биометрическими данными всех разумных существ просто не существовало. Этим пользовались мошенники всех мастей и колибров, правительственные организации и преступные группировки. Конфедерация Межгалактических Связей предпринимала попытки упразднить подобные счета, но всесторонней поддержки не получила.

— Будьте добры, подготовьте покупку и упакуйте как-нибудь покомпактнее.

— Как вам будет угодно. Я бы порекомендовал красный. Подарочный вариант.

— Подходяще, — Илорэль прошла к столу Босха. — Где здесь картоприемник?

* * *

Левикар доставил Илорэль к самому пустынному и тихому месту азото-кислородного купола — к кладбищу. Огромную территорию царства смерти опоясывала высокая бетонная стена с широкими металлическими воротами. По периметру росла дикая трава, на западе, метрах в восьмистах, располагался робо-комбинат переработки отходов, поэтому посторонних здесь не было. Никого не интересовали отбросы и полусгнившие останки инопланетных хищников, а стойкий кислый запах отпугивал даже случайных путников. Патрульные и те ходили здесь редко. Тишина и покой нарушались лишь когда к воротам подъезжал грузовой кар с трупом очередного хищника.

Кладбище оживало раз в год — по окончании боев, когда приходило время хоронить растерзанных в бою животных и не выкупленных на аукционе победителей, выступление которых не произвело на зрителей впечатления. Около девяносто пяти процентов тварей, прибывающих на Реджину в качестве бойцов, в конце концов находили пристанище именно здесь.

В том, что штаб-квартира "Мирного космоса" располагалась под кладбищем можно усмотреть некую иронию.

Илорэль вышла из левикара и вытащила из багажника большую красную коробку, обвязанную шелковой лентой.

— Приятного вам дня, — произнес бортовой компьютер и закрыл дверцу.

Машина поднялась в воздух и плавно полетела в сторону отелей.

Девушка подошла к воротам и нажала на кнопку переговорного устройства.

— Чего надо? — донесся из динамика заспанный голос. — Кого еще черти принесли? Что, очередной труп? Захоронение будет через месяц примерно, как бои закончатся. Тащи его пока в ледник. Серое здание у западной стены.

— Нет, я не клиент. Я из «МК». Меня зовут Илорэль.

— Илорэль? Какая еще Илорэль. Погодь, в список гляну.

В динамике послышались щелчки, и голос выдохнул:

— Ага, вижу. Нашел.

— Настройте ворота на вход, — попросила девушка. — И скажите, кто-нибудь из директоров на месте?

— Только Жэт, остальные в разъездах, — буркнул охранник. — Входи.

В воротах щелкнуло, и Илорэль толкнула одну из створок.

Она оказалась вовсе не на кладбище, а в узкой кабинке с прозрачными стенами, стоящей в просторном холе. Справа находилась стойка администратора, слева — раздевалка, несколько служебных помещений и пост охраны.

— Что в коробке? — вяло поинтересовался администратор — толстый коротышка с блестящей в свете люминесцентных ламп лысиной.

— Подарок, — улыбнулась Илорэль и в кабинке тут же замигали красные лампочки.

— Интересный подарок, — зевнул администратор. — Взрывоопасный. Но стекло не разобьется, так что можешь не включать таймер.

— От моего подарка разобьется, — улыбнулась девушка. — Но ничего включать я не собираюсь. Я не террористка и не шпионка. Позовите Жэта или хотя бы соедините с ним.

Коротышка пожал плечами, нагнулся над столом, и стена над стойкой превратилась в экран.

— Шэф, вас тут видеть хотят. Очень настойчивая леди. Говорит, не террористка, а у самой на шее… в общем, сами увидите.

Экран показывал рабочий кабинет: стол, спинку кресла и стену с голограммой, на которой лениво перекатывались кроваво-красные от заходящего солнца волны.

После слов администратора к креслу подбежал директор Жэт и посмотрел на монитор. Красная чешуйчатая кожа его лица казалась малиновой, едва не бордовой от волнения, но как только мужчина увидел Илорэль, она снова приобрела привычный оттенок недозрелой вишни.

— Здравствуйте, Жэт. Извините за вторжение, — девушка сняла с шеи серебряный медальон и спрятала его в карман.

— Ничего. У вас новости? Что за коробка? Зачем медальон?

— Я могу пройти в ваш кабинет?

— У нее в коробке бомба, — сонно констатировал администратор. — Я бы не стал выпускать ее из анализатора. Пусть возвращается обратно к кладбищу.

Илорэль улыбнулась, увидев, как дернулись брови Жэта, и поспешила пояснить:

— В коробке действительно бомба. И не одна. «Скиф» вам ни о чем не говорит?

— "Скиф"? — директор снова стал малиновым. — Откуда?

— Нам нужно поговорить.

— Впусти ее, Дерек.

— Что?

— Впусти ее. И проводи в мой кабинет. Срочно.

— Я не кусаюсь, — заверила девушка побледневшего коротышку.

* * *

Кабинет директора Жэта походил на сотни других кабинетов директоров: тяжелый письменный стол с компьютером, кожаное кресло с высокой спинкой, несколько книжных шкафов, заполненных папками, плазменный экран визора, пульт сигнализации у двери и мягкое напольное покрытие, имитирующее ковер из нитей сайстрового шелкопряда. Единственное отличие этого кабинета — отсутствие окон — продиктовано местоположением базы "Мирного космоса". Окно заменяла голограмма с закатом.

Илорэль поставила коробку на стол и развязала ленту. Она предложила директору открыть крышку и извлечь противоударное вещество.

Жэт с волнением вытащил «вату» и увидел бомбу.

— Илорэль! Сколько же она стоит?

— Там еще шесть.

— Сколько?!

Директор осторожно вытащил «Скиф», положил бомбу на стол и заглянул в коробку.

— Помните мое предложение? — спросила Илорэль, наблюдая, как на лице руководителя "Мирного космоса" выступают бордовые пятна. — Поставить деньги на выигрыш человека?

— Ты хочешь сказать, что купила «Скиф» на выигрыш?

— Да.

— Невероятно!

— Ничего невероятного. Вы следили за боем? Убедились, что землянин совсем не прост и не беспомощен? При должной технической поддержке он выиграет еще пару раундов, а то и весь турнир. Я настоятельно советую вам пересмотреть свое отношение к Семенову и воспользоваться ситуацией. Если все получится, "Мирный космос" получит достаточно денег для проведения операции «Дельта-54». И первый шаг я уже сделала. За вас. И к Босху сходила, а благодаря медальону, он подумал, что я с Желны, представительница одной из местных воинствующих групп.

Жэт не ответил, взял одну из бомб и сел к компьютеру. Девушка знала, что за этим последует: директор вызовет на экстренное совещание своих коллег и советников, и завтра на общем собрании они снова будут обсуждать ее предложение. Но Жэт удивил девушку. Дав компьютеру команду, он откинулся в кресле.

— Голосование состоится через десять минут. Как я понимаю, чем раньше мы поставим на выигрыш человека, тем больше получим?

Илорэль кивнула:

— Коэффициент раннего предсказания зависит от времени ставки. Кстати, свои деньги я поставила не только на победу землянина в первом туре, но и на его прохождение в финал. Советую вам сделать точно так же.

— Думаешь, у него хватит сил и удачи дойти до финала?

— Хватит.

— А в финале?

— В финале он наверняка встретится с дикстрой. Если так, мы вытащим его из игры. Вы ведь поможете?

Жэт сомневался.

Илорэль опустилась в одно из кресел для посетителей и стала наблюдать за выражением лица директора. Жэт волновался. Он сдвигал брови и барабанил красными пальцами по столешнице, но угадать его мысли девушка не смогла.

Неожиданно директор выпрямился, кашлянул и произнес, глядя на экран:

— Добрый вечер всем. Простите за экстренный вызов, но дело срочное.

Девушка представила, что монитор на столе Жэта наверняка разбит на сотню квадратов, в каждом из которых двигается миниатюрное изображение лиц Советников и трех директоров. Возможно, кто-то не сумел выйти на связь, но большинство наверняка сейчас смотрят на Жэта.

— Полагаю, вы все видели выступление землянина? — спросил Жэт. — Знаете, сколько получил бы "Мирный космос", если бы поставил на его победу? — директор опустил глаза на бомбу и легонько стукнул по ней пальцем. — Это «Скиф». И у нас таких теперь семь штук. А было бы в три или четыре раза больше, что позволило бы нам приступить к выполнению плана по уничтожению "ОГБ".

Илорэль не видела экрана монитора директора, но зато слышала, как ахнули Советники.

— Чтобы коэффициент раннего предсказания сработал в нашу пользу, предлагаю провести голосование немедленно. Кто за то, чтобы принять предложение Илорэль? Пошлите сигнал по сети связи.

Девушка сжала кулаки. Ей очень хотелось, чтобы советники одобрили ее идею, ведь теперь у них было доказательство силы и ловкости Андрея, но она не знала, сработает ли демонстрация «Скифа». Подействует ли вид одной из самых дорогих и опасных бомб на советников.

— Кто против?

Илорэль замерла.

— Спасибо.

Несколько секунд Жэт молчал, барабаня по кнопкам компьютера, а потом объявил:

— Результаты голосования я отправил вам на электронную почту. Предложение принято большинством голосов. План «Дельта-54» вступает в силу.

Глава 10. Каменные истории

В день схватки с лелюшей Илорэль к Андрею так и не пришла. И на следующий день тоже. И через день… Семенов не знал, что думать, поэтому после суток бесплодных ожиданий, решил перестать волноваться. От волнений никакого проку, если ты ничего не можешь сделать, если от тебя ничего не зависит.

В ночь после боя, когда сектор предварительного заключения погрузился во мрак, мужчина попытался сбежать. Увы, открыть клетку не получилось, отомкнуть замок без ключа, без отмычки, даже без какой-никакой проволочки, которая вряд ли помогла бы, оказалось невозможным. Прутья тоже не поддавались — клетка рассчитывалась на крупных хищников, и какой-то там человечек не мог деформировать балки. Андрею оставалось только ждать. Либо прихода Илорэль, либо подходящего момента для побега.

"Драться на арене, Андрей Сергеич, имеет смысл только при поддержке "МК", — рассуждал аналитик. — Во-первых, это означает твое согласие с их стремлением уничтожить «ОГБ». Во-вторых, таким образом ты сам вносишь немалый вклад в дело закрытия боев. В-третьих, без поддержки Илорэль и ее друзей ты не продержишься следующий раунд. Коронер получил неплохую прибыль, когда поставил на твою победу в первом туре, и вряд ли рискнет повторить опыт. Все относительно слабые звери наверняка погибнут, и подобрать тварь, с которой слабый человек однозначно справится, сложно. В-четвертых, если Илорэль не появится, оружия тебе никто не даст и о противнике не расскажет. Убить голыми руками, например, того же белого медведя — нереально. А ведь своей очереди выхода на арену ждут отнюдь не северные мишки, а инопланетные хищники с невероятными возможностями и целым арсеналом орудий убийств: от клыков до ядовитого дыхания".

Обо всем этом Андрей думал полночи, пока возился с замком и прутьями, и весь следующий день. И еще два дня. Заняться все равно было нечем.

Дважды в день приезжала тележка и загружала в контейнер сбоку клетки еду: подозрительного вида мясо и овальные сине-зеленые фрукты с большой косточкой внутри. Контейнер опрокидывал пищу прямо на пол клетки, и мужчине приходилось мыть фрукты в специальном углублении в дальнем углу, куда из узкой трубы на дне поступала вода. Вода оказалась не очень чистой, но Семенову приходилось ее пить — больше достать воду неоткуда.

Время между завтраком и ужином распределялось на сон, физические упражнения и наблюдение за собственным телом. К счастью, после происшествия с гребнем, ничего необычного Андрей не заметил. Кожа не покраснела, чешуя не отросла, лицо оставалось лицом и не собиралось превращаться в вытянутую зубастую морду. Видимо, эффект от укуса маскировщика Тлина носил временный характер.

Мужчина бродил по клетке, в которой раньше сидела лелюша и разглядывал хищников-соседей. Справа спал синий верблюд, у которого вместо горбов из спины росли острые иглы, слева по своей клетке катался многоногий шар. Натыкаясь на стены, он пронзительно вскрикивал и плевался искрами.

Изредка к некоторым зверям подходили хозяева, иногда пробегал робот-уборщик, оставляя за собой влажный след, время от времени Семенов замечал охранников в красных мундирах, но к нему никто не подходил. Даже Навор.

Чернокожий помощник Коронера за эти дни дважды появлялся в поле зрения землянина, но каждый раз его интересовали соседние клетки. Живой раствор цемента на полу начинал движение и уносил хищников в неизвестность. Первый тур боев продолжался, и вскоре в секторе предварительного заключения стало не так шумно — некоторые звери из поездки не вернулись.

Наконец, на шестой день после боя, когда Андерй уже никого не ждал, к нему пришла Илорэль. Девушка выглядела уставшей и измученной, но довольной. Под ее глазами залегли тени, но в уголках глаз таилась улыбка. Она поставила на пол сумку и взялась руками за прутья клетки.

— Привет. Извини, что долго не приходила. Дела.

— Рад тебя видеть, — признался Семенов. — Я думал, вы меня бросили.

— Мы тебя не бросим. Ты очень помог нам, и это только первый шаг. Знал бы ты, как долго мы не могли его сделать!

— Вы заработали деньги?

— Огромную сумму. Как ты? Лелюша ничего тебе не повредила?

— Со мной все в порядке. Даже удивительно.

— Я испугалась, когда она упала на тебя. На экранах мониторов ты казался таким маленьким… и обрадовалась, когда увидела, как ты выбираешься из-под туши.

— Ты уже знаешь, с кем мне предстоит сражаться во втором туре?

— С ксинианским горгулом.

— Горгул… это горгулья? Каменная птица?

— Каменная? Не совсем, но очень близко. Откуда ты о них знаешь?

— Я о них не знаю.

Андрей вспомнил фотографии Собора Парижской Богоматери, каменных уродцев с демонической внешностью и птиц с открытыми клювами и острыми языками.

— И насколько горгул больше меня? — спросил он.

— Он небольшой, приблизительно в половину твоего роста, но размах крыльев очень велик.

— И как же его убить, если он каменный?

— Он не каменный, а кремниевый, — Илорэль улыбнулась. — Про кремний органическую жизнь слышал?

— Читал. Но у нас на земле кремний органические только некоторые бактерии. И то, не уверен, что это не выдумки.

— На Ксиниане, откуда горгул родом, все растения и животные кремний органические. Это планета-вулкан, жизнь на основе углерода там невозможна из-за высоких температур, и природа заменила углерод кремнием. Кремний тяжелее и крепче, однако он достаточно хрупкий, его можно сломать. Ты должен справиться с горгулом.

— Справлюсь. Если он такой тяжелый, значит, будет летать низко, плюс неповоротливость, плюс огромные крылья. Будет достаточно сбить его и он разобьется о землю.

— Все не так просто, — качнула головой девушка. — Вас наверняка отправят на восьмую арену. Кремний органические существа могут жить только при очень высокой температуре, поэтому ее поднимут до двухсот, а то и трехсот градусов. А гравитацию наоборот уменьшат, потому что при существующей горгул не сможет взлететь. Условия не очень комфортные, но ты справишься.

— В жареном виде я ни с чем не справлюсь. Двести градусов!

— Не переживай, — девушка нагнулась и вытащила из сумки черный пластиковый пакет. — Тебе подарок от Бэка. Раздевайся.

Илорэль подала пакет Андрею и отвернулась.

Семенов с удовольствием стащил с себя порядком испачкавшийся розовый комбинезон, отошел к воде и ополоснул тело. Хотелось помыться нормально, но в таких условиях… мужчина невольно вспомнил ванную на «Гроге», с каким блаженством он впервые погрузился в ароматную горячую воду, и как потом бежал к Илорэль, неся в руках слезшую кожу. А потом он вспомнил дом: холостяцкую квартирку на Ленинградском проспекте, друзей, катастрофу, зону…

Андрей тряхнул головой, отгоняя щемящие сердце воспоминания, и разорвал пакет. Черный пластик скрывал ослепительно белое одеяние: толстый, но легкий, словно с пухлой ватной подкладкой, комбинезон с капюшоном и чем-то вроде мягких сапог с толстой подошвой, пришитых прямо к штанинам; перчатки и большие, в пол лица, очки, похожие на очки для подводного плавания. Комбинезон приятно хрустел под пальцами, ткань наверняка обладала необычными свойствами.

Одевшись, Семенов хохотнул:

— Чувствую себя сосиской в тесте.

Илорэль повернулась и на ее лице появилась улыбка.

— Костюм огнеупорный, ткань покрыта особым составом и выдерживает до трехсот семидесяти пяти градусов.

— Прочная?

— Достаточно. Если горгул вцепится в ткань когтями, не порвет, а вот если клювом…

— Понял.

Мужчина вспомнил драку с метаморфом на оранжевой планете, как было горячо, когда порвался скафандр, каким обжигающим казался воздух. А ведь там было всего восемьдесят восемь градусов — ничто против двухсот.

— Когда наденешь капюшон, — предупредила девушка, — он закроет все лицо, за исключением глаз. Воздух закачан в подкладку, но его хватит только на семь-восемь минут.

— Дополнительное ограничение, — Семенов качнул головой. — Какое оружие мне дадут? Ни один меч не перерубит камень.

— Мы передадим тебе дубинку.

— Лучше рогатку.

— Чтобы убить горгула, нужно размозжить ему голову. Рогатка не поможет.

— Ладно, — Андрей взялся руками в белых перчатках за прутья.

— Будь осторожен. И помни, теперь нужна не просто победа, а красивая победа.

Илорэль приблизила лицо к решетке, словно намереваясь поцеловать пленника или сказать ему что-то шепотом. Семенов потянулся навстречу, но девушка ничего не сказала, только погладила мужчину по щеке и молча скрылась между клетками.

* * *

Ужинали, как всегда, вдвоем: О'рдрин и Мэкалль. Коукуш каждый раз выдумывал новые и новые отговорки и во время ужина запирался в своей каюте, протестуя против решения капитана относительно землянина. Дртмслотлст ушел с корабля в первый же день, перед тем, как Семенова отправили к Коронеру, а поиски нового второго пилота отложились на неопределенное время. Илорэль появлялась на «Гроге» редко, здоровалась с отцом, перекидывалась парой слов с кораблем и снова убегала к друзьям. В шестом отсеке царила тишина — хищников давно развезли по куполам в сектора предварительного заключения. Даже Грог с капитаном не разговаривал.

О'рдрин тяготился тишиной, одиночеством и бездельем. Они застряли на Реджине еще на месяц, до тех пор, пока на арене не погибнет последний привезенный ими хищник.

— Надо что-то менять, — произнес Мэкалль, ковыряя вилкой в тарелке.

— Что именно? — рассеянно поинтересовался О'рдрин. Он накладывал себе тефтели из мяса бабаруса.

— Обстановку. Вы, кэп, совсем зачахли. Даже цвет лица изменился.

— Да? — капитан дотронулся рукой до щеки, будто на ощупь мог определить цвет, и вздохнул. — Мне не по себе.

— Из-за человека? Кэп, мы же столько это обсуждали! У вас не должно быть угрызений совести.

О'рдрин не ответил.

— Вам нужно отвлечься. Займитесь поисками второго пилота и подготовкой к следующей экспедиции.

— А нужна ли нам следующая экспедиция? Я давно хочу сменить род деятельности, даже с Илорэль об этом говорил. Она согласна.

— Вы хотите заняться разведкой?

— Да. Я подсчитал и пришел к выводу, что поиски глуора более экономичный способ расходовать деньги, нежели поиски хищников.

— Это провальная идея, — Мэкалль отодвинул тарелку в сторону. — И вы сами это знаете.

— Это хорошая идея.

— Неправда.

Специалист по иноразумным встал из-за стола и начал прохаживаться по кают-компании.

— Во-первых, вы сказали, что поиски более экономичный способ расходовать деньги. Ни слова о прибыли. Значит, все понимаете и все же хотите рискнуть. Во-вторых, причина, по которой вы приняли такое решение, глупая. Скажете, человек здесь не при чем? Да если бы не ваше ложное чувство стыда и сожаления, мы бы и дальше охотились на хищников!

— А в-третьих?

— В-третьих, вы предложили не лучший вариант. Минусов разведывательной деятельности больше, чем плюсов. Первое: дорогое оборудование; второе: специалист по разведке, который запросит за свои услуги едва ли не столько же, сколько стоит оборудование. Третье: полная неизвестность. На какую планету лететь? Где именно искать? Найдем ли мы запасы глуора в недрах планеты, сумеем ли извлечь его?.. К тому же разведка займет уйму времени.

— Ты куда-то спешишь? Денег, которые мы получили благодаря человеку, хватит и на оборудование, и на специалиста, и на новый корабль. Слышишь, Грог? Я ведь тоже могу обидеться и продать тебя.

О'рдрин замер, ожидая ответа, но корабль упрямо молчал.

— Ты же всегда хотел заниматься разведкой.

Грог не ответил. Капитан разочаровано вздохнул и продолжил:

— Разведывательная деятельность, безусловно, связана с риском — мы можем долго летать по вселенной, но так и не найдем нужную планету. Но я уверен, что хороший специалист и оборудование помогут нам найти ископаемое топливо. Ты со мной?

Мэкалль опустился в кресло и скрестил руки на груди.

— Я подумаю, — осторожно ответил он.

— Если ты волнуешься, что специалист по иноразумным в экспедиции по поиску глуора не понадобится…

— Специалисты по иноразумным нужны в любой экспедиции. Я не об этом волнуюсь. Свои соображения по поводу вашей идеи я высказал, и минусов все равно больше. Если бы вы нашли еще хотя бы один "плюс"…

— Плюсом будет новый корабль, — жестко ответил О'рдрин и поднялся из-за стола. — И новый кок, если понадобится. Кокуш — добряк и отличный повар, но мне нужна команда. Команда, которая будет подчиняться своему командиру и отвечать, когда их спрашивают.

О'рдрин посмотрел в потолок, но Грог не произнес ни слова.

— С этого момента я не хочу слышать о человеке, — твердо произнес капитан. — Мы поймали хищника, продали его Коронеру, получили свои деньги, если повезет, получим еще. И на этом разговор закончен. А сейчас я отправлюсь в его бывшую каюту и выброшу его вещи. Больше ничто не будет напоминать о его присутствии на корабле.

— Хорошая идея, — одобрил Мэкалль. — Вам сразу станет легче. Ступайте.

О'рдрин вышел из кают-компании и направился по коридору.

Он злился на всех и на себя в первую очередь. Он не хотел, но за время полета действительно привязался к землянину. Не настолько, чтобы не продавать его Коронеру, но достаточно для угрызений совести. Эти чувства капитан считал недостойными, ведь человек — условно разумное существо, и ушло от хищников шестого отсека не так уж и далеко. Но с другой стороны, оно не так уж далеко находилось и от него, разумного существа.

О'рдрин рывком распахнул каюту, где жил человек, подошел к шкафу и стал выбрасывать оттуда одежду землянина. Покончив с этим, снял с кровати покрывало, вытряхнул подушку из наволочки, сорвал простыню, вытащил одеяло из пододеяльника и бросил все к одежде. Он двигался резко и быстро, словно боялся передумать. С вещами Андрея с корабля исчезнет его призрак, и перестанет являться капитану каждую ночь.

Из ванной О'рдрин вытащил все полотенца и туалетные принадлежности, свалив все в кучу с одеждой, а потом направился к письменному столу. Выдвинул ящик и обомлел. В ящике лежала целая кипа распечаток на незнакомом языке.

Капитан взял верхние страницы, внимательно их просмотрел, потом наугад вытащил несколько из середины и увидел знакомые графики.

— Грог! Ты можешь объяснить, что это значит?! Это же "Краткие общие правила"! Зачем ты перевел их Андрею? Ты… учил его управлять собой?!

Грог не ответил, зато капитан явственно услышал смешок. О'рдрин медленно опустился на стул возле стола.

— Ты меня предал. Меня предал собственный корабль!

Потом резко швырнул листы на пол.

— Решено! Я продам тебя! И куплю новое быстроходное судно без искусственного интеллекта.

О'рдрин вытащил из ящика оставшуюся бумагу и бросил пачку на пол. Неожиданно у задней стенки ящика что-то блеснуло. Капитан протянул руку и вытащил на свет небольшой камень. В свете лампы он переливался красными и желтыми искорками.

— Грог! Ты водил человека в топливный отсек? Он украл у нас глуор?!

— Он ничего не крал, — раздался голос корабля. — Андрэй нашел этот камень на оранжевой планэте.

— Ты же знаешь, что это за камень! Почему не доложил?!

— Андрэй взял его как сувенир.

— Почему не доложил, я спрашиваю?! Ты хоть понимаешь, что это все меняет?!

О'ррин подошел к переговорной панели возле двери и нажал кнопку:

— Мэкалль, планы изменились. Приведи, пожалуйста, комнату землянина в порядок.

Глава 11. Задний ход

— Только бы он победил. Только бы его не убили, — бормотал О'рдрин. — Только бы все обошлось.

Он сидел в третьем ряду восьмой арены серно-углекислого купола и вглядывался в экраны, висящие над прозрачным колпаком, накрывающим поле боя. Пока ни Андрей, ни его соперник не появились, у капитана оставалось несколько минут для оценки обстановки.

Первый тур проходил на пустых площадках, чтобы ничто не мешало зрителям присмотреться к бойцам и решить, на кого из них в дальнейшем стоит делать ставки, кто имеет больший шанс на победу, на выступления каких хищников смотреть интереснее всего.

Для второго и последующего туров площадку оформляли. Это уже были не просто бои, но бои красивые, с максимальным погружением в обстановку. Иногда «ОГБ» превращала арену в дремучий лес, иногда в болотистую или скалистую местность, а когда выступали водоплавающие — в целый подводный город.

Сейчас поле боя напоминало жерло вулкана. Мини-камеры перемещались по территории арены, показывая подробности. Площадку превратили в настоящий ад. Пол покрывал толстый слой раскаленной пузырящейся красно-оранжевой субстанции, напоминающей лаву. Местами она сменялась угольно-черными островками потрескавшейся от жара горной породы, тут и там возвышались невысокие холмики гейзеров, выпускающих вверх струи обжигающего пара, сбоку высился трех или четырехметровый холм, плюющийся искрами.

Температура в восьмом куполе зашкаливала. О'рдрин знал, что Коронер обязательно выделит Семенову скафандр, но этого было мало. Человеку требовался не просто скафандр, а сверхпрочный огнеупорный комбинезон, закрывающий все тело. И очки, плотно прилегающие к лицу, которые защитят глаза от жара и не потрескаются. Найдутся ли такие очки у «ОГБ» капитан «Грога» не знал, но надеялся, что те, которые выделят землянину, выдержат хотя бы некоторое время и дадут человеку шанс на победу.

Неожиданно стадион взревел. Некоторые зрители вскочили со своих мест, другие замахали руками, крыльями, щупальцами, и лингвоанализатор в ухе О'рдрина ожил:

— Горгул!

— Вот он! Смотри!

— Вылетел!

Капитан «Грога», отвлекшись на пейзаж, не заметил, откуда появилась кремниевая птица. Она сделала два круга над ареной, осматриваясь, потом опустилась рядом с одним из гейзеров и замерла.

Это было довольно крупное существо с большими, метра три в размахе, крыльями. В сложенном виде они возвышались над лысой головой птицы, делая ее похожей на сгорбленного человека, поднявшего плечи. Оперенье горгула, да и вся кожа, включая голову и короткие лапы с толстыми пальцами, отливало серым. Этот цвет считался для кремний органических существ обычным, хотя О'рдрин встречал глиняно-рыжих и песочно-желтых горгулов.

Птица сидела неподвижно, превратившись в статую самой себя. От горячего поднимающегося вверх воздуха не шевелилось ни одно перышко, горгул даже не вздрогнул, когда прямо рядом с ним лопнул большой пузырь из лавы. Существо выглядело спокойным и довольным жизнью.

О'рдрин догадался почему: перед выходом на арену хищников бьют током, колют острыми пиками, чтобы разозлить, а на кремниевую птицу ни ток, ни колья не действовали. Андрею будет просто справиться с каменным уродцем, стоит только осторожно приблизиться к нему и как следует ударить по голове.

Капитан перевел взгляд с экранов на купол и прищурился. В это время из-за вулкана выплыла небольшая платформа, огороженная голубой силовой полусферой. На платформе стоял человек в ослепительно-белом комбинезоне, больших, в пол лица, очках, с дубинкой в руках.

О'рдрин едва не подпрыгнул от радости. Элаксатовый костюм! Парень не пострадает от жара, и очки, судя по всему, не подведут! Неужели Коронер настолько расщедрился? Может, он поставил на победу землянина в этом туре? Тогда надежда еще есть!

Капитан увидел, как Семенов огляделся, отыскивая противника и рассматривая арену, поднял дубинку и удивленно посмотрел на собственные руки. Дубинка едва не стукнула его по лбу — сила тяжести под куполом отличалась от привычной, максимально приблизившись к силе тяжести на родной планете горгула. О'рдрин понадеялся, что это не послужит Андрею препятствием, но приспособиться к обстановке землянину окажется нелегко. Однако в маленькой силе тяжести существовала и положительная сторона: возросшая сила ударов.

— Дамы и господа! — разнесся над рядами зрителей голос комментатора. — Добро пожаловать во второй тур! Сегодня на арене полюбившийся всем ксинианский горгул и человек! Приветствуем!

Стадион взревел.

О'рдрин внимательно смотрел на площадку. Силовая полусфера лопнула, и Семенов шагнул на островок скалы, а потом неожиданно подпрыгнул и улетел чуть ли не на треть высоты купола. Похоже, Андрей не ожидал этого, он неловко взмахнул руками и едва не выронил дубинку.

Горгул не пошевелился, наверное, не слышал приближения противника. На какой-нибудь выставке скульптур его несомненно приняли бы за экспонат.

Человек тем временем приземлился и, держа противника в поле зрения, стал размахивать дубинкой, силясь приспособиться к легкости тела. Несколько раз подпрыгнул, пытаясь контролировать высоту прыжка, а потом медленно направился к птице. Размахнулся…

— Бей! — О'рдрин сжал кулаки.

… и с силой ударил горгула по хвосту.

Кажется, треск можно было услышать и без усилителей восьмого купола.

Каменная тварь оглушительно закричала и взвилась к небу.

Капитан «Грога» непонимающе смотрел на землянина. Тому представился отличный шанс убить кремниевую птицу первым же ударом, но он почему-то не воспользовался ситуацией, ударил не в голову, а по хвосту.

— Браво! — воскликнул комментатор. — Какая смелость! Человек официально вызвал горгула на поединок!

Птица сделала круг над Семеновым и ринулась на обидчика.

Человек едва успел отпрыгнуть. Горгул щелкнул клювом в пяти сантиметрах от лица землянина, царапнул костюм, но зацепиться за ткань не сумел. Андрей неловко махнул дубинкой, не рассчитал сил и едва не упал в лаву.

Птица поднялась под самый купол и со свистом пошла вниз. Семенов поднял дубину, отступил назад, попал левой ногой в раскаленную лужу, размахнулся и…

… крхрп…

… горгул налетел на человека и подставился точно под мощный удар. Из крыла посыпались мелкие камни, а Андрея отбросило назад. Птица вильнула и тяжело приземлилась на один из гейзеров. Разрушенное крыло на треть утонуло в кипящей лаве.

Человек поднялся, резко подскочил и перелетел через горгула, приземлившись за его спиной.

— Бей! — О'рдрин стиснул зубы. — Хватит красоваться!

Семенов ударил в полсилы, и второе крыло тоже стало непригодно для полетов.

Горгул оглушительно крикнул. Стадион дружно зажал уши руками, щупальцами, кое-кто закрыл глаза. Капитан лишь сильнее стиснул зубы, чувствуя, что еще одно усилие, и они раскрошатся у него во рту так же, как раскрошились крылья кремниевой твари.

Человек снова подпрыгнул, увернувшись от каменного клюва, перекувыркнулся в воздухе и, пролетая над горгулом, слегка ударил того по голове.

Птица вытянула шею, но человек уже приземлился. Шаг вперед, размах…

… крхрп…

Горгул оказался слабым противником для человека.

Стадион взорвался.

О'рдрин выдохнул. Секунду смотрел на распростертое тело горгула, а потом включил связь с кораблем.

— Грог, пошли Коронеру предложение о встрече. Пометь как весьма важное.

Корабль не ответил, но капитан знал, что его поручение будет выполнено. Пусть Грог с ним и не разговаривал, но он оставался кораблем — творением, созданным выполнять приказы командира.

* * *

Встреча с Коронером состоялась в тот же день в местном парке. Стройные ряды тланских лип, тбадов и перунийских лиственниц давали сочные тени, однако два солнца Реджины откусывали от них приличные куски, освещая светло-зеленую стриженную траву газонов и тут и там разбитые клумбы.

По дорожкам бродили парочки, но большая часть гостей азото-кислородного купола находилась в казино и у аттракционов. В перерывах между боями разумные занимались тратой денег, и «ОГБ» позволяла им делать это с удовольствием, для чего построила многочисленные увеселительные заведения.

О'рдрин ждал Коронера в тринадцатой кабинке колеса обозрения.

— Странное ты выбрал место для встречи, — произнес Коронер, усаживаясь на сиденье и укладывая щупальца кольцами.

Кабинка рассчитывалась на двоих посетителей, но так как размеры гостей варьировались очень сильно, в ней могло без труда разместиться человек десять.

— Закрой плотнее дверь, — попросил капитан «Грога» и бросил быстрые взгляды на соседние кабинки.

Номер двенадцать пустовал, а в четырнадцатом мамаша с Грызлы пыталась успокоить ревущую девочку. Обе грызлянки были неимоверно худые с фиолетовыми лицами и костяными выростами на висках, заменяющими им уши.

— Видимо, дело действительно важное, — усмехнулся Коронер. — Тут нас точно никто не подслушает. Что случилось?

— Я хочу предложить тебе хорошую сделку, — произнес О'рдрин. — Какую никто никогда не предлагал.

— Прямо так уж и никто, — «осьминог» склонил голову на бок. — Мне предлагали разные сделки на самых разных условиях, порой, невыгодных для второй стороны.

— Я уверен, что никто не предлагал тебе сделку, по деньгам сравнимую с моей. Ведь ты все еще работаешь на «ОГБ». Мое предложение позволит заработать много денег, оставить бои и жить в свое удовольствие оставшиеся тебе пятьсот лет.

О'рдрин замолчал, оценивая эффект от произнесенной фразы. Кабинка качнулась и стала медленно подниматься вверх — колесо обозрения пришло в движение.

— Слушаю тебя внимательно, — Коронер сложил щупальца на груди.

— Я хочу вывести Семенова из игры.

— Кого?

— Человека. Андрея.

— Зачем?

— Он неплохой охотник и пригодится мне в будущих экспедициях. Я поспешил, когда продал его.

— Невозможно, — отрезал Коронер.

— Почему? Землянина все равно рано или поздно убьют. Может, он и продержится третий тур, но в четвертом ему не выжить.

— Человек победил в двух турах, и будет сражаться дальше. Игру не остановить. Никто не поверит, если мы скажем, будто он умер в клетке. Человек дошел до третьего тура! Он сильный и крепкий. Мне не нужен скандал. Он умрет на арене. Это его судьба.

— Не спеши зарекаться, — О'рдрин посмотрел через прозрачные пластиковые стенки кабины на проплывающие мимо верхушки деревьев. — У тебя есть лишний псевдометаморф?

— Псевдометаморфы разумны! За кого ты меня принимаешь?!

— Не строй из себя невинность, Коронер, нас никто не слышит. Я знаю, у тебя есть рабы, среди которых непременно найдется псевдометаморф. Не волнуйся, я его не просто так возьму, а выкуплю. План таков. Мы заменяем Андрея псевдометаморфом и отправляем на Арену. Там его убивают, а настоящий человек остается со мной. Мы ставим на проигрыш землянина и получаем деньги. Вторую часть ты получишь от меня за сделку. На анонимный счет.

— А если псевдометаморф победит в третьем туре? Если он не умрет? Мы не получим денег.

— Чтобы этого не случилось, предлагаю поставить против него самую грозную тварь из твоего арсенала.

— Дикстру с Лимбо?

— Да. Дикстру с Лимбо. Двукратного победителя боев. Она моментально сведет шансы на победу землянина к нулю.

— План неплох, — «осьминог» задумчиво подпер подбородок щупальцем. — Я подумаю.

— Думай. А чтобы лучше думалось, я покажу размер твоего гонорара.

О'рдрин достал из кармана комбинезона заранее приготовленную карточку с цифрой и протянул ее Коронеру.

— Однако, — «осьминог» из светло-серого стал светло-зеленым, а потом и вовсе посинел. — Дорого же ты ценишь своего землянина.

— Он победил метаморфа. Я еще надеюсь привезти настоящего метаморфа на твои бои.

Коронер загадочно улыбнулся.

— Ты опоздал. Метаморф у меня уже есть.

— Есть? — удивился О'рдрин. — И ты не выставил его на аукцион? Не отправил в бой?

— Во-первых, мне привезли его только вчера, а во-вторых, он выступит на арене. Я не оставлю зрителей без сладкого. Это будет сражение века! А с твоего Андрея хватит и дикстры.

Капитан «Грога» улыбнулся.

— Вижу, ты уже все решил.

— Да, — Коронер из синего вновь стал светло-серым. — Я принимаю твое предложение.

* * *

Вечером О'рдрина ждал еще один разговор, на сей раз более откровенный. Мэкалль встретил капитана в переходнике и сразу повел его в рубку.

— Я не хотел говорить с тобой здесь, — О'рдрин покосился на потолок, — но подумал, что глупо обращать внимание на корабль.

— В чем дело, кэп? Зачем вы велели привести каюту землянина в порядок?

— Я хочу его вернуть.

— О'рдрин! Мы же столько говорили о ваших якобы угрызениях совести!

— Совесть здесь ни при чем, — капитан опустился в кресло за пультом управления и махнул рукой. — Подойди к шкафу с инструкциями и справочниками, выдвини нижний ящик. Там ты найдешь причину, по которой я решил выкупить землянина у Коронера.

Мэкалль послушно выдвинул ящик и достал из него небольшой камень, вспыхивающий желтыми и красными искрами.

— Глуор? Вы хотите сказать, человек воровал у нас топливо?

— Не воровал. Он его нашел. На оранжевой планете.

О'рдрин улыбнулся, увидев, как побледнел специалист по иноразумным. Арахноид подошел к креслу второго пилота и, не спрашивая разрешения, сел.

— Вы хотите сказать, Андрей — Видящий?

— Именно.

— Мы должны его вернуть.

— Потому я и попросил тебя привести его комнату в порядок. Пусть думает, будто его ждали. Если бы мы раньше нашли у него глуор, все было бы совсем не так!

— Это вина "Грога", — Мэкалль скрестил передние конечности на груди. — Корабль должен сообщать капитану о любом объекте, попавшем внутрь, а Грог подыграл человеку, продезинфицировал его находку, тем самым позволил условно разумному существу скрыть от команды свой поступок, и показал свое неуважение капитану.

— Он не ответит, — О'рдрин сжал кулаки. — И этим только подтвердит правильность моего решения. Чтобы вызволить Семенова, я заложил корабль.

— Что?

— Половину суммы я перечислил Коронеру за помощь, а половину поставил на проигрыш землянина в третьем туре.

— Подождите, проигрыш? Он будет драться? И проиграет?

— Мы заберем человека до начала третьего тура, а на арену выйдет другой.

— Но корабль…

— Мы купим новый на деньги от первой ставки. У нас есть неделя, чтобы освободить «Грог». От этого своенравного тихохода давно пора избавиться. Ты же сам знаешь, Видящие рождаются раз в столетие, и то далеко не в каждой галактике. Только они могут без специального оборудования и навыков, одним внутренним оком обнаружить планету с глуором. Они чувствуют его притяжение, и глуор отвечает им глубинным зовом. Это тот плюс, который ты так хотел найти в моем предложении бросить охоту на хищников и заняться разведывательной деятельностью.

Некоторое время Мэкалль молчал, а потом произнес:

— Допустим, ваша задумка с подменой удастся, но как вы заставите землянина работать на себя?

— А вот тут мне понадобится твоя помощь. Именно как специалиста по иноразумным.

— Как специалист по иноразумным и как арахноид, отлично изучивший человеческую природу и Андрея в частности, с уверенностью заявляю вам, что он не будет помогать нам. Даже если мы предоставим ему не только его каюту, но и полкорабля в придачу.

— Это мы еще посмотрим, — О'рдрин улыбнулся нижней частью лица. — У нас найдется, чем заинтересовать землянина. Он, ведь, кажется, не равнодушен к Илорэль?

— Вы собираетесь использовать свою дочь?!

— А что здесь такого? Она об этом и не узнает.

Мэкалль с сомнением посмотрел на капитана, а потом поднялся.

— Думаю, у вас ничего не получится. Но если получится, то я с вами.

— Спасибо.

О'рдрин подождал, пока специалист по иноразумным выйдет из рубки, и откинулся в кресле. Андрей его шанс, он убедит человека отправиться с ним в разведывательную экспедицию. А если не получится, он поступит так, как должен был поступить с самого начала: запрет Семенова в клетке.

Глава 12. Подмена

Андрей сидел в клетке и размышлял.

Горгула он победил достаточно легко. Этот противник показался Семенову не таким сильным, как лелюша с Бангладеры, но ему пришлось постараться, чтобы придумать, как сделать бой красивым, ведь его задача — не просто победить, но выйти в следующий тур. Только в этом случае "Мирный космос" получит деньги для борьбы с «ОГБ». Вот и пришлось отсрочить смерть каменной птици — ударить сначала по хвосту, потом лишить горгула одного крыла, затем второго, и только потом размозжить голову.

К счастью, кремний органическая тварь оказалась не слишком агрессивной, да и маленькая сила тяжести сыграла свою роль, хотя до конца приспособиться к ней так и не получилось. Андрей надеялся, что его прыжки и пируэты понравились зрителям, но не ожидал столь высокой оценки. Он набрал восемьсот девяносто семь очков, а средняя арифметическая зрительский оценок вплотную приблизилась к девяноста, а это, по словам судей, однозначно выведет его в третий тур.

"И с кем, интересно, придется драться дальше"? — думал мужчина

Белый костюм, который дала ему Илорэль, обладал хорошими изоляционными свойствами, и ему стало жарко. Семенов давно снял капюшон, а теперь решил полностью раздеться. Расстегнул молнию, вынул руки из рукавов, вытащил правую ногу из штанины с сапогом, а потом левую, которой случайно попал в лужу кипящей лавы. От соприкосновения с горячей жижей сапог почернел и обуглился, но не допустил до кожи обжигающую субстанцию, однако…

"Только этого мне не хватало!"

Начиная с середины икры и вниз, цвет ноги менялся с нормального бледно-розового до бледно-коричневого и серого. Ступня же и вовсе была цвета камня, да и сама напоминала булыжник.

Сердце Семенова тревожно ухнуло. Он нагнулся и дотронулся до ноги. Пальцы ощутили шершавую каменную поверхность.

Андрей осторожно опустился на пол, стараясь как можно меньше шевелить левой ногой. Кто знает, не рассыплется ли нога мелкой каменной крошкой от неловкого движения. Кое-как устроившись на полу, мужчина ощупал левую ступню. Теперь нога не казалась такой твердой, да и цвет немного изменился.

"Давай рассуждать логически, Андрей Сергеич, — предложил аналитик. — Твоя нога определенно превратилась в камень — точную копию субстанции, из которой состояло тело ксинианского горгула. Как и почему — неясно. Хотя ответ на последний вопрос очевиден: во время боя ты случайно наступил в лаву, и тело мгновенно среагировало, преобразовав структуру ткани таким образом, защищая организм от повреждений. Оно не вспомнило про костюм, ему не нужно помнить о костюме — инстинкт сохранения превыше всего. Тело само позаботилось о себе".

Нога постепенно приобретала привычный облик, и Андрей осторожно пошевелил пальцами. Ничего не случилось.

— Это не может быть Тлин, — произнес он вслух и нервно хмыкнул. — Дожил. Сам с собой вслух говорю.

Он замолчал, наблюдая, как серые оттенки уступают место нормальным цветам человеческой кожи, и все больше убеждался, что маскировщик здесь ни при чем. Его тело приобрело особые способности, оно не просто приспосабливалась к окружающей среде, но преобразовывалось, трансформировалось…

Перед глазами Андрея мгновенно пролетели картинки предыдущих превращений: руки, слившиеся с металлическими прутьями клетки, и костяной вырост на спине. Связать первое превращение с определенной эмоцией Семенов не смог, а вот горб вырос из-за того, что он во всех подробностях представил себе маскировщика. Достаточно представить существо, чтобы организм преобразовался.

"Это стоит опробовать".

Андрей вытянул перед собой руки, закрыл глаза и представил, как ногти превращаются в когти. Он думал об острых слегка загнутых когтях с минуту, а когда открыл глаза, едва не вскрикнул: ладони превратились в уродливую помесь кошачьих лап и лап хищной птицы. Маскировщик определенно ничего подобного не умел.

Семенов осмотрел руки, пошевелил трансформировавшимися пальцами и постучал когтями по металлическим прутьям клетки.

"Ага, еще ущипни себя", — осуждающе заметил аналитик.

Андрей закрыл глаза и представил нормальные человеческие руки. Когда же посмотрел на руки, его ладони приобрели привычную форму, только на левом мизинце все еще оставался постепенно втягивающийся внутрь коготь.

— Супер.

Андрей встал и зашагал по клетке, заложив руки за спину. Теперь главное — не думать ни о каких тварях и не представлять, как он превращается в дракона или корову, иначе сам не заметишь, как трансформируешься в животное.

Но откуда эта возможность к метаморфизму? Если отбросить Тлина, его никто не кусал…

"Опаньки!"

Семенов замер посреди клетки. Внезапно он все понял: и почему он может преобразовывать тело по своему желанию, и откуда хорошее самочувствие и «лишняя» мышечная сила…

Пару месяцев назад на оранжевой планете он дрался с метаморфами. Один из них порвал ему скафандр, за что заработал смертельный удар в голову. Белая субстанция, заменяющая метаморфам кровь, брызнула на Андрея и наверняка попала на обожженную горячей атмосферой кожу! Вот и разгадка. Он приобрел способность к метаморфизму. Интересно, только ли в пределах массы собственного тела?

Но выяснить это Андрей не успел — к нему подошел Навор. Он держал за руку невысокого мускулистого светловолосого мужчину в широком коричневом балахоне до пят, с прямым открытым взглядом и упрямым подбородком — точную копию Семенова.

— Гости к тебе, — буркнул Навор. — Хоть и не положено.

* * *

— Илорэль? — удивился Андрей, разглядывая своего двойника.

— Нет, — вяло ответил тот и снял балахон, под которым оказался белый комбинезон.

Мужчина вопрошающе посмотрел на Навора, но тот не стал прояснять ситуацию.

— Оденься, — сказал лже-Семенов и бросил балахон в клетку.

Чернокожий охранник подошел к замку и стал возиться с запором.

Андрей, не задавая лишних вопросов, надел балахон.

— На вход, — Навор открыл дверь и мотнул головой.

Мужчина вышел из клетки, и его место занял двойник. Охранник запер клетку.

— Иди к третьему ряду. Там прямо, а потом, у синей лори с Тритона, налево. Вот, держи пропуск гостя и кредитку. Выйдешь через ворота, повернешь направо к стоянке. Найдешь синий левикар с желтыми полосами, приложишь кредитку к дисплею, он отвезет тебя, куда нужно.

Семенов обернулся на двойника. Тот молча сел на пол, прислонился спиной к прутьям и устало закрыл глаза.

— Двигай! — рыкнул Навор. — Тебя уже ждут.

Размышлять над тем, кто и зачем его ждет, Андрей не стал, догадался: раз незнакомец не стал переспрашивать про Илорэль, значит, ее имя ему знакомо. А значит, впереди у него встреча с людьми из "Мирного космоса".

Третий ряд находился между клеткой с оранжевой тварью с длинной шеей и уродливыми комками, вместо туловища и головы; и клеткой с серо-зеленой кучей слизи, из которой периодически высовывались длинные щупальца. Мужчина пошел вперед и заметил, что на него никто не обращает внимания. Владельцы животных, которые пришли навестить своих подопечных, занимались исключительно хищниками, и человека в балахоне словно не замечали.

Мужчина рассматривал клетки, пытаясь угадать, с какой тварью ему предстоит сразиться в третьем туре, если, конечно, это будет тварь из азото-кислородного купола, а заодно выискивал синюю лори с Тритона.

— Поберегись! — раздался над ухом басовитый глас.

Андрей отпрыгнул в сторону. Мимо него со скоростью паровоза пронесся трехметровый слон с тачкой, заполненной черными полиэтиленовыми мешками. Семенов поежился, представив, во что превратилось бы его тело, если бы он замешкался. Представил и тут же замотал головой, отгоняя страшную картинку, — как бы его тело не приняло воображение за сигнал преобразоваться, — и поспешил дальше.

Синяя Лори оказалась большой синей крысой на длинных крепких страусиных ногах. Увидев человека, она оглушительно запищала и отбежала к дальнему концу клетки.

Помня указания Навора, Андрей повернул налево и вскоре вышел к воротам. Охранники были ему знакомы и он невольно вжал голову в плечи. Но красномундирные не узнали в юноше ни арестанта, которого Навор водил в «изолятор», ни человека из галактики "Млечный путь", который уже дважды выступал на арене.

— Пропуск, — сонно-равнодушно спросил охранник.

Семенов протянул ему карточку, полученную от Навора.

— Проходи.

Красномундирный набрал на панели код, приложил палец к специальному дисплею, и ворота открылись.

Переходник-анализатор Андрей миновал быстро. Прошел мимо второй пары охранников и направился по знакомой уже тропе, которая на сей раз была достаточно сухой.

Мужчина вышел к развилке и свернул направо, к стоянке левикаров. Синий летательный аппарат с желтыми полосами ждал пассажира, призывно мигая зеленой лампочкой. Андрей приложил кредитку к внешнему дисплею, и дверца открылась.

— Добро пожаловать на борт "Сонни-2", — произнес компьютер.

Семенов уселся в кресло и его тело обхватили ремни безопасности.

— Пункт назначения задан, — левикар закрыл дверцу. — Полет продлится две минуты.

Андрей посмотрел в окно и почувствовал легкий толчок — машина поднялась в воздух и быстро набрала высоту.

Мужчина затруднился определить скорость, с которой передвигался левикар, потому что тот летел очень быстро, и Андрей не смог рассмотреть подробностей пейзажа, увидел вдали лишь приближающийся космодром и соседний купол со странными шарообразными строениями.

Левикар подлетел к границе купола и снизился.

— Полет окончен, — произнес компьютер. — Приятного дня.

— Спасибо.

Семенов вылез из машины, и та, поднявшись в воздух, исчезла из вида. Андрей вздохнул, посмотрел на полупрозрачную поверхность купола, гадая, куда она его приведет. Пленка вытянулась, принимая в свои объятья гостя, и схлопнулась за его спиной.

* * *

На сей раз никакого переходника не было, Семенов очутился прямо в шлюзе «Грога». Он узнал обстановку и скафандры: один маленький, словно на шестилетнего ребенка — скафандр Дртмслотлста, второй с восемью руко-ногами — облачение Мэкалля, третий — бесформенный — одеяние Кокуша.

— Добро пожаловать на борт, — донесся с потолка грустный голос.

— Привет, Грог. Что случилось?

Ответить корабль не успел — дверь шлюза открылась, и на шею мужчины бросилась Илорэль.

— Я так за тебя волновалась!

Девушка дрожала. Андрей недоумевающее погладил ее по спине и почувствовал неожиданное облегчение.

— Отец запретил мне смотреть бои, но я не могла удержаться.

— Я знаю, — мужчина вдыхал цветочный аромат светлых волос дочери капитана и улыбался. — Что случилось? Почему меня вызвали?

— Долгая история, — Илорэль отстранилась. — Пойдем ко мне, нужно поговорить.

— А О'рдрин?

— Отца нет на корабле, он будет только завтра. И вообще никого нет, кроме меня и Мэкалля.

Илорэль повела Семенова знакомыми коридорами, открыла дверь своей каюты и вошла первой.

— Входи.

Андрей вошел, и девушка закрыла дверь.

— Я соскучилась, — сказала она и подошла к мужчине вплотную.

У Семенова неожиданно перехватило дыхание. Илорэль сегодня была просто ослепительно красива в короткой, едва прикрывающей бедра юбке и обтягивающей майке. Ему захотелось прижать девушку к себе, провести рукой по мягким светлым волосам, ощутить плавный изгиб спины, насладиться нежностью кожи и сладостью губ… От Илорэль шла невидимая волна желания и чувственности. Она обволокла Андрея и тот не нашел в себе силы противиться ей. Это походило на то, что он ощущал, когда смотрел на Алину.

Он обнял Илорэль, приблизил губы к ее губам…

— На твоем месте я бы нэ стал ее целовать, — раздался с потолка голос Грога.

Магия чувственности рассеялась. Илорэль отпрянула и села на стул за столиком перед зеркалом.

Семенов укоризненно посмотрел в потолок, но промолчал.

— Что случилось? — спросил он, подойдя к Илорэль и положив руки на спинку ее стула.

— Я тебе нравлюсь? — спросила девушка, не оборачиваясь.

— Нравишься, — признался Андрей. — Я этого и не скрывал. А вот ты всегда казалась мне немного отстраненной, особенно в последнее время.

— В последнее время? — Илорэль вздохнула. — В последнее время я сама не своя.

— Из-за меня?

— Да. А еще из-за отца. Он осунулся, побледнел, нервничает, не находит себе места, бродит по кораблю, словно призрак, и практически ничего не ест.

— Только не говори, что его замучила совесть.

— Он жалеет, что отправил тебя на арену и даже поссорился по этому поводу с Мэкаллем. Вот и сейчас ушел с корабля, хочет побыть один.

Грог многозначительно кашлянул.

— Илорэль, — Семенов подошел к девушке сбоку, присел на корточки возле ее стула и заглянул в зеленые глаза. — Скажи честно, что случилось?

— Отец хочет тебя вернуть. Ты нужен ему. Ты нужен… мне.

Мужчина не ответил, в его душе бушевали самые разные чувства: от ненависти и презрения к О'рдрину и Мэкаллю до нежности к Илорэль. Даже нахождение на «Гроге» вызывало у него одновременно и счастье и неприязнь.

— Зачем я понадобился твоему отцу?

— Долгая история, тебе лучше поговорить с ним.

— Я не хочу с ним говорить.

— Ради меня. Андрей, ты ведь не хочешь погибнуть на арене?! Отец раскаялся! Мы вернем тебя на «Грог» и все будет, как прежде!

— Гм, — снова кашлянул корабль.

— Да в чем дело?! — рассердился Семенов. — Грог! Исчезни!

— На твоем мэсте я бы все хорошэнько обдумал, — произнес корабль. — Хорошэнько.

— Обдумаю, можешь не волноваться. А сейчас, пожалуйста, не мешай.

Мужчина поднялся и оглянулся в поисках стула, но единственный стул заняла девушка. Справа от двери находилась кушетка, а левая часть каюты, где жила Илорэль, оказалась закрыта перегородкой. Андрею ничего не оставалось кроме как сеть на кушетку.

— Рассказывай, в чем дело, — попросил он девушку. — Зачем я понадобился О'рдрину. Прости, но в твоем отце вряд ли могла пробудиться совесть.

— Ничего, — Илорэль поднялась со стула и подошла к кушетке. — Можно я сяду рядом?

— Конечно.

Девушка устроилась справа от Семенова, так близко, что он чувствовал тепло ее тела.

— Отец изменился. Он раскаялся в том, что отправил тебя на смерть, а еще ему никогда особенно не нравилось заниматься поставкой хищников на Реджину. Но у нас не было выбора. Мы умеем только охотиться, другие способы заработка для нас недоступны. Накопить денег для смены деятельности мы не смогли — Коронер платит не слишком щедро, теперь ситуация изменилась. Благодаря твоей победе, у нас появились средства. Я много говорила с отцом, и мы решили заняться разведывательной деятельностью — искать глуор.

— А при чем здесь я?

— Отец раскаялся и хочет тебя вернуть. Андрей, я прошу тебя, подумай! Не отказывай отцу! Это шанс! Мы снова будем вместе!

— Снова? — Семенов посмотрел на девушку и наклонил голову.

— И все будет как прежде. Только тебе не придется убираться в шестом отсеке, да и не будет никакого шестого отсека! Мы будем путешествовать по галактикам в поисках глуора и, возможно даже залетим в твою солнечную систему… Пожалуйста, не отказывай папе!

— Папе?

Мужчина нахмурился.

— В твоей каюте все осталось по-прежнему, — Илорэль поднялась с кушетки и потянула Андрея за собой. — Сам увидишь. Отец прямо помешался — не хотел убирать твои вещи, будто знал, что ты вернешься, словно планировал тебя вернуть.

— А он планировал?

Девушка не ответила, она повела Семенова по коридору к его каюте. Перед дверью она подошла к Андрею и обняла его, прижавшись щекой к его груди.

— Ты дома. Вымойся, поешь, переоденься и поспи. Отец приедет только утром.

— Он хотел, чтобы со мной сначала поговорила ты?

Девушка кивнула и подняла голову.

— Не сердись на него. Он желает тебе только добра, — она легконько поцеловала мужчину в губы и отстранилась. — Спокойной ночи!

— Спокойной ночи!

* * *

Илорэль сказала, что в каюте Андрея все осталось по-прежнему, и на первый взгляд так оно и было, но Семенов заметил непорядок. Одежда в шкафу перепутана, часть вещей, которые он клал на полки, аккуратно висит на вешалках, в ванной не хватает бритвенного прибора, а "Краткие общие правила" лежат в ящике стола неаккуратной стопкой, и вместо первой страницы сверху красуется график триста восемнадцатой. В каюте кто-то побывал и не просто навел порядок, а перевернул все вверх дном, а потом поспешно и неумело замел следы своего присутствия.

Единственным плюсом оказался горячий ужин на столике: жареное мясо с настоящим картофелем, салат из цветных овощей (овощей ли?) и кофейник с поднимающейся от носика тонкой струйкой ароматного пара.

Андрей вымылся, надел брюки и рубашку, поужинал и растянулся на кровати. Что-то не давало ему покоя, и это что-то носило красивое имя Илорэль.

"Она сегодня очень странная, — поддакнул аналитик. — Во-первых, слишком уж эмоциональная: с порога бросилась на шею, да еще эта сцена с почти состоявшимся поцелуем… Во-вторых, ее слова о том, что раньше они были вместе. Они никогда не были парой, просто близкими друзьями, испытывающими друг к другу нежные чувства. В-третьих, девушка никогда не называла О'рдрина «папой», только отцом и капитаном. В-четвертых, она потяжелела. Не поправилась, а именно потяжелела, словно плотность ее тела увеличилась. Вспомни, когда она взяла тебя за руку, рука оказалась чересчур тяжелой, как старые чугунные утюги. Но главная странность состоит в молчании. Почему она ни разу не заикнулась о "Мирном космосе"? Если О'рдрин решил выкупить тебя у Коронера, задумка «МК» провалится, они не получат достаточной суммы для борьбы с «ОГБ». Могла ли Илорэль промолчать об том"?

— Грог, я понимаю, ты не можешь рассказать мне правду и не уполномочен отвечать на вопросы, но скажи, капитана действительно нет? О'рдрин и правда уехал и вернется только завтра?

— Ты задал верный вопрос. На него я могу ответить. Капитан не покидал корабля.

— Я так и знал.

Андрей вскочил с кровати, обулся и быстрым шагом вышел в коридор. Он направлялся к каюте девушки, чтобы убедиться в своей догадке.

Стучаться не стал, рывком распахнул дверь. Илорэль сидела перед зеркалом, подперев голову кулачками.

— Я тебя не узнаю, — мужчина подскочил к дочери капитана, поднял ее со стула и прижал к себе. — Обычно ты более эмоциональна. Ты меня разлюбила?

— Нет, — Илорэль улыбнулась и погладила Семенова по щеке. — Конечно нет.

— Тогда давай повторим то, что было. Помнишь, как ты лечила меня от ожогов, которые я получил на четвертой планете альфы Стрижа? Помнишь, чем мы занимались на той лежанке? Тебе же нравится грубая сила!

Андрей сильнее прижал девушку к себе и провел рукой по ее спине.

Илорэль не сопротивлялась и не возражала, только встала на цыпочки и жарко зашептала в ухо Семенова:

— Мы обязательно повторим, только не сейчас. Сегодня я не могу.

— Понял, — мужчина отпустил девушку и отступил на шаг назад. — Только еще один вопрос. Зачем вы снова обманываете меня, О'рдрин? Вы ведь совсем не знаете свою дочь.

Глава 13. Снова в плену

Лже-Илорэль вздохнула и трансформировалась в невысокого коренастого «гоблина». Семенов сжал кулаки. Он едва сдержался, чтобы не наброситься на О'рдрина.

— Я хотел, чтобы ты меня выслушал, — произнес капитан. — Но просто так ты не стал бы меня слушать.

— Поэтому вы снова мне солгали и использовали облик собственной дочери? Надеялись уговорить меня выслушать вас? Зачем я вам понадобился? Только не говорите о раскаянии.

— Не скажу. Ты ведь все равно мне не поверишь.

Андрей кивнул, прислонился спиной к дверному косяку и скрестил руки на груди, приготовившись слушать.

— Я поставил на твою победу в первом туре, — капитан говорил негромко, в его голосе звучала грусть.

— Рад слышать, что вы в меня верили, — съязвил Семенов.

— И получил большие деньги. Теперь хочу сменить род деятельности. Благодаря тебе мы можем заняться поисками глуора.

— Это я уже слышал.

— Я хотел отблагодарить тебя. Но просто так забрать тебя у Коронера невозможно, пришлось заплатить деньги.

— Вы хотите, чтобы я испытывал благодарность? Не дождетесь.

— Я не жду от тебя благодарности, я жду помощи.

— Помощи? Какой? Неужели думаете, я стану вам помогать?! Вы обманули меня, заманили на корабль, использовали, предали и отправили на смерть. И после всего этого я должен вам помогать? Вы ведь не изменитесь. Кстати, парень, которого посадили в клетку вместо меня, метаморф? Что с ним будет?

— Псевдометаморф. Он выведет тебя из боев.

— Каким образом?

— Будет драться и проиграет.

— Его убьют?

— Да. Против него поставят самого жестокого хищника, представителя расы, победившей в двух боях — дикстру с Лимбо. Пойми, иначе нельзя! Никто не поверит в твою внезапную смерть в клетке! Бои не остановить! А так ты будешь жить.

— А вы, конечно, поставите на его проигрыш и снова получите свою долю.

Андрей стиснул зубы. Он и не ожидал от О'рдрина благородных поступков, но и очередной подлости тоже не ожидал. Вместо него, Семенова, в клетку посадили другое разумное существо и заставят драться. И убьют.

— Какая помощь вам нужна?

О'рдрин вздохнул.

— Я скажу тебе правду. Помнишь камень, который ты нашел на оранжевой планете? Это глуор — ископаемое топливо, благодаря которому возможны межзвездные перелеты. Глуор встречается далеко не на каждой планете и может находиться в любом месте: в жерле вулкана, на океанском дне, входить в состав горных пород. Найти его неимоверно сложно, и полагаться на дорогостоящее оборудование, необходимое для разведывательной деятельности, можно далеко не всегда. А ты нашел глуор, не прилагая никаких усилий. Ты — Видящий.

— Кто?

— Человек, обладающий особыми способностями, можно сказать, даром.

— И я нужен вам для поисков глуора? Я должен помочь вам обогатиться? — Андрей рассмеялся. — Не думал, что вы такой наивный.

— Не отказывайся сразу. Я предлагаю тебе место в команде и долю от прибыли. И это не считая спасения твоей жизни.

— Спасения жизни? Вы же собственноручно отправили меня на смерть! Нет, О'рдрин, я не стану вам помогать. Никогда.

— Подумай о своем будущем. Что ты выбираешь: смерть на арене или возможность увидеть иные миры и вернуться домой? Я ведь не в рабство тебя тащу, а приглашаю стать членом экипажа.

— И отпустите меня? — хмыкнул Семенов. — Как-то уж больно гладко у вас все получается. Вы, О'рдрин, никогда не насытитесь деньгами. Даже если я соглашусь на вас работать, это окажется именно рабством. Вы ведь, как и Мэкалль, считаете меня всего лишь условно разумным.

— Ты не прав. А если тебя не устраивает Мэкалль, никто не мешает нам уволить его.

— "Нам"? Очень ловко. Но не думайте, будто я вам поверил. Вы ведь не отпустите меня.

Капитан предупреждающе поднял руку.

— Я предлагаю тебе жизнь и деньги. Подумай!

Андрей едва сдерживался, чтобы не ударить лжеца и предателя, и не собирался принимать его предложение. К тому же Семенова снова использовали. Если бы не случайная находка на оранжевой планете, он так и сидел бы в клетке в ожидании третьего тура…

Нет, думать решительно не о чем. Андрей не может предать "Мирный космос", а вместе с ним и Илорэль; не может обречь на смерть псевдометаморфа, которого наверняка накачали лекарствами и подавили волю; не может находиться с О'рдрином в одном помещении и не думать об убийстве…

"С каким удовольствием я свернул бы тебе шею! Если бы не Илорэль, которой «посчастливилось» оказаться твоей дочерью, не раздумывая осуществил бы задуманное".

— Нет. Я никогда не буду вашим рабом, — твердо ответил Андрей.

— Я заставлю тебя искать глуор, для этого есть много способов, — глаза «гоблина» нехорошо блеснули.

Шестым чувством Семенов понял, что сейчас произойдет. Он бросился на капитана, ударил в челюсть. Уклонился от ответного удара, извернулся и схватил О'рдрина за шею. Под пальцами тут же образовалась жесткая корка.

— Тебе не победить меня.

Псевдометаморф оскалился и тоже схватил противника за шею. Только душить не стал. Мужчина почувствовал, как под кожу вонзился острый шип. Еще мгновение, и его мышцы ослабли, глаза застила белая пелена, а во рту образовался горький привкус меди.

— Ах ты сволочь! — прохрипел Андрей и упал на пол.

* * *

Последние дни выдались напряженными. В связи с введением в действие плана «Дельта-54», Илорэль не появлялась на «Гроге», ночевала прямо в штабе в одном из кабинетов охраны. Она отвечала едва ли не за самое главное: за землянина, его подготовку к боям и связь с Босхом — поставщиком оружия. Если последнее на данный момент являлось не слишком актуальным, то решение вопросов защиты и вооружения Андрея не допускало промедления, поэтому у девушки не было свободной минутки.

Время играло против "Мирного космоса". В воплощение «Дельты-54» никто не верил, вернее, никто не ожидал, что план вступит в действие так скоро, и большая часть работы оказалась не сделана.

С того самого дня, как Илорэль отнесла Семенову элаксатовый костюм для поединка с горгулом, она так и не выбралась к землянину — пыталась выяснить по каналам «МК» противника человека в третьем туре боев. Обычно эта информация обнародовалась накануне сражения, но одного дня для подготовки Андрея мало.

— Жэт! Плохие новости! — Илорэль связалась с директором по секретной линии.

Краснокожий гуманоид сидел боком к компьютеру и беседовал с кем-то, находящимся за пределами видимости веб-камеры. Услышав девушку, он обернулся.

— Что случилось? Ты узнала, с кем будет драться землянин?

— С дикстрой, — выдохнула Илорэль и замерла, ожидая реакции босса.

Жэт стал малиновым, потом бордовым, чешуйки над бровями встали дыбом, а уши прижались к вискам.

— Конец, — тихо произнес он.

Илорэль промолчала. Положение было очень серьезным. Дискстра с Лимбо — адской планеты сектора LD-9/2 — считалась едва ли не самой опасной тварью из выступавших на арене. Это безжалостная убийца, обладающая особым оружием, от которого не существовало защиты. Дикстра дважды становилась победителем боев.

Когда Илорэль предлагала поставить деньги на внешне слабого игрока, она, конечно, учитывала дикстру, но и подумать не могла, что Коронер поставит ее против человека, да еще и в третьем туре. Главным принципом боев является зрелищность, а какая зрелищность в простом убийстве? Этот бой не продлится и двух минут. Так быть не должно!

— Мы рассчитывали, — медленно произнес Жэт, — на выход дикстры в финал. Землянин должен был встретится с ней именно там. Раньше смысла сталкивать их нет, бой получится коротким и неинтересным. Мы поставили большие деньги на прохождение землянина в финал и немного на его победу в боях, но если его убьют сейчас, «Дельту-54» придется свернуть.

— Мы сделаем все, чтобы этого не случилось, — сердце Илорэль тревожно сжалось. — Я свяжусь с Бэком и попрошу его сделать для человека лучшую защиту. Он не должен умереть. Может, у нас получится ослабить дикстру, ввести ей какое-нибудь лекарство…

Девушка надеялась, что Жэт не услышит в ее тревоге беспокойство за Андрея, только волнение за осуществление плана. А между тем она действительно тревожилась, более того — боялась за Семенова. Она хотела вывести Андрея из игры после победы в полуфинале и не допустить боя с дикстрой, а теперь это оказалось невозможным. А если она все же каким-то образом выведет его сейчас, сорвет всю операцию, которую с таким трудом продвигала и которая так нужна "Мирному космосу".

— Ты же знаешь, к дикстре никого не пропустят, — качнул головой директор. — Да и в "сектор предварительного заключения" никакие лекарства пронести нельзя, охранная система на входе проверяет не только пропуск, но и наличие оружия и отравляющих веществ. Ты, наверное, помнишь, как в первый год проведения боев владелец болотного тумаша, узнав, что в первом туре его хищник встретится с блуанским ящером, подсыпал в кормушку соперника яд. Камеры слежения все записали, тумаша сняли с боев, а его владельца неделей позже нашли мертвым в очистной системе зирийского купола. С тех пор Коронер усовершенствовал систему пропуска в сектор, и любой, кто решится пронести через ворота недопустимое вещество, тут же будет уничтожен системой «Допуск». Если еще не видела, обрати внимание на дула лазерных ружей внутри перехода и вдоль стен. Они срабатывают мгновенно.

Девушка вздохнула.

— А если пойти от противного? Не ослабить врага, а дать Андрею допинг?

— Допинг тоже вне закона, — Жэт барабанил по столу красными пальцами. — Единственная надежда на защиту. Оружия против дикстры нет.

— Я дам инструкции Бэку сегодня же. И еще, Жэт. Я рада, что вы не стали впадать в панику. В первый момент, когда я услышала о дикстре, я едва не лишилась чувств, но поняла, что это дает нам важное преимущество. Коронер совершил ошибку, и мы можем ею воспользоваться. Думаю, он неспроста поставил против Андрея дикстру, Коронер надеется на поражение человека и наверняка сделает ставку. А вкупе с первым туром, когда против человека выставили слабейшего хищника — лелюшу, это дает нам возможность предоставить сведения "Организации Галактических Боев". Понимаю, отследить ставки и анонимные счета практически невозможно, но лишь «практически». Руководство «ОГБ» не обрадуется, когда узнает о ставках Коронера. Мы можем снять его и поставить на его место своего человека — Навора, заместителя Коронера!

Директор задумчиво смотрел в никуда.

— План неплох. Если ты доверяешь Навору…

— В любом случае, с ним можно договориться, а с Коронером нельзя.

— Я понял, — Жэт кивнул. — Поговори с Бэком насчет защиты человека, а остальное я беру на себя.

* * *

Сознание долго сопротивлялось пробуждению. Семенов находился на грани сна и бодрствования и изо всех сил пытался выплыть на поверхность, но мутные вязкие воды реки забвения не уступали, засасывая в глубину, подавляя попытки к сопротивлению, лишая сил. Воздух, проникающий в легкие, казался тяжелым и ядовитым. Андрей застонал, и звук собственного голоса оказался той самой соломинкой, за которую можно ухватиться.

Рывок, и море беспамятства остались позади, мужчина взлетел… и понял, что лежит на чем-то мягком.

— Очнулся? — в голосе Грога звучало сочувствие.

Андрей открыл глаза. Он лежал на тюфяке, который чья-то заботливая рука положила на пол, а вокруг черными полосами расчерчивали полумрак толстые стальные прутья.

"Ты в шестом отсеке, — пояснил аналитик. — В одной из клеток, которую в недавнем прошлом занимал хищник".

Семенов дотронулся до шеи. Место, куда вонзился шип псевдометаморфа болело.

— Что он мне вколол?

— Снотворное.

— Это понятно. Каким образом?

— Наверняка синтезировал в собственном организме. Нэкоторые существа — змэи, пауки, скорпионы, зинтры, чуйши — могут продуцировать яд, нэкоторые — парализующие вещества и снотворные.

Андрей поднялся и прошелся по клетке, разминая затекшие мускулы. Видимо здесь раньше находился довольно большой зверь — прогулка растянулась едва ли не на целую минуту, однако протиснуться между прутьями он не мог.

Мужчина подошел к двери и высунул руку наружу. Он знал устройство замков, но неожиданно нащупал не только стандартный электронный засов, но и механический замок, вроде тех, какие вешают на двери сараев, только без скважины для ключа.

— Грог, мы одни? — спросил Семенов, подняв глаза к потолку, будто мог увидеть лицо корабля.

— Одни. О'рдрин в своей каюте, спит. Кокуш в кухне. А больше во мнэ никого нэт.

— Ты ведь на моей стороне? Правда?

— Правда. И всегда был. Хотя ничего нэ мог сдэлать. Я виноват перед тобой.

— Тогда ты знаешь, что мне сейчас нужно.

— Знаю, — в голосе корабля слышалась грусть. — Но я ничэм нэ могу тебе помочь. После того, как капитан отправил тебя к Коронеру, я перестал с ним разговаривать. Это едва ли нэ единственный способ протэста, который мнэ доступен. О'рдрин знал, что я обязательно открою электронный засов и помогу тебэ сбежать, поэтому принял меры: повесил дополнительный механический замок, к которому я не имею доступа. У меня, к сожалению, нет рук.

— Ладно, — Андрей подошел к тюфяку и пнул его. — Тоже мне, позаботился. Долго я спал?

— Чэтверо суток.

— Сколько?!

— Капитан нэ хотэл рисковать и ввел тебэ большую дозу, чтобы ты нэ сбежал. Если бы нэ опасэния за твое здоровье, он погрузил бы тебя в сон до окончания боев, до тэх пор, пока мы нэ оказались бы в космосе.

— Подонок! — Семенов стиснул зубы. — Но у меня еще есть друзья на этом корабле?

— Есть. Один из них идет сюда. Закрой глаза.

Андрей не понял и тут же ослеп — в шестом отсеке включился свет.

Когда глаза перестали болеть, мужчина открыл их и увидел Кокуша. Жаба стояла в метре от решетки, покачиваясь на тонких ножках. Рядом с коком парила небольшая главитележка, заставленная тарелками, от которых шли просто неземные ароматы.

— Не шкажу, что рад тебя видеть, — прошлепал губами Кокуш.

Семенов улыбнулся.

— А я скажу. Илорэль мне все рассказала, ты не знал о сюрпризе, который для меня приготовил О'рдрин.

— Печально, что капитан так поштупил ш тобой, — Кокуш придвинул тележку вплотную к клетке. — Ешь. Я приготовил для тебя мяшо, овощи, пирожки ш черникой и компот из пфейшких груш.

— Спасибо, Кокуш.

— К шожалению, это вше, что я могу для тебя шделать, — повар покосился на замок клетки. — О'рдрин держит ключ при шебе, я не могу его украшть.

Андрей понимающе кивнул. Честно говоря, он и не рассчитывал на помощь кока, он ждал Илорэль. Уж она-то сумеет вытащить его из клетки.

Словно прочитав мысли землянина, Грог кашлянул:

— Илорэль бессильна, капитан настроен серьезно. К тому же она ужэ дней пять не появлялась на кораблэ, и нэ уверен, что скоро вернется. Она обиделась на отца. Я пытался с ней связаться, но она нэ отвечает.

— Ясно.

Кокуш некоторое время смотрел на пленника, переминаясь с ноги на ногу, потом вздохнул:

— Я позже зайду. Посуду забрать.

Семенов не ответил, только кивнул, и кок побрел к выходу.

Андрей жевал нечто серо-зеленое, по вкусу напоминающее нежнейшую свинину в томатном соусе с перцем, и размышлял.

Он выберется с корабля чего бы ему это ни стоило.

Глава 14. Идущий на смерть

Последние три дня Илорэль провела в мастерской Бэка. Просторное помещение из-за обилия столов, препаратов, образцов, оборудования, компьютеров и роботизированных станков напоминало лабораторию безумного ученого. Хозяин — коротышка в мятом белом халате — походил на сумасшедшего: всклокоченный, с выпученными глазами, руками, постоянно что-то теребящими, он сидел на стуле на колесиках и катался из одного угла лаборатории в другой.

Бэк морщил нос, что-то подсчитывал, экспериментировал с химическими веществами и тканями, испытывал полученные образцы на прочность и огнеупорность. В его лаборатории, несмотря на мощные кондиционеры, ощущался запах горечи.

— Не мешайся, — бурчал Бэк, но тут же просил Илорэль подать то одно, то другое.

Мужчина грозился изобрести новый состав, который при нанесении на ткань преобразует ее в особую субстанцию, не просто устойчивую к повреждениям, но практически неуничтожимую. Это даст человеку дополнительный шанс на победу. Первый образец оказался неудачным, но второй обещал дать лучший результат.

Поздно ночью на исходе третьего дня, когда до выхода землянина на арену оставалось около одиннадцати часов, Бэк поднялся со своего стула, снял халат и бросил его на пол.

— Не успел, — констатировал он. — Вторая проба готова, но она должна настояться около двадцати часов. К тому же после состав нужно испытать, а это еще час, нанести на костюм — еще два часа, и дать просохнуть — снова двадцать. И это только в том случае, если второй образец окажется удачным. Если же нет, в состав придется внести некоторые изменени