Book: Иллюзия брака



Иллюзия брака

Власова Ксения

Иллюзия брака

ГЛАВА 1

Мрачное здание городской темницы возвышалось позади центральной площади уродливой серой глыбой. Архитектура была столь же ужасна, как и сама атмосфера, исходящая от старого двухэтажного дома с раскидистой сетью подвалов: к ощущению безнадежности примешивался запах плесени от бурого мха, поросшего поверх камня.

Колкий, холодный ветер пробрался под мою накидку и задрал подол. Я досадливо поморщилась, стянула тесемки на груди и надвинула коричневый капюшон дешевой, уже промокшей под дождем ткани поглубже на лицо. Мои тяжелые мужские ботинки (для жизни на улице такие гораздо практичнее тонких девичьих туфелек) прошлись по луже, в отражении которой мерцали желтые блики магических фонарей. Они окаймляли безлюдную центральную площадь, но стоило сдвинуться чуть левее — в сторону бедных кварталов, и пришлось бы снова попасть в бархатную, вкрадчивую темноту безлунного вечера.

Противный монотонный дождь зарядил сильнее, и я торопливо миновала арку, чтобы затем нырнуть под спасительный козырек здания тюрьмы. Ее массивные деревянные двери были заперты на засов с внутренней стороны, но чуть сбоку виднелось закрытое ставнями окошечко. Сделав глубокий вздох, я вскинула руку, озябшую без перчаток, и громко постучала.

Тишина.

Куснув щеку изнутри, я снова подняла ладонь, сжала ее в кулак и замолотила уже со всей дури, будто меня, как минимум, убивают:

— Откройте! Пожалуйста, откройте!

Отец всегда говорил, что настойчивость способна открыть любую дверь. Правда вряд ли он имел в виду дверь городской темницы.

Образ отца, возникший в памяти, заставил сердце болезненно сжаться, а подбородок — горделиво подняться. Ивори не оборачиваются назад, мы всегда идем вперед.

Жаль, что из всего благородного семейства Ивори осталась лишь я одна…

— Ну кто там ломится! — Ставни распахнулись, и в окно высунулась заспанная морда стражника. Заметив невольно отступившую меня, он рявкнул: — Чего надо?!

За последние три года я привыкла к самому разному обращению, поэтому хамство меня не смутило, лишь заставило собраться и оценивающе взглянуть на недовольного стражника. Мощная шея, лицо с ярко-выраженной сосудистой сеткой, кривой, будто сломанный нос

— такой тип не вызывал доверия, но и опаски тоже. С ним можно будет поработать.

— Простите, — робко проговорила я и спустила капюшон на волосы, позволив лучам фонаря упасть на лицо. — Мне нужна ваша помощь, сэр.

Очевидно, на стражника подействовал не мой просительный тон, но миловидная мордашка, которая так часто выручала меня из неприятностей.

Даже забавно, какое большое значение многие люди придают внешности.

— Чего тебе? — уже с меньшей агрессией, чем прежде, бросил стражник. — Умолять за кого-то пришла? Так бесполезно, казнь завтра.

Я покосилась в сторону виднеющейся на центральной площади виселицы и вздрогнула. Бен не заслуживает такой участи. Уж точно не из — за буханки хлеба, которую он украл ради голодных сестер.

Боковым зрением я отменила, что улица по-прежнему безлюдна. Несмотря на темноту, час был не очень поздний, но, видимо, дождь и не по-летнему холодный вечер не располагали к прогулкам.

Отлично. Значит, меня никто не увидит.

Я шагнула вперед и, будто бы порывисто, ухватилась за крепкую ладонь стражника, которой он нетерпеливо похлопывал по узкому подоконнику. Соприкосновение с огрубевшей кожей вызвало привычную дрожь, пробежавшую вдоль позвоночника. Проснувшийся дар затрепетал в груди, согревая, даже обжигая, а затем жидким огнем устремился по венам, будто разгорающийся пожар. Зрение затуманилось, чтобы через мгновение я смогла увидеть не внешность незнакомого человека, а то, что скрывалось за ней — его суть: страхи и желания.

В разноцветных бликах передо мной, как картинки в калейдоскопе, пронеслись мечты стражника. Все они были какие-то мелкие: о повышении, о халявной выпивке, о победе в драке. Лишь одна горела особенно ярко, и я поморщилась. Страсть к наживе была у большинства людей. За золотые монеты они были готовы продать душу вместе с потрохами, и можно было бы на этом сыграть, но за весь день я сегодня съела только суп из рыбьей головы. С желаниями работать сложнее, чем со страхами. И уж точно я не в состоянии делать это на голодный желудок.

Спокойно, Кейра! Давай посмотрим, что у этого типа со страхами.

Затылок закололо, и я занервничала. Потоки магии дуновением ветра вплелись в мои волосы, очевидно, уже меняя их цвет. Я знала, что черная краска, которой я тщательно закрашивала фиолетовый оттенок, скоро начнет слезать, чтобы обнажить мою истинную природу. Оставалось надеяться, что капюшон не упадет слишком низко и не выдаст меня раньше времени.

Эх, Бен, на какой огромный риск я иду ради тебя! Что ж, жизнь за жизнь. Когда — то ты спас мою, теперь мой черед.

Рефлекторно сжав ладонь стражника, я прикрыла глаза, чтобы упасть еще глубже — в чужие страхи. Меня тут же окружила темнота, среди которой я отчетливо расслышала крысиный писк, а затем вздрогнула, когда-то что-то холодное и скользкое коснулось ноги. Это было так реально, что я едва не вскрикнула — чужие страхи всегда реальны. Мне пришлось напомнить себе, что на самом деле я стою напротив стражника, а не в темной комнате, наполненной крысами с мерзкими голыми хвостами.

В такие моменты мой разум всегда будто разделялся: одна часть меня погружалась в чужое сознание, а другая — оставалась снаружи, рядом с телом. Этому научила меня мама. Она была сильнейшим эмпатом. А вот с даром иллюзий у нее было чуть хуже.

Так, Кейра, не отвлекайся! Стражник боится крыс и темноты, но это не то, чтобы тебе нужно. Поищи еще, наверняка что-то найдется.

Я снова нырнула в чужую душу, как в холодное озеро, — одним прыжком, погрузившись в нее с головой.

Передо мной замелькали картины с изображением какого-то мужчины — лорда, судя по одежде. Высокий, со светлыми волосами, он, кажется, тоже был магом. Вот только каким

— непонятно. Мой визави его до смерти боялся. В пустом коридоре чужого страха я уловила эхо имени того, кто вызывал такой лютый ужас: лорд Брайен Гарланд.

Что ж, с этим можно поработать.

Желудок скрутило узлом, а на лбу выступили капельки пота, когда я обратилась к другому своему дару — магии иллюзий. Создать в воображении несчастного стражника образ этого лорда, крайне недовольного тем, что в камере сидит Бен, больной чумой, было совсем несложно. Как и подкинуть мысль, что парня нужно немедленно выпнуть из темницы, пока он не перезаражал всех остальных: не только заключенных (тех все равно завтра казнят), но и самих стражников. Моего, к слову, звали, Фредом.

Свои имена мы всегда держим где-то на краю сознания.

— Темные боги в свидетели! — зарычал стражник Фред. — Что же ты молчала! Нужно немедленно его найти! Мне только чумы в темнице не хватало!

— Представьте, как разозлится лорд Гарланд, — поддакнула я, не торопясь убирать пальцы с грубой мужской ладони. — Ведь сегодня в темнице расквартирован один из его отрядов.

Эту информацию я тоже считала среди страхов Фреда. Признаться, меня и саму это напугало: меньше всего мне хотелось столкнуться с кем-то из офицеров, часто являющихся боевыми магами. Но выбирать не приходилось.

Эх, будь на месте Бена любой другой… Я бы уже сделала ноги!

Стражник побледнел как мел, и я торопливо добавила:

— Лорду Гарланду не обязательно знать о парнишке, больном чумой. Если лорд не досчитается утром заключенных (что вряд ли, не станет же он лично проверять число осужденных), скажите ему, что парнишка помер ночью. Сердце не выдержало.

Фред посмотрел на меня с уважением. В его разуме, заволоченном туманом моей лжи, ожившие страхи чуть поблекли.

— Соображаешь! — крякнул он. — Ладно, идем со мной. Заберешь своего полудохлика. Он, небось, даже не в состоянии передвигаться самостоятельно.

Я закивала, стараясь скрыть радость на лице. Лязгнул отпираемый засов, и мне в глаза ударил яркий свет факелов. Боясь, что магия рассеется, я поспешно ухватилась за рукав Фреда. Тот фыркнул, но не оттолкнул меня.

— Сама-то тощая какая, еле стоишь на ногах. Ладно, держись за меня, пойдем за твоим дружком.

— Благодарю, сэр.

Произнесла я это вполне искренне. Фред оказался неплохим человеком. Конечно, в излишней доброте его нельзя было упрекнуть, но и злобы в нем не было. Уже удача.

Я знаю, что говорю. Я эмпат, чувства людей для меня словно текст открытой книги.

Мы миновали длинный, бесконечный коридор и уже свернули к лестнице, ведущей к подвалам, когда мою радость оборвал мужской хриплый голос:

— Стоять! Что здесь делает девушка, Фред?

Внутренне обмирая от страха, я повернула голову на голос. В проеме распахнувшейся двери стоял тот, кого мой новый знакомый боялся сильнее всего на свете — лорд Брайен Гарланд.

Я мысленно застонала. Темные боги в свидетели! Только я могла словить такую «удачу!» Не зря в семье считали, что небеса надо мной посмеялись, когда в довесок к двум дарам досыпали еще и талант влипать в неприятности.

— Лорд Гарланд! — со священным ужасом воскликнул Фред и тут же склонился в низком поклоне. — Простите, что отвлекли вас от дел!

Я, следуя примеру своего сопровождающего, тоже присела в реверансе — неловком, неумелом, в таком, какой делают необразованные девочки с улицы, когда стремятся угодить благородным господам. Склонив голову, я рассматривала новоявленного участника этого спектакля из-под полуопущенных ресниц. Увиденное мне категорически не нравилось.

Высокий широкоплечий мужчина в дорогой, но практичной одежде обладал пронизывающим, будто прощупывающим тебя взглядом. Такой обычно бывает у человека, привыкшего в каждом встречном подозревать врага. Светлые, почти пепельные волосы, коротко подстриженные, будто у воина, контрастировали с темно-карими глазами. Тонкие губы и острый подбородок в сочетании с ярко очерченными скулами придавали его внешности легкий налет чужеземности. Кажется, такие заостренные лица часто встречаются у жителей островов. Наверное, именно поэтому я не могла сказать, красив лорд Гарланд или нет: он просто был чужим. А все чужое наш мозг всегда воспринимает как опасное и отталкивающее.

Впрочем, у меня имелись и более реальные причины опасаться лорда.

— Фред, что здесь делает девушка? — уже настойчивее повторил Гарланд и широкими шагами приблизился ко мне. — Почему ты впустил в темницу посторонних?

Бросив вопрос Фреду, он, тем не менее, рассматривал меня, будто нутром чуя, кого стоит винить в этой оплошности. Что ж, у магов обычно хорошая интуиция. И чем сильнее маг, тем больше он полагается на шестое чувство, а не на доводы рассудка.

Пожалуй, лучше бы мне поторопиться. Я не знаю уровень магии Гарланда, но рискнуть придется.

Прежде я уже имела опыт работы сразу с двумя-тремя людьми, так что сил мне должно хватить. Правда это происходило не на голодный желудок и не с замерзшими ногами… Удивительно, как важно физическое состояние, когда обращаешься к внутренней силе — возвышенной и неземной.

— Милорд, я не посторонняя, — тихо, но уверенно, будто желая загипнотизировать монотонным голосом, проговорила я и ухватила Гарланда за запястье. — Позвольте все объяснить.

Теперь я стояла ровно между мужчинами, каждого из которых держала за руку. Сложность заключалась в том, что страх Гарланда наверняка был совсем иным, чем у Фреда. Мне придется поделить собственное сознание, чтобы вместить в него две лжи — по одной для каждого моего подопечного. Сложная, филигранная работа, но в семье Ивори еще не то умеют.

Умели. Конечно, умели.

В памяти снова прокатилось эхо болезненных, острых воспоминаний, и я сделала торопливый, жадный вдох ртом, чтобы не дать спазму сдавить горло. Никак не привыкну говорить о семье в прошедшем времени, а ведь три года прошло.

— Уж потрудитесь объяснить, мисс, — слегка насмешливо сказал Гарланд и покосился на мои пальцы, обхватившие его запястье. — Это еще зачем?

Он спросил вслух, но будто больше для себя. Вместо ответа я одним рывком проникла в его разум. Меня обступила привычная темнота, которая спустя мгновение вспыхнула фейерверком чужих картинок — желаний, как осознанных, так и подавленных. Рассматривать их мне было некогда: силенок прикинуться джином все равно не хватит. Я уже хотела нырнуть глубже — в вязкую черноту страхов, когда. На моем пути возникла стена. Я, не успев затормозить, с разбегу врезалась в нее и застонала. Уже в реальном мире, а не иллюзорном.

Удар оказался настолько болезненным, что я невольно отпустила руку Гарланда и потерла ноющий лоб. По ощущением, на нем скоро вскочит огромная шишка.

Боль так сильно выбила меня из эмоционального равновесия, что я утратила контроль. Паутина лжи, прежде опутавшая сознание Фреда, растаяла, будто той никогда и не было.

— Милорд, мы идем в подвалы, чтобы освободить парнишку, — по инерции отчитался мой визави, а затем охнул, схватился за голову (мигрень после грубого вмешательства — дело обычное) и застонал: — Боги, подождите… Зачем мы идем в подвалы?

Страх. Не чужой, а собственный подкрался удушающей волной к груди и сдавил ее. Чувствуя, как по спине покатились капельки липкого пота, я улыбнулась, все еще надеясь выйти сухой из воды. Возможно, я просто слишком голодна для работы с двумя сознаниями. Но ничего, нужно попытаться снова!

Я с решимостью бросившейся в бой львицы протянула руку, чтобы ухватиться за Фреда, но мою ладонь перехватили на полпути. Я охнула: скорее от неожиданности. Пальцы Гарланда не причиняли боли, но держали крепко.

— Любопытно, — пробормотал он, рассматривая меня, словно змею, по внешнему виду которой неясно, насколько та ядовита. — Очень любопытно.

— Милорд, простите! — запричитал Фред. — Я не понимаю, не знаю…

Гарланд лишь поморщился и даже не взглянул в сторону трясущегося от страха стражника. Вместо этого он свободной рукой сбросил капюшон с моей головы. Понимая, что времени у меня осталось буквально несколько секунд, я предприняла последнюю отчаянную попытку переиграть ситуацию в свою пользу. Благо физический контакт с объектом моих исканий был вполне крепкий: Гарланд и не думал меня отпускать.

Прикрыв на мгновение глаза, я вновь атаковала. и снова будто с размаха налетела на стену. Зашипев от боли, я взглянула на своего противника и чуть не умерла от ужаса. В светлых волосах Гарланда помимо ярких желтых оттенков вспыхивали рыжеватые цвета

— те самые, что свойственны особо редкому виду боевых магов. Тем, кто является по своей сути щитом.

— Темные боги в свидетели! — простонала я, еще не до конца понимая, что проиграла. — Могли бы сказать сразу!

Гарланд усмехнулся и с большим интересом посмотрел на мои волосы, собранные в простую косу.

— Лаванда, значит, — задумчиво протянул он. — Да еще и с розовым напылением. Думал, такие уже перевелись в Иолании.

Я дернулась в наивной попытке вырваться и убежать, хотя голос разума и подсказал, что это бесполезно: коридор длинный, а входная дверь заперта на засов. Да и врагов у меня двое: кто-нибудь из них непременно догонит.

Благородство, с которым Ивори всегда принимали поражение, заставило меня вскинуть глаза и посмотреть прямо в лицо Гарланда.

— Возможно, и перевелись. Орден верховных магов весьма этому поспособствовал.

Фред, который, казалось, даже не дышал все это время, с ужасом поднес раскрытую ладонь к переносице и от души приложился к ней пальцами, словно на службе в храме.

— Да простят боги грешницу! Упоминать орден всуе…

Я дернула уголком губ, а Гарланд, не отрывая взгляда от меня, бросил:

— Фред, помолчи. И молчи всю дорогу до своего поста. Завтра утром я жду тебя в своем кабинете. В случившемся нет твоей вины, но ты будешь наказан за оплошность.

В голосе Гарланда прорезался металл и что — то такое, что заставило меня от души посочувствовать побледневшему Фреду. Интуиция подсказала мне: наказание последует жестким, несоизмеримо жестким в сравнении с проступком.

Фред, изменившийся в лице, поклонился и на плохо слушающихся ногах засеменил прочь. Я проследила за ним взглядом, а затем нехотя обернулась, чтобы встретиться глазами с Гарландом.

— Ладно, — пробормотала я. — Что будет со мной?

— Это мы сейчас обсудим, — пообещал новый знакомый и, отпустив мою руку, указал на открытую дверь, из которой лился теплый свет. — Прошу вас, проходите.

Выбора у меня, как понимаете, не было.



ГЛАВА 2


Небольшая комната с узким, забранным решеткой окном представляла собой спальню, в которую кто-то умудрился впихнуть массивный письменный стол. Обстановка напоминала дешевые номера в придорожных тавернах: та же скудость мебели и при этом необоснованная помпезность. Я отвернулась от пафосного гобелена с изображением герба Иолании и мельком обежала взглядом деревянный подоконник с полузасохшим цветком на нем, узкую софу с россыпью безвкусно вышитых подушек, потрескивающий поленьями камин из черного камня, пустые настенные полки и два одиноких стула с высокой резной спинкой.

На один из них опустился Гарланд и кивком головы указал мне на соседний.

— Присаживайтесь.

Я не стала мяться и выполнила его просьбу, больше похожую на приказ. Очевидно, Гарланд из тех, кто привык раздавать указания. Во всяком случае получалось это у него легко и естественно. И даже вежливость — едва заметная, почти неуловимая — не могла обмануть меня: с такой же вежливостью люди, обремененные властью, отправляют заключенных на казнь.

Сердце снова сжалось: перед внутренним взором предстало осунувшееся лицо Бена. Бедный мальчишка! Он не заслужил такой участи.

О своей я и вовсе предпочитала не думать.

Я выпрямила спину и искоса взглянула на Гарланда. Тот смотрел на меня прямо, словно изучающе. От его внимания, напоминающего интерес энтомолога к пойманной в сети бабочке, по спине пробежали мурашки.

— Как вас зовут?

Я вздохнула. Лгать смысла не было, но и говорить правду не хотелось: слишком опасно. Вдруг мне еще удастся выкрутиться?

— Мисс Кейра, милорд.

Он усмехнулся, словно услышал поистине забавную, но немного неприличную шутку. Закинув ногу на ногу, он чуть откинулся на спинку стола. Мельком я отметила, что ему идут узкие, обтягивающие длинные ноги брюки. Светлая рубашка была расстегнута на пару пуговиц, оголяя полоску кожи широкой груди. Возможно, будь я родом из Иолании, меня бы заставило это смутиться. Но в моей родной стране нравы царили менее пуританские. А уж в среде магов — тем более.

— Мисс Кейра… — протянул Гарланд, словно пробуя мое имя на вкус. — Я так понимаю, спрашивать фамилию бессмысленно: все равно солжете?

Признаться, от такого напора я немного растерялась. Я сама предпочитала откровенность лжи, но не так часто сталкивалась с людьми, разделяющими мою точку зрения.

— Бессмысленно, — осторожно согласилась я и подумала о том, насколько сейчас будет уместно снять мокрую накидку: та неприятно холодило тело. — Мы попросту потеряем время. Может быть, перейдем к сути?

Гарланд взглянул на меня с интересом. В карих глазах промелькнуло уважение. Впрочем, мне могло и показаться: блики от камина падали на его лицо с непривычными, чужеродными чертами. Игра тени и света заставляла задаваться вопросом: сколько лет моему собеседнику? Его внешность абсолютно сбивала с толку: Гарланду могло оказаться как двадцать с небольшим, так и все сорок. Жители островов старели медленно. А в нем явно текла их кровь, щедро разбавленная иоландскими корнями.

— Редко встречаю деловых женщин, — заметил Гарланд. — Вы меня приятно удивили.

Я лишь слегка пожала плечами на этот комплимент. Превращать разговор в игру кота и мыши не хотелось. Тем более что роль грызуна отводилась именно мне: это моя жизнь сейчас висела на волоске и зависела от милости вполне конкретного человека.

— Кем вам приходится тот парень, которого вы хотели вытащить?

Я вздрогнула от неожиданного вопроса и задумчиво посмотрела на Гарланда, пытаясь понять, к чему он клонит. И самое главное — какой ответ хочет услышать.

Мой дар давно позволил мне осознать одну простую вещь: дай людям желаемое, и они сделают для тебя все.

Вот только без возможности считать эмоции Гарланда я до смерти боялась ошибиться.

И «до смерти» не было метафорой. В конце концов, я понимала, что одно неверное слово, и я могу попрощаться с жизнью. Если я попаду в лапы ордена верховных магов…

— Тот парень, которого я хочу, — я выделила это слово интонацией, подчеркнув настоящее время, вытащить — мой друг. Его семья голодает, и он украл буханку хлеба. Его проступок не заслуживает столь сурового наказания.

На лице Гарланда так резко появилось нечитаемое выражение, словно он хорошо отрепетированным движением надел на себя маску.

— Закон есть закон, — спокойно, даже как-то слишком спокойно ответил он. — Неважно, с какой мотивацией его нарушают. Наказание должно последовать незамедлительно.

— Даже если нарушить закон сподвигли нечеловеческие условия жизни? — с едким раздражением бросила я.

Не стоило мне говорить последнего. К сожалению, я не всегда умела контролировать свои эмоции, и уже не первый раз влипала из-за этого в неприятности. Видимо, сказывался бунтарский дух Ивори, который не смогли сломить даже испытания, что выпали на мою долю.

Гарланд вскинул голову, задумчиво коснулся кончиком языка уголка губ, а затем равнодушно кивнул:

— Даже если так. Правила едины для всех, а иначе в них нет никакого смысла.

С моих губ была готова сорваться колкость, и я сжала ладони в кулаки, впившись ногтями в кожу, чтобы не усугубить своего положения. Получилось.

— Что вы собираетесь со мной делать?

Несмотря на спокойный тон, внутри я дрожала от ужаса. Вариантов на самом деле было немного, но ни один мне не нравился. Мало того что я нарушила закон, пробравшись в темницу и применив магию к офицеру, так еще и выдала себя с головой.

Стоило ли бежать из дома, столько времени прятаться в чужой стране, чтобы так глупо попасться?

Хрипловатый голос Гарланда выдернул меня из пучины самобичевания.

— Я помогу вам, — медленно проговорил он, — выпущу парнишку и не сообщу о вас в орден.

Я удивленно моргнула, осмысливая его слова. Даже потерла виски, думая, что у меня разыгралась мигрень с необычным побочным эффектом — слуховыми галлюцинациями.

— А что вы хотите взамен? — наконец опасливо поинтересовалась я и затаила дыхание.

На его тонких губах промелькнула улыбка, заставившая меня невольно отодвинуться назад. С таким оскалом хищник бросается на жертву. Успокаивало только то, что улыбка была обращена не ко мне, скорее — кому-то невидимому за моей спиной.

— Сущий пустяк. Вы станете моей женой.

Я поперхнулась воздухом и закашляла.

— Простите?

Гарланд досадливо поморщился.

— Не стоит извиняться. Вы же не чувствуете за собой вину, а лишь желаете выведать подробности.

В его тоне промелькнуло тщательно скрываемое раздражение, и я с удивлением приподняла бровь. Значит, обычная светская вежливость вызывает у него внутренний протест?

— А вы, видимо, за то, чтобы использовать слова только по их прямому назначению? — слегка растерянно протянула я. — Исключительно в буквальном смысле?

С такими индивидами я еще не сталкивалась. Даже страх притупился, уступив место любопытству.

Гарланд чуть пожал плечами.

— Жизнь проще, чем кажется. Если мы голодны — едим, испытываем жажду — пьем. Если ощущаем потребность извиниться за причиненные боль или неудобства — просим прощения. В противном случае мы вводим сами себя в заблуждение.

Я куснула губу. В детстве за мной водилась привычка извиняться буквально за все. От нее меня избавила тетка, которая как — то сказала, что, если просить прощения за каждую мелочь, слова попросту обесценятся, и в тот момент, когда они действительно мне будут нужны, я не смогу ими воспользоваться.

— Понимаю, о чем вы, — медленно проговорила я и вскинула голову. — Что ж, тогда просто объясните мне, что вы подразумеваете под предложением стать вашей женой?

Я умышленно использовала слово «предложение», а не более уместный здесь вариант — «ультиматум».

Мокрая накидка скользкой влажной тряпкой лежала на плечах, заставляя чуть подрагивать от холода. Жар камина попросту не доходил до меня.

Гарланд резко поднялся со своего места и двумя широкими шагами пересек комнату, чтобы заглянуть в шкаф. Я и глазом моргнуть не успела, как мне протянули стеклянный тяжелый стакан, наполовину наполненный чем — то крепким. Я втянула носом воздух. К запаху алкоголя явно примешался едва уловимый аромат трав.

— Выпейте, — не то снова приказал, не то попросил Гарланд. — И снимите накидку, сейчас она скорее поможет вам простыть, чем согреться.

Спорить было глупо, поэтому я последовала совету (предпочла считать это именно советом), параллельно раздумывая над тем, какой неожиданный оборот принял разговор.

Алкоголь обжег горло, но приятным теплом прокатился по желудку. Напряжение, которое сковывало тело, отпустило. Наверное, поэтому я немного осмелела. Впрочем, скорее всего попросту поняла, что убивать меня не станут. Как и отсылать ордену верховных магов в качестве скромного, но сделанного от самого сердца подарка.

— Вы со всеми женщинами так галантны или только с теми, кого готовы отправить на верную смерть?

Гарланд усмехнулся и принял из моих рук накидку, которую тут же расстелил на полу рядом с камином. Действовал он быстро, уверенно. Видно, что к помощи слуг прибегал нечасто. И это при столь высоком статусе!

Любопытно.

— Полагаю, то, что вы приняли за любезность, на самом деле практичность. В мои планы не входит ваша простуда.

Я покрутила в руке опустевший стакан. Краем глаза я отметила, что Г арланд прошелся по мне оценивающим взглядом. Едва ли от его внимания укрылось мое потрепанное платье и мужские башмаки со сбитыми носами. Еще пару лет назад такой внешний вид показался бы мне самой жалким, даже отвратительным. Сейчас же я ничего не испытывала по этому поводу — ни сожаления, ни стыда.

Я такая, как есть.

Выпрямив плечи, я подняла голову и посмотрела Гарланду в лицо.

— Так что же входит в ваши планы, милорд?

Он вновь вернулся к стулу, но не опустился на него, а оперся на спинку руками.

— Взаимовыгодное сотрудничество, мисс Кейра. Вместе мы можем стать сильнее, чем по отдельности.

Я покосилась на пляшущее за каминной решеткой пламя. Мне не угрожали, уже хорошо. Но, как я помнила, сладкие речи бывали опаснее холодного кинжала у горла.

— Что получу я?

Гарланд ответил уверенно, но без спешки, словно тщательно обдумал и взвесил каждое слово.

— Свободу для того, ради кого вы рисковали жизнью. И мою защиту лично для себя.

Я сжала ткань юбки, а затем усилием воли расслабила руки и положила их на колени. Брат всегда советовал читать мелкий шрифт любого контракта, и я была преисполнена решимости не упустить ни одной детали этой столь странной сделки.

— Что вы имеете в виду под защитой?

— Я дам вам свою фамилию, поселю в своем доме. Я предоставлю вам все, что потребуется. Все, о чем попросите.

Я хмыкнула. Наверное, будь на моем месте обычная городская девчонка из бедного района, какой я и притворяюсь, и Гарланду не пришлось бы даже продолжать.

Но магу не повезло. Напротив него сидела я — потомок древнего рода, которого сложно впечатлить деньгами.

— Вы собираетесь превратить меня в птицу в клетке, милорд? — вежливо уточнила я.

Он задумчиво склонил голову вправо, будто разглядывая меня.

— Нет, — после паузы проговорил он. — Я не коллекционер: не собираю редкие вещи, чтобы затем запереть их в темноте подвалов. Мне нужен ваш дар, и я готов заплатить за вашу помощь самую высокую цену.

Речь шла не о золоте, мы оба это понимали.

На пару минут повисла неуютная пауза. Я прервала ее, чтобы, как тяжелый камень, обронить вопрос:

— Вы укроете меня от ордена верховных магов?

Гарланд серьезно кивнул.

Я призадумалась. Если бы не жизнь Бена, висящая на волоске, я ни за что бы не согласилась на столь сомнительную авантюру. Пусть даже мне и предлагали вполне сносные условия сделки. Я слишком рано поняла, что самый вкусный сыр лежит всегда в мышеловке.

Но Бен… Если сейчас отказаться, его точно казнят. Я попросту не успею ничего предпринять до утра.

Итак, получается на одной чаше весов судьба парнишки, когда — то помогшего мне выжить на улицах города, на другом — мои принципы.

Что ж, легкий выбор.

— Я нужна вам милорд лишь как жена? Или вы рассматриваете меня и на роль любовницы тоже?

Вопрос дался мне с некоторым трудом, но я хотела прояснить все еще на берегу.

Уголок губ Гарланда дернулся вверх, обозначая тонкую, почти неуловимую улыбку.

— Я ищу союзницу, мисс Кейра. Все остальное меня не интересует.

Прозвучало это настолько убедительно, что я даже поверила ему. Конечно, можно было бы стребовать с него клятву на магии и крови, но я боялась, что в этом случае он попросит об ответной любезности. А это в мои планы не входило.

В конце концов, к церковным обетам я относилась без трепета. Значит, как только Бен окажется на свободе, а я немного осмотрюсь, можно будет планировать побег. Пусть даже и с брачной татуировкой на запястье.

Я вздрогнула, когда Гарланд подошел к шкафу и резким движением распахнул его. Вытащив на свет теплую, подбитую мехом накидку, он набросил ее мне на плечи.

— Если вы все еще хотите освободить друга, нам следует поторопиться. Фреда скоро сменят на посту, а мне бы не хотелось, чтобы кто — то еще узнал о том, что сегодня произошло.

Я медленно кивнула. Гарланд был прав: чем скорее мы с Беном покинем темницу, тем лучше. Лишние свидетели нам ни к чему.

Я поднялась на ноги и закуталась в тяжелую, пахнущую дымом и костром накидку. Видимо, вещь принадлежала Гарланду и активно использовалась по прямому назначению.

— Вам лучше спрятать лицо.

Гарланд подошел ближе и поднял мой капюшон так, чтобы тот низко опустился на лоб. Пальцы Гарланда ненадолго задержались у моей щеки, и по спине пробежали мурашки. Прикосновение вышло мимолетным, но приятным.

— Идемте, мисс Кейра.

Он распахнул дверь и по-джентельменски пропустил меня вперед. Я приняла этот знак внимания с равнодушием.

Лестница, ведущая в подвалы, оказалась крутой и скользкой. Она закручивалась, как винт, и при этом не имела перил. Мне хватило одного взгляда, брошенного в темноту внизу, чтобы взять своего спутника под локоток. Не до приличий, когда на кону стоит твоя безопасность.

Гарланд на мгновение вздрогнул, быстро покосился на меня, а затем отвернулся и успокаивающе проговорил куда — то в сторону:

— Не волнуйтесь, спуск недолгий.

К счастью, так оно и вышло. Крутые ступеньки довольно быстро и неожиданно оборвались земляным полом. Подняв глаза, я смогла различить в тусклом свете настенных факелов череду камер с тяжелыми, обитым железом дверями. В каждой из них виднелась небольшая щель, прикрытая деревянной рамой с ручкой.

Гарланд кивком головы указал на ближайшую дверь, и я без слов поняла его. Приподняв юбку, чтобы не споткнуться о подол, я подошла к одной из камер и, отодвинула заслонку. Моему взору предстал каменный мешок с соломенными подстилками, на которых лежали люди, и я зябко передернула плечами: спать на таком ложе безумно холодно. Тем более, что в самом подвале было сыро.

— Здесь его нет, — после небольшой паузы сказала я и отстранилась от окошка.

Гарланд, оказавшись за спиной, молча задвинул заслонку и указал рукой на следующую темную дверь. К счастью, камер здесь было немного: всего тринадцать, и уже на пятой мне повезло. В полумраке темницы мне удалось рассмотреть до боли знакомое лицо.

— Он здесь! — не сдержав радости, воскликнула я и уступила место у окошка. — Вон тот мальчик в углу.

Гарланд занял мое место. В отличие от меня, ему пришлось склониться к щелке, чтобы увидеть то, о чем я говорила. Я мельком отметила, что он намного выше меня. Пожалуй, сбежать от такого конвоира будет непросто. Он сильнее меня, а мой дар на него не действует.

Лязг распахиваемой двери отвлек от тревожных мыслей. Гарланд вошел в камеру с той решимостью, с которой дрессировщики входят в клетку ко льву. Я удивилась его смелости, ведь в каменном мешке его поджидала дюжина людей, приговоренных к смерти

— таким терять нечего. Напасть на офицера для них скорее последний шанс выжить, чем смертельный риск. Впрочем, до меня довольно быстро дошло, что Гарланд вовсе не беззащитен. Помимо редкого дара отражать любой удар, в том числе и магическую атаку, он владел боевым даром. Вот и сейчас его волосы снова вспыхнули солнцем.

Он, не глядя, отбросил потоком воздуха двух мужчин, ринувшихся на него, а затем вскинул ладонь, призывая пламя. Огонь, заплясавший в его ладони, заставил остальных отступить и настороженно замереть.

Все знали, что раны, нанесенные магическим огнем, приносят нестерпимую боль. На фоне которой смерть от повешения — милость, не более. Дураков среди осужденных не оказалось.

— Мне нужен парнишка. Ты, да ты. Иди со мной.

Бен отлип от стены и несмело сделал шаг вперед, явно не ожидая ничего хорошего. При виде меня, выглянувшей в дверной проем, его лицо осветило облегчение. В два шага он оказался в коридоре и крепко обнял меня.



— Кейра! Я не думал, что ты придешь!

— Я же не могла тебя бросить.

Бену было всего тринадцать, но ростом он уже превзошел меня. Чтобы уткнуться мне в плечо, как слепой котенок в теплый бок мамы-кошки, ему пришлось основательно ссутулиться. Наверное, со стороны это выглядело забавно.

Я приобняла парнишку за костлявые плечи. Кажется, за день, проведенный за решеткой, он похудел еще сильнее. Мне это не понравилось.

Бен дрожал: то ли от холода, то ли от усталости, и я, не думая, сорвала с себя накидку, чтобы набросить на него. Этот жест, естественно, не укрылся от внимания Гарланда, но протеста или возмущения не последовало. Он лишь сощурился и разлепил губы, чтобы обронить:

— Нам пора.

И первым направился к лестнице. Мы с Беном засеменили следом.

— Кто это? — шепотом спросил парнишка. — Почему он нам помогает?

— Долгая история, — так же тихо ответила я. — Как-нибудь при случае расскажу.

Разум хладнокровно отметил, что, если я намерена бежать после брачных клятв, вряд ли еще увижу Бена. Мне едва удалось сдержать короткое, но эмоциональное ругательство, готовое сорваться с губ.

Мы миновали лестницу, затем длинный коридор с дверьми, за которыми я различила смех офицеров. Удивительно, что никто не выглянул — ни сейчас, ни прежде. Наверное, нам везло.

На посту все так же восседал Фред. При виде Гарланда он торопливо вскочил, отдал честь и замер, боясь дышать, до тех пор, пока мы не перешагнули порог темницы.

В звуке закрываемой двери мне явственно почудилось облегчение, исходившее от несчастного стражника.

— Что ж, Бен, ты можешь идти, а мы с мисс Кейрой прогуляемся.

— Никуда я не пойду! — упрямо бросил Бен и поджал губы. — И куда это вы собрались прогуляться? Ночь на дворе!

Я узнала этот затравленный взгляд. Бен всеми силами пытался скрыть свой страх, но его выдавало осунувшееся побледневшее лицо. А вот голос звучал звонко и уверенно.

Интересно, это он от меня набрался? Не припомню у него суицидальных наклонностей до нашего знакомства.

А чем еще можно объяснить желание перечить магу?

Гарланд усмехнулся. Кажется, его позабавила реакция Бена.

— Двери храмов открыты в любое время. В один из них мы сейчас и отправимся.

Бен с подозрением покосился на Гарланда.

— Зачем?

Тот пожал плечами.

— Мы с мисс Кейрой приняли решение обвенчаться.

Я не смогла сдержать тяжелого вздоха:

— Прямо сейчас? — вырвалось у меня.

— Прямо сейчас, — отрезал Гарланд.

Темные боги в свидетели! Все бы отдала, лишь бы узнать, что за мысли бродят в голове этого странного типа!

ГЛАВА 3


Храм Любящей Матери встретил их едва слышным шипением свечей в медных лампах и ароматом свежих цветов на алтаре из слоновой кости. В гулкой тишине зала с мраморными скульптурами богини негромкий шорох шагов казался таким же оглушающим, как раскаты грома.

Брайен сжал ладонь девушки и потянул за собой. Всю дорогу до храма он предпочитал держать Кейру за руку. Было у него опасение, что та, кого он собирался назвать женой пред ликом богини, сбежит при любом удобном случае. А этого Брайен не мог допустить! Не сейчас, когда на горизонте замаячила возможность заполучить то, о чем он давно мечтал.

Взгляд метнулся к Кейре. Ее волосы цвета лаванды были надежно укрыты капюшоном. Никто бы не заподозрил в этой невысокой хрупкой девушке сильного эмпата с даром иллюзий. Ему самому до сих пор не верилось, что он нашел ее.

Таких, как она, почти полностью истребил орден.

— Ну и где святой брат? Долго его ждать?

Брайен обернулся. Парнишка по имени Бен увязался за ними следом. Он бравировал, делал вид, что совсем не растерян, но его выдавали глаза: в них плескался страх. Парнишка, чудом избежавший смерти, боялся, но, похоже, не за себя: за Кейру.

Забавно. Когда Кейра сказала, что хочет спасти друга, он первым делом подумал, что речь идет о любовнике. Но при виде Бена все встало на свои места.

— Возможно, святой брат удалился отдохнуть? — тихо предположила Кейра и тут же добавила: — Отложим венчание? Право слово, не вижу необходимости в том, чтобы так…

Она не договорила. Дверь позади одной из колонн распахнулась, и в проеме показался невысокий пожилой мужчина в коричневой рясе.

На лице Кейры промелькнула тщательно скрываемая досада, и Брайен усмехнулся. Не будь их брак деловым соглашением, его бы задело столь явное нежелание невесты обмениваться клятвами.

— Братья, сестра. Могу я вам чем-то помочь?

Светлые, немного выцветшие с годами глаза святого брата уставились на них с вниманием и сочувствием. Священнослужители храмов Любящей Матери всегда отличались отзывчивостью. А вот в храм Божественного Карателя ночью лучше бы не заглядывать.

— Мы хотим заключить брак.

Мельком он отметил, как Кейра едва уловимо вздрогнула. Интересно, почему ей настолько не нравится эта идея? Он же ясно дал понять, что не претендует на ее честь. Неужели ее жизнь лучше того, что он предложил?

Кейра. Даже имя звучало как лязг скрещиваемых в схватке мечей. Если он правильно помнил, оно переводилось как «правда».

Назвать так ту, кто может внушить любую ложь, мог только человек с необычным чувством юмора. К слову, где ее родители?

Вопросы. Слишком много вопросов, на которые он получит ответы. Пусть и не сейчас.

— Какая радостная новость! — искренне воскликнул святой брат и поспешил к алтарю, на краю которого лежала толстая амбарная книга. — Я могу вас обвенчать на утренней службе. Завтра праздник, соберется много народа, поэтому мы можем…

— Нет. Мы не станем ждать.

Его голос прозвучал весомо, бескомпромиссно. Брайен долгие годы вырабатывал в себе привычку отдавать приказы именно с этой интонацией. Он знал, какое впечатление производит его чужеродная внешность в сочетании с такой ледяной уверенностью. Страх

— одна из самых сильных эмоций, и он часто прибегал к ней, чтобы контролировать других.

Святой брат вздрогнул и замер. Его пухлые пальцы так и не коснулись книги, в которую вносились имена всех, кто вступал в брак.

— Когда же вы хотите обвенчаться? — спросил он, явно сбитый с толку.

Кейра тихонько фыркнула. Брайен уже успел заметить, что она довольно эмоциональна, но скрывает это. А вот Бен оказался менее тактичен.

— Если мы пришли к вам ночью, — с явной ехидством заметил парнишка, — то, очевидно, дело не терпит отлагательств.

Брайен невольно отдал должное смелости парнишки: тот едва на ногах стоит от усталости и голода, а за словом в карман не лезет. В нем виден стержень уже сейчас.

Пожалуй, если он набьется к ним в качестве сопровождающего, не стоит протестовать. Опять же, если Бен будет рядом, возможно, Кейра не станет сбегать. Брайен покосился на девушку и едва слышно цокнул языком: та изучала цветные витражи на окнах с таким выражением лица, будто уже прикидывала, как разбить их и исчезнуть в образовавшемся проеме.

— То есть. вы хотите обвенчаться прямо сейчас?

Брайен молча кивнул.

Видимо, с таким нетерпением святой брат встречался впервые, потому что он растерянно пригладил седые волосы, оглядел Кейру, будто выискивая в ее фигуре намек на беременность, а затем неуверенно потянулся к амбарной книге.

— Мне нужны ваши имена для проведения церемонии.

— Лорд Брайен Гарланд.

— Мисс Кейра.

Девушка замялась, всего на минутку, но Брайену этого хватило, чтобы сориентироваться.

— По традиции нужны только имена, не фамилии. Запишите невесту под моей фамилией. Все равно она через пару минут перейдет к ней.

Кейра удивленно вскинула бровь и коротко взглянула на него. В глубине глаз промелькнула благодарность, но так быстро, что Брайен не был уверен, не показалось ли ему.

Что ж, его будущая жена скрывает свое происхождение. Впрочем, он это понял сразу: она была кем угодно, но не простой горожанкой. Она называла себя мисс, а не леди, но Брайен, выросший на улице, прекрасно мог отличить простолюдинку от благородной дамы.

С этим он тоже разберется.

— Как скажете, милорд, — пробормотал святой брат и указал на место возле алтаря. — Прошу вас, подойдите ближе.

Брайен сделал шаг вперед, за ним последовала Кейра. Бен опустился на одну из деревянных скамеек и замер безмолвным зрителем.

Святой брат торопливо вписал их имена в книгу и, откашлявшись, начал:

— В этот чудесный день… то есть, прекрасную ночь!

Брайен поморщился. Он умел ценить свое и чужое время.

— Святой брат, можно опустить все детали и перейти к сути?

Тот споткнулся на полуслове, пошевелил губами и, кивнул, выполнил его просьбу:

— Мы собрались здесь, чтобы пред лицом Любящей Матери раз и навсегда соединить судьбы двух людей: лорда Брайена и мисс Кейры.

— Спасибо, — шепнула Кейра. Ее дыхание обожгло ему мочку. — Я думала, вступительная часть затянется на несколько часов.

Брайен дернул уголком губ. Кажется, у его суженой есть чувство юмора. В этом случае их деловое сотрудничество может оказаться приятным для них обоих.

Краем сознания он отметил, что ему понравилось, как легко, непринужденно Кейра сократила дистанцию между ними. Возможно, в ней нет ненавистного ему пуританства, которое благородные леди впитывают буквально с молоком матери.

— Вы согласны, лорд Брайен?

— Да.

— А вы, мисс Кейра?

И я тоже.

Во вздохе девушки явно можно было прочитать легкое раздражение кошки, которую заставили сыграть роль мыши. Брайен хмыкнул. Каким бы ни оказался этот брак, скучным он точно не будет.

Словно подтверждая его мысли, запястье вспыхнуло болью. Всего на мгновение. А затем на коже проступило золотистое изображение перевернутой бесконечности — отметка Матери, символ любви.

Святой брат медленно закрыл книгу и торжественно объявил:

— Теперь вы муж и жена пред богами и людьми. Берегите тот дар, что соединил ваши сердца. Ах да! Можете скрепить ваш союз поцелуем.

Я была уверена, что Гарланд меня поцелует: хотя бы для того, чтобы потешить мужское самолюбие и поддержать иллюзию реальности нашего брака. Но, к моему огромному удивлению, он лишь бросил:

— В этом нет необходимости, святой брат.

— Да, — поддакнул Бен со скамьи. — Дальше они сами разберутся.

Взгляд, которым наградил меня Гарланд, подтвердил слова парнишки: наставники, советники или просто сочувствующие зрители нам точно ни к чему. Двое взрослых людей всегда могут договориться самостоятельно.

Вот только я все равно предпочту побег этому разговору.

Двери храма захлопнулись за нашими спинами. Мы оказались на улице, темноту которой рассеивал мягкий серебристый свет: на небосклон вышла луна. Дождь закончился, но откуда-то с запада, с моря, подул ледяной ветер.

— Что ж… Бен, так ведь? — проговорил Гарланд, передернув плечами от холода. — Ты можешь отправляться домой. Мне стоит говорить, что детали твоего спасения лучше держать в секрете?

Бен горделиво вскинул подбородок, явно намереваясь бросить что-то язвительное, но не успел. Глаза парнишки округлились от удивления, когда Гарланд достал из кармана плаща бархатный, позвякивающий монетами мешочек.

— Это гарантия твоего молчания.

Мешочек с монетами перекочевал из рук Гарланда в руки Бена. Тот растерянно воззрился на неожиданный дар, а затем с ужасом отдернул ладонь, будто обжегшись. Мешочек ухнул на мостовую, чудом не угодив в лужу.

— Что вы. Что вы хотите сделать с Кейрой, раз затыкаете мне рот?

Гарланд досадливо поморщился, а я, не раздумывая, наклонилась и за тесемки подняла мешочек, чтобы вложить его в подрагивающие пальцы Бена. В его глазах паника мешалась со злостью и надеждой: судя по звону монет, такое богатство Бен видел впервые.

Пожалуй, Гарланд довольно щедр. Или настолько богат, что перестал считать деньги.

Я встречала таких людей в высшем свете: они были пресыщены всем тем, что имели и абсолютно не знали цену труду.

Странно. Гарланд не походил на таких типов.

— Бери, — строго сказала я Бену и добавила уже тише: — И не думай, что ты меня предаешь. Со мной ничего не случится, обещаю.

Бен поколебался еще мгновение, а затем, к моему облегчению, здравый смысл взял вверх над гордостью: деньги перекочевали за пазуху парнишки. Он порывисто обнял меня, но, как выяснилось, то был не только жест нежности.

— Я найду тебя, — уверенно шепнул он, основательно ссутулившись, чтобы оказаться со мной на одном уровне. — Я тебя не брошу.

Я сглотнула ком, который появился в горле, и дружески похлопала парнишку по спине. Год назад я даже не думала, что из нашего знакомства родится такая крепкая дружба. После смерти родных Бен стал первым (и единственным), кого я пустила к себе в душу. Пусть и не сразу.

— Нам пора, — кашлянув, напомнил Гардланд.

Бен отстранился, взглянул на меня и, кивнув на прощание, быстро и почти бесшумно исчез в темноте улицы.

— Талантливый малый, — заметил Гарланд. — Из него бы получился неплохой боец: красться в ночи он уже умеет.

— Надеюсь, он никогда не выберет воинскую службу! — невольно вырвалось у меня.

Перед глазами снова предстало разоренное, объятое огнем родовое поместье: люди в черных плащах, под которыми скрывалась униформа, действовали слаженно и молча.

— Почему? — поинтересовался Гарланд. — Воинская служба — единственный способ подняться с самых низов.

Я не стала ничего отвечать и предпочла перевести тему.

— Зачем вы отдали ему деньги? Приступ щедрости?

— А, это… Дайте, пожалуйста, руку, не хочу, чтобы вы поскользнулись и упали.

Я выполнила его просьбу. По коже прошла дрожь, когда обнаженного запястья коснулись пальцы Гарланда и сжали его. В голове должна была возникнуть ассоциация с кандалами, но я не ощущала себя в ловушке.

Нелогично.

Когда с детства погружаешься в чужие эмоции, как в свои, привыкаешь анализировать все, что чувствуешь. Иначе можно потеряться, раствориться в иллюзорном мире. Я часто опиралась на логику в своих суждениях, но сейчас будто чутье, которому доверяет любой маг, вступило в схватку с разумом. Побег уже не казался мне единственно возможным вариантом в этой истории.

— Имея деньги, ваш друг сможет без лишних колебаний оставить свою семью и отправиться за вами. Мой отряд покидает город утром. Мы направляемся в столицу.

Я вздрогнула от паники, ядовитой змеей поднявшей голову в душе. Столица… Сердце магического мира и место, где вероятность столкнуться с кем — то из верховного ордена равна практически ста процентам.

Бежать! Срочно бежать!

В конце концов, мы так не договаривались. Когда я согласилась на сделку, понятия не имела, что мне придется засунуть голову в пасть льва.

Я огромным усилием воли подавила рефлекторное желание вырвать руку. Вместо этого я с опозданием осмыслила первую часть фразы Гарланда.

— Значит, это была не попытка подкупить Бена?

— Нет.

— Темные Боги в свидетели! Что тогда?

Гарланд на мгновение остановился, а я, не рассчитав скорости, врезалась ему в спину. На камнях мостовой, поблескивающих от луж, растеклось целое озеро: стоки плохо справлялись со своей основной задачей. Пересечь улицу, не намочив ног, было абсолютно нереально. Я поморщилась, представив, как неприятно будет идти в хлюпающих ботинках (они пропускали влагу) и подобрала юбки. Впрочем, мне не пришлось сделать ни шага.

— Вы позволите? — спросил Гарланд и, не дожидаясь ответа, легко подхватил меня на руки.

Я сжала губы, чтобы не охнуть, как какая-нибудь трепетная, наивная девица и крепко прижалась к его широкой груди. Его теплое дыхание мимолетно задело мою щеку, когда он сказал — просто и легко, будто речь шла о погоде:

— Если Бен отправится с нами, вы не сможете сбежать так быстро, как собираетесь. А мне будет достаточно нескольких дней, чтобы убедить вас остаться.

По позвоночнику прошла дрожь. Я не знала, что стало тому причиной: близость Гарланда, теплота его тела, мягкий, уютный свет луны, шорох шагов по безлюдной улице, который так контрастировал с тем ощущением надежности, что исходило от моего новоиспеченного мужа. Что бы это ни было, но я не могла избавиться от странного чувства некой предопределенности того, что происходит.

Будто так и должно быть. Более того, словно я это уже видела. Дежавю?

— Так вы знаете, что я хочу сбежать и нарушить условия нашей сделки?

— Я это понял сразу, как увидел ваш взгляд.

Гарланд перенес меня через лужу и осторожно поставил на ноги. Я тут же отступила на шаг назад.

— Мой взгляд? Что с ним не так?

— Так смотрят те, кто отвык доверять. Для кого вся жизнь — попытка выжить.

Я замерла, будто получила удар под дых. На мгновение я даже заподозрила, что Гарланд

— такой же эмпат, как и я. Иначе как он сумел настолько точно считать мои страхи?

— Звучит так, — после паузы заметила я, — словно вы хорошо знаете, о чем говорите.

Он усмехнулся и, подняв голову к темному небосклону с жемчужной луной, негромко произнес:

— У меня есть некоторый опыт в этом деле, вы правы.

— Расскажете?

Он взглянул на меня и слегка пожал плечами:

— Возможно, но не сегодня. — Его рука снова легла на мое запястье. — Идемте.

Мы быстро миновали улицу, свернули в переулок и, спустя минут семь, вновь оказались возле ворот темницы. На этот раз на посту сидел другой стражник — высокий мрачный детина. При виде моего мужа он с почтением отдал честь, но в его движениях не сквозило подобострастия, свойственного Фреду.

— Милорд, вы…

— Все в порядке. Девушка со мной.

Темные коридоры, по которым гуляли сквозняки, уже не пугали меня. А уж комната, где мы с Гарладном разговаривали до того, как вызволить из камеры Бена, и вовсе показалась почти родной.

Взгляд прошелся по лаконичной обстановке, и я с запозданием поняла, что кровать в комнате всего одна. Причем настолько узкая, что вдвоем на ней точно будет тесно.

Гарланд подошел к потухшему камину и, присев на корточки, поворошил железной кочергой угли.

— Сегодня придется переночевать здесь, — не оборачиваясь, бросил он. — А когда доберемся до моего дома, обещаю, у вас будет своя спальня.

Я невольно оценила ширину его плеч. Гарланд был хорошо сложен, его тело носило отпечаток постоянных тренировок. Мне никогда не нравились боевики, но я вынуждена признать, что конкретно этот довольно привлекателен.

— Благодарю, милорд, — после паузы отозвалась я. — Вы очень предусмотрительны.

Он встал с колен и, повернувшись, пытливо взглянул на меня. Возможно, искал в моем лице намеки на насмешку. Но я была серьезна.

— Мы уезжаем завтра с утра. Доберемся до портала на лошадях, а затем с помощью магии шагнем в столицу. За день управимся.

Я молча кивнула. Порталов в стране было не так много, поэтому путешествия верхом не утратили своей актуальности. Взгляд снова уткнулся в единственную постель. Я подошла к ней и осторожно отдернула покрывало, обнажив хлопковую простынь.

— Вы займете кровать или уступите ее мне?

Гарланд оказался за моей спиной настолько бесшумно, что я вздрогнула, когда его рука перехватила мои пальцы. По позвоночнику пробежала приятная, томная дрожь. Пожалуй, ни с одним мужчиной у меня не было столь тесного физического контакта. В который раз за этот недолгий вечер он берет меня за руку?

Впрочем, гораздо любопытнее, почему я так странно реагирую на его прикосновения?

— Я лягу на полу, — негромкий голос Гарланда ворвался в мои суматошные мысли и заставил сосредоточиться на реальности. — Нам обоим нужно выспаться.

Он быстрым, выверенным движением встряхнул покрывало и расстелил его на деревянном полу, рядом с кроватью.

Я скептично приподняла бровь. Конечно, благодаря огню в камине, отблески которого плясали на половицах, сооруженное Гарландом ложе нельзя сравнить с холодной землей, но все же…

— Не то чтобы я протестую, но вы уверены, что выспитесь сегодня?

Он пожал плечами.

— Это ничем не хуже походных условий. К тому же, зная, что вы не сможете убежать, не наступив на меня, я буду спать крепче, чем обычно.

Я едва удержалась от кислой улыбки, признавая его правоту. Если со стражниками я могла справиться при помощи дара, то Гарланд представлял реальную угрозу, с которой приходилось считаться.

— Что ж, похоже вы все рассчитали, милорд.

— Брайен, зовите меня Брайеном.

Он отвернулся и без всякой заминки, абсолютно естественно, будто мы были где — то в общественной купальне, сбросил с себя плащ. Я не сразу среагировала, поэтому успела заметить, как на стул рядом со столом легла сначала жилетка, а затем и черная рубашка. Моему взору предстала картина обнаженной, рельефной мужской спины, и я поторопилась прикрыть глаза и отвернуться.

Так, Кейра, дыши глубже! Что ты в самом деле! Мужчин что ли не видела? Вспомни, как часто тренировались маги во дворе отца. Зачастую воздушные стихийники делали это полуобнаженными. Так их дару было легче проявиться, что важно на начальном этапе обучения.

И все-таки таких мужчин я еще не встречала… К чужеродной красоте, которая казалась попросту опасной, как и все незнакомое, примешивалось что-то притягательное, внушающее доверие. И это происходило не на уровне тела, а. Никак не могу понять, в чем дело.

Я поймала вопросительный взгляд Брайена и тряхнула головой. Ладно, подумаю об этом позже. Я и без того делаю слишком долгие паузы в разговоре. Новоиспеченный муж может посчитать, что ему досталась на редкость глупая, пусть и талантливая жена.

— Что ж, тогда вы можете называть меня Кейрой.

Не оборачиваясь, я избавилась от накидки, но платье снимать не стала. Так в нем и нырнула в мягкую постель, а затем натянула тяжелое пуховое одеяло до подбородка. Я не боялась Брайена. Он довольно ясно дал понять, что я его не интересую, но спать обнаженной я не привыкла. До трагедии мой шкаф всегда был полон красивыми, шелковыми ночными рубашками, а после. Я предпочитала спать в одежде, потому что никогда не знала, в какой момент придется убегать.

Три года изматывающих попыток скрыться от погони и все ради чего? Чтобы затем добровольно отправиться в столицу — прямо в руки ордена верховных магов!

Интересно, Брайен понимает, какому риску меня подвергает? Неужели он настолько самонадеян, что считает себя в силах противостоять ордену?

Нет, если до этого еще можно было подумать, то после того, как я узнала конечную цель нашего путешествия выход только один: бежать! И никакие брачные клятвы меня не удержат.

Брайен погасил лампы, и комната погрузилась в полумрак. Его разбавляли лишь отблески камина на стенах и полу. За окном завывал ветер, в стекло снова забарабанил дождь, но в комнате было тепло и сухо. Наблюдая за игрой теней на потолке, я не смогла удержаться от вопроса, мучающего меня с момента заключения сделки.

— Зачем я вам, Брайен? Что именно я должна для вас сделать?

Перевернувшись на бок, я оперлась на локоть и внимательно посмотрела на лежащего внизу мужа. Тот тоже поднял взгляд на меня. Наши глаза встретились, и по спине пробежали мурашки, отозвавшиеся теплой волной внизу живота.

Я не знала, что стало тому причиной: интимная обстановка, глухая, запрятанная в самый дальний уголок души тоска по доверительному общению или что — то еще. Дар, всегда тлеющий в груди, словно угли, вдруг вспыхнул и напомнил о себе покалыванием в кончиках пальцах.

Я рефлекторно сжала ладонь. Как странно. Я научилась контролировать себя в тринадцать и с тех пор ни разу не позволила магии вырваться наружу без моего ведома.

— Вы, вернее ваш талант, поможете мне добиться того положения при дворе, которое мне необходимо.

В горле появился горьковатый ком, и я едва сдержала вздох разочарования. Признаться, глупо было надеяться на то, что Брайена интересует что — то другое. Большинство людей грезят о деньгах и высоком положении в обществе. С чего бы моему новоиспеченному супругу оказаться человеком из другого теста?

И все же, как скучно. Как грустно.

— Значит, вас интересует власть, — как можно равнодушнее бросила я. — Хотите быть выше законов и правил?

Брайен тоже повернулся на бок. Теперь я отчетливо видела его лицо, по которому скользили блики пламени. В их таинственном танце его глаза казались черными и бездонными, словно у демона из страшной детской сказки. Кажется, на картинке в книжке у того тоже были острые скулы.

— И откуда такой снобизм у обычной городской девчонки, — протянул он. — Ничего не хотите рассказать?

Я торопливо прикусила язык. Иногда я забывалась и полностью вылетала из образа. Как я ни старалась, но некоторые привычки, привитые мне с детства, а так же манеру мышления, было сложно спрятать.

Вот и сейчас я выдала себя: презрительно относиться к той силе, что дает власть, может лишь та, у которой она была. Кто с детства видел, что происходит с сильными мира сего. Но никак не обычная горожанка, пусть и одаренная талантом считывать чужие желания и страхи.

— Например, что? — осторожно поинтересовалась я.

— Сколько вам лет, Кейра? — неожиданно спросил Брайен.

Вопрос поставил меня в тупик, но лгать я смысла не видела.

— Почти двадцать.

— Выглядите моложе.

Я хмыкнула. Голод никому не к лицу. За последние три года я сильно похудела, а осунувшееся лицо действительно будто принадлежало больше не мне, а кому-то другому.

— Ну а вам? Сколько лет вам, Брайен?

— Скоро исполнится двадцать семь.

Я с сомнением оглядела его фигуру, скрытую плащом, который он использовал вместо одеяла, и честно призналась:

Мне казалось, вы старше.

Он криво усмехнулся и мотнул головой, чтобы убрать прядь, упавшую ему на лоб. В свете огня его пепельные волосы казались темнее, чем они есть. Иногда в них проскальзывали рыжие искры, будто Брайен неосознанно прибегал к дару. Впрочем, возможно, он попросту держал щит, боясь, что я залезу к нему в голову.

— Война никого не молодит, — после паузы проговорил он.

Я пожевала губами, раздумывая, имею ли право лезть в настолько личные темы. Разумнее было бы отвернуться и лечь спать, но что — то (едва ли любопытство) не позволило мне этого сделать.

— Вы воевали?

— Я участвовал в военных конфликтах на границе. Вы, вероятно, слышали о них.

Естественно, я слышала о них. Иолания имела застарелые проблемы с одним из соседей

— к счастью, не моей страной. Иначе бы мне никогда не удалось укрыться здесь от погони. Если бы еще не опасность, исходящая от ордена… Я бы чувствовала себя вполне сносно.

— А теперь, значит, вы возвращаетесь домой?

Брайен кивнул. Плащ, укрывавший его тело, сполз и обнажил гладкую, тронутую загаром кожу груди. Невольно я прошлась изучающим взглядом по плечам и ключицам, что не укрылось от внимания Брайена. Впрочем, он не смутился, но и иронизировать не стал. Будто просто принял к сведению и тут же выкинул это из головы.

— Я получил приказ вернуться вместе с отрядом. Мой дар нужен короне.

Меня бросило в холодный пот. Липкие, противные капли выступили на спине под платьем, и я раздраженно предупредила:

— Если вы надеетесь, что я применю свой дар на короле или придворном маге, зря. В моей ситуации это смерти подобно.

Брайен вдруг резко подался вперед. Встав на одно колено, как благородный рыцарь из легенд, он оперся ладонью на постель. Я вздрогнула, подавив в себе желание отодвинуться: его пальцы почти коснулись моего локтя. Вскинув подбородок, я спокойно встретила взгляд Брайена. Наши лица оказались на одном уровне и так близко, что я невольно ощутила иррациональное волнение.

— Я не заставлю вас подвергать себя неоправданному риску, — проговорил он. — Вы можете доверять мне.

Доверие — слово из прошлой жизни. Мне хотелось съязвить, что я непременно посмотрю значение этого термина в словарике, но это было бы неразумно. Поэтому я просто молча опустила ресницы в знак того, что услышала его.

— Зачем вам власть, Брайен?

И снова я заметила, что в его волосах промелькнули рыжие искры. Значит, все — таки защищается от меня. Что ж, он довольно осторожен.

— Власть — это не только привилегии, — медленно проговорил Брайен. — Но это еще и обязанности, и умение взять ответственность на себя за других.

Он сказал это абсолютно серьезно, будто действительно верил в то, что говорил. Ядовитое, горестное чувство, которое кислотой разъедало мне сердце после его признания о той роли, что досталась мне в этой партии, чуть отступило. Не то чтобы я окончательно поверила Брайену — люди иногда так ловко обманывают себя… похлеще любого мага — иллюзиониста! Но все же, мне стало немного спокойнее.

Кажется, я встретила довольно амбициозного человека, но со своим внутренним кодексом чести. Если так, то я смогу найти с ним общий язык.

Если, конечно, не погибну в руках ордена.

Кейра, нет! Бежать — вот твой единственный шанс выжить!

— Понимаю, — пробормотала я. — Мне знакома эта идеология.

Я и правда не раз с ней сталкивалась. В конце концов, как потомок древнего рода я с детства обладала не только правами, но и обязанностями. С младых ногтей мне внушалась мысль о том, какое важное место я должна занять в этом мире, и о том, что мне придется сделать для этого.

Цена. У всего есть цена.

В каком-то смысле судьба посмеялась надо мной: она, услышав мои мольбы о свободе, подарила ее мне, но взамен забрала семью. Больше я никому ничего не должна. Вот только и идти мне особо некуда.

— Это не идеология, — с досадой ответил Брайен. — Это то, как я действительно считаю.

Мы оба замолчали. Брайен будто ждал моего ответа, и поэтому не сдвинулся с места. Его теплое дыхание, касающееся моей щеки, звучало ровно. Он явно не волновался. Едва ли он испытывал то странное волнение, что обуяло меня.

От этой мысли я ощутила прилив необоснованного раздражения и поспешила перевести тему.

— Вы можете опустить магический щит. Я не пытаюсь воздействовать на вас.

Брайен удивленно приподнял бровь.

— Что?

Я, потеряв терпение (вечер был долгий, очень долгий), сказала без обиняков:

— В ваших волосах сверкают рыжие искры. Вы зря защищаетесь, я не пытаюсь воздействовать на вас.

Брайен быстрым, почти молниеносным движением прошелся по волосам, а затем отстранился от меня. В его лице на мгновение мелькнуло непонимание, чтобы тут же смениться выражением полнейшего спокойствия.

— Думаю, нам пора спать, — проговорил он. — Спокойной ночи, Кейра.

— И вам, Брайен.

Я отвернулась к стене и накрылась одеялом с головой: хотела создать хотя бы иллюзию уединения, которого мне не хватало. Прислушиваясь в темноте к ровному дыханию Брайена, я еще долго не могла уснуть: продумывала детали завтрашнего побега.

В столице мне не выжить. Что бы там ни обещал мой новоиспеченный супруг.

ГЛАВА 4


Утренние сборы прошли в спешке и завершились сюрпризом: на улице, где переминались с ноги на ногу тринадцать породистых лошадей, промелькнула мрачная мордашка Бена. В первую минуту я подумала, что у меня начались зрительные галлюцинации (с недосыпа еще и не то привидится!), но жизнь, как обычно, оказалась интереснее любых фантазий.

Небо только-только озарили розово-лиловые всполохи рассвета. Я зябко передернула плечами и, закутавшись в накидку Брайена, решительно обошла нескольких мужчин из отряда, чтобы ухватить Бена за плечо.

— Ну и что ты тут забыл? — строго спросила я.

Парнишка шмыгнул носом и, отойдя на шаг назад, спрятал руки в карманы потрепанных брюк.

— Буду тебя сопровождать, — уткнувшись взглядом в мостовую, угрюмо сказал он. — Муженек-то твой — птица не нашего полета. Вроде он незлой, но кто знает, что в голове у этих аристократов! Для них политика важнее любого человека. Так что… нельзя тебе одной с ним ехать!

Я тяжко вздохнула. Интересно, как бы отреагировал Бен, если бы узнал, что я тоже принадлежала к той категории людей, для которых человеческая судьба — не более чем фигурка на шахматной доске?

— Матери и сестрам кто будет помогать?

По тому, как Бен упрямо вскинул подбородок, я поняла: спор бесполезен. Мальчишка уже принял решение, и переубедить его невозможно.

Темные боги в свидетели! И откуда в обычном городском парне, без искры магии, столько целеустремленности? Слабоумие и отвага, не иначе.

— Я отдал им кошелек, который получил вчера от твоего мужа. Этого им с лихвой хватит на пару-тройку месяцев безбедного существования. А там я вернусь и снова стану заботиться о них.

Я с прищуром посмотрела на Бена. О да, я знала и этот взгляд, и эту интонацию: я была старшей в семье, поэтому хорошо помнила, что такое ответственность за младших. Еще одно воспоминание каленым железом коснулось груди, заставив рефлекторно сделать глубокий вздох ртом: я не хотела, чтобы в уголках глаз выступили слезы. Братья погибли в доме, объятом огнем. Я ничем не успела им помочь.

Иногда Бен напоминал мне одного из них.

— Что здесь происходит?

К нам почти бесшумно приблизился Брайен, тоже закутанный в плащ. К обеду наверняка потеплеет, но сейчас холодный влажный воздух заставлял ежиться и мечтать о том, чтобы поскорее вышло солнце.

— Я хочу поехать с вами, милорд.

Вот так. Не просьба, а вполне твердо высказанное намерение.

Мысли заметались в панике. Я не знала, куда направлюсь после побега (на запад или восток), но точно не вернусь в этот городок, а значит, нам с мальчишкой не по пути.

— Лишних лошадей нет, поэтому поедешь с Ульриком, — бросил Брайен и рукой указал на молодого солдата с темными волосами и рыжей бородой. — До портала несколько часов верхом.

— Но милорд! — воскликнула я. — Разве разумно брать с собой с собой подростка, по сути, еще ребенка?

Бен и Брайен одновременно взглянули на меня: первый с осуждением и обидой, второй — с интересом.

— Не вижу здесь ребенка, миледи, — вежливо ответил Брайен, и я вздрогнула от полузабытого обращения. — Перед нами молодой мужчина. Если он принял решение, мы не в праве его переубеждать.

Бен горделиво расправил плечи, а я лишь фыркнула. Такими темпами Бен с Брайеном начнут дружить против меня. Они уже сейчас легко находят общий язык.

Ладно, Бену просто придется вернуться раньше, чем он планировал. В кошельке еще не закончатся монеты, когда он снова перешагнет порог отчего дома.

К Брайену подвели вороного жеребца. Муж быстрым уверенным движением опытного наездника оказался в седле, а затем чуть склонился и подал мне руку.

— Прошу вас, — проговорил он, протягивая мне ладонь. После небольшой заминки с моей стороны ему пришлось со вздохом напомнить: — Лишних лошадей нет.

Я бы могла прогуляться и пешком, ведь мне совершенно некуда спешить: встреча с придворным магом не та мотивация, что заставила бы меня ускориться, но взглянув в серьезное лицо Брайена, я молча приняла его руку. Мгновение, и я оказалась на его коне. Шею защекотало дыхание Брайена: он был близко, слишком близко. Странное, нервирующее чувство, которое я испытала еще вчера, снова напомнило о себе.

— Все на месте? — крикнул Брайен. Я искоса оглядела готовый к путешествию отряд. — Тогда выдвигаемся!

Он дернул за поводья, заставив коня перейти сначала на шаг, а затем, когда мы покинули центральные улицы города — на галоп. Городок, где я без малого провела год, быстро исчез за клубами дорожной пыли, поднимаемой лошадиными копытами.

Мы ехали не меньше трех часов, прежде чем сделали первую остановку. На мое счастье, она пришлась на постоялый двор, и я мысленно возликовала. Сбежать из такого шумного места гораздо проще, чем с лесной полянки.

— У нас нет времени на полноценный отдых, — сказал Брайен, помогая мне спешиться.

— Но вы можете подняться наверх, там есть спальни. Возможно, вам захочется ненадолго прилечь или освежиться. В последнем случае попросите девушку: она принесет вам воды.

Освежиться было бы и правда неплохо. Солнце, как это часто бывает в Иолании, уже вовсю пекло, и по моей спине расползались пятна пота.

— Я могу принять ванну? — уточнила я.

Вчера вечером и сегодня утром у меня не было такой возможности, поэтому я даже ненадолго представила, как окунусь в прохладную, пахнущую мылом воду.

Кейра, перестань! Время думать о побеге, а не об удовольствиях.

— К сожалению, нет. Но вы можете умыться.

Я едва удержалась от того, чтобы не потереть затекшее от долгого путешествия тело. Я отвыкла путешествовать верхом.

— Что ж, это тоже неплохо, — призналась я. — Благодарю.

— Я распоряжусь, чтобы вам принесли еду в комнату.

Я мельком отметила, что Брайен довольно заботлив. Если подумать, деловое соглашение с ним могло бы стать удачным способом решить мои проблемы.

Если бы только он не нацелился везти меня в столицу, как заключенного на казнь!

Я осторожно освободила свою руку из руки Брайена, кивнула на его слова и заскользила взглядом, выискивая Бена.

Бежать нам нужно вдвоем.

Я легко нашла глазами вихрастую макушку. Бен, словно почувствовав мой интерес, обернулся. Нам хватило быстрого обмена кивками, чтобы понять друг друга без слов. Поднимаясь по лестнице на второй этаж таверны, я уже знала, что парнишка последует за мной при первой же возможности.

И ее не пришлось ждать долго.

— Ты быстро, — одобрительно заметила я и распахнула дверь посильнее. — Проходи.

Бен ловкой лисой проскользнул в проем и воровато огляделся.

— Муженек на тебя денег не жалеет, — спустя пару секунд выдал он. — Взял лучшую комнату в таверне. Не находишь, что он слишком расточителен?

Я рассеянно покосилась на скромную, по моим меркам, обстановку: обитые потрепанным алым бархатом кресла, усеянную маленькими подушечками, грубо сколоченную кровать под аляпистым балдахином с рюшечками, неуместно — веселые желтенькие ситцевые шторы, ковер на полу, частично выцветший из — за яркого солнца — все это походило на отчаянную попытку выдать медь за золото.

Впрочем, для Бена, выросшего на улице в куда более ужасающих условиях, подобная обстановка казалась роскошью. Сердце болезненно сжалось от воспоминания, пронесшегося в голове. Моя спальня в родительском доме была намного больше этой комнаты. Ее окна тоже выходили во двор. В детстве я частенько пряталась за портьерами, чтобы хоть краем глаза увидеть тренировки других магов. Мой дар дал о себе знать достаточно поздно — в одиннадцать. Я уже начала нервничать, что родилась белой вороной — бесталанной неудачницей в семье потомственных мастеров магии, — но в конечном итоге эмпатия проснулась и во мне. А затем к ней постепенно присоединилось умение создавать иллюзии. Как же давно это было…

Все еще погруженная в свои мысли, я подошла к окну и отдернула тонкие ситцевые шторы. Взору предстала картина типичного постоялого двора: возле широкого крыльца, дымя трубками, переговаривались несколько мужчин. Между ними сновал мальчишка-слуга, таскающий на кухню мешки с провизией. Чуть поодаль стояла невысокая конюшня, откуда доносился лошадиное фырканье и ржание. Еще левее высился сарай или какая — то хозяйственная пристройка. Все это добро было отгорожено от дороги деревянным частоколом. А крепкая калитка, которая даже сейчас была закрыта на мощный амбарный замок, внушала уважение: такую просто так не взломаешь.

— Видимо, по ночам здесь орудуют разбойники, — пробормотала я, не сводя взгляда с забора. — В любом случае, выбраться незамеченными будет непросто.

Бен бесшумно подкрался ко мне со спины и тоже уставился на шумный большой двор. Я обернулась и криво усмехнулась: Бен нахмурился и напоминал полководца, мучительно размышляющего над планом чужой крепости.

— Через калитку нам не выйти, — деловито проговорил он и облизнул сухие губы. — Но можно попробовать перемахнуть через забор.

Я с сомнением оглядела острый, высокий частокол, окружавший двор.

— Серьезно? — скептично поинтересовалась я. — Может быть, я лучше воздействую с помощью дара на кого-нибудь из прислуги, и нам откроют калитку?

Еще в самом начале знакомства Бен узнал о моей магии. Это произошло случайно: я пыталась не умереть с голода и воздействовала на одного из торговцев. Фокус не удался: я оказалась слишком слаба. Тогда Бен буквально за руку вытащил меня из торговых рядов и, петляя, как заяц, помог уйти от погони, которую кликнул торговец в безвкусной, но баснословно дорогой парчовой одежде. Помнится, меня тогда еще поразил диссонанс: я, продрогшая и голодная, куталась в какие-то обноски, а рядом со мной стоял сытый и довольный жизнью человек. На его шее в свете солнца тускло поблескивали золотые побрякушки, на которые до трагедии я бы даже не взглянула: настолько дешевыми они бы мне показались. И этот человек с лоснящимися от масел и благовоний волосами и животом, выпирающим даже из просторной одежды, решал мою судьбу. Мою — Кейры Ивори, потомка древнего и прославленного рода! Немыслимо.

В тот миг для меня мир сошел с ума. Иногда я до сих пор думаю, что сплю и стоит открыть глаза, как в спальню с деревянными панелями и высоким потолком войдет мама…

Глаза защипало, и пришлось куснуть щеку изнутри, чтобы унять закипающие слезы. Столько времени прошло, а я до сих пор не могу контролировать свои эмоции. Если подумать, для эмпата это даже странно.

Впрочем, с чужими чувствами все всегда проще, чем с собственными.

— Калитка на виду, — ворвался в мои мысли голос Бена. — Кто-нибудь да заметит. Хоть те мужики, что вечно дымят на пороге. Но смотри, вон там, рядом с сараем, стоит телега с сеном.

Я прищурилась и послушно взглянула в том направлении, куда ткнул худым пальцем Бен. Краем сознания отметила, что ногти парнишке неплохо было бы почистить: под ними была грязь.

Кое-какие привычки было сложно забыть даже в тех условиях, в которых я оказалась.

— Вижу, — ответила я и, помедлив, уточнила: — Думаешь.

— Заберемся на нее (она в углу, с крыльца ее не видно), а дальше — на крышу сарая. Ну а оттуда через забор и в лес. Только нас и видели!

Я мысленно прикинула шансы на успех и одобрительно кивнула. Но кое — что все равно не давало покоя:

— Во дворе вечно кто-то толкется. Думаю, хорошо было бы сделать так, чтобы все отвлеклись на что-то.

Бен смешно наморщил лоб и потер его.

— Например?

Наш разговор прервал стук в дверь. Мы с Беном переглянулись, и я отправилась открывать.

На пороге оказалась девушка в неприметном сером платье и чепчике с оборками. При виде меня она торопливо присела в реверансе и выставила вперед кувшин, как оберег то ли от меня, то ли от злых сил.

— Миледи, я принесла вам воду, чтобы вы могли умыться.

— Благодарю.

— И ваш муж распорядился насчет обеда. Вам принести еду сюда или вы предпочтете спуститься в залу?

Решение пришло мгновенно. От облегчения, что в голове вырисовался хоть какой-то план, я улыбнулась. Девушка взглянула на меня с недоумением. Видимо, ей нечасто попадались приветливые постояльцы.

— Я спущусь вниз, спасибо.

Забрав у девушки кувшин с водой, я мягко прикрыла дверь и, жмурясь, как довольная кошка, прислонилась к ней спиной.

— Не нравится мне твое лицо, — пробормотал Бен. — У тебя буквально на лбу написано, что ты напрашиваешься на неприятности.

Я прошла к прикроватной тумбочке и осторожно водрузила на нее полный кувшин.

— Вовсе нет. Просто я придумала, чем можно отвлечь внимание постояльцев.

Бен с интересом поддался вперед:

— И чем?

Я пожала плечами и, как само собой разумеющееся, бросила:

— Дракой.

В общей зале царил полумрак: из — за жаркого полуденного зноя окна были прикрыты плотными шторами, а в пустом камине не горел огонь. Тени разгоняло неяркое мерцание магических ламп, но тех было совсем немного — дорогое удовольствие для придорожного трактира. Башмаки кое-где прилипали к деревянным половицам: видимо, кто-то пролил масло или что-то не менее липкое.

— Пошевеливайся, негодник! — прикрикнул дородный седой мужчина на мальчишку с ведром. — Кто будет убирать это безобразие?

При виде нас с Беном мужчина склонился в поклоне, но от меня не укрылся его презрительный взгляд. Да, на моем запястье сияла брачная татуировка, а лорд Гарланд называл меня своей женой, но моя одежда никак не соответствовала новому статусу. Меня это не смущало, а вот окружающих, как оказалось, более чем.

Я прошла мимо мужчин, шумно играющих в карты, и заняла стол в углу. Ко мне тут же подскочила уже знакомая девушка в чепчике и принялась разгружать заставленный снедью поднос. Живот голодно заурчал: в последний раз я ела почти сутки назад, да и то если похлебку из рыбьей головы можно назвать едой.

— Если вы желаете чего-то особенно, — услужливо проговорила девушка, — только скажите. Ваш муж велел исполнять любые ваши просьбы.

Последние слова она сказала, доверительно склонившись ко мне. Я невольно чуть отстранилась: такое панибратство вызывало у меня чувство неловкости и почему — то раздражения.

— Благодарю вас…

— Селия, миледи!

— Благодарю, Селия, — терпеливо откликнулась я. Только вбитый с детства этикет не позволил мне наброситься на разложенную, источающую божественный аромат, еду. — Я непременно обращусь к вам, если мне понадобиться помощь.

Бен морально-этическими проблемами не страдал, поэтому уже уплетал бутерброд с бужениной.

— Ешь давай, — прочавкал он и протянул мне ребро барашка. — Ты иногда такая странная. Сидишь как кол проглотила.

Я тут же торопливо ссутулилась, вспоминая о той роли, что играла. Затем подумала и снова выпрямилась. Все же для всех я сейчас жена лорда, а значит, не могу казаться совсем уж простушкой с улицы.

Мне было жалко терять время. В любой момент в залу мог войти Брайен и поломать мне все планы, но работать на голодный желудок бесполезно: я уже исчерпала свой ресурс в темнице и теперь для его восстановления мне необходимо подкрепиться.

В здоровом теле — здоровый дух. Ну или скорее в здоровом теле — сильная магия.

Впрочем, с обедом я все равно покончила быстрее Бена. Тот ел так, будто пытался наесться впрок. Мне казалось, еще немного и у него начнет раздуваться живот прямо на моих глазах. Как у жадных хомяков. Помнится, у брата их было двое: Пин и Пен.

Я резко оборвала себя, не позволив окунуться в воспоминания.

— Доедай, — обронила я и поднялась. — А я пока начну.

Что конкретно я начну, уточнять не стала, но Бен понятливо кивнул. Запихнув одну булку в рот, он вторую спрятал за пазуху. Я поморщилась, запоздало сообразив, что мы собрались бежать в буквальном смысле без ничего: хоть бы провизию и воду захватили! Но времени нет. Больше остановок не будет, а сбежать из дома лорда сложнее, чем из придорожной таверны близ портала.

Я прикрыла волосы платком, нацепила на лицо скучающее выражение (его я еще в детстве подсмотрела у тетки — той еще светской львицы) и лениво подошла к игорному столу. Схватка велась не на жизнь, а на смерть. Четверка мужчин с азартом резались в игру, правила которой мне были незнакомы. Подзуживая друг друга, они бросали карты на стол, чем вызывали смех или свист собравшейся на представление толпы. Той зрелище явно нравилось.

Что ж, тем лучше. Мне же проще.

Я, будто заинтересовавшись происходящим, встала за спиной одного из игроков. Меня почтительно пропустили: видимо, слухи о моем новом семейном положении разнеслись быстро.

Игрок — седой мужчина с беззубым ртом — обернулся и польщенно мне улыбнулся:

— Миледи одарит меня удачей?

Я лишь молча опустила ресницы, как это и подобает правильно воспитанной пуританке и, словно невзначай, прикоснулась к его плечу. В голове тут же, как в калейдоскопе, пронеслись чужие желания — яркие, манящие, сверкающие, как облитые сиропом сахарные леденцы на ярмарке. Я покрутила их, но, вздохнув, сделала шаг вперед по ментальному коридору и с головой ухнула в леденящую пустоту. Тело тут же сковал холод — страх всегда так ощущался.

Сознание, как обычно, разделилось. Одна часть меня продолжала наблюдать за карточной игрой, а другая погрузилось в чужую душу, как лекарь — хирург, вскрывающий скальпелем чужую черепушку.

Страхи были самые обычные, серенькие — ничего красочного, что бы запомнилось. Но среди них я легко отыскала то, что хотела. Осталось лишь осторожно потянуть и чуть затуманить зрение, подсунув нужную иллюзию…

— Ты вор и обманщик! — вдруг воскликнул тот, чье плечо я отпустила. — Нагреть меня вздумал?!

Я торопливо, будто испуганно отпрянула. Хотя могла бы не строить из себя актрису. Все внимание все равно было сосредоточено не на мне.

— Я?! — искренне возмутился его соперник. — Да с чего ты взял?

— Ох, простите, — пробормотала я, ухватившись за руку одного из зевак. — Запнулась о юбку.

— Ничего, миледи, — расплылся в щербатой улыбке тот и неожиданно помрачнел. Его взгляд затуманился: — Он точно жулик! Я сам видел!

Я быстро сделала шаг в сторону и неуверенно дотронулась до плеча другого любителя развлечений.

— Вы тоже считаете, что в игре жульничают? — слабо спросила я.

Мой голос потонул в крике уже сцепившихся мужчин. Те пока еще переругивались, но до драки оставался буквально один шаг.

— Что? Да нет же. — И снова мгновение промедления, давшегося мне испариной и слабостью в ногах. — Конечно, только не он, а вон тот!

Парень, в которого я вцепилась, с уверенностью указал на моего недавнего протеже, который с пеной у рта обвинял своего соперника в жульничестве. На секунду повисла пауза, а затем…

Кто кого ударил первым, я не заметила. Я едва успела увернуться от чьего — то кулака, когда рука Бена торопливо выдернула меня из клубка чужих страстей.

К громким ругательствам теперь присоединились звуки ударов и треск ломаемой мебели. Владелец трактира оставил свою стойку и бросился разнимать дерущихся. Девушка — подавальщица взвизгнула и скрылась на кухне.

На шум со двора прибежали и другие постояльцы, и члены отряда Брайена. В создавшейся суете раствориться было очень просто, что мы с Беном и сделали, выскочив через заднюю дверь.

Воровато оглянувшись, Бен убедился, что двор опустел и потянул меня за руку к телеге с сеном. Мне не требовалось особое приглашение, поэтому на стог сена я забралась даже быстрее парнишки. Тот одобрительно кивнул при виде моей ловкости и первым подтянулся, чтобы запрыгнуть на крышу сарая.

— Давай, Кейра! — крикнул он и торопливо нагнулся.

Не раздумывая, я ухватилась за его протянутую ладонь. Мгновение, и я тоже оказалась на самом краю покатой крыши деревянного сарая. Где-то вдалеке сверкала серебристая полоска извилистой реки, за ней — зелень густого леса. Того самого, в котором нам с Беном предстояло укрыться.

Идти сейчас вдоль дороги слишком неразумно.

Я бросила быстрый взгляд на постоялый двор. Из окон неслась ругань и слышался треск ломаемой мебели. Кажется, я даже немного перестаралась. Интересно, как скоро Брайен сообразит, что птичка выпорхнула из клетки?

Последняя мысль заставила меня вздрогнуть и повернуться к острому частоколу, отделяющему двор от дороги и леса. Мы с Беном почти одновременно перемахнули через забор. Приземлилась я не очень удачно, ногу обожгло огнем, и с губ сорвалось негромкое ругательство.

— Ты как? — бросил Бен и, не дожидаясь ответа, помог мне подняться. — Побежали скорее, времени нет.

Я понимала, что он прав, поэтому, наплевав на боль, облизываю лодыжку адским пламенем, последовала за ним. Мы нырнули в кусты, а оттуда — петляющим испуганным зайцем ломанулись по тропинке в шуршащий высокими кронами лес.

Бежали мы, возможно, недолго, но по ощущениям — целую вечность. В конце концов, я выдохлась до такой степени, что рухнула на поваленное дерево, которое Бен играючи перепрыгнул.

— Эй, ты чего? — Он обернулся и нетерпеливо дернул плечом. — Рано еще останавливаться!

Из-под полуопущенных ресниц я посмотрела на его худую, почти болезненно-худую фигуру и в очередной раз удивилась, откуда в этом парне столько сил. Не иначе как все дело в чисто лошадином упрямстве.

— Минутку, — тяжело дыша, пробормотала я. — Кажется, я ногу подвернула.

Лодыжку и правда будто каленым железом жгло. На лбу выступила испарина, и я смахнула ее, невольно раздражаясь на собственную неуклюжесть. Вот уж действительно, везет как утопленнице! И ведь точно не порча, мои родные проверяли.

Бен помрачнел и, сделав ко мне шаг, неловко замер.

— И что теперь делать?

Словно в ответ на мой вопрос в ближайших кустах раздался шорох, а затем нам с Беном на голову упала веревочная сетка. Мы оба испуганно засучили ногами и руками, пытаясь вырваться на свободу, но ловушка держала крепко.

— Кто это тут у нас попался?

Из-за толстых стволов деревьев показались двое мужчин. Словно на карикатурной картинке один был низок и коренаст, а второй — высок и худощав. На бородатых лицах застыли улыбки, не предвещающие ничего хорошего. Я похолодела, когда заметила на их шеях черные платки — символ принадлежности к банде. К какой именно — не знаю, у каждой банды были свой цвет и символ.

— Разбойники… — испуганно протянул Бен. — Вот попали…

Я ответила ему напряженным взглядом. О степени «удачи» размышлять не хотелось. Мы и правда не так далеко ушли от дороги, чтобы влипнуть в такие неприятности. Но то ли разбойники нам попались смелые: устраивать засады настолько близко к основной дороге

— дело опасное, то ли у богов сегодня игривое настроение, и они решили понаблюдать за смертными и посмеяться. Вот о чем стоило подумать, так это о том, смогу ли я воздействовать сразу на двоих противников. После потасовки в таверне сил у меня было не так уж много.

Словно наслаждаясь нашим ужасом, разбойники медленно приблизились. Один из них опустился на корточки и с интересом схватил меня за подбородок. Я поморщилась: грязные пальцы наверняка оставят следы на коже.

— Смотри-ка, а девка ничего, симпатичная! Как думаешь, сколько за такую дадут в доме развлечений Лили?

Бен зло дернулся, пытаясь скинуть путы, чем вызвал лишь смешок у другого разбойника.

— Не рви жилы, парень. Веревка у нас надежная и магом заговоренная. Пока сами не уберем ее, не выберешься.

Чужие пальцы все еще сжимали мой подбородок, поэтому я решила не терять время зря. Вздохнув поглубже, чтобы успокоиться, я постаралась не отвлекаться на запах перегара и немытых тел, исходящих от новых знакомых, и ухнула туда, где значение имели только две вещи: желания и страхи.

Первые встретили меня ослепляющим сиянием золота на солнце и музыкой, несущейся с ярмарки. Необычное сочетание, но мне некогда в этом разбираться. Не останавливаясь, я нырнула на уровень ниже и тут же поежилась: никогда не привыкну к этому холоду, пробирающему тебя до самых костей.

Страхи предстали передо мной, словно старые, поломанные детские игрушки, покрытые чердачной паутиной. Так бывает, когда человек долго бежит от самого себя и ему кажется, что он все забыл, но то, что есть внутри нас, не обманешь. Можно закрыть глаза, сделать вид, что такого никогда не случалось, убрать на верхнюю полку, но… Шагнешь на пролет ниже желаний и все равно встретишь их — страхи.

Осторожно, будто в заброшенном музее, я сделала несколько шагов по липкому мраморному полу и замерла, просматривая выставленные экспонаты торопливым взглядом опытного экскурсовода. Я уже потянулась к одному из них, когда.

— Ну, чего застыл-то, Бадди! — ворвался в мои мысли голос второго разбойника. — Замечтался что ли? Так девка понравилась?

Та часть сознания, которая замечала все то, что происходило в реальности, безэмоционально показало, как напарник Бадди шагнул ко мне и, склонившись, резко потянул на себя, заставляя подняться на ноги. От его действий платок, укрывающий мои волосы, медленно спланировал на траву.

Выражение лица разбойника тут же поменялось с хищного на испуганное. Он отпрянул от меня, как от чумной, и своего друга тоже потянул за собой. Я болезненно охнула: столь неожиданное прерывание физического контакта всегда напоминало удар чем — то тяжелым по голове. Картинка с чужими страхами развеялась, как туман поутру.

— Бадди, да она из этих — из «любимцев лаванды»! Глянь, у нее волосы стали фиолетовыми!

По спине пробежали мурашки. Меня накрыла удушающая волна ужаса, и горло сдавило спазмом. Впервые за долгое время я настолько сильно влипла, что.

— Да орден магов за такую, как она, отвалит мешок золота! — присвистнул просветлевший лицом Бадди. — Давай, пошевеливайся! Поведем ее в столицу, боссу ничего не скажем. Еще чего не хватало — с ним делиться!

что даже не видела выхода.

Впрочем, он нашел меня сам. Огненное плетение в виде стрелы пронзило грудь сначала безымянного разбойника, а затем — его напарника, Бадди. Они оба, как подкошенные, рухнули к нашим с Беном ногам, заставив испуганно и брезгливо отшатнуться.

Подняв голову, я уже знала, кого увижу. И я не ошиблась.

Из-за дерева шагнул Брайен и, обведя меня долгим взглядом, мрачно скрестил руки на груди.

Я тяжело вздохнула. Кажется, меня ждет непростой и не очень приятный разговор.

ГЛАВА 5


Чуть помедлив, Брайен подошел к ловушке и, присев на корточки, посмотрел в глаза той, которой до смерти хотелось задать трепку. Впрочем, смертей на сегодня уже хватит.

— Вы намерены ругаться или читать нотации? — со вздохом спросила Кейра. — Если вздумаете насмехаться…

Ей не удалось закончить фразу, потому что Бен пихнул подругу локтем. Кейра поморщилась и замолчала.

— Милорд, мы так рады вас видеть! — с напряжением проговорил Бен, явно решивший перехватить инициативу в разговоре. — Вы поможете нам освободиться?

Брайен усмехнулся и нарочито медленно потянулся к заговоренному ножу, спрятанному в голени сапога. Судя по изредка вспыхивающим на веревке искрам, та была сплетена магом. Такие вещи непросто было уничтожить.

И все же раздражение требовало выхода. Наверное, поэтому он, держа нож в руке, поинтер есовался:

— И как вам роль плененной принцессы, миледи?

Ответ — острый, резкий, не менее раздраженный, чем его вопрос — последовал незамедлительно:

— Роль не так уж отвратительна, как я думала. Но выбор рыцаря вызывает вопросы.

Брайен проглотил усмешку и уверенным движением принялся разрезать веревку, чтобы освободить язву, волосы которой на солнце переливались всеми оттенками лаванды.

— Вы правы, — с иронией согласился он. — Мне скорее больше подходит роль чудовища, чем рыцаря.

Раздался треск рвущейся веревки, и в плетеной ловушке образовалась прореха. Брайен расширил ее и, протянув руку, помог Кейре выбраться из капкана, в который та угодила по собственной глупости. Бен торопливо, словно боялся, что его тут забудут, последовал за подругой.

Пожалуй, не стоило брать этого парнишку с собой. Утром ему показалось, что идея неплоха. Если рядом с Кейрой будет близкий человек, она не захочет убежать.

Кажется, он снова начал судить людей по себе. Уже неоднократно обжигался на этот счет и вот опять.

— Благодарю, — мрачно проговорила Кейра, выпрямившись. Ее пальцы все еще сжимали его ладонь, и это прикосновение отзывалось теплом в груди. И волнением на уровне магии. — Я приношу свои извинения за неудачную попытку побега.

Он невольно восхитился выдержкой этой девушки. Не каждый сможет с таким достоинством принять поражение да еще и отнестись к нему с иронией. Но больше всего Брайена зацепило отсутствие страха в глазах Кейры.

И вовсе не потому, что та была уверена в собственной безопасности, нет. Это Брайен знал, что не навредит Кейре, но у нее не могло быть никаких гарантий на этот счет.

Она не боялась его просто так, вопреки логике. Возможно, она была готова к любому исходу событий. И эта внутренняя сила, спрятанная в столь хрупкой оболочке, заставила его невольно зауважать ее обладательницу.

— Вы просите прощения за саму попытку побега или за то, что она провалилась?

Судя по тому, как изогнулись тонкие губы девушки в намеке на улыбку, скорее второе, чем первое.

Забавно. Никогда прежде ему не доводилось встречать столь смелых женщин.

Кейра открыто посмотрела ему в лицо. На мгновение он замер, завороженный тем, что в увидел в ее глазах — надежду, усталость, желание выстоять любой ценой — собственное перевернутое отражение. По спине пробежали мурашки, а дар в груди заволновался, словно в те далекие годы, когда Брайен еще не научился контролировать магию. Возможно, Кейра тоже почувствовала что — то странное, потому что она распахнула рот и застыла, будто бы на полуслове, а затем болезненно охнула.

Мгновение, наполненное необъяснимым напряжением, разбилось, как стекло.

Брайен нахмурился:

— Что с вами?

— Лодыжка…

Кейра потерла ногу и растерянно подняла глаза. Брайен без колебаний нагнулся и подхватил девушку на руки. Как и вчера, когда он переносил ее через лужу, тепло ее тела отозвалось в нем предвкушением. Рефлекторно он прижал к себе Кейру сильнее, желая, чтобы та оказалась к нему еще ближе.

В этот миг он совершенно забыл о Бене, но тот теряться не стал.

— Это вовсе не то, что вы подумали, милорд! Мы не собирались бежать!

Брайен резко обернулся к мальчишке.

— Нет? — хмыкнув, уточнил он. — А что вы тогда делали в лесу?

Под его скептическим взглядом Бен развел руками:

— Дык. Г уляли!

Брайен едва сдержался, чтобы не рассмеяться, а вот Кейра в его объятии громко фыркнула. Судя по всему, она тоже удивилась, что ее проделку можно назвать как-то иначе, чем побег.

— Мы идем? — нетерпеливо поинтересовалась она.

Брайен немного замешкался. Покосившись на девушку, которая обвивала его шею руками, он пытался понять, что именно его беспокоит. Явно не ее побег — этого он ждал. Конечно, драка немного отвлекла его, поэтому Кейре и удалось так легко скрыться, но в конце концов он бы все равно нагнал ее. С его опытом гончей при дворе это было бы несложно.

— Идемте, — коротко сказал он. — Вам нужен лекарь.

Освободив ненадолго руку, он призвал в ладонь стихию огня и направил пламя на поверженных разбойников. Судя по платкам, те принадлежали к банде Ронди — того еще головореза, за голову которого назначена приличная награда. Тела разбойников, словно сухие дрова, вспыхнули огнем. Краем глаза Брайен заметил, что Кейра поднесла к носу рукав, видимо, не желая вдыхать едкий дым, и отвернулась. Выражение ее лица насторожило Брайена.

Бен же с любопытством наблюдал вплоть до момента, пока тела разбойников не рассыпались черным пеплом. К счастью, на это не потребовалось много времени: сил у Брайена после сытного обеда хватало.

— Что ж, на этом все. Возвращаемся в трактир, — сказал Брайен.

В интонации прорезались нотки человека, привыкшего командовать. Мельком он отметил, что Кейра не в восторге от этого. Похоже, на нее нельзя давить. Так сильно любит свободу и независимость?

Бен послушно устремился по тропинке в нужную сторону. Иногда он оборачивался, чтобы убедиться, что с Кейрой все в порядке. Но понятливо не сбавлял шаг. Брайен в очередной раз подумал, что сообразительный парнишка далеко пойдет. Если, конечно, не сгинет на улице.

— Вы никогда раньше не сталкивались со смертью?

Ему действительно стало любопытно.

Кейра вздрогнула от его слов и чуть помедлила, прежде чем ответить.

— Я уже видела смерть, она меня не пугает. Но предпочитаю не смотреть ей в лицо.

— Боитесь?

Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: его предположение ошибочно. Дело было вовсе не в страхе.

— Нет, — просто ответила Кейра.

Она не стала ничего пояснять, лишь сжалась в его объятиях. Брайен ощутил иррациональное желание как — то облегчить боль от ее ран. Те, несомненно, у нее были.

— Что бы ни было в вашем прошлом, от чего бы вы ни бежали… Я смогу защитить вас. Кейра покачала головой хрипло проговорила:

— В столице? Вы действительно считаете, что в силах обыграть орден верховных магов?

Она раздраженно тряхнула волосами и даже попыталась выскользнуть его рук, чтобы встать на ноги, но он удержал ее. И импульсивно, совершенно импульсивно добавил:

— Доверяйте мне. Вместе мы можем стать сильнее, чем по отдельности.

То, что случилось в следующее мгновение, удивило и его самого. Зрачки Кейры расширились, затапливая собой радужку. Лавандовые волосы потемнели до темно — фиолетового оттенка, а самого Брайена прошибло странное, необъяснимое волнение. В груди разлилась незнакомая прежде уверенность в собственных силах. Ему даже показалось, что до этого момента он недооценивал свой потенциал. Попроси его сейчас кто-нибудь сплести заклинание первого уровня, и он бы сделал это.

— Доверять? — тихо спросила Кейра. — Вы и сами мне не доверяете. Снова защищаетесь, хотя я не могу применить к вам магию.

Брайен тряхнул головой, скидывая наваждение, и вернулся в реальность.

— Защищаюсь? — с непониманием переспросил он.

— Рыжие искры в ваших волосах, — пояснила Кейра. — Они выдают вас.

Бросив эту фразу, она одарила его раздосадованным взглядом и решительно выпуталась из его хватки. Ее ноги подрагивали, когда она заковыляла в сторону Бена, успевшего отойти от них на довольно приличное расстояние.

Брайен посмотрел ей вслед и пораженно дотронулся до макушки, а затем поднес ладонь к глазам. Кейра, как и тогда, ночью, не лгала: на коже переливались и вспыхивали светом рыжие искры.

Да темные боги в свидетели! Что это, интересно, значит?

& & &

Дом Брайена произвел на меня сильное впечатление. Зеленый плющ оплетал добротный серый камень, на покатой крыше, покрытой коричневой черепицей, играли блики солнца. Дом был двухэтажным и небольшим (если сравнивать с моим родовым поместьем), но все в нем говорило о надежности, присущей и его владельцу. Подъездная дорожка, вымощенная булыжником, вела к парадному входу через зеленый густой сад. Я не нашла ни роскошных фонтанов, ни изысканного пруда с золотыми рыбками. Наоборот, дом поражал своей лаконичностью и какой-то суровой эстетикой. Никаких лишних безделушек на каминных полках, картин на стенах и даже подушечек на диванах и креслах. Словом, ни намека, что этого функционального пространства хоть раз касалась женская рука.

Впрочем, судя по подозрительному взгляду, которым меня одарила экономка, мне и не дадут тут ничего менять. Не то чтобы я собиралась, но все же…

Выросшая в большом доме, я знала, как важно хорошо ладить со слугами — и с высшим эшелоном вроде экономки и дворецкого, и мелкой рыбкой, которой являются горничные и лакеи. Пожалуй, если бы я действительно планировала играть роль жены Брайена, я бы попыталась понравится мисс Батлер — тощей, как вобла, высокой женщине с тщательно зализанным пучком на голове и льдом в светлых, почти бесцветных глазах. Но я все еще лелеяла мысли о побеге, поэтому едва удостоила женщину взглядом. А заодно проигнорировала и тщательно завуалированный интерес дворецкого — низенького, пухлого мужчины с сединой. Кажется, тот был настроен куда более дружелюбно, чем экономка.

— Вилсон, срочно вызови лекаря, — бросил Брайен, переступив порог со мной на руках.

— Мисс Батлер, подготовьте покои для моей жены.

Лицо экономки вытянулось, но всего на мгновение. Очевидно, она обладала хладнокровием, потому что сумела быстро взять себя в руки.

— Конечно, милорд. А…

Ее взгляд многозначительно метнулся за спину Брайена, где с ноги на ногу переминался Бен. Всю оставшуюся дорогу после неудачного побега он провел возле меня. Вероятно, опасался гнева Брайена.

Признаться, я сама его ждала. И чувствовала себя сбитой с толку из-за удивительного спокойной реакции мужа на мою выходку. Ни ругательств, ни угроз. Он словно принял мое поведение как должное! Даже за драку ничего не высказал, хотя пара его бойцов, полезших наводить порядок, изрядно схлопотали.

Еще и с рук не спускает. Впрочем, подозреваю, это как раз для того, чтобы я снова чего — нибудь не учудила.

Я досадливо поправила платок, прикрывающий волосы. Жаль, что краску приходится обновлять после каждого обращения к дару.

— Это Бен, — равнодушно пояснил Брайен. — Выделите ему комнату в крыле слуг и займите какой-нибудь несложной работой.

— Я и сложную могу потянуть, — оскорбленно вставил Бен и мотнул головой. — Я способный.

Лучше бы он этого не говорил. Брайен посмотрел на него так, что мальчишка тут же притворился ветошью и почти слился с интерьером холла. Пожалуй, все вместе мы представляли собой забавную картину: я, трепетной ланью застывшая у мрачного Брайена на руках, Бен, вертлявой лисицей крутящийся рядом со мной, и дворецкий с экономкой, ожидавшие чего угодно, но не возвращения милорда с женой и каким-то парнишкой в подранной одежде не первой свежести.

К слову, о свежести. Все бы отдала за возможность принять ванну. Конечно, портал изрядно сэкономил время, но после нескольких часов верхом я ощущала себя буквально провонявшей лошадиным потом.

— Распорядитесь насчет ванны, — не то попросила, не то потребовала я, склонившись к уху Брайена. — Мне нужно привести себя в порядок.

Губы случайно коснулись его мочки, и он вздрогнул — едва заметно, но я успела уловить этот момент. Словно в ответ, и по моему телу прошла мимолетная дрожь. Странная, неуместная реакция…

— Мисс Батлер, моя жена желает принять ванну.

— Конечно, милорд. Я скажу горничным принести воды.

Брайен кивнул и, все так же не выпуская меня из объятий, направился к лестнице, ведущей на второй этаж. Остальные участники этой сцены остались на том же месте. Занавес в моей голове медленно и торжественно опустился, но оваций не последовало.

Тяжелые сапоги Брайена принялись пересчитывать ступени, сминая собой ворс ковровой дорожки.

— Я могу передвигаться и самостоятельно, — напомнила я.

Впрочем, если начистоту, я не особо стремилась к этому. Оказалось, что, когда тебя носят на руках, это не вызывает внутреннего протеста. Особенно если это делает человек, которому хочется доверять.

Что? Хочется доверять?!

Я закусила губу. Только этого мне и не хватало!

Брайен, очевидно не подозревающий об обуявшей меня панике, усмехнулся.

— Я видел, как вы хромаете. Ни к чему геройствовать, я в состоянии о вас позаботиться. «В состоянии о вас позаботиться».

Эти слова задели те струнки моей души, о которых я уже и позабыла. Сердце сжалось, а затем забилось с удвоенной силой. Ненадолго я словно выпала из реальности, полностью погрузившись в захлестнувшие меня чувства, а затем очнулась и стряхнула наваждение.

Будучи эмпатом, я знала, как сильно людей путают чувства. Нет, доверять стоит только разуму.

Брайен толкнул ногой дверь комнаты и со мной на руках переступил порог. Лишь после этого он осторожно отпустил меня. Я огляделась. Просторная спальня с высоким потолком отличалась все той же лаконичностью, что я успела заметить внизу. Кровать, лишенная балдахина, была тщательно застелена. На тумбочке рядом с ней стоял кувшин с водой. Чуть левее, за камином, — письменный стол со стулом. Еще дальше высился шкаф. На стенах висели полки, заставленные книгами. В окно, прикрытое портьерами, ярко светило солнце. Его жаркие лучи скользили по темному паркету, образуя замысловатую игру света и тени.

Никакой помпезности. Пожалуй, в этом что-то есть.

— Это моя спальня, — сдержанно сказал Брайен. — Сегодня мы с вами спим здесь. Завтра нам подготовят смежные покои, и мы сможем переехать туда.

Я покосилась на кровать и попыталась выдать ироничный ответ:

— Вам так нравится спать на полу, что вы решительно не желаете ночевать в другой комнате?

— Я решительно не желаю выпускать вас из поля своего зрения, — поправил меня Брайен и вдруг добавил: — Приношу свои извинения, но в этот раз мы с вами разделим постель.

Я вздрогнула и, настороженно отступив на шаг, с подозрением покосилась на него. Он намекает на то, что мы будем спать в одной кровати или на что — то еще?

С одной стороны, мы уже ночевали вместе, и ничего страшного не случилось. С другой… После моего неудачного побега мы с Брайеном странным образом будто стали ближе. Возможно, это чувство возникло из-за смерти разбойников: разделить смерть, даже в таком виде, всегда чревато сильными эмоциями. Адреналин связывает похлеще иных пут. Но именно из-за этого неуместного ощущения близости мне бы и хотелось держаться от Брайена на расстоянии. Ночь в одной кровати не отвечала моим представлениям о личных границах.

Я склонила голову, рассматривая Брайена. Высокий, широкоплечий, он стоял в шаге от меня и спокойно наблюдал за мной. На лице с острыми скулами и отпечатком чужой, незнакомой красоты ни тени нетерпения или сомнения. Признаться, я завидовала его умению держать себя в руках.

Интересно, он чувствует то же, что и я? Многое бы отдала за возможность прочесть его страхи и желания! Как же тяжело разговаривать, когда не знаешь, чего ждать от человека!

— Вас что-то смущает?

Его голос вывел меня из задумчивости, и я поняла, что пялюсь на своего мужа слишком долго, неприлично долго, чтобы просто отвернуться. Озвучить вопрос, который не давал мне покоя, я не решилась. Вместо этого, мельком взглянув на кровать, я вновь посмотрела на Брайена и негромко проговорила:

— Я не смогла увидеть вашей сути, поэтому, признаться, чувствую себя немного. непривычно. Люди для меня — открытая книга. Но не вы.

Брайен усмехнулся, а затем стал серьезным. Обойдя меня, он подошел к застеленной постели и опустился на нее. Матрас прогнулся под его весом. Я осталась стоять на месте

— настороженная, но не испуганная.

Я не боялась Брайена. Где-то не доверяла, да, где-то хотела выиграть у него, но страха не испытывала. Хотя после демонстрации его силы в лесу стоило бы.

У моего супруга оказался сильный дар. Необычайно сильный.

— Значит, такое с вами впервые? — спросил Брайен и, подавшись вперед, оперся локтями на колени. — Прежде вы всегда имели преимущество?

— Я бы не назвала это преимуществом, — поморщилась я. — Но в целом вы правы.

Брайен немного помолчал, а затем его губы изогнулись в улыбке — тонкой и мимолетной.

— Боюсь, вам придется действовать так же, как и всем остальным — полагаться на свою интуицию и доверять людям, ориентируясь на их поступки, а не слова.

Я пожала плечами, стараясь не показать, что меня задела ирония, сквозившая в его интонациях.

— Никогда не верила чужим словам, — ответила я и сложила руки на груди, словно отгораживаясь. — Только своему дару.

— Но привыкли из-за него чувствовать себя исключительной, верно?

Я поморщилась и поджала больную ногу, не понимая, к чему ведет Брайен.

— Возможно. Все люди, одаренные магией, так или иначе это чувствуют. Что в этом плохого?

— Ничего, — после паузы сказал Брайен. — Вопрос в том, на что еще нас толкает магия?

— Простите?

Вспомнив наш первый разговор в темнице, я торопливо прикусила язык. Брайен не любил пустых извинений.

— Забудьте, — помрачнев на мгновение, отмахнулся он и встал с постели. — Г орничные принесут вам воды, а я ненадолго отлучусь. Ваши волосы… С ними придется что — то сделать.

Я рефлекторно поправила платок на голове, делающий из меня девушку — простушку из деревни, и кивнула.

— Мне нужна краска: химическая или натуральная, разницы нет. Вы можете распорядиться и.

Брайен перебил меня.

— Лучше я сам отправлюсь на рынок. Не хочу, чтобы по дому поползли слухи.

— Звучит разумно, — согласилась я.

В душе разлилось облегчение. Кажется, Брайен трепетно относится к моей тайне. Возможно, он сумеет ее сохранить. Хотя бы до того момента, пока я не сбегу.

Разговор прервал стук в дверь. На пороге оказались две горничные с тяжелыми ведрами воды, от которых исходил горячий пар.

— Я оставлю вас, — деликатно проговорил Брайен. — За лекарем уже послали, поэтому скоро лодыжка перестанет вас беспокоить.

Я криво улыбнулась, собираясь пошутить про ампутацию, но в последний момент передумала. Не стоит демонстрировать свой нрав при посторонних. Брайен говорил со мной как с равной, как это было принято у меня на родине. Но в Иолании к женщине зачастую относились как к малому, неразумному ребенку, нуждающемуся в опеке и контроле.

— Благодарю, милорд, — кротко выдала я, чем заставила Брайена нервно споткнуться на ровном месте.

Ладно-ладно, я тоже умею играть по правилам! Не стоит так удивляться. Я, конечно, сумасшедшая, но границы дозволенного тоже вижу.

Смешно, если подумать. Значит, нарушить брачные обеты для меня — раз плюнуть. А вот испортить образ сурового бойца в глазах прислуги — моветон. Поистине, отец был прав: нет ничего забавнее человеческих принципов.

Как только за Брайеном закрылась дверь, горничные принялись наполнять водой ванну, спрятанную за едва заметной дверцей в стене. Стараясь не наступать на ногу, я осторожно подошла ближе. Дома мы пользовались магическими артефактами, чтобы освободить от столь тяжелой работы слуг, но в Иолании не все сословия могли себе это позволить. Вот и здесь холодная вода спокойно текла из крана, а горячую приходилось носить по старинке с кухни. Значит, денег хватило только на один артефакт. Что ж, все равно неплохо.

Конечно, мне пришлось отказаться от помощи горничных. Я не могла позволить им увидеть мой естественный цвет волос, а купаться в платке было бы странно… Пусть лучше думают, что их госпожа — пуританка до мозга костей и раздевается пред ликами богов только в одиночестве.

Я с удовольствием опустилась в теплую, пахнущую цветочным мылом воду. Ладони тут же зачерпнули шапку белоснежной пены. Полюбовавшись ею, я, как ребенок, сдула ее, а затем расслабленно откинулась на бортик медной ванны и прикрыла глаза. Перед внутренним взором предстала картина, увиденная в лесу: разбойники, падающие замертво. Их остекленевшие взгляды будто вернули меня на три года назад — в прошлое, которое я так мечтала забыть. Я до сих пор помнила, как округлился рот брата, когда его грудь пронзила магическая рапира боевика. Смертельное ранение, ни одного шанса на выживание.

Но ни одного шанса и на муки. Братьям, в отличие от меня, не пришлось голодать, скрываться, лгать и использовать свой дар направо и налево, позабыв заветы предков.

Так ли уж странно, что я с легкостью нарушила брачные обеды? После того, через что я прошла, это уже не казалось чем — то подлым. Обычное желание мышки выжить в лапах кошки.

Нет больше маленькой и наивной Кейры. Есть беглянка Кейра Ивори — любимица лаванды, лишенная рода отступница.

Интересно, как далеко я могу зайти, если понадобится?

Я все еще думала об этом, пока вместе с дорожной пылью смывала с себя и усталость. Я так давно не имела возможность нормально принять ванну, что увлеклась и вспомнила о времени, лишь когда вода окончательно остыла. Памятуя о лодыжке, я осторожно поднялась, потянулась к пушистому махровому полотенцу и едва не выронила его из-за неожиданного стука в дверь.

— Миледи, — раздалось из коридора, — прибыл лекарь. Вы позволите себя осмотреть?

— Минутку! — крикнула я и торопливо набросила на плечи халат, а затем потуже затянула пояс. Подумав немного, обернула мокрые волосы полотенцем. — Да, пусть заходит.

Дверь отворилась, и порог переступил мужчина средних лет. В его волосах поблескивала первая седина, а под глазами залегли темные круги. В руках он сжимал ручку кожаного чемоданчика.

— Леди Гарланд, меня зовут мистер Крайлер. Прошу прощения, что заявился к вам в покои, но в записке вашего мужа говорилось, что дело срочное.

Судя по выражению лица, Крайлер ожидал увидеть как минимум смертельно раненого солдата, а не относительно здоровую молодую леди прямиком из ванны.

— Боюсь, мой муж немного преувеличил срочность проблемы, — проговорила я и жестом попросила лекаря присесть. — В дороге я повредила лодыжку. Ничего серьезного, но травма причиняет мне боль.

— Что ж, тогда я понимаю волнение лорда Гарланда: женщины не должны испытывать боль. Это удел мужчин.

В памяти пронеслись сцены родов одной из родственниц, и я проглотила усмешку. Пожалуй, о боли некоторые женщины знают побольше мужчин…

Я опустилась на постель и позволила мистеру Крайлеру осмотреть больную лодыжку. Как только его пальцы коснулись обнаженной кожи я чисто рефлекторно обратилась к дару: сработала привычка, приобретенная на улице. Когда знаешь страхи и желания человека, легче понять, стоит ли видеть в нем угрозу или нет.

Сознание привычно разделилось. Часть меня отвечала на вопросы мистера Крайлера, а другая — исследовала его суть, осторожно и незаметно. Желания, представленные в виде детской карусели с лошадками, залитой солнцем, я обошла и сразу спустилась по склизким высоким ступеням к страхам. Я почти дотронулась до двери, толкнув которую, оказалась бы в царстве тьмы и холода, но в последний момент отдернула руку.

Зачем я сейчас прибегаю к дару? Возможно, Брайен прав, и я просто слишком привыкла полагаться на него?

Преподаватели говорили, что столь опасную магию нельзя использовать попросту. Цель должна оправдывать средства.

Насколько логично обратиться к магии именно сейчас?

— Сейчас будет немного больно, — голос мистера Крайлера ворвался в мои мысли и заставил меня вынырнуть в реальность, — потерпите пару секунд.

Лодыжку обожгло огнем, и я беззвучно охнула. Чужая магия — теплая, ласковая, как солнечный день, пахнущая морским прибоем, пронеслась по моему телу и безошибочно нашла то место, где в ней нуждались. Мгновение, и боль отступила, оставив после себя только легкость и бодрость.

— Благодарю вас, мистер Крайлер. Вы — волшебник.

Я целомудренно поправила полы халата, прикрывая ноги. Лекарь деликатно отвел взгляд и покосился на стоящую возле двери горничную, которая все это время наблюдала за нами с легким любопытством.

— Не больше, чем ваш муж, леди Гарланд. Он — талантливый маг. А вы обладаете даром?

Я заметила, как свернули глаза горничной. Той явно не терпелось в числе первых узнать столь важные подробности о новой госпоже.

— К сожалению, боги не одарили меня милостью, — вежливо ответила я, изобразив легкую грусть. — Впрочем, женщине сложно сладить с такой природой.

— Вы правы, — добродушно согласился мистер Крайлер и поднялся на ноги. — Женщине достаточно обладать красотой и скромностью. Ответственность, которая порождает магия, женщине ни к чему.

Я удержала на лице маску светского интереса, чудом не скрипнув зубами. Мне, наследнице Ивори, было странно слышать о страхе перед ответственностью.

Пожалуй, доброжелательный сексизм хуже любого другого. Когда тебе открыто хамят, ты знаешь, что ответить. Но если заботливо ограничивают, прикрываясь твоими интересами… Здесь все сложнее.

Тем не менее, я дружелюбно распрощалась с лекарем. Стоило двери за его спиной захлопнуться, как я нетерпеливо взглянула на горничную.

— Как тебя зовут? — миролюбиво поинтересовалась я.

— Лаура, миледи, — ответила та и присела в реверансе.

— Бена — мальчика, что прибыл со мной — разместили? С ним все хорошо?

Признаться, я волновалась за Бена. Меня мучила совесть, что парнишка сорвался с места и бросил родных. Впрочем, зная Бена, тот едва ли чувствует себя обделенным. Возможно, для него это станет билетом в новую жизнь? Я не любила военных, но Брайен верно заметил: воинское дело — одна из немногих возможностей пробиться наверх для тех, кто родился на самом дне.

Интересно, почему Брайен сказал тогда об этом с такой уверенностью?

Я поймала себя на мысли, что рассуждаю так, словно забыла о побеге, и поморщилась. Приходилось признать, что я расслабилась. Было очень заманчиво довериться Брайену и разрешить ему позаботиться о себе, но последние три года научили меня одному: полагаться стоит только на себя.

Так что я попытаюсь снова. И уже завтра.

— Ему выделили отдельную комнату в крыле для слуг, миледи, — ответила Лаура. — С ним хорошо обращаются, не волнуйтесь. Вы желаете поужинать в комнате или внизу?

— Лучше в комнате, — рассеянно ответила я. — Поездка была изматывающей.

Лаура понятливо кивнула и вскоре исчезла за дверью, чтобы вернуться спустя несколько минут с подносом, полным еды. Водрузив его на стол, она поинтересовалась, чем еще может помочь, и, получив отрицательный ответ, оставила меня. Я проводила ее долгим взглядом, мельком подумав, что наверняка с такой горничной было бы комфортно. Да, она любопытна, но при этом услужлива и держится за свою работу. Прикоснувшись к ее запястью, я увидела, что самый главный ее страх — умереть в нищете — не позволит ей лишиться своей нынешней должности.

Словно подтвердив мои догадки, Лаура задернула шторы (уже свечерело) и зажгла огонь в камине. В Иолании с наступлением темноты всегда ощутимо холодало. Помнится, в первое время меня это удивляло: палящий зной днем, и холодный дождь ночью. Не самый приятный климат, но ко всему можно приспособиться. В частности, при помощи магии местные, несмотря на все проблемы, снимали урожай два раза в год.

Я перенесла поднос поближе к камину и, поколебавшись, опустилась на расстеленную перед ним меховую шкуру. Стянув с волос полотенце, я пропустила влажные пряди сквозь пальцы. Сушить длинные волосы естественным путем — одно мучение, хорошо бы успеть до того, как отправлюсь в постель. Глаза и правда слипались. День выдался долгим.

Меня едва не сморило к тому моменту, когда после короткого стука в дверь в комнату вошел Брайен.

Часть 6

Кейра сидела на полу у камина. Ее длинные волосы рассыпались по плечам и в свете огня переливались всеми оттенками лаванды. Брайен мельком скользнул взглядом по обнаженным икрам, которые виднелись в подоле халата и напомнил себе, что с этой девушкой его связывает только деловое сотрудничество.

Именно по этой причине ему не стоит рассматривать ее лицо, по которому скользили мягкие тени, и спрятанную за безразмерным халатом хрупкую фигуру. Все мысли должны касаться исключительно тех планов, которые он намерен реализовать при помощи ее дара.

Он втянул носом воздух в попытке вернуть себе душевное равновесие, но зря. Ноздрей коснулся аромат цветочного мыла, исходящий от волос Кейры, и Брайен поспешил сделать пару шагов в сторону, чтобы оказаться подальше.

— Я купил краску для волос, — опустившись на стул с высокой спинкой, проговорил он.

— Краска магическая, поэтому не должна слезть сразу же.

Кейра обернулась и, подтянув коленки к груди, заинтересованно уточнила:

— Думаете, она выдержит, когда я обращусь к дару?

— Судя по стоимости краски и тем обещаниям продавца, что я услышал, — непременно. Но сам бы я не стал так безоговорочно этому верить.

Кейра понятливо кивнула и, уткнувшись подбородком в колени, покосилась на огонь, облизывающий дрова за чугунной решеткой.

— Вы правы, было бы неплохо проверить. И желательно на вас или Бене, а не на ком — то из придворных.

Брайен оценил тонкость намека и дернул уголком губ. Поза Кейры — уставшая, в чем-то по-детски беззащитная — вызывала в нем неуместное желание подойти и опуститься рядом. В выражении глаз, в наклоне головы он видел себя, но в прошлом. Брайен на собственном опыте знал, что такое безнадежность и одиночество, толкающие на самые безрассудные поступки. Пусть сама Кейра, кажется, и не отдавала себе отчета в том, что чувствует.

С эмпатами, говорят, такое случается. Они превосходно разбираются в чужих эмоциях, но свои предпочитают держать под замком.

Видимо, из страха не справиться с ними.

— Придворных вы увидите не сразу, — после паузы ответил Брайен. — Для начала придется пошить вам необходимый для светских мероприятий гардероб. Впрочем, вы лучше меня знаете, что из вещей потребуется для появления на ближайшем балу в статусе моей жены.

Он внимательно наблюдал за Кейрой, поэтому не упустил момент, как та на мгновение переменилась в лице. В ее позе появилось едва заметное напряжение.

— С чего вы взяли, что я разбираюсь в тонкостях дворцового этикета?

Брайен усмехнулся и откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди.

— Бросьте, Кейра. Вы кто угодно, но не городская девчонка. Вас выдает снобизм.

Кейра превосходно играла свою роль, но погорела на мелочах. Например, она не набрасывалась на еду, даже если была голодна, а пользовалась ножом и вилкой. Она с отвращением поглядывала на грязные руки подавальщицы в трактире. А еще держалась с достоинством даже тогда, когда падала от усталости.

Этим качествам сложно научиться на улице. Если умение читать и писать еще можно объяснить добротой священнослужителей в храмах, то такие привычки — нет.

— Считаете меня снобкой?

И снова его поразило, как легко она принимает проигрыш. Кажется, если для него, Брайена, важно было стать победителем, то Кейра предпочитала вовсе не участвовать в играх. Старалась быть выше этого.

Вот и сейчас она не стала ввязываться в спор.

Снобка даже в этом.

— Да, но вам идет, — признался он и протянул стеклянную колбочку. — Можете не рассказывать о своем прошлом, знаю — солжете. Но, будьте добры, нанесите на волосы краску. Смывать ее не нужно, она впитается почти моментально.

Кейра помедлила, а затем поднялась на ноги, забрала у него стеклянный пузырек и подошла к висящему на стене небольшому зеркалу в круглой раме. Брайен сжал ладонь. В том месте, где кожи коснулись пальцы Кейры, пробежала дрожь, а затем сверкнули искры. Брайен судорожно подавил волнение дара. Да что с ним такое? Почему его магия так странно реагирует на Кейру?

— Вам неинтересно, откуда я и кто мои родные? — спросила она и, открыв колбочку, зачерпнула черную вязкую субстанцию, пахнущую чем — то резким.

— Интересно, — не стал лгать Брайен. — Но я предпочту ничего не знать об этом, чем услышать ложь. В конечном итоге, даже если вы решите никогда не рассказывать мне об этом, я приму ваш выбор. Прошлое должно оставаться в прошлом и не мешать настоящему.

Тонкие пальцы, старательно распределяющие краску по волосам, дрогнули. Кейра застыла. Брайен поймал ее взгляд в отражении в зеркале.

— Не могу с вами согласиться, — медленно проговорила она, смотря на него, но будто не видя. — Прошлое сделало нас теми, кто мы есть. Вычеркни прошлое, позабудь его, и попросту потеряешь себя.

— А если прошлое несет в себе только боль и не дает дышать?

— Значит, следует дышать через раз.

Брайен хмыкнул. Такая словесная пикировка приносила ему удовольствие. В своем окружении он редко встречал достойного, интересного собеседника. И еще реже этим собеседником оказывалась женщина.

Кейра подняла волосы, закручивая их в высокий пучок, и взгляду Брайена предстала тонкая шея с едва заметной круглой родинкой. Эта картина вызвала в нем бурю противоречивых эмоций: от неловкости, будто он подглядывал за чем — то интимным, до дрожи странного предвкушения и легкого, почти неуловимого желания прикоснуться к нежной коже Кейры губами.

Последнее заставило тряхнуть головой, чтобы привести в порядок мысли.

— В чем именно заключается ваш план?

Кейра покончила с краской и теперь, повернувшись, смотрела на него открыто и с тщательно завуалированным скептизмом. Очевидно, его стратегические способности вызывали у нее большие вопросы.

Видимо, у нее были определенные предубеждения к боевикам. Брайен и сам знал, что многие его коллеги — отличные ребята, но в политику их лучше не пускать. Максимум, что те смогут: стать символом какой — то борьбы, чтобы затем превратиться в пешку в чужих играх.

Брайен заколебался. Ему не хотелось раскрывать карты, поэтому он ограничился расплывчатым ответом.

— Я хочу узнать страхи и желания некоторых людей при дворе. Не волнуйтесь, вам ничего не угрожает. Я представлю вас как свою жену, и брачная отметка на руке убедит всех в правдивости моих слов, а заодно усыпит бдительность. Никто не будет ждать подвоха от такой красивой девушки, как вы.

На комплимент Кейра отреагировала с легким раздражением. Это и позабавило, и удивило Брайена.

— Хотелось бы чуть больше конкретики.

— Вы получите ее, как только я начну вам доверять.

По взгляду Кейры он понял: намек был считан верно. Он ни словом не упрекнул ее в провалившемся побеге, но не позабыл о нем. Более того, Брайен прекрасно понимал, что ему стоит держаться настороже: его жена не из тех, кто легко сдается. Она предпримет еще одну попытку и уже скоро.

Если, конечно, не произойдет что — то такое, что изменит ее мнение. Брайен уже сломал всю голову, пытаясь понять, что это может быть.

К счастью, судьба сама все расставила по своим местам. И буквально на следующий день.

***

Утро встретило меня яркими лучами солнца, падающими сквозь неплотно задернутые шторы и… легким похрапыванием в ухо. Сначала я испуганно замерла, судорожно пытаясь понять, где нахожусь. Высокие потолки с деревянными балками были мне незнакомы, так же как и лаконично обставленная комната. Чужие сильные руки на талии, прижимающие меня к себе, тоже не вызывали доверия. Страшась того, что могу увидеть, я осторожно обернулась через плечо и с облегчением выдохнула: на постели рядом со мной спал Брайен. Во сне он притянул меня к себе и, кажется, я не особо сопротивлялась. Во всяком случае, моя спина соприкасалась с его обнаженным торсом, что посылало по телу волну мурашек. Его губы уткнулись мне в шею, а его спокойное, ровное дыхание щекотало кожу, зарождая внизу живота сладкое томление.

Ладно, Кейра, не паникуй! Ты точно помнишь, чем закончился вечер. После короткого разговора ты, не раздеваясь, легла в постель и довольно быстро уснула. Не случилось ничего такого, из-за чего стоило бы нервничать.

Я осторожно, стараясь не разбудить Брайена, попыталась выпутаться из его объятий и откатиться подальше, но не получилось. Стоило мне дернуться, как Брайен моментально распахнул глаза. Даже спросонья его взгляд отличался сосредоточенностью.

На мгновение повисла неловкая пауза, в течение которой мы оба внимательно смотрели друг на друга. Мне в голову пришло, что Брайен все — таки красив. До этого момента я никак не могла оценить его внешность из-за ее чужеродности, но сейчас, когда его светлые волосы растрепаны со сна, а сам он, такой теплый, пахнущий луговыми травами и кедром (аромат его магии — уникальной, как отпечаток пальцев) лежит рядом со мной, прикрытый лишь одеялом… Пожалуй, не стоит себе лгать. Сейчас Брайен кажется мне очень привлекательным.

Это открытие заставило меня занервничать.

— Вероятно, вы перепутали меня с одеялом, милорд, — вежливо проговорила я. — Ночью похолодало.

Что, к слову, было правдой. Камин прогорел к утру, и до появления солнца в комнате было зябко.

— Скорее вы, миледи, перепутали, — не менее светским тоном откликнулся Брайен. — Помнится, это вы пришли ко мне под бок греться.

Я фыркнула. Да не может быть!

— Чем докажите?

— Честного слова недостаточно?

Наткнувшись на мой многозначительный взгляд, Брайен хмыкнул.

— Тогда признаю себя проигравшим в этом споре. Будем считать, что это я пришел к вам ночью, а не наоборот.

— Естественно, так и было! — возмутилась я и прикусила язык.

Память неуверенно подбросила смутное воспоминание, где именно я перекатилась на сторону Брайена, а не наоборот.

Вот же! Темные боги в свидетели!

— Как скажете, — без тени иронии ответил Брайен.

С этими словами он отстранился от меня и, отбросив одеяло в сторону, поднялся с постели. Я торопливо отвернулась: Брайен спал обнаженным. Краем глаза я все равно успела заметить и его широкие плечи, и рифленую спину, и упругие ягодицы. Сердце в груди екнуло, а дыхание ненадолго участилось.

Разум между тем с удивлением отметил, что Брайен не стал со мной спорить. Он уступил с таким достоинством и легкостью, будто ему это ничего не стоило. Даже дома, в моем родном окружении, мужчины зачастую любили настоять на своей точке зрения, даже в мелочах. А тут…

Я искоса взглянула на Брайена и тут же снова торопливо отвела глаза. Его тонкие пальцы, как у музыканта, застегивали длинный ряд пуговиц на темной рубашке.

— После завтрака мы отправимся к лучшей в городе модистке, чтобы сшить вам гардероб. Сколько вам понадобится времени, чтобы собраться?

Я оперлась локтем на подушку и легла на бок. Брайен уже оделся, и теперь мне не приходилось краснеть, глядя на него. Впрочем, легкое чувство неловкости все равно осталось.

Странно. Никогда не считала себя пуританкой.

— Не более получаса.

Брайен кивнул.

— Отлично, тогда жду вас внизу. Позавтракаем и сразу поедем в город.

Я молча проводила его взглядом и только после того, как хлопнула дверь, выдохнула с облегчением. Кажется, совместная жизнь предполагает чуть больше сложностей, чем мне думалось изначально.

Слава богам, уже сегодня у меня будет своя спальня! Еще одного такого пробуждения моя гордость не выдержит.

И не только гордость…

Бежать. Бежать. Бежать.

Эта мысль рефреном повторялась в голове всю дорогу до роскошной лавки, в которой работала модистка. Ее имя мне ни о чем не сказало, но умение держаться и советы, данные исключительно по делу, — расположили меня к ней.

Миссис Картер сразу же усадила Брайена в кресло с чаем и печеньем в уютном холле, а сама вплотную занялась мною. Стоило ей услышать, что заказ будет масштабным, как ее глаза сверкнули азартом.

— Что ж, миледи, не волнуйтесь. То, что ваш гардероб потерялся в дороге, конечно, трагедия, но вполне поправимая.

По голосу миссис Картер слышалось, что та не особо поверила в легенду, озвученную Брайеном. Впрочем, ей хватало такта, чтобы удержаться от расспросов. Хлопнув в ладоши, она позвала в комнату с мягкими диванчиками и обоями в цветочек, куда мы удалились, еще двух девушек. Те занялись снятием с меня мерок.

— К вашим темным волосам и белой коже прекрасно подойдет зеленый шелк, — мурлыкала миссис Картер, перебирая образцы тканей. — Или, возможно, если хотите что-то более смелое. Как насчет алого атласа? Брюнеткам позволительна легкая дерзость!

Я невольно покосилась в зеркало на стене. В его серебристой, тщательно отполированной глади действительно отражалась темноволосая девушка — ни намека на фиолетовые пряди! Мы не проверили стойкость краски, поэтому пока я побаивалась применять свой дар, хотя у меня чесались руки это сделать. Судя по слегка насмешливому взгляду, который Брайен периодически кидал на меня, мои мучения не прошли мимо его внимания.

Неужели он прав, и я использую дар так часто, что впала от него в зависимость?

Колокольчик на двери зазвенел, извещая о новом посетителе. Миссис Картер оторвалась от каталога с образцами ткани и, извинившись, оставила меня на попечение двух услужливых девушек.

Она неплотно прикрыла дверь, и до меня донесся голос посетителя.

— Миссис Картер, мой заказ готов?

— Конечно-конечно! Держите, в первой коробке шляпа, а во второй — то, о чем вы меня просили…

В интонациях миссис Картер прорезались игривость и загадочность, из чего я сделала вывод, что заказ носит интимный характер. Мало ли, ночная сорочка особо рода или что — то в этом роде. Меня бы это не заинтересовало, если бы не одно «но»: голос говорившего мне показался знакомым.

— Я на минутку, посоветуюсь с мужем, — улыбнувшись, сказала я девушкам.

Те понятливо кивнули, и я выскользнула в холл. Делая вид, что меня вовсе не волнует посетитель, я направилась к стоящему в углу креслу, в котором расположился Брайен. Нагнавший меня в спину голос заставил вздрогнуть, а затем быстро, буквально на пару секунд обернуться. Неужели.

— Благодарю, миссис Картер. Вы — волшебница!

Так и есть! Высокий, плотного телосложения мужчина, одетый, словно франт, был мне знаком. Его суровое, будто высеченное из камня лицо с белесыми бровями и тонкими губами я бы узнала из тысячи, ведь оно уже три года снилось мне в кошмарах.

Это его рапира пронзила грудь Нила — моего младшего брата.

Вдох-выдох, Кейра! Вдох-выдох.

Перед глазами предстала сцена трехлетней давности — такая же яркая, как в тот миг, когда я ее увидела. Она пронзила меня, словно удар ножа в сердце.

Темное небо озарила молния, разрезавшая свинцовые тучи. На землю обрушился дождь. Позади меня полыхал магический огонь, погасить который не могли ни вода, ни песок. Языки пламени перекинулись с дома на пристройку для слуг, а дальше — на конюшню, откуда доносилось испуганное ржание лошадей. Я в ужасе обернулась. Мокрые фиолетовые волосы хлестнули по лицу.

— Не-е-ет!!!

Один из головорезов метнул кинжал в спину убегающей прочь Софи — моей горничной, которую я знала с самого детства. Словно услышав мой крик (я была слишком далеко), Нил бросился на врага с кинжалами. Что мог противопоставить боевику четырнадцатилетний мальчик, пусть и одаренный даром иллюзий? Ничего. Если бы Нил руководствовался разумом, а не чувствами, он бы не полез в драку. Но Нил всегда выбирал эмоции. В отличие от меня, он не боялся их, а смело шагал им навстречу. Как и в ту ночь, когда налетел на типа, посмевшего напасть на его возлюбленную.

Не зря мама говорила, что влюбленность погубит Нила. Иногда эмпаты оказываются неплохими пророками: слишком часто мы имеем дело с человеческой природой. Слишком хорошо знаем, на что способны люди.

Нил не успеть вступить в драку. Рапира другого негодяя пронзила его прежде, чем он успел что-то предпринять. Я не могла увидеть, скорее почувствовала, как он болезненно дернулся, чтобы затихнуть навсегда.

Софи пробежала пару метров, а затем тоже упала навзничь, убитая кинжалом боевика. Ее широко распахнутые глаза, казалось, уставились прямо на меня.

Я зажала рот руками, чтобы не закричать. Меня надежно укрывала зелень густых кустов. Бархатный черный брючный костюм, потяжелевший от воды, неприятно лип к коже, волосы спутанной мокрой гривой трепал ветер. Раскаты грома мешались с треском огня, пожирающего мой дом. И все, что я могла в тот момент сделать — это молча смотреть, даже не понимая, что плачу. Мне словно вырвали сердце: дыра в груди болела так, что мне пришлось упасть на колени: ноги не держали, я дрожала.

— Все мертвы?

Мужской окрик одного из боевиков заставил меня вздрогнуть и попятиться — дальше в кусты, к дыре в заборе, о которой знали только я и Нил. Даже слуги понятия не имели о тайном лазе. Или угодливо делали вид.

— Где старшая дочь? Кто-нибудь видел девку?

Голос — сиплый, хриплый, интонация — слегка презрительная и уставшая. Говоривший (тот, кто убил Нила) сбросил капюшон, и я вдруг замерла, стараясь вобрать в память мельчайшие детали — и белесые брови, и тонкие губы-ниточки, и грубое, ничего не выражающее лицо… Запомнить, чтобы знать, кому я могу отомстить.

Я не видела лиц остальных, но то единственное, что мне удалось рассмотреть, никогда не забуду, как собственное отражение.

И сейчас это самое отражение, словно призрак в темном, затянутом белесой паутиной зеркале, стояло в двух шагах от меня и благодарило миссис Картер за вовремя выполненный заказ.

Немыслимо!

Первым порывом было подойти и, схватив со стойки перо из чернильницы, вогнать его в шею убийцы — прямо в сонную артерию. Пусть я не умею драться, но детство, проведенное с мужчинами, тренирующимися для того, чтобы защищать себя в бою, дало многое. Например, теоретические знания, которые мне безумно захотелось проверить на практике.

Голову заполонил алый, обжигающий туман, и именно он заставил меня полностью потерять контроль над ситуацией. Я действительно шагнула к стойке — к миссис Картер, стоящей за прилавком, и убийце брата.

Мою руку перехватили на полпути, да так резко, что я не успела среагировать. Мгновение, и я оказалась прижата к груди Брайена. Возможно, со стороны это объятие выглядело страстным и нежным, но в реальности больше напоминало тиски — такие же надежные и жесткие.

— Дорогая, тебе нужна помощь в выборе?

Я подняла глаза на Брайена. На его губах играла мягкая улыбка, но во взгляде плескалось хорошо читаемое предупреждение. Его руки сжимали мою талию, готовые удержать на месте в случае необходимости.

На мгновение я представила, как вырываюсь из его хватки, но проснувшийся разум подсунул более реальную вероятность такого исхода. Скорее всего, я буду неловко трепыхаться в руках Брайена, как кукла на веревочках на сцене уличного театра.

В нашу сторону обернулись миссис Картер и ненавистный мне убийца. На лицах обоих сквозили легкое любопытство и едва заметная усмешка.

«Ох уж эти молодожены!», — так и не сорвалось с губ одного из них, но буквально повисло в воздухе.

Ладно, Кейра. Вдох-выдох, вдох….

— Верно, любимый, — проворковала я, запрокинув голову. — Можно с тобой обсудить цвета моего гардероба?

— Девушки с радостью продемонстрируют вашему мужу всю палитру, — вставила миссис Картер.

И не дадут ничего обсудить.

— Здесь немного душно, — замявшись, призналась я и демонстративно прикоснулась к плоскому животу. — Простите, мне бы хотелось выйти на воздух на пару минут.

Миссис Картер понимающе кивнула, в ее взгляде промелькнула работа мысли. Видимо, она уже прикидывала, какие модели мне стоит предложить с учетом «моего положения». Безымянный убийца, до этого рассматривающий меня с легким любопытством, поскучнел и отвернулся. Едва ли беременные замужние дамы были в его интересах.

— Конечно-конечно! — замахала руками миссис Картер. — К слову, у нас есть комната отдыха, где можно спокойно привести мысли в порядок.

Конечно, только в этой комнате наверняка и на стене есть уши!

— Нет нужды волноваться, — тактично вставил Брайен и подтолкнул меня в сторону выхода. — Мы скоро вернемся, миссис Картер.

— Не сомневаюсь, — поддакнула та.

Убийцы вовсе ничего не ответил, молча подхватил свои коробки и вышел первым. При виде его спины у меня снова зачесались руки. Если нанести удар в шею сзади.

Брайен, словно почувствовал мое настроение, сплел наши пальцы. Представляю, как романтично это выглядело со стороны, но я считала его поступок правильно: вырвать ладонь стало почти невозможно.

Улица оглушила меня стуком лошадиных копыт и скрипом колес проезжающего мимо экипажа. Я словно долгое время была под водой, где звуки притупились, а затем поднялась на поверхность.

— Кто он? — негромко сказал Брайен, не глядя на меня.

Его взгляд был прикован к убийце, неспешно удаляющемуся в сторону элитной кофейни.

— Человек, достойный смерти, — уверенно проговорила я и, не раздумывая, выдохнула:

— Хотите новый договор?

ГЛАВА 7


— Условия, которого вы снова намерены нарушить?

В голосе Брайене проскользнули скептические нотки, уголок губ чуть дернулся вверх, обозначая намек на улыбку.

— Нет. — Я помотала головой и рефлекторно сжала руку Брайена. — Я могу принести клятву на крови, если хотите. В этот раз я сдержу слово, это будет честная сделка.

Брайен мимолетно покосился на свою ладонь, в которую я вцепилась, словно утопающий в соломинку, и после паузы медленно разомкнул губы:

— И что вы хотите получить в ходе новой сделки, Кейра?

Я выпалила почти сразу, будто слова обжигали язык:

— Г олову мужчины, которого вы видели у модистки.

Брайен снова взглянул куда — то за мою спину. Очевидно, высматривал стремительно удаляющийся предмет нашего разговора.

— Я так понимаю, голова должна быть преподнесена отдельно от всего остального тела?

— Верно. Вы удивительно прозорливы.

Брайен усмехнулся, но как-то недобро.

— Не нужно быть эмпатом, чтобы считать вашу жажду крови. Я уже видел такое: на войне.

По телу пробежала дрожь. Было что-то в интонациях Брайена, пресекающее любые расспросы и ясно дающие понять, что он не будет обсуждать те вещи, чьим свидетелем невольно стал. Я не была на войне, но могла представить, насколько это страшный опыт.

Т от самый, что полностью тебя меняет.

Я моргнула, а затем взглянула на Брайена уже по-другому.

Передо мной стоял не просто мужчина, по волю случая назвавший меня женой. Не человек, с которым мы заключили странный контракт. И даже не тюремщик, от которого я хотела сбежать.

Теперь я видела ту часть Брайена, о которой успела забыть — опытного боевика с сильным даром, сталкивающегося со смертью по долгу службы.

— Для вас же убийство — часть работы, верно? — бросила я, стараясь не проводить параллели между Брайеном и головорезами, уничтожившими мою семью. — Тогда для вас это плевое дело.

На лбу Брайена пролегла складка. Кажется, ему вовсе не понравилось то, что он услышал.

— Вы можете считать меня кем угодно, Кейра. Это ваше право. Как и мое — делать собственные выводы о вас.

Несмотря на напряжение, буквально сковавшее меня, я фыркнула. Представляю, кем считает меня Брайен… Лгуньей, которой нельзя доверять! Опасным выродком со слишком сильным даром.

Впрочем, какое мне до этого дело?

Ведь так?

Я куснула губу и поспешно вернула разговор в деловое русло.

— Я сделаю все, что вы попросите, — горячо прошептала я (голос внезапно сел). — Найду болевые точки самых влиятельных людей, да хоть самого придворного мага! Притворюсь той, кем скажете. Если попросите, даже лягу с вами в одну постель. Но вы убьете этого. — Я с омерзением поморщилась и с трудом удержалась от эпитета, которым хотела наградить убийцу брата: —.этого человека. И дадите мне полюбоваться на его смерть.

В голове пронеслось сожаление, что я эмпат, а не боевой маг. Тогда мне было бы по силам постоять и за себя, и за родных! Но все, что я могу — считывать чужие страхи и желания. Как несправедливо!

— Даже ляжете со мной в одну постель? — переспросил Брайен, и что-то в его тоне неуловимо изменилось. — Забавно, не припомню, чтобы давал вам каких — то надежд на этот счет.

Я поперхнулась воздухом и уязвленно выплюнула:

— Да темные боги в свидетели! То есть вы хотите сказать, что я вам не нравлюсь как женщина?

Брайен осторожно, будто опасаясь, что я все еще могу рвануть за убийцей, отпустил меня и отступил на шаг назад, чтобы смерить меня изучающим взглядом. Г лаза он прищурил и вид у него был, словно он оценивал золотую монету на подлинность. Я едва удержалась от того, чтобы не зашипеть обиженной кошкой.

Да за девушек рода Ивори раньше сражались на дуэлях! Каждая из нас — красавица! И пусть я не придаю значения внешности, но против фактов не поспоришь: я достаточно привлекательна.

— Обожаю ваш аристократический снобизм, Кейра, — с легкой иронией, без малейшей обиды проговорил Брайен. — Его можно сцеживать и давать людям в качестве яда.

Мне совершенно по-детски захотелось топнуть ногой. Почему он постоянно упрекает меня в снобизме? Никто до него не замечал моих промахов.

— Это «да» или «нет»? — склонив голову, мрачно поинтересовалась я.

Брайен помолчал, задумчиво щелкнул пальцами, высекая огонь, а затем поднес пламя к губам и задул его.

— Я вам помогу. Вот только без постели, пожалуйста. Поверьте, оно меня и правда не интересует.

Прежде чем я успела ответить, Брайен первым шагнул обратно к дверям роскошного ателье модистки. Мне не оставалось ничего другого, как выдохнуть и последовать за ним.

Вместе с радостью от возможности возмездия в душе росла и растерянность.

Любопытно… Брайена не интересую лишь я или в принципе все женщины мира?

— Так, значит, бежать ты передумала?

Я перестала делать вид, что любуюсь цветущим садом и обернулась. В кресле, вытянув ноги, сидел Бен и грыз яблоко. Выглядел парнишка более чем довольным жизнью. Рванье он сменил на простую, но чистую одежду, в которой ходили все слуги низшего ранга. Работой его все-таки снабдили, но не сильно загрузили, и в свободное время этот прохвост уже успел прогуляться по улицам и разведать обстановку. Те, кто вырос в одном из самых бедных и криминальных районов города, на новом месте всегда стремились узнать расстановку сил — выведать про основные банды и их отношения между собой. Это даже не любопытство, просто привычка, привитая еще в детстве. Ну или инстинкт самосохранения, если угодно.

— Пока я останусь здесь, — уклончиво ответила я. — А ты что решил?

— А что я? — прочавкал Бен и покрутил в руке огрызок. — Куда ты, туда и я. Ну, какое-то время. Деньги у моих есть, не голодают, так что я за тобой пока присмотрю.

Он замотал головой, выискивая, куда можно деть огрызок. Его взгляд ненадолго задержался на горшке с геранью, но услышав мое предупреждающее покашливание, паренек со вздохом встал и в два шага оказался рядом. Прежде чем я успела возмутиться, он замахнулся и выбросил огрызок в открытое окно. Я с недовольством проследила, как тот приземлился на зеленую траву.

Бен же, как ни в чем не бывало, вытер руки о штаны и посмотрел на меня.

— Почему ты передумала? Стряслось чего?

Я куснула щеку изнутри. Рассказывать Бену о столкновении с убийцей не хотелось. В свое время я поведала парнишке лишь о своем даре и о том, что бежала из дома, чтобы выжить. Выворачивать душу наизнанку, вспоминая весь ужас того рокового вечера, мне не хотелось ни тогда, в начале нашего знакомства, ни сейчас.

— Планы поменялись, — пожав плечами, честно ответила я и снова выглянула в окно, выходящее на сад. — Брайен — неплохой человек. Возможно, с ним будет безопаснее, чем без него.

— Дело говоришь, — согласился Бен. — Ты выскочила замуж не только за богатея, но и за хорошего мага.

— Откуда знаешь, что он хороший маг?

Бен хмыкнул и спрятал руки в карманы.

— От слуг. Они тут день и ночь судачат, заодно и о тебе болтают. Интересно?

Я поймала взгляд Бена и фыркнула. Вот же лис! Парнишка следил за выражением моего лица и явно не упустил момента, когда я не смогла скрыть проснувшееся любопытство. Допустим, о страхах и желаниях прислуги я могу легко узнать сама, но их мысли для меня недоступны.

— И о чем сплетничают местные кумушки? — с улыбкой поинтересовалась я и, сама того не замечая, расправила плечи.

— Ну, милорда тут все любят. А вот от тебя пока не в восторге.

— Чем же я им не угодила? — деловито уточнила я.

Обижаться в мои планы не входило. Гораздо разумнее было бы выстроить отношения с прислугой таким образом, чтобы снискать их расположение. Ведь, кажется, я собираюсь здесь задержаться.

Тетушка всегда говорила, что хорошая хозяйка управляет не только домом, но и умами слуг. Правда, эту фразу тетушка подхватила от мужа, а тот был некромантом… Так что, возможно, изначально у цитаты имелся совсем иной смысл.

— Мисс Батлер — экономка — считает, что ты не пара милорду, — с готовностью сдал слуг Бен. — А мистер Вилсон ей подпевает. Эти двое — главные в доме.

— Мистер Вилсон — это дворецкий, верно? — припомнила я.

— Ага, он самый.

Я призадумалась. Значит, против меня дворецкий и экономка. Нужно бы присмотреться к ним и по возможности обезвредить еще в самом начале. Если слуги начнут сплетничать, слухи поползут на кухни чужих домов, а затем — и в спальни хозяев.

— Спасибо, я учту. Как ты прогулялся?

Бен поморщился.

— Мало что выведал. Меня принимают за сытого счастливчика, прислуживающего у богатеев. С таким уличные парни якшаться не станут.

Я кивнула и вдруг довольно импульсивно выпалила.

— Может, и не стоит с ними якшаться? Хочешь я попрошу милорда записать тебя на какие-нибудь военные курсы? Знаю, при академиях есть такие.

Мне по-прежнему не нравилась идея с военной службой, но Брайен был прав: для простого парня это единственный способ пробиться наверх.

Бен одарил меня долгим взглядом с прищуром.

— Думаешь, я хочу стать одним из этих чистоплюев, обряженных в военный китель?

Я вздохнула. Если в моем представлении все военные были своего рода пушечным мясом в политических играх элиты, то для Бена они были просто выскочками, которым повезло чуть больше, чем таким, как он. Пожалуй, убедить его учиться будет сложной задачей.

Я и сама не поняла, в какой момент идея оформилась окончательно. Еще день назад я просто подумывала о такой вероятности для Бена, а теперь всерьез хотела, чтобы он воспользовался предоставленной возможностью. Думаю, протекция Брайена сильно бы облегчила жизнь парнишки.

Какой бы снобкой я ни была, мне хотелось лучшей доли для Бена.

— Ладно, обсудим это позже, — миролюбиво ответила я. — А теперь прости, меня ждут дела.

Вопрос Бена нагнал меня уже на пороге.

— Какие?

Я уверенно растянула губы в улыбке.

— Увидишь.

В конце концов, вопрос с экономкой и дворецким не решится сам собой.

Брайен спешился и, потрепав коня по черной лоснящейся шее, бросил поводья конюху. Тот с готовностью увел коня в стойло, а Брайен направился к дому.

Все мысли крутились вокруг утренней сцены в ателье модистки. Кейра едва не совершила глупость: в какой-то момент он понял, что его жена действительно готова убить незнакомца. И, к сожалению, не в метафоричном значении этого слова. Тогда он среагировал чисто инстинктивно, не успев ни подумать, ни испугаться.

Вопросы, как и сомнения, пришли к нему позже.

Например, что случилось бы, если бы он не вмешался? Насколько можно доверять Кейре, если она не контролирует себя? Он собирается впутать ее в сложную политическую игру, где от умения держать свои эмоции в узде буквально зависит человеческая жизнь.

Брайен размашисто зашагал по дорожке, петляющей между цветущих яблонь. Память услужливо подбросила момент, где Кейра остановилась напротив незнакомца в ателье. Она раздула ноздри, как норовистый скакун, встретивший препятствие. А лицо… Из него словно на мгновение ушли все краски. Не лицо — белая восковая маска.

Кто же он, этот тип с белесыми бровями? Что он сделал Кейре? Едва ли обидел тем, что не пригласил на послеобеденный чай. Тут что — то гораздо более. личное и страшное.

Брайен носком сапога механически пнул камешек, лежащий на пути. В голове одни вопросы сменялись другими, как цели для метания ножей на ярмарках.

Лицо мужчины из ателье казалось смутно знакомым. Брайен почти не сомневался, что видел того во дворце. Если обладатель белесых бровей окажется прислужником кого — то из верхушки власти, это сильно осложнит дело. Брайен дал слово Кейре, но сделал это на эмоциях. Просто не смог больше видеть ее взгляда — абсолютного пустого, неосмысленного. На самом дне ее глаз горел огонь, который сжег немало знакомых Брайена на войне — жажда мести всегда испепеляла прежде всего ее обладателя и лишь затем его обидчиков.

Разум подсказывал, что не стоит лезть в это дело. В конце концов, он знает Кейру пару дней, и все, что их связывает — деловое сотрудничество. Да, в его интересах, чтобы она оставила попытки сбежать. Но, вдруг этого можно добиться как — то иначе, не подставляя голову в петлю?

Краем глаза Брайен заметил мелькнувшую с другой стороны дорожки знакомую фигурку и замедлил шаг, а затем и вовсе остановился. Кейра, одетая в домашнее платье (единственную вещь, которую ей успели пока сшить), разговаривала о чем — то с мисс Батлер. Последняя с каждым словом расцветала все больше и больше. Такой довольной улыбки Брайен не видел на лице экономки даже тогда, когда вручил ей премию на праздник Всех Благословенных. Кейра же выглядела непривычно беззаботно и. гармонично, словно впервые за долгое время чувствовала себя в своей тарелке. Кейра что — то спросила и, будто невзначай, прикоснулась к плечу мисс Батлер. В то же мгновение Брайен ощутил, как дар в его груди вспыхнул. С трудом удалось сдержать посыпавшиеся с пальцев искры.

Брайен торопливо нырнул в кусты, словив при этом мощное дежавю. Когда — то он уже так же прятался, правда было ему лет тринадцать, и его сила только-только проснулась. Тогда он испытал примерно тот же набор эмоций: страх, волнение, непонимание, растерянность.

Брайен прикоснулся ладонью к волосам, жалея, что не может сейчас взглянуть в зеркало. Впрочем, он и без того знал, что увидел бы в отражении. Странным образом его магия резонировала с магией Кейры. И, как оказалось, для этого им даже не обязательно находится рядом.

До Брайена донесся смех Кейры, напоминающий перелив колокольчика. Этот звук вдруг показался ему одним из самых приятных в мире и отозвался мурашками, пробежавшими по позвоночнику. Как зачарованный, он впился взглядом в лицо Кейры, будто пытаясь в нем что-то отыскать. Наваждение сошло так же резко, как и нахлынуло.

Брайен потрясенно потряс головой и посмотрел на Кейру уже осмысленно. Она все еще казалась ему привлекательной, но дурманящий разум туман уже рассеялся.

Кейра снова улыбнулась и с достоинством удалилась. Мисс Батлер с благоговением уставилась ей вслед, а Брайен вышел из кустов и неторопливо зашагал по дорожке к дому.

Чем бы ни оказалось это наваждение, ему, Брайену, следует разузнать об этом побольше. В конце концов, странностей становится слишком много. Его дар каким — то образом реагирует на Кейру. Будь Брайен человеком более пугливым и осторожным, держался бы от Кейры подальше. Но происходящее, наоборот, лишь разжигало его интерес.

Пожалуй, ему стоит наведаться в столичную библиотеку…

Перед глазами снова предстало лицо улыбающейся Кейры, и Брайен резко выдохнул. Совершенно не хотелось признаваться в том, что он бы многое отдал за возможность видеть улыбку на ее лице почаще. Г лупое и крайне несвоевременное желание.

Интересно, как сильно ее порадует смерть этого типа с белесыми бровями? Обычно женщины просят бриллиантов или золота, но голову врага. С этим Брайен столкнулся впервые.

И почему-то эта мысль больше на пугала его. Он определенно выяснит, как зовут незнакомца из ателье.

ГЛАВА 8


Из зеркала на меня смотрела красивая молодая женщина в роскошном платье насыщенного темно-фиолетового цвета. Фасон подчеркивал все преимущества фигуры и тактично скрывал недостатки. Пышная юбка немного сковывала движения, заставляя двигаться плавно и с достоинством. Открытые плечи и спина гармонично сочетались с длинными рукавами, прикрывающими запястья, и создавали ощущение легкой дерзости вкупе с беззащитностью. В черные волосы, забранные наверх в соответствии с местной модой, была вплетена веточка жасмина. Платье, пошитое из тончайшего шелка, струилось по коже, лаская ее. Не отрывая взгляда от зеркала, я дотронулась до низкого декольте. Открытая шея предполагала какое-то украшение, но мне не пришло в голову попросить об этом Брайена. Что ж, придется сверкать на балу без помощи бриллиантов.

В памяти всплыли моменты из семейных выходов в свет. Родители, братья, я. Отец всегда вел под руку маму, а меня — один из младших братьев. Чаще Итан, чем Нил. Последний старался всячески увиливать от подобных мероприятий, а вот я любила балы: музыка, аромат духов, смех подруг, шутки кавалеров. Мне нравилась эта суета — беззаботная, обволакивающая и частично дурманящая разум, как слабое воздействие эмпата. Пожалуй, стоит признать, что я скучала по этому чувству. И пусть сегодня я не собиралась вставать под свет софитов, мною овладело почти забытое предвкушение хорошего вечера, разбавленное изрядной долей волнения.

Раздавшийся короткий стук заставил обернуться. Дверь смежных покоев отворилась, и в спальню, куда я на днях переселилась, вошел Брайен. От его вида у меня ненадолго перехватило дыхание. Цвет его глаз оттенял темно-синий костюм. Пиджак облегал широкие плечи, а узкие брюки подчеркивали длинные ноги Брайена. Он с легким раздражением дотронулся до ворота белой рубашки, застегнутой под самое горло, и, встретившись со мной взглядом, ненадолго замер.

Прекрасно выглядите, Кейра.

Голос Брайена прозвучал чуть глуше, чем обычно. Если бы чуть раньше муж не заявил, что я его не интересую, подумала бы, что мне удалось произвести на него впечатление.

— Благодарю, — серьезно кивнула я. — Для нашей миссии очень важно выбрать правильный наряд. Кажется, есть поговорка о том, что встречают по одежке?

— Да, что-то такое было, — легко согласился Брайен и шагнул ко мне. — К слову, об этом.

Он протянул мне раскрытую ладонь, на которой покоилась бархатная коробочка. Уже догадываясь о ее содержимом, я медленно подняла крышку. Взору предстало изумительное бриллиантовое колье. Работа ювелира была настолько тонкой, что не только вызвала восхищение, но и ненадолго лишила дара речи.

— Я бы хотел сказать, что это семейная реликвия, которая досталась мне от бабушки, но, к сожалению, лгать союзникам не в моих принципах. Эту побрякушку я купил сегодня в самой модной лавке города.

Краем глаза я заметила, что все внимание Браена сосредоточено на мне. Он словно ждал реакции на свои слова. Очевидно, по какой — то причине ему был важен мой ответ.

— Это не побрякушка, — негромко проговорила я и осторожно прикоснулась к колье, чтобы провести пальцем по камням. — Слишком тонкая и дорогая работа для столь уничтожающего определения.

Я подняла глаза и встретилась взглядом с Брайеном. Синяя венка на его виске едва заметно дернулась. Кажется, он напряжен?

— Поможете?

Брайен принял колье из моих рук, и я повернулась к нему спиной. Зеркало равнодушно отразило всю ту же красивую, почти незнакомую женщину и статного, высокого мужчину с чужеродной, немного пугающей, но однозначно притягательной внешностью. Холодные камни колье легли мне на шею, а затем чувствительную кожу шеи сзади обожгло прикосновение теплых пальцев Брайена.

— Что там с вашими семейными реликвиями? — выдохнула я, просто чтобы не молчать.

Кто бы мог подумать, что процесс застегивания замочка может стать настолько интимным.

— Ничего, — без улыбки ответил Брайен. На меня он не смотрел, был целиком сосредоточен на колье. — У меня их нет. Моя семья была небогата.

— Ваш род разорился? — с пониманием уточнила я.

Ивори всегда были состоятельны, но я знала, что так везло не всем знатным семьям. Кто — то оставался без средств из-за карточных игр мужчин или их недальновидного распределения финансов.

Брайен усмехнулся. Замок на колье щелкнул.

— Нет, моя семья никогда не обладала какими-либо богатствами. Она даже происхождением не могла похвастаться. Титул мне пожаловал Его Величество пару лет назад.

Я замерла, безмолвно глядя на Брайена в отражении зеркала. Сразу же вспомнились некоторые нюансы его поведения, на которые я обратила внимание еще в первый день знакомства. Например, он почти не пользовался помощью слуг, предпочитая все делать сам. Что ж, теперь все становилось на свои места…

— Вас это удивило, Кейра?

Я тряхнула головой и открыто взглянула на Брайена.

— Если только немного. Вы вполне гармонично смотритесь в роли аристократа.

— Как и вы в образе простолюдинки.

Все то же зеркало на стене показало, как губы Брайена изогнулись в улыбке, и я не смогла сдержать ответную. На душе разлилось тепло, отдающее покалыванием в кончиках пальцев.

— Мы с вами, милорд, неплохая команда.

Брайен одобрительно кивнул и, будто неохотно, крайне медленно убрал руку с замочка колье.

— Мы сработаемся и станем еще лучше.

Меня вполне устроил такой ответ. Поправив колье, я еще раз оглядела себя с ног до головы и осталась довольна увиденным. Подхватив маленькую сумочку с кресла, я обернулась к Брайену.

— Я готова. Мы отправимся во дворец порталом или в карете?

— Порталом, маг уже ждет нас. Позволите?

Он протянул мне ладонь, и я без колебаний вложила в нее свою. Рука об руку мы вышли из покоев, чтобы под восторженные оханье слуг спуститься в гостиную по парадной лестнице. Среди мельтешения черных платьев горничных я рассмотрела знакомую темно — серую юбку и, даже не видя лица мисс Батлер, улыбнулась.

— Кстати, — Брайен склонился к моему уху. Его дыхание обожгло мочку и послало по спине волну мурашек. — Что вы сделали с моей экономкой? В последние пару дней она выглядит непривычно довольной.

Я лишь слегка пожала плечами.

— Ничего особенного. Заглянула в ее страхи и избавила ее от одного из них.

Брайен чуть замедлил шаг.

— И чего же боялась столь суровая женщина? Признаться, она так быстро навела порядок в этом доме, что я и сам побаиваюсь ее.

В памяти всплыли картинки, которые еще не успели померкнуть и забыться. По телу пробежала дрожь, я будто снова ощутила холод, от которого кровь стынет в жилах: чужие отчаяние и ужас, смешанные с легким светом надежды, заставили меня резко выдохнуть. Впрочем, неприятное чувство почти сразу исчезло. Мне слишком хорошо была знакома темнота, чтобы всерьез ее опасаться.

Чем чаще я ныряла в страхи других людей, тем спокойнее воспринимала свои. Это же касалось и желаний.

В частности, мне все проще признавать, что Брайен мне нравится. И, к сожалению, не только как деловой партнер.

— Я нагрузила мисс Бартер просьбами, дающими понять, как она важна для меня в роли экономки. Она боялась стать ненужной, — рассеянно ответила я, думая о своем. — Ей по душе и работа, и дом. И сама мысль, что ваша жена может что-то поменять в укладе вещей, казалась ей пугающей.

До конца лестницы оставалась всего пара ступеней, когда Брайен вдруг остановился. Его взгляд скользнул по моему лицу, а затем — к гостиной, где нас уже ждал маг с порталом.

— А вы, значит, не заинтересованы в том, чтобы здесь что — то менять?

В этом вопросе сквозил затаенный намек, и я внутренне замерла. Брайен разрешает мне переделать дом под свой вкус? Доверяет свою прислугу? Или мне показалось, и он имеет в виду совсем иное?

А если все-таки не показалось, означает ли это, что он готов настолько глубоко впустить меня в свою жизнь?

— Я еще не решила, — уклончиво ответила я. — Дом выглядит ухоженным, а прислуга справляется и без меня. Не думаю, что вам нужна моя помощь.

К моему удивлению, Брайен не стал настаивать. Он молча склонил голову.

— Что ж, как вам будет угодно.

На лице Брайена промелькнула тень разочарования, но почти тут же она испарилась. Я даже не была уверена, что не выдала желаемое за действительное.

Чувства сильно мешают при анализе реальности, я об этом знала не понаслышке.

Мы миновали холл. Лакей распахнул перед нами дверь гостиной, где на диванчике пил чай молодой парень. При виде нас он отставил чашку в сторону и, вскочив на ноги, с готовностью поприветствовал нас.

Несколько ничего не значащих светских реплик, и в глаза ударил свет портала. Я моргнула, и в следующее мгновение оказалась в зале с высоким сводчатом потолком и белыми колоннами. Одна из стен была увешана портретами королевской семьи, и я ненадолго отвлеклась, разглядывая смутно знакомые лица. Их я никогда не видела вживую, только на монетах. Как наследница знатного рода я, конечно, получила светское образование, где одним из важнейших предметом была история соседних стран и генеалогическое древо их королевских династий, но, признаться, за последние три года в моей голове плотно осели новые знания, частично вытеснившие старые за ненадобностью.

— Лорд Гарланд с супругой!

От голоса церемониймейстера, разнесшегося по залу, я вздрогнула и тут же вспомнила о том, где нахожусь и для чего. Брайен встретился со мной взглядом, кивнул и взял под локоть. Его прикосновение немного успокоило суетливую карусель мыслей. В голове стало пусто-пусто. Все то предвкушение, что я испытывала, стоя в покоях перед зеркалом, с громким хлопком лопнуло, словно мыльный пузырь. Ухватившись за перила, как за спасительную соломинку, я гордо расправила плечи и принялась медленно двигаться по лестнице, полукругом спускающейся в зал. Внизу уже вовсю играли музыканты, слуги разносили напитки и закуски, мелькая черно-белыми ласточками среди яркой толпы роскошно одетых представителей высшего света. Смех и разговоры будто ненадолго стихли, стоило нам с Брайеном показаться на ступенях. Я буквально кожей ощутила молчаливое любопытство зевак, а затем все вернулось на круги своя. Это случилось так быстро, что не будь я эмпатом, возможно, не заметила бы разницы.

Интересно, насколько высокое положение занимает Брайен при дворе?

Не то чтобы мне это было важно, но помогло бы лучше понять суть происходящего.

В музыкальную партию пронзительно вступила скрипка, и под нее мы медленно миновали лестницу. Оказавшись внизу, Брайен успокаивающе сжал мою руку и, изредка кивая знакомым, но не останавливаясь, повел за собой. Перед глазами замелькали яркие краски дорогих нарядов, и стоило гостям расступиться, как я заметила трон. Он стоял чуть в стороне от всеобщего веселья, и на нем с восседал молодой парень.

— Его Величество Даниэль, — склонившись к моему уху, шепнул Брайен. — Он царствует уже три года. Его родители скоропостижно скончались от неизлечимой хвори.

Я запоздало припомнила, что слышала об этом, но мельком. В то время я уже начала скитаться по континенту (до Иолании я добралась не сразу), поэтому игры власть имущих меня заботили мало. Конечно, если бы не трагедия, унесшая жизнь моих родных, я бы знала о Его Величестве Даниэле гораздо больше той скупой информации, которой обладали городские рыночные сплетники. Те болтали, что Даниэль слишком молод и неопытен, а потому всецело зависит от мнения своего наставника — придворного мага. Вот последнего народ откровенно недолюбливал, считая виновным в неутихающих на границах военных конфликтах.

Все эти мысли пронеслись так быстро, что я не успела зацепиться за них. Гости пропустили нас с Брайеном вперед, и всего через несколько мгновений мы оказались возле трона молодого короля.

— Лорд Гарланд, рад вас видеть! — воскликнул Даниэль. — Вы надолго в столицу?

Я едва сдержала улыбку. В голосе Даниэля звучало нетерпение. Молодому королю явно было скучно и при виде знакомого лица он оживился. Темные волосы, зачесанные в низкий хвост, падали на высокий лоб. — На макушке сияла корона, которую Даниэл то и дело поправлял, словно она мешала ему. Одну ногу он расслабленно закинул на другую и чуть подергивал носком туфли в такт музыки.

Брайен склонился в поклоне, и я присела в грациозном реверансе. Взгляд Даниэла с интересом пробежался по моему лицу, ненадолго задержался на моем декольте и тут же вернулся к Брайену. Кажется, ни я лично, ни моя красота не заинтересовали Даниэла. Вблизи было видно, что молодой король даже младше меня. На вид ему не больше шестнадцати! Пожалуй, игры в войнушку его все еще интересуют больше девушек.

Впрочем, Брайен гораздо старше, а к женщинам тоже равнодушен. По дворцу гуляет какой-то вирус? Как они тут в принципе потомством обзаводятся?

— Пока не знаю, Ваше Величество, — ответил Брайен. — В столицу меня привели дела и зов сердца. К слову, позвольте представить вам мою жену — леди Кейру Гарланд.

Я снова присела в почтительном реверансе и сквозь полуопущенные ресницы оценила обстановку. Мужчина, стоящий позади трона, чуть дернулся вперед, стараясь рассмотреть меня получше. Поначалу я приняла его за телохранителя, но теперь поняла, что ошиблась. Одежда была темных тонов, но дорогая и пошитая явно у мастера своего дела. Тело, пусть и подтянутое, все же отличалось от тех, что были у боевиков — не такое крепкое и мощное. В темных волосах поблескивала седина, но лицо было лишено морщин, что наводило на мысли о магическом вмешательстве.

— Добро пожаловать, леди Гарланд, — доброжелательно проговорил Даниэл. — Помните, что двери дворца для вас всегда открыты.

— Благодарю, Ваше Величество, — ответила я.

Скрипка сменила фортепьяно, и Даниэль с завистью покосился на танцевальную площадку в другой стороне зала.

— Что ж, веселитесь! — проговорил он и грустно взмахнул рукой, отпуская нас. — Не буду вас задерживать, попустословить мы сможем и позже.

Брайен молча склонил голову и, взяв меня под руку, повел туда, откуда доносились звуки музыки.

— Вы позволите пригласить вас на танец, Кейра? — серьезно спросил он.

Почему-то столь обыденный, лишенный какого-либо подтекста вопрос заставил мое сердце встрепенуться и забиться чаще. Я облизнула пересохшие губы.

— Конечно, Брайен.

Он подал мне руку, и я приняла ее. От почти забытого ощущения эйфории, связанного с той легкостью, что дарит танец, у меня закружилась голова. Тело все помнило, я двигалась так, словно в моей жизни не было изматывающих трех лет погони и одиночества. Не было холодных ночей, голодных дней и негодной, дешевой одежды. Не было отчаяния, страха и дикого желания выжить и отомстить. Пламя и лед, бушующие в моей душе, вдруг отступили. Ненадолго, всего на несколько первых минут танца я стала самой — не беглянкой, а Кейрой Ивори, счастливой девочкой и любимицей семьи.

Рука Брайена, покоящаяся на моей талии, чуть потянула за собой, заставляя вернуться в реальность. К счастью, я не сбилась с такта.

— Отлично держитесь, — негромко заметил Брайен. — И это я не про танец. Впрочем, танцуете вы тоже прекрасно.

Я вскинула голову и внутренне замерла, встретив его взгляд. Брайен смотрел серьезно, на дне его глаз плескалось уважение, смешанное с восхищением.

— Спасибо, — просто ответила я.

Его прикосновения обжигали даже через ткань платья, и я торопливо сменила тему.

— Кажется, Его Величество Даниэль к вам расположен.

Брайен не стал делать вид, что не понял намека.

— Пару лет назад я спас ему жизнь. С тех пор он покровительствует мне.

Что ж, кажется, вопрос с положением Брайена при дворе частично закрыт.

— Кто тот мужчина, стоящий позади Его Величества?

Я невольно покосилась в сторону трона, скрытого от нас толпой гостей. Ответ Брайена не удивил меня, но заставил напряженно прикусить щеку изнутри.

— Тот, с кем вам лучше не сталкиваться, — придворный маг, лорд Трай Толд.

Имя ни о чем мне не сказало, но от тона Брайена по спине пробежал холодок. Придворный маг наверняка состоял в Верховном ордене, единой организации на всех континентах и островах.

Именно орден объявил о том, что такие, как я и мои родные — «любимцы лаванды», отныне вне закона. Это случилось как раз в ту ночь, когда на мою семью напали.

— Постараюсь держаться от него подальше, — негромко пообещала я.

В голове в очередной раз промелькнула мысль, что будь я боевым магом, я бы отомстила не только тому, кто пролил кровь моих родных, но и тем, кто отдал приказ это сделать. Я бы выследила каждого труса, проголосовавшего за уничтожение эмпатов и…

— Кейра!

Я вынырнула из поддернутых алым маревом фантазий и непонимающе уставилась на Брайена.

— Просто мне показалось, что вы унеслись куда — то совсем уж далеко, — мягко пояснил он и успокаивающе сжал мою ладонь. — Хотел, чтобы вы вспомнили о том, что происходит здесь и сейчас.

Взглянув в его темно-карие глаза, я с благодарностью кивнула. Действительно, не время и не место мечтать о вендетте. Хотя — видят боги! — я бы многое отдала за возможность отомстить по-настоящему.

В памяти всплыло обещание Брайена расквитаться с убийцей брата, и в груди разлилась теплая волна признательности.

— Вы правы, — легко согласилась я. — Тогда, возможно, вы, наконец-то, введете меня в курс дела и поясните, что хотите от меня на этом светском приеме?

Мне показалось, что Брайен немного замялся. Неужели он мне не доверяет? Впрочем, конечно, не доверяет. Он же сам об этом говорил!

Странно, почему эта мысль самым иррациональным образом задевает меня? Ведь я и сама не собираюсь исповедоваться Брайену в своих грехах или делиться сокровенным.

— Я хочу, чтобы вы подслушали страхи и желания нескольких людей, а затем рассказали мне о них.

Я пожала плечами. Звучало не очень сложно даже при том, что я не любила возиться с чужими мечтами, предпочитая заглядывать в страхи — воздействие на темную сторону личности человека всегда оказывалось эффективнее заигрывания с потаенными фантазиями. Впрочем, на работу с желаниями еще и ресурса уходило гораздо больше, но сегодня я была сыта, так что не видела в этом особой сложности.

А между тем проблема маячила прямо передо мной, достаточно было лишь пошире распахнуть глаза. Увы, самонадеянность ослепляет.

Музыка стихла, и Брайен поклонился мне, а затем, взяв за руку, повел в сторону одну из самых многочисленных групп гостей. Те стояли полукругом и с улыбками слушали эмоциональный рассказ одного из мужчин об охоте, но стоило нам с Брайеном приблизиться, как разговоры смолкли.

— Лорд Гарланд! — радостно воскликнул тот самый мужчина, владевший вниманием публики. На его посеребренных висках выступили капельки пота. Жилетка на округлом животе так натянулась, будто готова была обстрелять нас пуговицами. — Вы уже вернулись из гарнизона? И, прошу заметить, — он обвел многозначительным взглядом толпу и подмигнул, — сумели захватить по дороге один из самых красивых драгоценных камней!

Только вбитый с детства этикет удержал меня от желания ехидно уведомить незнакомца, что Брайену достался скорее булыжник, чем алмаз. Тот самый булыжник, которым огреют врага по голове. Пока правда неясно, кто здесь враг, но это ненадолго.

— Лорд Браскон. — Брайен чуть склонил голову. — Позвольте представить вам мою жену

— леди Кейру Гарланд. Вы не ошиблись насчет нее. Она действительно уникальна и неповторима.

Брайен сказал это с такой естественностью, что я ненадолго даже поверила ему. Впрочем, возможно, для его целей я и правда обладала особо ценным даром, делающим меня в его глазах по-настоящему незаменимым союзником.

Что ж, придется оправдать столь высокое доверие…

— Не сомневаюсь, лорд Гарланд, не сомневаюсь! — добродушно заверил лорд Браскон и, склонившись в мимолетном поклоне, взял мою руку, чтобы коротко прикоснуться к ней губами. — Леди Гарланд, позвольте выразить вам свое восхищение. Давно я не встречал столь неземной, абсолютно воздушной красоты в женском воплощении!

Его прикосновение уже заставило меня ухнуть в темноту, пахнущую мхом и слизью, поэтому благосклонную улыбку я выдала чисто механически. Разум привычно разделился, и одна его часть уже спускалась в подвал страхов лорда Браскона, а вторая заставила безмятежно разомкнуть губы:

— Лорд Браскон, вы очень любезны, — как и подобает случаю, ответила я. — Признаться, я так смущена, что с трудом могу найти подходящий ответ.

А вот нужную ступеньку в вашем сознании отсчитаю без труда. Так, смахнем — ка паутину и посмотрим, что же вас страшит?

Тусклые монеты, которые при одном взгляде на них превращаются в труху. Что ж, безденежье — весьма распространенная фобия. А здесь что? Окровавленный труп, едва прикрытый грязной простыней. Это о смерти или о крови? Любопытно.

Брайен чуть сжал ладонь, лежащую на моей талии, и я, получив столь тонкий намек, начала работать быстрее. Главное — запомнить картинку. Расшифровать ее я смогу и позже.

— Вы не только красивы, но еще и скромны, — с восхищением (в большей степени наигранным) заметил лорд Браскон и повернулся к Брайену. — Милорд, где вы нашли обладательницу столь редкого для женщины качества?

Толпа взорвалась угодливым смехом, а я, мысленно перепрыгивая ступени, устремилась в ту сторону чужого сознания, в которую заглядывала изредка. Так о чем вы мечтаете, лорд Браскон? Неужели о скромной жене, привезенной с границы?

Увиденное оглушило, как неожиданная пощечина. Мне стоило огромного труда не вырвать руку, которую лорд Браскон все еще держал в своей ладони.

Вид Брайена, остекленевшим взглядом уставившегося в небо, отозвался внутренней дрожью и подкатившей к горлу тошнотой.

— Боюсь, сама судьба свела меня с леди Гарлад, а значит, весьма затруднительно будет отыскать похожую девушку, даже зная место нашей встречи, — любезно ответил Брайен и потянул меня за собой, разрывая наш с лордом Брасконом физический контакт.

Я моргнула, пытаясь избавиться от пугающей картины мертвого Брайена. В моем воображении он все еще лежал на поле битвы с пронзенной мечом грудью, и зеленая трава под ним окрасилась в багровый цвет.

— Все в порядке?

Брайен (вполне себе живой) сжал мою ладонь в своей и вопросительно приподнял бровь.

Я с трудом отогнала яркую мечту лорда Браскона из своего разума и сконцентрировалась на настоящем: на теплой коже Брайена и том ощущении безопасности, что дарило его присутствие.

— Да, — одними губами ответила я.

Он кивнул. На полноценный разговор не было времени. Нас уже окружили гости, которым Брайен принялся по очереди представлять меня.

— Г ерцог Дрескон и его супруга.

— Милорд Аурэль — посол из южной Сахалии.

— Барон Тардин с сыновьями.

Лица в конечном итоге слились в одно цветовое пятно. Я старалась запомнить имена и те покрытые паутиной и грязью картинки, что рождали чужие прикосновения — мимолетные, светские, но мне хватало и пары мгновений, чтобы упасть в пахнущую илом и мхом болотистую темноту.

Большинство желаний и страхов не вызвали у меня любопытства: ничего особо примечательного, но, конечно, при должном умении из любой фобии можно выжать максимум. Например, начавший рано лысеть лорд в темно — сером камзоле давно страшится супружеской измены. Признаться, причины опасаться подобного развития событий у него были: его прелестная жена, в два раза его младше, так приветливо улыбалась всем присутствующим мужчинам, что даже я забеспокоилась и невольно вцепилась в руку Брайена покрепче.

Впрочем, тот не отреагировал: ни на меня, ни на чужую красотку — жену.

С трудом прорвавшись через череду темных комнат, подвалов и чуланов, где были заперты страхи, я с размаха вылетела в залитый светом полуденного летнего солнца зал, утопающий в сиянии светлого янтаря. На секунду замерев, я не сразу поняла, что именно я вижу, а затем… Охнув, я попятилась и торопливо сбежала вниз по ступенькам, чтобы совсем скоро оказаться в собственном теле.

— Дорогая, позвольте представить вам лорда Уикленда.

— Всегда к вашим услугам, миледи.

Я встретилась взглядом с тем, кто сумел ненадолго выбить меня из душевного равновесия. Мужчина лет сорока-сорока пяти (в темных волосах уже сверкала седина) смотрел на меня серьезно и внимательно. Он и обычную любезность произнес так, словно реально верил в нее. В благородных чертах лица чувствовалась, как бы выразилась моя тетка, порода. Тонкий нос, хорошо очерченные скулы, мужественный подбородок. Казалось, лорд Уикленд сошел с гравюры какого-нибудь художника, воспевающего рыцарей эпохи Светлого Дня.

— Благодарю, — откликнулась я и присела в реверансе. — Ваша доброта согревает сердце.

Получилось чуть более искренне, чем это было положено по светскому этикету. Лорд Уикленд улыбнулся и, поклонившись, отошел в сторону. В ту же минуту по залу прокатились звуки скрипки и пары начали выходить на паркет, чтобы закружиться в новом танце. Это позволило нам с Брайеном под благовидным предлогом ретироваться. Танцевать мы не стали, зато с удовольствием опустились на пару стульев с высокой спинкой, стоящих в одной из ниш. К счастью, почтенные матроны покинули свой пост, поэтому говорить мы могли без опасения, что нас могут подслушать.

— Что-нибудь удалось узнать? — спросил Брайен.

Он протянул мне фужер с пуншем, который успел подхватить с подноса у слуги, пока мы пробирались в укромное место.

Я покосилась на высокое дерево в углу, чем — то напоминающее пальму, но с листьями другой формы, и с благодарностью приняла напиток. В зале было душно, аромат тяжелых духов смешивался с запахом пота и воска свечей, создавая удушливую атмосферу разгара праздника.

— Пожалуй, — негромко ответила я, снова вспоминая янтарную комнату, залитую светом.

Брайен сделал глоток пунша, коротко взглянул на скользящие на паркете пары и решительно подался ко мне. Музыка долетала и до ниши, поэтому желание Брайена оказаться поближе, чтобы расслышать каждое мое слово, было вполне оправдано, но… я все равно не могла не думать о том, что его движение вышло слишком интимным.

— Поговорим об этом не здесь, — рассудительно предложил Брайен. — Я просто хотел убедиться, что у вас все получилось. К слову, ваши волосы. Можете не волноваться, с ними все хорошо. Я подумал, что вы можете беспокоиться на этот счет.

Благодарность затопила душу и заставила улыбнуться.

— Поэтому вы привели меня сюда, в нишу?

Брайен покачал головой. Он мог бы откинуться на спинку стула, как это сделала я, но вместо этого предпочел быть ближе ко мне.

— Нет, я хотел, чтобы вы немного передохнули. Выглядите бледной.

Я невольно прикоснулась к щеке. По ощущениям, я слегка перенапряглась, и меня лихорадило. Хорошо, если внешне это никак не отражалось.

— Значит, краска надежная, — пробормотала я и тряхнула головой. — Я просто устала, давно не работала с таким количеством людей сразу. У вас еще много претендентов на «прослушивание»?

— Буквально пара человек, — успокаивающе пояснил Брайен и неожиданно поинтересовался: — Хотите канапе?

Я молча кивнула, и Брайен тут же поднялся с места. Спустя пару минут он вернулся ко мне с тарелкой закусок.

— Если увидят, как ваша жена уминает еду в углу, пойдут слухи, — предупредила я, не торопясь забирать тарелку.

— О вашей беременности или невоспитанности? — уточнил Брайен.

Я призадумалась, чтобы затем философски выдать:

— Шансы на появление обеих сплетен примерно равны, милорд.

— Думаю, с подобной неприятностью я как — нибудь справлюсь.

Я усмехнулась. С Брайеном было легко общаться. Он улавливал мою иронию и с поистине впечатляющей невозмутимостью мог вписаться в словесную игру. Причем в нем не ощущалось ни снисхождения, ни лести. Он не пасовал, но и не давил, позволяя мне чувствовать себя равным соперником, а не девочкой, подающей мячи на корте.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я, расправившись с едой. — Стало легче.

Живительное тепло действительно разлилось по телу, позволив дару в груди встрепенуться. Внутренняя дрожь и липкое ощущение жара прошли.

— Связь душевного и физического, — с пониманием проговорил Брайен. — Однажды я едва не выгорел. Спасла краюшка хлеба, которую я захватил на поле боя.

Я посмотрела на собственные ладони, сложенные на коленях, и кивнула.

— Мне рассказывали о таких случаях. Действительно, иногда спасает буквально глоток воды или черствые крошки.

— Вас спасали?

Я вздрогнула от едва уловимого напряжения, сквозившего в голосе Брайена. Его темные глаза смотрели на меня неотрывно, мне даже стало немного не по себе от столь пристального внимания.

В памяти пронеслись все те моменты, когда я оказывалась на грани выгорания из — за физического истощения. Последний случился незадолго до встречи с Беном. Ужасное чувство беспомощности и злости снова накатило на меня, и я отвернулась, чтобы Брайен не считал его с моего лица.

— Бывало, — кратко ответила я.

Чего я не ожидала, так это прикосновения — теплого, мягкого, успокаивающего. Брайен сжал мою ладонь своей и сплел наши пальцы — так естественно, что у меня перехватило дыхание, а в животе разлилось трепетное предчувствие чего — то чудесного.

— Это заставило вас стать сильнее. Что бы там ни было — в прошлом, оно сделало вас той, кем вы являетесь сейчас.

Я опустила глаза, рассматривая крошечную щель в паркете. Наверное, Брайен не догадывался, но я бы многое отдала, чтобы стать прежней Кейрой Ивори — истинной наследницей славного и древнего рода, таланливой, но беззаботной девочкой, а не безымянной беглянкой, мечтающей о мести.

— Давайте вернемся к гостям и закончим с нашим делом, — мрачно, даже сухо ответила я и осторожно высвободила свою ладонь.

Брайен ничего не сказал, но я видела, как он проводил мой жест долгим, задумчивым взглядом.

Мы покинули нишу. В этот раз я была готова к череде незнакомых лиц и чужих страхов, поэтому продержалась подольше. Возможно, сказалось еще и то, что в головах незнакомцев не обнаружилось ничего шокирующего: лишь грязные секретики, тщательно запрятанные подальше сексуальные фантазии да парочка сожалений о былом. Никто больше не мечтал о мертвом Брайене, чье тело клюют вороны, поэтому ко мне вернулось душевное равновесие. На какое-то мгновение я даже почувствовала себя своей на этом празднике жизни: мне нравилась музыка и атмосфера беззаботности, уносящая меня прямиком в детство. К несчастью, именно этот миг (когда я постукивала ножкой в такт мелодии) Брайен выбрал для того, чтобы склониться к моему ухо и коротко выдохнуть:

— Я отлучусь ненадолго. Справитесь?

Я оглядела разряженную, громко веселящуюся толпу. Большая часть гостей уже так или иначе со мной познакомилась, поэтому рядом уже не толпились серьезные господа с женами и пылкие юноши со своими избранницами. Кажется, меня оставили в покое, а значит, вероятность попасть впросак минимальна.

— Конечно, — уверенно ответила я.

— Скоро вернусь, — пообещал Брайен.

Оставшись одна, я недолго постояла у стены. По иронии судьбы насладиться уединением мне не позволили.

— Леди Гарланд, вы заскучали? Составить вам компанию?

Вкрадчивые, кошачьи нотки в незнакомом голосе заставили меня вздрогнуть и резко (излишне резко!) обернуться. Передо мной, заложив руки за спину, стоял придворный маг Его Величества — Трай Толд. Взгляд его холодных, льдинистых голубых глаз пробежался по мне с тем самым изучающим интересом, с которым сытый хищник смотрит на лань: вроде и добыча, но как-то лень ее сейчас загонять.

— Лорд Толд, — как можно спокойнее отозвалась я и присела в безукоризненном реверансе, — благодарю вас за заботу, но в ней необходимости. Супруг сейчас вернется, он отлучился всего на пару минут.

— Оставлять столь молодую и красивую жену без присмотра — преступление, — с улыбкой проговорил Толд и вдруг протянул мне руку: — Позвольте скрасить ваше ожидание коротким танцем?

Отказ вызвал бы вопросы, поэтому мне не оставалось ничего другого, как вложить руку в ладонь Толда и присоединиться вместе с ним к танцующим.

Поджилки тряслись так, что, казалось, это было заметно и слепому. Все мысли вращались вокруг одного: не выдала ли я себя? Пальцы то и дело тянулись к прическе, чтобы будто невзначай поправить ее.

— Вы чудесно танцуете, леди Гарланд.

— Благодарю, милорд.

Кружась в танце, я бросила мимолетный взгляд в зеркало, мимо которого мы пропорхнули, и выдохнула с облегчением: краска держалась. Волосы по — прежнему оставались насыщенного черного цвета. Ни намека на фиолетовые пряди.

— Ваше лицо, леди Гарланд, кажется мне смутно знакомым. Мы с вами раньше встречались?

Огромных усилий воли стоило мне сохранить безмятежную, светскую улыбку на лице и покачать головой.

— Сомневаюсь, милорд. Прежде я не была в столице.

Что, к слову, было правдой. До той ночи, когда вырезали всю мою семью, я не путешествовала. Помнится, родители несколько раз были проездом в Иолании и, возможно, посещали местные светские приемы, но я — никогда. Значит, господин придворный маг совершенно точно не мог меня видеть раньше.

Простая логика умозаключений позволила немного воспрянуть духом, и я уже увереннее взглянула на Толда. Уловить мое воздействие на гостей бала он не мог: работу эмпата невозможно увидеть со стороны, если только прочувствовать на своей шкуре. Амулетов от подобной магии попросту не существует. Разве что поможет врожденный дар щита, как у Брайена, но таких людей немного. Еще меньше, чем эмпатов. Собственно, именно поэтому таких, как я, и боялись. Если подумать, вполне оправданно боялись.

И все же вырезать нас, как свиней, объявлять вне закона, точно не стоило.

В душе вспыхнула яркая, ослепляющая вспышка и удушающей волной пронеслась по груди, чтобы подняться к горлу и осесть там горечью. Возмездие! Как же мне бы хотелось отомстить всем тем, кто лишил меня дома и семьи…

— Как говорите, ваше имя?

Я вздрогнула и вернулась в реальность, перестав мечтать о крови, запах которой так и свербел у меня в носу.

— Кейра, милорд, — все с той же светской любезностью, что и прежде, ответила я. — На границе это имя популярно.

Акцента у меня не было: за три года я избавилась от него окончательно. Языки в нашей семье преподавали с младенчества, лично я знала всего три, но, например, Нил владел пятью, а отец — семью. Но даже моих скромных талантов хватило на то, чтобы выдать себя в Иолании за свою. Никто ни разу не заподозрил во мне чужачку.

— Да, довольно популярное имя, — вынужденно согласился Толд. — С таким, вероятно, сложно выделиться.

Я наигранно вздохнула, словно вторя его словам, и Толд поторопился исправиться:

— Впрочем, своей красотой вы делаете его оригинальным и запоминающимся.

Я изобразила смущение и потупила взгляд, как это и полагалось благовоспитанной леди. Внутри меня нарастало напряжение, от которого я не могла избавиться. Все во мне буквально вопило об опасности.

Больше всего мне хотелось сбросить руку Толда со своей талии, словно гремучую змею. Отскочить от того, кто, вероятно, голосовал в ордере за уничтожение таких, как я. Но вместо этого я продолжила кружиться в танце, а скулы уже ныли от улыбки, не сползающей с моих губ.

— Как вы познакомились с лордом Гарландом? Наверное, это безумно романтичная история?

Я готова была побиться об заклад, что дело было в обычном любопытстве или светской вежливости, заставляющей задавать сотни ненужных вопросов. Толд, словно лис, крутился возле норы с кроликами и пытался пролезть в узкий лаз.

— О, вы правы! — с готовностью поддержала я и тут же выдала легенду, выученную с подачи Брайена. — Я каталась в степи на лошади, но, к несчастью, ту вдруг понесло. Возможно, напугали дикие крысы. Я бы наверняка упала и сломала себе что — нибудь, но Брайен оказался рядом и спас меня.

— Чудесно, — кисло выдавил Толд. — Узнаю в этом лорда Гарланда. Всегда на страже, всегда готов прийти на помощь.

Мне показалось, что в словах Толда прорезалось что — то очень личное и, вспомнив историю спасения Его Величества, задалась вопросом: как давно Брайен перешел дорогу придворному магу?

На мгновение я едва не поддалась порыву заглянуть в сознание Толда, но вовремя остановила себя. Толд — сильный маг, такой может почувствовать воздействие на свой разум. Ему не нужны никакие доказательства, достаточно будет лишь предположения о природе такого вмешательства, и я отправлюсь туда же, где уже покоятся мои родные.

— А как ваша семья отнеслась к браку с лордом Гарландом?

— Они были так рады! Признаться, мои родные почти обанкротились после прошлогодней засухи. Вы, наверное, слышали о ней…

Толд поморщился. О засухе на границе слышали многие. Тогда разорились многие купцы, аристократические семьи, чьим основным источником дохода была сдача земель в аренду предприимчивым крестьянам, тоже потерпели убытки.

— Да, я знаю о ней. Значит, ваш союз можно назвать взаимовыгодным?

— Я бы предположила, что это подарок судьбы, милорд.

Я произнесла последнюю фразу скромно, но в душе не могла не позлорадствовать. Я чувствовала себя крысенышем, загнанным в угол и сумевшим укусить кошку за нос.

Толд даже не представляет, на что мы с Брайеном способны… Что мы можем сделать вместе…

Кровавое, алое марево ненадолго опустилось на глаза, и пришлось моргнуть, чтобы передо мной снова предстал бальный зал с кружащимися на паркете парами.

Музыка резко оборвалась, и Толд коротко поклонился мне.

— Благодарю за танец, леди Гарланд.

Я присела в ответном реверансе. В голове вертелась лишь одна мысль: если это была проверка, я прошла ее?

Снова оставшись одна, я нетерпеливо оглядела зал. Больше всего мне хотелось рассказать Брайену о случившемся и посмотреть на его реакцию. Странно, когда я успела настолько привыкнуть к молчаливой поддержке Брайена, что теперь стремлюсь получить ее в любой ситуации, выбивающей меня из состояния равновесия?

Пробравшись сквозь толпу гостей, я свернула в сторону дамской комнаты, намереваясь хотя бы немного охладиться и привести себя в порядок. Я все еще думала о Брайене, почему-то вспоминая тепло его ладони на своей, когда заметила его фигуру в одном из коридоров.

Брайен стоял возле стены, но не один. Он поддерживал какого — то молодого аристократа, явно перебравшего с выпивкой. Делал он это явно с сочувствием и как — то мягко, совершенно по-доброму, словно его не смущала роль няньки Я уже хотела окликнуть мужа, когда незнакомый мне аристократ, едва державшийся на ногах, вдруг жарко обнял Брайена и. потянулся к нему с поцелуем.

Я замерла. В памяти всплыли слова Брайена о том, что постель его не интересует и джентельменское, слишком джентельменское поведение в отношении меня.

Что если я его и правда не привлекаю? Как и все женщины этого мира.

От одной этой мысли внутри меня что-то оборвалось, и я, встретившись взглядом с Брайеном, холодно обронила:

— Вот ты где, дорогой супруг. Наконец — то, я тебя нашла.

ГЛАВА 9


Брайен с легким раздражением оттолкнул Жоржа — своего бывшего сослуживца, который неоднократно прикрывал ему спину в бою, и вздрогнул от голоса Кейры, раздавшегося совсем рядом. Мысленно выругавшись, Брайен тут же бросился поднимать упавшего на пол Жоржа. Тот так набрался, что даже легкий тычок уложил его на спину.

— Что-то случилось? — спросил Брайен, подхватывая пьяного товарища. — Выглядишь обеспокоенной.

Выражение лица Кейры и правда было странным, словно ее что — то не то смутило, не то встревожило.

— Нет, все в порядке.

Едва уловимое напряжение, прозвучавшее в ее интонациях, заставило Брайена насторожиться, но жалобный вздох Жоржа отвлек от мыслей о Кейре.

— Люблю тебя, друг! — Жорж с силой сжал его руку. — Ты единственный, кого я люблю. Я говорил об этом?

— Угу, — выпившему Жоржу и правда была свойственна небывалая любвеобильность, так что прозвучавшее признание не стало для Брайена откровением. Он в принципе не придал ему особого значения. — Давай-ка доставим тебя домой.

— Помочь?

Брайен взглянул на Кейру и кивнул.

— Если несложно, сходите за магом. Нам нужен портал.

Раздался шелест юбки. Кейра так быстро удалялась в сторону бального зала, словно бежала с места преступления.

— Это она? — шепотом спросил Жорж, разлепив веки. Он взглянул на Брайена с любопытством, плещущимся на самом дне затянутом алкогольным дурманом глаз. — Красивая!

— Да, — легко согласился Брайен. — Как так вышло, что ты перебрал?

— А как еще прикажешь переносить эту жизнь, полную боли и крови?

Жорж бросил вопрос как камень, резко и неожиданно, а затем снова повис на Брайене и попытался обнять.

— Как же я рад видеть тебя, друг! — проговорил он, пошатываясь. — Не представляешь, как тошно во дворце!

Жорж был прекрасным боевым магом. В отличие от него, Брайена, Жорж гораздо комфортнее чувствовал себя на поле боя, а вот в мирной жизни начинал пить, словно ему было непереносимо скучно возможности пронзить кого-нибудь огненным заклинанием.

— Понимаю, — пробормотал Брайен и попытался отлепить друга от себя.

Куда там! Тот вцепился в него мертвой хваткой, дыша в лицо алкогольными парами.

В какой-то момент Брайен напрягся, потому что объятие стало каким — то уж слишком крепким. В отряде Жоржа иногда видели в компании не только девушек, но и парней, поэтому Брайен краем уха слышал разговоры о его сексуальных предпочтениях. Впрочем, его, Брайена, это никогда не волновало. Какая разница, с кем спит один из лучших боевых магов? Лишь бы все так же хорошо прикрывал в бою и четко выполнял приказы командира. А с этим у Жоржа проблем никогда не было.

Да и подобное панибратство, как сейчас, он позволял себе разве что в алкогольном опьянении. Брайен подозревал, что на утро Жорж в принципе ничего не вспомнит. Так что хорошо было бы спровадить его домой, пока он не натворил чего-нибудь эдакого. Например, не сцепился с Толдом, которого на дух не переносил и обвинял (весьма справедливо) в неоправданном использовании бойцов на границе в качестве пушечного мяса.

В коридоре снова раздался шорох юбки. Кейра вернулась в сопровождении заспанного дежурного мага-телепортиста. Парень позевывал, но учитывая, что время было хорошо за полночь, его можно было понять.

Они сначала доставили домой Жоржа (пришлось выслушать еще одно заверение в любви и верности), а затем очутились в собственной гостиной. Слуги уже спали, но в холле их встретил Вилсон с канделябром в руке.

— Милорд, вы уже вернулись? Вам что-нибудь нужно?

От внимания Брайена не ускользнула, как поморщилась Кейра. Дворецкий словно игнорировал ее, но делал это так тонко, что высказать недовольство его поведением было бы сложно.

— Нет, благодарю, — сухо ответил Брайен и демонстративно взял Кейру под руку. — Нам ничего не требуется.

Вилсон едва заметно повел бровью и, поклонившись, удалился.

— Его вы тоже перетянете на свою сторону, как и мисс Батлер? — спросил Брайен, направляясь к лестнице.

— Несомненно, — с достоинством обронила Кейра, следуя за ним. — Возможно, понадобится чуть больше времени, но я заставлю вашего дворецкого признать меня хозяйкой.

Брайен усмехнулся. Ему нравилось, как Кейра принимала вызов: с легким азартом и хорошо читающимся достоинством. Редкое сочетание, если подумать.

— Не сомневаюсь в вас. Вы, судя по всему, всегда добиваетесь поставленных целей.

В памяти чередой ярких картинок промелькнула карусель событий сегодняшнего вечера. Кейра в окружении аристократов смотрелась на редкость гармонично. Она держалась с врожденным благородством и той естественностью, что не хватало ему, Брайену. Со стороны казалось, она чувствует себя как рыба в воде. В каждом жесте, повороте головы, изящно вставленном слове сквозила такая уверенность, которая присуща лишь тем, кто всю жизнь провел, вращаясь в высших кругах. Брайен и прежде понимал, что его жена кто угодно, но не городская девчонка, а теперь получил тому лишь еще одно подтверждение.

Удивительно, как легко при желании она надевала маску, абсолютно ей чуждую! Возможно, кто-то бы углядел в этом страсть к лицедейству, но Брайен чувствовал, что дело здесь в другом: в умении приспособиться к любой ситуации. Большинство аристократов, лишившись денег и связей, умерли бы на улице в первые же несколько дней. Они бы не смогли перестроиться.

Кейра была из иного теста — из такого же, как и он, Брайен. Она умела меняться, гнуться, не ломаясь на ветру. Она была бойцом по своей природе.

Только такой человек мог попросить принести ему голову врага вместо золота или драгоценностей.

Задумавшись, он и не заметил, как ступени мраморной лестницы сменились на паркет коридора. Пара минут, и они с Кейрой оказались в спальне — в ее покоях. Спальня была разделена на две комнаты, между которыми сомнительной преградой служила тонкая дверь. По вечерам Брайен слышал, как Кейра негромко напевает, принимая ванну. Голос у нее был под стать внешности — невероятно красивый, завораживающий. Иногда приходилось прилагать усилие, чтобы отвлечься от тех картин, что он рождал в голове.

Кейра устало опустилась на кресло и с явным удовольствием сбросила с ног туфли на каблуке. Потирая лодыжки, она вопросительно посмотрела на него. От этого взгляда и невинного жеста (пальцы Кейры все еще поглаживали бледную кожу, разминая ее), в горле пересохло.

Он молча толкнул дверь к себе, взял бутылку виски и стакан (у него на тумбочке был только один, а звать прислугу не хотелось) и вернулся к Кейре. Она устало опустилась в кресло и рассеянно смотрела на огонь в камине.

— Как все прошло?

Брайен налил в стакан виски и протянул ей. Она, не колеблясь, приняла напиток и тут же сделала глоток. Видимо, пила она нечасто, потому что тут же закашляла.

— Думаю, хорошо. Правда в конце вечера, когда вы отлучились, меня пригласил на танец Трай Толд и попытался выведать о том, кто я и откуда.

От дурного предчувствия по спине Брайена пробежал холодок.

— Так и знал, что не стоило оставлять вас одну! Даже ненадолго.

Кейра усмехнулась так, как она обычно это делала: жестковато, с едва читающейся иронией.

— Бросьте, я не ребенок. Вы не можете вечно быть рядом.

Брайен резко приложился к горлышку бутылки, а затем опустился в кресло напротив Кейры.

— Я отвечаю за вас. Я обещал вам защиту.

Кейра чуть пожала плечами.

— Ну пока вы держите слово.

От того, как уверенно она произнесла эти слова, напряжение, сковавшее его при упоминании Толда, немного отпустило. Правда чувство вины никуда не делось.

— Что вы ему ответили?

Кейра чуть пожала плечами.

— Озвучила ту легенду, что мы с вами заготовили, — она поморщилась и продолжила: — Я бы не стала беспокоиться насчет Толда.

Уловив намек, Брайен приподнял бровь.

— У меня есть проблемы посерьезнее, чем придворный маг? Ну — ка, ну-ка, даже любопытно.

Прежде, чем Кейра снова открыла рот, Брайен активизировал артефакт, защищающий комнату от прослушивания. По стенам синими всполохами промелькнули руны древнего заклинания.

— Что вам удалось узнать?

— Лорд Браскон желает вам смерти. Он буквально мечтает о том, что сможет избавиться от вас.

Брайен поморщился и задумчиво взглянул на бутылку, словно алкоголь в ней мог что — то ему подсказать. С Брасконом они состояли в приятельских отношениях, и Брайен рассчитывал, что со временем сможет сделать из приятеля если не друга, то союзника. Ему казалось, что Браскон придерживается тех же ценностей, что и он, Брайен. Но, видимо, ошибся.

— Жаль, — спустя пару минут молчания наконец проговорил Брайен. — Из-за чего он, не знаете?

Кейра перестала растирать лодыжку и подалась вперед. Кресла стояли друг напротив друга, да еще и на небольшом расстоянии, поэтому щеки Брайена коснулось спокойное дыхание Кейры.

— Что-то связанное с Его Величеством. Кажется, лорд Браскон хотел бы оказывать на короля столь же сильное влияние. Возможно, ему думается, что, если вы исчезните, он займет ваше место.

Кейра смотрела на него с сочувствием и пониманием, и на мгновение он почти растворился в ее взгляде. Он и прежде отмечал ее красоту, но сейчас особенно отчетливо понял, насколько она прекрасна. Темные волосы, из которых она успела вытащить шпильки, рассыпались по плечам, синие глаза кажутся темнее из — за отблесков пламени, а тени на тонком лице делают ее немного старше, чем она есть на самом деле. Ощущение близости, которое Брайен никогда ни к кому не испытывал, едва не заставило его протянуть руку и очертить пальцем губы Кейры. Он остановил себя в последний момент, когда дрогнувшие пальцы уже потянулись верх.

— Глупо, — пробормотал Брайен не то себе, не то Кейре и с усилием сосредоточился на разговоре. — Что-то еще интересное?

Она серьезно кивнула и одним изящным движением перекинула волосы за спину. От этого жеста у него екнуло сердце.

— Лорд Уикленд. Его мечты довольно необычны для придворного. В них нет ни стремления к наживе, ни жажды власти. Он идеалист, который в выборе руководствуется принципами.

Брайен вскинул бровь, ненадолго забыв в мыслях о Кейре и о тех чувствах, что она в нем пробуждала.

— Лорд Уикленд? Мне всегда казалось, что он напыщенный сноб.

Кейра хмыкнула: многозначительно, чуть обиженно.

— Снобы тоже испытывают чувства. И, как ни странно, чувства лорда Уикленда относительно вас довольно… светлые. Вы кажетесь ему достойным человеком, почти героем, за которым он бы последовал. Ему вы тоже спасли жизнь?

— Нет, — рассеянно ответил Брайен. — Не знаю, почему он так относится ко мне. Как оказалось, я совсем не знаю тех, с кем общаюсь.

Он досадливо сжал бутылку, которую так и не поставил на пол.

— Послушайте, — рука Кейры коснулась его ладони, и он невольно вздрогнул. — Люди склонны лгать и себе, и другим о том, что они чувствуют. Многие носят маски, и не ваша вина, что вы не способны считать человека сквозь них. Особенно тех, кто достиг в искусстве лицедейства настоящих высот: придворных. Я знаю это общество: оно насквозь лживо. Один неверный шаг, и вас сожрут. Но не со мной.

Завороженный ее словами, захваченный врасплох теми сильными эмоциями, что рождало ее прикосновение, он сжал ее ладонь своею и сплел их пальцы. Жест вышел таким естественным, что Брайена буквально пронзило понимание того, что все происходящее — правильно. По-другому не могло быть.

— Я помогу вам, — негромко проговорила Кейра, открыто смотря ему в лицо. — Какой у вас план? Чего вы хотите добиться?

Если до этого мига Брайен еще сомневался, стоит ли доверять Кейре, то теперь все сомнения странным образом испарились. Он никогда не казался себе импульсивным, но уже второй раз за короткое время принимал решение на эмоциях, чисто интуитивно: первый — когда повел Кейру в храм, второй — сейчас.

— Я хочу сместить Трая Толда.

Кейра ненадолго замерла, и он мучительно долгое мгновение ждал его реакции. Брайен знал, что метит слишком высоко: у него не было ни подходящего происхождения, ни надлежащей хитрости, чтобы влезать в дворцовые интриги. Несмотря на свою амбициозность, Брайен осознавал: намеченная цель ему не по зубам. Но слишком многое ему не нравилось в Толде: его влияние на короля было невероятно сильным. Своему придворному магу Его Величество доверял безоговорочно.

Именно благодаря политике Толда кровопролитные бои на границах не заканчивались, а боевых магов с каждым годом становилось все меньше. В отличие от могильных плит на кладбище для одаренных магией.

Были у Брайена и кое-какие подозрения относительного того, какую роль играл Толд в ордене. Среди магов копилось напряжение, появившееся после того, как эмпатов объявили вне закона. Совсем недавно приняли закон, ограничивающий работу лекарей, и это вызвало глухое сопротивление, граничащее с затаенной паникой. Перешептывания становились все тише, люди словно уходили в подполье. В воздухе летало предчувствие беды.

Брайен был не из тех, кто просто умел ждать. Нищее детство и голодная юность заставили его запомнить одно: хочешь что-то изменить — не сиди сложа руки, не жди чуда. Вот и сейчас, видя цель, Брайен был готов взять на себя ответственность за ее достижение.

Даже если понимал, что сил и знаний ему явно не хватает.

— У вас получится, — спустя целую вечность, как ему показалось, серьезно проговорила Кейра. — И знаете что? Вы даже можете занять место придворного мага, если захотите.

Он усмехнулся, не до конца уверенный, что расслышал правильно.

— Пожалуй, звучит слишком амбициозно. Даже для меня.

Кейра сверкнула глазами и мотнула головой так яростно, что едва не свалилась с кресла.

— Вы сами не знаете, на что способны. Я в вас верю.

— Простите?

Он ошарашенно моргнул, настолько неожиданно для него прозвучало признание Кейры.

— Мне кажется, ваш магический потенциал будто стал больше, — после паузы проговорила она. — Но и без этого я уверена: вы справитесь со всем, что выпадет на вашу долю. Вы умны, осторожны и настойчивы. Неважно, насколько силен ваш дар, гораздо важнее — сила вашего духа. Если кто-то из тех, кого я видела сегодня на балу, и достоин статуса придворного мага, так это вы. Никто вам и в подметки не годится.

В горле появился ком. Никто прежде не говорил ему — потомку человека с островов, чужаку, нищему выродку — таких слов. В голосе Кейры читалась некая безоговорочная уверенность в своей правоте и такая спокойная решительность, что по спине снова пробежали мурашки. Он и прежде ощущал с Кейрой некую схожесть, будто нити их судеб тесно переплелись, но теперь это чувство достигло пика, сделалось таким болезненным, почти нестерпимым, будто жар полуденного солнца, слепящего глаза. Все еще держа ее ладонь в своей, он несмело провел указательным пальцем по ее костяшкам. В то мгновение, когда Брайен уже потянулся, чтобы обхватить Кейру за подбородок и притянуть для поцелуя, она странно, немного неловко улыбнулась и откинулась на спинку кресла.

Миг был потерян. Он рассыпался звоном стекла разбитой посуды, оставив после себя саднящее чувство разочарования.

— Уже поздно, — проговорила Кейра, поднявшись на ноги. — Думаю, нам лучше лечь спать, чтобы не чувствовать себя завтра утром разбитыми.

Брайен уже чувствовал себя разбитым. Предупреждение Кейры немного запоздало.

Он пару секунд рассматривал ее лицо, на котором мелькали неясные тени — отблески неизвестных ему эмоций, а затем тоже встал с кресла.

— Конечно, вы правы. Спокойной ночи.

Он уже коснулся ручки смежной двери, когда его окликнула Кейра:

— Я рада, что вы поделились со мной своими планами. Зная их, я буду лучше понимать, что искать в головах придворных.

Брайен кивнул, чуть стиснув зубы. Оборачиваться не хотелось, но он приложил усилие, чтобы не выглядеть невежливым.

— Благодарю вас за помощь.

Кейра чуть пожала плечами.

— Мы же с вами союзники, — спокойным, раздражающе спокойным голосом заметила она. — Я надеюсь, что мою просьбу вы тоже выполните с особым старанием.

Ее просьбу. Забавно, как завуалированно может звучать приказ об убийстве.

— Конечно, — это все, что он смог сказать в ответ.

Он толкнул дверь и оказался в спасительной темноте своей спальни.

Пожалуй, он слишком оторвался от реальности. На какое — то мгновение ему показалось, что их с Кейрой связывает нечто большее, чем деловое сотрудничество. Но, похоже, он переоценил силу собственного обаяния.

Если Кейру что-то и привлекает в нем, так это возможность отомстить своему врагу — типу с белесыми бровями. И он, Брайен, для нее не более чем инструмент в достижении этой цели. Хороший инструмент, которым она искренне восхищается, но не более того.

Мимоходом промелькнула и другая мысль: менее горькая. Кейра так уверенно говорила о придворных, словно вращалась в самых высоких кругах. Любопытно все — таки, кто она такая на самом деле? Насколько благородная кровь течет в ее жилах?

***

В библиотеке пахло книжной пылью. Запах был почти неуловимым, едва касающимся ноздрей, но, тем не менее, довольно ощутимым. Высокие окна были зашторены плотными портьерами, чтобы свет не повредил тонкие страницы старинных изданий, а в самом библиотечном зале, расположенном в левом крыле дворца, постоянно поддерживалась нужная книгам степень влажности.

Где-то вдалеке раздался шорох шагов, и Брайен поднял голову от фолианта, который изучал все это время. Шелест шагов стал отчетливее, а затем стих. Кажется, новый посетитель свернул в другой ряд. Брайен потер глаза, щелчком пальцев сделал свет магической лампы, отбрасывающей на пергаментные страницы мягкие желтые круги, ярче, и снова углубился в огромный талмуд.

Это была уже не первая книга по эмпатам, что он нашел, но, определенно, самая полезная. За право ее прочесть пришлось побороться: том лежал в закрытой секции, куда библиотекарь пустил Брайена только после личной протекции Его Величества. Конечно, король не знал, что именно искал Брайен в закрытой секции, иначе бы не удержался от расспросов. А афишировать свой интерес к эмпатам, объявленным вне закона, явно было рано.

«Чем сильнее эмпат, тем лучше он может уловить оттенки страха или определить предмет желания человека. Некоторые обладатели этого дара настолько сильны, что способны внушить то, чего нет на самом деле: создать мощную иллюзию, основанную на страхе или мечте человека, которая на некоторое время лишит его разума».

Брайен усмехнулся. Он уже лично столкнулся с тем, на что способен эмпат, особенно загнанный в ловушку. И хоть Кейра предпочитала работать со страхами, а не с желаниями, Брайен был уверен, что при необходимости она сможет примерить на себя роль джина из древних сказаний: могущественного существа, исполняющего все мечты, но всегда делающего это с каким-либо подвохом.

«Несмотря на свое кажущуюся неуязвимость, эмпаты уязвимы. Они абсолютно беззащитны перед боевой магией, на них плохо действует дар лекарей, и в силу восприимчивости нервной системы они довольно рано отходят в мир иной. Зачастую, сгорая от элементарнейшей простуды. Но куда чаще просто сходя с ума».

По телу прошлась неприятная, липкая дрожь. Сама мысль, что Кейру может погубить глупая лихорадка, привела Брайена в какой-то животный ужас. Если бы он знал об этом раньше, он бы постарался создать ей условия получше, чем ночевка в тюрьме или на постоялом дворе. Впрочем, Кейра никогда не жаловалась и дискомфорт воспринимала с таким достоинством, словно он ее и вовсе не волновал. Пожалуй, ее силе духа мог позавидовать почти любой.

И все же, иногда горб верблюда ломает и соломинка.

«В современном мире эмпаты, чей дар передается из поколения в поколение (что является редкостью для магии), образовали что — то вроде закрытого сообщества. Они контактируют с другими магами, живя по собственному кодексу чести. Но так было не всегда. Несколько веков назад для выживания эмпату требовался соратник. Будучи одновременно и хищником, и легкой добычей, эмпат осознанно искал союзника. Чаще всего им становился боевой маг — человек, способный защитить его от тех, кто жаждал сделать из эмпата оружие, пешку в сложных политических играх.

В летописях отмечали случаи, когда союз эмпата и боевого мага был настолько гармоничным, что делал сильнее обоих: первый получал большую устойчивость в эмоциональном плане, а второй — увеличивал свой магический потенциал. Как именно это происходило, доподлинно неизвестно. Предки называли это просто «благословением богов» — абсолютно непредсказуемым последствием, просчитать которое было невозможно. Не каждый союз мага и эмпата был настолько удачным, но все же, даже без столь внушающего преимущества, был удобен обоим.

Брайен ненадолго отвлекся, вспомнив слова Кейры: «ваш магический потенциал будто бы стал больше». Неужели это и правда так? Сам Брайен смутно ощущал, что сил у него и правда прибавилось: те заклинания, что раньше давались с трудом, теперь слетали с кончиков пальцев легко и быстро, без каких-либо усилий.

Он уже задавался вопросом, почему так происходит, но подобный ответ не приходил ему в голову. А ведь, если подумать, с появлением Кейры с его даром стали происходить всякие странности. Вспомнить только искры, которые появлялись в его волосах в момент взаимодействия с Кейрой. Дар Брайена будто с жаром откликался на само ее присутствие…

«Почему такие союзы перестали заключаться, вопрос интересный. Возможно, это связано с тем, что чем дальше мы уходили по ступени эволюции, тем сильнее обособлялись эмпаты. Их малочисленность (эмпатами рождается лишь пять процентов от всех магов) заставила руководствоваться логикой при заключении браков, ведь, как известно, стопроцентный эмпат рождается лишь в семье таких же стопроцентных эмпатов. В остальных случаях вероятность рождение ребенка с таким даром весьма мала.

Возможно, именно это и подтолкнуло эмпатов отказаться от столь практичного и выгодного союза с боевыми магами».

— Брайен с нетерпением перелистнул хрупкую пергаментную страницу, готовую буквально рассыпаться в его руках. От новой информации мозг кипел. Брайен впитывал каждое слово, будто боясь, что книга сейчас исчезнет.

«В истории остались упоминания о том, что союз эмпата и боевого мага, отмеченный милостью богов, обладал еще одной интересной деталью. Магия довольно часто (пусть и не всегда) настолько крепко связывала тех, кто состоял в подобном союзе, что те начинали испытывать сильное физическое влечение друг к другу. Случалось, эмпат и боевой маг сначала ощущали физическую тягу друг к другу и лишь после этого заключали альянс, который неизменно превращался в брачный союз».

Брайен заскользил глазами по следующим строчкам, но там уже не было ничего интересного: сухие выдержки с фактами и цифрами, подтверждающие правдивость предыдущих абзацев.

Брайен медленно закрыл книгу и устало, как — то безнадежно потер виски. Значит, вот что это такое — физическое влечение, основанное на хорошей магической совместимости. Милость богов, как сказано в талмуде.

Вот, что он испытывает к Кейре. Не любовь, не страсть — лишь иллюзию, навеянную магией.

Вместе с облегчением на него навалилось тяжелое, горькое разочарование, абсолютно нелогичное по своей сути. Да, ему казалось, что их с Кейрой связывает что-то особенное, но теперь, когда Брайен точно знал, что то же самое испытывали и другие пары. Разве осознание этого не должно все упростить?

Он прикрыл глаза, шумно выдохнул через ноздри, как породистый жеребец, а затем решительно поднялся из-за стола, на котором лежали стопки отобранных им книг.

Пожалуй, Кейре тоже стоит знать о том, во что они оба по незнанию вляпались. И пусть это не сильно мешает их планам, но они оба должны знать природу той силы, с которой столкнулись.

ГЛАВА 10


Я негромко кашлянула, призывая собравшуюся в холле прислугу к тишине. Те и без того вели себя скромно, а мой деликатный намек заставил их и вовсе замолкнуть. В повисшем молчании не было страха (уж я бы его уловила!), лишь тщательно завуалированное любопытство.

Что ж, всего пару недель в этом доме, а слуги меня уже приняли. Хорошая работа, тетушка бы мною гордилась.

Взгляд невольно споткнулся об мрачного Вилсона, от которого буквально фонило настороженным ожиданием подвоха, и я едва удержалась от того, чтобы не поморщиться. Если с мисс Батлер мы быстро нашли общий язык, то дворецкого я так и не смогла перетянуть на свою сторону. Собственно, из-за этого и пришлось собрать в холле прислугу: ради небольшого представления.

— Как вы знаете, совсем скоро День Блаженных, который мы отметим все вместе. — Я сделала паузу и улыбнулась, заметив на лицах слуг радостное оживление. На этот праздник было принято выписывать небольшие денежные поощрения наемным сотрудникам, поэтому упоминание о том, что этот день близок, заставило многих с предвкушением ухмыльнуться. — Конечно, каждый из вас получит небольшой подарок от нас с мужем, — последнее слово слетело с губ настолько естественно, что я даже не сразу это заметила. Я все чаще называла Брайена супругом — и в присутствии людей, и наедине с собой. — Но пока мы бы хотели выделить человека, к которому испытываем особую благодарность. Мистер Вилсон, будьте добры, подойдите.

Дворецкий едва заметно вздрогнул. Его лицо с сеткой тонких морщин ненадолго изменилось, в полной мере отображая тот спектр эмоций, что испытал его обладатель: удивление, легкий испуг, растерянность. А затем Вилсон торопливо поправил посеребренные сединой волосы и шагнул ко мне. Его начищенные лакированные ботинки сверкали так, что, нагнувшись, я смогла бы увидеть собственное отражение. На темно — сером костюме не было ни соринки. Белизна накрахмаленного воротника резала глаза.

— В преддверии праздника мы с лордом Брайеном хотели бы поблагодарить вас за верность. Вот уже много лет вы служите этому дому. — Я специально упомянула именно дом, поскольку знала: особняк Брайен приобрел всего несколько лет назад, но Вилсон достался ему в качестве бонуса от предыдущих владельцев. Когда те разорились и были вынуждены продать родовое поместье, слуги разбежались в поисках новой работы, но Вилсон остался, а затем уговорил Брайена нанять его. — Я знаю, ваш отец и дед тоже верой и правдой служили этому дому. Сначала в качестве лакеев, а затем — дворецких.

Вилсон растерянно кивнул. Он стоял рядом со мной с идеально прямой спиной, в его позе считывалось вызывающее уважение благородство — то самое, что человек приобретает с опытом и на которое никак не влияет его происхождение.

— Ваш вклад в поддержание порядка в этом доме невозможно оценить, — я пропустила в голос немного медовых ноток — ровно столько, сколько нужно, чтобы не переиграть, а затем сделала паузу. — Словом, мы с мужем просим принять наш подарок.

Я протянула Вилсону обитую кожей коробочку, которую все это время держала в руках, сложенных за спиной. Дворецкий с достоинством принял подарок и чуть дрожащими пальцами откинул крышку. На бархате лежали карманные часы с гравировкой «Верному другу на долгую память».

Вилсон сглотнул, в уголках его глаз выступили слезы.

— Благодарю, миледи, — потрясенно проговорил он и прижал коробочку к груди. — Благодарю.

Подцепив длинную серебряную цепочку, он с благоговением вытянул часы, щелкнул крышкой, чтобы полюбоваться на циферблат, и осторожно убрал их в нагрудный карман. Коробочка осталась подрагивать в ладони Вилсона.

— Что ж, — с удовлетворением проговорила я, — не стану вас задерживать. Наверняка у каждого из вас еще много дел.

Прислуга правильно истолковала намек. Перешептываясь и подмигивая друг другу, они поспешили вернуться к своим обязанностям. Дольше всех задержался Вилсон. Он как будто не мог прийти в себя и все время порывался что — то сказать мне, но останавливался, видимо, не находя нужных слов.

Так бывает, когда твоя давняя мечта исполняется. А я позаботилась о том, чтобы мечта Вилсона сбылась максимально близко к тому, как ему это виделось в его грезах.

Кивнув все еще не пришедшему в себя дворецкому, я принялась подниматься по лестнице в спальню. На ступенях меня нагнал Бен и схватил за локоть. В доме все знали, что он мой протеже, поэтому многие панибратские жесты сходили ему с рук.

— Лихо ты! — с уважением шепнул он. — А говорила, что предпочитаешь работать со страхами.

Я шикнула на него и, положив руку на плечо, фактически потащила вверх по лестнице. Холл уже опустел, да и говорил Бен тихо, но я не хотела, чтобы нас услышали. И у стен бывают уши.

Уже оказавшись в тишине собственной спальни, я плотно прикрыла дверь и с облегчением выдохнула.

— Пожалуйста, воздержись от упоминания моего дара на людях, — строго попросила я. Бен беззаботно закатил глаза и рухнул в ближайшее кресло, закинув ноги на подлокотник.

— Ладно, прости. Ох, ну и зануда же ты стала! Настоящая леди! Если бы не познакомился с тобой на улице, решил бы, что ты родилась с серебряной ложкой во рту.

Я ненадолго замерла, сраженная его словами, как срикошетившим заклинанием. За последние дни я и правда освоилась в доме Брайена и словно вспомнила все то, чему меня учили. Кейра — та Кейра, что была рождена аристократкой, — снова подняла голову. В моих движениях появилась плавность, в голосе — прежняя уверенность. Я будто вернулась к старой жизни. К той, для которой была рождена.

Вот только все это было не более чем иллюзией.

Уж я-то должна это отчетливо понимать.

— Убери ноги с кресла, — механически бросила я и устало опустилась на кровать — в противовес всякому этикету. — С мечтами работать сложнее, но в случае с Вилсоном вариантов не было.

— Такой бесстрашный мужик? — с уважением спросил Бен.

— Да, что-то вроде того, — согласилась я, все еще думая о своем. — Я не нашла ни одной болевой точки на темной стороне сознания. Пришлось копаться в светлой.

— И как давно он об этом мечтал?

Бен, который в принципе не умел долго сидеть на одном месте, поднялся, прошелся по комнате и бездумно схватил с прикроватной тумбочки книгу. Я одолжила ее у Брайена.

— «Искусство управления государством», — по слогам прочел он и скривился. — Ты и правда это изучаешь? Там хоть картинки есть?

— Угу, схемы боев, — просветила я и, отобрав книгу, вернулась к разговору. — Вилсон уже долгие годы грезил о том, чтобы его верность отметили. Причем для него было важно, чтобы это произошло на глазах у всех слуг. Общественное признание, кажется, это так называется.

Для меня в новинку было манипулировать, используя чужие мечты. Впрочем, возможно, прежде я зря считала, что работать со страхами эффективнее. Давая человеку желаемое, можно добиться своего даже быстрее, чем пытаясь напугать его.

Мне вспомнились крысы Нила. Брат обожал запускать их в лабиринт и смотреть, кто прибежит первым. Одних он поощрял сахаром, а других — пугал иллюзией кошки. Как ни странно, чаще к финишу приходили те, кого мотивировала награда, а не страх.

— Ну да, приятно, когда тебя хвалят на людях, — согласился Бен, но без особого азарта. Однажды я заглядывала к нему в голову, и знала, что тщеславие не было его болевой точкой. — Думаешь, теперь он тебя полюбит?

Я поморщилась.

— Слишком громкое слово. Но он меня точно примет в качестве хозяйки.

— Почему?

Я терпеливо пояснила:

— Иначе все представление теряет силу. Если я не хозяйка дома, то какой вес имеет мой подарок?

В ответ я получила восхищенное «а-а-а!» и впервые заметила, что Бен выглядел непривычно задумчивым.

— У тебя все хорошо? — спустя мгновение уточнила я.

Он пятерней взлохматил и без того вихрастую макушку, а затем махнул рукой.

— Да с парнями с улицы сцепился. Ничего такого.

Я прикусила губу, рассматривая расстроенного Бена. Я знала, что он неоднократно пытался прибиться к уличной компании парней, но те не видели в нем своего. Однажды даже поколотили, но несильно. Бен же с поистине ужасающим упорством пытался вернуться к той жизни, которую знал.

Работа по дому занимала его время, но явно не вызывала особого восторга. Привыкший к свободе, он тосковал в большом светлом доме. Еда, хорошая одежда, наличие времени для отдыха не делали его счастливым. Все чаще я замечала на его лице потерянное выражение, и это с каждым днем волновало меня все сильнее.

— Может, не стоит к ним больше ходить? — осторожно спросила я уже не в первый раз и уже более весомо добавила: — Ты больше не живешь на улице, тебе не нужно их покровительство.

— Считаешь, я теперь чужой для таких, как они? — взвился Бен. — Слишком хорош, да? Так вот, я не ты, я не задаюсь! Деньги меня не меняют!

От такого напора я слегка растерялась и поэтому не сразу нашлась со словами.

— Бен, я вовсе не…

Он не стал меня слушать и порывисто устремился прочь из комнаты. Дверь распахнулась, и при виде Брайена на пороге Бен немного притормозил, но лишь для того, чтобы буркнуть «добрый вечер, милорд».

Брайен проводил спину Бена взглядом и с недоумением посмотрел на меня.

— Что это с ним?

— Долго объяснять, — неохотно откликнулась я. — Если кратко: его старая жизнь лежит в руинах, а к новой он еще не приноровился.

— Знакомое состояние, — с сочувствие протянул Брайен. — Я зайду?

Я с готовностью кивнула. Брайен прикрыл дверь и, сделав несколько шагов, опустился в кресло, в котором пару минут назад елозил Бен. Я вытащила из шкафа фужер с виски (я хранила его для Брайена) и плеснула в стакан алкоголь ровно на два пальца.

Удивительно, как быстро я обжилась в этом доме.

— Как прошла ваша встреча с лордом Дрезденом?

Брайен принял протянутый мною стакан и несколько рассеянно, не глядя на меня, кивнул. Наши пальцы соприкоснулись, и я едва не цокнула языком. Как же сложно жить, не зная о чувствах человека! За время знакомства с Брайеном я уже привыкла к ощущению легкой беспомощности: я никак не могла повлиять на мужа. И абсолютно не имела понятия о его эмоциях и мыслях.

А иногда так хотелось узнать, что же он ко мне испытывает. То есть, что думает о сложившейся ситуации, конечно!

Я торопливо оборвала заметавшиеся в панике мысли, надеясь, что они не нашли отражения на моем лице. Собственная оговорка заставила меня… испугаться. Не слишком ли далеко я зашла? Я до сих пор не была уверена в том, что видела тогда на балу: объятие приятелей или что-то большее.

— Встреча прошла более чем удачно, — ответил Брайен, делая глоток. — Благодарю вас за столь подробное описание его страхов. Не думал, что на них можно будет так легко сыграть.

Я чуть склонила голову. Мол, обращайтесь.

Лорда Дрездена я прощупала на пикнике, который мы вместе с Брайеном посетили в прошлые выходные. К моему удивлению, взрослый мужчина, внешне выглядевший как бесстрашный воин, боялся буквально всего на свете: темноты, боли, позора. Его можно было взять на «слабо», как мальчишку.

Сколько работаю с людьми, а все еще поражаюсь, насколько картинка может отличаться от внутреннего содержания.

— Вы говорили, что заглянете на обратном пути в библиотеку. Нашли что — то интересное? Брайен покрутил стакан в руке и поставил его на подлокотник.

— Да, и именно об этом я и хотел поговорить.

Я выгнула бровь, нетерпеливо ожидая продолжения. Не в характере Брайена было томить театральными паузами, но сегодня он явно испытывал к ним странную нежность.

— Вот эту книгу я нашел в библиотеке. Мне удалось взять ее с собой, завтра я должен буду вернуть ее на место.

Брайен положил передо мной буквально рассыпающуюся от ветхости книгу, в которой страницы держались каким-то чудом. Я опустила глаза, найдя тот абзац, на который Брайен указал пальцем.

Прошло пару минут, прежде чем я осознала то, что прочитала.

— Значит, мне не показалось. Ваш магический потенциал вырос, — пробормотала я, жалея, что не налила виски и себе. — А я действительно стала реже болеть. За время нашего знакомства ни одной простуды!

— Верно, — проговорил Брайен, глядя на меня напряженно, чуть изучающе. — Решение, которое мы приняли, как оказалось, было достаточно мудрым.

Я проигнорировала это «мы приняли», поскольку меня в свое время попросту загнали в ловушку, но спорить не стала.

— Вместе мы сильнее, чем по отдельности, — осторожно согласилась я. — Но, кажется, вас что-то смущает?

Наверняка та самая строчка о взаимном физическом влечении. Щеки опалило жаром. Что ж, теперь ясно, что я испытываю к Брайену. Это вовсе не нечто особенное, не какая-то особая связь — всего лишь игры магии, навеянная иллюзия.

Я знала, как это бывает, но было неприятно ощутить себя пешкой на шахматной доске, инструментом чужих манипуляций. Интересно, боги смеются, когда смотрят на нас, смертных?

А ты уже думала, что влюбилась, да, Кейра?

Горечь, появившаяся на кончике языка, была настолько ощутимой, что я была готова на многое, чтобы избавиться от нее. Не думая, я подалась вперед, схватила стакан с виски, стоящий на подлокотнике (Брайен едва пригубил напиток), и залпом выпила.

— Меня ничего не смущает, — проговорил Брайен, наблюдая за тем, как я поморщилась и, поставив пустой стакан на пол, вернулась на свое место — на соседнее кресло. — Я лишь хотел прояснить ситуацию, чтобы мы… вы… Осознавали то, что происходит.

Наверняка я вспыхнула до корней волос. Темные боги в свидетели! Если Брайен до этого и не замечал моего интереса к нему, то теперь, зная из книги об особенностях союза эмпата и боевого мага, сопоставил факты и пришел к вполне логичному выводу. Дураком он никогда не был. А значит.

Объятие Брайена с другим мужчиной снова всплыло в памяти. Вероятно, мои догадки правдивы. Ведь иначе Брайен, испытывая ко мне влечение, уже дал бы мне понять, что я его привлекаю. Его джентльменское поведение говорило только об одном: даже магия не может изменить ориентацию человека.

— С моей стороны нет никаких проблем! — торопливо выпалила я, сгорая со стыда. — Вы можете не волноваться на этот счет.

На лице Брайена промелькнули неясные тени — отголоски сложных, судя по всему, эмоций, и я отвела взгляд, сжав подлокотник кресла.

Боги, как же стыдно! Брайен был вынужден просить меня вести себя более скромно и не проявлять открыто своего интереса к нему.

Такого удара моя гордость могла и не выдержать.

— Хорошо, — после паузы сказал Брайен. — Значит, мы можем закрыть эту тему?

Я с готовностью кивнула. Если мы продолжим в том же духе, я точно сгорю от чувства неловкости! Как можно было навязываться мужчине, которому до тебя нет никакого дела?

Кейра, куда ты смотрела? Неужели без возможности применить свой дар, ты настолько беспомощна?

— Признаться, я хотел обсудить кое-что еще.

Я с тревогой вскинула взгляд на Брайена и внутренне подобралась, интуитивно чувствуя, что мне не понравится эта беседа.

— Да?

— Я нашел его, — слова Брайена упали в повисшую тишину весомо, негромко, как брошенный в высокую шелковистую траву камень. — Того мужчину из ателье.

Мне стоило огромного труда удержаться на месте и не вскочить на ноги. Тело жаждало движения, а нервное возбуждение, охватившее меня, требовало выхода.

— Вы узнали, кто он?

Так, Кейра, дыши глубже! Перед глазами снова возникла картинка того вечера: объятый огнем дом, Нил, пронзенный рапирой… Я сцепила пальцы в замок и сложила их на коленях, будто пытаясь ухватиться хоть за что-то реальное, чтобы не утонуть в волнах воспоминаний.

— Он наемник. Выполняет заказы любой сложности.

— Как вы тактично, однако, завуалировали слово «убийца»!

Я поняла, что сболтнула лишнее лишь в тот момент, когда увидела, как поменялся взгляд Брайена. Темные Боги!

— Кого он убил, Кейра? — негромко спросил Брайен, подавшись вперед. — Кого-то, кто был вам дорог?

Я опустила глаза, словно рисунок на ковре мог всерьез меня заинтересовать. От почти физического напряжения, повисшего в комнате, по спине пробежал холодок.

Брайен резко переместился ко мне поближе. Он не стал двигать кресло, просто одним уверенным, слитным движением оказался около меня. Опустившись на одно колено, он осторожно взял меня за руку.

— Расскажите мне, прошу вас.

Я мотнула головой, продолжая упрямо хранить молчание. Сама мысль о том, чтобы поделиться с кем-то этой болью, казалась кощунственной.

— Я должен знать, что тогда произошло.

Глаза защипало, и я моргнула, не сразу поняв, что плачу — абсолютно беззвучно. Пальцы Брайена мягко убрали с моих щек соленые капли, и от этого жеста, полного нежности, ком в горле будто стал немного меньше. Острая боль, резавшая душу, превратилась в ноющую, тупую, ту, с которой уже можно жить.

— Меня зовут Кейра Ивори, — негромко начала я, должно быть, целую вечность спустя.

— Моя семья — потомственные эмпаты.

— Ивори из Крауля?

Не глядя на Брайена, я кивнула. Мыслями я была не здесь, не в Иолании, а на зеленых полях Крауля — в месте, где обожала скакать галопом на Звезде, кобылке, подаренной отцом.

— Моя семья, как вы возможно знаете, занимала высокое положение в обществе. Меня воспитывали с мыслью, что я рождена для чего — то большего: и в силу своего дара, и в силу своего происхождения

— Власть — это ответственность.

Эта фраза уже мелькала в нашей беседе. В самый первый день нашего знакомства.

— Верно, так и есть.

Я сделала глубокий, рваный вдох. Грудь рвало от беззвучных всхлипов.

— Я всегда знала, какой будет моей жизнь: правильной, разумной, наполненной высшим смыслом. Эмпатов сейчас считают проклятием темных богов, но мы можем дать человеку надежду, залечить его боль…

— Выявить врага и обезопасить общество?

В голосе Брайена мне послышалось что-то такое, что заставило принять защитную стойку.

— И это тоже. У нас есть внутренний кодекс чести, мы не пересекаем грань, за которую нельзя переступать. Мы никогда слепо не служили королю или ордену магов.

— Возможно, это сыграло с вами злую шутку?

Я взглянула в глаза Брайена. Он смотрел на меня выжидающе, с легкой тревогой и пониманием.

— Может быть, это и погубило нас. Всех нас, — согласилась я. — В ту ночь. На наш дом напали. Я проснулась от криков.

Словно наяву я снова увидела сгустки магического пламени, пожирающего дом, кровь на полу и стенах, тела убитых слуг.

Мама умерла в библиотеке. Я нашла ее одной из первой. Широко распахнутыми глазами она смотрела в потолок, тонкая рука с золотым перстнем лежала на раскрытой книге, залитой алыми каплями.

Я прикрыла глаза, пытаясь избавиться от этой тошнотворной картины. Безрезультатно.

— Кейра! — Брайен поднялся на ноги и, обхватив меня за плечи, несильно встряхнул. — Посмотри на меня.

Наверное, мой взгляд напугал его, потому что Брайен изменился в лице, а затем, не спрашивая, поднял меня на руки. Я замерла в его объятии, ненадолго вернувшись в реальность. Вместе со мной на руках Брайен опустился в кресло и, покачивая меня, как ребенка, тихо обронил:

— Рассказывай.

И я рассказала. Плохо понимая, где нахожусь, я вывалила Брайену все, что до этого момента скрывала глубоко в сердце — боль, страх, гнев. Все то, что сжигало меня изнутри. Неожиданно беззвучные слезы превратились в тихие всхлипы, а затем — в громкие рыдания. Наверное, так воет загнанный в капкан зверь — отчаянно, безысходно, потерянно. С губ срывались бессвязные фразы, которые несли смысл для меня одной. Думаю, Брайен разобрал лишь половину слов, но этого хватило, что он понял меня.

Он ведь воевал, видел кровь и смерть. Все-таки наши судьбы странным образом перекликались, позволяя нам легко находить общий язык.

Словно моя боль была его болью.

Брайен все делал правильно: крепко прижимал к себе, не задавал вопросов, позволив мне выплакать все то, что камнем лежало на душе. К тому моменту, когда я обессиленно затихла, рубашка Брайена стала влажной от моих слез.

— Я не видела лиц остальных, — голос звучал непривычно сипло, будто ворона каркала, и я поморщилась. — Но его лицо… Оно навсегда отпечаталось в моей памяти!

Я замерла, не зная, что еще можно добавить. Столь сильный эмоциональный всплеск тяжело мне дался, и теперь хотелось одного — забраться в постель и поспать. И лучше бы без кошмаров.

— Он лишь исполнитель, — тихо сказал Брайен. — Вы же знаете это?

Я кивнула, а затем яростно добавила:

— Но он должен поплатиться за то, что сделал!

Под взглядом Брайена — задумчивым, понимающим — гнев схлынул, и я снова устало замерла. Последние крохи энергии покинули меня. В душе, там, где прежде была выжженная пустыня, будто отбушевала гроза с дождем. Но я пока не знала, был ли он живительным.

— Он поплатится, — спокойно пообещал Брайен. — Я убью его, клянусь.

С этими словами он встал и, держа меня на руках, дошел на постели, куда осторожно положил меня.

— Я хочу это увидеть, — напомнила я.

Глаза слипались. Подушка под головой казалась такой мягкой, такой притягательной, что противиться ее зову было крайне сложно.

— Хорошо. Так и будет.

Брайен бережно накрыл меня одеялом, и я блаженно вытянулась на прохладных простынях. Уже прикрыв глаза, я сонно спросила:

— А когда?

— Завтра вечером.

Звук шагов Брайена стих слишком быстро. Я с огромным трудом разлепила веки и увидела, что он снова опустился в кресло и, покачивая в руках опустевший стакан с виски, смотрит на огонь в камине.

— Спите спокойно, Кейра. Я сегодня побуду с вами.

Я с облегчением и благодарностью выдохнула. Сама бы я никогда не стала просить его побыть со мной, но в то же время мечтала об этом. Мысль о том, что кто-то охраняет мой сон от кошмаров, заставила сердце сжаться, а затем забиться ровнее.

— Спасибо.

В ту ночь я спала крепко и спокойно. Так, как уже давно не спала.

ГЛАВА 11


Выследить Конора Тилди было непросто. Тот вовсе не вел жизнь отшельника. Наоборот, он часто мелькал в борделях и питейных заведениях самого высшего порядка, но при этом умел быть почти незаметным и при необходимости ловко исчезал, словно растворяясь в воздухе. Судя по тому, что удалось узнать Брайену, Конор частенько брался за заказы богатеньких снобов. Нет, конечно, он не связывался с клиентами, желавшими убрать надоевшего мужа или избавиться от опостылевшей жены. Для этого дар Конора — дар боевого мага, а не отравителя — не подходил. Но напугать конкурента, убить врага, похитить неприятеля и требовать за него выкуп… Как раз для таких грязных дел Конора и нанимали. На светских приемах его имя свистящим шепотом переходило от одного высокородного бездельника к другому, словно спасительная соломинка для тех, кто оказался слишком труслив для прямого столкновения.

Брайен знал такой тип людей, как Конор: смелые, беспринципные, обычно обладающие сильным даром и святой уверенностью в собственной безнаказанности, они предпочитали жить ярко, а умереть молодыми, словно проклятие смерти, которое срывалось с их пальцев, незримо отпечатывалось и на них самих. Подобная тяга к разрушению всегда вызывала у Брайена чувство разочарования, граничащего с брезгливостью. Пройдя войну, он знал, как легко можно отнять человеческую жизнь и насколько невосполнима такая потеря для родственников и друзей, а потому презирал тех, кто избрал этот грязный путь своей работой.

— Чего мы ждем?

Брайен перевел взгляд на Кейру. Она забрала наверх черные волосы и спрятала их под широкополой шляпой, тени от которой падали на ее бледное лицо. Темная мужская рубашка, заправленная в удобные, немаркие штаны, свободно обтекала фигуру. В каком — нибудь переулке со слабым светом фонаря Кейру смогли бы принять за тщедушного парня.

— Вашего врага зовут Конор Тилди, — тихо произнес Брайен и снова посмотрел в окошко кареты. — Видите тот дом с громкой музыкой и доносящимся даже сюда женским смехом? Это салун, где играют в карты. Конор там.

Глаза Кейры сверкнули. Она лихорадочно облизнула губы и взглянула в указанном направлении. Брайену не понравилось, как мгновенно изменилось ее лицо: в нем появилось что-то хищное, нетерпеливое, одержимое. Тонкие пальцы, сцепленные в замок и сложенные на коленях, дрогнули.

— Как думаете, долго еще он будет играть?

Кейра задала вопрос, почти глотая слова, будто те обжигали ей язык. Сама же Кейра была вся как натянутая струна, скорее даже тетива лука: готовая в любой момент выпустить стрелу в сердце врага.

Брайен уже видел, что месть может сделать со здравомыслящим человеком. Не такой судьбы он желал Кейре.

— Сложно сказать. Наберитесь терпения.

Кейра прерывисто выдохнула и с легким раздражением кивнула. Брайен в очередной раз за этот вечер засомневался в правильности своего решения. Он обещал возмездие, но, похоже, чем ближе становился час вендетты, тем сильнее сходила с ума Кейра.

Эмпаты и без того чувствительны и восприимчивы, а уж столь сокрушительные эмоции могут окончательно подорвать их душевное равновесие, превращая в безумцев.

На этом фоне довольно иронично, что к нему, к Брайену, она похоже ничего не чувствовала. Что бы ни говорилось в книге, которую он нашел, его жена с удивительным равнодушием игнорировала все вежливые намеки на сближение. В памяти Брайена еще была жива та сцена в спальне после бала, когда он потянулся к Кейре, уверенный, что она тоже что-то почувствовала, и получил вполне четкий отказ. И позже снова в спальне, когда Брайен упомянул о взаимном притяжении, обусловленном совместимостью их магии, Кейра так уверенно заверила его, что ничего к нему не испытывает… Поистине, у богов есть чувство юмора!

— Вот он!

В голосе Кейры звенело нетерпение и торжество. Брайен покосился в окошко кареты. На крыльце салуна, чуть пошатываясь, действительно стояла знакомая фигура наемника. Он со вкусом закурил и, втянув в себя дым толстой сигары, выпустил его белыми колечками.

— Выходим, — быстро сориентировался Брайен.

Он постучал по крыше кареты, давая знать вознице, что в его услугах больше нет надобности. Наемный экипаж, специально пойманный на улице, Брайен оплатил с лихвой, поэтому не пришлось лезть в карман за монетами. Возница оказался привыкшим к клиентам, не желающим афишировать свои намерения, поэтому торопливо скрылся, стоило Брайену с Кейрой спуститься по откидной лесенке на грязную мостовую. Брайен надеялся, что возница принял их за любителей развлечений: в конце концов, простояли напротив салуна они совсем недолго, а затем заспешили в сторону борделя, известного на весь район.

Если дело о смерти Конора будет расследовать полиция, есть шанс, что до них с Кейрой она не доберется.

Брайен укрылся за углом дома, откуда было удобно наблюдать за их жертвой. Кейра не отставала. Она двигалась так легко и уверенно, будто каждый день пряталась в темноте переулков. Впрочем, учитывая ее опыт жизни на улице…

Сама мысль, что ее — Кейру, его жену — вынудили скрываться, искать пропитание, словно безродной собаке, заставила кровь Брайена вскипеть от гнева. Он не мог добраться до тех, кто отдал приказ, изменивший жизнь Кейры, но вот один из исполнителей был прямо перед ним. И с него он мог спросить за все, что тот сделал.

Конор неторопливо докурил и бросил сигару в лужу рядом с крыльцом. Спрятав руки в карманы, он чуть пошатывающейся походкой перебравшего человека направился в сторону оживленной улицы, на углу которой всегда стояли наемные пабы. До нее можно было дойти через проспект с ярко горящими фонарями, а можно было изрядно срезать, свернув в мрачный переулок.

Конечно, Конор с его уверенностью в собственной неуязвимости, выбрал второй вариант.

Брайен, надвинув на лицо глубокий капюшон, направился следом за ним. Кейра не отставала. Шорох их тихих шагов по мокрой после дождя мостовой, казалось, не взволновал Конора. Он лишь раз обернулся, стрельнул по ним с Кейрой осоловевшим взглядом и снова равнодушно продолжил путь. И все же, стоило им оказаться в неуютном, лишенном света фонарей переулке, на который сонно глядели окна жилых спящих домов, Конор вдруг пропал. Как сквозь землю провалился.

Брайен негромко выругался и ускорил шаг, надеясь нагнать наемника. В спешке он едва не налетел на нож, приставленный к собственному горлу.

В темноте переулка глаза Конора сверкнули холодом и издевкой. Рука, в которой он сжимал оружие, не дрожала. Да и пошатывающаяся походка исчезла, словно маска, отброшенная актером. Либо Конор не так много выпил, как хотелось бы думать, либо он умел быстро трезветь.

— Ну и что тебе от меня надо? — выплюнул Конор. — Хочешь неприятностей?

Чего-то подобного Брайен и ожидал, а потому среагировал быстро: заклинание, сорвавшееся с пальцев, выбило нож из руки Конора. Тот зашипел, как разозленный кот, и отступил, но ненадолго. Ровно на столько мгновений, сколько понадобилось, чтобы сплести ответное заклинание и бросить его.

Брайен увернулся. У темноты переулка были и преимущества, и недостатки. С одной стороны, его противник реагировал замедленно, потому что был вынужден угадывать очертания во тьме, с другой — сам Брайен тоже плохо видел Конора. Приходилось больше полагаться на слух и на интуицию — ту самую, что нередко позволяла ему уклоняться от удара чужого клинка, еще до того, как тот был пущен в ход.

Разворот, выпад вперед, попытка уйти от разящей наповал магии. Треск заклинаний, налетающих друг на друга, должен был разбудить жителей дома, но ни в одном окне не вспыхнул свет. Очевидно, местные уже привыкли к тому, что их территорию используют в качестве разборок. Уж очень выгодное место для тех, кто желал пролить кровь: тихое, темное, расположенное вдалеке от полиции, зато в сотне шагов от городского канала, где так часто находили свое последние пристанище тела карточных шулеров и проституток.

Конор был сильным бойцом, но опыт в деле ведения открытого боя оказался на стороне Брайена. Одно из заклинаний вышло особенно мощным. Его удар пришелся в грудь и заставил Конора покачнуться, а затем рухнуть, как подкошенному.

Брайен щелкнул пальцами, призывая на ладонь сгусток пламени — ровно настолько мощный, что при желании с его помощью можно было бы испепелить противника. Но сейчас Брайен собирался использовать магический огонь в качестве источника света. Осторожно подойдя ближе к поверженному врагу, Брайен склонился над ним. Лицо Конора залила смертельная бледность, он тяжело дышал, но глаза сверкали яростью — почти физически ощутимый.

— Кто ты такой? — свистящим шепотом бросил он. — Чего хочешь? Если нужны деньги…

Конор закашлял. На его груди все отчетливее проступало огромное алое пятно крови. Кажется, Брайен ранил его даже сильнее, чем думал. Прежде ему не удавалось сплести настолько мощное заклинание.

Словно напоминание о том, кому он обязан возросшему магическому потенциалу, тишину разрезал негромкий женский голос:

— Нас интересует кое-что поважнее денег.

На свет вышла Кейра. Признаться, Брайен позабыл о ней на время боя. Успел только оттолкнуть в сторону, когда бросился на Конора. Кейра оказалась из понятливых и в драке под ногами не крутилась.

— Что?

Вместе с вопросом Конор выплюнул кровь, которая уже успела окрасить его рот красным. Брайен ненадолго отвел взгляд. Он видел такие ранения прежде и знал, что счет пошел уже не на часы — на минуты.

Кейра подошла ближе и присела на корточки перед распростертым на земле Конором. Усмехнувшись, она сняла шляпу, которая скрывала ее лицо. Черные волосы свободной волной упали на спину и плечи.

— Узнаешь?

Конор промычал что-то невнятное, но по глазам было видно: Кейра для него осталась все той же незнакомкой, что и была секундой ранее.

— Я помогу, — пообещала она и, поддавшись вперед, понизила голос, словно стремилась поделиться тайной: — Три года назад, поместье вблизи столицы Крауля… Дом, объятый огнем, убитые хозяева и слуги. Ничего не всплывает в памяти?

От ее голоса, наполненного ядом и болью, кожа покрылась мурашками. Даже приставленный к горлу нож пугал меньше, чем эти слова — слова человека, готового абсолютно на все. Сейчас Кейра напоминала сошедшего с ума хищника, который убивает не ради выживания — ради развлечения. Ее глаза потемнели и казались пропастью в бездну забытых богов.

Конор испуганно дернулся, явно из последних сил. Он попытался что — то сказать, но изо рта снова вылетели лишь сгустки крови. Округлившимися, полными ужаса глазами Конор смотрел на Кейру, словно на демона, жаждущего вырвать его сердце.

— Было бы нечестно отпустить тебя так просто, — почти промурлыкала Кейра. От ее усмешки у Брайена кровь застыла в жилах. Он почти на физическом уровне ощущал тот страх, что его жена вызвала у поверженного врага. — Ведь ты-то точно знаешь, что смерть — это не наказание, а лишь освобождение. Нет, у того, что ты сделал, плата выше, гораздо выше…

Она резким, хищным движением схватила Конора за руку и сжала его пальцы. Брайен напрягся. Ему все сильнее хотелось вмешаться. В конце концов, происходящее чем — то неуловимо стало напоминать то, что он увидел как — то в пыточных подвалах короля.

— Покажи мне свои страхи, — мягко, почти ласково попросила Кейра. — Какая длинная лестница. Ты так глубоко их спрятал? Зря, я все равно найду.

— Что вы делаете? — Не выдержал Брайен и тряхнул Кейру за плечо. — Нужно уходить, пока нас никто не увидел. Он скоро умрет и без нашей помощи.

Кейра ничего не ответила. Казалось, она вовсе его не услышала, слишком сильно погрузившись в чужое сознание.

— Боишься моря? — с легким удивлением уточнила Кейра, будто ведя диалог с Конором.

— Так забавно. Ни боли, ни смерти — моря. Того давящего ощущения беспомощности, что дарят его тяжелые, соленые воды.

— Кейра, — снова позвал Брайен, с каждой мгновением волнуясь все сильнее. — Нам пора.

Он оглянулся на слепые темные окна домов. Пока ничего не предвещало беды, но искушать судьбу он не видел смысла. Тем более что поведение Кейры, ее слова, полные какой-то маниакальности, непривычно пустые глаза — все это пугало его.

Ему казалось, что Кейра балансирует на краю пропасти и вот-вот сорвется вниз.

По телу Конора прошла дрожь, а взгляд затуманился. Из горла вырвался всхлип, затем еще один. Мгновение, и на лице матерого убийцы, опытного наемника засверкали слезы. Конор съежился, будто ему причиняли боль. Гораздо более страшную, чем ту, что вызывали раны.

— Что вы делаете?

По спине Брайена пробежался холодок, когда Кейра подняла на него глаза с расширенными, почти полностью поглотившими оболочку зрачками, на дне которых таилась бездна. Ошалелый, абсолютно счастливый взгляд безумца.

— Всего лишь даю ему прочувствовать свой страх. Сейчас он мысленно тонет, снова и снова.

Конора затрясло, словно в лихорадке. Его губы округлились в беззвучном «нет!». На высоком лбу выступили капли пота. Алое пятно на груди из — за бессмысленных движений стало еще больше.

— Хватит! — рявкнул Брайен.

Он ухватился за руку Кейры и заставил ее неохотно выпустить ладонь Конора из мертвой хватки. Конор тут же выдохнул с облегчением, муки в его глазах ощутимо поубавилось.

— Перестаньте! — возмутилась Кейра и попыталась снова дотронуться до своей жертвы.

— Я в своем праве! Он должен поплатиться.

В ее черных волосах проступили фиолетовые пряди. Видимо, она настолько близко подобралась к черте, за которой было лишь истощение — магическое и физическое, что даже краска не спасла. Поднявшийся ветер разметал ее волосы, сделав ее похожей на посланницу богов, обрушившую на голову людей небесную кару.

Безумная, красивая картинка, от которой желудок свернулся узлом.

Кейра лихорадочно дотронулась до плеча Конора. Тот снова всхлипнул и закатил глаза. Брайен не стал медлить.

В этот миг он спасал не наемника, нет. Он хотел вытащить из тьмы Кейру.

Брайен призвал заклинание и направил его прямо в сердце Конора. Тот выгнулся, на миг взглянул на Брайена будто с благодарностью, а затем обмяк. Уже навсегда.

Кейра застыла, словно не в силах поверить в произошедшее. Она потерянно прикоснулась к руке Конора, а затем зло отбросила ее, словно змею. Брайен уже обрадовался, что Кейра пришла в себя, но в этот миг она подняла голову и посмотрела на него с яростью.

— Как вы… Зачем вы вмешались?!

В одном из окон загорелся свет. Где-то раздался лай собаки.

— Уходим! — рявкнул Брайен и напялил на Кейру валявшуюся на земле шляпу. — Сейчас нет времени пререкаться.

Схватив Кейру за запястье, он бегом устремился в сторону выхода из переулка. Не успели они выскочить на освещенный проспект, как за их спинами лай собаки перерос в испуганный вой.

Брайен сжал челюсти. Кажется, тело убитого наемника нашли раньше, чем хотелось бы.

Это означало только одно: совсем скоро они с Кейрой столкнутся с неприятностями.

Он даже не подозревал, насколько сильно окажется прав. Вот только с причиной возникновения проблем он не угадал.

Я очнулась в спасительной тишине своей спальни, нарушаемой легким шорохом дров в камине. Бег по улице, тряска наемного экипажа, даже двух (Брайен поменял карету на полдороге, да еще и добирался до дома кружными путями) — все это смазалось в памяти в одно цветовое пятно, вокруг которого зияла темнота. В ней яркими всполохами проступали недавние воспоминания — бледное лицо Конора, его полный ужаса взгляд, всхлипы, рвущиеся из груди…

От этих картинок в голове сердце больше не замирало от предвкушения, но и чувства вины меня не накрыло. Я ощущала. странную, тянущую пустоту.

— Темные боги вас дери! — сквозь зубы выплюнул Брайен, стоило нам остаться наедине.

Я вздрогнула и обернулась к Брайену, стоящему позади. Он устало прислонился лбом к дверному косяку и прикрыл глаза. В его позе читалось напряжение человека, готовящегося то ли прыгнуть со скалы, то ли войти в клетку к тигру.

Я скрестила руки на груди, готовая защищаться.

— Если вы ждете извинений, то зря, — мрачно проговорила я и гордо вскинула подбородок. — Я ни о чем не жалею. И даже если сюда нагрянет полиция, мои чувства не изменятся.

Брайен усмехнулся — раздраженно, горько — и, распахнув глаза, отлип от дверного косяка.

— Я использовал заклинания, сбивающие с истинного пути, и всячески пытался замести следы и без магии. Есть шанс, что ищейки выйдут на наш след, но, надеюсь, этого все же не произойдет.

Я посмотрела на Брайена с уважением и кивнула уже чуть более расслабленно. В тюрьму мне, несмотря на браваду, не хотелось.

— Тогда что вас беспокоит? — мрачно поинтересовалась я.

Брайен шагнул ко мне, и что-то в его лице едва не заставило меня отшатнуться.

— Вы.

Усилием воли оставшись на месте, я понадеялась на то, что ослабевшие ноги меня не подведут. Момент, чтобы с чисто аристократической элегантностью лишиться чувств, явно выбран не самый подходящий.

Глупо падать в обморок после того, как пытала человека.

Я опустила взгляд, будто пытаясь в рисунке на ковре найти точку опоры.

— А что я? Разве со мной что-то не так?

Эта мысль больно резанула, словно застарелая рана дала о себе знать. За последние три года я не раз думала о том, будто со мной что-то не так. В конце концов, как так вышло, что я одна выжила в ту роковую ночь? Почему именно меня миновала горькая чаша смерти? Неужели перед порогом перерождения я оказалась недостаточна чиста, чтобы вместе со своими родными пойти дальше? Поэтому меня обрекли на одиночество, на скитания?

Брайен, стоящий в паре метров от меня, сжал ладони в кулаки. Я заметила это краем глаза, по-прежнему не поднимая голову.

— Вы едва не переступили очень опасную черту… И мне бы хотелось, чтобы вы пообещали одно: не подходить к ней так близко. Никогда.

В голосе Брайена раздражение уступило место тревоге. Я ощущала на себе его взгляд — жадный, обеспокоенный, изучающий. Брайен порывисто шагнул ко мне и снова застыл на месте, будто не решаясь приблизиться.

Наверное, люди также относятся к раненому хищнику: хотят помочь, но опасаются подходить ближе.

— Боитесь меня? — предположила я, стараясь не обращать внимания на ту панику, что родилась в душе при мысли об этом. — Думаете, орден магов не так уж сильно ошибался насчет таких, как я?

— Я боюсь не вас, — спокойно ответил Брайен. — А за вас. Тяга к саморазрушению никого не доводила до добра.

Я фыркнула, так высокомерно, как только могла. Слова Брайена вызвали у меня рефлекторное желание защищаться. Нет, он не мог быть прав! Да что он вообще знает обо мне?

— Вам не о чем волноваться: я не употребляю ни алкоголь, ни стимулирующие магические вещества, ни (даже!) никотин. Я не разрушаю себя изнутри.

— Месть — наиболее ядовитая вещь из всех вами перечисленных.

— Вы судите об этом по опыту других? Из — за того, что видели на войне?

Я вздрогнула, когда Брайен приблизился. Я ожидала, что он возьмет меня за плечи и хорошенько встряхнет, как в том переулке, но вместо этого он прошел чуть дальше и медленно опустился в кресло.

— Нет, это мой собственный опыт.

Я замерла, как громом пораженная, а затем тоже не спеша опустилась в кресло напротив Брайена и вопросительно взглянула ему в лицо, безмолвно ожидая продолжения.

— Моя внешность довольно прозрачно намекает на то, что во мне течет кровь выходца с островов. Хотите знать подробности?

Я кивнула. Что-то внутри сжалось от тона, каким это было предложено: самоирония мешалась с чем-то более едким и, похоже, уже отжившим, но оставившим след на душе.

— Отец был офицером, его каким — то образом занесло в Иоланию, где он соблазнил и бросил мою мать.

Я распахнула рот и так же молча закрыла его, не зная, что тут можно сказать. Несмотря на особенность дара, человеческая подлость всегда обескураживала меня. И я совершенно не понимала, что чувствует Брайен по этому поводу. Впрочем, гадать мне не пришлось.

— Вот так. Я не могу похвастаться ни родословной, ни даже обычной порядочностью своего отца. — Его голос стал жестче. — Он знал обо мне, но это не сподвигло его ни на женитьбу на обесчещенной девушке, ни на помощь ей.

— Мне… жаль.

Брайен нетерпеливо мотнул головой, будто ему не хотелось, чтобы я вмешивалась.

— История не об этом. Моя мать была вынуждена уйти из дома, чтобы не навлечь позор на сестер, иначе бы те не смогли выйти замуж. Она, в отличие от отца, никогда не бежала от ответственности.

Я взглянула на него исподлобья, невольно проникаясь симпатией к его матери. Принцип заботы о других, о тех, кто сопричастен с тобой, был мне хорошо знаком.

— Ей пришлось много и тяжело работать, но мы все равно едва сводили концы с концами. Родные не помогали нам, раз и навсегда вычеркнув из семьи «паршивую отцу».

Брайен ненадолго замолчал, разглядывая что-то позади моего плеча, а затем решительно продолжил:

— Когда мне исполнилось двенадцать, пробудился дар. Он позволил поступить в военную школу и открыл другой путь, который помог выкарабкаться из нищеты. К сожалению, моя мать уже не застала этого времени.

Я облизнула пересохшие губы и чуть надтреснутым голосом, уже догадываясь об ответе, спросила:

— Что с ней случилось?

— Сгорела от лихорадки. У нее не было денег на лекаря, она работала до последнего дня. Пыталась наскрести на аренду комнатки, которую снимала.

— А.

— Я не знал о ее болезни и о том, что арендатор поднял плату! Иначе бы я занял денег, что-нибудь бы придумал. Я бы нашел выход!

Брайен на мгновение опустил голову и вцепился пальцами в светлые, пепельные пряди.

— Когда я узнал об этом. Моим первым желанием было разнести этот дом, наказать и арендатора, поднявшего плату, и лекаря, отказавшего в помощи больной женщине, и даже равнодушных соседей!

Боль в его голосе заставила меня переместиться ближе. Сама того не понимая, я повторила его недавнюю позу: встала рядом с креслом на колени и схватила Брайена за ладонь, словно пыталась вытащить из океана тьмы, поглотившего его.

— Но вы не стали этого делать, — тихо проговорила я.

Брайен поднял на меня взгляд, и по спине пробежали мурашки. Прежде такую сдерживаемую ярость я видела лишь в зеркале.

Уже не первый раз я подумала о том, что странным образом мы с Брайеном находили отражения друг в друге.

— Я подкараулил арендатора, — глухо ответил Брайен, смотря на меня сухими, покрасневшими глазами. — С моих пальцев почти сорвалось заклинание, но в последний момент я отвел руку. Никто не пострадал.

— Сколько вам было?

— Четырнадцать.

В груди болезненно кольнуло. Совсем мальчишка! Неудивительно, что он едва не сорвался. Да и дар, наверняка, еще плохо контролировал.

О том, что мне было немногим больше, когда наемники напали на дом, я старалась не думать.

— Як тому, — медленно проговорил Брайен, внимательно глядя на меня, — что понимаю, как иногда хочется отомстить. Знаю, насколько сильно сжигает изнутри ярость, как давит на грудь боль, не позволяя дышать, но… Нельзя в этом растворяться. Не стоит переступать черту, за которой вас уже нет, а есть только темнота. В ней легко утонуть и крайне сложно выплыть.

В комнате повисло молчание — неуютное, полное напряжение и тревоги. Я не отнимала руки, но и не поднимала глаз на Брайена. Внутри желание спорить конфликтовало с пониманием правоты слов Брайена.

Я и сама чувствовала, что едва не рухнула в пропасть. У эмпатов есть кодекс, позволяющий сохранить и честь, и рассудок. Я нарушила сразу несколько правил.

Сомневаюсь, что это бы понравилось моей семье. Что бы сказала мама? А отец?

И в то же время, какой — то противный, тонкий внутренний голос нашептывал мне, что меня вынудили. Не стоило ломать жизнь человеку с моей силой. Чего они ждали от меня?

Брайен словно уловил ход моих мыслей. Он тяжело вздохнул, а затем резко поднялся, выдернув свою ладонь из моей.

— Подумайте об этом, Кейра. Пока еще есть время.

С этими словами он покинул мою спальню. Хлопок смежной двери показался мне непривычно громким, даже оглушающим.

Я встала на ноги и неохотно подошла к зеркалу. Оно отобразило молодую женщину с абсолютно заполошным взглядом. В черных волосах, рассыпанных по плечам, отчетливо проступили фиолетовые пряди. Осторожно, будто боясь обжечься, я прикоснулась к ним, а затем отдернула руку. Гордо вскинув подбородок, я снова посмотрела в зеркало, будто заново привыкая к своему отражению. А затем резко направилась к кровати и обессиленно упала на нее.

В эту ночь мне снились кошмары, которые мне не удалось вспомнить на утро, как я ни старалась.

ГЛАВА 12


— Вам так идут сапфиры, миледи, — восхищенно заметила Лаура и воткнула сапфировый гребень в мои волосы. — Безупречно!

Отражение в зеркале подтвердило правоту слов горничной. Новый подарок Брайена (преподнесенный между делом, без каких-либо церемоний) идеально подходил к платью, выбранному для светского вечера у лорда Крофера. Именно на этот раут для узкого круга Лаура и помогала мне собраться.

Из обычной горничной я сделала ее своей. Девушка так обрадовалась внезапному повышению, что старалась изо всех сил. Видимо, близость к хозяйке давала ей ощущение защиты и спокойствия. Я помнила о ее страхе нищеты, поэтому частенько отмечала, что не представляю никого другого на ее месте. Это еще больше мотивировало Лауру. Буквально позавчера она, смущаясь, предложила мне соорудить прическу из модного журнала. К ее чести, у нее не только получилось совладать с моими непослушными волосами, но и немного усовершенствовать прическу, добавив ей изюминку за счет свежего решения в виде нити жемчуга. Словом, мы с Лаурой были вполне довольны друг другом.

Бен говорил, что Лаура громко нахваливает меня перед слугами на кухне. В сочетании с молчаливым одобрением Вилсона это помогло окончательно завоевать доверие слуг. Меня приняли в роли настоящей хозяйки дома.

И в качестве бонуса к столь высокому статусу ко мне стали стекаться все слухи, гуляющие среди прислуги. Теперь та жаждала узнать мое мнение по тому или иному вопросу, словно я была неким судьей в негласных спорах.

— Вы уж не серчайте, миледи, но ваш мальчишка… — мисс Батлер, поднявшаяся в спальню, чтобы лично принести мне чаю, вздохнула. — Он такой несносный!

Мисс Батлер поставила на столик поднос с чайником и вазочкой с печеньем и, глядя на меня в зеркало, присела в реверансе. Я благожелательно кивнула ей, внутренне напрягшись.

— Бен? Он что-то натворил, мисс Батлер?

На лице экономки промелькнуло довольное выражение. Ей нравилось, что она могла разговаривать со мной вот так — почти открыто, с минимальным набором условностей, необходимых по этикету. Я знала об этом, поэтому частенько подыгрывала мисс Батлер. Мне это было несложно, а ей — приятно. Такое взаимодействие шло на пользу нам обеим и напоминало деловое сотрудничество, где у каждого были свои, четко прописанные роли и реплики.

— Он снова вернулся с улицы в подранной одежде и с разбитой губой, миледи. Одежду — то мы заштопаем, губа сама заживет, но ведь в следующий раз мальчишка может так легко не отделаться.

Я нахмурилась, признавая ее правоту. Бен действительно мог влипнуть в неприятности из-за его маниакального желания стать своим в уличной банде. Я уже разговаривала с ним на эту тему, но не добилась ничего конкретного. Признаться, с момента переезда и моего замужества наши с Беном отношения не то чтобы дали трещину, но стали чуть более натянутыми, будто мой новый статус разделил нас. Я, оказавшись в привычной атмосфере большого дома состоятельной семьи, чувствовала себя как рыба в воде. А вот Бену явно не хватало свободы. Я была всем довольна и пыталась, чтобы Бен нашел преимущества в новом положении, но тот не желал расставаться ни с прежней жизнью, ни с прежними привычками. Он цеплялся за атрибуты прошлого так настойчиво, что я терялась.

И в то же время в глубине души я хорошо понимала его. В конце концов, стоило в моей жизни появится хоть чему-то, отдаленно напоминающему то, что я хорошо знала, то, для чего была рождена, и я с легкостью отринула весь опыт, полученный на улице. Словно сбросила поношенный костюм, что таскала на себе долгие три года.

Так могу ли я требовать от Бена, чтобы он отказался от своей сути? И насколько нашу суть определяет полученный опыт?

— Благодарю вас, мисс Батлер, — после паузы ответила я. — Я непременно поговорю с Беном.

Мои слова вполне удовлетворили экономку, и она, снова присев в реверансе, неспешно удалилась.

— Г отово, миледи!

Лаура закончила с прической и отошла в сторону, позволив мне полюбоваться на творение ее рук в зеркале.

— Превосходно! — искренне похвалила я, оценив изысканно забранные наверх волосы.

— Лаура, ты делаешь ощутимые успехи.

Девушка польщенно зарделась и хотела что-то сказать, но ее остановил стук в дверь. Порог перешагнул Брайен, уже полностью собранный для светского раута.

— Добрый вечер, милорд!

— Здравствуй, Лаура.

Девушка шустро собрала заколки со столика и деликатно удалилась, оставив нас с Брайном наедине. Я не торопилась оборачиваться, внимательно поглядывая на него в зеркало.

— Прекрасно выглядите.

— Спасибо, вы тоже.

С убийства прошло чуть меньше недели, но мы так и не поговорили с тех пор. Неуютное молчание стало нашим постоянным спутником. И с каждым днем пропасть между мною и Брайном будто становилась все глубже.

От мысли, что Брайен относится ко мне с предубеждением, с едва читающимся презрением, мне было почти физически плохо. Я и сама не заметила, как пустила его к себе в душу. Мне казалось, что уж кто — кто, а он должен был понять меня!

Наверное, будь я менее гордой, признала бы, что он прав: в тот вечер я зашла слишком далеко. Но проблема заключалась в том, что я все равно не испытывала вины и лишь смутно терзалась из-за того, что нарушила кодекс чести эмпатов.

Возможно, мне не хватало великодушия, свойственного Брайену. Я уже не раз думала о том, что он гораздо лучше меня: честнее, смелее, сильнее. Мы вроде были схожи, но в то же время и отличались. И чем больше времени я с ним проводила, тем чаще задавалась вопросом: смогли бы мы стать настоящей парой? Если бы не ориентация Брайена, конечно.

Вряд ли ее способно изменить даже магическое притяжение.

— Напомните мне об истинной цели нашего визита?

Брайен чуть заметно повел пальцами. По стенам пробежала зеленая вязь заклинания, защищающего от прослушивания.

— Мне нужно, чтобы вы заглянули в голову хозяина приема — лорда Фальклера. Я хочу понять, что он за человек и стоит ли иметь с ним дело.

— У вас какой — то конкретный вопрос?

Брайен чуть помедлил с ответом, словно тщательно взвешивал каждое слово. О своих делах при дворе он не рассказывал. Тем не менее, я знала, что он постоянно встречается то с одними людьми, то с другими и не ради праздного пустословия. Брайен медленно, очень осторожно, но методично собирал круг влиятельных особ, которым тоже не нравилось, как высоко взлетел Трай Толд.

Сместить такого человека, как Трай, нелегко. Но я была уверена, что Брайен с этим справится.

— Пожалуй, нет, — в конце концов, решил он. — Просто поделитесь со мной его страхами и мечтами.

Я пожала плечами и, набросив на плечи бархатную накидку, поднялась с кресла.

— Конечно. Я постараюсь сделать все, что от меня зависит.

Тогда я еще не догадывалась о том, как сильно подведу нас обоих.

— Маг с порталом уже ждет в гостиной, — вежливо, но чуть отстраненно сказал Брайен.

— Если вы готовы, можем отправиться к Фальклерам прямо сейчас.

Он протянул мне раскрытую ладонь, и я, не раздумывая, приняла ее. Спускаться по лестнице под руку с Брайеном было привычно и вместе с тем — волнительно. Наверное, я никогда не избавлюсь от того вороха сложных чувств, что вызывали во мне самые простые, невинные прикосновения Брайена.

Внутренний голос ехидно добавил, что на другие рассчитывать и не стоит, и я досадливо поморщилась.

Лицо мага оказалось знакомым. Этот молодой человек уже несколько раз доставлял нас на самого разного рода мероприятия, которых только за последнюю неделю мы посетили больше десятка. Иногда мы с Брайеном умудрялись заглянуть на два — три приема за вечер, коротко отметившись на каждом более-менее важном событии для местной аристократии.

Перед глазами вспыхнули цвета, пронеслись калейдоскопом смазанные краски. Когда я открыла глаза, к нам уже шагнул лорд Браскон, распахивающий объятия.

— Чета Гарландов! — с напускным, как я знала, восторгом воскликнул он. — Как я рад вас видеть!

— Взаимно, милорд, — сдержанно ответил Брайен и, подождав, пока Браскон поцелует мне руку, добавил: — Мы должны поздороваться с хозяевами дома. Прошу нас простить.

— Конечно-конечно.

Мы прошли мимо пытающегося скрыть разочарование Браскона и нырнули в комнату, полную гостей.

— Осторожно, — шепнула я. — Не прекращайте общение так резко. Это может вызвать подозрение.

Брайен задумчиво кивнул.

— Вы правы. Мне нужно быть подружелюбнее с Брасконом. Прежде мы с ним считались хорошими приятелями.

От того, насколько легко Брайен признал мою правоту, на сердце потеплело.

Это качество — умение прислушиваться к чужим словам — нравилось мне в Брайене особо сильно.

Возможно, потому что мне самой этого не хватало. Одна мысль, что я могу ошибаться, вызывала во мне раздражение. Собственное несовершенство гордецов ранит больнее чужого. Именно так говорила мама…

Фальклеров я уже видела на других приемах, но возможности заглянуть к ним в голову у меня не было. К сожалению, и сам лорд, и его жена в силу своего возраста отдавали предпочтения моде. былых лет. Такие фасоны уже почти не носили, за исключением совсем уж старой гвардии, но, кажется, Фальклеров это не смущало. Наоборот, даже льстило. И он, и она любили выделяться в толпе. Возраст был им обоим к лицу. Странном образом, неглубокие морщины лишь подчеркнули благородство лиц, а седина, серебром посверкивающая в волосах, прибавила образу мудрости и статусности.

Я бы не стала так надолго останавливаться на пристрастии Фальклеров к сомнительным нарядам и забавным парикам, если бы не одно «но». И лорд, и его жена всегда носили перчатки, как это и предписывал этикет лет тридцать назад.

Современное поколение аристократов довольно свободно относилось к этому правилу, надевая перчатки разве что на совсем официальные мероприятия, но Фальклеры, к моему неудовольствию, не сделали исключения и для домашнего приема.

— Леди Гарланд, вы чудесно выглядите! — проговорил лорд Фальклер, поднося мою руку к губам. Моей кожи коснулся шелк чужой перчатки. — Вы затмили всех присутствующих здесь дам! Разумеется, за исключением моей жены.

— Ох, дорогой! — засмеялась леди Фальклер и распахнула веер из ярких перьев. Я с тоской отметила, что и ее руки были закрыты перчатками. — Столько лет прошло, а ты все еще можешь меня рассмешить!

Мы с Брайеном улыбнулись так, как это полагалось случаю — с нужной долей смущения и иронии, но между собой мы обменялись тревожным переглядыванием. Мой дар активизируется лишь после прикосновения к обнаженной коже.

С учетом закрытых нарядов Фальклеров, задачка непростая…

— Вы вовремя, — продолжила между тем леди Фальклер. — Мы как раз хотим подняться в малую гостиную, чтобы устроить небольшой спиритический сеанс.

— Вот как? — Брайен даже не стал скрывать, что удивлен. — Вы пригласили мага, умеющего общаться с душами усопших?

— Нам даже не пришлось прилагать для этого усилий, — с легким смешком отозвался лорд Фальклер. — Наш внук закончил академию буквально на днях и как раз по нужной нам специализации!

— О, как мило! — на автомате ответила я, раздумывая над тем, представляет ли для меня опасность маг-медиум. — Его дар настолько необычен!

— Конечно, не боевая магия, — со вздохом проговорил Фальклер и тут же, словно спохватившись, добродушно заметил: — Ну да дар не выбирают!

К моим губам намертво приклеилась улыбка — вежливая, светская. Она, словно колкий снег, заморозила и лицо, и сердце. В памяти эхом прокатились такие же слова отца: «Дар, Кейра, не выбирают».

Так он сказал он в тот день, когда один из ухажеров, в которого я была влюблена, исчез с горизонта, стоило моей магии проснуться. Я понимала того юношу — светлого, милого аристократа с даром лекаря. Мне бы и самой запретили выбрать не эмпата себе в пару, но всегда тяжело принимать отказ.

Новая мысль буквально пронзила меня, заставив вздрогнуть. Если бы моя семья была жива, они бы никогда не одобрили союз с Брайном, с боевым магом.

— Верно, любой дар принимают с благодарностью, как и ответственностью, что он влечет за собой, — проговорила я, все еще думая о своем.

Я взглянула на Брайена.

Их здесь нет. Родителей здесь нет.

И их призраки, преследовавшие меня все это время, будто стали менее заметны. Когда это произошло? В момент, когда я убила наемника?

Я покачала головой. Нет, кажется, что раньше. Немного раньше…

— Какое редкое для леди здравомыслие! — поощрительно сказал Фальклер. — Лорд Гарланд, вы выбрали для себя лучшую партию!

Я постаралась скрыть тяжелый вздох. Снисхождение, сквозившее в голосе Фальклера, раздражало. Да, оно было дружелюбным и относилось не лично ко мне, а ко всему женскому роду, но это не особо утешало.

— Что ж, прошу вас, поднимайтесь, — проговорила леди Фальклер и повысила голос, обращаясь уже не только к нам с Брайном. — Мы начнем с минуты на минуту!

— Насколько важно для вас узнать слабые места лорда Фальклера именно сегодня? — едва слышно спросила я.

Брайен кивнул знакомым в толпе гостей и, склонившись к моему уху, тихо ответил:

— Важно, но не идите на необоснованный риск. Помните о безопасности.

Я рассеянным, чисто механическим движением поправила выбившийся из прически черный локон и накрутила его на палец. Цвет волос надежно маскировала краска.

Уже у самых ступеней лестницы, ведущей наверх, в малую гостиную, мы с Брайном столкнулись с тем, кого я меньше всего ожидала увидеть.

— Жорж! — с искренним изумлением проговорил Брайен. — Как ты здесь оказался? Я думал, тебя отослали вместе с остальным гарнизоном.

Я выдавила из себя улыбку, как подозреваю, насквозь фальшивую. Но я ничего не могла с собой поделать! В высших кругах, в которых прежде вращалась моя семья, чего только ни случалось. Я еще в детстве слушала истории, рассказанные шепотом, о том, как жене, чтобы не потерять лицо, приходилось улыбаться любовнице мужа.

Но никогда в этих рассказах не фигурировал любовник мужа.

— Брайен, рад тебя видеть, друг, — с искрометной радостью откликнулся Жорж и перевел взгляд горящих шоколадных глаз на меня. — Леди Гарланд, кажется, нас в прошлый раз не представили.

— И не то чтобы это была моя вина, — с усмешкой заметил Брайен.

Я внутренне заледенела от его тона — такого беззаботного, какой я прежде и не слышала

— и присела в самом изящном реверансе, который только смогла изобразить. В голове тут же пронеслись картинки с самого первого нашего с Брайном бала. Среди множества воспоминаний, где Брайен уверенно поддерживал меня и нежно касался моей руки, застыло одно-единственное, отзывающееся в груди болью. То самое, где Жорж потянулся к Брайену, как мне показалось, за поцелуем.

Я не могла поручиться за то, что тогда поняла все правильно, но сейчас, глядя на франтоватого Жоржа, не могла избавиться от голоса интуиции, нашептывающего, что этот молодой человек играет за другую лигу. Что — то было в его идеальных манерах, в наклоне головы, в смехе и взгляде, выдающее его сексуальные предпочтения. Возможно, во мне говорила чисто женская интуиция, но я привыкла ей доверять.

Странно, что относительно Брайена я ничего такого не чувствовала. Неужели магическое притяжение настолько затмевает разум?

— Конечно, тут я возьму вину на себя! — с готовностью сказал Жорж и поклонился мне.

— Безумно счастлив познакомиться с той, кто похитила сердце Брайена.

Я криво усмехнулась. Сомневаюсь, что Брайен бы выразился именно так. Однако сам факт того, что Жорж пытался быть со мной милым, вызывал уважение.

Должен был бы вызывать. Если бы я ничего не испытывала к Брайену.

Но в моей душе поднималась волна раздражения и неясной обиды.

— Взаимно, милорд.

— Так что там с гарнизоном? — влез Брайен. — Его отправили на границу или нет?

— Еще пока нет, — нахмурившись, ответил Жорж. — Но вопрос решенный. Думаю, подготовка займет еще пару-тройку дней.

Эта новость, казалось, опечалила Брайена. Жорж тоже не выглядел довольным сложившимся положением вещей. Зато я заметно приободрилась.

Чем дальше Жорж будет от Брайена, тем лучше.

Поймав себя на этой эгоистичной мысли, я больно прикусила себя за язык. Только мелочности мне и не доставало в огромном списке собственных недостатков!

Череда высоких покрытых ковром ступенек оборвалась белым мрамором. Подошвы туфелек заскользили по холодному полу, и Брайену пришлось поддержать меня, чтобы я не упала. В комнате, куда мы зашли, уже толпились гости. Правда, их было не так много, как в большой гостиной. Видимо, идея со спиритическим сеансом понравилась не всем: религия не то чтобы откровенно запрещала общение с умершими, но, скажем так, не одобряла такое развлечение. К некромантам, к слову, в Иолании тоже относились с некоторой опаской. Кажется, у местных даже поговорка была в стиле «то, что ушло за грань, должно там и оставаться».

Я обежала взглядом лица за большим круглым столом с накрахмаленной до хруста скатертью. Всего семнадцать человек — половина от всех приглашенных на домашнюю вечеринку. Большинство женщины, мужчин почти нет. За исключением самого хозяина дома, зашедшего в комнату сразу после нас, его внука, — смущающегося парня, разминающего пальцы с противным хрустом, — и Брайена с Жоржем. Что заинтересовало последнего, было загадкой, но спросить об этом вслух я постеснялась. Возможно, знакомый мужа (я предпочитала называть его именно знакомым) просто обладал легким нравом и тягой ко всему новому, а потому с азартом соглашался на любую авантюру. Про таких обычно говорят «душа компании». Жорж, если судить по смутным ощущениям, именно такой.

Мы заняли пустующие места за столом. Мне повезло: удалось оказаться по правую руку от лорда Фальклера. Слева от меня на стул с высокой спинкой опустился Брайен. Чуть дальше сидел Жорж, но я поглядывала на него лишь краем глаза. Все мое внимание было сосредоточено на Фальклере. Тот все еще не снял перчаток, и этот факт заставил меня нервно облизнуть губы.

— Дамы и господа, — лорд Фальклер ненадолго приподнялся со своего места, улыбнулся жене и указал рукой на парня, похрустывающего пальцами, — позвольте вам представить моего внука — выпускника магической академии и моего наследника, Рониграля Фальклера.

— Для вас просто Рони, — улыбнулся тот, обнажив чуть кривоватый верхний ряд белоснежных зубов. — С ударением на последний слог.

— Полгода он по обмену провел в академии Розерваля, — обмахиваясь веером, с улыбкой проговорила леди Фальклер, — и ему пришлась по душе местная вариация его имени.

Замечание леди Фальклер сопроводили смешки — одобрительные, чуть снисходительные, в которых дружелюбно сквозило так и не оброненное: «ох уж эта молодежь!».

Рони ненадолго насупился, а затем посерьезнел. Прикоснувшись ладонями к хрустальному шару, стоящему на столе, он прикрыл глаза.

— Прошу вас, соблюдайте тишину. Что бы ни случилось, не вмешивайтесь: не пытайтесь привести меня в чувство раньше того момента, когда я сам буду готов.

— Конечно, дорогой, — с легким волнением ответила леди Фальклер и скомандовала в сторону переминающегося у порога слуги: — Потушите свечи. Ничто не должно отвлекать говорящего с усопшими.

Комната тут же погрузилась в полумрак. Темноту разгонял лишь серебристый свел луны, заглядывающей в окно, и таинственное мерцание хрустального шара, по которому побежали голубоватые волны магии.

— Создайте круг, — важно проговорил Рони. — Возьмите друг друга за руки.

Все присутствие молча выполнили его распоряжение, а я едва не скрипнула зубами от раздражения: моей кожи коснулась ладонь Фальклера, по — прежнему затянутая в перчатку.

— Простите, — негромко сказала я, повернувшись к лорду, — возможно, вам стоит снять перчатки. Это не помешает ритуалу?

Я специально добавила в голос наивных ноток девушки, вообще не ориентирующейся в магии. К сожалению, это мне не помогло.

— Нет, — глухо ответил Рони, словно он уже был не совсем здесь. — Это не имеет значения.

— Не волнуйтесь, леди Гарланд, — добродушно сказал Фальклер. — Внук уже не первый раз проводит подобное. Я знаю, что делать.

— Прошу прощения, — с виноватой улыбкой извинилась я. — Просто нервничаю. Впервые вижу, как вызывают душу умершего.

— Тише, дорогая, — попросила леди Фальклер. — Вы сбиваете Рони.

Я умолкла. Брайен с сочувствием сжал мою ладонь. В его взгляде я прочитала «ничего страшного», но вместо того чтобы успокоиться, я ощутила поднимающуюся в душе досаду — на себя, на Фальклера и на обстоятельства.

Эта досада странным образом осела горечью на кончике языка и переплелась с непривычным, новым для меня желанием доказать, что я — лучшая. Неужели меня так раззадорило знакомство с Жоржем? Этот болезненный удар по самооценке?

В тот же миг я могла думать только об одном: мне необходимо залезть в голову Фальклеру любой ценой.

До меня, как сквозь толщу воды, донеслись слова Рони:

— Я вызову дух моей матери. Как вы помните, она была фрейлиной Ее Величества. До того, как… Ну, вы знаете.

Голос предал парня: дрогнул. Я мельком удивилась его выбору: вызывать близких решаются не все, слишком болезненно, слишком интимно. В памяти, отзываясь на изумление, всплыли факты, которые я частично узнала от Брайена, частично — из сплетен слуг.

Родители Рони занимали высокие должности при дворе. В частности, его мать крепко дружила с погибшей королевой — матерью ныне правящего Его Величества Даниэля. Естественно, до своей смерти, последующей как-то подозрительно быстро после гибели королевы. А за матерью Рони вскоре последовал и его отец. Тоже при весьма сомнительных обстоятельствах.

Нет, по официальной версии все было чинно и благородно: магическая лихорадка, от которой нет противоядия. Но некоторые детали. вызывали вопросы. Об этом шептались по углам, но никогда не говорили в открытую.

Рони принялся беззвучно шевелить губами, призывая дух матери. В темной комнате повисло напряженное молчание, разбавляемое разве что стуком капель по стеклу: за окном начал накрапывать дождь. Шелест юбок, шорох вееров — все стихло в преддверии мрачного развлечения.

Я заставила себя отключиться от происходящего. Сейчас меня не интересовал внешний мир. Меня притягивало то, что было скрыто за кожей чужой перчаткой — страхи, желания, болевые точки.

Сделав глубокий вдох, я сжала зубы и, словно с разбега ударилась в закрытую дверь. Снова и снова. Еще и еще. Если бы это случилось в реальности, я бы уже разбила кулаки в кровь, а тело бы уже украсила россыпь синяков. Но все происходило лишь в моей голове и в том тонком переходе миров, где физическое тело не имело никакой силы.

— Кто здесь? — не своим, сиплым голосом спросил Рони. — Меня зовут Катрин Фальклер. А вас?

Парень выгнулся, будто от боли. Лорд Фальклер едва заметно вздрогнул, и я сильнее сжала его ладонь, словно это могло приблизить меня к цели.

— Здесь друзья, — после паузы ответили леди Фальклер и сморгнула выступившую слезинку. — Мы бы хотели поговорить с тобой.

Справа и слева от меня зашептались. Дамы принялись предлагать вопросы, которые можно задать усопшей. Кажется, что-то пустяковое, чтобы разбавить гнетущую атмосферу вечера. Видимо, никто из присутствующих не ожидал подобной мрачности.

Я же устремилась в сознание человека, сидящего рядом со мной. И едва не зашипела от боли: вполне себе физической. В носу засвербело, но мне было не до этого. Весь мир сжался до одной-единственной цели: превзойти себя, доказать Брайену, что я особенная, уникальная. Убедить, что мною следуют дорожить.

Тетка (по крови она была мне неродная, наверное, поэтому мне не досталась зоркость ее сердца) всегда говорила, что гордость в моем случае интересным образом переплетается с неуверенностью. Я могла бросать вызовы и из упрямство добиваться успеха. Вот только меня подталкивал к победе отравляющий душу микс: неуверенность и граничащее с болью желание выделяться в толпе. Ведь только тех, кто не сливается с массой, ждет награда — любовь и признание. В это верила не только я. Такова была философия семьи Ивори.

— Как вы думаете, войдут ли в моду мушки?

— Ждать ли нас холодной зимы, как в том году?

— Может быть, спросим что-нибудь о чужих романах того времени?

Вопросы, как рой ос, закружились вокруг меня. Они жалили, отвлекали. В носу у меня захлюпало. Я удивилась, ведь насморком я не страдала. А затем, не тратя время на сомнения, снова устремилась к закрытой двери.

Удар вышел сильным. Таким сильным, что я едва не осела на стуле, меня удержала рука Брайена. Боль пронзило все тело, заставив тихо охнуть. Сознание разделилось надвое: одна его часть осталась в темной комнате с мерцающим шаром и людьми за круглым столом, а вторая — торопливым, летящим шагом спускалась в подвал с чужими тайнами.

Ликование смешалось со страхом. Прежде мне никогда не удавалось проникнуть в чужую голову настолько резко, и теперь разум туманился. Я с трудом соображала, где я и кто.

Может быть, это мои страхи? Темные окна пустых домов, черный, скалящий зубы жеребец… Это мои воспоминания или чужие? Клубы пыли по комнате, тени, ползущие по стенам, крики женщины.

Все заполнилось водой. Темные волны окружили меня, и я бы утонула, но кто — то — теплый, родной, хорошо знакомый — рывком выдернул меня.

Я открыла глаза и встретилась взглядом с Брайеном. Алая тугая капля сорвалась с моего носа и ухнула, к счастью, не на стол, нет. На манжет Брайена — тот ловко подсунул руку. Алая клякса в темноте почти не была заметна, и это успокаивало.

— Кейра, что вы делаете? — шепотом проговорил Брайен, склонившись к моему уху.

В его глазах плескалось беспокойство. Я чуть пожала плечами, ничего не ответила и… снова ломанулась к той двери, которую снесла секундой ранее.

В этот раз я устремилась наверх. Перепрыгивала через ступени, торопилась, будто понимала — времени немного.

Я рывком распахивала двери, наполненные светом, пока не застыла напротив одной из них. Что-то в ней привлекло меня, но я не смела шагнуть внутрь. Лишь толкнула ручку и осталась стоять у порога. Увиденное заставило вздрогнуть — и мысленно, и на самом деле.

— А, может быть, нам спросить, страшно ли умирать? — спросил Жорж. В его интонациях бравада мешалась с иронией. — Разве не об этом стоит поинтересоваться у усопшего в первую очередь?

Раздавшееся возмущенное шиканье ворвалось в мое сознание, закружило, как на карусели. В череде сменяемых лиц гостей, я видела желания лорда Фальклера, спрятанные в той, самой дальней комнате. Свет в ней не напоминал о дне, скорее — о горящем закате, полыхающим алым.

— Умирать не страшно, — просипел Рони. Голос у него был как у больного ангиной. — Но желание мести не дает спокойно принять посмертие.

— Мести? — переспросил Жорж. — Кому.

В повисшей тишине его вопрос прозвучал неприлично громко.

— Своему убийце.

Карусель снова закружила меня, желудок скрутило. На мгновение мне показалось, что меня сейчас вырвет, но я каким — то чудом сдержалась. С каждой секундой становилось все хуже, но я не торопилась разрывать контакт: хотело перевернуть в сознании Фальклера каждый камешек. Хотя уже поняла, что именно он скрывал. И о чем так искренне, так горячо мечтал.

У нас с ним оказались схожие желания.

— Кейра, перестаньте, — мочку снова обжег шепот Брайена. — Вы убьете себя.

Я упрямо пождала губы.

— Меня убили, — продолжил между тем Рони, вернее его мать. — Это была вовсе не магическая лихорадка.

Кто? Кто это сделал?

В сознании Фальклера не было прямого ответа на этот вопрос, но по комнате неясной тенью скользила фигура в плаще. Мне пришлось собрать всю храбрость в кулак и сорвать капюшон с его головы. Знакомое лицо, слишком знакомое. Я испуганно отшатнулась и наконец вынырнула из чужого сознания, как из соленого, давящего океана.

В носу хлюпало, голова кружилась.

— Я не могу назвать имени, но…

— Простите! — воскликнул Брайен и вскочил на ноги. — Моей жене плохо, мы вынуждены удалиться.

Моя рука соскользнула с руки Фальклера, разрывая круг. Рони вскрикнул и упал на стул, будто обжегшись.

— Что вы делаете! — в ужасе возмутилась леди Фальклер. — Вы же могли ему навредить! Рони!

— Простите, — мрачно, но решительно проговорил Брайен и потянул меня за собой, — но мы не предполагали, что вечер получится настолько. напряженным. Иначе бы, из — за положения моей жены, отказались бы участвовать в подобном мероприятии.

Мы устремились к двери. Я чисто механически утерла нос, ощущая на коже теплые капли, пахнущие солью и железом — кровь. В спину понеслись перешептывания, вот только недовольства в них не звучало. Скорее — понимание.

— Гарланд прав, — проговорил Жорж. — Мы рассчитывали на легкое развлечение, а получили — фантасмагорическую пьесу.

Его поддержали, но продолжения разговора я уже не узнала. Коридор встретил ярким светом ламп. При виде меня зрачки Брайена изумленно расширились, а сам он оглянулся

— быстро, стремительно, будто от этого зависела его жизнь. Он толкнул ближайшую закрытую дверь и потянул меня за собой.

— Сюда! — скомандовал он. — Скорее!

— Что случилось? — не поняла я и снова вытерла кровь с носа.

На пальцах осели алые капли. Неприятно, но не смертельно.

— Ваши волосы, — тихо ответил Брайен и молча кивнул на зеркало за спиной.

Я увидела собственное отражение и вздрогнула. Первобытный ужас, заползший в сердце холодной змеей, заставил сжаться.

В моих волосах отчетливо переливались всеми оттенками лаванды фиолетовые пряди.

Щелкнул замок: Брайен торопливо запер дверь. По стене пробежали руны заклинания, защищающего от прослушивания. Словно опасаясь, что этого недостаточно, Брайен широкими шагом пересек комнату (похоже, спальню для гостей) и задернул плотные шторы. В темноте вспыхнул свет обнаруженной на прикроватной тумбочке лампы.

От его быстрых, выверенных действий страх немного отступил.

— Что мне делать? — тихо спросила я.

Брайен распахнул шкаф и досадливо цокнул языком — пусто. С лампой в руках он устремился к сундуку, стоящему у камина.

— Нам нужно выбираться, — бросил он. — Я ищу что-то, чем можно было бы прикрыть ваши волосы.

«Нам».

Такое простое, короткое слово согрело мне душу. Что бы нас ни связало — магия, судьба, случай, Брайен не собирался рвать нашу связь. Он защищал меня даже сейчас, когда я сама загнала себя в ловушку.

Брайен и в самом деле оказался для меня щитом. Тем, что прикрывает от всех опасностей этого мира. Метафорично, иначе не скажешь.

— В большой гостиной остался маг-телепортист, — продолжил между тем Брайен. На пол из сундука полетели какие-то постельные принадлежности: подушки, одеяла, полотенца…

— Доберемся до портала и отправимся домой.

— Звучит как план.

Брайен ненадолго оторвался от содержимого сундука и поднял на меня глаза.

— Все будет хорошо, обещаю.

Я сглотнула ком, застывший в горле, и подошла ближе. Поколебавшись, я медленно опустилась рядом и тоже положила руку на крышку сундука.

— Спасибо. Вы ведь не обязаны, но.

— Куда вы, туда и я.

Брайен сказал это так просто, будто само собой разумеющееся. Он даже от поисков не оторвался. Лишь ненадолго нахмурился и бросил мне:

— Почему вы не остановились? Зачем довели себя до крайности.

Я тяжело вздохнула. Объяснить мотивы своих поступков зачастую сложнее, чем чужих.

— Я хотела, правда, но слишком увлеклась. Лорд Фальклер оказался интересным типом.

— В чем именно?

Наши с Брайеном руки соприкоснулись на дне сундука. По телу пробежала приятная дрожь. Даже сейчас, в момент опасности, когда все мои чувства были обострены до предела, обычное мимолетное прикосновение Брайена подарило ощущение тепла и радости.

— У вас с ним общий враг — Трай Толд, — я обернулась на дверь, а затем заговорила быстро-быстро, частично глотая окончания слов. — Родители Рони погибли при странных обстоятельствах, и в их смерти лорд Фальклер подозревает именно Толда. Ему сильно мешала дружба родителей Рони с королевской четой, и когда Его и Ее Величеств не стало…

— Есть доказательства?

Я отрицательно помотала головой.

— Нет, одни подозрения. И слова духа Кэтрин.

— Показания духов не рассматриваются в суде, вы не знали об этом?

— Я слышала об этом, — рука потянулась к цветастой наволочке, найденной на дне сундука. — В любом случае, главная мечта лорда Фальклера — избавиться от Трая Толда. Каким угодно способом. Собственно, сегодня он сделал первый шажочек в этом направлении.

Я разложила наволочку на полу, а затем попыталась порвать. Не вышло. Брайен, сообразивший, что я хочу сделать, резким движением рванул уголок ткани на себя. В его руках осталась приличная часть наволочки, и я торопливо забрала ее, чтобы накрыть ею волосы на манер платка.

Наверняка будет смотреться крайне странно, неуместно, но лучше прослыть экстравагантной женщиной, ворующей чужие наволочки, чем отправиться в пыточные к ордену магов.

— Думаю, лорд Фальклер хотел, чтобы сегодня (в тщательно отобранном кругу людей) дух его дочери намекнул на то, что его смерть оказалась насильственной. Без имен, без обвинений. Это бы посеяло нужные зерна сомнения, которые лорд Фальклер принялся бы взращивать. — Я стянула концы импровизированного платка и поднялась на ноги. — Ну, сами знаете, как это делается: тут шепоток, там. Одна сплетня, которая тянет за собой другую. С этого всегда и начинаются дворцовые интриги — игры разумов, где на кону стоит не только карьера, но и жизнь.

А лорд Фальклер был неплохим игроком — опытным и ловким. Не просто так его дочь достигла таких высот при дворе. Фальклер даже перчатки надевал вполне осознанно: оберегал себя от ментального вмешательства таких, как я.

По официальной версии, эмпатов больше не осталось, их не стоило остерегаться, но лорд Фальклер был слишком умен и осторожен, чтобы доверять подобного рода сентенциям.

— Что ж, я понял, — мрачно проговорил Брайен, тоже вставая на ноги. — Благодарю вас за помощь. Но оно того не стоило.

Меня будто под дых ударили. Я не смогла сдержать негодования, на секунду забыв даже о грозящей опасности.

— Хотите сказать, что вам не пригодится эта информация?!

Меня разве что не затрясло от злости. Неужели я зря рисковала, напрасно едва не убила себя, пытаясь найти для Брайена что — то по-настоящему ценное?

Словно в ответ на мои мысли Брайен положил ладони мне на плечи и заставил поднять на него глаза. Его взгляд — обжигающий, раздраженный не менее моего — впился мне в лицо.

— Не сомневайтесь, пригодится. И я оценил то, что вы сделали, но… Ваша жизнь мне дороже любых игр при дворе.

С этими словами он отпер дверь. Я не успела осмыслить его признание, придумать достойный ответ до того, как оказалась в коридоре. Но разговаривать в месте, где нас могут подслушать, было неразумно. Я мрачно сомкнула губы и, ухватившись за локоть Брайена, с учащенно бьющимся сердцем принялась спускаться по лестнице. За дверью малой гостиной слышался приглушенный спор, на площадке второго этажа было ни души, а вот в холле мелькнул знакомый силуэт.

Нам с Брайеном оставалось миновать всего десяток ступеней, когда у подножия лестницы, возник Трай Толд.

— А, лорд и леди Гарланд! — воскликнул он при виде нас и с недоумением добавил: — Уже уходите?

— Лорд Толд, какой приятный сюрприз, — в голосе Брайена не слышался восторг, но и недовольство тоже: максимально нейтральный тон утомившегося человека. — Не ожидали вас здесь увидеть.

Я тоже не могла припомнить имени придворного мага в списке гостей. Едва ли чете Фальклеров пришло бы в голову пригласить Толда. В конце концов, это шло в разрез с их планами.

— Признаться, у меня неожиданно освободился вечер, и я решил навестить лорда Фальклера, — беззаботно отозвался Толд.

Хитрый лис! Его присутствие на этой домашней вечеринке спутает Фальклерам все карты и, ручаюсь, Толд об этом знает. Едва ли он догадывается обо всем нюансах происходящего, но опытные интриганы всегда чувствуют, когда над их головами сгущаются тучи.

Почти тут же меня пронзила другая, куда более пугающая мысль. Брайену тоже может грозить беда! Ведь они с Фальклером оказались по одну сторону баррикад.

Толд легко преодолел половину разделяющих нас ступеней. Нам с Брайном пришлось пойти ему навстречу.

— Что ж, желаем вам хорошо провести время, — сказал Брайен, стоило нам поравняться с Толдом. — А мы вынуждены откланяться.

— Все эти балы, приемы. — с тяжелым вздохом сказала я, намеренная довести игру до конца. Светское воспитание, полученное в детстве, научило меня до последнего держать лицо. — Они так утомляют. Особенно, если их по несколько на неделе!

В глазах Толда промелькнула ирония. Кажется, мои слова — слова избалованной вниманием красавицы — позабавили его.

— Понимаю.

Чтобы закрепить успех, я чуть наклонилась к Толду и доверительно понизила голос:

— Хозяевам стоит тщательнее следить за количеством раутов на неделе, предвещающей их мероприятие. Тогда риск того, что гости устанут раньше времени, сведется к минимуму. Мне кажется, это так элементарно!

Уголок губ Толда дернулся вверх. Придворный маг посмотрел на меня уже с откровенным снисхождением, словно поставил крест на моих умственных способностях. Брайен сжал мою руку, в его взгляде я прочла одобрение, смешанное с восхищением.

— Еще раз приносим свои извинения, лорд Толд. Мы спешим.

Толд посторонился, пропуская нас.

— Не смею вас задерживать.

Позже в мыслях я часто возвращалась к этому разговору. Я все пыталась понять, где же ошиблась. И, сидя на холодном полу в темнице, снова и снова прокручивала этот миг.

Нет, в моей улыбке, обращенной к Толду все было правильно: ни намека на страх. В том, как Брайен потянул меня за собой — тоже не сквозило ничего подозрительного. Меня подвела досадная случайность. Роковая, если хотите.

Лестница оказалась узкой для нас троих, и я прошла мимо Толда непозволительно близко: ноздрей коснулся раздражающий аромат его туалетной воды — мускусные, резкие нотки защекотали нос и… Я чихнула. Вышло громко, а от резкого движения голова невольно дернулась. Поползли в разные стороны наспех стянутые края импровизированного платка, на несуразность которого Толд и внимания не обратил, очевидно, приняв ее за новое модное веяние. Нет, платок не сполз на плечи, но предательски оголил пару завитков у шеи. Это все я поняла уже позже.

Тогда же оплошность не заметила ни я, ни Брайен. Именно поэтому мы так легко обернулись, стоило Толду нас окликнуть.

— Да?

В ту же секунду, когда наши взгляды с Толдом встретились, меня окатило холодом плохого предчувствия. Желудок стянуло узлом, когда я заметила, как неуловимо изменилось выражение лица Толда. Его черты словно заострились, стали хищными. Ноздри затрепетали, будто у падальщика, учуявшего жертву.

— Хотел лишь напомнить о завтрашнем приеме у Его Величества. Надеюсь, его вы посетите, несмотря на свое плотное расписание.

Слова не предвещали угрозы, но по спине поползли мурашки. Тон Толда. Он стал иным.

Я растерянно повернулась к Брайену и замерла. Зрачки Брайена вновь расширились, как тогда, в спальне, перед тем как он подвел меня к зеркалу. Внутренне обмерев, я ладонью прошлась по обнаженной шее и заледенела, стоило пальцам коснуться выбившегося из платка локона.

«Бежать! Бежать!», — закричало все внутри меня.

Но я осталась стоять на месте с намертво приклеенной к губам улыбкой. Нас с Толдом разделяла лестница, и я не знала, сможет ли он разглядеть с такого расстояния фиолетовую прядку у моей шеи.

— Мы непременно будем, — ответил Брайен. — Не сомневайтесь.

Поклонившись оставшемуся стоять на ступенях Толду, Брайен подтолкнул меня к выходу. Опомнившись, я торопливо зашагала в сторону большой гостиной.

Стоило фигуре Толда исчезнуть из поля видимости, я шепотом обронила:

— Как думаете, он заметил?

— Не знаю.

Не сбавляя шага, Брайен на ходу заправил локон мне под платок и решительно потянул за собой.

— Нам придется немного изменить наши планы.

От страха сердце забилось где-то в горле. Брайен ни жестом, ни словом не выразил своего беспокойства, но я интуитивно чувствовала: его тоже накрыла паника — ужас животного, пойманного в капкан.

— Что мы предпримем?

Это «мы» вырвалось абсолютно естественно, словно я знала наверняка, что Брайен меня не бросит.

— Для начала вернемся порталом домой, как и хотели. Но вот дальше…

— Что?

Брайен не успел ответить. Двери большой гостиной распахнулись, явив того, кого мы искали — мага-телепортиста. Того самого, что сопровождал нас все последнее время.

Мы с Брайеном одновременно выдохнули с облегчением, посчитав эту встречу везением. Ведь нам не пришлось тратить время на поиск кареты.

— Доставь нас домой, — скомандовал Брайен. — Немедленно.

Маг сонно кивнул и послушно принялся плести заклинание. Мгновение, и перед глазами вспыхнули разноцветные искры. В калейдоскопе ярких красок темным пятном промелькнул силуэт ступающего по холлу Толда. Я вздрогнула всем телом, опасаясь, что меня сейчас схватят, вытащат из портала, но ничего не произошло.

С колотящимся под ребрами сердцем я распахнула глаза в собственной гостиной. Грудь болезненно сжалась от ощущения, что я в последний момент вытащила хвост из ловушки, не позволив той захлопнуться.

К несчастью, я ошиблась.

ГЛАВА 13


Не помню, как мы оказались в спальне. От страха перед глазами все плыло. Как сквозь мутное стекло я увидела Брайена, который бросил на постель кожаный чемодан и, распахнув дверцы шкафа, кивнул мне:

— Собирайтесь, Кейра. Берите только необходимое.

— Что? Почему?

Я уже догадывалась об ответе, но до последнего надеялась, что все обойдется.

— Мы не знаем, что на уме у Толда. Если, он все-таки рассмотрел цвет ваших волос… Нам лучше оказаться как можно дальше отсюда. И затягивать с побегом не стоит.

Я судорожно сглотнула, а затем решительно подошла к шкафу и, не глядя, схватила пару платьев.

— Вам не обязательно бежать со мной, — тихо сказала я. Моим вниманием вдруг всецело завладел узор ковра под ногами. — Вы уже достаточно знаете о своем окружении, сможете обставить Толда. Вы достигнете цели, Брайен, если останетесь и продолжите игру. В конце концов, лично вам ничего не угрожает. Если правда обо мне вскроется, скажите, что я вас обманула. Сделайте вид, что вы не знали о том, кто я такая. Вам поверят, ведь дар позволяет эмпатам убедительно лгать. Это всем известно.

Я вздрогнула, когда на мою ладонь, судорожно сжимавшую пару вешалок с платьями, легли пальцы Брайена. Мне пришлось почти заставить себя поднять голову и встретиться с ним глазами.

— Кейра, не говорите глупостей, — твердо проговорил он. — Куда вы, туда и я. Разве не об этом я вам сказал несколько минут назад, в доме у Фальклеров?

Я вспомнила этот миг, согревающий сердце. Наверное, я буду возвращаться к нему снова и снова, сделаю своим якорем, держащим на плаву в самые темные дни.

В конце концов, Брайен подарил мне иллюзию того, что я не одинока в этом мире. А иллюзии дорогого стоят, уж мне ли не знать.

— Я понимаю, вы — благородный человек. Не думайте, что я этого не ценю, но.

Возможно, время для разговора по душам было выбрано не самое подходящее, но какие — то неясные моральные принципы не позволяли мне разрушить жизнь Брайена. В конце концов, мы с ним просто деловые партнеры. Честно ли тащить своего напарника на дно, если прогорел в игре?

— Что? — Брайен пораженно тряхнул головой, будто ослышался. — Причем здесь мое благородство?

Я осторожно высвободилась из хватки растерянного Брайена и быстро оказалась возле постели, где лежал раскрытый чемодан. На его дно приземлились платья, с которыми я не особо церемонилась: запихнула так небрежно, что, наверное, ткань не сможет отгладить ни один утюг, даже магический. Впрочем, не все ли равно, что носить на улице?

Так, не забыть захватить непромокаемый плащ! И ботинки на толстой подошве. Помнится, эти вещи хорошо выручают в холодную погоду.

— Послушайте, — устало сказала я, не оборачиваясь. В голове стайкой встревоженных птиц носились десятки вопросов. Куда идти? Брать ли с собой Бена? Как снова привыкнуть к жизни на улице? — Я ценю ваше участие, но, поверьте, оно того не стоит. Со своими проблемами я всегда справлялась самостоятельно.

— Не пойму, зачем вам разбираться с чем-либо одной, когда мы теперь связаны.

Я покосилась через плечо на хмурого Брайена. Его слова поставили меня в тупик. Из — за магической связки он и правда готов рискнуть своей жизнью? Как глупо.

Да без меня его при дворе за пять минут сожрут более хладнокровно мыслящие собратья!

Захлопнув чемодан, я щелкнула замком и попыталась воззвать к разуму Брайена. Ходить решила сразу с козырей. Времени на долгую игру попросту не оставалось.

— Подумайте, как отреагирует на ваше исчезновение Жорж? Вы же не хотите причинить близкому человеку боль?

Так, не ревновать, Кейра, не ревновать! Да, сердце буквально разрывается, но Брайен не виноват в том, что ты в какой — то момент настолько отпустила вожжи, что влюбилась в делового партнера. В человека, который оказался тебе так близок по духу, что…

В глазах защипало, и я торопливо моргнула, пытаясь избавиться от этого саднящего чувства. По щеке прокатилось что-то мокрое. Я удивленно коснулась лица, не сразу сообразив, что плачу — беззвучно, незаметно, будто стыдясь своих слез и даже не замечая их.

Голос Брайена раздался совсем рядом.

— Не пойму, какое дело Жоржу до моего внезапного исчезновения? Да, мы служили вместе, но я не считаю его своим другом, если вы об этом.

Меня как будто обухом по голове ударили.

— А разве вы не. — я не смогла закончить фразу и в поисках помощи обернулась на Брайена. — Ну, знаете.

Слова все так и не шли с языка, и я окончательно стушевалась. Повисла пауза.

Пару мгновений Брайен безмолвно взирал на меня, пытаясь понять, что я имею в виду. В какой-то миг его брови взлетели, а на хмуром лице отразилось смесь ужаса и удивления.

— Боги, нет! — воскликнул он. — Меня всегда привлекали только женщины!

Я сконфуженно поморщилась, не представляя, как можно исправить ситуацию. Кончики ушей горели, как будто их ошпарили кипятком. Никогда прежде мне не было так неловко и стыдно.

— Понятно, — пробормотала я и, вспомнив слова Брайена о том, что я его не интересую, сжалась от боли и разочарования. Моя гордость буквально требовала, чтобы я прекратила эти мучения. — Что ж, послушайте, все это неважно, ведь…

— Нет, это вы послушайте! — вспылил вдруг Брайен. Его горячие пальцы обхватили мое запястье, и мне пришлось повернуться к нему лицом, на котором я все еще пыталась удержать маску спокойствия и невозмутимости. — Я не знаю, что вы там себе придумали, но оно абсолютно точно имеет мало общего с реальностью!

От его взгляда — заполошного и вместе с тем решительного — по спине пробежали мурашки, а колени странно дрогнули, будто отказываясь и дальше держать меня. Нас с Брайном разделяло всего несколько дюймов, наши лица оказались так близко, что я ощущала его частое дыхание на своей щеке. Ноздри затрепетали от аромата его туалетной воды, смешанного с теплым запахом его сильного тела.

На мгновение мне до безумия захотелось прижаться к нему, чтобы почувствовать себя в безопасности. Чертов щит! Как же сложно жить, не догадываясь о чужих желаниях.

Особенно, когда собственные, словно волны, накрывают с головой.

— А какова реальная картина? — тихо спросила я, опасаясь сделать хоть шаг.

Всего шаг, и я окажусь в объятиях Брайена. Слишком страшно, слишком не вовремя.

Но, к сожалению, меня останавливало не это.

— Вы хотите знать, что происходит на самом деле? — так же негромко, как и я, переспросил Брайен и усмехнулся. В его голосе прорезалась мрачная решительность человека, ступившего на край пропасти и намеренного перемахнуть через нее. — Я люблю вас, и уже давно. Признаться, мне нет дела до причин этой любви. Вы можете сказать, что дело в магической связи, но я считаю иначе. Вы близки мне как никто другой, и ваша магия тут ни при чем. Ваша смелость, гордость, упрямство. Все это так дорого мне, так понятно, что иногда даже страшно. Сама мысль о том, что я могу потерять вас, вызывает ужас. Не знаю, когда именно успел так привязаться, так влюбиться, но без вас, Кейра, моя жизнь теперь бессмысленна.

Голова закружилась, и я прикрыла глаза, чтобы остановить карусель собственных мыслей и ярких картинок, всплывающих в памяти. Я помнила все: от случайной встречи в тюрьме до этого странного, спонтанного разговора. И каждый миг был наполнен особым чувством единения, который, как свет, разбавлял темноту, окружавшую меня долгие три года.

В этом подрагивающем круге света я отчетливо ощущала нить, которая связала нас с Брайном. Любовь? Магия? Воля богов? Подходит любое имя и в то же время ни одно из них.

Словно наша связь с Брайном была чем — то большим, чем мы оба могли представить. Наших знаний, определенно, не хватало для того, чтобы дать название происходящему, но суть мы оба поняли верно. Нет, почувствовали.

— Послушайте, — ладонь Брайена мягко легла мне щеку, заставив распахнуть глаза. — Вам необязательно ничего отвечать. Нестрашно, если вы не испытываете того же. Мне достаточно просто быть рядом: оберегать вас, окружить заботой, разделить с вами те невзгоды, что выпадут на нашу долю, словно сданные кем — то карты. И ради этого я готов отказаться от многого.

Целое мгновение я смотрела в глаза Брайена, прежде чем потянуться к его губам — жадно, исступленно, с благоговением, как путник, бродящий по пустыни, к чаше с чистой прохладной водой.

Поцелуй, похожий на водоворот, закруживший нас обоих, на некоторое время заставил совершенно позабыть о реальности: о Толде, о грозящей опасности, о необходимости бежать. Все вдруг отошло на второй план, потеряло значение. Все, кроме одного — Брайена. Брайен. Его прикосновения, вкус его поцелуя — нежного и страстного одновременно — обрели особую четкость, словно очертания предметов, проступающие на рассвете в полумраке спальни. Именно они и стали моей новой реальностью так быстро, словно кто-то торопливо вынес из храма скульптуры старых богов и заменил их на новые.

— Кейра… — выдохнул Брайен и с явным трудом отстранился от меня, чтобы прижаться лбом к моему лбу. — Вы.

Незаконченный вопрос повис в воздухе, но я и без слов знала, о чем хочет спросить Брайен.

— Я тоже это чувствую, — негромко ответила я и, взяв Брайена за руку, переплела наши пальцы. — Уже давно.

На лице Брайена промелькнуло облегчение, а в глазах сверкнула такая чистая, незамутненная радость, что на душе разлилось какое — то незнакомое мне прежде умиротворение, смешанное со светлым, тихим счастьем. Последняя чуть померкла, когда Брайен разорвал наше объятие.

— Мы еще поговорим о нас, обо всем, что произошло, — пообещал он и, ласково поцеловав меня в висок, направился к двери, разделяющие наши спальни. — Сейчас нам нужно собраться и как можно быстрее покинуть столицу. Захватите плащ, а я пока возьму деньги и документы. Уйдем через черный ход, поймаем экипаж на улице. Портал могут отследить.

— Хорошо.

С колотящимся сердцем я проводила спину Брайена взглядом и кивнула ему, когда он обернулся и ободряюще мне улыбнулся. Последовавшие за этим события пронеслись так быстро и неожиданно, что я не успела как-либо отреагировать.

Дверь спальни без стука распахнулась, и ее порог пересек Бен.

— Эй, мне нужно с тобой поболтать, — бросил он мне. — Что ты наговорила экономке, а? Та совсем зазналась, думает, может мною помыкать!

— Бен, — я тяжело вздохнула и покосилась на замершего в нескольких шагах от меня Брайена. — Сейчас не время. Понимаешь…

Я мучительно подыскивала слова, не зная, стоит ли брать парнишку с собой. Он был моим самым близким другом, я не представляла, как можно оставить его, но. Не будет ли ему лучше без меня, чем со мной?

Особенно сейчас, когда моя жизнь повисла на волоске?

Мои терзания прервала вспышка телепорта, озарившая комнату. Пока я терла глаза, рядом со мной возник уже знакомый маг. Именно он сопровождал нас на все последние приемы. Я успела заметить, как потемнело лицо Брайена, как вздулись вены на его шее, когда он бросился ко мне. Ему не хватило всего нескольких секунд — нас разделяло непозволительное большое количество шагов, чтобы Брайен сумел опередить мага, с пальцев которого уже сорвались магические искры.

А вот Бену, по иронии судьбы оказавшемуся ко мне ближе, чем Брайен, времени досталось ровно столько, сколько нужно. Подозреваю, Бен не успел даже оценить ситуацию, просто интуитивно сообразил, что мне грозит опасность: выражение лиц Брайена и мага — телепортиста говорили сами за себя. За долю секунды до того, как комнату поглотила тьма, Бен, извернувшийся, словно ловкая ящерица, запрыгнул в круг и ухватил меня за руку.

Из комнаты мы исчезли втроем: я, похитивший меня маг и Бен. Совсем рядом с моим лицом пронеслась ладонь Брайена, хватающая воздух. Я никогда не забуду его взгляд, полный ужаса и боли.

Тогда я еще не успела понять, что совсем скоро почувствую то же, что и он.

***

В комнате, где меня заперли, не оказалось окна, поэтому я понятия не имела, сколько времени прошло с моего похищения. По ощущениям, я томилась в сырой темнице с плесенью на влажных стенах целую вечность, даже глаза успели привыкнуть к темноте, и она больше не пугала. Как и мои новые друзья — серые крысы с розовыми лысыми хвостами. Изначально я пришла в ужас от такого соседства и забралась с ногами на кровать — единственную мебель в пустой комнате, но позже привыкла к возне по углам и тихому писку. А затем и вовсе нашла в новом знакомстве большой плюс, скрашивающий мое одиночество. Как говорила мама, хороший эмпат всегда подыщет себе развлечение. А лишь дело способно спасти от безумия.

От мыслей, которые я гоняла по кругу, меня отвлек скрежет ключа в замке и звук отодвигаемого засова.

Я поднялась с соломенного тюфяка и с настороженностью угодившего в ловушку зверька посмотрела на дверь. Та, надсадно скрипнув, распахнулась. В лицо ударил свет магического фонаря, и мне пришлось прикрыть глаза ладонью. Тяжелые кожаные сапоги перешагнули порог, и дверь захлопнулась, вызвав у меня прилив раздражения и паники.

Никогда не думала, что буду так скучать по солнцу.

— Леди Гарланд или… Может быть, лучше — леди Ивори?

— Как вам будет угодно, лорд Толд.

Придворный маг усмехнулся и опустил капюшон, до этого момента почти полностью скрывавший его лицо. Свет фонаря позволил рассмотреть и тяжелый, вышитый золотой нитью плащ-накидку, и дорогую одежду под ним, и даже кольцо с бриллиантом на толстом мизинце. Я чуть подалась вперед, и цепь на моей лодыжке заскрежетала по земляному полу, вполне ясно давая понять, что дальше не пустит. Я уже знала, что цепь позволяет отойти лишь на пару-тройку шагов от кровати, не более.

Это первое, что я проверила, когда оказалась одна.

— Значит, вы не глупы, — проговорил Толд, не делая ни одного лишнего шага в мою сторону. — Это воодушевляет.

Я была не в настроении для светских бесед, а потому перешла к сути:

— Куда ваши люди увели Бена?

Толд переступил с ноги на ногу, но не приблизился ко мне ни на дюйм. Я мысленно отметила, что его нельзя упрекнуть в неосторожности. Если бы он оказался рядом, я бы схватила его за руку и заставила испытать весь тот ужас, что он заслужил.

Ровно как тогда, с убийцей брата.

— В безопасное место, леди Ивори. Вы не против, если я буду называть вас более привычным для себя именем? Признаться, Гарланд получил титул совсем недавно, и мне приходится буквально принуждать себя, чтобы обращаться к этой выскочке на «вы». Уж вы-то, с вашей древней кровью, должны меня понять. Все-таки мы с вами сделаны из одного теста, верно?

От его намека на нашу возможную схожесть меня едва не затошнило. Я понимала, чего хочет добиться Толд — перетянуть меня на свою сторону, чтобы использовать в закулисных играх в качестве марионетки. В противном случае я бы очнулась в подвалах ордена, а не на соломенном матрасе с цепью на лодыжке.

Вот только тактику Толд выбрал неверную. Несмотря на высокое происхождение, мы с ним были совершенно разные.

— Считаете, мы с вами похожи?

Толд чуть пожал плечами.

— У нас явно больше общих точек, чем у вас с Гарландом. Как вы терпели этого мужлана? Впрочем, чего только не сделаешь ради выживания! Тут я вас не осуждаю.

Да как он смеет рассуждать о вещах, о которых ничего не знает! Толд и мизинца Брайена не стоит!

Злость на мгновение затуманила разум, и я подалась вперед. Звон цепи, впившейся в кожу и не пускающей дальше, отрезвил и заставил вспомнить о реальном положении дел. Я отступила назад, успев заметить облегчение, промелькнувшее в глазах Толда.

Он меня боялся. Мне не нужно было прибегать к дару, чтобы понять это.

— Отпустите Бена. У мальчишки нет магии, он бесполезен для вас.

Я, вознамерившись тщательно следить не только за словами, но и за интонацией, сжала ладони в кулаки. Ногти до боли впились в кожу.

Толд с напускным сожалением покачал головой.

— Вы не правы, леди Ивори. Дара у него, конечно, нет, но зато мальчишка ценен кое — чем другим. Например, дружбой с вами.

Я попыталась удержать на лице маску спокойствия, но внутренне заледенела. Я знала, к чему ведет Толд, и от этого на душе становилось так холодно и мерзко, будто мне на грудь заползла скользкая, влажная змея и обвила своими кольцами.

— Признаться, я понятия не имею, почему вы так привязались к этому оборванцу, — проговорил между тем Толд. — Но, возможно, вас просто тянет к отбросам общества? Гарланд, этот мальчишка… Ваш вкус оставляет желать лучшего, леди Ивори. Что бы сказали ваши родители?

Удар получился метким, так что я все-таки не сдержалась.

— Благодаря таким, как вы — магам, состоящим в ордене и признавшим эмпатов вне закона, они уже ничего не скажут. Никогда.

В памяти вереницей воспоминаний пронеслись лица родных: мамы, отца, братьев. Нил, теребящий запонки на правой руке: он всегда так делал, когда нервничал. Мама, задумчиво прикусывающая губу во время чтения. Отец, умеющий одним взглядом выразить свое недовольство. Итан, так часто хмурящийся, что я почти забыла его улыбку. Смутно помнила, что та была редкой, но искренней, теплой и согревающей, как лучи солнца в холодный день.

Эти картинки, промелькнувшие ярким пятном летящей на фоне чистого, светлого неба карусели, поблекли и осыпались черным пеплом.

— Понимаю ваше негодование, леди Ивори, — проговорил Толд, возвращая меня к реальности. — Надеюсь, вам станет чуть легче, когда вы узнаете, что я один из немногих, кто голосовал против этого ужасающего закона.

По спине пробежали мурашки. Что-то в голосе Толда, в его наклоне головы подсказывало: он лжет. Но что если нет? Изменит ли это происходящее?

Я оглядела пустую мрачную комнату, похожую на камеру, и, гордо вскинув подбородок, открыто спросила:

— Чего вы хотите? Что вам от меня нужно?

Толд щелкнул пальцами, а затем, как ярмарочный фокусник, материализовал из воздуха стул и неспешно опустился на него. Я мысленно поморщилась, признавая, что в искусстве переговоров Толд довольно опытен. Одним жестом он смог и продемонстрировать свой уровень магии (не всякий мог похвастаться пространственным даром), и в то же время ненавязчиво напомнить, что сила на его стороне. Казалось бы, такая мелочь! Подумаешь, Толд уселся на обитый бархатом стул, а я продолжаю стоять на холодном земляном полу, но именно подобные мелочи и оседают в голове неразборчивым шумом, в котором так тяжело различить отдельные голоса.

Толд не мог не знать светский этикет, предписывающий подниматься в присутствии равной тебе по статусу женщины, но проигнорировал это правило. Тем самым он дал понять, что, несмотря на все свои слова, не считает меня равной.

Брайен бы никогда так не поступил. Даже не зная моего истинного происхождения, он всегда относился ко мне с уважением. Будто я заслуживала его не из — за статуса, а просто… по умолчанию.

Это неожиданное понимание буквально оглушило меня. Я всегда считала, что происхождение, кровные узы, воспитание определяют личность человека и, соответственно, окружающие могут относиться к тебе тем или иным образом только на основании этой короткой информации. Кажется, я ошиблась.

Может быть, Брайен был прав, называя меня снобкой?

— Мне требуется от вас совсем немногое, — закинув нога на ногу, произнес Толд. — Как вы уже поняли, дворец — место опасное, и я готов предоставить вам свою защиту за возможность сделать мое пребывание там комфортным.

Намек был более чем прозрачным, и я горько усмехнулась. Эмпатов боятся, иногда ненавидят, но каждый, буквально каждый встречный пытается использовать. При таком раскладе сложно не отделиться от общества. Браки только с людьми того же дара, что у тебя, как способ обезопасить свою семью. Внутренний кодекс чести, написанный ради одного, — возможности сохранить разум и честь, когда многие хотят избавить тебя и от первого, и от второго. Привычка прощупывать человека прежде, чем здороваться с ним, впитанная буквально с молоком матери. Все это лишь верхушка айсберга, те простые и очевидные шаги, на которые эмпатам пришлось пойти, чтобы выжить.

— Вы хотите заглянуть в головы врагам? — спросила я и покосилась на соломенный тюфяк вместо настоящего матраса. Можно было опуститься на кровать, но я подумала, что это будет слишком нарочито. Толд поймет, как меня задел его жест. Лучше останусь на ногах. К тому же довольно приятно смотреть на столь раздражающего собеседника сверху вниз. — Жаждете узнать их мечты и страхи?

— Кто этого не хочет? — пожав плечами, согласился Толд. Меня не обманул его нарочито спокойный вид. В его глазах сверкало алчное нетерпение. — Ваш дар мог бы послужить на благо королевству.

— А Его Величество знает о ваших планах?

Толд чуть приподнял уголок губ, показывая, что оценил мою шутку.

— Его Величество слишком молод, чтобы в полной мере участвовать в сложных политических играх.

— Подозреваю, вы ни за что не скажете ему об этом лично?

Толд удержал на лице маску светского интереса, но под ней его черты чуть заострились, как у хищника, вышедшего на след зайца.

— Не всякое знание благо. Вы, леди Ивори, должны это понимать, иначе бы при убийстве Конора Тилди непременно поинтересовались у того именем его нанимателя.

Сердце ухнуло в пятки. Толд знал о том, что я сделала! О том, что мы с Брайном сделали! Возможно, у него есть доказательства и…

— Вы догадывались о том, что с нанимателем вам не справиться, поэтому решили отомстить исполнителю. Что ж, понимаю вас. Как я и говорил, вы умны.

Тот вечер, когда на моих руках умер убийца брата, вспышкой пронесся в памяти. Мне действительно и в голову не пришло узнать о том, кто нанял Конора.

Уже в тот момент я хотела поставить точку. Я поняла это только сейчас.

Да, мною тогда завладело желание мести, но оно же могло и подтолкнуть меня пойти дальше. Не успокоиться на достигнутом, а погрузить жизнь в беспросветную тьму, в бесконечную попытку отомстить. В конце концов, принципы и понятие о чести, усвоенные еще в детстве, вполне оправдывали этот выбор. Я могла так поступить, однако не стала.

С момента знакомства с Брайеном я словно восстала из пепла, как тот самый феникс из легенд. Брайен вернул мне себя, помог вспомнить о том, кто я такая, и при этом открыл дверь в будущее. То самое будущее, где я не отказывалась от своего прошлого, но и не тянула груз его проблем за собой. Прошлое делает нас такими, как мы есть, но не определяет нас — именно этот урок я усвоила за то время, что провела с Брайеном.

Так что в тот вечер, когда я не спросила у убийцы брата имя нанимателя, я сделала неосознанный выбор в пользу жизни — новой и неизведанной.

Впрочем, едва ли Толд рассказал о Коноре, чтобы выказать мне свое восхищение.

— Откуда вы знаете о Коноре Тилде?

На губах Толда промелькнула улыбка лиса, забравшегося в курятник.

— Долгая история, но, будь я на вашем месте, я бы задал другой вопрос: есть ли у меня доказательства причастности к убийству вашего супруга, лорда Гарланда?

Коленки дрогнули, и я потрясенно опустилась на кровать, постепенно осознавая весь ужас происходящего. В руках Толда был Бен, с которым можно было сделать все, что угодно. И, словно этого было недостаточно, Толд угрожал упечь Брайена за решетку. А ведь Брайен ни в чем не виноват! Он пошел на убийство только ради меня.

По моей вине сразу двое близких для меня людей оказались втянуты в смертоносную игру, где ставкой была жизнь.

— Меня будут искать. Мой муж…

— Никогда не найдет вас здесь и не сможет доказать, что вы исчезли по моей вине. У него нет никаких улик, только смутные догадки. Маг-телепортист уже никому ничего не сможет рассказать. Поверьте, я умею хорошо путать следы, иначе бы никогда не добился того, что имею.

На кончике языка появился горький привкус разочарования. Толд прав: связать мое отсутствие с его происками будет сложно. Ни одной весомой улики, ни одной зацепки.

Да и Его Величество считает Толда своим наставником. Станет ли он слушать наветы в сторону своего доверенного лица?

— Повторю вопрос, — севшим голосом спросила я и решительно подняла взгляд от пола.

— Чего вы хотите, лорд Толд? Вы желаете, чтобы я изменила внешность и вместе с вами ходила по дворцу, выискивая ваших врагов?

— Об этом вас просил Гарланд? — вдруг быстро поинтересовался Толд и даже подался вперед. — Он ведь знал о вашем даре, не так ли?

Я поджала губы, явно давая понять, что не буду раскрывать всех карт. К счастью, Толд не стал настаивать. Очевидно, понадеялся, что вытрясет из меня подробности позже. Для первого разговора откровенностей и так было достаточно.

— Что ж, — поскучнев, после паузы проговорил Толд, — вернемся к сути. Вы уже засветились при дворе. Ни одна магия не способна изменить внешность настолько, чтобы вас не узнали. Поэтому я вынужден отклонить ваше заманчивое предложение и озвучить альтернативу.

«Заманчивое предложение». Будто бы я действительно проявила инициативу!

— И какова альтернатива? — спросила я и облизнула пересохшие губы.

— Вы остаетесь здесь, в этом доме, — равнодушно отозвался Толд и милостиво добавил:

— Я предоставлю вам другую комнату, более комфортную, чем эта. Естественно, если буду уверен в вашей лояльности.

С моих губ едва не сорвалось ехидное «как мило!», но вместо этого я сухо обронила:

— Что еще?

— Вы будете применять свой дар к тем людям, которых я к вам доставлю.

Я вздрогнула от холода в его голосе. Тот навевал определенного рода подозрения.

— Они будут. в сознании?

— Некоторые, — уклончиво ответил Толд, а затем, вздохнув, пояснил: — Те, кого приведут к вам из пыточных, будут. Но иногда мне понадобится проверить кое — кого из придворных и тогда… Скорее всего придется воспользоваться дурманом.

Похищение. Вот, что имел в виду Толд.

Авантюра, которая вполне могла бы сойти с рук такому влиятельному человеку как придворный маг. Конечно, если тот не перейдет границы. Что — то мне подсказывало, что Толд немного заигрался и, вполне возможно, это приведет его к краху. Вот только я могу этого уже и не застать.

Повисло молчание, тишину которого нарушал лишь шелест крысиной возни в углу. Я выпрямила спину и, сложив ладони на коленях, мрачно уставилась на них.

Выбор без выбора. Я не могла отказаться, потому что сразу двое моих близких оказались в руках опасного, расчетливого человека с властью. Он мог сделать с ними вещи и похуже тех, что приходили мне в голову. А уж о собственной судьбе я и вовсе старалась не думать. Пока Толд пытался договориться со мной «по — хорошему». Но что будет, когда ему это надоест?

— Отпустите Бена, — мрачно потребовала я, не поднимая глаз. — И я соглашусь на все ваши условия.

Толд торжествующе улыбнулся и поднялся на ноги.

— Поговорим об этом после вашего первого задания, — пообещал он и исчез за порогом.

Дверь захлопнулась, погрузив камеру в темноту. Раздался лязг засова, всполошивший крыс. Одна из них пробежала совсем рядом с моей ногой. Я обессиленно опустилась на соломенный тюфяк и уставилась в темноту.

Все оказалось даже хуже, чем я думала.

Мне никогда не увидеть ни Бена, ни Брайена.

Мысль о последнем разрывала сердце. Прикрыв глаза, я обратилась к тем воспоминаниям, что не давали утонуть в пучине отчаяния и боли — к тем дням, когда мы с Брайном были вместе.

ГЛАВА 14


— Вам ее не найти, Гарланд. Мне очень жаль.

Брайен откинулся на спинку кресла так резко, что едва не расплескал виски из хрустального бокала, который держал в руке. Сочувствующий взгляд Фальклера, сидящего напротив, обжег сильнее каленого железа.

Если тебя жалеют, значит уже поняли, что не смогут помочь.

— У Толда десяток загородных домов, раскиданных по всей стране, — добавил Уикленд и задумчиво сделал глоток из своего бокала. — Мы понятия не имеем, где он прячет вашу жену. Если бы знали наверняка.

— Тогда можно было бы сработать на опережение, — продолжил его мысль Фальклер. — Мы бы убедили Его Величество нагрянуть именно в тот дом, что нам нужен. Король бы увидел все собственными глазами и под давлением доказательств признал бы нашу правоту. Но, если действовать наугад, мы лишь подвергнем себя смертельному риску. Толд выкрутится, как он всегда это делает, а мы попадем в опалу.

— Нужны неопровержимые улики, — резюмировал Уикленд и вздохнул: — А мы ими не обладаем.

В гостиной, где они сидели втроем, повисла напряженная тишина. Брайен мрачно смотрел на дно своего бокала. До смерти хотелось сорваться: заспорить или, вскочив с кресла, начать нервно мерить шагами комнату, но он сдерживал себя. Его союзники рассуждали здраво, и их логике было нечего противопоставить. Кроме одного: бешеного желания увидеть Кейру целой и невредимой.

В своих мыслях он снова и снова возвращался к тому моменту, когда его рука ухватила пустоту, а вспышка портала унесла с собой ту, без которой он теперь не мыслил своей жизни.

Он корил себя каждый час, каждую минуту, что провел без нее. Если бы он отреагировал чуть быстрее… Если бы мог только представить, что кто — нибудь заявится к нему…

Брайен так и не узнал, откуда у телепортиста оказались ориентиры их с Кейрой спальни. Вполне возможно, что телепортист взял их тайно, ведь он стал частым гостем в их доме. К сожалению, у самого мага этого уже не спросишь: тот исчез так же внезапно, как и Кейра. Интуиция подсказывала, что тело молодого мага скоро обнаружится в какой — нибудь канаве, и от этого у Брайена мурашки бежали по коже. Даже намек на то, что подобное может произойти и с Кейрой, заставлял сердце в панике биться о ребра, как о прутья решетки.

— Самое разумное сейчас — затаиться, — проговорил между тем Фальклер. — Толд непременно допустит ошибку, он и так уже заигрался. А мы будем начеку и не упустим шанса.

— Только моя жена может быть уже мертва к этому моменту, — сквозь зубы бросил Брайен и все-таки резко поднялся с места.

Его союзники, появлением которых он был обязан Кейре, одновременно отвели взгляд и замолчали. Они знали, что такой исход событий весьма вероятен.

Брайен не стал посвящать их во все нюансы дела, смешав между собой правду и выдумку в почти одинаковых пропорциях — взрывоопасный коктейль, который всегда достигает своей цели. Поведав Фальклеру и Уикленду об исчезновении своей жены, Брайен умолчал и о наличии у нее дара, и о его природе. Достаточно было намекнуть, что незадолго до этого у него, Брайена, случился небольшой конфликт с Траем Толдом, и его неожиданно обретенные союзники сами дорисовали все недостающие детали в своей голове.

— Толду что-то нужно от вас, — негромко заметил Фальклер, глядя в сторону. — Раз так, есть надежда, что он не тронет вашу жену до той поры, пока не получит от вас категоричный отказ от сотрудничества.

— В этот раз он перешел все границы, — проговорил Уикленд и залпом осушил свой бокал. — Вмешивать в свои дела беззащитную женщину! Уму непостижимо!

Брайен криво усмехнулся. Допустим, Кейру нельзя было назвать беззащитной да и в роли жертвы она выглядела как минимум неорганично, но об этом он, как и кое-чем другом, умолчит.

Тягостную атмосферу, царящую в гостиной, прервал стук в дверь.

— Прошу прощения, милорд, — порог переступил дворецкий, мистер Вилсон. — К вам посетитель.

— Я не принимаю сегодня. Для светского визита гостю лучше выбрать другой день.

Вилсон ненадолго заколебался, на мгновение вся невозмутимость, приобретенные за годы службы в богатом доме, слетела с него, как маска от сильного порыва ветра.

— Это не светский визит, милорд. Думаю, вам все-таки стоит взглянуть.

Брайен вопросительно вскинул бровь. На лице Вилсона читалось тщательно скрываемое напряжение, причину которого хотелось незамедлительно выяснить. Поднявшись, Брайен кивнул своим собеседникам.

— Г оспода, я покину вас ненадолго. Чувствуйте себя как дома.

С этими словами он вышел из гостиной. Уже в холле, он коротко поинтересовался:

— Что случилось?

— Милорд я не хотел вас беспокоить, но… Мне кажется, вам все — таки стоит с ним поговорить. Нет-нет, сюда, милорд!

Вилсон указал рукой в сторону коридора, ведущего к черному входу, и Брайен с легким недоумением зашагал в нужном направлении. Он успел вообразить таинственного гостя из высшего эшелона власти, который захотел сократить свой визит в тайне, но за дверью оказался. уличный мальчишка.

День клонился к вечеру, поэтому паренек, на вид которому было лет тринадцать-четырнадцать, подрагивал на холодном ветру. Одежда гостя была порвана и испачкана грязью, на немытом лице тоже виднелись черные следы и несколько свежих царапин. Пальцы с черными ободками под ногтями комкали старую и наверняка абсолютно никак не согревающую накидку.

Брайен с недоумением взглянул на Вилсона, но тот уже отступил в полумрак коридора, словно удалившийся со сцены актер.

— Кто ты? — резко спросил Брайен.

— А на кой вам мое имя? — еще более грубо ответил мальчишка и почти выплюнул: — Все равно ведь не запомните.

Брайен недолго помолчал, пытаясь понять, видел ли он прежде мальчишку. Выходило, что нет.

Тогда зачем он здесь?

— У меня хорошая память, — без обиняков проговорил Брайен и добавил: — Я всегда запоминаю тех, кто мне помог.

Видимо, выстрел угодил в яблочко, потому что мальчишка шмыгнул носом, вытер его рукавом ветхой, изодранной накидки и, глядя себе под ноги, сказал:

— Паренек у вас тут жил. Вроде Беном кличат.

От одного упоминания этого имени по спине Брайена побежали мурашки, а в душе зародилась надежда. Он с трудом удержался от того, чтобы не схватить мальчишку и не встряхнуть за плечи.

— Ты знаешь, где он?

В голосе прорезалось нетерпение, и во взгляде уличного мальчишки промелькнула обеспокоенность, которая исчезла, стоило Брайену протянуть пару золотых монет.

— Знаю, — кивнул малец, торопливо пряча деньги. — Могу объяснить, тут не очень далеко. Только это… вам бы поторопится. Нехорошие дела творятся в том доме.

Брайен напрягся.

— Что ты имеешь в виду?

Мальчишка заколебался, но все-таки выдал:

— Местные болтают, что по ночам там бывает кого-то привозят с мешком на голове, а увозят уже вперед ногами.

Брайен сжал кулаки, пытаясь взять себя в руки. Если Кейру тронут хотя бы пальцем.

— Ты уверен, что видел именно Бена?

Мальчишка кивнул.

— Ага. Я сто раз его видел на площади, когда он пытался прибиться к нам. Но мы чужих не берем, тем более таких чистоплюев, как он!

Брайен лишь мысленно поблагодарил богов за помощь. Кто бы мог подумать, что нежелание Бена расставаться со своей прошлой жизнью окажется той спасительной соломинкой, которая вытащит и его, и Кейру!

— Спасибо, — Брайен не удержался и дружески хлопнул мальчишку по плечу. Тот поморщился. — Зайди на кухню, тебя нам накормят и дадут теплую одежду.

— Ладно, — легко согласился мальчишка и вдруг насупился: — Только вы уж правда вытащите его. Бен ведь неплохой. Дурак, чистоплюй, но мне он помог унести ноги от полиции.

Просьба прозвучала так искренне, что Брайен смог только кивнуть.

— Обещаю. А теперь расскажи мне, где его прячут.

Где-то рядом должна быть и Кейра.

Когда Брайен вернулся в гостиную, ее тишина уже не казалась ему безнадежной и гнетущей.

— Господа, кажется, я знаю, где нам искать мою жену.

Я взглянула в небольшое зеркало на ручке. Оно равнодушно отразило девушку с лихорадочно сверкающими глазами, искусанными губами и темными, почти черными волосами: ни намека на фиолетовые пряди! Толд не хотел, чтобы немногочисленная прислуга прознала о моем даре и принялась болтать на этот счет, поэтому обеспечил меня краской — той самой, что не так давно покупал мне Брайен.

Сидящая на моих коленях крыса пискнула, и я, витая мыслями где — то далеко, чисто механически подцепила кусочек сыра с тарелки и протянула ей. Холодной мокрый нос тут же ткнулся мне в пальцы, рядом с кожей клацнули острые зубы, но не задели ее. Крыса, которую я в кармане платья принесла из темницы, оказалась смышленой. Мне почти не пришлось воздействовать на ее разум: она быстро сообразила, что от дружбы со мной сплошная выгода. Толд, памятуя о том, что сила дара напрямую зависит от физического состояния его обладателя, не экономил на еде. Ну а я в свою очередь не жадничала и щедро делилась с той, кто скрашивал мои серые будни в новой, более комфортной тюрьме.

В новой комнате, куда меня заточили, по-прежнему не было окна, поэтому я никак не могла понять, сколько же прошло времени с моего похищения. По подсчетам, не более трех дней, но я не была в этом уверена.

Мне предоставили все необходимое, и обстановка в этот раз оказалась куда более приятной: обои в цветочек, паркет на полу, огромная бронзовая люстра на потолке и мягкий ковер под ногами. Большая кровать с периной, ванна на ножках в углу и даже (о чудо!) шкаф с книгами, чтобы, вероятно, я не сошла с ума от скуки. Еду мне приносили трижды в день — молча ставили поднос у порога и уходили. Слуги, напоминающие безмолвных теней, игнорировали меня. Я бы попыталась бежать, но мою щиколотку все еще сжимала цепь, правда более длинная, чем прежде. Я могла гулять по комнате, но вот выглянуть за ее пределы — нет.

Раздавшийся скрежет ключа заставил быстрым, уже выверенным движением отправить крысу в карман платья и взглянуть в сторону двери. Та распахнулась, и порог переступил Толд.

— Приятного аппетита, леди Ивори.

— Благодарю.

Толд сделал взмах ладонью, и цепь на моей ноге стала короче. Я тихо скрипнула зубами от досады, а Толд спокойно подошел ближе и обвел рукой комнату.

— Как вам здесь?

— Сносно. Когда я увижу Бена?

Мне не понравилась улыбка Толда. Она не предвещала ничего хорошего.

— Как только выполните свое первое задание. Вы готовы? Пленника доставят с минуты на минуту.

— После этого вы отпустите Бена?

Я знала, что не отпустит. Но до последнего надеялась на то, что логика и интуиция меня обманывают.

— Мы обсудим это позже, леди Ивори. А сейчас…

Толд не успел договорить. Внизу раздался какой — то странный шум. Во взгляде моего тюремщика промелькнула легкая тревога, сменившаяся недоумением.

— Оставайтесь здесь, — бросил он так, словно я и правда могла уйти. — Я сейчас вернусь. И, — он обернулся, черты его лица заострились, — чтобы ни звука мне! Иначе горько пожалеете.

Он двинулся к выходу, но сделал лишь пару шагов. Дверь снова распахнулась, и в ее проеме под рефрен моего бешено колотящегося сердца возник Брайен!

При виде меня в его карих глазах отразилась целая буря эмоций — острых, сильных, сбивающих с ног. Он решительно направился ко мне, и разум затопила эйфория, а душу

— облегчение. Я едва не разрыдалась, только сейчас осознав, в каком же диком напряжении провела последнее время. Я покачнулась, цепь, сковавшая меня, зазвенела по полу, и это отрезвило. Мир перестал плыть, голова прояснилась.

Уже четким взглядом я окинула Брайена и спутников за его спиной. Всего их было трое: лорд Фальклер, лорд Уикленд и. Его Величество Даниэль.

— Ваше Величество! — с напряжением воскликнул Толд. — Какой сюрприз! Чем обязан такой честью?

Даниэль не спешил выходить из-за спины Брайена. Коротко оглядев меня, он поджал губы, словно разочарованный подросток.

— Лорд Гарланд поведал мне кое-что удивительное… И я вижу, что он не солгал. Зачем вы похитили его жену?

— Ах это! — Толд отмахнулся, будто речь шла о недоразумении. — Позвольте все вам объяснить. Я ведь действовал в ваших интересах.

Мне хватило доли секунды, чтобы понять, как оно все будет. Толд расскажет Его Величеству о моем даре, представив все так, словно пытался подчинить мою магию и поставить ее на службе короны. Толд умеет убедительно лгать, ему не составит особого труда замести следы, ведь прямых улик против него нет. Я снова окажусь пленницей, только уже ордена верховных магов. Да, Толд, конечно, подосадует на этот факт, но и его умудрится вывернуть в свою пользу: наверняка в глазах окружающих он предстанет героем, который поймал коварного эмпата. Дни моей жизни будут сочтены.

Судя по всему, об этом же подумал и Брайен. С его пальцев сорвалась искра, и я похолодела. Если он сцепился с Толдом, неизвестно, кто одержит верх. Брайен талантлив и имеет боевой опыт, но Толд невероятно силен. От одной мысли о возможных последствиях у меня побежали мурашки по спине. В лучшем случае Брайен убьет Толда (только это заставит придворного мага умолкнуть), но тогда его могут призвать к ответу. Вина Толда не доказана, и, развязав драку, Брайен рискует оказаться в темнице как предатель, напавший без какой-либо причины на придворного мага. И никакие слова о том, что он действовал на эмоциях и спасал жену, не помогут.

В другом, довольно вероятном раскладе, Брайен мог погибнуть от заклинания Толда.

Естественно, ни один из вариантов мне не нравился. Я бы вмешалась, но цепь сильно ограничивала мою подвижность. Решение пришло спонтанно.

Крыса в кармане моего платья чуть пискнула, когда я, потрепав ее по загривку, осторожно заглянула в ее черепушку. Разум животного отличается от человеческого, но я успела освоиться в нем: комнаты меньше, ступеней почти нет, пространства теснее и темнее. Мне уже было это знакомо, и я без особо труда за считанные мгновения нашла то, что искала

— самый главный страх моей случайной компаньонки. Пока все внимание было приковано к Толду, я торопливо вытряхнула крысу из кармана платья и завизжала, будто впервые увидела столь мерзкое создание.

Головы всех присутствующих обратились в мою сторону. Даже Толда, который выставил перед собой магический щит. На лице придворного мага отразилась готовность атаковать, которая сменилась удивлением, когда мимо его ног прошмыгнула испуганно верещащая крыса, убегающая от воображаемой армии котов.

Толд инстинктивно отшатнулся и отступил назад. Всего на пару шагов, но мне больше и не было нужно. Наши с Брайеном взгляды встретились. Ни малейшего промедления, ни намека на непонимание. Мы четко знали, что должны делать, словно этот план родился у нас обоих. Наверное, такая слаженность в действиях наблюдается у сработавшихся напарников.

Я метнулась к человеку, ставшему мне врагом, цепь натянулась до предела. Мои пальцы ухватили ладонь Толда (магический щит отражал лишь летящие в него заклятия и оружие) и крепко сжали.

Никогда прежде я так быстро не проникала в чужое сознание. Я сделала это рывком, без подготовки, словно с размаха прыгнула со скалы, и в миг полета ощутила ужас, смешанный с ликованием: у меня получилось.

Времени на изучение всех секретов Толда не оставалось. Я торопливо пронеслась по ступеням подвала и толкнула первую попавшуюся дверь. Страх смерти? Сойдет.

Я снова была в двух местах одновременно: в комнате, служившей мне камерой, и в чужом разуме, полном загадок. Я чуть дернула за полки, и те обвалились, заставив Толда испуганно прижать руку к сердцу: ему вдруг подумалось, что оно вот-вот остановится. Магический щит пошел рябью, потому что Толд потерял концентрацию. Это был наилучший момент, чтобы отойти в сторону и позволить Брайену атаковать. Мы оба знали, что нас устроит только гибель Толда. В противном случае старый лис обязательно раскроет мою тайну и отправит на тот свет. А заодно и Брайену испортит жизнь.

Я уже хотела убрать пальцы с руки Толда, когда… кое — что в его страхах привлекло мое внимание. Где-то там, вдалеке, поблескивал не страх, а самый настоящий ужас. Я не смогла его проигнорировать и подошла ближе. Горло сдавил спазм, когда я поняла, что именно вижу.

Толд лгал. Это он отдал приказ Конору Тилди уничтожить мой дом и убить родных. Я была не единственной в длинном списке жертв придворного мага: таких приказов он отдал десяток, без малейшего чувства вины, ведь именно он и выступал инициатором закона об изгнании эмпатов.

И теперь, повстречавшись со мной, — почти ожившим призраком, — Толд до смерти боялся одного: я все узнаю и сделаю с ним то же, что и с Конором.

Ярость, боль и гнев затопили меня, ненадолго помутив разум. Я представила, отчетливо и ярко, как наполняю душу Толда чистым ядом — животным ужасом, справиться с которым он не сможет. Я легко могла это сделать, опыт у меня уже имелся. Это так просто: нажать на кожу чуть сильнее, спуститься по ступеням немного глубже и. вытрясти содержимое самого пугающего ящика. Тогда по телу врага пройдет дрожь, его дыхание участится, а пульс станет бешеным. К его лицу сначала прильет кровь, но ненадолго. Такой пытки ужасом никто не выдержит дольше пары минут, после которых лицо Толда зальет смертельной бледностью. Смертельной в буквальном смысле этого слова.

От этого поступка меня остановила не грозящая мне опасность. Еще месяц назад, до нашего с Брайном знакомства, я бы с легкостью пожертвовала и своим благополучием, и своей жизнью, чтобы отомстить убийце семьи. От тьмы — холодной, готовой сомкнуть свои воды над моей головой и поглотить полностью, — меня уберег взгляд Брайена. В тот миг, когда наши глаза встретились, в памяти пронеслись воспоминания, которым я была обязана только ему: искренний смех, случайные прикосновения, долгие разговоры. Брайен наполнил мою жизнь теплотой, радостью и надеждой. Он позволил мне поверить, что, несмотря на пепел за спиной, у меня есть будущее — та самая дорога, по которой мы пройдем вместе. Рука об руку.

Брайен показал мне, что я не одинока, его любовь — наша любовь — способна исцелить и сделать нас обоих сильнее. И я не хотела все это потерять в угоду глупой и бессмысленной мести.

Я больше не хочу умирать. Я буду жить.

Я разжала пальцы и отошла в сторону, напоследок все-таки опрокинув одну из коробок. Плохо соображающий от страха, абсолютно дезориентированный Толд опустил щит и не глядя послал боевое заклинание. Брайен оттолкнул Его Величество, в которого едва не вонзилась огненная стрела, и атаковал сам. Его магия пронзила Толда, словно кинжал, в самое сердце, и заставила осесть на пол.

— Что… Что…

С губ Толда сорвался бессвязный шепот, а затем он закатил глаза и замолчал. Уже навсегда.

В повисшей тишине особенно отчетливо прозвучал растерянный голос Его Величества Даниэля:

— Он. Он хотел убить меня?

— Боюсь, так, — ответил лорд Фальклер и горестно добавил: — Видимо, лорд Толд давно уже сошел с ума. У меня нет иных доказательств кроме слов духа моей дорогой Кэтрин, но ваш наставник мечтал о власти. По этой причине он отправил на тот свет ваших родителей и всех тех, кто путался у него под ногами.

Я мысленно усмехнулась. Лорд Фальклер перегибал палку: Толд действительно жаждал власти, но маньяком вовсе не был. Родители Его Величества скончались от какой — то магической хвори. Дух Кэтрин ошибался. Собственно, поэтому словам духов и не верили в суде. Те слишком часто додумывали происходящее или же стремились отомстить тому, кого считали виновным в своей гибели. Духи не знали больше того, что им было известно в их земной жизни.

— Но. почему?!

— Чудовище есть чудовище, Ваше Величество.

И снова не совсем так. Толд не был чудовищем: он действовал осторожно и всегда осознавал все риски. В нем не полыхало дикого желания уничтожить эмпатов как класс или завоевать весь мир. Он просто старался извлечь наибольшую выгоду из того, с чем сталкивался.

Вот только это не делало его менее опасным, чем снедаемого манией величия маньяком.

— Ты как?

Брайен сжал меня в объятиях, и я тут же забыла обо всех рассуждениях касательно Толда.

Я уткнулась носом в шею Брайена и втянула теплый, хорошо знакомый запах родного человека. К горлу подкатил ком, в глазах защипало, и я вцепилась в Брайена так, словно он был островком спокойствия в бушующем море.

— Все хорошо, — прошептала я и повторила: — Теперь все хорошо.

Брайен коротко, безумно нежно прикоснулся губами к моему виску и, так и не убрав руки с моей талии, обернулся в сторону короля.

— Ваше Величество, — решительно сказал он, — на долю моей жены выпало слишком много испытаний. Ей требуется отдых и как можно скорее.

— Удивительная жестокость, — поддакнул Уикленд и с негодованием покосился на тело Толда. — Подумать только, использовать в своих политических играх женщину! На что еще этот негодяй был готов пойти ради власти?

— Этого мы уже не узнаем, — севшим голосом ответил Его Величество Даниэль. На его побледневшем лице ярким пятном выделялись глаза, в которых застыла боль от предательства. — Толд, как же так… — Даниэль поднял взгляд от пола. На скулах Его Величества заиграли желваки. — Что ж, господа, думаю, нам придется еще немного побыть здесь, чтобы все закончить. А лорда Гарланда с женой мы отпустим.

— Конечно, Ваше Величество! Нам нужно опросить слуг и изучить документы Толда. Даниэль мотнул головой так, словно не услышал слов Фальклера.

— Леди Гарланд, — проговорил Его Величество, — мне безумно жаль, что все так сложилось. Примите мои искренние извинения и заверения в том, что отныне вы в безопасности.

Ладонь Брайена легла на мою руку, и только с его поддержкой я сделала реверанс: ноги от пережитого стресса подкашивались.

— Ваша забота тронула мое сердце, Ваше Величество. Не терзайтесь понапрасну, все уже закончилось.

Даниэль кивнул и снова перевел взгляд на пол — на распростертое тело Толда.

— Воспользуйтесь услугами телепортиста, он внизу. Лорд Гарланд, сегодня я вас не стану беспокоить, но завтра утром вы нужны мне, чтобы кое-что обсудить.

— Как скажете, Ваше Величество.

— Где-то в доме заточен мой мальчик-слуга, — торопливо вставила я, понимая, что разговор подошел к концу. — Прошу вас, освободите его! Он рисковал своей жизнью, чтобы последовать за мной в неизвестность!

— Похвальная верность, — с нотками тоски заметил Даниэль и пообещал: — Мы найдем его и освободим, можете быть в этом уверены.

Мне не оставалась ничего другого, как принять ответ короля с благодарностью. Мы с Брайеном уже перешагнули порог комнаты, на полу которой все еще лежал Толд, когда нас окликнул Даниэль.

— Лорд Гарланд!

— Да?

Мы с Брайеном обернулись. Я постаралась сохранить на лице спокойное выражение, но в глубине души едва не умерла от страха. Неужели мы где-то ошиблись? Подставили себя? Король что-то почувствовал и теперь попытается поймать нас на лжи?

— Вы уже второй раз спасаете мне жизнь. Не думайте, что я этого не оценил.

С сердца словно сняли камень. С моих губ едва не сорвался вздох облегчения.

— Служить вам — мой долг, Ваше Величество.

Брайен снова поклонился, после чего мы выскользнули в коридор, а оттуда спустились на первый этаж, где нас уже ждал маг — телепортист.

Спальня встретила нас спокойной тишиной, разбавленной разве что уютным шелестом огня в камине. Я с облегчением оглядела комнату, каждая деталь которой мне была хорошо знакома, и буквально рухнула на постель.

Где-то на периферии сознания промелькнула ленивая мысль, что неплохо было бы принять душ и смыть с себя весь ужас этих дней, но сил на то, чтобы подняться, уже не осталось.

Матрас прогнулся, и рядом со мной оказался Брайен. Пару минут мы лежали на спине, молча разглядывая тени, бегущие по потолку, а затем, не сговариваясь, одновременно повернулись на бок, лицом друг к другу.

— Не верится, что все закончилось, — едва слышно проговорила я.

Брайен с нежностью, даже с трепетом, заправил локон мне за ухо и с бесконечной любовью, от которой сердце заходилось в каком — то бешеном ритме, посмотрел мне в глаза.

— Твои неприятности, Кейра, закончились. А наша с тобой жизнь только началась.

От его слов — тихих, проникновенных и искренних — по спине пробежали мурашки, а в животе появилось приятное томление — предчувствие чего-то чудесного. Я несмело протянула руку и мягко провела кончиками пальцев по щеке Брайена. Он на мгновение прикрыл глаза, отдаваясь этой нехитрой ласке, а затем распахнул их и перехватил мою ладонь, чтобы накрыть ее своими губами.

— Почему ты остановилась? Почему не стала мстить Толду?

Я покачала головой и усмехнулась.

— Было видно, что мне этого так хочется?

Брайен посерьезнел.

— Не думаю, что это заметили остальные, но я слишком хорошо тебя знаю. И я уже видел однажды у тебя такой взгляд… В ту ночь, когда мы напали на Конора, ты смотрела на него так же, как на Толда. — Брайен помолчал, а потом обронил. — Он ведь оказался как-то замешан в убийстве твоих родных? Иначе бы ты не отреагировала так сильно.

Это прозвучало скорее как утверждение, чем вопрос, поэтому я лишь молча опустила ресницы. Брайен и правда успел хорошо узнать меня, и ему не требовалось дополнительных пояснений, чтобы разобраться в ситуации. Он считал меня с такой легкостью, словно я была для него раскрытой книгой.

Прежде бы меня это напугало, но теперь я ощущала себя защищенной. Рядом со мной оказался человек, который понимал меня без слов. Возможно, дело лишь в магии, связавшей нас, но мне хочется верить, что все глубже и сложнее. Как и всегда, когда дело касается чувств.

— В какой-то момент я ярко представила, как убью Толда, — горячим шепотом призналась я и торопливо стерла слезинку, скатившуюся из уголка глаза. Эмоции еще не улеглись, и говорить о подобном было сложно, но мне хотелось раскрыть душу Брайену. Я знала, он поймет. — Это бы не потребовало много усилий.

Я вновь представила, как бы это было. Вот Толд сгибается от боли (естественно, вымышленной, нереальной), с его губ срываются прерывистые вздохи. В затуманенных глазах нет ничего кроме ужаса, леденящего и лишающего самого главного — надежды.

— Что тебя остановило?

Я вынырнула из тьмы, в которую снова шагнула, и улыбнулась, встретившись с напряженным взглядом Брайена.

— Ты, — просто ответила я.

Мгновение Брайен медлил, будто пытаясь осмыслить услышанное, а затем на его лице промелькнуло облегчение, уступившее место какому-то более сложному чувству. Брайен решительно потянулся ко мне и накрыл мои губы своими в жадном, исступленном поцелуе. Какое-то время мы не могли оторваться друг от друга, вновь и вновь давая безмолвные обещания — те самые, что дарят прикосновения, а не слова.

Когда голова окончательно закружилась, я чуть отстранилась от Брайена и, глядя ему в глаза, проговорила:

— До встречи с тобой, я думала, что сломана. Я страдала от того, что со мной что — то не так, ведь я выжила, а вся моя семья погибла. Я не видела особого смысла продолжать борьбу, но гордость не позволяла так просто сдаться. Так я и существовала… пока не встретила тебя и не поняла, что все это — все мои представления о себе — были лишь иллюзией. Только с тобой я стала собой. Той, кем хочу быть.

Брайен с щемящей душу нежностью провел кончиками пальцев по моему лицу, очертив скулы. Его губы ненадолго коснулись моего лба в поцелуе, полном благоговения.

— Я тоже хочу сделать признание, правда оно покороче. — Он поймал мою улыбку и улыбнулся в ответ. — Я считал наш брак иллюзией — сделкой, необходимой нам обоим. Я ошибался. Если и есть в этом мире что-то настоящее, то это — наша любовь.

Брайен сплел наши пальцы, и этот простой жест стал последним камнем, вытащенным из стены: та с грохотом обвалилась, и меня затопило чувство счастья и спокойствия.

То самое, которое я так долго искала.

ЭПИЛОГ

Шесть лет спустя.

— Ты не будешь против, если сегодня к нам на ужин заглянет Бен?

Солнечные лучи пробежали по подушке, заставив меня сощурится. Легкий ветерок чуть всколыхнул портьеры приоткрытого окна и разнес по комнате аромат цветущего сада — весна в этом году выдалась особенно прекрасной.

Моя голова покоилась на обнаженной груди Брайена. Мы все еще лежали в постели, уставшие и пресыщенные тем занятием, которым с удовольствием и без оглядки отдавались всего пару минут назад. Такие ленивые утра случались нечасто: должность придворного мага требовала от Брайена постоянного присутствия во дворце. Но, признаться, я не жаловалась. Несмотря на занятость, Брайен всегда находил для меня время. За годы, проведенные вместе, я ни разу не почувствовала себя одинокой.

— Буду рад его увидеть. Как продвигается его новое дело?

Бен закончил полицейскую школу и работал детективом. Он не стал отказываться от своего прошлого и сумел поставить этот опыт себе на пользу. Именно у Бена (у единственного из всех детективов!) была своя собственная крупная сеть осведомителей из числа уличных бродяг и банд. С их помощью Бен раскрывал даже те дела, которые считались абсолютно безнадежными.

— Вроде хорошо, но не знаю подробностей. Когда у тебя совещание в ордене магов?

— Завтра. На нем я снова подниму вопрос о том, что с эмпатами обошлись незаслуженно жестоко. В этот раз меня должны поддержать.

Я кивнула. За последний год мы с Брайном провели колоссальную работу, пытаясь потихоньку собрать союзников для этой миссии. Мне приходилось заглядывать в головы тех, к кому я бы раньше побоялась подойти. К счастью, с каждым годом мой дар, как и дар Брайена, становился сильнее. Не за горами тот день, когда для того, чтобы считать человека, мне не понадобятся даже прикосновения.

Возможно, к этому времени мне уже не придется скрываться. Если все пройдет как задумано, эмпаты снова станут полноценными членами магического общества. Гонения на них прекратятся.

— У тебя все получится, — я изогнулась и поцеловала Брайена. — Я в тебя верю.

— А я верю в нас.

От нежности в его голосе мое сердце забилось чаще и быстрее. Прикрыв глаза, я еще теснее прижалась к Брайену, будто хотела стать с ним единым целым. Тепло его тела, любовь, которая сквозила в каждом жесте, взгляде — все это делало меня счастливой, по-настоящему счастливой. Уже привычно сплетая наши пальцы, я сказала то, о чем Брайен догадался быстрее меня.

— Вместе мы сильнее, чем по отдельности.

Брайен потянулся ко мне и увлек в нежный, страстный поцелуй, обещающий блаженство, от которого подкашиваются колени и затуманивается разум.

Завтрак в то утро мы благополучно пропустили.

Конец

Больше книг на сайте - Knigoed.net


home | my bookshelf | | Иллюзия брака |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 3
Средний рейтинг 4.0 из 5



Оцените эту книгу