Book: Автослесарь против культиваторов



Автослесарь против культиваторов

Автослесарь против культиваторов

Глава 1, вступительная

Ночью в «не самом благополучном районе» славного города Ж, звучал, вполне уместный для данной обстановки, крик:

— Помогите! Насилуют!

Автослесарь Серёга брёл после смены по грязной, заваленной мусором, улице и курил, наслаждаясь теплым ветерком и только этот истошный вопль, со стороны гаражей, омрачал его прогулку.

Не долго думая, он свернул к источнику крика и, обойдя ржавую, исписанную похабщиной конструкцию гаража типа «ракушка», с любопытством заглянул в шевелящиеся кусты.

— Помощь нужна? — Серёга поудобнее перехватил трубный ключ номер три с которым он никогда не расставался.

— Кому? — робко поинтересовался из зарослей женский голос.

— А кого насилуют? — Сергей растерянно почесал давно не мытые волосы.

— Уже никого, извините.

Плюнув, в сердцах, в куст, от чего тот ойкнул и снова извинился — Серёга потопал обратно на дорогу.

Размышляя о том, что подобные призывы о помощи в этом районе слышны чаще, чем мелодии «Айфонов» в торговых центрах и он не заметил открытый канализационный люк, ухнув туда с протяжным:

— Бля-я-я…


Сознание возвращалось медленно — с рывками и рычанием. Сергей смог открыть один глаз и немного поднять голову — его тащил сквозь лес, держа клювом ногу, большой, размером с телёнка, зверь попугайской расцветки, на шести лапах и с тремя лисьими хвостами.

В стиснутой правой руке чувствовались знакомые изгибы и Серёга, не мудрствуя лукаво, согнулся и влепил ключом по башке твари.

К его удивлению, оно не сдохло, а лишь отпустило его ногу и, отскочив на пару метров и приняв угрожающую стойку, зашипело. Серёга не успел и глазом моргнуть, как эта тварь кинулась на него, превратившись в размытый силуэт.

Мгновение и он прижат к земле задними лапами, а зверь задрал башку к небу и на кончике его острого клюва начал появляться маленький огненный шарик.

Серёга понял, что добром это не кончится и ловко, на глазок, отрегулировав ключ, зажал им писюн твари, который болтался прямо перед его лицом.

Ультразвуковой вой наполнил лес и тварь отчаянно забилась, пытаясь вернуть свое достоинство, но Серёга был мужик не слабый и так же отчаянно держал ключ, сжимая его, что есть сил.

На очередном рывке твари, что-то хрустнуло и та перестала сопротивляться — лишь скулила и умоляюще смотрела на автослесаря огромными, золотыми глазами со множеством зрачков.

— То-то же! Будешь знать! — с облегчением выдохнул Сергей, но хватку не ослабил.

Он с любопытством разглядывал успокоивщуюся тварь — шесть лап с огромными когтями, вся покрыта разноцветными перьями и с, совершенно неуместнымт тут, огненно красными пушистыми хвостами в два метра длинной.

— Ты, что за мутант такой?

Разумеется, ответа он не получил, но вдруг, изо лба зверя, вылетел маленький красный шарик и завис прямо перед его лицом. Серёга напрягся сам и напряг руку, которая сжимала трубный ключ. Тут напрягся зверь и выпучив глаза. Вдруг красный шарик коснулся переносицы слесаря и Серёга понял намерение зверя — тот признал его сильнейшим и желал подчиниться!

— Ну хорошо, только если начнешь чудить, я тебе свистелку откручу! Понял?

Зверь медленно прикрыл глаза, показывая, что он всё понял, а Серёга скосил глаза к носу, наблюдая за рубиновым шариком.

— Это ж кровь! И чё мне с ней делать? — он потыкал в капельку пальцем и та, неожиданно, дрогнула и впиталась в его переносицу. На миг он ощутил, явно не свои, эмоции, из которых самыми яркими были сожаление и стыд. А ещё, он понял, что зверюга теперь полностью подчиняется ему.

Серёга улыбнулся и убрал ключ с посиневшей висюльки.

— Извини братан, но, сам понимаешь, ты первый начал! А теперь — мне бы понять где я…

Глава 2, бродяче-ходячая

Серёга сидел на валуне и чесал голову, пытаясь понять, что же происходит. В окрестностях славного города Ж он таких лесов не помнил, да и вообще он не помнил лесов, так как весь его походный опыт ограничивался выходом пятого Б в ближайший от школы лесок.

В тот раз — мастера выживания в лице физрука и трудовика, сразу доблестно нажрались и уснули завернувшись в палатку, а Сергей с одноклассниками до вечера развлекался битьём бутылок, после чего все просто разошлись по домам.

Но этот лес… был прямо Лес — с большой буквы «Лэ»! Гигантские стволы пронзали небеса, а кроны были подобны… Серёга сплюнул под ноги, ему было глубоко плевать, на что были похожи кроны, если, один чёрт, вокруг были сплошные деревья да кусты. Ну, ещё трава, мох, девка в простыне, редкие валуны…

Стоп! Что?! Сергей вновь посмотрел туда, где ему привиделся человек, но, там уже никого не было. Он потряс головой, заодно оглядывая свой, не самый удачный, прикид для выживания в лесу.

Застиранная, бывшая когда-то белой, майка-алкоголица, измазанные всякой химической дрянью рабочие штаны, крепкие кожаные ботинки, которые достались ему ещё от отца, а ему от его отца… — умели делать обувь в Союзе!

Про рваные на пятках носки он помнил всегда, а трусы к наличествующей экипировке не относились, в связи с нелюбовью Сергея к этому элементу одежды. Именно благодаря его нелюбви к трусам, он всегда получал на работе самую прочную спецуху, так как клиентов автосервиса слегка смущал вид свисающих, сквозь дыру в штанах, яиц.

Проведя ревизию карманов он обнаружил:

Изолента синяя — один полный моток.

Изолента чёрная — половина мотка.

Пачка «Тройки» — пятнадцать сигарет.

Зажигалка китайская, зелёная — полупустая.

Телефон «Нокиа 3310» — одна штука.

Отвертка шлицевая — одна штука.

Отвертка крестовая, диэлектрическая, средняя — одна штука.

Нож со сменными лезвиями — нож один, лезвий три.

Ключи от квартиры — одна связка.

Чекушка «Столичной» — одна штука.

Семечки жареные, солёные и невкусные — четыре штуки.

Фисташка — одна штука.

Пыль и мусор — одна щепотка.

Любимый ключ был при нём всегда и в подсчёте не нуждался, а непонятная зверюга не считалась за что-то полезное.

Покурив и задумчиво поковыряв в носу, Серёга принял решение двигаться куда глаза глядят, а глядели они вниз по склону, ибо вверх пойдёт только идиот.

Продираясь сквозь заросли и матерясь, он искренне недоумевал — как кому-то может нравится просто так бродить по диким местам? Саня-сварщик постоянно зазывал его на сплав, убеждая, как это круто спать в сырости и готовить еду на костре, запивая водой из реки.

Но, как известно — «хорошая мысля, приходит опосля» и, возможно, если бы Серёга согласился поучаствовать в той туристической авантюре, то сейчас у него было бы представление о том, как вести себя в лесу…

Запнувшись об очередную корягу и растянувшись на ароматном мху, Сергей с завистью смотрел как шестиноногий мутант плавно скользит сквозь заросли, не испытывая никаких затруднений.

— Мог бы и на себе повезти… — укоризненно буркнул слесарь в мох.

Животное вздрогнуло и Серёгу окатили волны стыда, паники и раскаяния, которые явно исходили от мутанта. Странная тварь тут же подскочила к автослесарю и улеглась на пузо, всем своим видом показывая готовность послужить транспортным средством.

Кляня себя за тупость, что не сообразил раньше, Серёга радостно оседлал это чудо-юдо и вцепился в жёсткие перья.

Радость была не долгой — от твари мерзко пахло мёртвыми голубями, а жёсткие перья кололись даже сквозь штаны. Тем не менее, слесарь сжал булки и терпел, а скакун плавно двигался через лес.

Через час Серёга уже всерьёз мечтал о свинцовых трусах из анекдотов. Мало того, ему хотелось пить, жрать и, внезапно, помыться — ибо в перьях мутанта обитали какие-то паразиты, которые с радостью ринулись обживать новые территории на шкуре слесаря.

Очередная, сильно запоздавшая, гениальная мысль посетила рыжую голову Сергея и он обратился к своему транспорту:

— Ты же живёшь тут! Топай к реке или озеру!

Животное повернуло на девяносто градусов и стало бодрее перебирать когтистыми лапами. Через полчаса Серёга почуял запах воды, а окружающий лес преобразился — всюду радостно ползали змеи толщиной с руку и веселым шипением провожая путника. Сергей поёжился — змей он видел только по телевизору и там они были в разы меньше, не считая жирнюшей «анаконды», но те в России не водились.

Лес наконец расступился и явил взору слесаря потресающей красоты болото, в котором виднелись лягушачьи головы размером с «Жигули».

— Ты куда меня завёл, флаг гомосячий?! — Серёга с тревогой наблюдал, как одна из лягушек явно ими заинтересовалась и открыла пасть, полную гигантских, острых зубов.

Клювоголовый под ним фыркнул и издал высокочастотный вопль, от которого у Серёги заболели зубы, а лягвы, в панике, скрылись в тине.

— Хороший гудок! Одобряю! — автослесарь потрепал пернатую голову, за что был награждён множеством царапин на ладони. — Скачи как ветер, пернатый!

В следующий миг он пожалел о своих словах и, отбросив брезгливость на пару со здравым смыслом, вцепился зубами в перья на холке — лишь бы не свалиться в тёмные воды.

Мутант нёсся гораздо быстрее ветра — едва касаясь лапами редких кочек. Хоть он и двигался с грацией змеи — плавно и изящно, но, Серёгу напрягал встречный ветер, старавшийся снять кожу со спины. Понимая, что больше не в силах держаться, он заорал сквозь стиснутые зубы, рискуя растянуть губы до затылка:

— Стой, падла!

Мифический зверь встал как вкопанный, а автослесарь, как человек живущий в реальном мире и с реальной физикой, на остатках кинетической энергии пролетел пару сотен метров.

Смачно плюхнувшись в жижу и, кое-как подтянувшись за пучок болотной травы, он медленно повернул голову в сторону будущего кастрата и недобро улыбнулся окровавленным ртом с отсутствующими передними зубами.

— Кыш, кыш, кыш — Серёга как мог, ласково, подзывал эту гейскую шаурму.

Мифический долбоклюй чуял свой конец и очень не хотел с ним расставаться, но, противиться не мог. Затравленно оглядываясь по сторонам, он медленно приближался к месту казни и тут, внезапно, Небо сжалилось над ним и явило его взору трёхсотлетний Рогоз Очищения, который ещё не сожрали лягушки. Не помня себя от радости, зверь метнулся к спасительному растению.

Сергей, с прищуром наблюдавший за внезапным изменением маршрута пернатого уродца, крепче сжал ключ, который можно было отнять только отрезав ему руку.

Трёххвостый шестиног ускакал куда-то в сторону, что-то там вырвал клюватой башкой и теперь очень радостно, как показалось Серёге, скакал обратно, по пути размозжив одним из хвостов голову очень любопытной лягушке.

Слесарь уже выбрался на большую, ровную кочку и сидел, убирая болотную растительность с ушей, когда зверюга добралась до него и торжественно положила к его ногам коричневое нечто, в котором Серёга сразу признал камыш, который все в детстве использовали как понарошковую сигару, и которой рос в каждой глубокой канаве.

— Шы нашхен эшо пшишащил? — беззубо спросил слесарь.

Серёга поднялся на ноги и угрожающе тряхнул ключом, глядя как клюворыл всячески извивался вокруг коричневой култышки, явно пытаясь что-то сказать.

— Да шкаши шы по щеловешешки!

— Господин, этот… — договорить зверюга не успела, так как Серёга, с перепугу, засандалил ему ключом прямо в висок, вложив в удар всё изумление, отчего говорящая хрень потеряла сознание.

Автослесарь устало сел и хотел закурить, но сигареты вымокли до состояния каши. В отличии от них — китайское огниво, которое хоть и промокло, но могло ещё быть использовано после просушки методом «шоркай колесиком об штаны до получения искры».

Тварюга не подавала признаков жизни, а курить хотелось всё сильнее и решив вспомнить босоногое детство, он поднял камышовую головку с твёрдым намерением — скурить её во что бы то не стало, благо та оказалась совершенно сухой.

Лягушки выглядывали из-за кочек и с уважением наблюдали за человеком, который одним ударом вырубил страшного зверя, своим криком нагнавшего ужаса на всех обитателей болота.

Уважаемый человек отложил ключ в сторону и теперь тщательно обматывал камыш черной изолентой. Получив плотную поливинилхлоридную колбаску, он начал сушить зажигалку, благо, много времени это не заняло.

Перекрестясь в душе, дабы не травануться продуктами горения изоленты, он раскурил этот продукт народного творчества и с опаской затянулся.

Ощущения были странные, но отнюдь не неприятные — будто куришь дорогой, ароматизированный табак с легкими нотками горелой изоляции. Пожав плечами на эти странности, Серёга наслаждался жизнью, посапывая «сигарой».

В какой-то момент, после очередного плевка, он понял, что все его зубы на месте. От такой ошеломляющей новости «сигара» выпала изо рта, но была подхвачена на лету ловким движением руки. Этот кульбит ещё больше вогнал Серёгу в ступор, так как в момент рывка у него ничего не щёлкнуло и не защемило, сорок лет — не шутки!

Потрясенный до глубины души он поднялся на ноги и несколько раз присел — поясница не болела вообще, а колени были как в пятнадцать лет. Даже застарелый геморрой куда-то пропал!

Вымыв руку, он пристально посмотрел на куримый объект и до него дошло, что хотел сказать разноцветный уродец. Сказать… Серёга вновь напрягся, вспомнив о говорящем животном, и в голове всплыл закономерный вопрос — а где он, собственно, находится?

Это не Россия — лечебных камышей и говорящих непойми-какого-вида животных там нет. И не заграница — плантации таких растений были бы обнесены высоким забором, а всех любопытных, толерантненько бы расстреливали из демократизаторов.

Чернобыль? Опять нет — Серёга был там срочником и, гоняя дебилов-сталкеров, подобных пейзажей не припоминал. Почесав рыжую голову, он продолжил сеанс лечения, решив не забивать себе голову тем, что не способен понять.

Для празднования избавление от геморроя он вынул чекушок и скрутил крышку. В этот момент ему показалось, что мир замер — наступила абсолютная тишина и даже ветер стих, а валявшийся без сознания мутант, резко открыл глаза и вскочил, пристально глядел на бутылочку — став похожим на страждущего алкаша:

— Господин! Что это?

Серёга вздрогнул, но шкалик из рук не выпустил.

— Отвянь! — отмахнулся он от зверюги, краем глаза заметив, что вокруг них скапливается подозрительно много огромных кочек с глазами.

— Господин… Нет! Великий Мастер, позвольте и мне сделать глоток! Я чувствую тут великую духовную силу!

— Что чувствуешь? — Серёга понюхал горлышко, но оно привычно пахло палёным спиртом.

— Великий Мастер, этот фиал содержит духовную силу невиданного уровня, если вы позволите впитать её, то в своей культавации я смогу достичь девятой сферы и переродится в истинной форме! — в глазах клювомордого шестилапа было столько мольбы и надежды, что слесарь невольно узнавал в нём себя — утром понедельника.

— И ты по прежнему будешь меня слушаться? — Серёга ни слова не понял из его речи, но тон был решительный.

— Великий Мастер, я буду служить вам до самой смерти! Клянусь своей бессмертной душой! Но поторопитесь принять решение! Со всей округи сюда спешат духовные звери и я не уверен, что с нынешним уровнем культивации я одержу победу. — зверюга аж пританцовывала от возбуждения.

Сергей подумал, что кроме желания выпить ещё и похмелья эта чекушка ничего ему не даст и, пожав плечами, протянул её разноцветному попрошайке.

— Ты хоть кто? — но, неблагодарная скотина не ответила и схватив чекушку забросила её себе в рот, смачно хрупнув стеклом.

— Великий Мастер, прошу, охраняйте меня, пока я не поглощу духовную эссенцию. — нахал опёрся на три хвоста и замер в странной позе, а вокруг него образовалась прозрачная сфера и разноцветные вихри.

— Чего бля?! — офигевший Серёга оглянулся вокруг — их окружали страшного вида, разнообразные болотные твари и это не считая туевой хучи зубастых лягух.

— Врёшь, сука, не возьмёшь! — он отчаянно сжал ключ и стращал взглядом названных гостей, попутно размышляя — успеет ли он херакнуть эту клюватую тварь по башке, на последок…



Глава 3, социально-культурная

Автослесарь держал ключ на изготовку, но, движение зверья неожиданно прекратилось и все они замерли метрах в пятидесяти от обороняемой кочки.

Не веря своему счастью, Серёга огляделся вокруг и его взгляд неожидано наткнулся на ту самую девку в простыне. Только это оказалась не простыня, а белый свободный халат. Она стояла с надменным видом на его кочке, заложив руки за спину и пристально глядя на сферу, в которой находился попугай-алкоголик.

Тонкие черты лица, холодный взгляд и великолепные серебристые волосы… не смогли компенсировать плоскую грудь и тощую задницу.

— Фэнхуан будет рождён болотом… Пророчество окадалось верным. — голос незнакомки был тих, но в нём чувствовалось ликование.

Надменная девка совершенно не обращала внимания на Серёгу, стоявшего лишь в пяти метрах, но и сам слесарь не спешил привлеть к себе внимание, так как одинокая баба посреди болота, забитого монстрами, вызывала легкие подозрения.

— Я подчиню тебя! Запомни моё имя, я Сунь Хуй! — с этим криком, полоумная баба достала, откуда-то, длинный шест и цепь.

Воткнув в кочку шест, она начала делать странные движения руками, как сурдопереводчик, и выкрикивать бессвязный бред:

— Барьер Души! Цепь Тысячи Оков! Подчинение!

Серёга наблюдал за этой клоунадой с жалостью, решив, что эта сумасшедшая сбежала из узкопрофильного заведения, но, внезапно, спокойно лежащая цепь взмыла в воздух и стрелой направилась в сторону радужного долбоклюя. Ему секунды хватило на то, чтобы понять — сейчас эта дурная цыганка сведёт его коня, который, между прочим, всосал единственную чекушку, и он останется один посреди болота и жутких тварей.

Серёга толерастией не болел и считал, что если баба нарывается, то и отвечать должна сама — равноправие, чо… Поэтому он залез в карман и вытащил «Нокию», которая промокла и выключилась, но ещё могла послужить своему хозяину. А так как древняя мудрость гласит, что от психов стоит держаться подальше, то он просто метнул телефон целясь в голову и надеясь, что уж с пяти то метров он не промахнется.

Не промахнулся. Дурная девка мявкнула и рухнула как подкошенная, а летящая цепь дохлым глистом растянулась по траве. Окружившие кочку уродцы вдруг заверещали на разный лад и бросились прочь, подальше от места событий.

Сергей огляделся — болото, девка без сознания, неведомая херня стоящая на трёх хвостах в мыльном пузыре и тишина…

«— Товарищ следователь, иду я, значит, по болоту, ну, ягоды собираю, вдруг вижу — девка лежит…» — слесарь, по привычке «на всякий случай», придумывал отговорку, хотя откуда тут следователи? Он подошёл к мылному пузырю с этим, как там эта баба его назвала? Фунхан?

«Фунхан», тем временем, менялся. Три пышных хвоста превращались в пять, но плоских. Окраска становилась ещё ярче и стали видны крылья. Да и размером он стал побольше…

Оставив мутанта мутировать, Серёга осторожно приблизился к лежащей вторженке. Белый халат напитал болотной жижи и стал цвета грязи на ботинках самого слесаря. Длинные волосы лежали в воде и в них уже вовсю резвились пиявки или нечто подобное.

Зрелище было душещипательное, но не настолько, чтобы опрометчиво кинуться проверять пульс, поэтому Серёга вытащил шест из почвы и окуратно, с осторожностью, потыкал незнакомку в лицо, логически рассудив, что если он потыкает в другое место, то его обвинят в домогательстве.

После третьего тычка, жертва высоких технологий застонала и открыла глаза. Серега ловко подгрёб палкой телефон, на котором лежало тело, и ретировался на безопасное расстояние — длину шеста. Кстати, шест ему очень понравился — лёгкий, удобно лежит в руке и вообще вызывает приятные ощущения, так что он оставит его у себя, в качестве компенсации за моральный ущерб, да и вообще, длинная палка не бывает лишней на болоте.

— Как ты посмел, смертный червь?! — вставшая на ноги замарашка подтвердила непрофессиональный диагноз автослесаря.

— Девушка, успокойтесь, произошло недоразумение! — Серёга был, большую часть времени, человек мирный, всегда готовый пойти на компромисс.

Но, деваха не оценила жест доброй воли и странно дёрнувшись выплюнула глоток крови. Сергей похолодел — внутреннее кровотечение! Господи, неужели это он виноват?

— Милая, не нужно нервничать, пойдём, покажем тебя доктору. Ты получила серьёзную травму. Женщины должны следить за своим здоровьем. — Серёга понимал, что с его внешним видом, после купания в болотной жиже, ласковый тон будет звучать фальшиво, но он обязан был постараться.

Оросив болото ещё одним глотком крови, эта дура заорала:

— Я Сунь Хуй! Культиватор седьмой сферы! Выдающийся ученик внутреннего круга секты Парящего Лотоса и любимый ученик Мастера Ло Уня!

Когда до Серёги дошёл смысл сказанного, то он заорал не хуже самого Сунь Хуя:

— А-а-а-а-а! Трансвестит! Фу-фу-фу! — и стал тыкать в того палкой, стараясь прогнать с кочки.

Но Сунь Хуй ловко уклонялся, делая невообразимые кульбиты и постепенно приближался к Серёге. В какой-то момент он отпрыгнул в сторону и начал парадировать сурдопереводчика. На неприличном, видимо финальном, жесте он прокричал:

— Ладонь Рассекающая Го…

Но, Серёга был мужик не промах, к тому-же стаи одичавших собак на районе научили его метко швырять палки. Да и картинка с летающей цепью накрепко въелась в память, активизируя внутренние резервы. Как итог — на звуке «О» Сунь Хуй получил конец шеста прямо в глотку. Техника была прервана, а культиватор, толкаемый автослесарем был выбит за границы поля боя — в болотную жижу.

Притопив, слегка, извращенца, Серёга кабанчиком метнутся к валяющейся цепи и, ловко смотав её на локоть, вернулся к краю кочки. Кучей скинул цепь на голову, начавшего выбираться, трансвестита со словами:

— Цепь Тысячи Оков, бля! — и показал средний палец.

К их общему, с трансвеститом, изумлению — цепь опутала последнего и тот, булькнув на последок что-то оскорбительное, канул в бездну вместе с прекрасным шестом, который отказался плавать.

Слесарю захотелось выпить и он с досадой посмотрел на мыльный пузырь, вместе с его обитателем и задумчиво взвесил на руке ключ.

То ли почуяв неладное, то ли просто время подошло, но мыльная сфера лопнула, со звуком разбитой бабушкиной хрустальной вазы, и перед Сергеем предстал…

— Я Фэнхуан! Повелитель воздуха, чья тень скрывает землю, несущий…

— Павлин! — Серёга восхищенно смотрел на цветастую птицу с шестью лапами и габаритами автобуса. Таких он видел только по телевизору, но те были мелкие и крикливые, а этот говорящий!

— Как вам будет угодно, Великий Мастер! Я Павлин! Повелитель…

— А чего у тебя ног шесть? Давно хотел спросить…

— Ну, это… Великий Мастер, я не знаю…

— А петь ты умеешь? — не унимался автослесарь.

— Как прикажете! — Павлин, присел, подогнув четыре лапы.

Цветок души, что растёт среди гор

К тебе мой означен путь

Снаряжу караван…

— Муть какая… — разочаровался Сергей.

— Простите Великий Мастер, я исполню другую песню! — покорно склонился павлин.

— Не, не… Нафиг твои песни. Полетели на какое-нибудь чистое озеро, подальше отсюда, пока опергруппа не подъехала, я тут, вроде как, человека утопил… — Серёга отметил, что почему-то не испытывает угрызений совести.

— Я наблюдал за вашим боем Великий Мастер. Ваши техники великолепны!

— Да какие, в жопу, техники… И перестань называть меня великим мастером — Серёга всорабкался на спину павлина по заботливо оставленному крылу. Устроившись поудобнее, на жёстких перьях, он с грустью отметил, что запах мертвых голубей никуда не делся, а стал только сильнее, обогатившись нотками ацетона.

— И как же мне к вам обращаться, О Сильнейший?

— Серёга или Серый, мы ведь теперь подельники… — слесарь, сидя на шее павлина, осторожно ухватился руками за мягкий хохолок на голове птицы.

— Эта недостойная птица не может обращаться к вам как к равному, будет ли мне дозволено называть вас Хозяин?

— Валяй… А теперь нам нужно срочно помыться и тебе это нужно срочнее — воняешь неимоверно! — Серёга махнул рукой. Он слишком устал за этот день, который и не думал заканчиваться.

— Слушаюсь Хозяин!

Гордая, мифическая вонючка плавно поднялась в воздух и полетела в сторону заката, унося на своей спине Великого Мастера — Слесаря Шестого Разряда Автосервиса «Болт» Сергея Аристарховича Лаптева.

Глава 4, просветительская

Поздним вечером на береу озера — голый слесарь сидел возле кучи дров и остервенело ширкал зажигалкой.

Проклятое изделие китайских пироманов подвело в очередной раз и, выплюнув магниевый стерженёк куда-то в темноту, скрипело колесиком по пружинке.

— Да твою! — Серёга, стуча зубами от холода, зашвырнул предавший его кусок пластмассы в даль.

Абсолютно сухой Фэнхуан, не смотря на то, что он только закончил плавать, возлежал неподалёку и с интересом наблюдал за своим Хозяином. Он изо всех сил старался определить уровень его культивации, но, не видел ничего, кроме духовной энергии обычного смертного, даже аура другого мира рассеялась — это было поразительно!

Не в силах больше сдерживать любопытство, он вытянул шею и заглянул через плечо Серёги:

— Хозяин, объясните недостойному, что вы делаете?

— Костёр хочу запалить, а зажигалка сдохла…

— А зачем вам костёр Хозяин?

— Затем, что люди мёрзнут, когда они голые!

Фэнхуан задумался над этими словами и, внезапно, до него дошёл скрытый смысл сказанного!

— Достигнув очередной ступени культивации, нужно обратить свой разум к истокам и взглянуть на свой путь с позиции прошлого себя, убеждаясь в верности избранного пути и дабы не терять хладнокровния, получив новую силу… — потрясенный мудростью хозяина, Фэнхуан крепко задумался, вспоминая свою прошлую жизнь.

— Что ты там бормочешь? — Серёга обернулся к птице и его посетила гениальная мысль.

Он подошёл к павлину и приподнял его крыло, попутно принюхиваясь. Вонять птица перестала, а из под крыла тянуло приятным теплом как, впрочем и от всей пернатой туши.

— Я буду спать здесь! — безапелляционно заявил Серега, ткнув пальцем под бок павлина и раскладывая постиранную одежду на теплые и сухие перья. Носки заняли почетное место на шее и довольный Серёжа уютно устроился под крылом, где оказались более мягкие перья.

— Рассказывай, что тут происходит. — зевая и урча пустым желудком слесарь прикрыл глаза.

— На острове Черного Дракона обнаружили свернутое пространство в котором находятся древние руины и сильнейшие практики всех соседних сект устремились туда, на поиски секретных техник и наставлений по культавации. Но стражи руин оказались непомерно сильны и многие погибли. Поговаривают, что глава секты Небесного Дворца и глава школы алхимиков объединяют силы для решающего штурма.

— Ты же в лесу жил, откуда всё это знаешь — Сергей наконец согрелся и его начал одолевать сон.

— Укротители духовных зверей, что приходили в мой лес, иногда обсуждали разное.

— Ладно, пофиг на руины, рассказывай — что за культивация, что за практики, сферы, духи, звери… — голос автослесаря затих.

Фэнхуан начал рассказывать и осознал, внезапно, что собрав воедино все свои знания — от самых основ, до последних событий, в его голове сложилось удивительное понимание — в мире начались великие события и если бы не Великий Мастер, то он бы так ничего и не понял… Он вновь восхитился великой мудростью Мастера и поклялся себе, что не опозорит его своими словами и действиями.

— Духовная энергия содержится в каждой частичке мира — в воздухе, в воде, в камнях и в растениях. Живые существа способны накапливать её и использовать в своих целях. Чем больше знаний о мире и чем выше понимание духовной энергии, тем более высокой ступени культивации способен достичь практик.

Есть девять сфер земной культивации, пять небесной и три божественной. Каждая сфера делится на три стадии познания — начальная, средняя и высшая. Каждый новорождённый в этом мире начинает свой путь культивации с самого низа, но, бывают исключения и они особенно заметны среди духовных зверей. Сей недостойный Павлин был рожден с пятой сферой, средней стадии и всего за тысячу лет я достиг высшей стадии восьмой сферы. Каждая новая сфера увеличивает продолжительность жизни и укрепляет тело.

В мире существуют растения, которые в процессе жизни накапливают духовную энергию и приобретают поразительные свойства. Тот Трёхсотлетний Рогоз, который хозяин употребил необычным способом, с возрастом накопил духовную силу и стал способен залечить любые раны тела. За подобные растения всегда ведётся борьба.

Люди, обычно, вступают в секты, чтобы получить ресурсы для культивации и техники для развития. Секты и духовные практики делятся на несколько видов:

Воины — практикуют укрепление тела и души, а также искусство боя.

Ремесленники — создают духовное оружие и доспехи, а также други полезные предметы.

Алхимики — создают из духовных растений и других материалов пилюли для культивации, а также разные лечебные и ядовитые составы.

Укротители — владеют техниками подчинения духовных зверей, которых используют в бою, а также занимаются перевозкой за плату.

Это только основные типы, но они обычно смешаны друг с другом.

В последнее время идут разговоры о том, что духовная энергия мира иссякает и связывают это с приходом могущественной сущности. Многие свернутые пространства и древние руины теперь стали заметны, что вызвало ожесточённые войны между сектами.

Ну а для нас, духовных зверей, мало что меняется — мы не используем человеческие орудия, а наша техника культивации проста и понятна, всё сводится лишь к достаточному объёму духовной энергии, но это решается победой и поглощением другого духовного зверя.

И если этому недостойному зверю будет дозволено высказать свое мнение, то, глядя как непримиримые и гордые духовные звери сбиваются в стаи, я думаю грядёт новый передел мира. Хозяин, давайте поучаствуем в борьбе за власть над миром?

Но хозяин не ответил — Серёга уснул ещё на словах о сферах и теперь крепко спал, надувая носом пузырь.

Ему снился родной город Ж, где он очнулся в реанимации, после падения в люк, и толстый доктор рекомендовал на такой случай ходить на лыжах.

Лыжи Серёга не любил и вместо этого написал письмо президенту, с предложением делать крышки люков на полметра выше уровня земли. По телевизору сказали, что решение гениальное и дистанционно наградили Сергея орденом Люка, но, при попытке отправить орден владельцу, почта не приняла к отправлению полноразмерный люк с ленточкой. Орден отправили в музей истории, а Сергею выслали грамоту и новую зажигалку.

Автослесарь улыбался во сне, под пристальным взглядом огромных золотых глаз…


В нефритовом зале секты Парящего Лотоса, Ло Унь сидел на высоком стуле и держал в руках расколотую нефритовую табличку, на которой угадывалость имя «Сунь Хуй».

— Старейшина, какие будут указания? — перед Ло Унем на коленях стояла сотня выдающихся учеников.

— Найдите убийцу и приведите ко мне, я лично решу его судьбу! Последнее место, где я чувствовал Сунь Хуя — Великое Болото Жабьего Повелителя. Ступайте!

— Повинуемся Вашей Воле — ученики хором поклонились и покинули нефритовый зал.

— Кто же на тебя напал? Я не чувствовал посторонней духовной силы— Ло Унь задумчиво гладил седую бороду.

Он был уверен, что для лучшего ученика не составит труда укротить готового к прорыву Фэнхуаня, но тот прорвался, а его любимый ученик погиб. К тому же была потеряна легендарная «Цепь Тысячи Оков» — уникальный артефакт, принадлежавший величайшему укротителю в истории мира…


Пространство вокруг большой кочки было освещено как днем. Из сотни человек тут присутствующих, не было никого слабее шестой сферы. Тройка старших учеников разглядывали следы на траве.

— Походка Падающего Листа, здесь Сунь Хуй уклонялся.

— А это место прорыва Фэнхуаня.

— Вот следы ещё одного человека, но он использовал очень сложную технику шага, которую я не могу опоздать.

— Возвращаемся в секту, необходимо доложить Старейшине!

Ученики подняли из болота, немного погрызенное, тело Сунь Хуя и были до глубины души поражены тем, что все его вещи остались при нём. Такого мир культиваторов ещё не видывал!

Глава 5, гастрономическая

Жрать хотелось неимоверно, даже больше чем курить, но напиться хотелось больше чем жрать, так как надежда проснуться в реанимации растаяла вместе со сном.

Выбравшись из под крыла павлина, Серёга почесал спину ключом, с которым спал, держа его в левой руке. В правой руке он сжимал телефон, а ботинки были одеты на босу ногу, ибо, если мокрая кожанная обувь высохнет без формы, то потом её не одеть…

Оглядевшись по сторонам, он снял с дремлющего павлина высохшую одежду и быстренько всё надел. Голод пробудил первобытные инстинкты и порешив, что он ничуть не хуже австралопитека справится с поиском пищи, Серёга ломанулся в лес, который рос вдоль берега.



Но, в отличии от первобытных предков, он не мог похвастаться высокой выносливостью и, уже через километр непролазной чащи, он проклял всё на свете. Зато лес был щедр на подозрительного вида грибы и не менее подозрительные ягоды.

Вытащив из кармана окурок чудо-камыша, Сергей обреченно вздохнул и приготовился отправить в рот нечто, напоминающее сросшуюся гроздь винограда ярко фиолетового цвета, как вдруг ощутил холодок, пробежавший вдоль позвоночника.

Во-первых, он вспомнил, что прикурить нечем.

Во-вторых, прямо перед возник зубастый лось.

Лось был могуч, высок и рогат, а ещё, из его пасти торчали здоровенные клыки. Он ехидно усмехнулся и встал на задние копыта — сияющий поток чего-то разлетелся в разные стороны и Серёга почувствовал, что не может пошевелиться от ужаса…

Ужаса, так схожего с тем чувством, когда у тебя жуткое похмелье, но надо идти на работу. И он пошёл — на лося. Лось изумился и, на всякий случай, тоже пошёл, но задом.

Лось взял себя в копыта, остановился, и, угрожающе выставив рога, увеличил сияние исходящего от него потока до предела, давя мощью на человека.

Человек ощутил возросшее давление — такое же давление, какое испытывают работающие первого января люди, но остановиться Серёга уже не мог, так как им управлял, выработанный за годы знакомства с палёным алкоголем, автопилот.

Лось понял, внезапно, что этот человек смертельно опасен и издал жуткий рык, а среди его ветвистых рогов начала разгораться голубая сфера.

Серёга был дураком по жизни и поэтому всегда учился на своих ошибках, памятуя о похожем раскладе при спарринге с павлином, он улучил момент и, когда лось начал вдыхать после рыка, метнул телефон в зубастую пасть. «Нокия» влетела в глотку животного и тот сразу выпучил глаза.

Глядя на бьющегося в конвульсиях и перхающего лося, Сергей мысленно нарёк себя профессиональным метателем телефонов. Пытаясь даровать животине смерть полегче, он с наскока бил рогатую голову ключом, а потом резко отскакивал, чтоб не попасть под удар когтистого копыта.

Удары ключа о череп лося отзывались металлическим гулом и через десять минут Серёге надоело скакать туда-сюда. Он уселся на поваленный ствол дерева, ощущая давящее чувство угнетения и бессилие, словно сегодня девятое марта, а вчерашний корпоратив с пышными бухгалтершами закончился приглашением на чашку чая.

Через полчаса лось затих и наступила звенящая тишина. Серёгу только отпустило, как он услышал треск. Обернувшись на сторону приближающегося звука, он увидел павлина, который скакал по стволам и веткам деревьев, ловко цепляясь шестью когтистыми лапами за древесину и извиваясь как змея. Достигнув Сергея, он с тревогой посмотрел на своего хозяина:

— Я почувствовал могучую духовную силу, но она подавил мою волю и поэтому я опоздал… Эта никчёмная птица готова принять наказание.

Серёга лишь отмахнулся и, устало поднявшись, направился к телу лося. Превозмогая брезгливость, он засунул руку, по самое плечо, в пасть зверя, в надежде вытащить мобильник. Но лось оказался слишком большой и слесарь вынул нож.

Первое лезвие закончилось, а он даже не поцарапал шкуру.

— Да что это за тварь?! — Серёга в сердцах пнул тушу, но лишь отбил ногу.

— Хозяин, это молодой, четырёхсотлетний Цилинь. Его рога высоко ценятнся, а его мясо наполнено духовной энергией. Его кости твёрже стали, а шкура прочее чешуи дракона. Они рождаются на пике девятой сферы и являются по истине королями духовных зверей.

— Ты сможешь его разделать? Мне нужен мой телефон, да и неплохо было бы его пожарить. — Сергей вытер запачканную руку пучком травы.

— Я оправдаю оказанное мне доверие!

— Пф, пафосная курица, приступай уже.

Следующий час Серёга наблюдал за жалкими потугами павлина. Тот рвал клювом, скреб когтями, но не оставил на шкуре этого цилиня и царапины, а лишь знатно ощипал. Выглядел полуголый цилинь жалко, но голодному слесарю было плевать.

— Думай, клюватый, думай!

— Хозяин, я могу использовать технику Небесного Огня, но сомневаюсь, что она пробьет шкуру.

— Да плевать мне, давай в полную силу, может заодно и прожариться…

Фэнхуан задрал голову и издал инфразвуковой клёкот. На кончике его клюва появился огонек, который быстро рос. Через пару секунд шар огня достиг метра в диаметре и Серёга понял, что если он сейчас отсюда не уберётся, то зажарится на пару с лосем.

Слесарь рванул прочь так, словно он бежал в ликероводочный, а до закрытия оставалось пять минут. За спиной слышался треск высыхающих деревьев и спину отчетливо припекало. Заметив глубокую ложбинку с лужей на дне, он не раздумывая нырнул туда рыбкой. Вовремя!

Над землёй пронесся огненный ураган, который смёл лес в радиусе пятисот метров. Серёга вылез из густой грязи, в которую превратилась некогда глубокая лужа, и пошел обратно — к эпицентру.

— Хозяин, я не сумел, накажите меня! — павлин склонил голову.

Сергей неверяще смотрел на лысый труп цилиня, шкура которого лишь слегка закоптилась. Потыкав, для верности, носком ботинка в бок туши он присвистнул — военные бы сто процентов нашли способ разводить таких в неволе.

Почесав, вновь грязную, шевелюру, Серёга задумался, а павлин притих, стараясь не дышать.

— Ты сказал, что шкуру огонь не берёт, а что насчёт внутренностей?

— Хозяин, с ними проблем не будет, но до них не добраться.

— Есть одна мысль…

Серёга обошел цилиня и, остановившись у крупа, вновь задумался.

— Ты можешь контролировать свой огонь? Например сделать его длинным и узким как копьё?

— Думаю да, Хозяин. — подошедший к нему Фэнхуан уверенно кивнул.

Серёга указал пальцем под хвост цилиня:

— Жги туда!

— Хозяин, это гениальное решение! — Фэнхуан вновь восхитился мудрость господина, ведь и в правду — кишечник не защищён!

— Не зря про русских говорят, что у нас всё через жопу… — пробормотал Сергей, глядя как огненное копьё погружается в плоть цилиня.

Зад цилиня пылал, распространяя вокруг вонь жжёного дерьма. У Фэнхуана, голова которого скрылась в облаке дыма, слезились глаза и першило в глотке, но ослушаться Хозяина он не мог. А Серёга, прихватив с собой пару горящих веток, ушёл на озеро постираться, да и вообще подальше от этой адской кухни.

Сложив на берегу большой костёр, он вытряхнул всё из карманов и, не выпуская из рук ключ, залез в воду, распугав стайку серебристый рыбок.

Оттерев одежду и волосы, он вернулся к косту, где его ждал сюрприз — в кармане трепыхнулась небольшая, с ладонь, рыба. Радостный слесарь накукуканил её на тонкую палочку и зажарил.

Без соли, масла и рюмки водки было пресно, невкусно, но вариантов не было. Покончив с добычей он, хлюпая водой в ботинках, вернулся к месту издевательства над трупом.

В воздухе витал аромат шашлыка и Серёга понял, что одной рыбой сыт не будешь. Павлин выглядел плохо — его трясло, а на глазах проступила сосудистая сетка, но он отчаянно поддерживал копьё пламени, ведь хозяин не сказал когда остановиться.

— Харош пернатый! — автослесарь дал отмашку прекратить.

Обессиленный Фэнхуан отполз чуть в сторону и там растянулся пластом, размышляя о том, что эта тренировка показала его низкую выносливость.

Голодный слесарь нарезал круги вокруг туши, от которой восхитительно пахло жареным мясом, но мясо было внутри, а шкуру не пробить…

Посмотрев в побелевшие глаза цилиня, Серёга вздохнул, обошёл тело и принялся прорываться внутрь используя нож и мат. По странной прихоти природы, прочная шкура закрывала круп цилиня не полностью и через пару часов из-под обгоревшего хвоста торчали только ботинки.

Серёга выбрался из туши сытый, перемазанный и торжественно сжимающий телефон, да и чувствовал он себя весьма бодро.

— Ты есть будешь?

Фэнхуан устало кивнул и подойдя к тушке сунул клюв в проход, оставленный Хозяином, и начал жрать то, что оставил голодный слесарь.

Силы возвращались к павлину прямо на глазах и он наконец вынул голову из цилиня, держа в клюве белёсый камень, размером с кулак слесаря.

— Вот, Хозяин, это вам. Средний камень души.

— И нахрена он мне?

— Хозяин, он содержит концентрированную духовную силу, которую зверь накопил при жизни.

— У тебя в башке такой же?

— Не в голове, а в груди, Хозяин.

— Ну вот и оставь себе, будет два.

Серёга двинулся на берег, опять. Фэнхуан, поражённый щедростью Хозяина, топал следом…


Три пары глаз следили за их перемещением.

— Лю Го, мы нападём?

— Нет, я не вижу уровень его развития. Попробуем действовать умнее и подготовим ловушку, чтобы выяснить его намерения.

— Что ты предлагаешь?

— Бай Цин, как думаешь, на что падки все мужчины, если не считать культивацию?

— Вы чего удумали? — единственная девушка в отряде настороженно смотрела на ухмыляющихся юношей.

Глава 6, спасательная

Утро озарило берег озера и лежащее в его волнах прекрасное тело.

Серёга покосился на плавные изгибы, так похожих на женские и вытряхнув все из карманов, приказал павлину:

— Сторожи. — после чего вошёл в озёрные воды с ключом на перевес.

Вскоре, лежащей девушке надоело отсутствие реакции, да ещё и ядовитая пилюля, которую она приняла, отравляла тело всё сильнее. Она тихонько застонала привлекая внимание.

Единожды бывший на югах автослесарь, попал тогда в руки клафелинщиц и остался без всего, с тех пор он старательно обходил женщин, которые слишком настойчиво требуют внимания. Поэтому он вышел из воды и потопал мимо призывно торчащих, сквозь тонкую мокрую ткань, сосцов.

Распихивая по карманам своё имущество, Серёга наконец осознал, что он попал на другую планету и, пожелав мучительной смерти всем зелёным человечкам, вскарабкался на спину павлина.

— Вы не поможете ей, Хозяин?

— С чего бы? Она вроде не просит о помощи… И заканчивай называть меня «хозяин», уже раздражает!

— Помогите… — с берега донёсся тихий шепот.

Серёга в сердцах плюнул прямо на павлина и спрыгнул на песок.

— Дай прикурить — он вынул окурок камыша и выжидательно посмотрел на огнедышащего павлина. Тот сообразил, что от него требуется и поспешно применил ослабленную технику Небесного Огня.

Попыхивая камышом Серёга подошел к девке, то, что это девка, он понял по торчащей груди, и присел на корточки возле неё.

— На, курни, полегчает. — он протянул ей дымящийся камыш.

Девица непонимающе смотрела на дымящийся толстый и блестящий предмет, готовая сломать печать на свитке возврата в секту, при малейшей угрозе жизни. Но, сидящий перед ней мужчина выглядел как обычный человек, без малейшего намёка на духовное развитие, хотя, даже дети в пять лет достигали первой сферы. На этом фоне, легендарный Фэнхуан, которого она знала по древним писаниям как Феникса, прислуживающий смертному — смотрелся дико и невозможно.

— Кури это! Это лекарство, вот — Серёга поднёс конец сигары к губам девки, — Соси ртом, а теперь вдыхай.

Девушка затянулась, но выпучила глаза и закашлялась, а слесарь почувствовал себя неловко, будто учил курить малолетку.

— Господин, это не поможет ей — она отравлена духовным ядом, который разрушает её меридианы. — голова Феникса влезла в поле зрения девушки и она непроизвольно съёжилась.

— И что делать? — Серёга разочаровался в чудо-камыше.

— Парящий… Лотос…

— Что ты там шепчешь? — слесарь наклонился пониже.

— Господин, я думая она просит доставить её в секту, где ей помогут.

— А ты дорогу знаешь? — Серёге было непринципиально куда идти, а тут появилась возможность разузнать побольше о том, где он оказался.

— Господин, тут поблизости лишь одна секта и, судя по её одежде, она оттуда.

— Ну, тогда полетели.

Он взял на руки мокрое тело, удивившись, что совсем не чувствует его веса, хотя, на вскидку, мадама весила килограмм шестьдесят. Аккуратно забросив её на пернатую спину и забравшись следом он скомандовал:

— Вперёд, только не быстро.

И феникс-фэнхуан воспарил. Придерживая тело девушки ногой, Серёга любовался проплывающими под ними пейзажами. На сытый желудок это было особенно приятно, не хватало лишь пивка для достижение пика блаженства, да ещё чтоб одежда побыстрее высохла.

Сергей докурил чудо-камыш и вынул телефон. Попытка включить устройство увенчалась успехом, но, как и следовало ожидать, связи не было. Он поиграл немного в «змейку» и выключил телефон. Не зная чем себя занять, он разглядывал девушку.

Ей было не больше двадцати — тонкие губы, узкое лицо и аккуратный нос, а большие глаза закрыты длинными ресницами. Черные волосы хаотично лежали среди перьев. Фигура была ладная, хоть и миниатюрная, а Серёге нравились бабы попышнее.

Уже порядком намаявшись за три часа полёта, слесарь не выдержал и свистнул:

— Павлин, далеко нам ещё?

— Не больше двух тысяч ли, Господин.

— Двух тысяч чего?!

— Ли, Господин.

— Блять, я услышал, что «Ли», в метрах это сколько?

— Господин, а что такое метр?

Серёга хотел наорать на глупую птицу, но понял, что это бесполезно и, немного подумав, нашел решение:

— Павлин, сюда смотри, две такие длины это метр — он показал ключ от края до края. — Сколько, примерно, таких длинн в твоём «Ли»?

Птица задумалась, что-то прикидывая, и через минуту ответила:

— Пять сотен длинн, которые указал Господин.

Теперь задумался слесарь и, прикинув в уме цифры, офигел:

— Нам лететь ещё тысячу километров?! Давай-ка ускоряйся!

Птица резко увеличила скорость, а Серёга уже привычно вцепился в перья. Вот только девичье тело он теперь не держал и его сдуло прочь, но Серёга ловко ухватил ускользающую деваху за ногу и с удивлением отметил, что не он один презирает трусы.

Так и летели — автослесарь на спине феникса, с газовым ключом в зубах, держащий за ногу голую девку с которой встречным потоком воздуха сорвало платье. Она трепыхалась на ветру, как плохо сделанный воздушный змей, заставляя слесаря переживать — не застудила бы себе чего…


— Старейшина, он направляется сюда. Нужно подготовить противоядие для сестры Лу, если она ещё жива.

— Это оправданный риск, мы не можем позволить неизвестному практику, скрывающего свою культивацию, находится поблизости от нашей секты. Ступайте и передайте мастерам приготовится ко встрече.

Ученики откланялись и в нефритовом зале остался лишь Ло Унь. Холодные глаза старика смотрели на обветшавший зал. Секта была в упадке и имела лишь три сотни учеников. Мастеров было всего два и это были дряхлые старцы первой Небесной Сферы. Сам Ло Унь был на средней стадии второй Небесной Сферы, но его жизнь уже клонилась к закату и не было возможности исправить положение. Всё из-за того, что он культивировал неполную технику Шести Созвездий.

Что ж, сегодня всё решиться! Если Ло Унь не сможет победить неизвестного практика, то секта Парящего Лотоса прекратит своё существование.

Если победит… То это лишь отсрочит гибель…

В секте Парящего Лотоса все техники культивации были неполными, а хранилище артефактов пустовало многие годы. Единственным сокровищем секты была цепь укротителя и старейшина надеялся с её помощью заполучить Фэнхуаня, что увеличило бы силу секты.

В конце концов, без силы, ты никто в этом мире.

Глава 7. Суровая действительность мира культиваторов

Истинный воин должен иметь три вещи:

крепкое оружие ближнего — встретить врага,

острое оружие дальнего боя — дабы не дать врагу уйти,

удобную обувь — чтобы суметь спасти свою жизнь.


Автослесарь наконец смог разглядеть конечную точку их полёта — на одинокой горе, что стояла в окружении океана леса, виднелись постройки.

Рука, держащая ногу уже порядком онемела и, когда его питомец немного снизил скорость перед посадкой, он бережно положил посиневшее девичье тело на спину птицы.

Здраво рассудив, что приземлиться нужно как можно ближе к той толпе, которая собралась на большой площади, Серёга сказал об этом павлину и тот заложил крутой вираж. Синяя девица соскользнула со спины, но слесарь не стал переживать — раз местные заставляют цепи летать, то и с худосочной девкой справятся…

Павлин-феникс грациозно приземлился на площадь, а Серёга не менее грациозно съехал по его крылу, как по горке.

Покрутив головой в разные стороны, Серёга покрепче сжал ключ, ибо лица у окруживших площадь практиков были весьма неприветливые. Особенно выделялся тощий старик, завернутый с синюю простыню с ремешками. Его седая борода касалась земли, а густые брови почти полностью скрывали глаза. Он стоял, с грозным видом, на своих артритных ножках в деревянных сандалиях и держал руки за спиной.

Рядом со стариком стояли… Две мумии, что ли… Настолько дряхлых людей слесарь не видел никогда в жизни. Как и грозный старик они были в синих простынях, но попроще и ремешков было поменьше, а вот растительности на их лицах было больше. Точнее лиц не было, только брови, усы и борода, а сверху блестела лысина, покрытая старческими пятнами.

Все молчали и Серёга молчал. Молчание затягивалось и автослесарь непринуждённо почесал свежую рыжую щетину. Шуршание волосков прорезало тишину как раскат грома и старик, тот что пободрее, указал на него рукой и громко крикнул:

— Убить его!

— Чего блядь?!?! — растерялся Серёга, но феникс был настороже и ловко лягнул своего хозяина, чтобы тот улетел точно в верхнее окно небольшой башенки, а сам он заклекотал, выдав кольцо огня, которое испепелило самых быстрых встречающих.

Офигевший Серёга выглянул из окна и в него тут же прилетело несколько техник, заставляя скрыться обратно. Он сидел под окном сжимая ключ, как солдат с автоматом в осаждённом доме — только вместо пуль в стену били светящиеся серпы, копья и шары со звездами.

— Вы ебанутые! Чё творите?!!? — орал перепуганный автослесарь, ища куда бы зарыться, но посещение было маленьким и пустым, а стена, под которой он сидел, уже начала просвечивать.

— Хозяин, бегите! Обычному человеку не справиться с практиком!

Получив подтверждения своей догадки, старейшина Ло Унь скомандовал ученикам:

— Оставьте Феникса на меня, возьмите убийцу Сунь Хуя живым! Позже, я заставлю его умереть тысячу раз!

И секунды не прошло, как Серёга услышал шаги за дверью помещения к которой он уже бежал, ведь самое безопасное, для него, место было возле птицы.

Он на ходу размахнулся и, когда дверь открылась кем-то снаружи, ударил пустоту.

Пустота отозвалась металлическим лязгом и ключ разбил изящный тонкий меч, а потом и волосатое лицо одной из мумий, которая не ожидала такой прыти от простого смертного. Где-то в маленьком зале из жёлтого нефрита треснула табличка с именем Мо Ван.

Снаружи раздались крики:

— Он убил мастера Мо! Отомстим!

— Да пошли вы нааахуууй! — Серёга просто прыгнул вниз из окна лестничной площадки, но не в сторону площади, а в противоположную, так как в сторону площади окон не было да и топот ног становился ближе.

Проломив своим телом крышу пагоды, слесарь остался цел и уже нёсся к двери, но запнулся об какую-то статуэтку, которыми было уставлено всё вокруг, и растянулся на земляном полу. В этот миг всю пагоду сдуло неведомой силой, превратившей толстые деревянные стены в щепки.

Ошалелый автослесарь поднял голову и увидел вторую волосатую мумию с воздетыми к небу руками. Вдруг поднялся ураганный ветер и поднял в воздух пыль, песок, куски брёвен, подол мумии и даже небольшие камни, а над головой старика начал расти огромный, иссиня-чёрный шар, в котором полыхали молнии. Худые и дряблые ножки мумии тряслись и, Серёга желал это развидеть, она обоссалась от напряжения.

В воздухе запахло озоном и автослесарь понял — будет гроза, вот прямо из того шара и вырвется. Убежать возможности не было, но умирать, не попробовав хоть что-то, он не собирался. Пока старая волосатая мумия, кряхтя, посикивая и попёрдывая, выдавливала из себя крик:

— Семь Штормов Тысячи Морей! — Серёга вынул из кармана диэлектрическую отвертку, зажал ее между ручек ключа, а сам ключ воткнул в землю, на столько хватило сил.

Когда старый волосатый обоссанец запустил жуткую сферу в слесаря, тот уже держался за изолированную ручку отвертки как за маленький пулемёт и, лёжа за воткнутым ключом как за бруствером, водил ей из стороны в сторону.

Техника попала в кончик отвёртки и раздался страшный воздушный взрыв, сопровождающийся громким электрическим треском.

Серега лежал присыпанный мусором, но, внезапно, живой. Дряхлый культаватор выплюнул поток крови, и, внезапно, упал. Отверка, внезапно, намертво приварилась к одной из ручек ключа, превратив его в экзотический вариант полицейской дубинки. Ключ, ожидаемо, вообще не пострадал, так как его делал батя Серёги, когда работал в одном секретном НИИ слесарем. Было много комиссий и длительных расследований, но они так и не узнали — куда делось два килограмма новейшего, сверхсекретного сплава…

Где-то в маленьком зале из жёлтого нефрита треснула табличка с именем Ли Юань.

— Он убил мастера Ли! Отомстим!

Под такие крики Серёга рвал когти через цветущий сад. Розовые лепестки сакуры танцевали в воздухе, а покрытый грязью автослесарь мчался среди деревьев, создавая неэстетичный хаос в из полёте.

Неожиданно Серёга выбежал на памятную площадь, но с другой стороны, оказавшись за спиной грозного старика, который держал конец опутавшей птицу цепи.

— Подчинись! Теперь я, Ло Унь, твой хозяин!

Автослесарь, находящийся в состоянии аффекта, недолго думая кинулся на старика, держа ключ за приваренную к нему ручку отвёртки, на манер полицейских и надеясь таким нехитрым способом избавить бедолагу от камней в почках.

Но, то ли фортуна отвернулась, то ли Серёга идиот…

Теперь он лежал, придавленный ногой старика и созерцал то, что скрывалось под синей простынёй и думал о том, что всё же очень многие люди ненавидят трусы так же, как и он.

— Как только Цепь Тысячи Оков поработит душу феникса я займусь тобой. — однояйцевыей старикан мерзко улыбнулся жёлтыми зубами.

— В жопу тебе эту Цепь Тысячи Оков! — прохрипел автослесарь и вытянул средний палец тому в лицо.

То, что случилось дальше, легенды описывают как начало эпохи Анальной Кары…

Глава 8, материально-техническая

День, секта Парящего Лотоса и покидающие гору ученики.

— Господин, последний из практиков покинул гору, теперь она полностью в вашем распоряжении. — Феникс вернулся после облёта территории и ликвидации трупов.

— Ну, допёр наконец, что я не Великий Мастер, а простой человек? — Серёга сидел, устало привалившись спиной к какому-то строению. Его рука, как и прежде, сжимала ключ-дубинку.

— Нет! Господин именно Великий Мастер, самый величайший из всех! Не занимаясь культивацией вы самостоятельно одолели двух мастеров на средней стадии Первой Небесной Сферы и даже мастера Второй Небесной Сферы.

— Я убийца… Напиться бы…. — автослесарь прикрыл глаза и перед ними тут же возник образ старика, в которого залазит цепь, а из позиции в которой он тогда был, детали были самыми подробными… Серёга поспешно открыл глаза и подавил рвотный позыв. Ему хотелось курить и нажраться в дрова.

— Одного не пойму, какого хера они на меня кинулись?

— Ну, Господин, вы убили любимого ученика старейшины этой секты

— Что?! Погоди-ка, тот трансвестит на болоте был из этой секты?

— Да Господин.

— И та девка на берегу тоже отсюда?!

— Да Господин.

— И ты знал, что мы летим в секту мертвого трансвестита?!

— Да Господин.

— И ты убедился, что я не, этот ваш, культиватор?

— Да Господин.

— Так какого хуя ты полетел сюда, сранина единорожья? Я же чуть не сдох тут, залупа ты радужная!!!

— Моя вина, Господин, накажите меня. Используйте Цепь Тысячи Оков. — Феникс смиренно стоял, виновато опустив голову.

— Да в жопу тебе эту… Погоди-ка! — Серёга с подозрением прищурился — Тебя что, вштырило от связывания цепью?!

Феникс вздрогнул и опустил голову ещё ниже.

— Господин, я согласна с этим мерзким фениксом, он заслуживает наказания!

— Кто здесь?! — Серёга вскочил на ноги и закрутил головой по сторонам, но не увидел хозяина голоса.

— Простите мне мою невежливость Господин, вы использовали меня уже дважды, но я так и не представилась… Я — Ала́на А́рак, желаю служить вам до скончания времён! — Над лежащей цепью возникла полупрозрачная человеческая фигура в виде стройной, но весьма фигуристкой девушки. Кожа гладкая как нефрит, черные волосы красивое лицо и алые губы. Легкий румянец и чуть склоненная в смущении голова.

— Откуда ты взялась?! — автослесарь был немного удивлён, но постепенно привыкал к окружающим его странностям.

— Я выковала эту цепь и поместила в нее осколок своей души. Это было двадцать тысяч лет назад и тогда я считалась величайшим укротителем духовных зверей на трех континентах, достигшим пика Первой Божественной сферы.

— Да делайте, что хотите — Серёга махнул рукой и потопал искать что-нибудь спиртосодержащее.

— Да Господин! — хором ответили эти двое.

Серёга, не оборачиваясь, поднял вверх средний палец и услышал звон цепи вместе со сдавленным «курлык».

Следующий час он шарился по павильонам и маленьким кельям, но ничего интересного не обнаружил, пока не вошёл в большое здание, где на многочисленных, покрытых пылью, стеллажах, лежали редкие рулончики бумаги.

Развернув один из рулонов, Серёга увидел инструкцию к своему электрочайнику — тут были такие же непонятные иероглифы.

Бросив на пол бесполезный кусок бумаги, он пнул его и вышел на улицу. Последним большим насмотренным зданием было что-то, сошедшее с открыток из китая, окружённое небольшими сарайчиками.

Заглянув в один из сараев, он увидел странную печь, со стоящим на ней котлом и множество маленьких, непрозрачных бутылочек на полках вдоль стен. На большом столе были разбросаны разные травы, грибы и фрукты, а в углу стояла большая закрытая бочка.

Радуясь, что обнаружил кухню, автослесарь принялся изучать содержимое бутылочек. К его разочарованию, там оказались лишь круглые конфетки разных цветов и размеров. Он заглянул в бочку — там была перекисшая зерновая брага. Овощи и фрукты на столе обладали мерзким вкусом, а в котле было пусто.

Вытряхнув все конфеты в бочку и отправив туда же всё, что было на столе, он выкатил бочку на солнце, в надежде, что за пару дней эта субстанция добродит до приемлемого уровня.

Во втором сарае находилась небольшая, плохо укомплектованная кузница, у Серёги была такая же в гараже, только горн был газовый. Он порылся среди кусков металла, но не смог опознать марки стали на глаз, а бирок не было — невероятное разгильдяйство.

В третьем сарайчике была только большая кровать, а на старом столе лежали длинные иголки, завёрнутые в тонкую ткань. Разочаровано плюнув, Серёга направился в большой дворец.

Барахла тут оказалось побольше, но сам дворец вызывал ассоциации с давно не ремонтированным Дворцом Культуры Железнодорожников славного города Ж — всё так же облуплено и воняет старьём.

В этот момент к нему присоединился феникс, которого слегка покачивало. Он был полность обвит цепью, которая периодически вспыхивала голубым сиянием.

— Господин позвольте нам собрать для вас все ценности! — звучавший от птицы голос был сдвоенный, будто одновременно говорили мужчина и женщина.

— Да нет тут нихрена путного… Что такой голос странный?

— Господин, наши души слились и мы стали единым существом, а наша культивация…

— Угу-угу… — Серёга уже не слушал их, а с любопытством вертел в руках небольшой закрытый сундучок, найденный под большой кроватью, в дальнем конце посещения.

— Господин, мы не думаем, что в нем есть что-то ценное. К тому же он закрыт на духовный замо́к, а ключ может создать только хозяин ларца.

Автослесарь перестал лупить ключом по ящику и заглянул в замочную скважину.

— Всё самое ценное практики носят с собой в пространственных кольцах! Вот, мы принесли вам кольца мастеров и старейшины. — но Серёга их не слушал, а увлечённо ковырялся в замке отвёрткой.

— Господин, это бессмысленно, вы…

Замок щелкнул и сундучок распахнулся, как и клюв феникса. Пара извращенцев была потрясена до основ культивации.

— Тьфу, дилетанты, я уже пять лет шабашу на вскрытии замков. Не сложнее, чем мерс вскрыть…

Внутри лежал искусно выполненный тонкий кинжал, покрытый инеем.

— Господин, это самый обыкновенный Морозный кинжал, при том, не самого лучшего качества — оружие земного уровня, мусор.

Серёга коснулся рукояти, но быстро отдёрнул руку едва нет обморозив пальцы.

— Холодный…

— Да Господин. Обычный смертный не может его использовать.

Но Серёга не был обычным смертным — он был слесарем шестого разряда, который очень хотел напиться и в его голове родился план действий.

Приказав садо-мазо-гибриду тащить всю кухонную утварь поближе к кухне, которая оказалась, внезапно, алимической комнатой, и искать сахар, а также разные фрукты — слесарь окопался в кузнице.

Почти неделю он ковал, собирал и подгонял, используя клювоголового в качестве сварочного аппарата. Вся еда, которая могла забродить, отправлялась в бочки, а то, что оставалось он съедал сам. Он похудел от самозабвенной работы, а рыжие волосы были покрыты сажей, как и короткая борода.

Наконец, он примотал синей изолентой Морозный Кинжал и оглядел творение своего желания ужраться.

Огромный самогонный аппарат с ректификационной колонной, дефлегматором, сухопарниками и семью фильтрами. Если что-то и сможет дойти до конца этого физико-химического лабиринта, то это будет Спирт Небесной Чистоты.

— Что это за устройство? Господин вы Алхимик?

— Это, пернатый, Истинная Алхимия моей родины. Иди сюда, будем тебя калибровать.

Серёга поставил перед цепным фениксом небольшой котелок с водой и скомандовал:

— Нагревай потихоньку, пока не закипит.

Феникс выдал поток огня и вода, почти мгновенно, закипела.

— Меньше температуру! Ещё меньше! Чуть больше… — давал указания слесарь-алхимик, наблюдая как вода, то переставала кипеть, то вновь булькала.

Таким не хитрым способом, Серёга добился температуры пламени в сто градусов Цельсия. Он не заморачивался по поводу теплопотерь, так как он собирался пользоваться чудесными способностями птицы по максимуму.

— Запомнил силу своего огня?

— Да Господин.

— Теперь нагревай этот большой котёл до такой же температуры.

Феникс постарался на славу и, уже через минуту, брага весело забулькала в огромном чане литров на четыреста, сваренном из чего попало…

Прокипятив брагу пять минут без подключения к системе, чтобы выгнать летучие ацетоны и прочую пакость, Серёга накинул на штуцер крышки самодельную квадратную трубку с уплотнением из изоленты и скомандовал:

— Снижай температура на пятую часть и держи ровно.

Феникс подчинился и слесарь, потирая ручки, побежал к другому концу аппарата и с вожделением уставился на конец трубки, который свисал над небольшой чашкой.

Через десять минут, первая капля сорвалась с конца трубки и бы была ловко поймана на палец. Серёга лизнул дистиллят, кивнул и лег на принесённую сюда кровать, закрыв глаза.

— Господин?

— Что?

— Мне продолжать греть?

— Да.

— Как долго?

— Пока ёмкость не наполнится. Разбудишь.

Феникс с сомнение глянул на чашку для риса, в которою падали капли — одна капля каждые три секунды.

Серёга храпел, самогон гнался, Феникс потел.

— Господин, чаша полна.

Слесарь открыл глаза и радостно подскочил к чашке. Бережно поднял и выдохнул.

— Господин, что дальше?

— Охраняй меня, я буду культивировать! — Огрызнулся автослесарь и залпом выпил почти пол литра чистогана…

Глава 9. Начало Легендарного Путешествия

Путь в тысячу ли начинается с одного шага.

Пожар революции начинается с папиросы в подвале.

Запой начинается с акции в пятёрочке…


Выход автослесаря из длительной медитации сопровождался большими муками. Хотелось сдохнуть, тело не слушалось, голова была чугунная, а во рту — будто кошки насрали. Всё как всегда…

Серёга пожал плечами — он и в худшем состоянии на работу выходил. Привычно, на одной силе воле, он поднялся и пошёл поссать. Он искренне презирал слабаков, которые, перепив, гадили под себя.

Справляя нужду в восхитительный розовый куст, он ошутил, по мимо облегчения, какую-то неправильность окружающего мира. Чугунная голова не хотела думать и он вернулся в большой нефритовый зал, куда, каким-то образом, переехал самогонный аппарат. Опустив голову в бочку с чистой водой, он умылся, освежился и сбил сушняк. Пить продукт конденсации алкогольных паров он больше не стал, ибо неправильный опохмел ведёт к длительному запою.

Длительнее было уже некуда — по отросшей бороде, он примерно прикинул время отсутствия его сознания в теле и это «примерно» было в районе двух недель.

О длительном, разнузданном пьянстве говорило и состояние зала. Огромный костёр, с висящей над ним тущей гигантской змеи, был самым безобидным последствием.

Одна стена помещения отсутствовала напрочь, а остальные были украшены русским заборным творчеством, в перемешку с китайскими каракулями. С потолка свисал, опутанный цепью, сильно ощипанный феникс с закатившимися глазами, а сама цепь была вся в узлах и покрыта какой-то дрянью, которая безостановочно капала на пол.

Самым любопытным элементом декораций была голая девица, спавшая в обнимку с огромным зверем, похожим на тигра — «похожим», ибо зверюга была полностью лысой.

Деваха была крутобёдра и пышногруда, красива и стройна, даром что тоже лысая… Серёга, рефлекторно коснулся своей шевелюры, но та, к счастью была на месте. В отличии от памяти…

Но тут молния осознания пронзила мозг, заставив сердце бешено биться — ключ пропал! Он панически шарил взглядом по помещению, но не мог разглядеть его среди мусора.

— А-а-а-а-а!!! — взревел Серёга пугая цепь, которая отцепилась от потолка и рухнула вместе с фениксом в кучу какого-то блестящего оружия.

Лысый тигр встрепенулся и вскочил на лапы, а лысая деваха пыталась уползти с протяжным стоном, но её качало даже на четвереньках.

— Что случилось Господин? — лысый тигр пытался встопорщить шерсть на загривке, но получались только складки кожи как у мопса.

— Где, сука, мой ключ?! — орал слесарь, совершенно не обратив на обращение тигра внимания.

— Учитель, не кричите, вы сами его отдали Дже Чену. — сказала деваха, доползла до костра и, осушив небольшой кувшин, вырубилась.

— Какому ещё, блять, Джеки Чану? Где он?

— Думаю, он вернулся в свою секту Господин. — лысый и безусый тигр поклонился и Серёга увидел на его боку надпись «ГАЗ 66», а когда лысый тигр отпрыгнул к костру, чтобы не дать лысой бабе, в бессознанке, заползти в огонь, то стал виден гос номер «71-23ис» на его заду. Слесарь опешил — он служил водилой на грузовике ГАЗ-66, в простонародье «шишига», с таким же номером.

— А ты кто? — Серёга уставился на тигра.

— Я Шишига, так назвал меня Господин. Громовой Тигр. Пик Седьмой Земной Сферы.

— Ааа, ну тогда понятно… — Серёга задумчиво кивнул, а потом вспомнил про ключ и снова закипел — Нет, нихуя не понятно! Где мой инструмент и кто вы такие?

— Господин, позвольте мне рассказать обо всём, а вы пока выпейте чаю. — дух Аланы Арак, в виде очень и очень потрёпанного приведения, склонилась перед автослесарем, а цепь поднесла чашку с чаем, обильно капая в неё какой-то дрянью.

— Рассказывай, а чай выкинь. — Серёгу аж передёрнуло.

— Да Господин. — чашка с жижей улетела прочь и Алана начала рассказ.

Дело было так:

Слесарь влил в себя пол литра чистого спирта, выгнанного из удивительной браги. Духовные, целебные, ядовитые, очищающие и укрепляющие пилюли были лишь малой частью… Желая услужить господину, феникс, отправленный на сбор ингредиентов, собирал только лучшие духовные травы и фрукты. По странному стечению обстоятельств ингредиенты не только не нейтрализовали друг друга, а наоборот — многократно усилили. А уж когда из этого выгнали концентрат…

В общем, слесарь сразу не умер, а полежав немного без сознания очнулся, но был бухой в дрова. Приказав фениксу продолжать выгонку, он сидел и базарил с птицей за жизнь. В общем, за два дня, непросыхающий Серёга, периодически обновляя состояние, разработал технику культивации для Феникса с аргументом «— Я проводку от Жигулей на Лексус ставил — работает». Всю брагу перегнали в несколько вёдер спирта и влив хорошую порцию в клюв пернатому, слесарь заставил его культивировать. Феникса чуть не порвало в клочья от переполнения духовной энергией, но тут на помощь пришла Алана и взяла на себя часть нагрузки и градусов.

Сидели, бухали-культивировали, показывали друг другу разные приёмы, а потом пришли они.

Десять практиков из Школы Ремесленников — все не ниже Девятой Земной Сферы, а сам Дже Чен был на Второй Небесной Сфере. Видимо, сбежавшие ученики Парящего Лотоса рассказали кому-то о произошедшем и могучая Школа Ремесленников направила группу для захвата Цепи Тысячи Оков.

К их приходу феникс докультивировался до средней стадии Первой Небесной Сферы и до первого в своей жизни приступа белой горячки.

Пришлые практики испугались сумасшедшую птицу с такой высокой культивацией, которая атаковала несуществующих врагов и решили выказать уважение хозяину духовного зверя.

Дальше культивировали все вместе. Но, практики, в отличии от слесарей, не могли похвастаться таким сопротивлением к спирту и, накачавшись духовной энергией под самые брови, а также получив наставление по культавации от Великого Сергея, ломали печати на свитках возврата и, на грани смерти, переносились в свою секту.

Выстояли только Дже Чен и его прямая ученица Ся Сюнь. Три дня и три ночи Серёга наставлял их, а потом они решили померяться мудростью.

— Не стоит дёргать тигра за усы. — многозначительно, заплетающимся языком умничал Чен.

— Не так страшен чёрт, как его малюют — парировал слесарь и дабы поставить точку в этой дискуссии они пошли искать тигра, так как черти, их окружавшие, были бесплотные и не страшные.

Тигра в лесу нашли быстро, но тот отказался добровольно участвовать в эксперименте и убегал, чуя пиздец. Но пиздец оказался быстрей и длинней. Серега шатаясь подошёл к связанному цепью тигру и вырвал ему усы, после чего отвесил пьяный реверанс Дже Чену, а тигр, сжавшийся в комок от ужаса, по быстрому признал слесаря своим хозяином, пока они не вспомнили ещё какую-нибудь пословицу.

Вернувшись в нефритовый зал они продолжили культивировать. Дже Чен отключился, а Ся Сюнь заинтересовалась устройством самогонного аппарата и слесарь ей с радостью всё объяснил. Несколько раз и в разных позах.

Ещё через два дня Серёга вспомнил, что надо бы закусывать. Еды на горе уже не было и культивационный кружок имени Серёги отправился в лес на поиски мяса. Распалив воображение членов кружка рассказами о шашлыках, они внимательно искали подходящего донора мяса.

Лес уже знал их в лицо и в запах, поэтому все, у кого были мозги, спешно мигрировали подальше. Но у толстой змеи мозгов оказалось маловато и она была торжественно признана подходящим донором. Вновь вернувшись во дворец, Серёга понял, что нужных специй тут нет и они решили просто зажарить змею как есть, сложив из мебели огромный костёр. Но Огненная Змея оказалась, внезапно, невосприимчива к огню, но на всякий случай прикинулась мертвой, так как её не удосужились убить, а просто приволокли за хвост.

Они продолжили культивировать и благополучно забыли про змею, к её великому облегчению. Дже Чен снова вырубился и Со Сюнь предложила Серёге парную культивацию. Тот согласился, но так и не понял, чем это отличалось от лекции «Об устройстве самогонного аппарата».

Потом Дже Чен хвастался оружием, которое делает его Школа, а Серёга сунул ему под нос ключ и сказал, что этот шедевр им не переплюнуть. Чен кое-как уговорил слесаря разрешить ему проверить инструмент в деле. Серёга согласился и Чен одним легким ударом ключа вынес стену дворца.

Следующие два дня Дже Чен пел дифирамбы мастерски изготовленному ключу и просил одолжить инструмент для изучения. Слесарь шёл в отказ и они продолжали культивировать.

За пару дней Дже Чен завалил всё помещение разнообразным оружием — в качестве платы за возможность изучения ключа и даже предложил оставить в качестве залога свою прямую ученицу. Та поддержала инициативу и неоднократно уговаривала Сергея согласится, пока Чен спал.

Ещё через три дня активной культивации Ся Сюнь, по секрету, рассказала о том, что Школа Ремесленников готовится к войне, но слишком слаба и ищет возможность усилить себя. За выбалтывние тайн секты, Чен отрёкся от ученицы.

Со Сюнь очень переживала из-за этого и Серёга, из жалости, предложил ей стать его ученицей. Она с радостью согласилась и несколько раз отблагодарила нового учителя, уже не стесняясь Дже Чена.

Потом были разговоры о предстоящей войне и слесарь вспомнил армию. Он показал, на примере тигра, как и для чего бреют новобранцев. Ся Сюнь, у которой от столь активной и длительной культивации перекосило мозг, объявила себя членом армии Великого Учителя и была также обрита по уставу. Феникса тоже пытались побрить, но, быстро устали, ощипав только крылья и тушку до жопы.

Серёга, после длительных уговоров на брудершафт, всё же согласился одолжить инструмент, но только на время, пока он добивается до Школы Ремесленников. Дже Чен возликовал и сломал печать на свитке возврата, прихватив с собой ключ и предпоследнее ведро спирта.

Потом слесарь, на волне ностальгии расписал тигра и понёс культуру русского языка в массы, используя в качестве школьной доски все доступные поверхности. Массы делились своей культурой и стены нефритового зала стали памятником культурного обмена.

Чем занимались Алана и Феникс осталось загадкой, скрытой за покрасневшим лицом привидения.

***

Серёга выслушал историю этих дней со спокойным выражением лица и покосился на висящую над костром змею, та сообразив, что на неё пялятся — поспешно зажмурилась.

— Мда… Мужик сказал, мужик сделал. — он почесал бороду — Далеко эта Школа?

— Сто тысяч ли, Господин.

Серёга отвесил челюсть — пятьдесят тысяч километров… Придётся поспешить, без своего ключа он чувствовал себя очень неуютно.

Глава 10, гигиеническая

День, помывочный комплекс исчезнувшей секты Парящего Лотоса и злой автослесарь.

— Две недели, если лететь и три месяца если бежать. Простите Господин, я заслуживаю наказания. — ощипанный Феникс виновато опустил голову. Его голос снова стал нормальным и Алана пояснила это тем, что слияние душ сильно выматывает и вообще она не готова к серьёзным отношениям.

— Накажи его — махнул рукой Серега и плавающая в купели, будто змея, цепь обернулась вокруг клюватого, от чего тот мелко затрясся и, вывалив язык на бок, закатил глаза.

— Учитель, я собрала все духовные камни и всё, что представляет ценность, в том числе оружие оставленное моим бывшим учителем.

— И где оно всё? — не понял автослесарь

— В пространственном кольце, Учитель — Ся Сюнь показала руку, где на пальцах были четыре кольца.

— Понятно, что ничего не понятно… Покурить бы…

— Вот, Учитель возьмите, — Сюнь протянула Серёге уже подоженную длинную трубку. — Это тысячелетний сбор, я нашла его в одном из пространственных колец.

Серёга взял трубку и с сомнением затянулся, привалившись спиной к стене. На его вкус, лучше было бы чуть покрепче, но, на безрыбье и щука раком, а чудо-камышей, в потребительских масштабах, не горизонте не наблюдалось.

Докурив, Серёга скомандовал фениксу, который уже очнулся:

— Поддай жару, страус сухопутный, будем шлаки выгонять.

Феникс поддал — груда принесенных сюда камней раскалилась, начав оплывать, и он столкнул их в маленькую купель, откуда с шипением вырвался раскалённый пар, а видимость в помещении резко упала до ноля.

— Сосюнь, иди сюда. Я тебя парить буду.

— Мне плохо Учитель.

— Терпи! Считай это очищением этих, как их там…

— Чакры Господин. — Тигру было очень плохо, так как его элементом души была молния и теперь он пребывал сразу посреди двух враждебных стихий.

— Во! Чакры чистить будем! Куда поползла?!

Серёга ловко, на ощупь, ухватил Ся Сюнь за ногу и принялся охаживать веником, сделанным из каких-то местных кустов, отчего девица потеряла сознание и её вытащили за дверь.

— Пернатый, ещё поддай! Шишига, ехай сюда.

Лысый тигр подполз из последних сил и слесарь отхлестал его веником и даже поскоблил каким-то мечом. Розовый, как поросёнок, зверь, кое-как выполз из бани и рухнул возле Ся Сюнь, вывалив язык.

Серёга с сомнением оглядел громаду феникса, но отступать он не привык, благо перья остались только на голове и хвосте. Автослесарь со всей дури хлестал и скоблил птицу в течение двух часов, а Алана-цепь подносила ведра с водой и помогала как могла. Бессознательного феникса пришлось вытягивать из бани импровизированной лебедкой, которую голый слесарь соорудил на скорую руку.

Осталось почистить цепь — Серёга всегда содержал свои инструменты в чистоте, как его приучил отец.

Серёга шоркал цепь жёсткой щёткой поражаясь своей выносливости и решил, заодно, прояснить некоторые моменты у духа Аланы, стоящего рядом:

— С животными понятно, у них выбора не было, но тебе какая выгода? Сосюнь в расчет не беру, по пьяни и не такое бывает.

— О чём вы Господин?

— Ты два раза спасла мне жизнь, а потом стала называть меня «господин». — слесарь выковыривал отверткой какую-то гадость из ромбовидных звеньев.

— Сила и Честь. В мире практиков всё подчинёно им. Тут можно умереть за то, что наступил кому-то на ногу. Смерть тут повсюду. Каждый стремится стать сильнее, чтобы нести свою личную справедливость… И знаете что, Господин? — дух Аланы невесело усмехнулся.

— Что?

— Я тысячи лет стремилась стать сильнее всех, но, с каждым разом, покоряя новую ступень культивации, я встречала кого-то, кто превосходил меня в могуществе. А ведь я даже не покидала трёх континентов, которые окружают этот остров.

— Мы, что, на острове?!

— Да Господин, во Внутреннем Море Трех Континентов.

— Хуясе… Ну так и на кой ляд ты подчиняешься мне? — Серёга закончил с чисткой цепи и теперь мылился сам.

— Сила Господин. «Не можешь победить — подчинись», таков девиз тех, кто стремится выжить. Вы обладаете странной силой, не такой как у культиваторов, но она превосходит всё, что я видела. Я хочу понять — что это за сила. — Дух почтенно склонила голову.

— Я без понятия, о чём ты… — слесарь посмотрел на свои руки, но ничего необычного не заметил.

Закончив мыться и стирать, он прошествовал мимо лежащих тел в общий зал и занялся подготовкой важного ритуала…

Все сидели за большим, низким столом и пили непривычно крепкий чай заваренный автослесарем

— Удивительное чувство! Учитель, все мои меридианы стали толще и прочнее!

— Да, да Господин! Этот метод очищения тела удивителен — дружно закивали все остальные.

— Господин, спасибо за очищение! — дух Аланы низко поклонился.

— Отставить разговорчики! — Серёга со стуком поставил чашку на стол. — Вы тут все с ума посходили со своей культивацией и гонкой за силой! Алана мне рассказала как обстоят дела и я в ахуе от такой анархии. Справедливость должна быть одна на всех, а не по праву силы. Мне хватило моей страны, но там я ничего сделать не мог, а теперь… — слесарь обвёл всех пылающим взором — Начну с вас. Для начала называйте меня… Сергей Аристархович… Хотя не, просто Сергей — этот приказ! Поняли? А то ухо режет ваше «господин» и «хозяин»

— Да Сэр Гей — хором ответили все на местный манер.

— Ой, да идите нахер…

— Учитель! Вы же хотите научить всех высшей справедливости? Значит вы Учитель! — Ся Сюй предложила компромиссный вариант.

Серёга задумался, отхлебнул чая и кивнул:

— Годится! Всем спать, завтра отправляемся.

— Учитель, могу я высказать просьбу? — ощипанный феникс заметно нервничал.

— Ну?

— Учитель, вы дали тигру имя, хоть он с нами недавно, а я…

— Это так срочно? Ночь на дворе, давай завтра.

— Нет, Учитель, умоляю!

— Блин, башка не варит… — Серёга смотрел на феникса, но ничего эпичного из воздушной тематики в голову не шло… Как вдруг он вспомнил репортаж о авиасалоне «Макс».

— Будешь Макс, а теперь спать.

Глава 11. Лес Тысячи Взглядов

Рождённый ползать — везде пролезет…


Ранним солнечным утречком отряд двинулся в путь, но, через двадцать минут поднялся сильный ветер, который быстро нагнал тёмных туч и начался дождь.

Серёга сидел на лысой спине феникса-Макса и держался за цепь-Алану, которая обвивала птицу и попутно служила возжами. Лысая Ся Сюнь скакала на лысом тигре-Шишиге, которого она ласково называла Шиши и вообще они очень сдружились за время алкокультивации — кто бы сомневался…

Отряд скинхедов двигался через лес и, пока они были недалеко от руин секты Парящего Лотоса, вся живность почтительно разбегалась, едва завидя рыжую голову слесаря.

Серёга был сырой и злой — от дождя было холодно и мокро, а от лысой спины Макса пекло́ так, что ему чудился запах жареных окороков. Да и вообще, он был единственным, кто испытывал неудобства.

— Ты перья когда отрастишь? — завёл разговор Серёга, чтобы хоть как-то отвлечся от своей подгорающей задницы.

— Лет через пятьсот Учитель. — спокойно ответил Макс, шустро перебирая ножками и ловко лавируя среди густой растительности.

— Охтыж бля… Извини… — Серёга остро чувствовал вину и сожаление.

Он винил себя за лысость птицы, а острое сожаление настигло его вместе с очень шипастым кустарником, в который он улетел, когда ослабил хват и сорвался со спины Макса во время резкого маневра. Куст принял его в свои колючие обьятия и, с каждой секундой, эти объятия становились всё крепче.

Шипастые лозы обвивали голые руки и рвали майку. Штаны ещё держались, но насквозь пропитались кровью. Особо толстая лоза, петлёй накинулась на его шею и Серёга замер, чтоб ему не распороло горло.

— Учитель! — ученики слесаря окружили куст, готовые атаковать.

Но, куст атаковал их первым — выстрелив шипами и протягивая, скрытые травой, лозы к практикам. Макс поднял стену огня, в которой сгорела большая летящих в них шипов, а Ся Сюнь ловко отбила мечом остальные.

— Внимание под ноги! — Алана хлестнула по земле вокруг, сметая траву и крадущиеся отростки.

— Что это за хуйня?! Вытащите меня! — хрипел чуть придушенный слесарь, который сочился кровью, как икона мирой. Куст явно не торопились его убивать, а вместо этого, дырявил шкуру жертвы, вонзая свои тонкие шипы почти до костей.

— Нет! Это десятитысячелетняя Духовная Акация Крови! — предостерегла Алана.

— Она, что, блядь, в красной книге?! Рубите её к хуям!

Слесарь уже висел горизонтально — с раскинутыми в стороны руками и опорой из подвижных стеблей — словно Нео в одной из частей «Матрицы». Эта шипастая сволочь, к тому же, явно что-то впрыснула в кровь — боль ушла и только голова немного кружилась.

Ся Сюнь занесла меч и сделала шаг к Акации, но, та сильнее стиснула Серёгу.

— Не рубите! Не рубите! — сипел автослесарь.

Все замерли. В воцарившейся тишине было слышно как где-то, кого-то жрут…

— Учитель, с Акацией что-то происходит! — от возгласа феникса-Макса все вздрогнули и уставились на куст.

Куст хаотично дёргался, а на лозах появлялист черные прожилки. Серёгу мотало в воздухе как тряпку, от чего он шёпотом выл. Куст чернел всё сильней и сильней, пока не распластался по земле — замерев навсегда.

Все кинулись выпутывать слесаря из шипастого плена, но, внезапно, лозы оказались иссохшими и ломались, оставляя шипы в теле Серёги.

— Теперь я знаю, как чувствует себя ёжик, если вывернуть его наизнанку… — Серёга старался не шевелиться, так как с гибелью Акации прекратилось и действие её обезболивающего.

— Что с ней произошло? — Ся Сюнь подняла почерневший сухой отросток.

— Очень сильный яд — дух Аланы Арак разглядывал кусок лозы в руках девушки.

— Она отравилась кровью учителя? — феникс вздрогнул и тут же порадовался, что ему не удалось съесть этого человека при первой встрече.

— Эй, алло! Вы ничего не забыли?! — слесарю надоело ждать пока они закончат обсуждение.

— Простите мой дорогой учитель, я сейчас помогу вам — Ся Сюнь вновь склонилась над жертвой куста и задвигала руками как сурдопереводчик — Печать Очищения!

— Нет Сосунь, стой! — Серёга даже по названию техники понял, что сейчас произойдёт пиздец, но было уже поздно.

Тысячи шипов разом покинули его тело и Серёга, на миг окутавшись облаком из кровавых брызг, потерял сознание.

— Дура, что ты творишь! Он же не культиватор! — цепь стукнула Сюнь по лысой макушке.

— Простите Учитель, простите! — девушка начала быстро кланяться бледному и бессознательному Серёгиному телу.

— Настой Восстановления живо!

Сергея аккуратно напоили настоем, уложили на кровать, котороя завалялась в пространственных кольцах и сняли с него мелкодырчатые штаны вместе с обрывками майки, после чего, полностью покрыли слоем лечебной мази. Единственным местом, которое не пострадало от шипов акации, были ноги в кожаных ботинках — умели делать в Союзе.

— Зачем ты таскаешь с собой кровать? — ехидно поинтересовалась Алана у Сюнь, убедившись, что Сергею больше ничего не угрожает и он крепко спит.

— Для парной культивации! — гордо ответила Сюнь.

— Кстати да! Макс! — цепь накинулась на лысого феникса и обвила того, превратив в металлическую куколку.

Феникс забулькал горлом, выпучил глаза, а потом, закатив их, потерял сознание. Лёжа в траве, он пускал слюну из клюва с вываленным языком…

Когда слесарь отрыл глаза был уже вечер. Он сел на кровати, стоящей посреди леса и огляделся.

Лысый феникс стоял с опущенной головой и закрытыми глазами — на задней паре лап, скрестив остальные и раскинув в стороны ощипанные крылья. Вокруг него переливался «мыльный пузырь» в котором, как змея, плавала Цепь Тысячи Оков, лавируя между пятью колышущимися, будто в воде, хвостами.

Ся Сюнь, со скрещёнными ногами и покоящимися на коленях руками, висела в полуметре над кроватью в таком же «мыльном пузыре»

Тигр же, пребывал в позе «кошка в лотке» топорщя хвост. Пузыря не было, но на земле вокруг него было цветное кольцо.

Серёга повторил позу Ся Сюнь и решил попробовать эту самую культивацию-медитацию. Как там говорили в программе «Здоровье»: " — Расслабьтесь и дышите ровно"? Он закрыл глаза, расслабиться и выдохнул — захотелось покурить, пива и поссать. Слесарь сжал зубы и старался дышать медленно и ровно, но ноги начали затекать, а спина чесаться. Гоня прочь суетное и посильнее зажмурившись Серёга прислушался к своему внутреннему миру. Внутренний мир сказал, чтобы он не страдал хуйнёй, а пошёл уже отлить. Достигнув согласия со своим внутренним миром, он осторожно, чтоб не вляпаться еще во что-нибудь слесареядное, слез с кровати и уединился за деревом.

Орошаемое дерево открыло глаза и осуждающе взглянуло на Серёгу.

— Извините. — голый Серёга виновато смотрел прямо в глаза дерева, но, остановить процесс раньше времени не мог. Через минуту он закончил и поспешил обратно на кровать, извинившись ещё раз. Дерево проводило его странным взглядом и закрыло глаза.

— Учитель, вам лучше? — Ся Сюнь сидела на кровати в соблазнительной позе и Серёга корил себя за то, что побрил её.

— Да нормально… Слушай Сосунь тут у деревьев глаза… — слесарь почесал затылок, понимая, что его слова звучат бредово.

— Ну да, это же лес Тысячи Взглядов. По легенде, Великий Мастер создал эти деревья, чтобы через них наблюдать за своими учениками, ведь сотни тысяч лет назад весь этот остров был занят всего одной великой сектой — Сектой Черного Дракона.

— Слушай, а эти деревья не кинутся на нас как тот куст?

— Нет Учитель, они только смотрят. — дух Аланы появился на кровати.

— Звучит как то… Ну да хер с ними. Вы чем тут занимались пока я был в отключке?

— После того, как позаботились о здоровье Учителя, мы культивировали.

— Да! Кстати, после «спирта» Учителя мне гораздо проще управлять духовной энергией — Макс подошёл и низко склонил голову — Рад, что вы в порядке Учитель.

— А особые «банные» процедуры Учителя укрепили меридианы и очистили чакры. — поддакивала Ся Сюнь, прижимаясь своей большой грудью к Серёге.

— Всё с вами ясно… Я тоже буду культивировать, не хочу чтобы меня сожрал какой-нибудь фикус.

— Что вы, Учитель, Пожирающий Сердца Фикус водится только в Лавовых Горах, а они далеко от нашего маршрута. — Алана махнула рукой куда-то в даль.

— Вот это то меня и напрягает…

Глава 12, дисциплинарная

Серёга сидел на троне.

Точнее на его имитации, сделанной из Цепи Тысячи Оков — удобная, как в иномарке, посадка, подлокотники и подушечка под задницей сделали путешествие в разы приятнее. Дух Аланы рассказывал о том, как почувствовать энергию в первый раз и сформировать ядро в дантяне. Дождь закончился и голый торс слесаря довольно быстро высох.

— Слушай, а как узнать чужой уровень силы? — Серёга прихлебывал коктейль из спирта и воды, благо Макс на шести ногах бежал очень плавно.

— Ну, вообще, если практик скрывает свою силу, то её уровень очень сложно определить. Только очень сильные культиваторы способны на такое. Когда я прорвалась на первую божественную Сферу, то научилась различать уровень культивации всех, от пятой Небесной и ниже.

— Значит ты самая сильная из нашей команды?

— Нет, я лишь осколок души, сохранивший память, а сама Цепь Тысячи Оков — всего лишь оружие небесного уровня. Это значит, что никто ниже Божественной Сферы не сможет её сломать.

— Остановитесь уродцы и выкажите уважение нашему Мастеру!

Феникс резко затормозил перед тройкой практиков и кувшин с коктейлем, по инерции, утянул Серёгу за собой, бросив его под ноги старика в зелёном халате. По бокам от сухого и, внезапно, бородатого старика находились две тощие девицы с белых хламидах.

Старик покивал стоящему перед ним на коленях слесарю и поглаживая бороду произнес:

— Действия твои достойны похвалы, в нынешнее время молодёжь совсем перестала уважать старших и…

Но, Серёга уже поднимался на ноги, выплёвывая набившуюся в рот траву. Он резко развернулся и, не обращая внимания на старика, метнул пустой кувшин в голову феникса:

— Ты чё творишь, петух ощипанный?!

— Простите меня Учитель… Они неожиданно появились на пути. — феникс понуро опустил голову о которую разбился сосуд.

— Ты чё, старый хер — Серёга повернулся к старику — Башка совсем не варит — под колёса кидаешься?!

— Червь! Как ты смеешь?! — лицо старика перекосило от ярости и он, неуловимым движением, ударил ладонью в голую грудь слесаря — Я разрушу твою культивацию до основания!

Серёга стоял и непонимающе смотрел на ладонь старика, которая лежала на его груди. Старик тоже растерялся, за что и поплатился, получив хук в челюсть.

— А-а-а-а-а, блядь, сука… — слесарь запрыгал, тряся отбитой рукой и крикнул своей банде скинхедов — Что встали?! Порвите им жопы!

Феникс выдохнул пламя, но старик отвел его в сторону движением руки, чем и воспользовалась Алана Арак — прячась в траве, цепь скользнула под халат старика. Тот не ожидал такой подлой атаки и не сумел правильно среагировать, а его ученики, были всего лишь учениками…

Уже прошло минут десять после окончания боя, а Серёга всё молчал, курил трубку и разглядывал гирлянду из трёх встреченных практиков, которая безмолвно качалась меж двух деревьев. Практики были нанизаны на цепь через задницу, а их одежда была пропитана кровью.

Отряд Серёги тоже молчал — они понимали, что он зол, но не понимали почему. Наконец слесарь вздохнул и заговорил:

— Вот зачем вы их убили?

— Учитель, вы приказали «рвать жопы». Я так и сделала! Признаюсь, это удивительная тактика — такой атаки никто и никогда не знал. — дух Аланы был возбужден и её глаза горели.

— Ясно всё с вами. С этого момента называйте меня «командир» или, на худой конец, «шеф»! Без моего приказа или разрешения — не есть, не спать, не культивировать, не драться, не сношаться, ни с кем не разговаривать. Если я что-то спрашиваю — отвечать четко и по существу. Ясно бойцы?

— Да, Учи… Ой, Шеф! — похоже, для Ся Сюнь было всё равно как называть его.

— Не «Шеф», Сосунь, а просто «шеф». Нихрена во мне великого нет! И если захотите свались, то я не расстроюсь.

— Командир, да что вы такое говорите, я за вас умру! — Макс даже выпучил глаза от усердия.

— Да вашу Машу… Макс, лысый ты мой бройлер, обращайся ко мне на «ты». Это касается всех! — Серёга обвёл взглядом свой отряд. — Пробуем, как в армии.

— Шеф, что делать с поверженными практиками? — Алана даже встала почти по стойке «смирно».

— Для начала вылези из них. Сосунь, собери всё ценное, раз уж мы их убили, но это в последний раз! Больше никаких убийств.

— Да шеф.

— Блядь, да не надо добавлять в каждый ответ «шеф», просто скажи «поняла». У меня от вашей манеры говорить башка пухнет! Понятно?!

— Да ш… гхм. Да.

— Вот, молодец. — Серёга коротко и ободряюще приобнял Сюнь за плечи.

— М… Командир, можно спросить? — подал голос Шишига.

— Говори. — кивнул слесарь.

— Что означает «шеф»? Кто такой «командир» я знаю. — тигр выжидательно уставился на Серёгу.

Тот открыл рот, чтобы ответить, но тут же захлопнул его обратно и почесал затылок. Немного подумав и сформировав умное определение он ответил:

— Шеф — это начальник, руководитель, главный в общем. Вы же не зэки — называть меня начальником и не гастарбайтеры.

— А кто такие «зэки»? — не унимался тигр.

— Заключённый, преступники.

— А гастарбетеры?

— Дешёвая рабочая сила… Так, Шишига хватит! Ещё вопросы есть?

— У меня вопрос — Сюнь вернулась от трупов. Благодаря пространственным кольцам процес мародёрства был быстр и приятен.

— Ну?

— Вы… Ты сказал «Как в армии», почему как в армии?

— Потому Сосунь, что даже армейское распиздяйство всегда упорядочено и соответствует установленным нормам.

— Командир, а что такое рас… — начал было тигр, но Серёга зарычал не хуже самого тигра и Шишига заткнулся.

— Всё, в путь! Шишига и Сосунь впереди. Не останавливаться, пока я не скажу.

И вот, отряд снова двигался через густой лес. Слесарь даже умудрился задремать в своём металлическом кресле и открыл глаза только тогда, когда заходящее за бескрайнюю равнину солнце коснулось горизонта.

Он огляделся — высокое разнотравье колыхалось как море и, на сколько хватало взгляда, не было ни деревца, ни кустика. Шишига двигался гигантскими прыжками сквозь яркое зелёное море, а сидящая на его спине Сюнь скрывалась по пояс в траве каждый раз, когда тигр приземлялся.

— Мы где? — Серёга зевнул и потянулся.

— Просто долина без названия. — дух Аланы мгновенно появился за его плечом.

— Сколько мы прошли?

— Полторы тысячи ли. Шишига медленнее Макса, мы равняемся на его скорость.

Сюнь, видимо услышав разговор, придержала тигра и они поравнялись с фениксом:

— У… Шеф, вы можете поднять культивацию Шиши так же, как Максу?

— Понятия не имею, тут без пол литра не разберёшься… Встаём на привал.

Они остановились и Серёга, спустившись на землю начал раздавать приказы:

— Макс, ты самый здоровый — выкопай небольшое углубление десять на десять шагов и глубиной в половину своего роста, чтобы нас не увидели издалека, а землю откидывай подальше и не допускай земляных куч. Алана, какая длина цепи?

— Один ли, если полностью вытянуть.

— Что?! Пятьсот метров? Охренеть, ладно, стань кольцом вокруг нашего лагеря, чтобы никто не подрался.

— Но зачем? Если… — начала было Алана, но её прервал резкий тон Серёги.

— Не думай! Выполняй приказ.

— Сосунь, на тебе спальные места и ужин. — автослесарь уже оценил преимущество пространственных колец, но пользоваться ими могла только девушка с потрясной фигурой.

— Поняла.

— Шишига, первую половину ночи сторожишь лагерь, потом тебя сменит Макс.

— Слушаюсь командир.

Закипела активная деятельность и через полчаса все было готово. Сюнь как-то умудрилась приготовить рис с мясом на всех, а Серёга разрешил всем выпить Спирта Божественной Чистоты.

Ночью он уснул поздно — из-за длительной, парной культивации с Ся Сюнь.

Ночь прошла без происшествий.

Глава 13, песенно-филологическая

Степь да степь кругом,

Путь далёк лежит,

В той степи глухой

Умирал ямщик.


У Серёги было прекрасное настроение. Они вновь двигались через зелёное море и он громким голосом пел русскую народную песню.


И, набравшись сил,

Чуя смертный час,

Он товарищу

Отдавал наказ:

«Ты, товарищ мой,

Не попомни зла –

В той степи глухой

Схорони меня.

Ты лошадушек

Сведи к батюшке,

Передай поклон

Родной матушке.

А жене скажи

Слово прощальное,

Передай кольцо

Обручальное.

Да скажи ты ей —

Пусть не печалится,

Пусть с другим она

Обвенчается.

Про меня скажи,

Что в степи замёрз,

А любовь её

Я с собой унес.


— Грустная песня — Сюнь смахнула слезинку. В этот раз они двигались бок о бок.

— Да — вслипнул дух Аланы.

— Бабы… Всё о любви тоскуют… — улыбнулся Серёга и покачал головой.

— Командир, а спой что-нибудь не такое тоскливое. — феникс повернул голову с просящим взглядом.

— Да легко!

Серёга набрал в грудь побольше воздуха и как заорёт:


Из-за острова, на стержень –

На простор речной волны,

Выплывают расписные

Острогрудые челны.

На переднем Стенька Разин,

Обнявшись, сидит с княжной.

Свадьбу новую справляет

Он, весёлый и хмельной.

Позади их слышен ропот:

«— Нас на бабу променял!

Только ночь с ней миловался –

Сам на утро бабой стал!»

Этот ропот и насмешки

Слышит грозный атаман

И он, мощною рукою,

Обнял персиянки стан.

— Всё отдам, не пожалею

Буйну голову отдам! —

Раздаётся голос властный

По окрестным берегам

А она, потупив очи,

Ни жива и ни мертва

Молча слушает, хмельные,

Атмановы слова:

— Волга, Волга, мать родная

Волга — русская река!

Не видала ты подарка

От донского казака.

Мощным взмахом подымает,

Он красавицу княжну,

И за борт её бросает

В набежавшую волну

Из-за острова, на стержень –

На простор речной волны

Выплывают расписные

Стеньки Разина челны.


Петь Серёга заканчивал под хохот феникса и тигра, а женская половина возмущённо дулась.

Так, незаметно, день перевалил за полдень, а автослесарь заметно охрип, да и оставшийся в запасе репертуар ограничивался шансоном и матерными частушками, о чём он и сообщил своей команде.

— Командир, спой, у тебя отличный голос! — подхалимничал тигр.

— Да-да, ещё! — подхватили остальные.

— Ща, только горло промочу. Сосунь давай ещё спирта!

— Больше нет. — Сюнь улыбнулась и развела руками.

Серёга резко помрачнел и облизал пересохшие губы:

— Совсем?

— Да.

После таких новостей, организм слесаря захотел выпить с утроенной силой.

— Значит нужно сделать ещё! Ты ведь забрала аппарат с собой?

— Разумеется, он лежит в отдельном кольце.

— Значит делаем брагу, закидываем её в кольцо, а как добродит — встанем где-нибудь для перегонки. — Серёга кивнул сам себе.

— Не выйдет. — Алана покачала головой — Внутри пространственных колец время замирает и вино не будет бродить. Если в него положить сырое мясо, то и через тысячу лет оно останется свежим.

— Мда, не выход… А нет тут по пути города или деревни, где можно разжиться бухлом? — Слесарь с надеждой посмотрел на дух Аланы.

— Чем?

— Ну, выпивкой, пивом, вином, самогоном… Чем угодно! — как обычно — чем сложнее было найти выпить, тем сильнее этого хотелось.

— Ааа, поняла! Есть небольшая деревня, почти по пути. К вечеру будем там.

Серёга немного воспрял духом и даже начал напевать:


Деревня моя, деревянная, дальняя,

Смотрю на тебя я, прикрывшись рукой,

Ты в лёгком платочке июльского облака,

В веснушках черёмух стоишь над рекой.

Ты в лёгком платочке июльского облака,

В веснушках черёмух стоишь над рекой.

Родная моя деревенька-колхозница

Смущённой улыбкой меня обожгла,

К тебе моё сердце по-прежнему просится,

А я всё не еду — дела и дела.

К тебе моё сердце по-прежнему просится,

А я всё не еду — дела и дела.

Мне к южному морю нисколько не хочется,

Душой не кривлю я, о том говоря,

Тебя называю по имени-отчеству,

Святая, как век, деревенька моя.

Тебя называю по имени-отчеству,

Святая, как хлеб, деревенька моя.


— Командир, это шансон? — тигр опять любопытсвовал — меломан проклятый…

— Нет, этот тоже народная песня. Шансон больше про нелёгкую долю зэков, про жизненные трудности, либо просто про жизнь, как она есть. Честно говоря я его не люблю, но он постоянно играл у нас в автосервисе.

— Автосервис? — Сюнь тоже решила получить немного сювнимания от Серёги.

— Ох бля… Вы ж дикие тут, как вам объяснить? Это место, где ремонтируют автомобили. А автомобиль — это транспорт который перевозит людей. И он не живой и… Да похер, короче в автомастерской ремонтируют механизмы. Так понятно?

— Думаю да. — Сюнь, как представитель Школы Ремесленников понимала кое-что в механизмах.

— Командир, может тогда частушку споёшь?

— Шишига, ты задрал! Если хочешь — пой сам!

— А я не умею…

— Ну кто бы сомневался…

— Шеф, ну спойте одну и всё! — Сюнь хлопала огромными ресницами.

— Вот, про вас…

Раз мужчина, невзначай,

Сунул хуй в китайский чай.

В тот же миг все стало новым:

Хуй — китайским, чай — хуёвым!

— А почему про нас? — удивилась Алана.

— Ну, вы ж китайцы…

— Кто? — удивились все.

— Ну нация такая… — неуверенно ответил слесарь.

— А что такое нация? — тигр оказался очень любопытный.

— Ну, это когда люди разные… — Серёга почувствовал, что вопросы загоняют его в область, где у него почти нет знаний.

— Но люди и так разные — Сюнь залумалась, но так и не уловила смысла.

— Блин, ну например: есть люди с белой кожей — у них своя страна, а есть люди с черной кожей — у них другая страна. Так вот они разных наций… — ничего умнее слесарь придумать не смог.

— А какая разница — какого цвета кожа? Они же все люди. — Сюнь честно пыталась понять, но ничего не выходило.

— Да я понимаю, но… Да пофиг, забудьте, просто другая страна… А! Вот! Другая секта! Те же люди, но немного другие! — у слесаря даже от сердца отлегло от того, как он смог выкрутиться.

— Вот оно что… — первой дошло до Аланы. — То есть, если кто-то из секты Укротителей сунет хуй в чай, который принадлежит Школе Ремесленников, то хуй станет Ремесленным, а чай Укротительским?

— Типа того… — Серёга был в шоке от такой логики, а после примера от Аланы — частушка перестала казаться забавной.

— Тогда получается, что я твоя командир? Раз ты сунул в меня хуй? — произнеся это, Сюнь выглядела совершенно серьёзно и озадаченно.

— Блядь, да что вы несёте?! — Серёга уже проклял тот миг, когда завёл этот разговор. — Всё! Закрыли тему! Частушки — это короткие, смешные песенки для развлечения, а вы тут демагогию развели!

— А что такое «демагогия» командир?

— Шишига, я тебя сейчас прибью! Макс давай быстрей в деревню, мне уже давно не хотелось так нажраться!

Но тигр не мог бежать со скоростью феникса и до деревни они добрались, как и говорила Алана, только к вечеру.

Глава 14, человечная

Три небольшие горы, стоящие на равном удалении друг от друга, посреди травяной равнины, как три прыща на лбу — мозолили глаза и были совершенно тут неуместны.

— Вот и деревня Скрытого Листа. — констатировала Алана, указывая на горы.

Слесарь старался разглядеть дома, но видел только лес и грунтовую дорогу по которой они теперь шли и он решил прояснить один момент:

— Алана, ты ведь жила давным давно, откуда знаешь, что деревня не вымерла?

— А с чего ей вымирать? — удивился дух.

— Ну, ресурсы закончились или рождаемость упала… Сбежали все — в конце концов.

— Для жителей деревни, ресурсы вряд ли кончатся, а рожают они всегда много и ни кто не даст простым смертным покинуть деревню.

— То есть как? — Серёга удивился, на Руси крепостное право прожило всего лет пятьсот, а тут тысячи лет.

— Ну, они ресурс — из них получаются практики которые, в свою очередь, добывают ресурсы более высокого уровня и улучшают жизнь в деревне.

Слесарь почесал затылок, переваривая информацию, но, здраво решив, что ему, в принципе, насрать, продолжил смотреть по сторонам.

В общем, деревня оказалась не деревней — в равностороннем треугольнике с горами по углам и длиной стороны около пятисот километров, расположились сотни населённых пунктов от хуторов из пары домов, до, вполне себе, поселков городского типа. Зрелище было захватывающее — со склона горы, по которому они двигались, была видна, окутанная ночной тьмой, долина и в этом тёмном море горели огоньки деревень и большое пятно света города в центре.

— Я думал, ты имеешь в виду деревню — деревню, а не деревню — городскую область…

— Какой же это город? — удивилась Алана вместе с Сюнь. — Тут всего миллион жителей…

— Хера себе деревенька, а в городах у вас какое население?

— Возле нашей Школы Ремесленников есть небольшой город, но там всего пятнадцать миллионов человек, кажется. — Ся Сунь морщила лоб, пытаясь вспомнить точные цифры.

— И какая протяжённость твоего города? — зевнул слесарь.

— Около двух тысяч ли — от края до края.

— Город, длинной тысячу километров… Что-то много.

— Да нет, за пару часов можно пересечь пешком. Практики, после вступления в Небесную Сферу культивации, могут за час дойти от края до края, а те, кто на Божественной ступени — так им вообще на один шаг. — выдала экспертное заключение Алана.

— Угум, а простые смертные, сколько будут город пересекать? — Серёга уже спал на ходу.

— В городах нет никого ниже девятой Земной Сферы культивации…

Они добрались до небольшого хутора, когда слесарь уже храпел. Он этого не видел, но его банда просто поставила хозяев перед фактом — их мастер будет спать здесь, а сами хозяева могут провести чудесную ночь в лесу.

Проснулся Серёга в незнакомой кровати с Сюнь под боком. Обстановка напомнила ему собственную дачу, куда он свозил всякий псевдополезный хлам и держал там огромный, ржавый болт, который он клал на призывы соседей к облагораживанию участка.

— Доброе утро шеф. — мурлыкнула Сюнь и Серёгу эта фраза позабавила настолько, что он выдал:

— Секретарь Сосунь, где годовой отчёт и мой кофе?

— Что? — девушка удивлённо хлопала ресницами, заставив слесаря посмеяться над собственной шуткой.

— Да нет, ничего. Мы где? — поинтересовался отсмеявшийся автослесарь.

— На окраине деревни Скрытого Листа, в одном из домов. — голая и лысая Ся Сюнь потянулась и встала с кровати и этот вид напомнил Серёге, что они давно не культивировали вместе, поэтому девушке пришлось задержаться в кровати ещё на полчасика.

После культивации слесарь вышел во двор в неизменных штанах и ботинках, а также с голым торсом и оглядел место прибывания.

Несколько грядок со странными овощами, пара покосившихся сараев, да заросший колодец на фоне упавшей изгороди и разваливающегося дома— классика российской глубинки.

Феникс вместе с тигром и цепью находились во дворе и что-то обсуждали. Завидев Серёгу они прекратили дискуссию:

— Доброе утро командир.

— Привет, а где хозяева?

— Не знаю, — пожал плечами дух Аланы — Мы их вчера отослали прочь, а уж где они ночевали — не наша забота.

Серёга завис на секунду переваривая услышанное, а потом произнес твёрдым, как калёная ось, голосом:

— Поднимайте свои лысые жопы и бегом на поиски. Чтобы через десять минут они были здесь.

Ждать долго не пришлось — через пять минут феникс вернулся, а на его спине была пара стариков, связанных цепью. Они тряслись от ужаса, а старушка даде пару раз теряла сознание.

— Долбоёбы! Живо опустите их на землю! — взбесился Серёга.

Когда старики оказались на земле — автослесарь подошёл к ним и поклонился в пояс:

— Извините пожалуйста этих дураков и меня — я вчера уснул и не знал о произошедшем. Чем я могу отплатить вам за неудобства?

— Господин, для нас большая честь дать вам крышу над головой. — затараторил старик непрерывно кланяясь.

Слесарь устало вздохнул:

— Сосунь, ищешь рынок и закупаешь там продукты, одежду и предметы быта для пожилых хозяев. Шишига, отправляешься на охоту, найди и подчини духовного зверя для охраны этого дома. Макс, свали и принеси пару десятков прямых деревьев в свою длину. Алана, остаёшься со мной.

Пока все бегали по поручениям, Серёга объяснил Алане как выдержать форму бурового шнека и они почистили колодец. Затем, выкопали небольшой погреб на пятиметровую глубину, а феникс укрепил принесенными стволами стенки и сложил крышу, после чего они сделали лестницу и крепкую дверь.

Вернувшаяся Сюнь, очень ловко разрубала мечом боевна на гладкие доски, из которых сделали новый забор и поправили сараи вместе с домом.

Выяснив, что холода тут всё же бывают, Серёга утеплил дом стариков как мог и сделал им глиняный теплоаккумулятор.

К вечеру они закончили приводить всё в порядок и Серёга, мельком, увидел блеснувшие слезинки на глазах стариков.

Под ночь вернулся тигр и привел козу. Та была на второй Земной Сфере и её передали в полное подчинение пожилых людей.

Ся Сунь приготовила чудесный ужин и после еды стариков отправили спать в отремонтированный дом.

— Командир, зачем всё это? Они всё равно скоро умрут. — Ся Сюнь была озадачена.

— Ты тоже умрёшь, давай я тебя сейчас прибью, чтобы ты не мучилась?

— Но ведь я..

— Хватит! — Серёга кипел от злости на свою команду. — Вы все будете наказаны.

— За что? — поинтересовались все, кроме тигра. А Макс выдал мечтательное «дааа»

— За корявые понты! Я пока не придумал как, но обязательно вас накажу.

— Командир, это всё из-за пары смертных стариков? — Макс решил уточнить.

— Да! Эти старики более полезны чем вы все, вместе взятые.

— Шеф извините, но чего они такого сделали больше чем мы? — Ся Сюнь явно недоумевала.

— Начнем с того, что они вырастили как минимум семерых детей, чьи портреты я видел в доме. Именно благодаря им, эта ваша «деревня» не вымирает. Они хорошие люди и помогают другим по мере сил. А что делают практики? Вы только гоняетесь за силой — убивая друг друга и уничтожая редчайшие растения и животных. Вы не делаете мир лучше, вы жрёте его как гусеницы. Что здесь, что в прошлом мире — всё одно и тоже… Пидорас на пидорасе, которые думают только о себе и сиюминутной выгоде. Хочу напиться…

— Вот, пожалуйста. — Сюнь протянула Серёге большую бутыль.

Он открыл и, по запаху, понял, что там вино, не самое крепкое, но хоть что-то…

— Пью, блядь, и писаю… — вспомнил древнюю рекламу слесарь, понимая, что для нужного эффекта, ему придётся выпить все три литра.

Серёга махнул рукой и объявил личное время. Все занялись культивацией и только тигр тихонько подошёл и спросил:

— Командир, вы обещали мне помочь с прорывом в новые сферы…

— Рассказывай.

Тигр рассказал о своих основах, о том как он собирает духовную энергию и циркулирует её по меридианам.

— Погоди, погоди, то есть все начинается с ядра и моря разума? Я понял, что это просто образ и ты от него отталкиваешься. Почему не придумаешь что-нибудь оригинальное? Ну например, пусть это будет насос высокого давления, а ток духовной энергии по меридианам можно определить как гидравлическую систему. — Серёгу понесло.

— Но я не знаю что это… — тигр потупил взгляд.

— Говно вопрос полосатый! Тащи ручку и бумагу… тьфу на ваше средневековье… Надо где-то схемы набросать!

— Командир, может вы войдёте в моё море разума и там сделаете то, что нужно? — с надеждой спросил Шишига.

— Да я понятия не имею, как это сделать… — две трети бутылки были осушены и автослесаря потянуло к работе с железяками.

— Я помогу вам — проведу, но прошу, не убивайте меня, ведь я так молод и даже потомства не оставил…

— Не ссы лохматый, я этими руками — Серёга сунул руки тигру под нос — «КамАЗ» в поле перебирал.

Шишига кивнул и прижался своим лбом ко лбу слесаря. Что произошло дальше — Серёга не понял, но он теперь стоял на водной глади уходящей за горизонт, а в воздухе, над ним, висело огромное золотое яйцо.

Тигр стоял неподалёку и был вновь покрыт шерстью, даже усы были на месте.

— Это твоё ядро? — пьяный автослесарь ткнул пальцем в парящий объект.

— Да.

— Ну, ща мы эту гравицапу переделаем…

Глава 15, гидродинамическая

Море разума тигра.

— Давай, показывай как тут всё работает, будем модернизировать.

Тигр начал циркулировать духовную энергию и из воды под ногами поднялся вихрь, который вращался вокруг ядра, а потом эта масса, кривыми потоками, устремилась к светящимся точкам в верху.

— Ебать система… — почесал затылок слесарь. Если следовать логике и гидродинамике, то потери мощности тут жуткие. — Так, вода — энергия которую ты двигаешь с помощью этого яйца и направляешь в к тем потребителям? — он ткнул пальцем в небо.

— Да, ядро это основа культивации и при его разрушении практик станет обычным человеком.

— Ты можешь изменять форму ядра?

— Да, но зачем? Это форма создана самим мирозданием.

— Ваше мироздание нихера не шарит… Так, как бы тебе объяснить то, что требуется?…

— Командир, вы можете сами управлять моим ядром — я полностью в вашей власти. — Шишига склонил голову.

— И как?

— Сосредоточьтесь и представьте.

Серёга напряг воображение и уставился на золотое яйцо. Сначала ничего не происходило, но затем форма ядра слегка дрогнула и поплыла. Слесарь прилагал титанические усилия, но добился только небольшого бугорка на поверхности.

Слесарь сел на поверхность моря, вытирая пот со лба:

— Блядь, как чугунную батарею руками раздвигать…

— Если трудно, то это из-за того, что вместе с ядром меняется моя душа, а я сопротивляюсь, сам того не желая…

— О! — слесаря осенило — Алана же осколок души, но вполне себе живёт! Давай отколем кусок и ты переселился в него, а когда закончу, то вернём всё назад.

— Возможно получится… Но, сам я не смогу разделить душу — я не умею.

— Ломать — не строить! — Серёга вытянул руки со скрюченными пальцами и, как псевдоэкстрасенсы в телевизоре, скорчил страшную рожу, пытаясь усилием воли разорвать ядро. Его лицо покраснело, а на лбу вздулись вены, но, в какой-то момент, по золотому яйцу пошла трещина и небольшой кусочек верхушки отделился.

Тигр страшно закричал и забился в конвульсиях, а вода под ногами слесаря пошла волнами так, что Серёга упал и, глянув на тигра, заметил, как Шишига становится всё меньше и меньше, будто усыхая. Всё пространство вокруг пошло трещинами за которыми виднелась пустота, а само золотое яйцо стало серым и безжизненным.

Громко матерясь, он на карачках подполз к тигру, который был теперь размером с кошку и, схватив за шкирку извивающееся существо, швырнул его точно в маленький осколок ядра.

Шерстяной снаряд пролетел насквозь, но, осколок, внещапно, засиял золотом, а мелкий тигрёнок, упав вниз, лежал и тяжело дышал.

Автослесарь вновь попытался манипулировать бо́льшим куском, всё ещё серого, ядра и к его радости, тот поддавался гораздо легче, но, всё равно муторно — как шлифовать ГБЦ вручную.

— Блядь, сюда бы хоть токарник с фрезером…

В автомастерской он работал и на станках, так как молодые долбоклюи ничем, кроме телефонов не могли управлять — ну, если только кувалдой махать да машины мыть…

Он в мельчайших деталях помнил японский токарный станок с фрезерной приставкой и древний советский расточной станок с ЧПУ на которых он был вынужден работать.

Он настолько погрузился в воспоминания, что почти воочию видел их перед собой, вылетевших из его переносицы. Слесарь протянул руку и та ощутила холодный чугун станины покрытой маслом…

— Охуеть… — Серёга сел на зад и растерянно моргал. Прямо перед ним, на водной глади, стояла пара станков.

Он поднялся и, подойдя к ним, попробовал включить, но, как и следовало ожидать, станки молчали. Слесарь уселся по турецки и подпёр бородатый подбородок рукой — размышляя.

Мысль крутилась простая — силой воли заставить их работать, что он и проделал. Тужась, корчась и чуть не обосравшись от напряжения, он, всё таки, заставил механизмы вращаться. Благо, концентрироваться нужно было только на приводном валу.

Поздравив себя с первыми успехами он задумался над самим насосом и решил остановиться на самой простой конструкции — шестерёнчатый насос.

Говно вопрос — выдумав себе в помощь ленточную пилу, он быстро настрогал серое ядро тигра на заготовки и насвистывая гимн СССР принялся за работу.

Чем больше он трудился, тем быстрее и легче получалось манипулировать чем-то в его организме, что создавало станочный парк и заставляло всё работать. Вот его уже окружали винторезные, долбёжные и шлифовальные станки. Даже кран-балка висела в воздухе.

Серёга никогда так не радовался работе, как сейчас — большой кульман держал лист ватмана, на котором, он, одним лишь мысленным усилием, набросал чертёж, а все размеры легко контролировались на глаз до микрона.

Всё, от корпуса и до последнего болта, он изготовил из частей ядра. Единственной проблемой стало изготовление труб. Сверлить было бы расточительством, да и не нечего было сверлить — вокруг только стружка, да маленькие осколки.

Решение пришло неожиданно — он бросил маленький серый осколок в золотую часть и тот мгновенно слился с «живой» частью. Собрав все отходы, Серёга соединил их с золотым обломком.

Тигрёнок всё ещё спал и Серёга, пожав плечами, запихнул «живую» часть ядра в трубопрокатный станок.

Шерстяной комок начало плющить, таращить и рвать кровью, но остановиться на полпути слесарь не мог и просто скрестил пальцы, чтобы пациент не отъехал.

Получившийся трубопрокат нужного диаметра Серёга подсоединил к ядру-насосу и попытался опустить свободный конец в воду — хер там плавал, проще заткнуть понос кирзовым сапогом.

Слесарь присел и поскрёб гвоздем, невесть откуда взявшимся, поверхность воды — резиноподобная масса никак не отреагировала.

Тем временем, после контакта с «живой» трубой засиял золотом и весь механизм, а тигр издал протяжный стон и отрыл глаза.

— Живой? — поинтересовался у плюшевого комка меха, чувствовавший себя отвратительно трезвым автослесарь.

— Да, у вас получилось командир? — мяукнуло это милое создание с мутным взглядом, которое рухнуло при попытке встать.

— Понятия не имею… Давай, делай свою культивацию.

Тигрёнок начал циркулировать духовную энергию, но та, как и раньше, лишь обрекала механизм по контуру и стала только более рассеянной.

— Блядь! — резюмировал Серёга и пнул пустое, невесть откуда взявшееся, ведро, но вдруг хлопнул себя по лбу и ткнул пальцем в Шишигу — Ты не то делаешь! Смотри!

Он подошёл к ядру и показал рукой на небольшой маховик:

— Ты должен вращать только эту часть.

Заметно подросший тигрёнок кивнул и начал вращать маховик. Под трубой, которая должна была быть опущена в воду, пошла рябь.

— Стой лохматый, в другую сторону крути.

Тигр, уже своего обычного размера, напрягся и тут началось!

Вода духовной энергии потоком хлынула в принимающую трубу и, пройдя через насос, мощной струёй устремилась в небо. Не справившись с управлением такого потока жнергии, Шишига испугался и прекратил вращение — дождь пролился над морем разума тигра.

— Командир! Это невероятно! Это… Это…

Но тут пришел мощный удар из вне и сознание Серёги вышибло сначала из тигра, а потом и из собственного тела.

Глава 16. Рождение истинного алкокультиватора

— Какая сволочь стреляла? — Серёга открыл глаза и увидел склонившихся над ним феникса, дух Аланы и Сюнь.

— Шеф, мы думали Шишига на вас напал…

— Долбоёбы — что я могу сказать… Вы бы своими лысыми бошками сначала подумали, прежде чем атаковать. — слесарь вновь прикрыл глаза. Он чувствовал пустоту внутри и мерзкую, трезвую действительность. — Где подопытный?

— Я здесь командир. — Голос тигра был полон мощи и Серёга приоткрыл один глаз — холёная, усатая и шерстяная морда с тревогой в глазах смотрела на него, занимая всё поле зрения.

— Шишига, будь добр, пиздани им по башке, а то я пошевелиться не могу.

— Слушаюсь!

Слесарь с улыбкой провалился в сон под аккомпанемент ударов и криков.

Полностью он очнулся лишь к следующему утру. Сев на кровати, он увидел старика-хозяина возле низкого столика, на котором стоял кувшин, большая миска с чем-то мясным и какие-то соленья.

— Вы очнулись господин! Прошу вас, не побрезгуйте. — старик поклонился и указал на стол.

— Спасибо, отец, давай вместе посидим.

Серёга кое-как переместил ноющее тело к столу и сел на пол. Жаркое было очень вкусным, соленья приятными, а вино в кувшине слабым…

— Что это? — слесарь с набитым ртом указал на кувшин.

— Это лучшее рисовое вино в деревне Скрытого Листа, ваша ученица принесла его и настояла, чтобы я подал его, как только вы очнётесь.

— Это которая лысая и с сиськами?

— Она, господин — старик едва заметно улыбнулся.

— Понятно, дрянь редкостная… Не баба, в смысле, а бодяга ваша… А по крепче ничего нет?

— Нет, господин. Это вино настаивалось десять лет на духовных травах и крепче него, нет ничего в этой скромной деревне. Простите глупого старика, если я сказал что-то неприятное. — старик поклонился.

— Не бери в голову, отец, — махнул рукой Серёга и гаркнул — Сосунь! Живо сюда!

Через миг девушка появилась в комнате — она была кротка, смотрела в пол, а половину её лица занимал такой огромный и цветастый синяк, что слесарь даже жевать перестал. Если бы не изысканное белое платье, то её можно было бы принять за бомжиху с теплотрассы.

— Мда, Шишига вату катать не стал — молодец. Рыба ты моя радужная, скупи весь алкоголь, какой сможешь найти и неси сюда. Часа хватит?

— Командир, мне не успеть обойти всю деревню, только если Шишига поможет…

— Добро, бери тигра и скачите как ветер.

— Слушаюсь.

Сюнь вышла, Серёга решил поговорить за жизнь со стариком:

— Как зовут то тебя, отец?

— Хань Хао, господин.

— Да какой я тебе господин, называй меня Сергей.

— Хорошо, Сергей.

— Скажи-ка, эм… А что у тебя имя, а что фамилия или как у вас принято? — Серёга немного смутился, было бы неправильно называть старшего по фамилии.

— Имя Хао, фамилия Хань — по доброму улыбнулся старик — Почтенный Сергей не из наших мест?

— Да, из другого мира, хотя он мало чем отличается — сильный так же гнобит слабого… — слесарь сделал глоток вина и поморщился.

— Таков порядок вещей, устоявшийся за тысячелетия. Мы привыкли и не замечаем этого, хотя со стороны может казаться, что устройство мира не справедливо…

— Не обидно вам, простым людям, что практики ставят себя выше вас?

— Они сильнее, что мы можем поделать? У каждого свой путь. Трое из моих сыновей достигли пятой Земной сферы. Они шлют духовные камни, думая, что так отблагодарят нас, но мы счастливы тем, что у них есть цель в жизни.

— Хао, а у тебя есть цель в жизни? — слесарь положил в рот что-то на подобии огурца, но тот оказался сладким.

— Конечно. Как можно дольше сохранить место, куда мои дети смогут вернуться и получить утешение, если они потерпят неудачу в своих делах. — старик Хао сделал глоток вина и закусил грибом розового цвета.

— Значит твоя цель — заботиться о своих детях до последнего?

— Разумеется, каждый родитель до самой смерти печётся о благополучии своих детей, какими бы они не были.

— Тут бы я поспорил… — Серёга вспомнил репортажи о семьях наркоманов и алкоголиков. Именно по этому он боялся заводить детей — ему нечего было дать им, кроме разочарования. — Но почему твои сыновья не вернутся и не помогут по хозяйству?

— Зачем им это? — рассмеялся Хао. — Даже если они вернутся, то я прогоню их прочь, чтобы они не теряли времени. Мир культиваторов жесток, если они хоть на миг задержаться в развитии, то их съедят, а я хочу, чтобы они были живы и счастливы…

Так и болтали слесарь со стариком, пока не вернулась Сюнь:

— Я выполнила поручение.

— Отлично! Старый Хао, пойдём во двор, я угощу тебя выпивкой моего мира.

Во дворе установили самогонный аппарат и Сюнь вылила весь алкоголь в его бак. Феникс был откалиброван и теперь, опять, работал кочегаром.

Пока шел процесс перегонки, под любопытным взглядом Хао, Серёга нашёл культивирующего Шишигу. Тот был покрыт великолепным серебряно-серым мехом с угольно-чёрными полосками. Он сидел в годрой позе, а не как раньше — будто срущий кот. Вокруг него летали травинки и чувствовалась вибрация воздуха.

— Культивируешь? Как самочувствие?

— Командир! — тигр прервал медитацию и поклонился. — Я прорвался на средний этап первой Небесной Сферы! Благодаря вам я стал полулегендарным зверем. Я буду служить вам до самой смерти!

— Да, да… Мне другое интересно, есть разница между управлением ядром-яйцом и ядром-насосом?

— Существенной разницы нет, но теперь я могу задействовать огромные объёмы духовной энергии, но, так как мои запасы не велики, это быстро истощает меня.

— А эти запасы, ты можешь делать безгранично?

— Нет, обычно практик медленно копит духовную энергию, а потом с её помощью совершает прорыв — изменяя и дополняя своё ядро. Если энергии будет слишком много, то практика разорвёт на части, но мне повезло и благодаря вам, я могу быстро сбросить излишки и не пострадать.

— То есть, главная забота практика — накопление духовной энергии? — Серёге очень хотелось проверить один вариант.

— Да командир.

— Отлично, Шишига, раскрути-ка маховик в обратную сторону, да побыстрее.

Тигр закрыл глаза и сосредоточился — через секунду его брови удивлённо поползли вверх, а вокруг него начала появляться едва заметная воздушная воронка. Зелень в радиусе действия вихря мгновенно почернела и осыпалась прахом, а Серёга быстро отступил на пару шагов. Тигр открыл восхищенные глаза:

— Командир, мне больше не нужно медитировать, чтобы медленно собирать духовную энергию!

— Я так и понял. Завязывай с культивацией — мы пойдём другим путём!

— Спасибо командир, я не заслуживаю такого отношения. — тигр глубоко поклонился.

— Да забей, просто я, оказывается, кошатник… — отмахнулся слесарь.

— Кто?! — не понял тигр, но Серёга уже возвращался к самогонному аппарату.

Спирт Небесной Чистоты уже наполнил небольшую пиалу и был бережно разведён колодезной водой строго по ГОСТу. Слесарь с прищуром наблюдал за стариком Хао, пока тот опрокидывал в себя первую порцию.

— Хорошо пошла! — заявил, улыбаясь, старик после того как прокашлялся и смог нормально дышать.

— Грибочком закуси — лыбился Серёга разливая в маленькие чашечки очередную порцию под неодобрительный взгляд Хань Юнь — жены старика.

Та тоже попробовала напиток и заявила, что только сильнейшие мира сего могут употреблять такое, без риска преждевременной кончины, чем вызвала искренний смех автослесаря.

— Ну, отец, за твоих детей! Чтоб всё у них получилось!

Выпили.

— За тебя Сергей, пусть будет лёгок твой путь!

Выпили, потом ещё и ещё.

Старик вскоре отключился и его унесли в дом. Старуха, приняв с благодарностью бутыль чистого спирта и инструкцию по разбавлению, ушла к соседям по своим делам.

До позднего вечера слесарь перегонял всё пойло, что притащила Сюнь, в спирт. Сырья оказалось больше двух тонн и на выходе получилось около ста литров. Всё это время Серёга пил и не закусывал, но чем дальше, тем больше его одолевала паника — он не пьянел.

Более того, слесарь чувствовал, что употребляемый алкоголь лишь заполнял, вполне осязаемую, пустоту внутри и до наполния было далеко. Озадаченный, он решил поговорить об этом с Аланой.

— Похоже на то, что чем больше алкоголя в организме, тем ты могущественнее — ты получаешь силу из спирта. Думаю, ты потратил свой резерв, который накопил на изменение ядра тигра. — сделала а заключение Алана, выслушав всю историю Серёги.

— И что мне делать?

— Пить спирт. Как почувствуешь опьянение — значит резерв заполнен.

— Блядь…

Пить и не пьянеть оказалось пыткой. Вкус спирта вызывал омерзение — без нужного эффекта это была редкостная дрянь, но слесарь героически вливал в себя рюмку за рюмкой, но, потом плюнул и стал пить как воду — из большой кружки и залпом…

Так в мире появился первый Алкокультиватор.

Глава 17, нервная

Ночью Серёга крутился с боку на бок и чувствовал себя как презерватив с водой, которые он бросал по малолетке с балкона, только сейчас в нем плескалось море спирта. Не в силах больше терпеть — он на цыпочках, чтобы не тревожить чуткий сон стариков, выбрался во двор и огляделся в поисках растительности, которой суждено было погибнуть интоксикации.

В ночной тиши он, внезапно, услышал тихий голос Сюнь:

— … мся Учитель, вы были правы.

— …

— Нет Учитель, он не говорит об этом.

— …

— Учитель, иномирец не показывает свою силу. Я не думаю, что справлюсь с ним, кроме того, есть ещё Фэнхуан и тигр, с которым он что-то сделал, после чего его сила выросла многократно.

— …

— Нет Учитель, Цепь Тысячи Оков, по какой-то причине, стала слишком самостоятельная и лишь посмеялась над нашим планом.

— …

— Слушаюсь Учитель. Постараюсь перетянуть его на нашу сторону или убить в случае отказа.

Голос девушки стих, а Серёга почувствовал как по яйцам поползли мурашки, но, от малой нужды деваться было некуда и он начал орошать куст — то ли смородины, то ли крапивы.

— Шеф?! — встревоженно-подозрителтный голос Сюнь раздался из куста то ли смородины, то ли крапивы.

— Ох ты ж бля! — театрально воскликнул слесарь, отводя струю в сторону.

— Я не почувствовала ваше присутствие…

— А я почувствовал, что если не успею, то меня разорвёт. Прости, я тебя не заметил, чем занимаешься? — полюбопытствовал слесарь.

— Эм… Ягоды собираю! — Сюнь протянула на ладошке, что-то, подозрительно похожее на крысинное говно, которое они в изобилии вымели из дома стариков.

— Что за ягоды? — с любопытством поинтересовался Серёга, застёгивая ширинку.

— Для культивации…

— Ну, тогда не буду отвлекать, кушай на здоровье… — слесарь сел на порог крыльца и выжидательно уставился на Сюнь, ковыряя в зубах.

Девушка помялась секунду и, глубоко выдохнув, забросила содержимое ладони в рот. Она героически жевала, а из её глаз текли слёзы.

— Шишига — спокойным голосом позвал Серёга.

— Командир? — тигр возник будто из ниоткуда.

— Наша боевая подруга Сосунь задумала недоброе. Нужно её допросить.

Но, до того, как слесарь закончил говорить, Сюнь рванула прочь и в миг скрылась в лесу. Шишига кинулся следом, а Серёга остался стоять хлопая глазами и бормоча:

— Хуясе скорость… Понятно, почему для них город в тысячу кэмэ маленький…

Тигр вернулся через пять минут один и с опущенной головой:

— Командир, простите — я упустил её. Я ещё не до конца освоился со своими силами и потратил всё в неудачный момент…

— Да хер с ней, всё равно встретимся в их школе — там и потолкуем. — махнул рукой Серёга.

— Но она унесла с собой все пространственные кольца, в том числе и то, где хранился аппарат и весь спирт.

— Вот сучка лысая! Блять! Жопу ей порву! — пришёл в ярость слесарь и его крик разбудил стариков, которые выскочили на порог — посмотреть в чём дело.

Обмотанный цепью, лысый феникс стоял тут уже в момент всплеска духовной силы и теперь дух Аланы висел перед беснующимся слесарем:

— Там ещё и перья Макса были…

— Чё? — Серёга на миг подвис, пытаясь понять — при чём тут перья, когда его драгоценный спирт сбежал.

— Ты мог бы вернуть перья Максу и с воздуха мы бы её быстро настигли…

— Это так? — прищурился слесарь, глядя на феникса и шарил рукой — ища верный ключ, которого не было, но, был чугунный чайник.

— Да. — коротко ответил феникс.

— Курица ты, блядь, ощипанная! Какого, тогда, хуя мы голову ебали и пешком бежали?! — Серёга лупил птицу по морде чайником, но тому, с его культивацией, такие удары были нипочём. — Не мог сразу сказать долбоклюй?!

— Вы говорили без приказа ничего не делать…

— Имбецил! Я же тебя спрашивал про перья, а ты сказал пятьсот лет! — Серёга устал лупасить птицу и вернул чайник на место, где его сразу прибрала старушка, дабы культиваторы не испортили утварь.

— Всё верно командир. Если отращивать, то пятьсот лет, — смиренно разъяснял Макс — Но можно и прирастить…

— Мутанты херовы, лучше бы мозги себе прирастили…

— Отбросы, мой учитель желает отдохнуть здесь! Проваливайте!

Все молча повернулись на чужой голос.

В лунном свете, с кожей белой, как нефрит, стоял прекрасный юноша в белых одеждах и его красивое лицо искажала гримаса отвращения. За юношей стоял седобородый, старик в разноцветном халате.

Серёга, глядя на эту пару, пробурчал себе под нос:

— Сдаётся мне, что вокруг одни старые любители мальчиков…

— Что ты там блеешь отродье?! Перед вами Жо Сунь, великий Мастер второй Небесной сферы и мой наставник. Выкажите уважение или умрите!

— Алана, сунь ему в жопу что-нибудь, чтобы он успокоился.

Цепь полетела в юношу, но старик мгновенно оказался перед и перехватил остриё цепи двумя пальцами левой руки. Шишига обрушил на старикана удар когтистой лапы, но тот подставил ладонь правой руки и когти тигра увязли в синем свечении. Макс раскрыл клюв с горящим там пламенем и кинулся на противника, но старик хитро ударил левой ногой — втаптывая голову феникса в землю и удерживая там.

Серёга сунул руку в карман и вынув свою «Нокию», взвесил её на руке — примеряясь. Бросок! Но старик выставил перед собой правую ногу, блокируя снаряд. Но, к его, старика, изумлению, летящий снаряд неправильной формы, ударившись краешком о его, старика, пятку, внезапно, изменил траекторию и впечатался в его, старика, пах.

Слесарь наблюдал, будто в замедленной съёмке, как глаза старика вылазят из орбит, а из открывающегося рта летит тягучая слюна. Вот старик утратил концентрацию и когти тигра, будто скальпель, отсекают правую руку, цепь пробивает ладонь левой руки и, обвиваясь вокруг старческого тела, стремится к его заду. Феникс изворачивается и откусывает старику левую ногу. Прекрасный юноша визжит от этой картины так, будто ему яйца дверью прищемили, а Серёгу настолько заебали эти культиваторы-гопники, что он, выхватив у старушки чугунный чайник, с размаху треснул по зубам местного Витаса, в надежде сделать из него Шуру́.

— Не убивать. — предупредил Серёга своих зверушек, сидя на прекрасном, визжащем юноше и хуяря его чугунным чайником. К сожалению слесаря — культивация прекрасного, беззубого юноши не позволила тому потерять сознание, но на помощь пришёл тирг и вырубил шепелявую сирену мохнатой оплеухой.

Покусанный старик потерял сознание намного раньше, так как Алана Арак беспрекословно выполнила приказ автослесаря и уютно устроилась в старческой прямой кишке.

Экспроприировав пространственные кольца зазнаек Серёга сотоварищи погрузил тела на Макса зафиксировав цепью и коротко скомандовал:

— Ходу! Если по направлению к школе те же равнины, то мы увидим эту сучку.

Он пожелал, приютившей их пожилой паре, долгих лет и растворился во тьме леса под причитания старушки о пропаже чайника…

Сквозь высокую и густую траву неслись две молнии — серебристо-чёрная и лысо-цепная. Слесарь восседал на стальном троне, прижимаясь пониже и плотно закрыв рот — иначе губы поселятся на затылке. По его прикидкам скорость бега этих зверушек составляла примерно двести пятьдесят, триста километров в час и без защитного шлема этот был сущий пиздец, а мелкие встречные насекомые блокировались очень подвижной цепью. Через час, когда Серёга уже чувствовал проявляющуюся свежую лысину от макушки до жопы, Алана сплелась в нечто, на подобии кокона и ехать стало чуть приятнее.

— Шеф, на пути город. Будем останавливаться? — дух Аланы в бикини сидел на плече Серёги.

— Да нехер там делать… А ты чего оголилась? — слесарь подозрительно покосился на духа и ткнул, в качестве эксперимента, пальцем в сиську, но та, как и следовало ожидать, была бесплотна.

— Буду радовать твой глаз!

— Ну чёрт с тобой, радуй… Но совокупляться со стальной цепью я пока морально не готов, ты уж извини.

На это дух рассмеялась и закружилась в причудливом танце. Феникс бежал плавно и Серёга разглядывал пространственные кольца:

— Как этим пользоваться?

— Нужно послать духовную силу внутрь кольца и ощутить пространство внутри. Попробуй, у тебя получится.

Слесарь пробовал — он пялился на кольцо, но только ощущал себя идиотом и посылал вглубь кольца проклятия. В итоге, покрутив и так и эдак плюнул на кольцо и, внезапно, оказался в каком-то полутёмном сарае.

Вокруг всё было завалено травой, свитками, хуями каких-то животных, склянками с круглыми конфетами и духовными камнями разных размеров, которые слесарь уже видел.

— Ау, бля! Где я?!

В ограниченном пространстве, примерно три на три метра, не было ни окон ни дверей, зато были зелёные огурцы с глазами вместо пупырышек, которые флегматично ползали по завалам и чем-то чавкали. Один их них заинтересовался слесарем и пополз по его штанине, но Серёга был на взводе и отоварил ползуна чайником, отбив себе ногу.

Огурец смялся, будто резиновый и обиженно пополз в другую сторону. Слесарь немного успокоился и до него дошло, что он находится, внезапно, внутри пространственного кольца. Как выбраться обратно он понятия не имел и уже размышлял о том, что сдохнет, как только доест последний, лежащий тут и неведомо чей, хуй, причем без соли…

Глава 18, относительная

Пространственное кольцо, ползающие огурцы с глазами и куча хлама, в которой роется слесарь.

Делать было абсолютно нехер и Серёга ковырялся в куче всякой всячины. Он нашёл несколько кувшинов с фруктовым вином и отвратительно низким градусом, несколько комплектов одежды местного фасона, холодное оружие, какие-то пластинки со схемами, разноцветные шары для боулинга без дырок и ещё разного, непонятного барахла.

По ощущениям прошло около часа, но спасать его никто не торопился. Вынув и включив верную «Нокию» он проверил время — первое июля две тысячи двадцатого года, шесть утра. Батарейка позволила погонять змейку, но игра быстро надоела.

Ещё через час Серёге остопиздело сидеть просто так, шугая огурцы чайником и он занялся сортировкой хлама. Всё, что могло быть съеденно, отправлялось на импровизированный стеллаж из перевязанных синей изолентой копий и мечей. Духовные камни отправились по трём мешкам из халатов, а вся непонятная и бесполезная хрень сваливалась в кучу поверх травы. Отдельной кучей лежали члены животных и огурцы сконцентрировались на ней. Длинное к длинному — пожал плечами слесарь.

Зато, у него появилось занятие — на самом дне кучи он обнаружил огромную книгу, обвязанную цепями и закрытую замком в виде шестигранника. Серёга увлечённо ковырял замок со странной формы скважиной — в виде звезды. Сама книга была метр на полметра и толщиной сантиметров двадцать, да и весила как мешок цемента. Темно красная, толстая обложка с каким-то каракулями и тиснеными череповидными лицами, будила в слесаре волну ностальгии, когда он, лет пятнадцать назад, гонял сатанистов карданом с кладбища, возле которого стоял его гаражный кооператив.

Замок не поддавался — инструмента подходящего у него не было, но, так Серёга смог скоротать ещё четыре часа и успеть проголодаться. Наскоро соорудив стол, из книги и разноцветных шаров для боулинга, он, по гаражной традиции, накрыл поверхность одним из развернутых свитвов, на котором была какая-то карта и большой саблей начал нарезать найденные тут фрукты, сыр и копченый окорок. Поставил кувшин со слабоалкогольным соком и, убирая руку, случайно порезал себе вены об саблю, котору оставил лежать тут же. Злобно зафутболив ногой острую железяку в угол, он пережал рану рукой, но всё равно умудрился залить кровью всё вокруг.

— Хуйня… Поперёк — для внимания, вдоль — для эффективности — Серёга замотал рану синей изолентой, с сожалением отметив, что осталась только треть мотка.

Огурцы живо заинтересовались свежей кровью и покинули свою хуёвую гору. И только они подползли поближе, как стол затрясся и раздался жуткий голос:

— Какой червь вновь пытается меня подчинить?!

Вся еда слесаря попадала на пол, а огурцы быстро ретировались обратно к писюнам. Накрывавший книгу пергамент упал и Серёга увидел смотрящие на него, с обложки, жуткие, перекошенные лица.

Как приверженец древней мудрости — война войной, а обед по расписанию, оскорбленный слесарь сжал покрепче чайник и начал лупить им по мерзким рожам:

— Макулатура ебучая! Всю жратву уронил, падла, я тебе сейчас, ебальники твои мерзкие подрихтую!

— Ха-ха-ха-ха! Жалкий человек, твои удары не наносят мне вреда! Ты слаб и ничтожен! — разноголосица сливалась в отвратительный хор, а рожи издевательски скатились.

— Сейчас допиздишь… — Серёга отбросил чайник и расстегнул ширинку.

— Ты чего удумал? — насторожились рожи.

— А вот нехуй было мой обед портить! — злорадствовал Серёга, поливая могучей струёй кривящиеся рожи.

— Я всё равно не подчиняюсь! Ничтожество! — отплёвывался хор.

— Да ты мне нахуй не сдался! — слесарь закончил и теперь огурцы бодро ползли к луже, где смешалась кровь и моча. К внутреннему удивлению Серёги — запах отсутствовал.

— Ты же сделал кровавое подношение! — книга с подозрением косила мутными глазами.

— Ебанько, я просто порезался…

— Ты не собирался овладеть мной? — недоверчиво спросил хор.

Серёга с сомнением посмотрел на зубастые рты обложки и затряс головой, прогоняя странные мысли:

— Ну нахер…

— Я могу дать тебе силу! — гордо заявила книга.

— На кой чёрт она мне сдалась?! — слесарь взял со стеллажа ананас и разрезав его, обнаружил внутри зерна граната со вкусом грибов.

— Ты получишь власть над миром! — книга открыто рекламировала себя.

— Ну и зачем? — Серёга жевал зёрнышки и чувствовал, что сейчас у него прорвёт днище.

— Как зачем? Править миром и жить в своё удовольствие, а все будут тебе прислуживать!

— Знаешь, был у нас такой в гаражах. Сделал ремонт, отстроил второй этаж, пальцы гнул перед мужиками и называл всех безрукими лентяями…

— И что? — не поняла книга, а рожи выглядели озадаченно.

— Сожгли, нахуй, гараж, а самому Витьку пизды дали. И не потому, что завидно, а потому, что других жизни учил, да тыкал мужикам в их бедность. А у нас там всё работяги, торгашей не было, не мужское это дело — торговля. Мужик должен что-то после себя оставить, хоть болт, хоть полку, а не товарные накладные…

Книга зависла пытаясь понять сказанное, а Серёга думал — где бы организовать отхожее место и в итоге, он присел возле горки писюнов.

— Никогда не поверю, что человек не стремится к власти. Ты пытаешься обмануть меня, человек?

— Не, не, в жопу. Найдётся охочий до власти и вломит мне пизды, а за ним придёт другой… Я уже просёк местные порядки. — фрукты резко разонравились Серёге и онтрешил переключился на сыр и вино.

— Так я наделю тебя великой силой!

— А ты, собственно, кто? Я уже привык к местным странностям и думаю ты очередной кусок, очередного невьебенного мастера прошлого? Я прав?

— Ха-ха-ха-ха, жалкий человечишка! Перед тобой, Великий Высший Демон Залпуартварта!

— И что, великая высшая залупа, ты всегда так выглядел? — скептически поднял бровь слесарь и отхлебнул винишка из кувшина.

— Я попирал само Небо! Одним взглядом рушил континенты! Мне служили бесчисленные легионы…

— А теперь ты обсосанная книга в кладовке, приваленая сверху свежими хуями, среди петрушки и халатов старика-педофила… — хмыкнул Серёга отрезая полоску вяленого мяса.

— Я… Я трансцендентное существо! — крикнула книга, но уже как-то неуверенно.

— Вот и я о том же — всегда найдётся рыба покрупнее…

Воцарилось молчание, в котором огурцы подъедали всё, что оставил им слесарь. Серёга жевал и думал как выбраться, демон переосмысливал свою жизнь, а вне пространственного кольца время сдвинулось на одну миллиардную долю секунды с момента исчезновения автослесаря.

Глава 19, посмертная

Пространственное кольцо, плачущая книга-демон и злой слесарь пинающий огурцы.

*чпок* — очередной огурец впечатался в черную стену и медленно сполз на пол.

За пять часов Серёге настолько настопиздила эта кладовка, что был бы рад просто поболтать даже с демоном, но тот ныл последние два часа, жалуясь на нелегкую долю, чем ещё больше раздражал слесаря.

— … или вот гарем у меня был — сто тысяч красавиц, как они пели и танцевали… — с подвыванием причитали рожи на обложке, заливаясь кровавыми слезами.

*чпок* и ещё один огурец сползает вниз.

— … дворец был выше облаков, залы чистейшего нефрита…

— Да заткнись ты, истеричка сраная! Если проебал всё что было, так не ной, а делай что-нибудь. — Серёга, как мужик вкалывающий всю жизнь, не переносил таких плакс, которые после первой неудачи бросали всё и просто спивались, так же жалуясь на судьбу.

— Горе мне! Я был так велик, а теперь меня отчитывает человечишка…

Так прошло три дня.

Серёга закидал, задолбавшего его в край, демона травой и тряпками, придавив сверху шарами для боулинга — чтоб больше его не слышать, но всё равно различал приглушённое бубнение.

Огурцы тоже подвели — они не ели продукты жизнедеятельности, а лишь ползали по ним и чавкали в холостую. Но запах в маленьком помещении отсутствовал, а это уже радовало. Пришлось все вытирать красивыми халатами и скидывать в один угол.

Прошла неделя и бомжатник прогрессировал.

Еда и вино закончились, а последний халат был окуратно нарезан на жопные платочки. Демон ушёл в себя и только выл, создавая невыносимую обстановку обречённости.

Серёга всячески пытался выбраться, но стены были нерушимы и от ударов оружием не оставалось даже следа. Попытка почувствовать духовную энергию тоже провалилась и слесарь всерьёз поглядывал на хуи, как на источник белка.

От тоски, он поймал один огурец и решил его препарировать ради интереса, так как они чем то чавкали, но не гадили. Держа в руке вялый огурец, он вдруг ощутил слабый огуречный запах, а рука начала неметь под быстро чавкающим огурцом.

От такого родного запаха рот Серёги наполнился слюной и, извинившись перед этой неведомой хернёй, слесарь, положив огурец на одну из пластинок со схемами, разрезал его вдоль обойным ножом.

Сильный запах свежего огурца наполнил кладовку, а сам огурец перестал шевелится. Внутри он оказался заполнен небольшими, с гайку на восемь, прозрачными шариками, без намека на кишки или другие органы.

Серёга аккуратно вынул один, никак не скрепленный с другими, шарик и, зажмурившись, положил в рот…

— Охуеть! — только и смог произнести жующий слесарь.

Выглядящий как огурец и пахнущий как огурец предмет, на вкус оказался как огурец! Впервые Серёгу не обманули в этом мире. Ну и хер с ним, что он с глазами и ползает — это были огурцы! Десяток, да ещё их размер был с руку. Ура! Он протянет ещё недельку, а потом умрет страшной смертью от обезвоживания. Ну, или огурцы откажутся ядовитыми и он скончается чуть быстрее от рвоты и анального кровотечения…

Сорок пять дней и один севший телефонный аккумулятор спустя.

Грязный, не вонючий, но заросший как бомж, Серёга вяло наблюдал за последним огурцом, потому как ничего другого уже не было видно. Эти сраные огурцы уже снились ему в кошмарах, но поддерживали жизнь. Странные ублюдки увеличивались в размерах каждый раз, когда слесарь доедал одного из них.

После первого огурца, второго ему хватило на два дня, третьего на три… И теперь в кладовке последний гигантский огурец подпирал Серёгу к стене, а пол по щиколотку был загажен самим слесарем.

Слесаря всё заебало, но он до конца цеплялся за жизнь и, совершив над собой волевое усилие, — распотрошил последний огурец. Прозрачные шарики, уже размером с его голову, высыпались в жижу, а Серёгу вырвало прямо на них. Ещё сорок пять дней он будет существовать.

Что бы хоть как-то разнообразить рацион — ещё на двадцатом дне он попробовал есть огуречные шкурки и глаза. От глаз, со вкусом зубной эмали, стирального порошка и жжёных ногтей, его сперва тошнило, но потом он прочувствовал тонкое послевкусие горелой резины и всё стало терпимее.

А вот со шкуркой не задалось… Попав в рот, она размокала и всюду липла так, что однажды Серёга чуть не задохнулся, подавившись этой дрянью, которая намертво встала в горле. Спасли его только внутренности огурца, точнее их сок — он немного размочил кожуру и Серёга смог всё проглотить, едва не порвав себе горло. К сожалению шкура напоминала лимонный холодец и отказаться от неё он не мог.

Сколько прошло времени понять было невозможно из-за разряженного телефона, но Серёга, ориентировавшийся на то, что срать, обычно, хотелось раз в сутки, прикинул, что прошло примерно двадцать дней с момента смерти последнего огурца и два с половиной месяца с тех пор, как он оказался тут.

Его терзали апатия и галлюцинации — он начал видеть силуэты на стенах и потолке. Какие-то размытые контуры, неясные, гудящие звуки… А добивали его кошмары с мозговыносящими картинами в странной перспективе, со странными существами и с панорамами мест, в которых он никогда не был.

Когда места стало чуть больше, он смог добраться до кучи, под которой была книга-демон. Но вытащив её, Серёга увидел костяного цвета обложку и покрытые трещинами неподвижные рожи. Замок и цепи отвалились, а открыв книгу, слесарь наблюдал, как страницы осыпаются прахом.

Через десять дней появился запах грязного сортира, а плавающие в дерьме внутренности огурца начали мутнеть и скукоживаться, после чего есть их стало невозможно. Очертания на стенах приобрели смутно знакомые формы, а гул в ушах слесаря усилился.

Сутки или около того спустя — Серёга уже не мог ходить от слабости и дышать от испарений своих испражнений. Мелкие царапины на теле наградили его заражением крови и, находясь в горячечном бреду, он наконец опознал силуэты на стене — Макс и Шишига! Они двигались, но чертовски медленно.

Серёга из последних бил кулаками в полупрозрачную стену, которая отделяла его дерьмогробницу от зеленых лугов и, ставших почему-то такими родными, говорящих мутантов.

Скупая мужская слеза потекла по перепачканой дерьмом, бородатой щеке и автослесарь осел в мерзкую жижу, оставляя ногтями царапины на стене своего саркофага…

А в мире, за пределами пространственного кольца Алана хотела дать ещё пару советов, но не успела — Серёга исчез, а замершее в воздухе, пространственное кольцо, которое он держал мгновение назад, пролетело сквозь цепь и осталось позади, вися над землёй.

Макс и Шишига тут же остановились и встревоженно оглянулись. Троица наблюдала, как за доли секунды, под висящим кольцом, проявился прозрачный куб, где в мерзотной жиже плавало тело слесаря.

Тигр ударил звуковой волной и куб со звоном лопнул, оставляя после себя жуткую вонь и растекшуюся лужу дерьма. Все метнулись к телу Сергея — он уже не дышал, но огонёк жизни всё же теплился внутри него.

— Быстрее! Лечите его! — кричал дух Аланы.

— Как?! Нужны человеческие целители! — озвучил общую, с тигром, мысль феникс.

— Вот же ж, бесполезные! У меня есть техника, но вам её не освоить, а сама я не могу её применить…

Макс и Шишига опустили головы и легли возле бездыханного тела, скорбя и виня себя в произошедшем. Дух Аланы сжимал и разжимал бесплотные кулаки, а сама цепь бесцельно нарезала круги, взяв в кольцо место печали.

— Простите командир…

Глава 20, су́етная

Решив, что как только последняя искра жизни угаснет, они похоронят его с почестями.

Скорбящая Алана прочнее закрепилась на фениксе и пробурила глубокую скважину, как учил шеф, добравшись до грунтовых вод.

Они омыли кожу слесаря и, вырыв глубокую могилу, вновь стали ожидать угасания искры, но та пока не гасла и они скорбели в ожидании с закрытыми глазами.

Минут через двадцать, тигр приоткрыл один глаз и шопотом спросил у Аланы:

— А сколько от сюда до того города, в который командир отказался заезжать?

— Не далеко, пара часов с нашей скоростью — так же, шопотом и кося одним приоткрытым глазом, ответил дух.

— Может стоит туда наведаться? — шопотом поинтересовался феникс, глядя приоткрытым глазом поочерёдно то на духа, тот на тигра.

— Жизнь еле теплится, мы не успеем — через минуту он покинет этот мир — горестно вздохнул дух и всплакнул.

Феникс и тигр также горестно вздохнули и продолжили скорбеть.

Однако ни через минуту, ни через десять — слабый огонёк жизни не угас и Шишига, не выдержав больше этой херни, схватил зубами тело Серёги и рванул через поле.

— Куда?! Тупица! Город в другой стороне! — крикнула Алана и схватила цепью тигра за хвост, в то же время направляя феникса в нужную сторону.

Тигр описал дугу в воздухе и шлепнулся на лысую спину Макса, отчего у тела Серёги вывернуло ручки и ножки.

— Да положи ты его пока не прокусил, я привяжу! — цепь ударила тигра под хвост — прямо по шерстяным бубенцам и тот, обиженно мявкнув, выронил из своей пасти слесаря.

Алана аккуратно, но крепко зафиксировала труп, а Шишига улегся сверху — защищая тело от встречного ветра и вонзил острые когти в спину Макса для устойчивости.

Феникс курлыкнул и на миг сбился с шага — от удовольствия, а Алана зычно крикнула:

— Как говаривал шеф — ХОДУ!

Макс заверещал, пригнул голову к земле и растопырил ощипанные крылья — скорость увеличилась в разы, ведь теперь не нужно было заботится о хрупком теле командира и он мог бежать в полную силу…

В зелёном нефритовом павильоне Целителей Го Буй, культиватор второй Небесной Сферы, заканчивал лекцию о методах лечения тяжёлых травм физического тела при помощи Ночного Хвоща Одной Попытки:

— … даже в виде компресса. А сейчас я вам продемонстрирую это редчайшее, столетнее растение и, прошу, не приближайтесь, он очень остро реагирует на окружение — не даром его величают Хвощём Одной Попытки.

Го Буй достал из кольца стеклянную сферу в которой находился тощий зелёный стебелёк с бобышечкой на кончике. Он излучал мягкий, розоватый свет и покачивался, будто на ветру.

Сидящие в лекционном зале практики оценили редкое растение и подняли гул, расспрашивая, как почтенный Го Буй добыл это растение.

— Много трудностей пришлось преодолеть — я карабкался по горам, спускался в глубокие бездны и вот, на вершине высокой горы, я обнаружил тайную пещеру, где и рос этот великолепный Хвощ. Но его охранял могучий духовный зверь с двумя головами — птичьей и тигринной, он был покрыт стальной чешуей и извергал пламя, но я победил его, используя секретную технику и получил Хвощ.

Тут за стеной раздался грохот и она обвалилась в зал. В проломе, среди пыли, виднелость две головы — птичья и тигриная.

— Это тот зверь! Он пришёл за своим Хвощём! — раздались в зале нестройные голоса.

— Мастер Го, скорее примените секретную технику!

Пока все кричали и поднимали духовые барьеры чудовище бросилось на растерянного Го Буя и тонким хлыстом, обвившим мужчину, притянуло к себе.

— Лечи! — прорычал Шишига указывая лапой на тело командира и лязгая клыками у лица Го Буя, которого схватила и подтянула Алана.

Макс нёсся, по улицам мирного города культиваторов, снося заборы и павильоны. За ними по пятам бежали практики второй и третьей Небесной Сферы размахивая оружием.

— Я… Я, мне нужна спокойная обстановка, чтобы осмотреть пациента! — целитель болтался в воздухе, удерживаемый цепью.

— Так осматривай! — прошипел дух Аланы и Го Буй почувствовал, как что-то острое и холодное медленно проникает в его анус.

— Хорошо, хорошо! Я осмотрю как есть…

Целитель поводил руками над телом слесаря и скривился:

— Это же простой человек, он не выживет при таких ранениях и уж тем более не перенесёт лечения…

— Ты хорошо подумал? — цепь продвинулась чуть глубже.

— Я найду способ, найду! — взвизгнул Го Буй.

— Макс, туда! — Алана указала в сторону, где должны были быть ещё целители.

Разворотив ещё один зелёный нефритовый павильон, команда отморозков подвесила второго целителя рядом с первым:

— О, приветствую тебя Го Буй!

— И тебе долгих лет Ши Люн!

— Есть ли у тебя решение нашей проблемы почтенный Го? — бледный Ши Люн говорил спокойно, стараясь сохранить лицо

— К сожалению, пока нет, почтенный Ши… — обыденным тоном ответил Го Буй и развёл дрожащими руками.

— Макс! — Алана задала новую точку маршрута.

— Понял, но я не могу оторваться от преследователей…

— Я задержу их! — Шишига спрыгнул с феникса и рванул в самую гущу преследовавшей их толпы.

Его мгновенно окружили и тигр рыкнул так, что даже брусчатка подпрыгнула:

— Секретная техника Отсоса! — и раскрутил маховик духовного ядра-насоса.

Вокруг тигра появилась духовная воронка и ближайшие практики рухнули без сознания.

— Что происходит? Что это за техника? — раздавались возгласы в толпе.

Тигр наращивал скорость насоса и воронка увеличивалась, заставляя культиваторов отступать.

— Он поглощает духовную силу! Осторожно братья! — осенило кого-то из окружения тигра.

Но, Шишига стремился только задержать их, к тому-же, он был беззащитен во время применения этого трюка и, как только практики замешкались, рванул к своим, сопроводив свой уход сверхзвуковым хлопком.

На окраине города он нагнал Макса и Алану, которые уже собрали пяток целителей и с этой гирляндой покидали город.

Оставив городу, после себя, зигзагообразный след из руин, компания удалялась в сторону гор.

Поздний вечер застал банду зверопсихов далеко в горах, в глубокой, тупиковой пещере.

Пленные целители покрыли тело слесаря разными мазями, воскурили лечебные благовония и теперь применяли совместную технику восстановления.

Макс лежал в проходе — перекрыв его полностью и не давая им шанса на побег. Шишига точил длинные когти о стены пещеры, оставляя огромные борозды в твёрдой скале, которая была явно прочнее лиц целителей. Алана внимательно следила за действиями практиков, изредка щекоча им очко в качестве стимула для плодотворной работы.

Сознание Серёги наблюдало за всем этим пиздецом ещё с того момента, как Шишига разбил куб и теперь слесарь чувствовал, как его насильно тянут обратно в тело.

Автослесарь мог вернуться в тело в любой момент. Он очень быстро освоился со своим бестелесным состоянием и чувствовал, что сможет жить даже в виде отрезанной головы, но…

Причина, почему он медлил с возвращением в тело была проста — помимо того, что болеющая плоть с вывернутыми из суставов конечностями была не самым приятным местом для возвращения, так ещё, эти долбоёбы, собравшиеся кружочком, не сообразили очистить его легкие и желудок от дерьможижи.

Серёга упирался как мог, но злоебучие шаманы тащили его на встречу с потрясающей амброзией, которую он распробует в полной мере, как только вернётся в тело…

Глава 21. Подземная Цитадель Древних

Вечер, пещера, блюющий и кашляющий дерьможижей слесарь, готовый поубивать всех вокруг.


На вкус это было также омерзительно, как и на запах. В перерывах между спазмами, Серёга отчаянно жестикулировал, что-то мыча и пятерка целителей отошла подальше — на всякий случай.

— Пить! — Серёга наконец смог прохрипеть нечто членораздельное.

Рык тигра и холодный металл цепи под халатами, намекнули целителям, что пить просят у них. Они в панике вытащили из пространственных колец всё, что было жидким и теперь тряслись в ужасе. Но не тигр и не артефактная цепь испугали культиваторов второй Небесной Сферы, а сущность, что находилась в теле обычного человека. Как целители, они были слабы в бою, но очень тонко чувствовали и управляли духовной энергией, а также отлично разбирались в анатомии, лекарственых ингредиентах и снадобьях.

И сейчас, они видели перед собой нечто, настолько бесконечное и непостижимое, что их головы начали гудеть, а культивация пошатнулась до самых основ.

Бесконечное и непостижимое, трясущимися руками схватило первый попавшийся кувшин и влило в себя. В кувшине оказался огуречный сок и из непостижимого существа вырвался зелёный фонтан, а из глаз потекли бесконечные слёзы.

Серёга схватил другой сосуд, поменьше, и выпил прохладную, чуть сладковатую жидкость. Её оказалось мало и он потянулся к следующему кувшину. Неожиданно он почувствовал сильную эрекцию, но удивляться было некогда — нужно было промыть желудок и избавится от отвратного привкуса во рту.

В следующем кувшине было что-то, подозрительно напоминающее мочу и слесаря вновь вырвало:

— Это что блядь?! — кашляя просипел он.

— Моча теленка Туманной Коровы. Её используют… — начал было Нань Хунь, культиватор второй Небесной Сферы и целитель духовных зверей, но холод цепи на бедре заставил его плотно сжать рот и сфинктер.

— Воды! Дайте воды, сволочи… — рыдал крокодильими слезами Серёга.

Наконец, перед ним поставили чистую, пиздецки редкую воду из Скрытого Хуй Пойми Где Священного Родника Имени Левого Яйца Будённого и он, наконец-то, отпился. Вымывшись остатками этой премиумной минералки — слесарь почувствовал себя вполне нормально.

— Командир?! — тигр и феникс подошли к слесарю, а тот неожиданно бросился на них и обнял.

— Мутанты вы мои ебанутые, как же я рад вас видеть!

— Шеф, а меня? — цепь кружила вокруг, а дух стояла немного склонив голову и слегка краснея.

— И тебя конечно! Бесценная ты, анальная цепь… Иди, обниму.

Алана взвизгнула как девчонка и прижалась бесплотным телом к общей массе, а цепь, весьма ощутимо, стянула всю эту идиллию.

— А теперь, — ласково шепнул Серёга, одной рукой схватив мурлыкающего тигра за ухо, другой рукой сжав волоски в нозде курлыкающего феникса и придавив ногой цепь — расскажите ка мне, почему вы час сидели у моего тела и нихера не делали, и почему не догадались очистить мои легкие и желудок от дерьма — вынудив меня проблеваться этой парашей?

Когда до Серёгиной банды дошёл смысл сказанного, они чуть не умерли от стыда и вырвавшись из объятий упали на землю в глубочайшем поклоне:

— Виноваты командир, шеф! Накажите нас!

— Да, чего ещё ожидать от диких зверей и сорокатысячелетней бабки… — Серёга махнул рукой и повернулся к целителям — Но вы… Вы, вроде как, лекари и должны помнить о таких тонкостях…

Бедные лекари затряслись от ужаса, а толстяк Цин Ван рухнул в обморок. Но, к их изумлению, этот странный человек не убил их, слегка поклонился и сказал:

— Благодарю за то, что вылечили меня и извините за этих оболтусов. Вот, возьмите в качестве скромной компенсации.

Серёга протянул им два, оставшихся в кармане, пространственных кольца, а целители поспешно поклонились в ответ.

— Макс, выпусти их.

Феникс немного сместился освобождая проход и практики, подхватив бесчувственного толстяка, быстро убежали.

— Шеф, расскажи, что произошло? Ты пропал из кокона, а потом появился позади нас в странном кубе…

— Я был внутри пространственного кольца. — сказал Серёга, задумчиво глядя на тупиковую стену.

— Но это не возможно! Точнее возможно, но ты бы ничего не помнил и остался бы в прежнем виде, а не…

— Алана, я сидел там почти три месяца живым и еще месяц как милое, но очень злое привидение. Какой, пизданутый на голову, придумал эти кольца?

— Никто не знает. Они — очень древний, но самый распространённый артефакт и их во множестве находят в руинах, свернутых пространствах и скрытых областях. Шеф, ты как-то изменился… У меня странные ощущения рядом с тобой.

— Этот всё огурцы…

— Какие огурцы?! — опешила дух.

— С глазами… И теперь я вижу многое…

Алана хлопала глазами, Макс и Шишига тихо стояли и чувствовали как присутствие командира давит на них. Серёга же подошёл к стене и пробормотал:

— Ты то, что ты ешь… — он видел время, чувствовал запах времени и слышал время — ненавязчиво, но чётко.

Кусок пещеры перед ним, был сильно моложе остальной горы. На сколько точно, он не мог определить — не с чем было сравнить.

— Ломайте эту стену, побудете гастарбайтерами в качестве наказания.

И впервые, с того момента как слесарь попал сюда, ему стало по настоящему интересно находится в этом мире. Несмотря на пережитое, его жизнь никогда не была наполнена событиями такого масштаба. Нет, захлебнуться в блевотине можно и дома, но летать по небу на огромной птице, побыть настоящим привидением и увидеть разные чудеса… В душе Серёга проснулся тот конопатый, рыжий пацанёнок, взахлёб читавший книжки про пиратов с их сокровищами и мечтавший стать космонавтом или лётчиком.

Но реальность, какой бы дикой и чудесатой она не была, всегда отличается от историй в детских книжках. Рыжий пацанёнок в душе слесаря получил пиздюлей ремнём реальности и спрятался в кладовке, зарывшись в кучу не выигравших лотерейных билетов.

Они рыли уже третий день и Серёга подумывал бросить это гиблое дело, но, было прорыто около трёх километров и ему становилось жаль потраченного времени и усилий его команды. Хотя команда не жаловалась.

Феникс нарезал стену тонкой струёй пламени на кубы, а тигр с цепью выносили их из пещеры. Серёга контролировал зону раскопок, указывая где нужно рыть и тоннель всё круче опускался вниз.

— Блядь, это точно не вулкан? — слесарь на всякий случай понюхал стену.

— Точно. Шеф ну расскажи, как ты видишь время? — Алана мучила Серёгу этим вопросом последние два дня.

Подошло время перекусить и цепь работала вертелом, Макс работал мангалом, а туша огромного козла работала причиной слюновыделения.

Шишига работал полосатым диваном, на котором сейчас сидел Серёга и почесывал диванный мех:

— Я тебе ещё раз говорю, что не могу объяснить!

— Ну постарайся! Это же величайшая загадка для всех ученых! — канючила Алана.

— Ну, могу попробовать нарисовать… — сдался слесарь.

— Да, да!

Серёга взял камень и подошёл к стене. За ним с любопытством и затаив дыхание наблюдали четыре пары глаз. Слесарь выбрал участок поровнее и, сосредоточившись, начал скоблить стену.

— Это что?! — приподняла бровь Алана.

— Это хуй — я нихуя не знаю как тебе объяснить!

Козел на вертеле разочарованно мекнул.

— Блядь, Шишига! Ты опять притащил козла с сопротивлением к огню? И какого хуя он ещё живой? Алана ты куда смотришь? Ты же у него в жопе, там же чувствуется сердцебиение. — Серёга негодовал потому, что хотелось жрать, а они уже битый час жарили этого козла.

— Если зажарить живьём, то будет вкуснее — подняла палец в верх дух.

— Ага, а шкуру вы с него не сняли для аромата? Дикари чёртовы…

Алана обиженно вздохнула и разорвала козлу сердце, тот дёрнулся и вывалил язык набок. Шерсть тут же начала обгорать и пещера наполнилась дымом и сладким запахом карамели.

— Кто же подсадил местную эволюцию на тяжелые наркотики? — тихо задался вопросом без ответа слесарь.

Сожрав козла, они вновь вернулись в забой и после двух часов трудов и вынутой партии блоков, которым бы позавидовали строители пирамид, Серёга скомандовал:

— Стоп! Дальше хуйня какая-то!

Хуйня недоверчиво смотрела на них, а они подозрительно косились на хуйню.

— Кря! — сказала розовая хуйня со свиным рылом и скрылась в небольшом тоннеле, до которого они докопались.

— Алана фас! — крикнул Серёга и цепь, поняв его намерение, скользнула в проход за существом.

Через пару минут она вернулась с насаженным на острый конец голубым глазом:

— Упустила. Через пятьдесят шагов начинается огромная пещера, а нора выходит на обрыв. Этот зверь просто прыгнул в темноту и я не стала его преследовать.

— Что это за тварь? — полюбопытствовал слесарь.

— Понятия не имею, что-то похожее на червя.

— Ты же легендарная укротительница, как ты можешь не знать? — удивился Серёга.

— Мир слишком огромен, чтобы увидеть всё, но эти звери сильны — не ниже первой Небесной Сферы. Я удивлена, что про них ничего не известно.

— Оно не выглядит сильным… — почесал макушку слесарь.

— Как и ты, но внешность, как и первое впечатление, всегда обманчива. — Алана подмигнула Серёге.

— Командир, что делаем? — Шишига схомячил глаз, под недовольное сопение феникса. — Они наполнены духовной энергией, может поохотимся?

Серёга посмотрел на свой зверинец — они были гарантом его выживания, а значит должны быть способны справиться с любым зазнавшимся психом из местных.

— Добро. Макс, раз там дальше большое пространство, то жарь камень со все дури!

Они отошли немного назад, оставив феникса в одиночестве, и тот, встопорщив оставшийся перья на шее, выдал струю белой плазмы в тоннель, постепенно расширяя поток.

— Ну просто оружие судного дня… Молодец! — покачал головой Серёга и одобрительно хлопнул по опущенной клюватой голове, гляда на раскаленный тоннель с зеркальными стенками, четырёх метров в диаметре.

Через полчаса камень остыл и они пришли к обрыву.

— Макс, посвети.

Оранжевый шар огня взмыл вверх, превратившись в подземное солнце и осветив всю, колоссальных размеров, пещеру.

— Невероятно! Это же абсолютно целая цитадель древних… — заворожённо прошептала Алана.

Серёга не особо впечатлился нагромождением гигантских черных кубов внизу, похожим на свалку стиральных машин, но его насторожил шевелящийся пол пещеры. Огненный шар погас и всё вновь поглотила тьма.

— Чует моя почка, что надо бы валить отсюда… — у слесаря было херовое предчувствие и это не было связано с тем, что цитадель была многократно древнее самой горы, которая была пиздец какая древняя, а твари копошащиеся внизу были старше горы, но моложе древних кубов. — Макс, один огненный шар вниз и один вверх, посмотрим, что будет…

Феникс выполнил приказ и, в свете второго подземного солнца, они наблюдали за разлетающимися ошмётками плоти внизу. В тот же миг к ним устремились мириады розовых щупалец, на кончиках которых были крякающие и голубоглазые свиные рыла.

— Ох ты ж бля! Бежим!!! — заорал Серёга, осёдлывая тигра, так как спина феникса постоянно терлась о свод тоннеля.

— Командир, мы не будем охотится?! — тигр слегка повернул голову во время бега.

— Ты ебанулся?! Какое «охотится», эта хуя́бора размером со всю пещеру!!! Тикаем нахуй отсюда!!!

Тигр несся по тоннелю низкими прыжками, а сзади змеёй извивался крупногабаритный феникс. Через секунду раздался грохот и треск горной породы, а тоннель позади беглецов наполнился пылью и плотным пучком свиномордых щупалец.

Цепь хлестала по пятакам особо прыткие отростки — превращая их в фарш, но на их место сразу протискивались новые. Макс как-то исхитрился просунуть свою голову под пузо и шваркнул взад себя потоком плазмы, едва не спалив себе висюльку, но это помогло ровно на две секунды.

Наконец впереди забрезжил свет в конце тоннеля и они вырвались на оперативный простор. Макс поравнялся с Шишигой и Алана ловко перетянула Серёгу на лысую спину феникса. Как и при предсмертной транспортировке бренного тела слесаря — тигр прижал его своим пузом, а цепь скрепила всю конструкцию.

— Незачем так спешить — он не покинет пещеру, это я авторитетно заявляю как легендарный укротитель. — уменьшенный дух сидел перед лицом Серёги. — Думаю это разновидность…

Но начавшееся землетрясение не дало ей договорить.

— Жопу подними — не видно ничего… — гаркнул слесарь на Шишигу и тот слегка приподнял зад.

Слесарь оглянулся — прямо за мохнатыми яйцами тигра, гора взорвалась будто вулкан и из облака пыли и камней вывалился ниебических размеров розовый шар. Он покатился по склону наращивая скорость с каждой секундой.

— Что ты там авторитетно заявляла? — с нескрываемой тревогой спросил Серёга.

— Ну бывают исключения… — неуверенно промямлила Алана.

Бегущий феникс преодолел звуковой барьер и слесаря хлестнул по ушам громкий хлопок. Но, не смотря на такую скорость, розовая шняга медленно догоняла их.

— Бля, бля, бля… Макс, давай к городу, там дохера любителей подраться! — Серёга здраво рассудил, что местные явно в курсе как опиздюлить такую хреновину.

Меж тем, хреновина подбиралась всё ближе и ближе — она изменила тактику и теперь подпрыгивала всё выше и выше, грозя в следующем прыжке раздавить всю компанию, от такого расклада слесарь заорал дурниной:

— Мааакс! Хоть из жопы огонь пускай, но прибавь ходу!!!

Феникс крепко задумался, что-то прикидывая в уме, а через полминуты набрал полную грудь воздуха и…

Город восстанавливали после буйства странной компании. Практики пересказывали историю, услышанную от пятерки почтенных целителей, о странном существе в обычном человеческом теле и могучих зверях с невероятным уровнем силы. Особое внимание уделяли Цепи Анальной Кары и обсуждали тактику защиты своих анусов от посягательства.

Но были и те, кто желал сразится с той компанией. Они были уверены в том, что в случае победы получат несметные богатства и уже собрались в отряд.

— Мастер Шань, я вижу их — они приближаются со стороны Пропащей Горы и будут здесь через сотню вдохов. — из медальона Шань Цао раздался голос дозорного.

— Отлично! Разверните удерживающую формацию на их пути. Мы выдвигаемся! — скомандовал Шань Цао — культиватор третьей Небесной Сферы и глава павильона воинов. Его гордый дух требовал наказать невежественных нарушителей спокойствия…

Отряд разведчиков закончил установку формации и ждал основные силы, которые были уже рядом.

— Где они?! — прибывший на позицию Шань Цао всматривался в даль.

— Там. — указал рукой разведчик.

Шань Цао взглянул в ту сторону и заметил облако пыли на горизонте. Он набрал полную грудь воздуха и прокричал, усилив голос духовной энергией:

— Ничтожества! Сразитесь и умрите за свои деяния!

Через вдох, мимо еще не закрывшего рот Шань Цао, в абсолютной тишине пронесся лысый феникс с сидящим на его спине тигром, а из под разноцветного хвоста птицы вырывался мощный поток синего огня.

Ещё через вдох пришла ударная волна и едва различимый крик:

— Бееегиитее нааахуууй…

После третьего вдоха, что-то закрыло солнце…


— Как-то не правильно всё — задумчиво произнес, стоящий на спине феникса и глядящий в даль, слесарь.

— Да ладно, всякое бывает в жизни. Зато теперь можно спокойно вернуться и обследовать цитадель. — Дух Аланы смотрел в ту же сторону, заложив руки за спину и качаясь на пятках.

— Командир, она права, мы столько трудились для того, чтобы попасть туда — думаю будет честно сказать, что цитадель наша по праву. — Шишига тоже сидел на фениксе, но просто чесал шею задней лапой.

— Командир, а я приму любое ваше решение. Мне достаточно того, что я познал новую технику движения. Можно я назову её «Поток Заднего Пламени»? — феникс оторвался от созерцания вида и приблизил голову к Серёге.

— Назови лучше «Реактивная струя»… И всё равно как-то это неправильно… — покачал головой слесарь и продолжил смотреть в даль…

Там, километрах в ста от них, прыгал гигантский шар и превращал прекрасный, мирный город культиваторов в ровную площадку.

Глава 22. Сергей Лаптев и Тёмная Комната

День, недалеко от окраины, раскатанного в пыль, города культиваторов и спорящий с цепью слесарь.


— Да по кой хер? — упирался Серёга.

— Да она же полна сокровищь! — напирала Алана.

— Каких?

— Понятия не имею, но, там точно что-то стоящее!

— Блядь, Алана, ты даже не знаешь — есть там что-то или нет! Ты хуже кришнаитов — те, хоть и верят во всякую дичь, но не лезут ради неё на хер сатаны. — весь этот разговор напоминал ему препирательства мамашы со спиногрызом в «пятёрочке»: «— Купи киндер!!! — Зачем, в нем ничего интересного нет. — Купи!!! А-А-А-А-А!!!!»

— Там могут быть секретные техники культивации! — брякнула сдуру Алана.

— Да вы ебанулись на своих техниках! Кто, блядь, из нас будет их культивировать? Ты не можешь, братья наши меньшие — тем более, а мне, оно, вообще нахер не сдалось! Я и так в ахуе от того, что волосы на руках разного возраста, а левое яйцо старше правого…

— Но…

— Даже если мы там найдём что-нибудь путное, то, как много мы сможем унести?

— В пространственных… — Алана осеклась.

— Вооот… Вы ими пользоваться не можете, а я — к ним больше и на километр не подойду!

— Командир, я слышал, что древние славились своей выпивкой! — встрял в спор Шишига, надавив на точку интереса слесаря.

— Прогиб под Алану засчитан, но пиздаболов я не люблю… — ухмыльнулся Серёга.

— Кстати да! Шеф, не знаю на счёт качества, но количество алкоголя там должно быть приличное! Да и материалов на новый аппарат там в изобилии! — Алана уцепилась за идею, подсказанную тигром и решила давить до конца.

— Да харош уже! И так потеряли дохуя времени — а к школе ремесленников не приблизились!

— Шеф, если бы ты не разрушил город, то мы могли нанять летающего духовного зверя.

— В смысле?! С какого перепугу — я его разрушил??? — Серёга ткнул пальцем в гигантский розовый шар, который окопался на месте бывшего города — Это вот та неведомая ебанина постаралась. И она, кстати, может вернуться на прежнее место, пока мы будем играть в Индиану Джонса.

— В кого? — не поняла Алана.

— Да тип один — стоило ему найти что-нибудь ценное, как его сразу старались убить…

— Ну шеф! Давайте взглянем на цитадель и сразу в путь — Макс обрел новую технику перемещения и мы легко наверстаем потраченное время! — не затыкалась Алана.

— Командир, благодаря технике «Реактивной Струи» моя скорость возросла на треть, а если я познаю её глубже, то, думаю, смогу взлететь и без перьев! — Макс, судя по всему, тоже принял сторону Аланы, хоть и в завуалированной форме.

— Если ты познаешь её глубже, то гланды спалишь… А и хуй с вами! Пошли посмотрим, но, утром сразу двигаем в школу!

За несколько часов они добрались до места — огромного кратера, где уже толпились практики. Вид реактивного феникса их немного удивил, но они быстро вернулись к своему занятию — нюхали, лизали, били, махали руками и даже тыкали копьями, но, гладкие антрацитовые стены оставались такими же, как и хреналион лет назад…

У Серёги, при приближении к гигантскому строению, зачесались зубы и внутри задвигалось что-то незнакомое. А ещё он подумывал о том, что не плохо бы прикрутить кабину на Макса — очень уж хороша скорость и внедорожные характеристики, но лежать на горячей печи в виде феникса, укрывшись полосатым меховым одеялом… Такое себе…

— И? — Серёга выжидательно уставился на дух Аланы когда они подошли поближе к цитадели.

— Что «и»? — не поняла та.

— Как мы попадём внутрь?

— Я не знаю…

— А нахрена мы сюда пёрлись, если ты не знаешь как войти? — удивился Серёга.

— Ну… Подобные цитадели находили только в разрушенном виде, а целых никогда не видели…

— Ааа, ну тогда всё ясно… Посмотрели? Всё, меня ждёт мой ключ! В какую нам сторону? — слесарь похлопал лысую спину Макса.

— Шеф, давай поищем вход! Ты обещал подождать до утра! — обиженно топнула ногой Алана.

— Да хули его искать? Вот он! — Серёга ткнут пальцем в чёрную стену, которая ничем не выделялась.

Услышавшие это, практики, проследив за пальцем, набросились на обозначенный участок.

Ничего не происходило…

— Шеф?

— Что?

— Ты видишь вход?

— Да.

— И?

— Да что, блядь, за «и»? Ты видишь долбоёбов которые тычут мечами и палками в стену?

Алана кивнула.

— У тебя есть другие варианты действия, не использованные этими энтузиастами?

— Нет…

— Тогда, чего ты до меня доебалась? Иди, присоединяйся к ним, а я в душе не ебу как это открывается! Могу громко крикнуть «Сим-Сим открой дверь», но…

В чёрной стене, внезапно, открылся проход и радостные практики, гурьбой вломились туда.

— Да вы издеваетесь…

Но нет, большая дверь закрылась, но, вместо неё, в гладкой стене открылось маленькое окошко и из него выдавило отличного качества фарш, после чего окошко тоже пропало

— Ааа, ну всё ясно! — слесарь выглядел просветлённым, а все окружающие их практики замерли и приготовились услышать откровение.

— Шеф? Командир? — Алана, Макс и Шишига с восхищением смотрели на слесаря, который смог так быстро разгадать секрет Древних.

— Это мясокомбинат! Поэтому, та тварь была такая здоровая! — важно, с видом наставника изрёк Серёга.

Слушавшие его культиваторы выплюнули глоток крови.

— А что такое «мясокомбинат»? — любознательность тигра была легендарной.

— Это, мой шерстяной друг, место где перерабатывают мясо.

— А мы пойдём внутрь? — Макс облизнулся, глядя на фарш из практиков, но быстро отвёл взгляд.

— Пожалуй нет — я прекрасно знаю как выглядит мясорубка изнутри. — слесарь потерял интерес к шедевру кубизма.

— Сим-сим, открой дверь! — крикнул кто-то в толпе, но ничего не произошло. Сотни недобрых взглядов скрестились на Серёге — дело запахло пиздецом.

Шишига прыгнул перед слесарем, оскалил клыки и утробно зарычал на толпу. Цепь закружилась вокруг Серёги в трех плоскостях, высекая искры и лязгая в точках скрещивания. Феникс поднялся на задних лапах, расправил лысые крылья и задрал голову в небо — издавая не то рёв, не то крик, но… Впечатление производил такое же, как тушка цыплёнка бройлера в отделе с охлажденкой.

— Захватить живым!

— Он знает секрет!

— Беру на себя зверей!

— Готовьте инструменты для пыток!

Мошонка слесаря сжалась и встопоршилась — они были в окружении психов, которые даже не попытались договориться. Их даже не пугало то, что напугало целителей, ибо они были боевыми практиками!

— Всем лежать, работает ОМОН! — громко крикнул Серёга и выхватил отвёртку, взяв её тремя пальцами — на манер волшебной палочки из «Гарри Поттера», ну или как гомосек-электрик, и направил её на ближайших практиков. Тут же спрашивая шопотом у феникса: — Макс, до города сможешь огнём доплюнуть?

— Нет, слишком далеко.

— Тогда нам пизда… Прорываемся к цитадели!

Толпа культиваторов бросилась на Серёгу и завязалась легендарная битва!

Слесарь никогда бы не подумал, что способен на такие кульбиты — он припадал к земле как человек-паук и исполнял тройной тулуп без коньков, уворачиваясь от летящих в него техник и ударов оружием. Разумеется не от всех, а только от тех, что смогли проскочить мимо цепи, которая легко блокировала все атаки, но их было слишком много и часть из них прорывала оборону.

Феникс, пылая факелом, прикрывал левый фланг и тыл. Он лупил хвостами слишком прытких культиваторов, узким потоком плазмы контролировал среднюю дистанцию и перехватывал техники, а огнем из задницы надёжно защищал тылы.

Тигр рубился справа. Раздавая оплеухи и отрывая конечности, он, иногда, прыгал в самую гущу и громогласно рычал: «— Секретная Техника Отсоса!» после чего многие падали без сознания. Изредка, Шишига «звуковым ударом» раскидывал врагов спереди, добивая их «цепной молнией».

Серёга бежал, кувыркался и краснел от стыда, понимая как его команда выглядит со стороны. Но, вот уже последние метры до стены:

— Сим-Сим, открой дверь! — заорал слесарь и прыгнул в открывшееся тёмное чрево мясорубки.

Следом заскочил тигр, а феникс, внезапно, застрял.

— Ебанный ты Винни Пух! Выдыхай бобёр! — кряхтел от натуги Серёга тягая цепь, конец которая обернулась вокруг шеи феникса.

Шишига вцепился зубами в кончик клюва Макса и буксовал лапами, пытаясь втащить этого бройлера внутрь. Сам феникс скрёб лапами и извивался телом как змея, пуча при этом глаза.

Неожиданно его тело начало трястись и он закатил глаза, а Шишига прорычал сквозь стиснутые зубы:

— Командир, что с ним?!

— Копий в сраку напихали, кайфует… Тяни, бля!

— Тяну, бля! — ответил тигр и Серёга чуть не выпустил цепь от удивления.

— Сим-Сим, блядь, открой дверь по шире, сука! — заорал слесарь, глядя как из клюва птицы пошла кровавая пена, а дрожь начала переходить в судороги.

Вход, внезапно, стал больше и они, точнее большей частью тигр, смогли втянуть тушу внутрь, но за ней были агрессивные культиваторы, которые пытались протиснуться между жопой Макса и стеной.

— Максик, дорогой, напряги булки — нужна «реактивная струя»! — Серёга хлопал руками по клюву феникса, пытаясь привести того в чувства.

Внутри Макса что-то заурчало и он выдал струю в скопившихся за ним врагов. Но, то ли ему повредили пьезоэлемент под хвостом, то ли топливовоздушная смесь стала неправильных пропорций из-за примеси анальной крови…

— Сим-Сим, закрывай, нахуй, дверь. — перенервничавший Серёга гаркнул в пустоту, после того, как жидкий поток коричнево-красного цвета вынес наружу нежелательных гостей.

Серёга хрипло дышал, оглядывая окружающую их темноту, и у него возникла блевотная ассоциация со стенами внутри пространственного кольца. Вокруг не было ничего, кроме тигра, цепи и, почти мертвого, феникса, да его крови, которой натекло уже целое озеро. На фоне абсолютной черноты — члены Серёгиной банды были невероятно четкие, будто самостоятельные источники света.

Обойдя феникса, слесарь испытал шок! Макс сейчас походил на подготовленную к фаршировке курицу — все его внутренности волочились за ним, открывая взгляду пустую область зареберья, а в куче органов, на полу, рывками билось сердце.

— Ебанный ты в уши конь, Алана, что делать?

— Боюсь, что даже если мы найдем в цитадели что-то, что ему поможет, то он просто не проживёт до нашего возвращения. — дух понуро стояла рядом и с жалостью смотрела на умирающую птицу.

— Командир, я могу поделиться с ним жизненной силой, мы примерно равны в развитии, но боюсь что меня на долго не хватит — тут отсутствует духовная энергия…

— Сам погибай, а товарища выручай! Шишига, держи Макса сколько сможешь, а если не сможешь, то всё равно держи! Алана со мной, мы отправляемся мародёрствовать, соберём всё, что сможет ему помочь!

«— Если тут, вообще, что-то есть…» — добавил про себя Серёга…

Окружающая темнота оказалась коридором, в чём слесарь убедился, долбанувшись два раза лбом о невидимые стены. Алана помочь с ориентированием не могла, так как вообще ничего не чувствовала и Серёга сконцентрировался на чувстве времени — это его и спасло от падения в очень древнюю яму.

Чернильная темнота стала менее однородной, ведь каким бы ты не был могущественным, а сделать одномоментно что-то большое не получится. Пол был древний, стены чуть моложе, а потолок, обычно, делают последним.

Но, такое видение не спасало от резких изгибов туннеля и Серёга потирал, ушибленный в очередной раз, нос.

— Интересно, почему меня пустило, а других нет? — спросил слесарь, стараясь отвлечься от дурных мыслей.

— Возможно ответ на этот вопрос скрыт здесь — Алана хотела бы радоваться шансу быть первой, кто попал в нетронутую цитадель древних, но её удручало состояние Макса.

Дальше шли молча и Серёга, наконец, увидел дверь в стене коридора. И уже хотел ляпнуть дурацкое «Сим-Сим», но вдруг подумал о том, что открыться может и дверь в кратер. Тщательно обдумав то, что нужно сказать, он выдал:

— Сим-Сим, открой только эту дверь!

Произошло то, что и должно было произойти — ничего. Серёга почесал репу и задумался покрепче — в первый раз он хотел пошутить и представлял — дверь открывается и все охуевают. Все охуели и решили его отмудохать, после этого, подбегая к двери, он очень хотел чтобы она открылась. А вот сейчас, он реально очкует — мало ли какое дерьмо там прячется.

Он поделился своими размышлениями с Аланой, как с экспертом по такого рода вещам.

— Да, важную роль играет сила намерения, поэтому практики сперва культивируют дух и только потом тело.

Культивировать «силу воли плюс характер» слесарю было некогда и он, по древнерусской традиции «умри, но сделай», сжал ягодички в кулачок и "захотел" открытия этой двери.

Дверь то открылась без проблем, но нарисовался геморрой другого характера — там была та же тьма и риск заплутать навсегда. Серёга напряг извилины и вспомнил детские сказки про клубки, мелки и крошки.

— Алана, разматывайся до поворота, где видно наших — будешь путеводной нитью.

— Поняла.

Цепь ужом скользнула на пол и коридор стал заметнее, но:

— Шеф, это место лишает меня сил. Если я растяну цепь во всю длину, то не смогу тебя защитить.

— Да что же у вас всё через жопу то… О!

Серёга побежал назад, к началу коридора. Там он увидел как тигр и феникс лежат рядом, соприкасались головами, а сердце в куче требухи билось очень медленно, но ровно.

— Шишига как дела?

— Держу его, вы нашли лекарство, командир? — тигр даже глаз не открыл.

— Нет, мы толком не продвинулись даже. Как силы?

— В таком состоянии, думаю пару дней его продержу, но не больше.

— Так, а если состояние будет хуже?

— Насколько? — насторожился тигр.

— Мне нужны некоторые его части и кровь — буду рисовать стрелки, иначе мы тут заблудимся и все сдохнем.

— Делайте, командир, я скажу об изменениях.

Серёга достал обойный нож и отрезал пару метров толстой кишки, которая всё равно валялась без дела. Тигр молчал, а значит, что на общее состояние Макса этот не повлияло.

Очистив кишку от содержимого, Серёга чуть подвернул край и крепко перетянул остатками чёрной изоленты, так как по религиозным убеждениям — синяя была прочнее и её было жалко.

В кусок кишки вошло порядка пятидесяти литров крови — собранной с пола при помощи Аланы и веника из последних перьев. Закрепив цепью этот бурдюк, Серёга ломанулся на поиски…

Три метра цепи двигались перед слесарем в качестве щупа и идти стало проще. За час, они прошли приличное расстояние, но всюду было одно и тоже — дверь, а за ней новый коридор.

— Не понимаю, руины таких цитаделей выглядят по другому — там есть склады, комнаты с кроватями и залы для культивации. Но тут ничего подобного нет… — Алана была расстроена.

— Знаешь, теплотрассы и канализационные коллекторы тоже выглядят по другому, до тех пор, пока в них не поселятся бомжи… — почка Серёги опять сигнализировала о приближающемся пиздеце.

— Что ты хочешь сказать?

— Ты говорила, что пространственные кольца — самый древний артефакт?

— Да, они известны с незапамятных времён…

— Так вот, якорь мне в жопу, если мы не находимся в одном из них! — слесарь озвучил то, о чем так настойчиво сигнализировала левая почка.

— Но почему тут пусто?!

— Думаю, мы просто не нашли пока нужную дверь, но что-то мне подсказывает, что пещера Али Бабы за следующей дверью, а сорок разбойников уже достали свои дрочила и ждут нас в гости.

— Это они убили тех практиков? — Алана поразилась чутью Серёги.

— Что? А, нет. Они упали в мясорубку. Чуть дальше входа огромная дыра в полу, думаю туда они и провались. Кстати давно хотел спросить — а как ты видишь мир? У тебя же, формально, глаз нет.

— Я вижу глазами держащего цепь, а если никого нет, то пользуюсь духовным зрением, но оно быстро утомляет. Как и проекция моей души. — пожал плечами дух Аланы.

— Если ты смотришь моими глазами, то почему не видишь время как я? — удивился такому раскладу слесарь.

— Шеф, ты видишь время не глазами, а чем то другим…

— Жопой что ли… — пробурчал Серёга и открыл роковую дверь.

Слесарь не смог сдержать рвоту от открывшейся картины и всерьёз подумал о том, что нужно выйти наружу и отдаться в нежные руки палачей…

Глава 23. Сокровища Древних

Чавкающие огурцы были повсюду… Они ползали повсюду — по стеллажам с разнообразным барахлом, по стенам, по полу и по потолку. Их были тысячи, но и размер помещения вызывал уважение — куб со стороной пятьсот метров и бесконечные ряды полок от пола до потолка.

— Что это? — дух заинтересовано потыкала кончиком цепи в глазастый огурец и, внезапно, её лицо исказила гримаса боли, а цепь отпрянула.

— Это те злоебучие огурцы, которые я жрал, пока сидел в кольце. — Серёга привычным жестом зафутболил самого шустрого вдоль прохода. — Ты испугалась что ли?

— Нет, но когда я его коснулась, то мою душу чуть не разорвало на части. — озадаченно произнесла Алана.

Внезапно, огурец упал прямо на шею слесаря:

— Шеф! Берегись! — отчаянно закричала дух.

— Ты чё орёшь, как сбитый пилот? — Серёга голой рукой снял с себя огурец и, слегка подбросив, ударом ноги отправил его в полёт.

— Ты… Твоя душа… Ты ничего не почувствовал? — Алана была ошарашена увиденным.

— Руки немного немеют, если держать их очень долго, а вообще, — про рыжих говорят, что у них нет души… Ладно хватит страдать хуйнёй, ищи то, чем можно вылечить Макса.

Они осматривали стеллажи — Серёга пинал огурцы, а Алана сокрушённо качала головой:

— Я даже представить не могу, что это за предметы и как их использовать. На изучение уйдёт не одна тысяча лет…

— У нас всего пара дней и Макса можно пускать на суп — ему будет всё равно… О! Клизма!

Серёга взял с полки грушевидный предмет из неизвестного материала и объёмом литра на полтора. Он попробовал её сдавить — поддалась тяжело, но сжалась, псикнув чем-то из тонкой дырочки в длинном носике. Слесарь понюхал жёлтую жидкость, но та ничем не пахла.

Чем дольше они шли между стеллажами, тем больше хмурилась Алана:

— Не понимаю… Тут нет ничего похожего на те предметы, которые принято считать творениеми древних.

— Я же говорил, что вы как бомжи — заселили оставленный кем-то гараж и всё, что нельзя использовать выбросили, а оставшееся приспособили под себя — Серёга нашёл нечто, вроде сковородки, но только без углубления, и теперь ловко отбивал ей падающие огурцы.

Неожиданно он почувствовал вибрацию в кармане — звонил будильник «нокии», а значит она где-то хапнула заряд. Держа мобильник как дозиметр — Серёга медленно возвращался пройденным маршрутом и, уже не глядя, принимая огурцы на сковородку.

Телефон показал начало зарядки и слесарь побродил вокруг да около — триангулируя источник. Судя по его вычислениям — центром был, кусок чего-то, подозрительно похожий на старый, окаменевший носок и дабы проверить наверняка, он вышел с носком из первоначальной зоны. Телефон заряжался.

— Ну, это нам ничем не поможет, так, полуполезная приблуда… — ответил Серёга на невысказанный вопрос Аланы, которая с интересом наблюдала за его действиями.

Побродив и полазив по стеллажам еще полчаса Серёга пришел к неутешительному выводу:

— Это склад запчастей, смотри.

Он установил "прилипшую" к рукам, полчаса назад, "клизму" в большую чашу с выемкой и та, встала как влитая — с лёгким щелчком. Уж что-что, а память на посадочные места разных деталей у слесаря была отменная.

— И что это? — указала Алана на получившуюся конструкцию.

— Да хер бы его знал… Может клизма М-серии, а может карбюратор…

— Пошли дальше, жрать охота, но глядя на огурцы меня тошнит. Такое себе сочетание…

Они прошли большую комнату насквозь и, попетляв по коридорам, вышли на следующей склад.

Бочки. Много бочек. Или не бочек…

Серёга осмотрел один из скруглённых циндров и спихнул его с полки на пол. Метр в высоту и полметра диаметром — около двухсот литров — прикинул слесарь, вспомнив формулу из школьной программы по тригонометрии, когда внутри ёмкости что-то булькнуло. Пробки или чего-то похожего, для изъятия содержимого не наблюдалось.

Потыкав в стенку сосуда отвёрткой и не оставив на ней следов, он по кровавым отметкам вернулся на предыдущий склад в поисках чего-нибудь поувесистее и поострее.

Вооружившись острой загогулиной и увесистой хреновиной, он вернулся к ёмкости и, на удивление, легко проделал в ней дыру.

— Не может быть! — ахнула Алана.

— Чтоб я так жил…

На полу растекалась прозрачная лужа с характерным запахом спирта. Серёга набрал в ладошку жидкости и осторожно лизнул. Спирт — он и в другом мире спирт…

— Шеф, это же потрясающе! Вы сможете культивировать!

Что-то беспокойное скреблось в подсознании слесаря, но он не мог понять… Ах, да! Снаружи ждёт толпа головорезов, а он находится среди бухла, от которого не пьянеет и в окружении закуски, от которой тошнит!

— Алана, перестань кудахтать о культивации и подумай о простой вещи — откуда здесь спирт такой степени очистки, если даже вы, тысячелетние практики, не в курсе, как его делать? Либо вы настолько скатились на эволюционное дно, либо эта цитадель не имеет ничего общего с теми древними, о которых ты толкуешь.

Пока Алана думала над словами слесаря, тот собрал всю волю в кулак и присосался к отверстию в бочке, периодически отрываясь, чтобы почавкать свежепойманым огурцом. Если бы раньше ему кто-нибудь сказал, что он будет бухать через силу, то он посмеялся бы в лицо, но теперь…

Спирт с огурцами создавал вполне неплохую вкусовую композицию и Серёга, сам того не заметив, высосал бочку. Просто какой-то момент, он ощутил непомерную жажду и опустошение, а каждый глоток спирта словно возвращал ему частичку души. Он даже не задумывался о том, что пьёт чистейший, девяносто девяти процентный спирт без вреда для организма. Он даже не задался вопросом — этиловый это спирт, метиловый или изопропиловый…

Пока Серёга прикидывался спиртонасосом — Алана опустила кончик цепи в лужу и поразилась количеству духовной энергии, которая там содержалась. Для обычного практика хватило бы небольшого кувшина, чтобы культивировать несколько лет. В сравнении с плохоньким спиртом, который делал шеф… Как Божественная Духовная Пилюля, против изделия ученика алхимика.

— Шеф, ты в порядке? — обеспокоенно спросила дух, глядя на то, как слесарь сидит без движения, слегка повернув голову на бок — словно прислушиваясь к чему-то.

— Пытаюсь понять куда делся спирт…

— Какой? — не совсем поняла Алана

— Который я сейчас всосал… — задумчиво ответил Серёга, не ощущая в желудке почти двухсот литров жидкости.

— А-а-а-а, ну, это была концентрированная духовная энергия и она отравилась прямиком в твоё море разума.

— Ясно, и сколько тут её? — Серёга окинул взглядом стеллажи с бочками.

Цепь быстро сползала от края до края, ловко уворачиваясь от огурцов, и вернувшись доложила:

— Две тысячи ли каждая сторона.

— Кубический километр, при заполнении в пятьдесят процентов — это примерно… — Серёга напряг мозг и присвистнул — пятьсот тысяч тонн…

— Пятьсот тысяч чего? — переспросила Алана, услышав новое незнакомое слово.

— Неучи… В тонне тысячи литров, ваши кувшины с вином — примерно два литра.

Теперь напряглась Алана — пытаясь сообразить, но математика не была её сильной стороной и она оставила попытки. Серёга, видя её потуги, сжалился и сообщил:

— Двести пятьдесят тысяч кувшинов. Жаль, птичку это вылечить не сможет…

— Очень даже сможет! — встрепенулась дух.

— Ну, говори… — вздохнул Серёга, предчувствуя, что после окончания лекции он будет в ярости.

— Духовная энергия, что содержится в море разума, создаёт жизненную силу, которая, в свою очередь, укрепляет тело. Практики с высокой культивацией потому такие могущественные, что имеют невероятный запас духовной энергии и используют её для лечения любых телесных ран. Однако, для того чтобы вырастить отрубленный палец, духовной энергией нужно столько, сколько накопил практик первой Небесной Сферы и поэтому всех культиваторов ниже божественного уровня довольно легко убить. Каждая новая сфера означает, что уровень духовной энергии увеличился в два раза. Наш Макс потратил всю духовную энергию на то, что бы облегчить последствия ранений, но его энергии не хватит на восстановление, если только они не попадёт в место богатое духовной энергией.

Алана торжественно обвела призрачной рукой склад. Серёга понял, что он оказался прав и сейчас ему хотелось придушить эту дуру.

— Алана, милая моя, то есть нам, просто нужна была духовная энергия? — Серега прикрыл глаза и помассировал переносицу, стараясь успокоиться.

— Да, шеф! — радостно улыбнулась та.

Серёга не совладал с собой и его прорвало:

— Так какого хуя вы мне мозг ебёте, пизданутые создания?! У нас снаружи хуева гора долбоёбов и сосущий тигр! Кто, блядь, нам мешал тащить их сюда по одному? А?!

Улыбка сползла с лица духа, когда до неё дошёл смысл сказанного. Она хотела сгореть от стыда — ведь каждый практик обязан учитывать все сильные и слабые стороны своих техник и, уж тем более, чужих.

— Простите, простите — дух принялась быстро кланяться, а Серёга отметил, что она как-то изменилась.

— Алана, ты в порядке? — слесарь быстро заводился, но так же легко отходил.

— А, что? — она выглядела как наивная дурочка.

— Так, хватай бочку и валим отсюда — огурцы на тебя плохо влияют!

Серёга тяжело зашагал обратно — помимо кишки с кровью феникса, он тащил почти двести килограмм спирта и инструмент для вскрытия бочки. Он уже не удивлялся своей силе, но и не испытывал острой жажды к её повышению.

Обратный путь занял почти четыре часа. Втретившая их картина не изменилась и Шишига по прежнему удерживал душу Макса.

— Командир?

— Распиздяй шерстяной, ты почему не сказал, что можно оживить птичку, если есть много духовной энергии?

— Это так, но у меня её попросту не хватит…

— Теперь хватит — Серёга с облегчением бросил бочку на пол.

— Что это? — тигр дёрнул ухом.

— Концентрированная духовная энергия!

Серёга аккуратно пробил бочку, набрал спирта в ладошку и поднёс к морде тигра:

— Лакай усатый.

Шишига лизнул, но тут же выплюнул — его морду скривило:

— Слишком крепко, командир.

Серёга почесал тыковку и, зачерпнув крови с пола, смешал её со спиртом в ладони. Тигр облизал руку, но разочавал слесаря словами:

— Кровь феникса поглотила большую часть духовной энергии, тут едва сотая часть от того, что было.

— Да что ж у вас всё через жопу то… О! Ждите тут.

— Командир? Шеф? — тигр шевелил ушами, а Алана озадаченно смотрела в спину уходящего слесаря, который напевал себе под нос:

— Мы знаем, что пьянство вредит организму,

Но, есть один хитрый секрет:

Поставьте себе, в жопу, с водкою клизму –

И запаха нет, и в дуплет!

Вернулся Серёга с той самой спринцовкой в тазике. Налив спирт в тазик, он отсоединил и промыл клизму, после чего подошёл к тигру сзади:

— Снимаем трусы, наклоняемся и раздвигаем…

— Что? — насторожился тигр, когда слесарь взял его за хвост.

— К дозаправке приготовиться! Три, два, раз! — Серёга засандалил спринцовка в зад Шишиги.

Тигр издал пронзительное «м-я-я-у-у-у» и поднял хвост трубой от неожиданности, а Серёга сдавил грушу со словами:

— Вдоохнуть! И не дыышаать!

Через минуту тигр немного «поплыл» и заплетающимся языком сообщил:

— Я чувствую прилив энергии, но теряю сознание…

— Закусывать надо! — тоном эксперта сообщил слесарь и вновь скрылся в коридоре.

Вскоре он вернулся — голый и с шевелящимися штанами в руках, в которых что-то чавкало.

Алана оценивающе посмотрела Серёге ниже пояса и усмехнулась:

— Как жаль, что я бесплатный дух…

Серёга проследил за её взглядом и махнул рукой:

— Батины гены — у него такой болтяра был, что он легко клал его на весь НИИ в котором работал, вместе с обкомом партии.

Серёга вынимал из штанов огурцы один за другим и привычными движениями их потрошил. Все прозрачные шарики отправились обморочному тигру в рот и его состояние стабилизировалось.

Вскоре стали заметны изменения у феникса — сердце билось мощно и ровно, а раны на внутренних органах затянулись. Он был уже вне опасности и Шишига промычал, едва выговаривая слова:

— Кмндир, он моожжит саам пглщать инерггю.

— Понял — Серёга тоже выпивал, используя какую-то болванку, с несквозным отверстием, вместо рюмки, периодически чокаясь с клизмой.

Цепь обвивала тигра, поглощая часть энергии вместе с градусами, и теперь — голое, сисястое привидение танцевало на пустой бочке, периодически пытаясь потереться бесплотной задницей о Серёгу.

Отвратительно трезвый слесарь сходил за добавкой и пинками прикатил ещё пару бочек, попутно обновив запасы огурцов — те хоть и увеличивались в размерах, но быстро съедались.

Заправив Шишигу, он оглядел фюзеляж Макса и не нашел среди органов ничего, похожего на жопу. Пожав плечами, он нашёл конец кишечника и просто вылил туда тазик спирта, а после придавил печенью, чтобы духовная энергия не вытекала.

Процесс лечения продолжался…

— Я хочу тебя! Возьми меня! — неадекватная Алана кружила вокруг Серёги, пытаясь коснуться.

— Как ты себя это представляешь? — ржал тот, глядя на древнее, но очень похотливое привидение.

— Войди своей душой в цепь!

— А я там не застряну? — детские сказки про дурачков, которые поменялись с джином местами, махали ему маленькими ручками.

— Всё будет как с тигром — я буду в твоей власти, только я менее волосатая — Алана залилась пьяным смехом.

Серёга почесал затылок огурцом и рассмеялся:

— А похуй! Пошли к тебе. — после третьей бочки он, наконец, немного захмелел.

Цепь обвила тело слесаря и он позволил утянуть своё сознание внутрь.

Серёга висел внутри километровой водяной сферы, за границей которой двигалась огромная цепь, а в центре висел маленький золотой шарик.

— Как видишь, у меня очень малая вместимость духовной энергии — нежные женские руки обняли его сзади, а спина почувствовала прикосновение мягкой груди с набухшими соскам.

Серёга выронил огурец, с которым он попал сюда, и повернулся к Алане, схватив её обеими руками за зад:

— С птичкой ты также развлекалась?

— Нет, а ты хочешь позвать наших пушистых друзей?

— Ну их нахуй!

— Правильно, и меня…

Огурец, парящий внутри сферы, не имел век, но, всё же, умудрился зажмуриться, чтоб не видеть происходящего. И чтобы хоть как-то отвлечься от происходящей рядом, жёсткой порнографии, он начал делать то, что умел лучше всего — жрать время…

Снаружи цитадели — пока одни практики фаршировали жопу феникса сталью и техниками, другие практики изучали фарш из своих коллег, выпавший из цитадели:

— Они умерли от истощения. Все мышцы дряблые и старые — похоже, что они десяток лет не ели.

— Но прошло всего несколько вдохов!

— Неужели?!

— Точно! Они нашли легендарную пирамиду времени!

Все культиваторы разволновались. Ещё бы! Пирамида, где время сжато, была редчайшим сокровищем. Она позволяла культивировать десятилетиями, в то время как снаружи проходил лишь миг.

— Братья и Сёстры! Не дайте закрыться двери, иначе они усилятся, а пирамида будет копить энергию ещё сто лет!

— Пирамида?

— Он сказал пирамида?!

— Похоже внутри находится пирамида времени!

— Вперёд!!!

Практики стремились протиснуться между стеной и птицей, но проход неожиданно увеличился и туша юркнула внутрь, напоследок обдав всех струёй кровавого поноса, который вынес всех из мгновенно закрывшегося прохода.

— Приготовиться к бою! У нас всего несколько секунд! — орали одни, в то время как другие с любопытством ожидали новую порцию фарша из стены.

Но, к сожалению и тех, и других — солнце закрыла тень.

— Убирайтесь ничтожества! Это цитадель, отныне, принадлежит секте Кровавой Луны!

Все культиваторы в кратере почувствовали убийственное намерение и давление чужой силы, которая поставила их на колени.

С неба плавно спустилась огромная летающая черепаха, на спине которой, с гордо вздёрнутыми подбородками стояли практики секты «Кровавой Луны» и каждый из них был не ниже четвёртой Небесной Сферы…

А внутри цитадели время текло по своему…

Глава 24, незапоминающаяся

— Так значит они внутри?!

— Да, Господин.

Гневный взгляд и убийственное намерение Мэн Хао заставили дрожать практиков, которые в спешке покидали кратер — под пристальным взглядами членов секты Кровавой Луны.

Дракон проснулся в глазах Мэн Хао, культиватора на средней стадии пятой Небесной сферы и гения своего поколения, когда он узнал, что кто-то проник внутрь.

Ученики внутреннего круга, что прибыли с ним, уже установили могучую формацию «небесного тарана» для открытия двери, на которую указали эти никчёмные отбросы, что толпились здесь минуту назад, но, внезапно, в чёрной стене открылся проход.

— Отдайте почести молодому гению и самому молодому мастеру секты Кровавой Луны! — хором прокричали во тьму практики, а Мэн Хао гордо стоял на голове черепахи, выпуская убийственное намерение и демонстрируя уровень культивации — от его силы дрожала земля, а камни поднимались в небо…

— Да что, блядь, со мной не так то, а?! — истерил ужратый в говно автослесарь — Какого хуя каждая псина требует ей поклониться…

Серёга, еле стоя на ногах, вывалился из прохода — прямо в окружение из практиков.

— Шеф, я думаю это потому, что ты голый! — держась за стены руками и жмурясь от яркого света — Алана во плоти, нетвёрдо, плыла вслед за слесарем и из одежды на ней была только цепь.

— Да, командир, посмотрите на того долбоклюя, что стоит на голове черепахи — такая красивая одежда вызывает уважение! — полосатый Шишига ползком продвигался на выход. Он стал крупнее и матюкастее.

Из тьмы донеслось:

— Черепашек я люблю –

Я их вместе соберу,

И по стеночке поставив

Их под хвостик У, У, У!

Макс выплывал из прохода на спине — взмахивая огромными, разноцветными крыльями и толкаясь от пола задней парой лап. Проход увеличивался точно под размер феникса и создавалось впечатление, что он появляется прямо из стены.

Из прохода в цитадель несло таким перегарищем, что ближайшие практики зажали носы.

— Оставьте всё, что вы там обнаружили и проваливайте! — ученики секты приняли боевые стойки.

Тигра стошнило огрызками огурцов.

— Вот, мне не жалко — Шишига ткнул двадцатисантиметровым когтем в тягучую лужу.

Серёга повторил жест доброй воли тигра и, вытирая рот, обратился к Мэн Хао:

— Слышь, трансвестит, мясная фрикаделька ещё на месте?

Тонкое лицо исказила гримаса гнева, а белая и гладкая, будто нефрит, кожа пошла пятнами. Густые, чёрные ресницы трепетали на прищуриных глазах, тонкие брови изогнулись будто драконы, а длинные, блестящие чёрные волосы развевались от нарастающего ветра. Как посмели эти черви, чья культивация настолько низка, что древняя техника «Око мудреца» говорит о том, что перед Мэн Хао обычные люди и звери, говорить с ним в таком тоне?! Да, вообще, говорить! Даже смотреть, как посмели? И что за фрикаделька?

— Блядь, пиздец игнор… Алька, если я в такие же тряпки наряжусь, то меня будут уважать? — Серёга показал пальцем на Мэн Хао и повернул голову к Алане.

— Сейчас проверим…

Никто из секты Кровавой Луна не понял, что же произошло дальше — прозвучал резкий звуковой удар, как от кнута, и вот, гений секты стоит в одной набедренной повязке, а голая женщина в цепях протягивает голому рыжему мужику халат, который был изготовлен лучшими мастерами из редчайшего полотна, которое ткали сотню лет из паутины ледяных пауков.

— Ой, баба дура… — Серёга пытался сфокусировать укоряющий взгляд на Алане — На кой хуй мне обноски с чужого плеча? Да и на размер посмотри! Он же тощий как швабра…

— Упс, прости шеф… — Алана осознала свою ошибку и бросила легендарное тряпье обратно — к ногам Мэн Хао.

— Бля, что то в падлу тащится до города… Ау, авиация, на вылет!

— Так точно, командир! — Макс, не меняя положения «на спине», раскинул крылья и на жопной тяге осуществил вертикальный взлёт.

Культиваторы такого не видели никогда! С вырывающимся из под хвоста, потоком реактивного огня, легендарный феникс взлетел над практиками, сделал бочку, две мёртвые петли, а потом взмыл в высь. Через миг он шмякнулся от туда в штопоре и его протащило по земле — оставляя глубокую борозду в скальной породе и, наконец, он унесся в даль, пробив дыру в кромке кратера.

Послышался громкий хлопок перехода на гиперзвук:

— Низко пошёл… К дождю… — в абсолютной тишине слова слесаря прозвучали как гром и все практики повернули к нему огромные, как блюдца глаза.

А зря! Минуты не прошло, как огромная, круглая тень закрыла солнце и все культиваторы перевели, не успевшие принять нормальный размер, глаза вверх. Их глаза распахнулись ещё шире и теперь дно кратера стало похоже на станцию наблюдения за небом, с огромными, белыми спутниковыми тарелками на дне.

Такого, «Око Мудреца» не видело никогда! Гигантский монстр, божественной ступени, был освежёван заживо встречным потоком ветра. Он упирался мириадами щупалец в края кратера, а сверху поднимался гигантский столб белого пламени, который пытался пропихнуть монстра вниз.

— Жить захочешь, не так раскорячишься… — прокомментировал сложившуюся ситуацию Серёга и скомандовал: — Шестьдесят шестой, оказать поддержку авиации!

— Есть! — Шишига вскочил на подгибающиеся лапы.

Он прикрыл один глаз, чтобы картинка не двоилась и издал оглушающий рык — молния, толщиной метров пять, вырвалась из пасти тигра и, совершив движение по кругу, спалила все щупальца, которыми упирался монстр.

Истекающий кровью и панически крякающий монстр рухнул недалеко от входа в цитадель, а с него кубарем скатился Макс и растянулся на земле.

— Отдел снабжения, доставить мясное довольствие в расположении части! — отдал распоряжение Серёга, наблюдая как феникс и тигр подползают ко входу

— Слушаюсь!

— Возвращаемся на базу, всем объявляю благодарность!

— Ура! — крикнули ползущие звери и поползли быстрее.

Тем временем цепь соскользнула с тела женщины и, отставив ту нагишом, опутала гигантского монстра. Алана вошла в цитадель вслед за остальными, а цепь тянула упирающегося и уже перешедшего на визг божественного монстра.

Последним, в черноте прохода, скрылось единственное уцелевшее щупальце — столько боли, страха и обречённости было в голубых свинячих глазах, что практики невольно поёжились, а оборваное, захлопнувнувшимся проходом, жалобное «кря» заставило всех вздрогнуть.

Капля пота скатилась по виску Мэн Хао, а черепаха обосралась…

Глава 25, промежуточно-итоговая

Свиношар, как ласково называл его Серёга — поглаживая куски мяса на импровизированных шампурах, весело шкварчал над огромной жаровней, где тлели угли прогоревших деревьев.

Лес они нашли в одном из складов и не какой-то там склад древесины, а самый настоящий живой, пока ещё, лес с травой и кустами. Этот парк был размером километр на километр, но в нем не было ни одного живого существа, если не считать Серёги с собутыльниками и вездесущих огурцов, которые в панике разбегались от Аланы и охота на них стала весьма оригинальным развлечением.

Вообще, они праздновали день рождения Аланы уже третью неделю, хотя, если точнее — это был день воскрешения из мёртвых сорокатысячелетней бабки при помощи тонны спирта, пьяного слесаря и одного глазастого огурца, который сожрал оболочку сферы, удерживающей осколок ядра с куском души. Дальше дело было за малым — собрать ещё одно ядро-насос, но поменьше и накачать Алану духовной энергией, то бишь спиртом, для создания материального тела.

Максу тоже модернизировали внутренний мир, подведя энергопровод от насоса, напрямую к точке Ж, откуда он и выпускал «реактивную струю». В связи с тем, что феникс оказался конченым мазохистом, Серёга работал напрямую с живым ядром, что было легче слесарю и приятнее фениксу.

В целом и общем — они торчали внутри цитадели, не просыхая, уже больше месяца, но так и не обошли все помещения. К огурцам у всех выработался иммунитет и их жрали на ходу, в результате чего, все стали видеть временные потоки, получили возможность открывать все двери цитадели, а Алана настолько увлеклась культивированием огуречной диеты, что легко ускоряла собственное время в дохулиард раз и передвигаясь мгновенно — для стороннего наблюдателя.

Уровень культивации команды был настолько трансцендентным, что они даже не пытались классифицировать её, однако был и минус — полная сила алкокультиваторов раскрывалась только тогда, когда они были в дрова, что накладывало ряд ограничений на использование силы и сужало круг общения по интересам.

Исключением был Серёга. Максимум, на что он был способен, так это поднять килограмм пятьсот на плечи, повисеть духом — пока его тело восстанавливается от повреждений, не совместимых с жизнью, да перекраивать ядра в море сознания используя станочный парк, который он научился перетаскивать. Единственным его неоспоримым преимуществом была возможность удержания безграничного количества духовной энергии без вреда для себя и его использовали как заправочную станцию, а цепь Аланы как шланг.

Собственно, Серёгины характеристики выяснили только тогда, когда он упал в яму мясорубки, пытаясь посрать туда. Древняя шофёрская мудрость гласила о том, что: «— Был бы трезвый — был бы мёртвый.» и команда слесаря сообразила выковарять кусочек, то ли уха, то ли яйца из валов и ждать пока из этого "вырастет" новый шеф.

Новый шеф вырос за сутки — трезвый и злой. Он схватил полутонного, ржущего тигра и швырнул в мясорубку — если бы полосатый коврик не заблевал край ямы, то Серёга туда и не свалился бы…

Шишига отрастал из куска щеки с усами два дня. Как объяснила Алана, на примере отрубленных кусков, стонущего от удовольствия феникса — такую способность они обрели благодаря огурцам. Душа, каким-то образом, жила вне времени и это означало фактическое бессмертие, но при условии наличия живой ткани, из которой можно отрасти. А учитывая связь между душой и телом — когда из моря сознания поступала духовная энергия к телу, то время жизни клеток ограничивалось лишь объёмом накопленной духовной энергии.

Серёга послал её ещё на половине лекции и ушёл догоняться до среднеобщего состояния, уяснив раз и навсегда, что в этом мире лучше быть пьяным, чем трезвым…

И вот, спустя неделю блуждания по коридорам цитадели и картографирования развилок кровью Макса, они нашли это…

— В рот мне ноги… — отвесил челюсть Серёга.

Они стояли перед настоящей, правда остановленной, производственной линией и кроме слесаря никто не понимал — что же они такое видят, ну, если не считать дохлых огурцов в зажимах…

— Ого, что за хуета?! — поинтересовался любознательный тигр.

— Тут что-то делали из огурцов… — задумчиво ответил слесарь прослеживая взглядом технологический путь, который терялся за большими механизмами.

Они, шатаясь, шли вдоль линии и наблюдали разные стадии производства — вот огурец весит, потом с него срезают глаза, потрошат, натягивают на форму, опускают в пустую, ныне, ёмкость и надувают, ограничивая кубической формой. Что?

Серёга озадаченно смотрел и до него наконец дошла суть техпроцесса — пространственные кольца делали из огурцов! Точнее из их шкуры и… Серёга пьяным спринтером вернулся в парк с деревьями, изрядно озадачив бегущую за ним команду своими манёврами.

— Ебать колотить! — слесарь пучил глаза на сорванный с дерева лист.

— Шеф, что происходит?!

— Пиздец, я разгадал тайну колец и этой цитадели! — Серёга сунул лист под нос Алане.

Та пригляделась и увидела очень маленький глазастых друзей, которые шустро щемились от полоумной бабы.

— Тут и делают ваши кольца — мы на на автоматическом заводе! — торжественно изрёк слесарь.

— Невероятно! Шеф ты гений!

— А то! Теперь ищем склад готовой продукции, а то надоело всё на горбу всё таскать! — тут он лукавил, так как всё таскали, в основном, его подопечные.

Воодушевленные, они ломанулись дальше, но нашли лишь ещё несколько производственных линий, одна из которых была подозрительно похожа на линию разлива спирта в бочки.

Приоритеты сменились и они двинулись по пути силы. Линия разлива силы привела их в странное место — небольшие шарики лежали там и тут в прозрачных боксах и рассыпались в прах при прикосновении.

Серёга напрягал извилины, но никак не мог сообразить, что же тут такое, пока не обратил внимание на говносборник под каждым боксом, в котором была засохшая масса какой-то дряни.

— Командир, это маленькие, дохлые свиношарики — сообщил Макс, пуча зоркий глаз в бокс.

— Ага, а жрали они огуречные глаза — добавил Шишига откуда-то из-под потолка, куда он по пьяни забрался и ворошил там что-то в лотках, периодически похрустывая.

— Ясно, главная разгадка в следующем помещение. — кивнул Серёга, он уже догадывался о том, что их ждёт дальше…

Он был прекрасен! Плавные изгибы, чёткая выверянность каждой детали и гениальность всей конструкции в целом. Он потрясал воображение и радовал слезящиеся глаз слесаря.

Спиртзавод! Находящаяся в небольшом помещении, скромных размеров, конструкция могла обмануть кого угодно своей миниатюрностью, но, только не Серёгу — намётанный глаз, тот, который пустил слезу, прикинул, что литров сто в сутки, при полной загрузке, это чудо инженерной мысли выдаст легко.

— Алька, вот и раскрыта истинная суть ваших древних!

— Что?! Шеф, ты познал тайны древних?! — Алана была шокирована на столько, что слегка протрезвела.

— Да! Я понял как они жили и для чего нужна эта цитадель — тоном наставника изрёк автослесарь, подняв вверх указательный палец — Они бухали и надували огурцы!

Глаза Аланы чуть не лопнули от услышанного, а тигр покатился по полу со смеху. Феникс тактично хихикнул, а Серёга заржал в голосину.

— Шеф, это гениально! Вам нужно написать трактат на эту тему! — Алана, потупив секунду, присоединилась к общему веселью. После знакомства с Серёгой — она потихоньку превращалась из культиватора в нормального человека.

— Отряд, внимание! — отсмеявшись, гаркнул слесарь и все встали по стойке смирно — качаясь, как трава на ветру. — Слушай боевую задачу! Первое — запускаем производство огуречных колец до полного обеспечения нужд армии. Второе — демонтируем, ОСОБО БЕРЕЖНО, данную силовую установку. Третье — забираем из цитадели всё, что не приколочено, а то, что приколочено — отрываем и забираем. Приступить к исполнению!

— Есть! — рявкнул пьяный хор из трёх голосов, полных энтузиазма и желания подарить этому миру свежие «древние руины»…

Линию запустить не удалось, но, кольца они нашли. Те служили компонентами в какой-то сложной хреновине и были окуратно демонтированы при помощи импровизированной кувалды, ковырялок и такой-то матери. Кольца оказались разные по внутреннему объёму и совершенно пустые, если не считать ползающих там огурцов.

Самым вместительным, из выковырянных колец, оказалось одно — с пространством в сто метров по граням, а Алана сказала, что таких даже не видели никогда и самым легендарным было кольцо площадью один му.

Получив по шее, она визуализировала в своём море сознания эту площадь, а Серёга всё измерил и, обозвав каких-то «китайцев» сатанистами, сказал, что площадь составляет шестьсот шестьдесят шесть квадтных метров — то бишь кубик был со стороной в двадцать пять метров.

Матерясь, они расковыряли непонятную хреновину до основания и нашли всего шесть таких колец и сотни две тех, что по мельче. От такого занятия веяло Серёгиным детством — они тогда разбирали всё и вся на цветмет и ему немного взгрустнулось, от того, что тогдашние друзья были не настолько ловкие в расковыривании разных хреновин, как эти…

Получив в своё распоряжение площади для хранения честно добытого, они, как саранча, сметали всё до чего могли дотянуться, а дотянуть они могли до всего.

Они собрали все огурцы и их деревья, опустошили склады и разобрали стеллажи, разделали на мясо свиношар, благо, зверь был божественный и поэтому долго не разлагался.

От бурной деятельности компании, что-то нарушилось в функционировании цитадели — стены медленно теряли черноту и начинали просвечивать, а за ними виднелась черепаха с выпученными глазами, которая мееедленно взлетала с такими же пучеглазыми практиками на панцире…

— Ну вот, теперь эта цитадель выглядит так же, как и остальные руины древних! — удовлетворённо произнесла Алана, когда они стояли в кратере и смотрели на прозрачные, местами разрушенные стены цитадели.

— Отлично! Осталось решить последнюю загадку — помнит ли Джеки Чан о том, что одолжил мой ключ только на время… — задумчиво почесал длинную бороду Серёга.


Где-то, в Школе Ремесленников.

По спине Дже Чена пробежал странный холодок, от которого сморщились яички и непроизвольно сжался сфинктер…

Глава 26. Ку-ку, ёпта

Пять часов — полёт нормальный.

Макс дважды обогнал летящую черепаху — дважды обдав её пассажиров реактивной струёй и дважды, до усрачки, напугав несчастное земновоздушное животное.

Обогнав практиков секты Кровавой Луны в первый раз — Серёга с командой задержались на реке, что бы привести себя в порядок после легендарного запоя. Стирая свои штаны, слесарь с сожалением отметил, что приближается время вливаться в ряды местных модников и сменить мужицкие штаны на трансвеститские халаты постельных тонов с вышивкой, ремешками и прочей атрибутикой гендерно-неопределившихся.

После водных процедур они второй раз обогнали черепаху, а слесарь вновь лежал на жестких перьях, под полосатым меховым одеялом, кляня себя за то, что так и не прикрутил кабину к Максу.

В отличии от Серёги — Алана, как культиватор со стажем, уходящим в седую древность, спокойно сидела на голове феникса. Голая и гордая — её густые, черные волосы развевались на ветру, а из-под подмышек выглядывали соски, загнаннаных туда, встречным потоком воздуха, пышных грудей. Она периодически царапала голову Макса острым концом цепи от чего тот жмурился, получая удовольствие, а девушка возбуждалась.

Внизу проплывали шикарные пейзажи, но слесарь их не видел — он вообще ничего не видел и это его жутко раздражало. Внезапно шум ветра стих и феникс, отключив реактивную тягу, перешёл на работу крыльями. Кокпит в лице Шишиги поднялся и Серёга узрел причину остановки.

— Кто вы такие, что посмели омрачить наше путешествие своим присутствием?! Быстро выкажите уважение мастеру Ду Лю или умрите!

— Впрочем, ничего нового… — Серёга уже не обижался на местных дурачков в сарафанах, но всё равно было неприятно.

Странно создание, похожее на камбалу, висело в воздухе перед фениксом. На его плоской спине толпились могучие культиваторы в простынях и трясли оружием, но, не эти аборигены привлекли внимание Серёги, а строение, что было за ними.

Красивый, узорчатый домик с большими застеклённым окнами, за которыми виднелись какие-то люди сидящие за столом. Стены домика были выкрашены в красный цвет, а разные резные детали делали его похожим на игрушку.

— Убейте их! И принесите мне кровь феникса. — раздался громогласный голос из строения.

— Макс, ты что, блядь, испугался кучки дрищей? — удивился слесарь, наблюдая за суетой этих самоубийц.

— Что?! Нет, командир! Я просто заметил у них этот домик и подумал, что вам было бы удобнее путешествовать в нём, чем под брюхом блохастого…

— Кто тут блохастый, уёбок? — огрызнулся Шишига и вонзил свои когти в спину феникса, отчего тот закатил глаза и под перьями прошла дрожь от оргазма.

Практики с камбалы бросились в атаку.

— Отличная идея Макс! — радостно одобрил предложение Серёга, не ожидавший такой заботы от птицы.

Враги прыгали со своей рыбы в сторону феникса.

— Шеф, ты уверен? Эта будка не выглядит достойной тебя. — Алана с сомнением в глазах повернулась к Серёге, демонстрируя все свои прелести.

— В атаку! — орали идиоты.

— Да как то похуй, лишь бы в рожу не дуло. — пожал плечами слесарь, поднимая «типа стакан» и беря кусочек шашлыка с «типа подноса», которые поднесла цепь Аланы.

— Только у меня возник вопрос, — феникс выцарапал и швырнул обратно, повисшего на клюве и мешавшего говорить, практика — А выдержит ли этот домик мою скорость?

— Никчёмные отродья! Вы позор нашей секты! — орал голос из домика.

— Шеф, он прав. Этой конструкции всего три сотни лет, не думаю, что такой новодел выдержит скорость нашего Максика. — с сомнением сказала Алана, за спиной которой качалась в воздухе гирлянда из практиков с напряженными лицами, нанизанных на цепь через жопу-кишечник-желудок-рот. Они были живы лишь благодаря прихоти автослесаря, который велел никого не убивать. Но, вряд ли они будут хвастаться сегодняшней удачей.

— И какие варианты? — Серёга очень хотел лететь с комфортом, но не хотел повторить судьбу Элли и Тотошки, учитывая что все местные бородатые волшебники Изумрудных Городов питают нездоровый интерес к мальчикам и мужчинам…

— Так может нам найти мастера и изготовить, чё голову то ебать? — полосатый котяра-переросток оторвался от грызенья хвоста летающей камбалы. И когда он это произнёс, то только тогда его заметили хозяева рыбы, которая молча хлопала ртом и пучила глаза.

— И где его искать? — с сомнением в голосе спросил Серёга, глядя как практики пытаются оттащить тигра от рыбы, тягая его за хвост, так как на удары оружием тот вообще не реагировал.

— Отребье! Вы все изгнаны из секты! — надрывался голос.

— В Школе Ремесленников могут изготовить подобное без проблем, но я не уверена в их нынешнем уровне мастерства… — Алана наконец накуканила последнего, самого громкого практика и наступила тишина. Только Шишига мурчал, отгрызая рыбий хвост.

— Ну тогда без вариантов… Сколько ещё лететь?

— Пару дней — ответил Макс, держащий камбалу за ноздри, что бы та не улетела, оставшись без управления.

— Принято. Шестьдесят шестой, вернуться в строй! И рыбу брось, а то всё на меня будет капать.

— Есть! — ответил тигр, аккуратно положивший отгрызенный, наполовину обглоданный хвост на спину камбалы, и прыгнул обратно на спину феникса.

Алана стряхнула напряжённых практиков обратно на их средство передвижения и они продолжили путь, воняя рыбой. Их провожали, согнувшись в земном поклоне, безымянные китайские культиваторы. Они еще долго не решались пошевелиться, а ветер нежно трепал их одежды с дополнительной вентиляцией в районе зада…

Если бы в городе стояла система раннего оповещения о приближающемся пиздеце, то она бы уже охрипла от надрыва и, собрав вещички, валила бы прочь отсюда в сторону восхода, так как со стороны заходящего солнца появились четыре всадника апокалипсиса — голая садистка обмотанная цепью, пернатый мазохист с реактивной жопой, мохнато-полосатый распиздяй и рыжий алкоголик.

Они гордо шагали на не твёрдых ногах и периодически опирались на случайных прохожих, чтобы не упасть. Случайные прохожие возмущались и требовали поединка чести, но получали только ускоренную процедуру колоноскопии вкупе с массажем простаты и долго благодарили за оказанную честь, стараясь при поклонах прижиматься спиной к какой нибудь стене.

После третьей сотни благодарных пациентов на приём к проктологу Алане прибыл очень запущенный случай:

— Наглые, безродные твари!

— О! Что-то новенькое! — поапплодировал Серёга прыткому практику с очень напряжённым лицом, который сейчас висел в метре над землёй. — Скажи-ка, любезный, а где тут хорошую одежду продают?

— Павильон мастера Гу, сорок ли — прямо по улице. — стараясь не выдыхать ответил пациент.

— Благодарю — Серёга кивнул и проложил путь.

— Всего доброго, Господин — поклонился, вернувшись на землю, триста первый благодарный пациент, прижимаясь спиной к стене.

Эти двадцать километров они прошли абсолютно спокойно, видимо последний пациент разнёс информацию о пользе ранней, доврачебной, профилактики простатита и доктора Алану больше не беспоили по пустякам.

Только тигр доставлял немного неудобства своим любопытством и после обещания Серёги, что он вырвет полосатому усы через жопу, тот прекратил облизывать прохожих, пытаясь отличить уровень культивации на вкус.

Они вошли в очень элитный район города. Это было понятно по тому, с какой настойчивостью и частотой их называли голодранцами и требовали не осквернять своим присутствием священный район храма Нари. Но Серёга, при помощи древней загогулины, объяснил лысым монахам, что бог есть любовь и милосердие, а те, в свою очередь извинились и намекнули, где с радостью купят эту загогулину.

Загогулину купили с радостью в огромном павильоне, после того как мастер оценки крикнул:«— Око Мудреца» и подтвердил, что древнее этой херни только солнце, при этом странно косясь на Алану. На вопрос другого практика, видимо хозяина лавки древностей — как использовать загогулину, он пожал плечами, порекомендовав выставить её в главную витрину, и пусть об этом болит голова тех, кто её купит, уточнив, что купят обязательно и за любую сумму.

Не прошло и десяти минут разглядывания Серёгой витрин, как в павильон вбежали почтенные старцы, придерживая края халатов, чтоб не запнуться и на перебой начали предлагать цену за древнюю загогулину, толкая друг друга.

— Лох не мамонт, не вымрет… — слесарь выдал за мудрость подписную истину глядя на творящийся ажиотаж.

Тут он заметил, что один из старцев выбыл из борьбы в виду малых средств и неприминул воспользоваться шансом:

— Псс, отец, не хочешь немного древности? — Серёга подмигнул старцу и кивком головы намекнул, чтоб тот подошёл поближе.

Почтенный старец настороженно приблизился и слесарь продемонстрировал ему хреновину, переданную Аланой.

— Что это? — старец с сомнением смотрел на нечто, напоминающее горсть слипшихся крысиных хуев, только из неизвестного материала.

— Предмет древних! — заговорщицки прошептал Серёга, дыша на старца жутким перегаром и скосил один глаз в сторону галдящей толпы почтенных пенсионеров — Это я выставил на продажу тот предмет — мастер оценки подтвердит.

Слесарь улучил секунду и незаметно подозвал оценщика.

— Да, — шепотом сказал он, склонившись к самому уху старика — этот досточтимый муж принёс тот реликт.

— Сколько вы за него хотите? — почтенный старец старался не дышать, так как вся банда фарцовщиков сунула лица и морды поближе и заменила окружающий кислород на духовный перегар.

— Ту сумму, которую вы хотели заплатить. — Серёга хитро подмигнул, больше не смог открыть глаз.

— Но, тот артефакт больше! — шепотом возмутился, теряющий сознание от недостатка кислорода, упертый старикан.

— Больше не значит могущественнее, такому ли мудрому человеку как вы, не знать о таком? — Алана пришла на помощь дедушке, придержав его грудями и скользнул рукой по низу его халата.

— Я согласен! — старик передал кольцо с духовными камнями, забрал горсть хуев и поспешил на свежий воздух.

Тем временем — ещё один старец увидел дно своего кошелька и был приглашён на закрытый аукцион для одного покупателя.

Впарив очередному полуобморочному деду какой-то фланец, под медленный кивок оценщика, ОПГ Лаптева ожидало следующую жертву…

Когда самый богатый из дедков торжественно прятал в кольцо загогулину и с гордым видом победителя удалялся, а Серёга окучивал последнего клиента — предлагая тому кусок арматуры от стеллажа древних, по цене хорошего особняка в элитном районе, то к оценщику закралась мысль о том, что эти подозрительные личности раскопали где-то древнюю помойку и он стал невольным соучастником легендарной аферы.

Серёга всё понял и выделил двадцать процентов от выручки оценщику, который вежливо поблагодарил и, немного поспешно, покинул павильон, стараясь успеть на последний рейс до самых дальних ебеней.

Теперь у них были средства к существованию в цивилизованном обществе, потому как без общества они вполне обходились когтями, огнями и цепями.

Дойдя к середине ночи до павильона почтенного Гу и разбудив его, а также всех в радиусе километра — Серёга заявил, что ему нужна его одежда, сапоги и мотоцикл.

Со всех сторон посыпались предположения о том, что ему нужен стыд, а не одежда. Один участливый юноша, даже прибежал, чтобы помочь найти слесарю стыд в глубине его тела и прихватил с собой меч, но Алана обнаружила у него проблемы с кишечником и порекомендовала отдохнуть несколько дней дома и ничего не есть. Юноша поблагодарил добрую девушку и удалился вдоль стеночки.

Почтенный Гу сразу согласился изготовить одежду, как только понял, что его посетил директор легендарного центра проктологии и даже пригласил остаться до утра — пока он будет трудиться не покладая рук…

Утро выдалось чудесным! Все проснулись бодрые и отдохнувшие — древний спирт не оставлял похмелья. Серёга, выглянув в окно огромной гостиной которую им любезно предоставил почтенный Гу, любовался природой. Всюду были цветы и яркие птицы, а в большом пруду плавали красивые, крупные рыбины.

По небу плыли пушистые облачка, а пушистый Шишига гонял по крышам пушистых от ужаса практиков, которые окружили, в ночи, дом почтенного Гу, видимо спеша попасть на приём в доктору Алане.

Сама Алана уже заварила для шефа крепкий утренний чай и теперь умиротворенно любовалась прекрасным пейзажем за окном, сидя на роскошном диване и полируя тряпочкой цепь.

— Доброе утро, шеф! — улыбнулась Алана и Серёга подумал, что из нее получилась бы не плохая жена.

— Доброе утро, а где Макс? — слесарь отхлебнул чаю.

— Догоняет Дже Чена, тот использует какой-то духовный предмет, но Макс явно быстрее, хоть и немного уступает в манёвренности.

— Личный состав трезв? — уточнил Серёга, глядя на то, как тигр валяет какого-то практика, словно клубок ниток.

— Никак нет, все дозаправлены перед выполнением миссии. — доложила Алана, эротично улыбаясь и подползая на коленях к Серёге.

— Благодарю за службу!

— Угмм…

Дже Чен петлял по городу, стараясь скрыться от безумного Макса, которому надоело петлять за мелкой, юркой целью и он, взлетев повыше, запускал огромные шары плазмы, расплавляющие в стекло целые районы.

Школа Ремесленников, вначале, пыталась обезвредить беснующуюся птицу, но они быстро поняли, что проще отдать ей Дже Чена, чем лечить покалеченных этим зверем учеников, мастеров и пару старейшин.

И вот, за Дже Ченом охотится жуткий феникс, не понятно как обретший такую силу, за столь короткий промежуток времени, бывшие ученики, учителя и даже старейшина.

Дже Чен не понимал как он упустил контроль над ситуацией из своих рух. Он с таким трудом выпросил удивительный инструмент Сергея, который блокировал всю духовную энергию и разрушал культивацию врагов по желанию держащего, он почти раскрыл его секрет…

Нет, разумеется, он не собирался возвращать его — для того он и натравил всю школу на Сергея и его команду, едва узнав о том, что они в городе. Но их сила… Ся Сюнь последний раз говорила с ним из деревни Скрытого Листа и они должны были добираться оттуда много дней, но она больше не выходила на связь, и явно не смогла выведать особенности производства, насыщенного духовной энергией, спирта.

— Как же так, как же так… — сокрушался Дже Чен лавируя по пустым улицам — культиваторы хоть и были любителями померятся своей культивацией, но идиотами не являлись и покинули город от греха подальше, как только феникс запустил первый плазменный шар.

Уже довольно долго он летел в духовном, аэродинамическом тазу, которое создал сам, и не слышал больше взрывов, но по прежнему боялся взглянуть в небо и отвлечся от маневрирования.

Наконец он пересилил себя и поднял взгляд — в небе никого! Холодок пробежал по позвоночнику Дже Чена, яички сжались а…

— Ку-ку, ёпта! — … сфинктер непроизвольно расслабился — улыбающаяся морда тигра была прямо перед ним, а прямой удар мохнатой лапы вышиб сознание из тела Дже Чена…

Они покидали гостеприимный город. Все горожане, которые в данный момент не нуждались в экстренном лечении, вышли их проводить — низко склонившись на прощание вдоль стен.

Серега щеголял новеньким нарядом из какого-то супер редкого материала, который добывается раз в тысячу лет по одной нитке или вроде того. Почтенный Гу настоял именно на этом материале, Серёга не хотел обижать милого старичка с болезнью Паркинсона. Штаны ему сделали точь в точь как старые, добавив удобную футболку и жилетку с карманами, о которой давно мечтал слесарь ещё проживая в славном городе Ж…

На руинах храма Нари стояли два человека.

— Ты видел всё своими глазами…

— Мы отберём его секрет! Свяжись с главной семьёй — пусть пришлют мастера божественного уровня…

Глава 27, умиротворяющая

Феникс, перетянутый кусками цепи, в кои-то веки летел с дозвуковой скоростью и слесарь наконец-то смог насладиться пейзажами.

Прошло двое суток, с того момента, как они покинули гостеприимный город. Макс летел в сторону восходящего солнца, а рыжая голова автослесаря покоилась на мягких женских бедрах — Алана кормила лежащего на ней Серёгу виноградом и гладила его волосы.

— Я вот, одного понять не могу… — Слесарь даже прикрыл глаза от удовольствия — Я был прилично одет, вы выглядите настолько сурово, что охрана президента нервно курит в сторонке… Так, какого хуя, тот долбоёб напал на нас?! Шею почеши.

— Сложно сказать… судя по силе атаки — его культивация находится в Божественной Сфере, а его цели… Что ж, скоро узнаем. — Алана нежно царапала ногтем часть шеи слесаря.

— Мы выжили, а это главное. — улыбнулся Серёга — ему нравился голос Аланы, да и в целом баба была отличная, если бы не привычка анально зондировать всех, без разбора.

— Это всё благодаря тебе… — девушка сладко щурилась на закатное солнце.

— И огурцам. Вот тот упырь охуеет, когда узнает, что мы живы…

— Думаю это случится раньше… — Алана мелодично засмеялась.

— Как там полосатый?

— Притворяется головой феникса…

— Ну нормально…

Дальше летели в тишине, наслаждаясь теплым ветерком.

— Пойду покормлю птичку — Алана поцеловала Серёгу в лоб.

— Ноги забирать будешь? — на всякий случай уточнил тот.

— Да нет, лежи — всё равно без полного очищения от скверны, нет смысла сращивать тело.

Алана, разделенная по талии на две половины, ловко запрыгала на одной руке к шее феникса, а вторая рука осталась гладить голову Серёги, у которого отсутствовало тело.

Если бы не цепь, то тело феникса распалось бы на куски прямо в воздухе. Алана согнала оставшуюся от тигра полосатую жопу с хвостом и задними лапами с ровного среза головы Макса, где осталась только нижняя часть клюва с языком. Она запихнула в открытую глотку большой огурец и быстро залила всё спиртом.

Сами по себе — огурцы разбухали и взрывались, если долго находились вне пространственного кольца, но их можно было замочить в спирте и тогда они вполне себе размокали и становились безопасными.

Компания прибывала в таком странном виде из-за инцидента, произошедшего поздним вечером.

Вчера на них напал какой-то отморозок — он просто появился в воздухе перед, непростительно трезвой, компанией и крикнув: «— Демоническое Лезвие Ветра.», нашинковал феникса на крупные куски. Алана прикрыла всех цепью, но чёрные полумесяцы, выпущенные тем типом, беспрепятственно прошли насквозь, разделив цепь на множество обрезков. После этого он возник прямо перед Серёгой и отрезал тому голову — непонятно за что, спрятал его тело в кольцо — непонятно зачем, и пропал — непонятно куда.

Алана, раненая не смертельно для её уровня, успела стянуть обрывками цепи куски Макса воедино, потеряв только, рухнувшую вниз, часть головы с удивлёнными глазами. Она, разумно, не стала контратаковать, в отличии от передней часть тигра, которая попыталась отомстить, но была превращена в кровавый туман.

Когда феникса выкинуло из тела, он сильно расстроился из-за того, что не успел насладиться предсмертной агонией и быстренько вернулся назад. К всеобщему удивлению — он смог управлять разделёнными частями и теперь спокойно махал крыльями, отчего разделённые части тела смещались относительно друг друга.

Души Серёги и Шишиги переглянулись, что тоже было странно, и, одновременно пожав плечами, вернулись в тела.

В то время, пока отрубленная жопа тигра отплясывала вприсядку на языке феникса, а тот пытался её проглотить — Серёга испытывал странные ощущения.

Он чувствовал своё тело и мог управлять им, даже не смотря на то, что тело находилось очень далеко, да ещё и в пространственной кладовке. Несмотря на это, боли не было — ни сейчас, ни в момент отсечения

Алана, как самый опытный пользователь духовной энергии, провела ликбез по дистанционному управлению частями тела и объявила это секретной техникой «Огуречного Бессмертия», а Серёга провел ликбез о том, что кто нибудь из них всегда должен быть «в дрова» на случай подобного нападения.

На том они и успокоились, взяв направление на восход — именно в той стороне автослесарь ощущал своё тело…

Алана объяснила, что, из-за демонической составляющей, техника нападавшего поразила их скверной и восстановление займет в два-три раза больше времени и ресурсов.

Чтобы не тратить жидкий стратегический ресурс, Алана поглощала духовную энергию из камней, которые они выручили за барахло древних, и сливала её в хранилище по имени Серёга. Феникс и тигр тянули духовную энергию из слесаря. Спирт, как выяснилось, на примере Макса, помогал быстрее избавится от скверны и Алана подготовила спринцовку, так как глотать тигру было нечем.

Так и летели — неспешно и любуюсь видами. В душе слесаря царил покой и умиротворение. Рука привычно сжимала родной ключ и не беда, что рука была за три пизды — они все равно догонят этого уёбка и он повторит судьбу хитрого Дже Чена, которого насадили на шпиль высокой башни, наказав местным жителям кормить его и не снимать, объяснив это уникальностью техники.

Так в мире практиков родился метод глубинной культивации…

Глава 28, инженерная

Где-то в небе, летящая на три-Дэ пазле в форме птицы и уютно лежащая меж мягких грудей, голова слесаря выражала недовольство:

— Блять, ну почему нельзя иметь два тела?! Пока одно отсыпается — другое накидывается…

Серёга получил неприятный сюрприз в виде невозможности регенерировать тело здесь, в объятиях Аланы, пока живы клетки тела там, внутри кольца.

И теперь он был вынужден сосредоточено и на ощупь, громить всё, что попадало под ключ внутри пространственной кладовки. Обосрав и обоссав на последок то, что не удалось сломать, он распотрошил все местные огурцы кроме одного — который сразу занял почти весь объём.

После этого слесарь разорвал духовную связь с телом, филигранно оставив жить те места, откуда росли ногти на ногах — в качестве маяка. Ему всегда было лень стричь их, а тут подвернулся такой шанс избавиться от этой проблемы навсегда.

Пока все регенерировали и догоняли его убегающее тело, Серёге предстояло решить ряд проблем, одна из которых была связана с духовными ядрами-насосами.

Дело было в двухрежимности — либо его команда гонит наружу свою внутреннюю духовную энергию, либо поглощает внешнюю, а в момент смены режима их сможет грохнуть любой лох на первой земной сфере. Теоретически, всё было просто — поставить второй насос или сделать реверсивный канал, но, на практике всё упиралось в необходимость переделывать всё заново и по честному.

Начать эксперимент слесарь решил с феникса-мазохиста. Они приземлились где-то в горах и нашли подходящую пещеру, где накачав Алану спиртом — как единственную "уцелевшую" и не занятую боевую единицу, поставили её в охранение.

В море разума Макса, душа слесаря с ручками и ножками, без наркоза отчекрыжила духовной болгаркой маленький кусочек от живого ядра и, привычным жестом, швырнула туда душу, бьющегося в конвульсиях, феникса.

Расчехлив станочный парк, Серёга отправил серое ядро в переплавку, а сам засел за чертежи. Изначально идея была простая — посадить на один вал два разнодействующих насоса и провести прямую магистраль от всасывающего патрубка к точке выхода из тела.

Вот только он забыл уточнить у Макса — какая из точек, где находится на теле, но тот был в бессознанке и Серёга, скрестив пальцы, выбрал точку наобум, подальше от трубопровода реактивной струи, надеясь, что фениксу не придётся тереться хером о врагов для выкачивания их духовной энергии. Как оказалось — зря.

Чуть позже смекнув, что можно делать все не шибко массивным и более экономно расходовать материал, Серёга пробудил в себе безумного инженера и начал продумывать адовую конструкцию, которая вертелась перед ним в виде три-дэ голограммы.

Кроме того, он придумал как опустить заборный патрубок непосредственно в океан духовной энергии. Алана как то рассказывала, что под толщей воды находится Семя Души, вокруг которого и накапливается духовная энергия, а ядро всегда находится над поверхностью.

Таким образом, Серёга хотел попробовать, после окончания работ, откачать всю духовную энергию, привязать Ядро к Семени заново наполнить всё, как было, утопив насос.

К сожалению Серёги — всё нужно было закончить за один заход и запустить — если он покинет море разума оставив всё в разобранном виде, то феникс умрёт, так как жертвы шаловливых ручек автослесаря, каким-то образом, поддерживали своё существование за его счёт.

Трезвый и сосредоточенный — он резал, точил и подгонял детали согласно безумному чертежу. Он придумал и воплотил хитрый станок, изготавливающий универсальные части трубопровода с очень тонкой стенкой, потратив большое количество духовной энергии.

Он до безумного предела истончал делали — шестерни с тонюсеньким колечком посадочного места и тремя опорными паутинками, держащами внешнюю, тончайшую часть с полыми зубцами. Если бы такое существовало в реальном мире, то оно сложилось бы под собственным весом, но, сейчас он был в мире метафизическом и безумный инженер в его душе хохотал от счатья…

Наконец он закончил!

Невозможный агрегат — с параллельным распределением множества потоков, система обратной тяги с отдельным включением, модуль автоматической поддержки заданных параметров, турбо режим и аварийная система на непредвиденный случай. Кроме этого, он сварганил систему фильтров тонкой очистки, так как Алана говорила что-то о степени чистоты духовной энергии.

Новая конструкция была в десять раз больше прежнего ядра за счёт пустот, но вид был потрясающий и изящный, словно произведение искусства.

Если заработает как задумывалось, то это будет пиздец всему…

Серёга прикрутил живую, золотую бобышку и, дождавшись пока душа феникса оклемается, вышел в реальный мир, настрого запретив Максу циркулировать энергию через агрегат без его разрешения. Он дал команду Алане на откачку духовной энергии из подопытного и, пока она отсасывала излишки, слесарь заправился спиртом, огурцами, да мясом свиношара.

Алана закончила, оставив необходимый минимум и он вернулся к работе. Под любопытным взглядом птицы, он аккуратно перемещался по двухметровому, жемчужно белому шару с собственной гравитацией, который скрывался под тонкой плёнкой воды. Серёга обвязал это круглое Семя Души заранее подготовленными полосками, сплетя нечто, вроде корзины и закрепил свободные концы на агрегате.

Теперь уже слесарь смотрел с любопытством на то, как золотое свечение ядра скользило к Семени по крепёжным полосам, рассыпая искры. Внезапно у Макса встали дыбом перья и его начало мелко трясти.

Когда же золотое сияние добралось до жемчуга — раздался громкий, резкий хлопок, повалил дым и в море разума феникса вырубился свет.

В темноте раздался голос Серёги и звук почёсываемого затылка:

— Пиздец! Кажись короткое замыкание…

Глава 29, теологическая

Серёга подсвечивал мобильником окружающую тьму. Как его душа спроецировала то, что находилось вместе с его телом, которое находилось черти где — Серёгу не волновало. В конце концов он не культиватор, чтобы обьяснять всю происходящую вокруг дичь. Гораздо важнее было оживить феникса, от которого остался один пепел и вряд ли птица справится сама.

Внезапно, по круглому и абсолютно сухому Семени Души прошла трещина, в аккурат меж ног слесаря, отчего половинки начали распадаться. Серёга, как мог, напряг духовные мышцы бёдер и, вроде, смог удержать эти части вместе. Но, внезапно, из разлома показался сперва клюв, а потом и остальное тельце миниатюрного Макса. Он с блаженным видом начал взлетать в луче света — куда-то в высь…

Серёга в ахуе наблюдал за этим блядством — он тут корячится, башку ломает как его оживить, а пернатый пиздюк решил свалить на тот свет…

Такой расклад его не устраивал и он, схватив блаженную птицу за хвост, потянул обратно. Луч света, в ахуе от такой наглости, мигнул и став толще, начал поднимать слесаря следом. Слесарь слишком много в своей жизни махал кувалдой и хватка у него была стальная — он упёрся ботинком в изящный агрегат и вновь пересилил луч.

Взгляд феникса из блаженного стал любопытным и он периодически косился то на Серёгу, то на источник света.

С той стороны луча кашлянули и свет стал в два раза толще, но Серёга был готов к такому развитию событий и уже заканчивал приматывать свою ногу остатками синей изоленты к агрегату, вцепившись в заднюю лапу феникса зубами.

В полной тишине перетягивание птицы продолжалось.

— Отпусти! — внезапно грянул могучий бесполый голос.

— Хуй тебе! — сквозь сжатые, на лапе феникса, зубы огрызнулся слесарь, поудобнее перехватившись за шею Макса двумя руками.

Одна сила тянула вверх, а две руки вниз — у птицы начали выпучиваться глаза.

— Я Бог! Как ты смеешь мне мешать?! — вновь грянул, слегка напряжённый, голос.

— А я, слава богу, атеист, так что отъебись! — и слесарь оттопырил средний палец, не выпуская шею феникса.

Макс или, что это есть, тем временем, начал дрыгать лапами и закатывать глаза.

— Его душа принадлежит мне! — безапелляционно заявил натужный голос.

— Схуяли? Ты его мамка что ли? — прорычал Серёга, напрягаясь из последних сил.

— Я покараю тебя, если не отпустишь! — хрипящий, уже явственно женский голос, перешёл на прямые угрозы, а значить финал схватки за эту курицу был близок.

— Ты сперва найди меня, а уже потом будем письками мериться!

Раздался странный звук и свет с голосом пропали, а Серега с добычей рухнул на треснувшее Семя Души. Он затолкал бессознательного беглеца обратно в трещину и, размотав ногу, аккуратно заклеил разлом изолентой.

Ничего не произошло. Серёга, в сердцах, плюнул на шар и пнул его ногой:

— Да заводись ты, ёб твою мать!

Внезапно, внутри семени появился слабый свет и одновременно с ним зазолотился агрегат. Два сияния вновь поползли друг к другу, но в этот раз искр небыло, так как они оба не набрали полную силу, а вместо этого слесарь почувствовал как духовные ноги начинает припекать сквозь духовную подошву.

Место слияния двух цветов раскалилось до красна и температура продолжала подниматься, нагревая шар полностью. Запахло горелой духовной резиной подошв и Серёга забрался повыше — на агрегат. Изолента на трещине расплавилась и обуглилась, забив её наглухо. Красное свечение высокой температуры постепенно подбиралось к слесарю, в то время как сама сфера Семени Души раскалилась уже до бела и, видимо став жидкой, стрельнула протуберанцем перегретой плазмы, едва не поджарившим жопу слесаря.

— Ебать колотить! — ахнул Серёга, поняв, что его ожидает одно из редчайших и красивейших событый во вселенной — взрыв звезды и рождение сверхновой.

Он хотел выйти в реальный мир, но понял, что Макс взорвётся, едва он покинет его море разума. Подвести пернатого и его доверие он не мог и закричал в отчаянии, в надежде, что Алана его, каким-то образом, услышит:

— Алька заливай, иначе пизданёт!!!

Она услышала! Потоки духовной энергии устремились к расплавленному Семени Души и Серёга запоздало вспомнил, что это вовсе не вода. Но, вопреки его опасениям, духовная энергия соприкоснулась с расплавленным шаром и превратилась в духовный пар. Поток духовной энергии прибывал и наконец смог накрыть, кипящим слоем, Семя Души.

Вода прибывала, скрыв под своей бурлящей толщей агрегат, а Серёгу вытолкнула на поверхность кипящего моря. Сделав заметку о том, что этому ядерному реактору требуется система охлаждения, он вернулся в реальный мир, где его ждала протрезвевшая, от шока, Алана.

Глава 30. О богах, ногтях и пиздеце

Имеющий уши — да услышит,

Имеющий глаза — да выпучит их,

Имеющий хер — да продемонстрирует его богам.

Священное писание «О житие Слесаря и слесарят его»


Обожжённая голова Серёги, в обожжённой руке Аланы, пучила обожжённые глаза на пылающего феникса.

Макс, как обычно бывало после модернизации, полностью восстановился и, открыв глаза, попробовал встать. Его мгновенно окружил огненный вихрь такой температуры, что камень пещеры начал плавиться, а вырвавшийся из его спины плазменный протуберанец, мгновенно испарил часть каменного свода, отчего пещера заполнилась тяжёлым, ядовитым дымом.

— Не используй силу, долбаёб, забудь про культивацию! — орала перхающая рыжая голова, пока её экстренно эвакуировали на свежий воздух.

— Шеф, что происходит? — даже Алана была шокирована и напугана.

— Пиздец пришёл в этот мир! Я собрал термоядерный реактор из говна и палок…

— Что? — кроме знакомого слова «пиздец» она ничего не поняла, но и одного это слова было достаточно, чтобы прибавить ходу.

На полпути к выходу их обогнала тигриная жопа, которая неслась в припрыжку, помогая себе хвостом, и воняла палёной шерстью.

Они выскочили из пещеры и кубарем покатились вниз по крутому склону, остановившись лишь в колючих кустах, которые, к счастью, не пытались их сожрать.

Серёга, Алана и тигриная жопа наблюдали снизу как зев пещеры сначала осветился малиновым, а затем её края потекли лавой, явив Небу Макса в ореоле ужасающей температуры.

— Командир, меня распирает сила и её становится больше! Что происходит? Что мне делать, командир? — голос феникса был тревожный, а его перья издавали неприятный сухой треск.

— Лети на ту высокую гору! Быстрее, блядь! — проорала голова слесаря, пуча глаза в сторону высокого, заснеженного пика, в сотне километров отсюда, и добавила уже тише: — А мы тебя тут помянем…

— Есть! — отчеканил феникс распахнув огненные крылья и улетая в указанную точку. Воздух вокруг него мгновенно лишался кислорода, а когда он сел в месте назначения, то снежная шапка горы за секунду превратилась в пар, минуя жидкое состояние.

— Шеф? — обеспокоенно спросила Алана.

— Что? — с досадой в голосе огрызнулся слесарь.

— Что с Максом? — почему он так ужасающе силен?

— Пиздец Максу! Я накосячил, а он… Он труп — сейчас взорвётся. — с тоской в голосе прошептал Серёга и прикрыл глаза ожидая взрыв.

Алана выглядела расстроенной и покрепче обняла голову слесаря, повернувшись спиной к месту будущей могилы Феникса — прикрывая своим телом рыжую голову.

Серёга напрягся, Алана тоже, а жопа тигра окопалась в какой-то расщелине.

Минута, две, пять — ничего не происходило. Мир в очередной раз послал лесом прогнозы и ожидания слесаря.

— Алька, какое давление выдерживает море разума?

— Духовное давление что ли? — зависла девушка.

— Атмосферное, блядь! — Серёга опять злился на необразованность местного населения.

— Не понимаю, прости…

— Неучи… Ты знаешь, что будет, если в закрытой бочке кипятить воду?

— Разумеется, она взорвётся. — ответила Алана.

— Сейчас Макс — такая бочка! Внутри его моря разума кипит духовная энергия. Вопрос — сколько времени продержатся стены моря разума?

— А-а-а-а-а, поняла! Да сколько угодно! — кивала сама себе Алана.

— Не понял? — опешил Серёга

— Ну море разума не разрушимо, единственное, что там можно уничтожить, так это ядро, а остальное исчезнет само.

— Ясно, судя по всему, ядру похуй на температуру…

Серега и Алана смотрели на гору — теперь на её месте находился вулкан, периодически выбрасывающий небольшие столбы огня.

— Макс? — позвал Серёга, забыв, что их разделяет сотня километров.

— Я тут, командир — мало того что, он услышал, так ещё его голос был настолько громоподобен, что с окрестных гор сошли лавины.

Феникс вылетел из жерла вулкана и завис в воздухе. На таком расстоянии — он был алой точкой на фоне вечернего неба.

— Раз выжил — сиди там, пока мы не восстановимся. А я пока подумаю, что делать.

— Так точно! Посижу в лаве — там не так жарко. — прогрохотал над горами голос Макса и он нырнул обратно в вулкан…

Три дня и три ночи они сидели в оплавленной, но уже остывшей пещере.

Голый слесарь проклинал себя за идиотскую идею — избавится от ногтей на ногах, потому, что теперь у него было десять открытых ран на пальцах ног и ходить было пиздецки больно, но приходилось терпеть, чтобы не упустить похитителя тела.

— Слушай, давно спросить хотел — Серёга сидел на мурчащем диване и жевал шашлык из свиношара — На кой хер ему моё тело? Он же не собирается вытворять всякое?

— Нет, — Алана хихикнула — Думаю они хотят использовать запретную технику «Чтения Души», чтобы раскрыть твои секреты, но их ждёт глубокое разочарование.

— Кто вы такие и что делаете здесь?!

Компания Серёги лениво повернула головы в сторону голоса, не прекращая жевать.

— Сам то кто? — слесарь приподнял рыжую бровь, разглядывая внезапных гостей.

Из было много. Дерзкий парень, с короткой стрижкой, в штанишках до колена и рубахе без рукавов, стоял впереди компании, криво ухмылялся и хрустел костяшками — сжимая и разжимая кулаки. За ним стояли подобные молодцы и девушки — с весьма недружелюбными выражениями лиц.

Команда слесаря хоть и выглядела странно, но опасений, при отсутствующем фениксе, явно не вызывала.

— Мы здесь за духовным зверем, что появился недавно в этих горах! Если вы тут по той же причине — то забудьте! — парень горизонтально махнул рукой, словно проводя черту.

— Да на здоровье… — буркнул слесарь и отвернулся, потеряв всякий интерес к гостям.

Юнец выплюнул глоток крови от такого пренебрежительного отношения и надулся как петух, сделав шаг вперёд:

— Не смей меня игно…

Договорить ему не дал удар палкой по голове, от чего юноша растянулся на каменном полу пещеры, потеряв сознание.

Команда слесаря вновь лениво повернула голову на звук.

Там стоял, согнувшись в поклоне, не очень дряхлый, дедок в традиционной простыне и с толстой палкой в руках:

— Простите этого оболтуса, господин. Юность слишком горяча и спешит жить!

Серёга великодушно махнул рукой с шампуром и вернулся к разговору с Аланой, а дедок поспешно вытолкал палкой растерянных юнцов, которые волокли за ноги задаваку.

— А почему он не забрал голову для «чтение души»? — спросил Серёга, когда топот шагов пропал.

— Потому, что душа находится в груди — ответила Алана, незаметно прислушиваясь.

Тигр тоже повернул ухо в сторону выхода из пещеры, слушая разговор…

— Наставник, что случилось? Кто эти люди?

— Мы возвращаемся в секту! Забудьте о духовном звере.

— Но почему? — не унимался ничего не понимающий хор голосов.

— Вы знаете о том, что город Дунлю был разрушен божественным зверем, которого в последствии убили, а после — был разрушен город Ханьи, что в окрестностях Школы Ремесленников?

— Да, наставник, мы слышали о тех событиях. Но причём…

— В каждом случае, там присутствовал Рыжий Пиздец в компании извращенной женщины и в сопровождении двух духовных зверей — грозового тигра и феникса. Грозовой тигр, женщина и сам Рыжий Пиздец были в той пещере! А теперь напрягите головы и подумайте куда делся феникс и на кого же мы собирались охотиться?

Дедок говорил всё это на ходу, быстро сваливая от греха подальше, а ученики обдумав его слова — запоздало испугались. Все слышали истории об ужасных событиях тех дней и их сфинктеры непроизвольно сжались.

— Простите, наставник, а «пиздец» это имя или титул? — задал вопрос кто-то из учеников.

— Думаю, это судьба… — мудро ответил наставник, прибавляя ходу…

Шишига прыснул, а Алана прикрыла рот ладонью и затряслась.

— Вы чего? — подозрительно прищурился Серёга, чувствуя, что он пропустил что-то интересное.

— Ничего, шеф. Просто рады за твою репутацию — мурлыкнула Алана прижимаясь к слесарю.

— Какую ещё, в пизду, репутацию? — не понял Серёга.

— За правильную, командир! — сказал Шишига и заржал.

— Ой, да идите нахуй… — слесарь встал с трясущегося от смеха тигра и махнув рукой на, хохочущую в полосатый мех, Алану — двинулся к выходу из пещеры, хромая на обе ноги.

— Ты тоже здесь чтобы причинить боль несчастному зверю?! — проход перегородила страшненькая деваха со злыми глазами.

— Ты ещё кто?!

— Вы поглощаете редкие виды духовных растений и истребляете духовных зверей! Сражаясь, вы уничтожаете прекрасные леса и горы. Культиваторы губят этот хрупкий мир! Но я, Грета, призову вас к ответу!

После пылкой речи эта полоумная вскочила на облезлую свинью и, оставив ахуевающего слесаря хлопать ртом, ускакала в сторону вулкана.

— Ебанутая какая-то… — растерянно произнес Серёга взглянув на солнце, которое только-только взошло, и покачал головой — день обещался быть долгим…

Сперва он посоветовался с Аланой, как с экспертом по культивации, и только потом они приступили к плану.

— Макс, пиздуй сюда и сбрасывай духовную энергию — крикнул напившийся, на всякий случай, слесарь.

— Есть! — пророкотал голос и раскалённая до бела птица, в окружении чёрных точек, устремилась к Серёге.

Феникс на ходу высвободил духовную плазму и черные точки шарахнулись в ужасе, а многие из них сразу улетели за горизонт. И когда Макс с измождённым видом подлетел поближе, то тогда Серёга опознал в черных точках практиков, большая часть из которых увидев — куда именно движется феникс, исчезла из поля зрения.

— Алька, давай!

— Есть! — Алана соединила себя цепью со слесарем и фениксом. Установив связь она начала перекачивать духовную энергию из Серёги в Макса, а из Макса в себя — тем самым "охлаждая" ядро феникса.

Макс перестал пылать, а Алана начала потеть — всё шло по плану и Серёга ворвался в ад, которым было море разума феникса.

Тут, правда, вышла промашка — разорвавший связь со старым телом, Серёга, теперь потел голышом в одних ботинках, но, вспомнив наставление Аланы о том, что его воля и духовная энергия могут сделать почти всё — он напредставлял себе термозащитный костюм и спокойненько открутил гайки крепежа ядра к семени души.

Дальше все шло в штатном режиме. Закинув душу феникса в агрегат, он, по совету Аланы, убрал крепеж из ядерного материала — заменив его полой сферой, созданной его волей, в которой теперь скрывалось Семя Души птицы. Скрепив всё по новой — он, вместе с оклемавшимся Максом, протянул заготовленные трубы от агрегата к каждой точке выхода.

Любуюсь на творение своих рук — Серёга, внезапно, понял, что чувствует, как две силы пытаются слиться, но не могут пробиться через его волю.

Экспериментатор в его душе требовал опытов и слесарь позволил силам использовать сферу, как место для встречи. Но, как выяснилось, их любовь была слишком горяча…

— Ебись провались!… — прозвучал раздосадованный голос слесаря в кромешной тьме после приглушённого хлопка.

Вскоре, появился знакомый луч света — он подсвечивал сферу воли слесаря под разными углами, а внутри шара что-то брякало.

— Опять ты?! — свет упал на лицо Сереги и он услышал гневный женский голос.

— Я. А это опять ты? — кивнул и переспросил слесарь, опуская затемняющий щиток и упирая кулаки в бока.

Помолчали. Сквозь светофильтры, на том конце луча, виднелся женский силуэт отличных форм.

— Зачем ты мешаешь мне? — спросили с той стороны.

— Послушайте, дамочка, это вы пытаетесь забрать душу моего друга, а мы — лишь проводим некоторые эксперименты.

— Я не дамочка! Я бог! Ты хочешь противостоять мне? Отвечай смертный! — крикнула разъярённая богиня.

— Я же тебе говорил — сначала найди меня, а потом уже будем письками меряться. — Серёга положил ладонь на пах и сделал движение Майкла Джексона по направлению богини.

Силуэт вздрогнул, поспешно отвернувшись, а свет пропал.

— Девка что ли? — растерянно пробормотал Серёга и прислушался к звукам внутри сферы.

Бряканье пропало и слесарь опустил тонкий прут, сделанный из ядра, в маленькое отверстие на поверхности Сферы Воли. Прут зазолотился и начал нагреваться, а Серёга прислонил его к агрегату, чтобы создать мостик для этой непонятной ебанины.

Чудо инженерной мысли начало сиясь золотом и Серёга убрал прут:

— Блядь, как с кривого заводить… — он скинул рукавицы и дул на обожжённые духовные руки.

Феникс восстал из пепла, пребывая в прострации и какая слюной. Подождав, пока Макс придет в норму, Серёга объяснил ему как пользоваться агрегатом и вернулся в реальный мир.

— Командир, командир, получилось? — Шишига нетерпеливо скакал вокруг слесаря, ведь следующим на очереди был он.

— Всё путём — ответил Серёга, наблюдая за странной группой практиков, которая резво удалялась от них, прижимаясь спинами к отвесной скале.

— Я, можно теперь я, командир? Можно мне тоже?! Я, я… — полутонный тигр, кружился и катался у ног слесаря.

— Да погоди ты! Алана ты как?

Раскрасневшаяся и обильно потеющая девушка кивнула:

— Отлично, шеф! Поработаешь и с моим ядром тоже?

— Не вопрос, но нужно дозаправиться!

После обильных возлияний в честь выжившего Макса, а также отмечая, первую в истории мира, глубокую модернизацию моря разума — феникс полетел демонстрировать и осваивать свою новую силу.

Под свист и улюлюканье феникс превратил горный массив в идеально ровную, стеклянную равнину и, опустошив резерв, вернулся для дозаправки.

Шишига мяукал и тоже требовал модернизации. Серёга кивнул и пополз в море разума тигра. Технология была уже отработана и не заняла бы много времени, вот только радостный пьяный тигр мешался под руками и Серёга опять закоротил всю систему.

— А-а-а-а-а! — свет появился вместе с громким криком.

— Ух ты ж бля! — напрягшийся слесарь тащил вниз тигра, который, в отличии от феникса, явно не торопился на тот свет и вцепился зубами в Серёгину руку.

— А-а-а-а-а! — голос богини надрывался, а Серёга с Шишигой пучили глаза от натуги.

— Да заебала, дура ебанутая, всё равно не отпущу!

— В высосу твою душу, смертный! — завывала поехавшая богиня, а Серёга слышал как трещат его духовные сухожилия.

— Хуй мой высоси! — слесарь не мог больше держать и Шишига начал выскользать из его рук глядя на Серёгу глазами полными отчаяния.

— Не отрастил ты его ещё! Ха-ха! — нашлась богиня и вновь усилила напор.

Грибов она там, что ли обожралась подумал Серёга и вывалил последний козырь:

— Отрастил! На, смотри!

Штаны, послушные его воле, пропали и Серёга опять повторил движения Майкла Джексона, но без рук. Богиня наконец заткнулась, после чего хрюкнула и, судя по звуку, упала, а свет пропал.

Посмеявшись над целомудренной богиней — слесарь запихнул тигра обратно в семя души и закончил стройку.

Серёга опять был без сил и, пообещав Алане заняться ей завтра, похромал спать, но, внезапно, его далекие ногти ощутили прикосновения и движение — это значило, что похититель тела прибыл на место. Разорвав связь души с ногтями и, запомнив направление с расстоянием, слесарь завалился спать.

Где-то далеко-далеко — странные личности склонялись над обезглавленным телом и не понимали в чем дело.

А где-то близко-близко — тигр, голая девушка в цепях и феникс гонялись по стеклянной равнине за странной бабой, которая была замечена с огромным, кривым ножом над телом спящего слесаря. Полоумная баба грозилась отрезать всем члены и поймать её удалось только через полчаса, хотя Шишига и Макс использовали всю силу. Связать было нечем — она порвала бы любую цепь и они решили её напоить.

Странная вторженка сначала сопротивлялась, но потом втянулась и ужралась до потери сознания, поныв, перед отключкой, о нелегкой судьбе младшей богини… Её связали, на всякий случай, а Алана пошла развлекаться с бессознательным телом слесаря в паре метров от пленницы — выставив бухое охранение пещеры из тигра и феникса.

Сложно сказать, в какой именно момент пьянушая в зюзю богиня проснулась и заинтересовалась действиями Аланы, но одно было известно наверняка — утром Серёгу ожидал большой сюрприз…

Глава 31, ответственная

Проснувшись, Серёга обнаружил возле себя незнакомое голое женское тело.

— Пить — попросило тело, не открывая глаз.

— Ёптить! Богиня? — удивился слесарь, услышав знакомый голос.

Тело вскочило и, после секундного осмотра — себя, слесаря и обстановки, пронзительно завизжало, прикрываясь руками.

— Да успокойся ты Сирена, едрить твою душу, Гомес! Как звать то тебя, богиня с сушняком?

— Нари — присев и съёжившись у стены ответила богиня — опустив глаза и перестав визжать.

— Расскажи ка мне милая Нари — какого хера ты тут делаешь и почему ты голая?

— Ну я… — вдруг она зарыдала, закрыв голову руками.

— Шеф, полегче, это был её первый раз и девочка перенервничала — Алана вплыла в поле зрения Серёги, эротично покачивая бедрами.

Слесарь выпучил глаза — «девочка» была древнее Аланы раз в десять… В его голове окончательно сложилась картина мира, наполненного инфантильными, тысячелетними детьми — владеющих суперсилами и чрезмерно высоким самомнением, а сам он — конченый геронтофил.

— Короче. Мне плевать — какой раз и в каком веке до нашей эры у неё был, я задал вопрос! По кой хуй она тут?!

— По твой. — Алана хотела пошутить, но, глядя на начинающего злиться шефа, передумала и скороговоркой добавила: — Мы застали её над твоим спящим телом с большим кинжалом, а потом пытались поймать. Она кричала, что отрежет всем члены…

Богиня зарыдала громче:

— Это всё ты виноват! Меня изгнали из пантеона и лишили всех сил…

Никто не знал, но, за похабной улыбкой Аланы прятались стиснутые, до боли, зубы, а в её голове стучала мысль о том, что лишенная своих сил девка — заставила напрягаться на полную тигра и феникса, сила которых выходила далеко за рамки всего того, что она знала из своей прошлой жизни. Да и богов она не разу не видела, а шеф… Мало того, что он общался с ними на прямую, так ещё и трахнуть умудрился, не без её помощи, конечно, но пьяной всё казалось проще… Ей нужно стать сильнее!

— Да расскажи ты толком и оденься уже! — рявкнул злой слесарь богине, а Алана протянула ему нефритовую чашу с искусной резьбой, наполненную спиртом, которую тот залпом осушил.

— Откуда посуда? — он закусил кусочком шашлыка.

— Подарок от охотников за фениксами. — усмехнулась Алана.

Нари, тем временем, вынула из «реального ниоткуда» роскошное платье и в миг его надела. У Аланы по спине пробежал холодок от таких способностей:

— Личное свернутое пространство… — прошептала она потрясенно, видя при помощи «огуречных глаз» небольшую складку реальности, которая быстро пропала.

— Это нельзя отнять — потому и оставили, а всё из-за тебя! — всхлипнула Нари и Алана плеснула спирта в нефритовую чашку и ей.

— Да я то причём?

— Из-за тебя — я не смогла забрать души и меня изгнали как бесполезную…

— Из-за сраных трех раз, тебя выперли из богов?! — Серёга не разбирался в богах, но разве такое бывает?

— Дурак! Я была младшим богом, а у нас… у них высокая конкуренция, думаешь часто умирают сильные создания? Поединки за каждую более-менее достойную душу случаются регулярно, если бы тут не стоял мой храм, то у меня небыло бы и шанса…

Нари, держа чашку трясущимися руками и постоянно всхлипывая, большими глотками пила спирт — словно чай, а Алана наклонилась к уху Серёги и тревожным голосом сказала:

— Шеф, у нас проблемы! Мы больше не в состоянии использовать духовную энергию полученную не из спирта. А энергией спирта можно управлять — только находясь в особом состояние разума, пьяными в общем… Тигр и феникс пока не поняли этого, но нас ожидают большие трудности!

— Ерунда, у нас почти полмиллиарда литров есть! — торжественно шепнул слесарь.

— Да, но что делать, когда они закончатся?

— Ты разъебаешь? Этим можно весь мир споить! — отмахнулся Серёга.

— За последние десять дней — мы выпили десять тысяч литров — мгновенно отрезвила его Алана.

— Как бля? Это физически невозможно! — охренел от таких цифр слесарь.

— Напомню — ты один выпил целую бочку, когда мы только нашли склад.

Серёга ошарашено сел на задницу и обеими руками взъерошил свои волосы:

— Сколько осталось целых бочек? — с тревогой в голосе спросил он, попутно пытаясь высчитать изначальное количество.

— Очень много, но беда в том, что ночью мы выпили целых две бочки, пока пытались поймать эту богини и это была не битва, а обычные догонялки.


— Пиздец расход… Но у нас больше двух миллиардов бочек! — у Серёги отлегло от сердца.

— Это ничего не значит — нас убьют быстрее, чем мы сможем выпить спирта и восстановить силы. — Алана говорила правильно, но… только с точки зрения этого мира.

— Решаемо, капельницу ни кто не отменял! — торжественно заявил Серёга.

— Ты должен взять на себя ответственность!

Слесарь и Алана удивленно повернули головы в сторону богини.

— Что ты имеешь в виду? — Серёга заподозрил неладное.

— Раз ты разрушил мою жизнь, то и ответственность нести тебе. С этого момента я буду следовать за тобой и отравлять тебе жизнь — пока ты не исправишь последствия своих действий!

Взгляд Нары был решителен, взгляд Сереги был шоковый, взгляд Аланы был хитрый, взгляд вошедшего тигра был непонимающий, а феникс спал снаружи о ему было пофиг.

Глава 32. Назад в Школу Ремесленников

— Да делай, что хочешь…. Всем общий сбор, мы возвращаемся в школу ремесленников!

— Шеф? — Алану терзали смутные сомнения.

— У них должны быть технологии работы с материалом древних надувателей огурцов. — у Серёги возник план.

Они распинали спящего феникса и устроились по привычной схеме — Алана на голове, а слесарь под брюхом, впившегося когтями в спину Макса, тигра.

— Ты настолько жалок, что вынужден прятаться под духовным зверем во время полёта! — Нара буднично поднималась, сперва на феникса, а потом, спокойным шагом, прошла по спине тигра и встав на его голову — согнулась в поясе, с усмешкой глядя в лицо Серёги, выглядывающего из меха — Слабак!

— Эй, блондиночка, ты чё себе позволяешь? — возмутился Шишига, но, его проигнорировали.

— Да похуй на неё, полетели! — скомандовал, начавший потеть, Серёга.

Макс взмыл в небо и повернул в сторону города. Алана, искоса, взглянула на гордо стоящую богиню и шепнула фениксу:

— Давай-ка побыстрее.

Он ускорился настолько, что Алана, была вынуждена, пригнуться и спрятаться за головным оперением. Она обернулась — Нара стояла как ни в чём не бывало, на приопущеной голове тигра, и только её золотые волосы да прекрасное платье развевались на ветру.

— Давай всю скорость! Нужно стряхнуть эту пафосную сучку! — веселилась Алана.

Макс выдал реактивную струю, переходя на гиперзвук, но тут раздался вой тигра, перекрывший шум ветра:

— Р-р-а-а-а-бля, мои веки!!!

Алана посмотрела назад — Нара всё так же гордо и невозмутимо стояла на голове тигра, вцепившись пальцами босых ног в веки Шишиги, отчего те оттянулись и раздулись словно паруса, а ветер трепал глаза внутри глазниц. Из-за увеличившейся площади сопротивления — голова тигра поднималась выше и выше, создавая путь для потока воздуха под брюхо, где прятался слесарь.

— Макс, стоять! — крикнул Серёга, рискуя, впустив ветер в рот — выпустить его из задницы.

Феникс развернул крылья и мгновенно остановился в воздухе под аккомпанемент треска костей и жил в крыльях.

Алану, инерция затащила к основанию перьев и свернула ей там шею, а слесаря нанизало на перья через открытый рот.

Нара как стояла, так и рухнула — с гордым видом, она описала дугу и воткнулась в оперение головой, натянув тигру веки на подбородок. Шишига отделался переломами лап и теперь ехидно смеялся, глядя на дрыгающиеся в воздухе ноги богини и оголенную задницу, с которой сползло платье.

— Не стоило оно того… — с сомнением произнесла душа Серёги, паря неподалёку и глядя на одно из перьев, которое войдя в рот, вышло из зада его тела — прикинувшись там красивым хвостиком. — Алька, вернись первой и избавь мою тушку от этой гомосятины…

— Слушаюсь! — душа Аланы вернулась в тело и девушка, с безвольно болтающейся головой, сдернула Серёгу с разноцветного шампура.

Команде пришлось повисеть в воздухе и отпиться спиртом, наблюдая за накрепко застрявшей богиней, которая уже полчаса безуспешно пыталась выбраться.

— Макс мышцы напряг — у неё нет шансов — констатировала Алана факт, который был всем ясен — даже богине.

— Вы что?! Воскресли из мёртвых?! — хлопала глазами Нара, когда наконец смогла освободить голову — вырвав себе часть волос.

— Знаете, я тут подумал — а почему, я почти всё время как нудист хожу? — задумчиво изрек, проигнорировавший богиню, слесарь почесывая пах…

Дже Чен, насаженный на шпиль высокой башни размышлял о жизни и циркулировал духовную энергию в точке — чуть ниже поясницы, чтобы не познать более глубокие тайны мироздания раньше времени. Внезапно, его размышления были прерваны, а сфинктер непроизвольно сжался, почти перекусив шпиль:

— Они возвращаются, возвращаются! — дурниной завизжал он.

Жителям мирного города не нужно было обьяснять — кто именно возвращается и они, дабы не осквернять своим присутствием почтенных, массово покинули город ещё до того, как маленькая точка на небе, превратилась в феникса.

— Туда — указала Алана на множество строений расположенных за высокой стеной на окраине города.

Макс приземлился на небольшой площади перед самым высоким зданием и навстречу им, тут же, вышла группа стариков в которых Серёга, с удивлением, опознал почтенных старцев, которые купили его древний хлам.

— Добро пожаловать в школу ремесленников, досточтимый Рыжий Пиздец. — старики вежливо поклонились.

— Как вы меня назвали? — выпучил глаза слесарь.

— Досточтимый Рыжий Пиздец. — повторили старцы, вновь поклонившись.

— Пиздец… — пробормотал под хихиканье своей команды Серёга и решил, что хер сними, пусть хоть горшком назовут, лишь бы в печь не ставили.

— Уважаемые, я пришел спросить у вас — как можно обработать материал древних? Вы ведь не для коллекции купили то гов… те древние реликвии?

— Разумеется, мы можем их обрабатывать, но зачем, столь великому приходить в столь скромную школу? У нас вряд ли найдется достойное место для хранения даров от почтеннейшего.

Серёга подвис, пытаясь вникнуть в смысл фразы, а когда до него дошло, то он прищурился и тщательно осмотрел старцев на предмет пейсов, но, не увидев ничего подобного, вздохнул и спросил:

— Таки шо ви хо́чите за свой бесплатный совет?

Теперь подвисли старцы и переспросили:

— Почтенный желает обучится работать с артефактной печью или поручить работу нам за скромную плату?

— Я бы, для начала, взглянул на работу уважаемых.

— Как вам будет угодно, мы как раз собирались обработать одну из реликвий. Следуйте за нами.

Вопреки ожиданиям Серёги — они не вошли в большое строение, а довольно долго петляли среди садов и мастерских, пока не подошли к неприметному каменному сараю. Открыв двери, старцы пригласили слесаря и его команду следовать за ними вниз, по старой, высеченной в скале, лестнице, уходящей во тьму. Феникс по габаритам не проходил и остался снаружи.

После продолжительного спуска, они оказались в просторном зале с большим и очень древним, на «огуречный взгляд» слесаря, горшком посередине. Старцы встали на равном удалении от чугунного горшка и, подрыгав руками и ногами, топнули, хлопнули и в позе юнного каратиста застыли, протянув раскрытые ладони к котлу. От двенадцати ладоней начала струится голубоватая энергия и крышка горшка, воспарив, отлетела в сторону.

Один из старцев вынул кусок арматуры, которую продал ему слесарь, и она, пролетев по воздуху, опустилась во внутрь. Старики напряглись, а следом за арматурой в горшок полетел какой-то корень и крышка закрылась. Через пару минут в горшок отправился череп животного и снова ожидание. Почтенные старцы — почтенно потели и отправляли внутрь горшка всё новые и новые ингредиенты: черную кость, пучок травы, клубень картошки вместе с ботвой, кусок плесени…

— Они суп варят что ли? — шепотом удивился Серёга, наблюдая как в горшке скрывается здоровенная рыбина.

— Понятия не имею, но думаю — они концентрируют духовную энергию в котле. — так же, шопотом, ответила Алана.

— Бестолочи! Все эти компоненты дополняют и стабилизируют друг друга — переплавлять древние реликвии чрезвычайно сложно! Не просто так, этим занимаются, одновременно все, двенадцать высших мастеров Школы Ремесленников! — тоном наставника прошептала Нари, но её проигнорировали.

И только Алана кивнула — ей стало понятно, почему привычные артефакты древних, отличаются от того хлама, который они собрали в цитадели.

Старцы напряглись и замерли. Минут десять больше ничего не происходило и Серёга, заскучав, начал ковырять в носу. Пошарив в карманах, полученной от Аланы, местной простыни и не найдя там платка, он щелчком пальцев запустил козявку в сторону котла, решив, что такую кашу уже трудно испортить.

Аэродинамика у сопли оказалась что надо и она, описав баллистическую дугу, угодила прямиком внутрь котла вместе с какими-то круглым камнем, для которого вновь открыли крышку.

Крышка закрылась, а горшок, внезапно, начал подпрыгивать. Старцы задрожали и начали истекать кровью из всех семи отверстий от напряжения. Шишига встал перед Серёгой и поднял духовный барьер — на всякий случай, но, он не понадобился. Через десять минут крышку сорвало с горшка густым дымом и когда тот рассеялся, то все увидели парящую в воздухе шпильку — длинной тридцать сантиметров и диаметром пять миллиметров, с маленьким шариком на тупом конце.

— Невероятно! Тысячелетние Яйцо Горной Жабы содержало гораздо больше духовной энергии, чем мы рассчитывали — оно и подарило нам успех! Поздравляю мастер Вунь! — произнёс один из стариков, утирая лицо от крови.

— Благодарю, почтенный Ган! Действительно, редкая удача посетила нас сегодня! Возможно присутствие уважаемого подарило нам такой шанс. — Вунь сделал жест в сторону Серёги.

— Эм, уважаемые, вы из целого, двухметрового куска двадцатой арматуры сделали ЭТО? — слесарь с сомнением ткнул пальцем в парящую шпильку.

— О! Вы правы, почтеннейший, в этот раз Небо было благосклонно и мы получили поистине выдающийся результат. — ответил счастливый Вунь.

— Ебануться… Что это у вас получилось, и где остальное?

— Свойства этого предмета ещё предстоит выяснить, а всё остальное растворилось в процессе. — устало улыбнулся Ган, а остальные, довольные старцы, согласно закивали.

— Мда… И сколько вы хотите за ваши услуги?

— Мы возьмём скромную десятую часть от веса реликвий, которые нужно обработать — поклонился безымянный старец, невозмутимо и буднично вытирая кровь с лица.

— Могу я подумать немного? — поперхнулся Серёга.

— Разумеется, почтенный! Мы оставим вас и вернёмся когда догорит палочка для благовоний. — поклонился старец, капая на пол кровью.

— Две — с окровавленой улыбкой, пихнув товарища в бок, уточнил другой стрик.

— Да, когда прогорят две — скривясь от боли согласился старик со словами товарища.

Придерживая друг друга, почтенные старцы, не поворачиваясь спиной к слесарю, отошли и скрылись за небольшой дверью.

— Блять, это точно мастера? У них же девяносто девять процентов от арматуры ушло в отходы и это не считая всего того говна, которое они навалили сверху! — Серёга вспомнил младшие классы школы и уроки труда — трудовик Семёныч быстро прививал бережное отношение к инструменту и материалам при помощи деревянной киянки.

Алана пожала плечами, а бесячая богиня опять лезла умничать:

— У них непостижимый результат! Они смогли удержать ЦЕЛУЮ СОТУЮ ЧАСТЬ! Обычно, удаётся сохранить только десятитысячную. Именно поэтому древние реликвии так востребованы. И если вы хотите сделать меч или нож, то вам потребуется огромное количество древних реликвий и ещё больше ингредиентов, богатых духовной энергией. Хотя, откуда у вас древние реликвии… Забудьте и не позорьтесь! — издевательским тоном заявила Нари, но была проигнорирована.

Серёга чесал макушку и считал:

При минимальной толщине всех деталей — вес снаряжения для тигра и феникса составит пять тонн.

Чтобы получить пять тонн, он должен передать этим рукожопам пятьсот тонн сырья и еще пятьсот фур овощей или чего им там ещё надо.

И, соответственно, отдать им ещё пятьдесят тонн в качестве оплаты…

— Да ну нахуй… А есть мастера получше? — разочарованно потёр переносицу слесарь.

— Ха-ха! Ты же не думаешь, что обрабатывать древние реликвии так же просто, как выращивать редьку? Попробуй сам и ты убедишься в этом, а также в своей ничтожности! — издевалась Нари, но Серёга взглянул на неё с любопытством.

— А что, любой может обрабатывать этот древний металлолом?

— Разумеется нет! Нужен тонкий контроль и большой запас духовной энергии! Кроме того, мастер артефактор должен постичь суть материала, с которым работает! Но, с изготовлением грубых и простых вещей, вроде стальной миски, справится даже ребёнок.

— Значит, я вступаю в кружок юнных артефакторов…

Глава 33. Слесарь — студент

В небольшой комнате — почтенные старцы повалились на пол и дрожащими руками закидывали в себя лечебные пилюли.

— Я видел, как Рыжий Пиздец бросил что-то в котел! Что-то маленькое, но содержащее в себе огромную силу. Я даже не могу представить монстра, который бы сумел сконцентрироватб такой обьем, в столь малой части плоти. Думаю, он хотел намекнуть нам о последствиях неудачи и продемонстрировал готовность сотрудничать. — прошептал раскинувшийся на полу Ган Чю, мастер-артефактор средней стадии первой Божественной Сферы.

Артефакторы были похожи на целителей — бойцы из них были никакущие, но это с лихвой компенсировалось способностью создавать и использовать могущественные артефакты.

— Я надеюсь, Рыжий Пиздец затребует малое преобразование, иначе я умру. — озвучил свои опасения, кашляющий кровью, Вунь По.

— Время подошло, нас ждут…


— Отребье! — глава секты «Ядовитого Дракона» — Цунь Дао, ударом ноги сломал грудную клетку и отправил в полёт мастера боевых искусств второй Небесной Сферы, который ударился о противоположную стену зала и упал на пол уже мёртвым. — Он просто посмеялся над нами!

— Господин, никто не мог предположить, что они окажутся бессмертны… — старый мастер Кровавой Алхимии погладил свою длинную, аккуратную бороду.

— Я бессмертен! Но это не значит, что меня нельзя убить! А они, были похожи на простых смертных, если верить словам этого мусора, — Цунь Дао брезгливо взглянул на труп, который уже выносили из зала и сел на своё кресло — И всё же наши разведчики видели их возвращение в ту мелкую школу ремесленников.

Он размышлял, подперев подбородок рукой — могучий, сорокалетний, на вид, мужчина с грубым волевым лицом, испещренным шрамами и с холодными синими глазами, чьи длинные, белые волосы были собраны в хвост на затылке.

— Думаю, они нашли что-то в цитадели древних, но у любой сильной техники есть и обратная сторона. Быть может, нам стоит понаблюдать издалека за их действиями? — осторожничал алхимик.

— Нет! Посмотри туда — Цунь Дао указал пальцем на небольшой стол, где лежало окаменевшее тело без головы, прижимающее к груди странный предмет и с оттопыренными средним пальцами на обеих руках. — Этот странный жест вряд ли служит для выражения почтения! Он всё знал заранее и использовал тело, чтобы найти нас — не зря огонь его жизни угас именно в тот момент, когда мы собрались провести ритуал…

— Но, мой троюродный внучатый племянник не заметил у них подобной техники…

— Мэн Цинь, твой племянник идиот, с него сорвали одежду шутки ради, а его духовный зверь обгадился от страха — и это их ещё не атаковали! Сообщи в секту «Кровавой Луны» — нам нужны все их мастера выше третьей Небесной Сферы — используем их как живой щит, а мы подготовим ударный отряд из элитных воинов. Через неделю соберёмся в городке Ханьи.

— Слушаюсь мой господин…


— Ты уверена? Сама Алана Арак? — взъерошенный, коротко стриженный мужчина с недоверием смотрел на гостью. Из-за огромной мускулатуры, он едва помешался за низеньким столом, а его жилетка из зверинной шкуры норовила окунуться краями в чашку со «спиртом», которым его сейчас угощала девушка с коротким ёжиком волос. Если бы не застарелый, уже сходящий на нет, синяк на пол лица, то её можно было бы назвать красивой.

— Да, он подчинил себе осколок её души, но не это главное, — Ся Сюнь указала на чаши — а вот этот напиток и то, что он лично изменил грозового тигра так, что тот стал невероятно силён, хоть его культивация и осталась на прежнем уровне.

— Как такое возможно? Он владеет секретной техникой усиления духовных зверей?

— Одно я знаю точно — он не из нашего мира, возможно там, откуда он прибыл, подобное в порядке вещей, но у нас… Просто представьте — насколько бы стала сильнее ваша секта укротителей, обладай вы подобной техникой и секретом производства спирта! — Ся Сюнь томно уставилась на главу секты.

— С техникой всё ясно — нужно подробное описание, но что не так с этим напитком? Напоминает крепкое вино, но моя духовная энергия бурлит. Как он делается?

— У меня есть аппарат для его производства и примерное представление о рецепте, но требуется пламя феникса для работы аппарата.

— Это всё звучит заманчиво, но какой тебе прок от этого? — глава секты укротителей прищурился.

— Я лишь хочу мести за учителя, которого наверняка уже убили, и смерти этого человека, после того, как вы раскроете его тайны. Они должны были уже добраться до города Ханьи. — с печальным видом отвела Ся Сюнь.

— Что ж, я приму твою информацию и условия. Через неделю мы навестим тот город…


ПТУ имени древнего рукоблуда, статуя которого возвышалась на одной из многочисленных площадок, встретило Серёгу неожиданной дисциплинированностью.

Не было шкерящихся по кустам, курящих подростков и не слышался мат из окон аудиторий в отсутствии преподавателей — какого хрена это академгородок назвали школой, было решительно непонятно.

Вчера он согласился обучится работе с артефактной печью за скромную плату в один дань древних реликвий и один лян того, насыщенного духовной энергией, ингредиента, который он бросил в котёл.

Проклиная незнакомую систему мер и весов, он, всё же, выяснил, что задолжал пятьдесят килограмм древнего металлолома и пятьдесят грамм соплей. Если с первым проблем не было, то для получения второго, он был вынужден таскать с собой небольшую баночку.

Устроив мозговой штурм и соотнеся местные меры с привычными, он приказал команде использовать только метрическую систему, чтобы ему больше не морочили голову всякими цзинями, ли, му и шенами.

Он вошёл в небольшую аудиторию, где, кроме одного из старцев, никого больше не было:

— Приветствую, почтенный Рыжий Пиздец, вы готовы начать?

— Думаю да… — такое обращение жутко резало слух, но он решил промолчать — кабы не стало хуже.

— Итак, как вы знаете — каждая частичка мира пропитана духовной энергией…

Лекция оказалась длинной и чертовки скучной. Прервавшись один раз на обед — Серёга нашёл свою команду и накидался с ней в дрова, чтобы хоть как то скрасить занудные речи старика.

Но, из этой теоретической части, он вынес несколько важных моментов:

Во-первых, местные деятели понятия не имеют о молекулярном строении объектов и слыхом не слыхивали о физико-химических свойствах материалов. Про металлургию и тяжелую промышленность можно вообще не заикаться.

Во-вторых, все поделки местных мастеров, за исключением древних артефактов, держаться исключительно на духовных соплях вместо клея и попав в зону, где отсутствует духовная энергия — либо рассыпаются прахом, либо начинают отсасывать энергию у хозяина, а потом рассыпаются вместе с ним.

В-третьих, как и предполагал слесарь, заклеймивший местное население «гаражными бомжами», эти «артефактные печи» наследие древних и ныне никто не способен их сделать.

В-четвёртых, все поделки можно снабдить уникальными свойствами, благодаря «во-вторых».

В-пятых, старики — они и в другом мире старики. Им, лишь бы, самозабвенно поучать молодых…

Вечером, вся команда собралась в просторном доме для почетных гостей, где даже Максу было вольготно. Они культивировали, закусывая огурцами и подьедая местные деликатесы обсуждали завтрашний день. Бесячей богине огурцов не давали, так как те были только для служебного пользования.

— Он сказал, что завтра будет практическое занятие, так как меня учат по ускорёнке. Вот только, я в душе не ебу, как управлять духовной энергией.

— Жалкое человеческое ничтожество! Ты даже духовной энергией управлять не можешь! — тыкала ему в лицо пальцем Нара, но Серёга её игнорировал.

— Тогда, кто ты, если тебя лишил всего обычный человек? — Шишига ехидно оскалился, а богиня обижено надулась и заткнулась.

— Шеф, думаю суть та же, что и внутри моря разума — четко представить результат. — Алана сидела возле слесаря, прижимаясь к тому обнажённой грудью и кормила его кусочками мяса.

— Ну и пофиг тогда… Макс, Шестьдесят шестой — вы на охране, Алана — со мной на совещание. — Серёга хлопнул по коленям и встал, направляясь в спальню.

— Слушаюсь, шеф. — она грациозно последовала следом.

— Что?! Алана? Не легендарная ли это укротительница? — растерянно пробормотала Нари, провожая взглядом звенящую цепями фигуру.

— Она. А тебе то, что с того? — Тигр лакал и большого тазика и косился на Нару.

— Она же была горделивой мужененавистницей, к тому же, умершей сорок тысяч лет назад! Что он с ней сделал? — не верила своим глазам богиня, когда узнала личность распутной женщины.

— Оживил, напоил и трахнул… — брякнул тигр, слизывая с тарелки остатки мяса — И тебя ждёт та же участь, если не прекратишь доставать командира.

— Да и ненавидела она только людей — загадочно улыбнулся феникс, устраиваясь поудобнее и перекрывая собой вход.

— Чего?! — выпучила глаза богиня и вмиг покраснела.

— Что «чего»? — Шишига улегся у дверей спальни и потянулся — Тебя уже напоили и трахнули, осталось только оживить.

— Но, но… Я же жива!

— Это не надолго, если не прекратишь задирать командира — развеял её сомнения феникс…


Рано утром, в маленькой аудитории, Серёга смотрел на горшочек стоящий перед ним на столе. Вид это изделие имело такой, будто его спиздили в забегаловке на трассе, а потом долго били им лягушек и прочую мелкую живность на соседнем болоте. Слесарь задумчиво поскрёб ногтем облепившую горшок дрянь, но та присохла насмерть.

— Теперь направьте духовную энергию в печь. — попросил старик, который так и не представился.

— Блять, да почему это печь-то? Где труба, где огонь? — помня о опыте с пространственным кольцом, Серёга оттягивал начало работы — ему очень не хотелось оказаться внутри горшка.

— Так принято. Труба ни к чему, а огнем служит духовная энергия. — слишком коротко, по мнению слесаря, ответил старик — Приступаете. Для начала почувствуйте печь и снимите крышку используя духовную энергию.

Серёга сглотнул слюну — чтоб ненароком не плюнуть в горшок и напрягся.

— Почувствуйте внутренний объём печи, её структуру, медленно берите под контроль её возможности.

После вчерашнего плотного ужина, слесарь чувствовал только внутренний объём своего кишечника и структуру находящуюся там, а её возможности, явно превосходили его.

— Можно выйти? — брякнул словно школьник слесарь.

— Куда? — не понял старик.

— В туалет, что-то припёрло…

— Ох, простите почтеннейший, разумеется! Вы вольны делать всё что угодно. Этот старик смиренно будет ожидать вас тут.

Серёга отправил на поиски туалета. Сегодня школа была полна людей, которые вернулись в город после того, как поняли, что разрушений больше не будет. Блуждая среди строений и парков он услышал разговор:

— Ну никак!

— Успокойся, если не можешь на расстоянии, то для начала коснись его и сконцентрируйся на том, что ощущают ладони. Погрузись в это чувство и поймёшь, как управлять печью.

— Так просто?

— Не совсем — наставники ненавидят этот приём. Они говорят, что это не даёт развиваться контролю над духовной…

Дальше Серёга не слушал — ибо подпирало, но Небо было благосклонно и он узрел сортир. Именно сортир — как тот, что стоял у стариков в деревне скрытого листа, но побольше.

Вернувшись в аудиторию, просветлённый и облегченный, он задал вопрос:

— А как вы избавляетесь от говна, когда сортир переполняется? — спросил Серёга, ожидая услышать о тайной технике.

— Младшие ученики вынимают и чистят чан… — пожал плечами старик. — Вернемся к занятию, почтеннейший.

Слесарь, в пол голоса назвав местных отсталыми, приложил руки к горшку и закрыл глаза под неодобрительным взглядом старика.

Сначала он не чувствовал ничего, кроме налипшей на стенки дряни, но, спустя какое-то время, Серёге померещилась вибрация и горшок, будто, стал теплее. Внезапный удар, из глубин горшка, заставил слесаря вздрогнуть и открыть глаза — за окном смеркалось, а старик медитировал.

— Думаю на сегодня хватит. — открыл глаза старик — Хоть я и не одобряю такой метод взаимодействия с артефактной печью, но вы, судя по всему, идете по пути укрепления тела и в вашем случае такое разрешается, однако, не ждите выдающихся результатов от своей работы.

Серёга кивнул и вернулся в выделенный им домик. Он был бодр и решил модифицировать ядро Аланы, раз уж обещал, но сперва, ему захотелось использовал бабу по назначению.

— Вот так? — проворковала Алана в соблазнительной позе, с трепетом глядя на то, как Серёга держит прибор в руках.

— Да! — с жаром выдохнул слесарь и вонзил в тугую, розовую плоть свой прибор. Хлюпнуло и чавкнуло:

— Блин, Алька, переборщила с майонезом…

Алана выглядела немного расстроено. Серёга придирчиво осматривал, зачерпнутый ложкой, местный аналог селёдки под шубой, который приготовила девушка по его рецепту.

— Не расстраивайся, научишься! Рыба не та, картошки нет… О! А ведь я видел, как они запихнули в котел картошку — может спросить у старых?

Сказано — сделано. Отправив Алану искать слабосоленую рыбу по-жирнее, Серёга, по многочисленным подсказкам от бородатых школьников, нашел место, где отдыхал и медитировать один из старейшин.

— Вечер добрый! Есть картошка?

— Что?! — недоумевал выдернутый из медитации старец.

— Блять, терминология… Когда вы делали заколку для волос — я заметил одно растение. Зелёные мелкие листья и круглый, коричневый плод снизу. Есть ещё такие?

— А-а-а-а, почтеннейший имеет в виду Десятитысячелетнее Земляное Яблоко? Да, осталось одно, но зачем оно вам?

— В смысле одно? Я думал попросить хотя бы полведра… — расстроился слесарь.

— Полведра, ха-ха, почтеннейший отлично шутит! Это редчайшее растение, его чрезвычайно трудно отыскать в бескрайних полях, но благо, что в одном месте их несколько штук. — отсмеявшись просветил неофита старец.

— Серьёзно?! А выращивать вы её не пробовали? — спросил слесарь, но что-то ему подсказывало…

— Мы так и не смогли понять как оно размножается —…, что и аграрии они такие же как и научные изыскатели.

— Лукашенко бы вас расстрелял… Продадите?

— Думаю это возможно за два даня реликвий — улыбнулся старик, хитро прищурив глаза.

Сто килограмм — перевел для себя Серёга и пожал плечами. У них этого дерьма навалом, пока речь не заходит о сотнях тонн.

Пообещав совершить обмен утром, слесарь покинул старца и, поспрашивав дорогу, вернулся в резиденцию, где уже был накрыт стол.

— Шишига, я знаю, что ты всегда крадёшься где-то рядом, когда я ухожу, а чем занимаются остальные? — Серёга выпил, закусил и закурил очень крепкий табак, который ему выдала Алана.

— Я облетаю город и окрестности — тренируюсь управлять мо-дер-не-зи-ро-ван-ым ядром. — будничным тоном сообщил Макс, выговаривая сложное слово по слогам.

— А я приобретаю всякие полезные вещи, попутно собирая слухи в городе. Шеф, тебя боятся — хоть никто не знает твою силу, но, так, на всякий случай. Кстати, у Дже Чена появились последователи, они расставили вокруг него маленькие башенки и сидят на них. — Алана хохотнула

— А я тебя ненавижу! — сообщила Нара, но её…

— Может хватит, а? — Серёга миролюбиво протянул ей чашку — Давай мы помиримся и я подумаю — как тебе помочь. Идёт?

— Ты думаешь это так просто?

— Не попробуешь — не узнаешь. Ну, за взаимопонимание! — они стукнулись чашками и выпили…

А ранним утром, из спальни Серёги и Аланы, выскочила голая и красная, как рак, Нара и, запнувшись о тигра на входе, растянулась на полу. Шишига прыснул, а богиня, с протяжным «А-а-а», вскочила на ноги и унеслась прочь смущая наготой бородатых школьников…

Глава 34. Ожидание и реальность

Утром, Серёга вновь прилежно сжимал горшок и… на этом всё.

Старец недоумённо наблюдал за потугами почтеннейшего и в его душу закралось подозрение, что это обычный, ничтожный человек.

— Шишига, найди Алану, возьми у неё спирта и пулей обратно. Не могу я этой мистической хернёй на сухую заниматься. — произнёс Серёга в никуда.

— Слушаюсь! — ответил из-за приоткрытого окна тигр, которого минуту назад там не было.

Почтенного старца пробил холодный пот и он, затолкав свои подозрения поглубже, добродушно улыбнулся, участливо спросив:

— Что почтеннейший чувствует, когда направляет духовную энергию в печь?

— Вибрирует что-то и стучит…

Старец ошарашено раскрыл рот — такого никто и никогда не описывал. Решив проверить, он направил свою духовную энергию в печь, но, получил духовный удар такой силы, что осел на пол и выплюнул несколько глотков крови, глядя мутным взглядом на окружающий мир, словно наркоман под бутиратом.

— Шеф. — вошедшая в аудиторию Алана поставила перед слесарем кувшин, чашку и маринованные овощи в качестве закуски. Серёга благодарно кивнул и девушка вышла.

— А неплохо я устроился… — слесарь принял на грудь, чувствуя пополнение резерва духовной энергии и, закусив листом чего-то фиолетового, вернулся к занятиям.

Он пыжился и тужился, чувствуя, как горшок всё сильнее нагревается и вибрирует. Стуки становились громче, обогатившись звуками скрежета давно не смазанного механизма.

Но, всё это слышал и чувствовал только слесарь — для окружающих горшок тихо стоял на столе.

— Как продвигается установление связи? — с невозмутимым видом спросил старик, который пришёл в себя спустя три часа.

— Вибрирует, нагревается, стучит и скрежещет… Может он сломан? — Серёга с сомнением смотрел на блятский горшок.

— Уверяю вас — он в порядке. Наследие древних имеет удивительную надёжность.

— Пойду поем и вернуть. Задолбал он меня уже…

Когда слесарь пришёл в резиденцию, то там его уже ждал накрытый стол — тигр предупредил Алану о возвращении командира и та, отложив свои дела, позаботилась о голодном шефе.

Поглощая разнообразные деликатесы, Серёга в очередной раз жалел, что у них нет никаких средств связи — сам он в этом не понимал и сделать не мог, а пользоваться местными не получалось так же, как и пространственными кольцами.

— Как успехи, шеф? — Алана заботливо наполняла чашку спиртом.

— Никак…

— Вы справитесь, командир. — поддержал Серёгу тигр.

— Командир, для вас это ерунда! — феникс был уверен в способностях слесаря.

Чего-то не хватало в череде ободрений…

— А где истеричная богиня? — Серёга понял, что сегодня его ещё не пытались оскорбить.

— Как утром сбежала, так мы её и не видели… Дурная самка. Зачем она вам, командир? — Шишига грыз огромную лягушачью лапу.

— Так-то незачем, но я, вроде как, пообещал ей помочь…

После обеда слесарь вернулся в аудиторию и застал там старика в бессознательном состоянии возле горшка. Серёга пожал плечами и приступил к своему унылому занятию.

Он концентрировался и концентрировался, пытаясь направить духовную энергию внутрь и получить отклик, еле сдерживая себе, чтоб не плюнуть в сердцах.

К вибрациям, стуку и скрежету добавлялся новый звук — воющих мостов КамАЗа. Горшок раскалился настолько, что стало жечь руки, а пришедший в себя старик отполз подальше от Серёги и, попытавшись принять величественную позу, находясь на карачках, сказал:

— Попробуйте, с помощью духовной энергии, открыть крышку.

— Блядь, да почему её просто руками не открыть?! — взбесился слесарь, когда шум из горшка начал доставлять уже физические страдания.

— Потому, что это невозможно. Печь — это цельный и неразрушимый… — начал было новую лекцию старик, но Серёга, легким движением руки, уже снял крышку с горшка.

Раздался хлопок и какое-то черное существо, размером с крысу выпало из развалившейся ёмкости. Тигр ворвался в окно, покрытый множеством маленьких молнией, которые блуждали среди меха и встал в стойку возле Серёги. Старик распахнул рот и просто хлопал глазами, глядя, то на осколки горшка, то на странное существо, то на слесаря…

— Прошу, хватит… Я откажусь от пищи и буду работать в два раза быстрее, но прошу, не надо больше…

Существо подползо к краю стола и его вырвало чёрной жижей с запахом алкоголя. Его рвало не переставая минут десять — весь пол был залит вонючей блевотиной, а странная хрень и не думала прекращать.

Серёга с интересом наблюдал за очередной, а в этом не было сомнений, зверушкой древних, учитывая, что возраст горшка был приблизительно равен возрасту распотрошённой цитадели.

Очередная неведомая хрень имела ручки, ножки, хвостик, ушки, глазки, зубки и была предельно отвратительна на вид, поразительно напоминая Серёге гремлина из одноимённого, старого фильма про безбашенных уродцев.

Гремлин, меж тем, закончив загаживать пол, кое-как поднялся на когтистые ножки и повернулся к слесарю, оттягивая когтистыми ручками большие уши вниз — в жесте отчаяния и безысходности:

— Повелитель, я сделаю всё, что прикажете, только, молю, не нужно больше топитьменя в технической жидкости! У меня обширная интоксикация организма!

— Ты кто, чебурах кожаный, и что делал в этом горшке? — радостно улыбался слесарь — слова «технический» и «интоксикация» ласкали слух — отдавая родиной и Серёга чуть не пустил слезу.

— Повелитель, это не горшок, а субатомный реструктуризатор материи с кроссквантовым стабилизатором энтропийных течений. Был… А я Квать — оператор. — пискляво-хриплым голосом ответил гремлин.

Тут, к присутствующим в аудитории: потерявшему сознание старику, скосившему глаза к носу и прижавшему уши тигру и задумчиво стоящему слесарю, который перестал улыбаться, присоединилась Алана и голова феникса в окне.

— Налей.

— Шеф, что…

— Налей!

Алана быстро наполнила и передала Серёге чашу — тот сел, выпил и заплакал.

Все, кто был в сознании, с выражением шока на лицах, смотрели на рыдающего бородатого мужика.

— Сука!!! — внезапно взвыл Серёга — Нихуя не понятно, но так приятно — слышать научные термины в этом отсталом мире!

— Он вовсе не отсталый — буркнула, протиснувшаяся под шеей феникса, блондинистая голова, шлявшейся непонятно где, богини.

— Ты, блядь, серьёзно? — слесарь повернул раздосадованный взгляд к потеряшке — Вы тут сто тысяч лет, с пафосным видом, срёте в дыру в земле! Ни инфраструктуры, ни социальных институтов и никакого технического прогресса. Бомжи вы гаражные!

Серёга протянул опустевшую чашу и Алана её вновь наполнила. Квать, почему-то, смотрел на слесаря с восхищением в глазах и нервно теребил свои уши. Остальные приуныли — они не поняли значения слов слесаря, но фраза, в целом, звучала обидно.

— Слушай, Квать, ты не древний случаем? — успокоившись и взяв себя в руки задал, вертевшийся у всех в головах, а особенно интенсивно в голове старика, который пришёл в сознание, вопрос.

— Нет, повелитель, я не особо древний — мне четыреста восемьдесят семь тысяч двести двенадцать производственных циклов, при ресурсе в пять миллионов.

Все впали в ступор пытаясь осмыслить сказанное, но Серёга уже догадался:

— Тебя создали искусственно?

— Да, повелитель.

— Блеск! А своих создателей ты видел? — слесарю было просто любопытно, как выглядят те, кто использует такие технологии и насколько они похожи на зелёных человечков, которых показывали по телевизору.

— Нет, повелитель. Я родился на автоматической сборочной линии. — скромно ответил Квать.

— И местоположение той линии ты, конечно же, не знаешь?

— Нет, повелитель, сразу после рождения нас помещают в СуаРМы.

— Куда? — не сразу понял Серёга, но гремлин ткнул пальцем в осколки этого «суарма» и слесарь кивнул.

— Шеф, это кто? — Алана указала на покрытого чёрной жижей гремлина.

— Это тот, кто живёт в артефактной печи и делает ваши могучие артефакты. Я правильно понимаю? — Серёга перевел взгляд на Кватя и тот бодро кивнул.

— Я могу сделать всё, что угодно! Мог…

— Не понял? То есть, сейчас ты ничего не способен сделать?! — грандиозные планы слесаря рассыпались, были облиты бензином и сожжены.

— Ну, сейчас действует аварийный протокол и мои возможности сильно ограничены, повелитель. Я могу напрямую работать только с материей, не затрагивая энергетический аспект, кроме того, помимо увеличения расхода техжидкости и невозможности контролировать энтропию, сильно увеличится время производства.

— Алана, дай кусок реликвий — попросил Серёга и, получив в руки знакомую сковородку, показал материал гремлину — эту непонятную хрень сможешь обработать?

— Это хеттон, повелитель, — материал из, лишенных энергии, тахионных частиц. Работать с ним возможно, но расход техжидкости будет будет — сто тысяч к одному по массе.

— Хорошо. Просто отлично! — потёр руки слесарь, ехидно глядя на вытянувшиеся лица окружающих — Поняли, каково мне было слушать ваши разговоры о духовных энергиях, техниках и тысячелетних кактусах?

— Командир, а вы уверены, что ему можно доверять? — с подозрением спросил тигр.

— Разумеется нет! Именно поэтому Алана назначается заместителем командира по материально технической части, а ушастый поступает в ее распоряжение, под зорким приглядом пернатой авиации.

— Так точно! Есть! — почти хором ответила команда.

— Простите, повелитель, а…

— Так, Квать, повелителя нахер! Ещё бы властелином назвал, чёрным… Обращайся ко мне, как остальные — командир или шеф. В крайнем случае босс, понял?

— Эм, «так точно босс»? — неуверенно промямлил гремлин.

— Сойдёт. Говори, что хотел? — одобрительно кивнул Серёга.

— Мне просто любопытно, босс, а зачем у неё при себе столько конденсаторов? — гремлин робко указал когтистым пальцем на Алану.

Слесарь, чтоб не выглядеть идиотом перед командой — заскрипел мозгами, пытаясь понять, что же имеет в виду кожаный чебурашка. Его скромные аналитические способности зацепились за слово «много», а «много», у Аланы, было только пространственных колец.

— Вещи там храним, чтобы на спине не носить. — объяснил, как само собой разумеющееся, слесарь и пожал плечами — А ты можешь их использовать?

Квать неуверенно кивнул. И выжидательно уставился на слесаря.

Помолчали. Серёга обдумывал новые вводные и возможности применения способностей этого мелкого, а остальные просто пытались осмыслить происходящее.

— Командир, что делаем дальше? — понюхав сжавшегося гремлина, нарушил тишину тигр.

— Дальше — Квать делает, для вас с Максом, систему подачи топлива, броню, а для меня удобную кабину и прочие прелести технического прогресса. Справишся? — Серега вопросительно посмотрел на нового члена команды.

— Мне бы схемку или чертёж — стыдливо опустил глаза Квать, словно просил о чём-то неприличном.

— Проблема… — почесал бороду слесарь и понял, что пришло время побриться — Все чертежи у меня в голове…

— Тут нет проблемы, босс! — Поднял сияющие глаза гремлин — Возьмите меня за уши и визуализируйте то, что вам нужно. Либо опишите требуемые характеристики и я сам рассчитаю требуемую конструкцию.

Серёга аккуратно сжал пальцами тёплые уши Кватя и попытался представить, в общих чертах, то, что он задумал. К его удивлению, гремлин, почти сразу, радостно улыбнулся зубастым ртом и сказал:

— Всё понятно, босс! Сделаю без проблем! А то в предыдущие циклы от меня требовали непонятно что, вынуждая перерасходовать материал.

— Кстати, а цикл это сколько? — полюбопытствовал слесарь.

— Ну… Цикл — это цикл…

— Смотри, — Серёга начал стучать пальцем по столу — раз в секунду — Один удар — одна секунда. В минуте шестьдесят секунд, а в часе шестьдесят секунд — посчитать сможешь?

— Да, босс, один цикл — один часе. — Квать не задумался даже на пол секунды, чем сразил слесаря наповал.

Теперь считать принялся Серёга, но, в отсутствии калькулятора, его мозги отказывались обрабатывать такие числа:

— Так, вычти из общего ресурса то, что уже отработал и раздели сначала на двадцать четыре, а то, что получится раздели на триста шестьдесят пять.

— Пятьсот пятнадцать, босс. — выдал ответ Квать, едва слесарь закончил говорить.

— Отлично! Квать, назначаешься механиком! Сколько тебе потребуется часов для производства, для того, что я задумал?

— Семьдесят восемь, босс.

— Что ж, команда, возвращаемся на временное место дислокации и сидим там, пока наш ушастый механик не закончит работу. После этого разберёмся с похитителем тела.

Серёга уже собрался выходить, как вдруг, вспомнил о договоре со школой ремесленников:

— Замком, передай уважаемому человеку сто пятьдесят килограмм реликвий — сто за услуги и пятьдесят в качестве извинений за испорченный горшок. — Алана кивнула и высыпала на пол разное древнее барахло.

— Что вы, что вы, почтеннейший, не стоит беспокоиться — я сегодня обрёл просветление! — замахал руками старик.

— Уговор, есть уговор! А это вам лично от меня, как и просили — Серёга протянул старику баночку соплей и с чувством выполненных обязательств покинул учебную аудиторию и с командой вернулся в резиденцию.

Там, гремлину передали все кольца, в которых содержались спирт и древние запчасти. На вопрос, от чего они, Квать ответил, что запчасти универсальные для всех устройств, но, собрать он их не сможет, так как его СуаРМ разбит, а взять другой не получится из-за персональной привязки оператора к каждому горшку. Контактировать между собой операторы не могли, да и являлись, по сути, просто клонами, так что, знания и навыки были у всех одинаковые.

За высоким забором резиденции кипела работа и наблюдать за ней было чертовски приятно. Что, собственно, и делала команда, сидя во дворе, выпивая и закусывая. Квать работал весьма оригинально — он, воткнув хвост в бочку со спиртом, жевал, мял и резал хеттон когтями и зубами, периодически втыкаясь в новую бочку — взамен опустевшей.

На второй день ударного труда гремлина, Серёга заметил, что того немного покачивает.

— Квать, ты в порядке? Плохо выглядишь! — отмытый от жижи гремлин, оказался нежно салатового цвета, но, теперь цвет его кожи стал не такой насыщенный и появилась серость в некоторых местах.

— Я в норме, босс! Я поклялся работать голодом и следую своему слову!

— Ой, долбаёб… — Серёга закрыл лицо рукой и покачал головой — Отставить работу! Час на обед!

Гремлин замер и недоверчиво уставился на слесаря:

— Мне правда можно поесть?!

— Война войной, а обед по расписанию. Присоединяйся! — слесарь сделал приглашающий жест к столу.

— Эм, босс, я такое не ем… — снова занервничал Квать, теребя уши.

— Оп-па, нежданчик… И чем тебя кормить? — опешил Серёга, всерьёз опасаясь, что редкая зверушка питается редкой хернёй.

— Ну, вот… — гремлин скромно держал в лапках кусочек хеттоновой реликвии.

— Ты питаешься этим материалом?! — удивился и одновременно обрадовался слесарь, так как этого хлама было завались.

— Так точно, босс, это основной конструкционный материал и главный рацион операторов.

— Ну так и ешь на здоровье! — Серёга улыбнулся, порешив, что мелкому хватит и пары гвоздей…

Так жестоко слесарь не ошибался никогда! Мелкий паршивец принялся с энтузиазмом харчить реликвии, а «огуречный взгляд» позволил слесарю посчитать вес поглощаемого материала и цифры его немного напрягли — за полчаса гремлин сожрал три тонны реликвий и явно не собирался останавливаться на достигнутом. Его кожа стала темно зелёной, а движения настолько быстрыми, что в воздухе висели остаточные изображения. На пяти тоннах он сыто рыгнул и вернулся к работе, а шокированная команда молча наполнила чашки спиртом.

— Ну, за производительность. — охрипшим голосом сказал слесарь и они выпили…


Пока в резиденции почтеннейшего кипела работа — старик, который обучал слесаря и был свидетелем вылупления гремлина, носился по школе и городу, покупая, отбирая и одалживая разнообразные ингредиенты для создания артефактов.

Через несколько дней, забив все свои кольца под завязку, он тайком спустился в подвал с самой большой печью и начал процесс артефактоварения.

— О, умелый оператор СуаРМа, прошу создай из всех этих материалов самое мощное и те-хно-логичное оружие, которое я смогу использовать!

Старик использовал полученное знание, чтобы обрести власть и могущество. Он не стал, как прежде, напрягаться, а лишь направил посыл в печь, поддерживая связь.

Он должен стать единственным, кому известна эта тайна печи и он, всерьёз, решил убить Рыжего Пиздеца со всей его командой, чтобы те не разболтали этот величайший секрет.

Процесс шёл, на удивление, легко и через несколько минут из котла поднялся большой продолговатый предмет.

Старик опустил его на пол и осмотрел — ничего примечательного. Чёрный, гладкий корпус, да небольшая красная выпуклость, возле которой была картинка с изображением пальца, нажимающего на квадрат красной выпуклости.

Старик расхохотался — одно нажатие отделяло его от власти над миром…

Глава 35. Лётные испытания с огоньком

— Ух, красота! — Серёга обходил феникса и цокал языком от восхищения.

Полностью покрытый матово-чёрным хеттоном, Макс стоял с горделиво поднятой головой, которую закрывал точно подогнанный шлем. Шея была спрятана под броней из множества отдельных, скреплённых между собой, небольших пластин, которые соединялись со шлемом и плавно переходили в более крупные элементы на теле. Крылья были упакованы в хеттон с учётом их подвижности, но с хитрым профилем — улучшающим обтекаемость на гиперзвуковых скоростях. Свой хвост феникс мог убрать в специальный кожух, а подогнутые лапы можно было сложить на удобные подставки в районе продолговатых и гибких спиртобаков под брюхом.

Но самой важной частью, для слесаря, являлась небольшая, аэродинамическая кабина на спине птицы. В ней можно было стоять в полный рост и она была абсолютно прозрачна изнутри и непроницаемо черна снаружи, как и защита глаз феникса.

— Не по ГОСТу тонировочка — ухмылялся довольный Серёга, осматривая интерьер.

Два, невероятно удобных, вращающихся кресла с подлокотниками и ремнями безопасности в носовой части были разделены между собой небольшим столиком, а перед ними имелась панель с приборами и большой экран, показывающий сейчас песок под ногами феникса.

— Охуеть! Как оно работает? — изумился Серёга покрутив рычажки под экраном, отчего изображёние масштабировалось и изменяло точку обзора.

— Световой канал, зеркала, оптический стабилизатор, линзы, тросы и проектор. — ответил Квать с плохо скрываемой гордостью в голосе.

— Приборы? — слесарь указал на панель перед креслами.

— Высота, скорость, температура, давление в системе подачи, остаток в баках, расходомер спирта и переговорное устройство, связанное напрямую со шлемом Макса.

— Квать, ебать! Ты просто гений!

— Спасибо, босс — уши гремлина позеленели до черноты от гордости.

— А компактные переносные переговорные устройства для меня и остальных сможешь сделать? — Серёга был чертовски сильно впечатлён способностями оператора горшка и не стеснялся использовать их на полную. Зелёный же ж поклялся…

— Давно готовы. Вот, босс. — гремлин протянул лапку, на которой лежали блютус гарнитуры — три для человеческого уха и одна для тигрячьего. — Канал связи только один, если потребуется многоканальность, то я переделаю.

— Ёптать! Надо бы тебя как-то поощрить! Есть пожелания? — расщедрился Серёга, надеясь, что просьба гремлина будет выполнима.

— Можно мне делать что-нибудь для себя, босс? — застенчиво озвучил своё желание Квать.

— Конечно, говно вопрос! — рассмеялся слесарь, а гремлин снова зарделся.

Слесарь продолжил осмотр, но в целом всё было скромно — п-образный диван вокруг стола, да пара закутков с кроватями. Всё же, размеры феникса были не настолько грандиозны, чтобы размещать внутри кабины президентский люкс.

Сразу за кабиной была небольшая открытая площадка с невысоким ограждением и навесом — транспортно-десантный модуль для тигра с дверью в кают-компанию. Закончив внешний осмотр, Серёга слушал описание систем спиртоподачи.

— Насосы в независимых баках общей вместимостью двадцать тонн — десять на спине, под кабиной и два, по пять тонн, на животе. Впрыск через катетеры, непосредственно в артерии. Подключение к топливной системе, к сожалению, вручную, через технологические люки брони. Максимальный объем подачи спирта в секунду не ограничен. Дозаправка баков вручную. К сожалению, без СуаРМа я не смог добавить инерционные гасители и локальную гравитацию в кают-компанию.

— Ты отлично всё исполнил! Что по Шишиге? — Серёга задрал голову к небу, где виднелся парящий, матово-чёрный крылатый силуэт.

— Складной десантный планер, электро-импульсный двигатель для поддержания полета, сверхпроводниковые магистрали вдоль всей брони, два гибких бака по сто литров вдоль спины. Система впрыска такая же как у птицы, с возможностью самостоятельной дозаправки в десантном модуле. Это всё, босс.

— Шестьдесят шестой, на посадку! — улыбаясь скомандовал слесарь.

Тигр приземлился и радостно заскакал черной тенью вокруг Серёги. Он был закован в хеттон полностью, напоминая, как и феникс, чешуйчатого дракона больше, чем что-то другое.

— Как ощущения бойцы? Не жмёт? Не тяжело? — поинтересовался Серёга, учитывая, что облачение тигра весило около тонны, а броня феникса все восемь — и это с пустыми баками.

— Отлично, командир, даже движения не сковывает, а уж возможность летать… Теперь, я точно надеру жопу пернатому.

— Забудь, блохастый! Командир, всё отлично, но будет тяжеловато взлетать на крыльях. — поделился ощущениями Макс и они с Шишигой вступили в словесную перепалку, которую Серёга, как всегда, игнорировал.

— Ну что, устроим лётные испытания? — улыбался радостный слесарь — он наконец-то был избавлен от перегретой спины феникса и полосатого мехового одеяла.

Все расселись по своим местам — тигр в десантный модуль, Алана и Серёга в кресла, а Нара присела на краешек дивана с отстранённым видом. Она, с момента появления в аудитории, вела себя странно и даже не разу не попыталась оскорбить слесаря.

Феникс тяжело махал крыльями и медленно набирал высоту. Серёга сидел с чашей спирта в руке — Алана добавила туда сок фруктов для разнообразия, ибо от чистого спирта Серёгу уже тошнило. Настроив обзорный экран, слесарь наблюдал за ошарашенными культиваторами, которые, выпученными глазами, смотрели на большую птицу, полностью закованную в древние реликвии.

Квать сидел на столике между кресел и ковырял какую-то хреновину, а Алана гордо восседала на втором кресле, эротично закинув ногу на ногу.

Внезапно слесаря что-то насторожило. Он поднастроил экран и понял, что выпученные глаза практиков смотрят не только на Макса — они периодически, косят в сторону. Почувствовав, как яички резко сморщились, он начал шарить визором по направлению взглядов, чтобы найти причину.

И ему это удалось!

Причина была стара и бородата, но ловко прыгала по крышам в развевающейся простыне, потея при этом, и держала над головой гладкую, овальную хреновину из хеттона, размером с УАЗ буханку. Холодный пот прошиб Серёгу, когда он разглядел большую красную кнопку на боку этой халабуды.

— Ебанутые дикари… — прошептал он пересохшими губами.

Дикари может и были ебанутыми, но, глядя как к, покрытой материалом древних, птице бежит воинственный старик с огромным артефактом в руках и что-то грозно кричит… Их атрофированный инстинкт самосохранения, вцепился тоненькими, слабенькими ручонками в сознание и рыдающим голоском порекомендовал валить отсюда на первой космической.

Так культиваторы не бегали никогда! Многи из них достигли просветления и поняли: движение — это жизнь! Основав, в последствии, секту «Быстрая Нога», они культивировали бегство от всего, став самой неуловимой и загадочной сектой на трёх континентах.

Глядя на разбегающихся культиваторов, Квать высказал своё мнение:

— Не думаю, что это устройсво…

— МАКС, ЁКАРНЫЙ БАБАЙ, ЖМИ! — отчаянно хотел крикнуть Серёга, но, получился лишь сиплый шопот и слесарь, дистанционно, замкнул ядро феникса через сферу своей воли. Любой здравомыслящий человек знает — если видишь бородатого мужика, бегущего к тебе с непонятной хуйнёй в руках, то нужно уёбывать нахуй и не оглядываться!

Феникс встал вертикально и выдал реактивную струю, а Серёга, с перепугу, включил разом все насосы — накачивая Макса спиртом. Пронзительно закричав, птица увеличила поток реактивного пламени и начала постепенно нагреваться.

Высота — пятьсот.

Серегу вдавило в кресло от перегрузки, со стола скатился гремлин и только Нара спокойно сидела на краешке дивана.

Старик с хреновиной подпрыгнул и под его ногой появилась сияющая опора из духовной энергии.

Высота — тысяча.

Старик настигал, а у Серёги, глаза начали проваливаться внутрь черепа. Чже Чен оторвался от медитации и взглянул в сторону столба огня.

Высота — две тысячи.

Стала видна толпа культиваторов, покидающих город и его окрестности. Старик что-то кричал, но, его голос заглушался рёвом пламени. Алана сидела в кресле со спокойным видом, а её грудь спряталась в подмышках от перегрузки.

Высота — четыре тысячи метров.

Феникс раскалился до бела, отчего потоки огня вырывались из стыков брони. Перегрузка раздавила внутренние органы Серёги и теперь душа слесаря парила рядом с телом, хлопнув духовной рукой о духовное лицо — как он мог забыть о бессмертии? К сожалению, сейчас он не мог отдавать приказы, а Макс продолжал вертикальное ускорение, заставляя Нару вцепиться ягодицами в краешек дивана.

Старик, не понимающий как сработает артефакт, старался подойти максимально близко, сжигая жизненную силу и культивацию. Когда, на последних остатках сил, он приблизился к ним, то, наконец, нажал на красную кнопку…

Высота — восемь тысяч.

Макс продолжал ускорятся, а его реактивная струя уже стала длинной в пятьсот метров, превратившись в сверхперегретую плазму.

Раздался хлопок и в небе начал расти разноцветный шар с четкими границами, похожими на рябящую воду.

— Это не смертельно… — тихо пискнул Квать, расплющенный, будто резиновая игрушка на окне двери десантной площадки, глядя на растущий внизу шар и раздавленного перегрузкой тигра в углу, под ограждением.

Высота — шестнадцать тысяч.

Распухающий, переливающийся всеми цветами радуги, шар настигал бухого в дрова феникса, который всё ускорялся и ускорялся, потратив уже две трети баков, в то время как нижняя половина сферы уже давно коснулась земли и теперь мыльным пузырём расползалась по поверхности.

Высота — тридцать тысяч метров.

Сфера, наконец, схлопнулась, после чего, по земле, в разные стороны устремилась радужная ударная волна, затухшая через тысячу километров. Феникс, с опустевшими баками, был уже далеко и перешёл в горизонтальное планирование.

— Двадцать тонн спирта за восемь секунд… Мы побили все рекорды алкоголизма, господа. — почесал шею слесарь, когда все вернулись по своим телам, а Квать ушёл заправлять баки.

Серёга отключил экстренный режим Макса и пока тот, остывая, шёл на малой скорости, периодически кренясь в разные стороны, слесарь уставился в обзорный экран.

Город был цел и Серёга, поколдовав с настройками, нашёл место их старта, где обнаружил недавнего старика. Тот был цел, невредим и улыбался со счастливым выражением лица, махая рукой им вслед. В какой-то момент старик послал воздушный поцелуй, а слесарь отшатнулся от экрана.

Страшная догадка пронзила гетеросексуальный мозг, гетеросексуального слесаря, и он, утирая капли холодного пота, начал разглядывать город более внимательно.

Культиваторы, видя, что город цел — возвращались с радостными лицами. Многие улыбались и танцевали от счастья, а некоторые — обнимались и даже целовались…

Мужчины и женщины, женщины и женщины, мужчины и мужчины, женщины и духовные звери, мужчины и духовные звери, звери и звери. Все взялись за руки и завели хоровод вокруг тридцати трёх башенок, с насаженными на них Дже Ченом и его последователями.

— Самое грозное оружие то, которое отбивает желание сражаться… — бледными, дрожащими губами прошептал Серёга, не замечая, как его колотит крупная дрожь от ужаса — они едва не попали в зону поражения.

Все потрясенно молчали и смотрели на экран, удаляясь всё дальше и дальше от города Ханьи — города мира и любви, всеобщего равноправия и уважение, города открытых взглядов и безграничной свободы самовыражения…


Элитный отряд «Ядовитого Дракона» прибыл на день раньше срока и собрался незаметно провести разведку в городе, но…

Двадцать суровых боевых практиков на пике первой Божественной Сферы слишком сильно выделялись на фоне улыбающейся пёстрой толпы, где каждый встречный наровил их обнять или надеть на шею ожерелье из цветов.

Бойцы были напуганы! Они чувствовали странное давление на свою душу, словно все жители города объединились в единый, невероятно могущественный, организм, который отбивал всякое желание сражаться. Бежать! Доложить главе секты! Но…

Лидер отряда, внезапно, увидел самую прекрасную картину в своей жизни и его губы растянулись в счастливой улыбке. Он с умилением смотрел, как седой старик и молодой юноша, держась за руки и весело смеясь, прыгали по улице, словно озорные козлята, а их обнажённые тела в унисон трясли пиписьками…


Отряд, из более чем сотни учеников секты «Кровавой Луны», прибывал в Ханьи. Сам Мэн Хао, дабы очистить своё имя, возглавлял отряд и управлял небесной черепахой. На подлёте к городу, он размышлял о прошлом позоре возле цитадели древних и ярость застилала ему глаза от тех событий. Он зло топнул ногой по панцирю черепахи и та обиженно выдохнула…

Стрела раскаяния ударила прямо в сердце гордого Мэн Хао и он, опустившись на колени, ласково погладил твердый панцирь, прося прощения. Панцирь был такой приятный на ощупь, что Мэн Хао не мог остановиться и даже лёг на живот, в попытке обнять это чудесное создание. Прочие ученики просили друг у друга прощения за прошлые обиды, а некоторые рыдали от счастья, что являются частью большой семьи, обнимая и целуя окружающих. Через час, черепаха любви прибыла в город Ханьи…


Отряд укротителей засел в окрестностях города и со странным выражением на лицах, они наблюдали за происходящим вокруг.

Глава секты лично присутствовал на этой операции и теперь неуверенно елозил пальцами одной руки по рогу духовного носорога, а другой рукой наглаживал ёжик волос Ся Сюнь.

— Я вижу учителя! Он жив! — Ся Сюнь радостно вскрикнула и бросилась на шею главы укротителей.

Нервное напряжение, в отряде из людей и духовных зверей, неожиданно пропало и все залились счастливым смехом — обнимая и поздравляя друг друга, целуя и поглаживая…


Феникс пересекал внутреннее море трёх континентов на крейсерской скорости в двенадцать тысяч триста километров в час, а команда целиком и полностью восстановилась. Никто не говорил о произошедшем с городом — они молча решили никогда не поднимать эту тему и ни в коем случае не приближаться к тому жуткому месту.

Серёга всерьёз размышлял — а не сбросить ли десяток тактических ядерных зарядов на тот улей, но груз массового убийства казался ему неподъёмным.

Через пару дней они должны достичь пункта назначения и, после повторного возвращения ключа, им останется только помочь богине выйти в заслуженный отпуск.

Слесарь понял, что с момента попадания сюда, он всегда куда-то спешил и что-то делал, но времени, насладится нынешним положением и возможностями, у него не было.

Пока летели, он таки добрался, наконец, до ядра Аланы, модернизировал его и получил интересную информацию:

— Ну, по строению ядра, я духовный зверь — они просто медленно наращивают размер ядра и расширяют море сознания. Люди, напротив, создают дополнительные конструкции вокруг ядра — колонны, хрустальные пагоды и прочее, что зависит от техники культивации.

— И что будет, когда зверь расширит море сознания до предела? — Серёга лежал головой на груди Аланы. Они как раз закончили парную культивацию в спальне кают-компании.

— Предела нет. На определённых этапах расширения — духовный зверь видоизменяется, обретая новые возможности и силы.

— Когда я встретил Макса впервые, то это была шестигогая лошадь с клювом…

— Именно. Он накопил энергии и произошло изменение.

— Хм, но тогда ему хватило чекушки, а теперь мы заливаем в него спирт тоннами и ничего…

— Думаю, тогда энергия другого мира ещё не успела рассеяться, что и послужило главной причиной. — Алана нежно перебирала рыжие волосы слесаря.

— Слушай, тогда в горах, мне показалось, что после первого перегрева Макса, небо, в его в море разума, стало дальше что ли…

— Возможно. Как и с закрытой бочкой на костре, его море разума пыталось взорваться… — задумалась Алана.

— Если подержать его в таком состоянии, накачивая духовной энергией, то он может измениться и стать больше! — радостно заключил Серёга.

— Но зачем? — не поняла девушка.

— Хочу сюда ещё бассейн вкорячить! — засмеялся слесарь…

Глава 36. Прибытие к секте «Ядовитого Дракона»

Где-то, над внутренним морем трёх континентов летел реактивный феникс.

— Чёт, неудобно как-то… — бормотал, сидящий в удобном кресле, Серёга, потягивая крепкий гавайский коктейль из чистого спирта, херни, похожей на ананас и хвоста рыбы, со вкусом лимона.

Снаружи кают-компании, погода была слегка пасмурной, ветреной и дождливой. Если быть точнее, то всё было черно от грозовых туч, дул ураганный ветер и хлестал такой ливень, что головы Макса не было видно. Регулярные вспышки молний и близкие раскаты грома заставляли совесть слесаря вздрагивать и переживать за феникса.

— Ты как там, крылатый? — поинтересовался Серёга.

— Всё отлично, командир. — ответил слегка поддатый голос птицы из динамика.

— Да нихера с ним не случится, а если и случится, то он пищать будет от восторга. — хмыкнул себе в усы тигр, который лежал без брони — в тепле и сухости, занимая почти весь проход кают-компании.

— Может и буду, но я, по крайней мере, не вылизываю себе яйца по десять раз на дню! Ты же не думаешь, что твоя техника скрытности, полностью маскирует звук, шуршащего по шарам, языка? — с издёвкой ответил феникс.

Дальше Серёга не слушал — он погрузился в стратегическое планирование глядя на приборы. При текущей скорости — спирт утекал по пять тонн в час и запасы его хоть и были велики, но далеко не безграничны. Было стойкое ощущение, что домашняя сивуха больше не прокатит и нужно было начинать использовать древний спиртзавод, но была проблема с сырьём — не просто же так, рядышком с установкой был склад со множеством мелких свиношариков. Квать ответить на этот вопрос не мог — он хоть и знал, как сделана и по какому принципу работает линия производства спирта, но сам технологический процесс, внутри спиртзавода, не относится к его сфере компетенции.

Оставив решение этих проблем на потом, он вернулся к делам насущным:

— Караем похитителя тела, возвращаем богиню на рабочее место и на этом всё. Осядем в какой-нибудь деревне и будем выращивать картошку — тихая и спокойная жизнь…

— Как ты себе это представляешь? — невесело усмехнулась Нара.

— Поговорим с вашим главным, объясним, что косяк не твой и всё.

— Ну, ну… Первобогу Ваасу уже сто миллионов лет и он вряд ли снизойдёт до разговора с простым смертным.

— Слушай, Нора́…

— На́ра…

— Да пофиг… Что с тобой случилось? Ты себя странно ведёшь — если, конечно, принять за норму твои постоянные оскорбления. — Серёга пристально посмотрел в глаза блондинки.

— Алана провела со мной, как она выразилась, профилактическую беседу. — равнодушно пожала плечами богиня — Теперь…

Договорить она не успела — феникс заложил крутой вираж с бочкой и всё, что было не закреплено, сначала грохнулось на потолок, а потом — куда придётся.

Нару придавило тигром, а Квать закатился под стол.

— Что за хуйня?! — возопил слесарь, когда упавший кувшин со спиртом разбился об его голову.

— На нас напали! — коротко ответил Макс, закладывая очередной вираж.

По колпаку кают-компании что-то чиркнуло, оставив небольшую царапину. Серёга и остальные крутили головами, в надежде увидеть агрессора, но, кроме стены дождя, снаружи ничего не было.

— Шестьдесят Шестой, на позицию! Алька, подключи его. Макс, снижай скорость, маневрируй!

— Есть! — рявкнул тигр и выскочил на десантную площадку, где стояла раскрытая броня.

Шишига запрыгнул внутрь доспеха и тот, благодаря хитрой системе тяг, закрылся, оставив распахнутыми только технологические лючки, где находились катетеры. Алана, выскочив вслед за тигром, подключила спиртопровод и захлопнула крышки.

— Я ничего не ощущаю… — сообщила Алана, вернувшись в кают-компанию и сосредоточившись.

— Зато я чувствую их! — в гарнитуре раздался раздражённый голос тигра и пространство снаружи прочертила толстенная молния выпущенная Шишигой.

— Хеттон поглощает любую энергию и излучение. — просветил всех гремлин.

— Алька, наружу. Шишига, Макс, что за хуйня опять на нас напала?

— Не могу понять, но их много, командир. — параллельно со словами феникса, раздались звонкие удары о колпак.

— Командир, я не понимаю, но молнии не приносят результата! — сообщил паршивую новость тигр.

— Не еби голову, просто обнаружь противника! Дождь — это дистиллированная вода, она не проводит электричество…

— Вижу! — Алана, мокрая от проливного дождя, который теперь беспрепятственно заливал десантный модуль, указала рукой куда-то в сторону.

Серёга пригляделся и увидел длинные, прозрачные силуэты, подсвеченные вспышкой молнии:

— Что за черви?!

— Небесные Дождевые Черви. Они невосприимчивы к любым атакам, кроме физических. Я разберусь с ними. — сообщила Алана по связи и, с гиперзвуковым хлопком, растворилась в пелене дождя, оставив за собой, мгновенно затянувшийся, свободный от капель коридор.

— Сука! Ну какого хуя нам не встречаются небесные котики, которые мило мурлыкают! — Серёгу уже задолбали все эти битвы с агрессивной флорой и фауной.

— Шеф, Небесные Котики — жуткие звери, которые питаются Небесными Черепахами и… — звучал в гарнитуре голос Аланы.

— Да я, блядь, не сомневался, что у вас тут полный пиздец с мутантами! Алька, как успехи с этими глистами?

Она что-то ответила, но, в этот момент феникс выплюнул, шипящий под дождём, плазменный шар в скопление червей, заглушив голос девушки.

— Тяжко жить без пулемёта… О! Квать, сможешь сделать зенитку? — воодушевился слесарь.

— Я не знаю, что это, босс.

— Тащи сюда свои уши, сейчас я тебе всё объясню!

Серёга схватил гремлина за уши и напряг память, пытаясь вспомнить всё, что он знал об огнестрельном оружии.

— Ну что? — слесарь уставился на зеленокожего Чебурашку.

— Я понял суть — это не сложно, дайте мне час, босс.

— Шеф, их слишком много и они невероятно быстры. — Алана присосалась к крану дозаправки тигринной брони.

Что-то чиркнуло в воздухе и Алане оторвало руку. За первым ударом, последовал второй, третий и, через пару секунд, на феникса обрушился шквал водяных струй, которые оставляли небольшие отметины на броне.

— Макс, ходу! — заорал слесарь. — Держи их позади — уворачиваться не вариант!

Одна из атак попала в уже ослабленное место колпака и пробила там небольшую дыру, обдав всех внутри брызгами.

— Ёбанный почешись! Кто кричал, что древние реликвии очень прочные?

— Босс, хеттон только на основной броне, сама кабина из другого материала — ответил гремлин, усердно пережовывая что-то как хомяк.

— Шестьдесят Шестой, на амбразуру!

— Куда, командир? — не понял приказа тигр.

— Блядь, прикрой своей бронёй кабину! Иначе нас тут замочат! Во всех смыслах!

Шишига встал на задние лапы и налёг телом на кабину, обнимая её передними лапами. От попаданий он слегка вздрагивал и сразу поджал хвост, чтобы ему не устроили экспресс промывку кишечника.

Макс ускорился настолько, чтобы и черви меньше окружали их, и чтоб тигра не сорвало в бездну встречным ветром. После получаса напряжения и периодического «ойканья» тигра, Квать, неожиданно, закончил здоровенную, многоствольную хреновину.

— Готово, босс, осталось изготовить снаряды.

Слесарь поднял со стола полутораметровую подделку военпрома древних и присвистнул. Весила эта бандура двадцать килограмм и имела восемь, близко расположенных друг к другу, стволов, торчащих из странной коробки.

— Не заряжен? — уточнил Серёга.

— Пока нет — ответил Квать, из жующего рта которого, выползала необычная пулемётная лента.

Серёга нажал на гашетку в виде рычага и послышалось гудение, но ничего не крутилось.

— Как оно работает? — Серёга запоздало вспомнил, что для патронов нужен порох, а его следов он тут не видел.

— Я использовал один из найденных вами гравитонных модуляторов для разгона вещества в стволе до сверхвысоких скоростей, он же затягивает снаряд. — прочавкал гремлин, сидящий на куче патронов.

Серёга присел и оторвал один снаряд от плотной ленты и покрутил его в руках. Остроконечный, тяжелый цилиндр из хеттона, со слегка искривлёнными канавками на задней стороне — видимо для стабилизации в полёте. Судя по весу, а хеттон был весьма лёгкий, это бронебойная оболочечная пуля, что было весьма удобно, дабы не перерасходовать древний материал.

Слесарь, обёрнутый цепью для страховки, выполз на десантную площадку и, прикрываясь жопой тигра, выставил снаряженную халабуду в окошечко, которое любезно прогрыз гремлин в задней части десантного модуля. Не особо целясь, он нажал на гашетку, выставив стволы в сторону нахождения противника.

Раздался резкий звук от которого у слесаря раскрошились зубы и лопнули глаза, обстрел со стороны червей затих, а орущего от боли Серёгу затащили внутрь кабины.

— Ушастый, сука, я прибью тебя нахуй! Что это за пиздец был?! — орал слесарь, когда его напичкали целебными пилюлями и боль немного стихла.

— Босс, простите босс… Это из-за высокой скорострельности и скорости снаряда, босс. Вакуумный взрыв, босс. — протараторил трясущийся гремлин.

— Блядь, а чем так воняет? — слепой слесарь принюхался.

— Командир, простите, я обосрался. — тигр стыдливо опустил голову — Когда у меня в районе яичек что-то звиздануло — я испугался.

— Немедленно всё убрать! Остальные тоже обосрались?!

— Никак нет, только письнули немного. — отрапортовала Алана — Был жуткий всплеск духовной энергии, как при самоподрыве культивации.

— Я надеюсь эти глисты тоже обосрались и не будут нас преследовать. — Серёга представил как сейчас выглядит команда зассанцев и ему стало смешно.

— Шеф, все гнавшиеся за нами черви уничтожены. — удивила слесаря Алана.

— Не понял, как так?

— Произошла серия взрывов и я больше никого не чувствую.

— А и хер с ними! Отмывйте кабину, зассанцы, а ты, Квать, переделай эту хеновину так, чтобы подобного не повторилось.

— Так точно! — ответили все…


Где-то, в глубине бурных вод Внутреннего Моря, шевельнулось невероятных размеров существо. Её дети, отправленные на учебную охоту за слабой жертвой, погибли все разом и существо чувствовало всепоглощающую ярость — неужели добыча посмела сопротивляться?

Мать Дождевых Червей распрямилась и высунулась из воды, подняв десятикилометровую волну. Её голова покачивалась на высоте сотни километров над водой и она смогла ощутить след убийцы.

Тысячекилометровый Бог Всех Червей двинулся вслед за запахом слесаря…


Глава секты «Ядовитого Дракона» непонимающе смотрел на полсотни радужных нефритовых табличек перед ним, на которых были имена членов отряда, посланного в город Ханьи.

— Господин, я затрудняюсь ответить. Я такого никогда не видел. — Кровавый Алхимик Мэн Цинь поскрёб ногтем табличку.

— Они не выходят на связь, но при этом живы — что творится в том городе?! — Цунь Дао терял терпение, а когда он терял терпение, то многие теряли головы.

— Никто не знает. Все отправленные туда разведчики не возвращаются, а их нефритовые «жетоны жизни» приобретают сей странный окрас.

Цунь Дао крепко задумался. Он не был дураком и понимал, что причиной всему — хозяин окаменевшего тела, но он не мог определить уровень его силы и это настораживало.

— Осмелюсь предложить господину мирную беседу с тем человеком. Быть может он простит нам нашу несдержанность и все удастся решить словами. — Мэн Цинь низко поклонился.

Цунь Дао уже замахнулся для удара, ведь согласиться на подобное — означало признать себя слабым и беспомощным, но, здравый смысл в словах Алхимика был.

«Ядовитый Дракон» был запрещенной сектой и на них охотились из-за техник души, которыми они владели. Если бы удалось получить наставление от того человека, а ещё лучше — его самого, то мощь секты и её влияние возросли бы многократно.

— Известно ли хоть что-нибудь о том человеке? — Дунь Цао кивал своим мыслям и принял окончательное решение — извиниться и договориться.

— Всё, что удалось выяснить — его имя и то, что впервые его увидели в мелкой секте «Парящего Лотоса», которую он, в последствии, уничтожил.

— И?

— Его называют Рыжий Пиздец. — поклонился Мэн Цинь, незаметно выдыхая от облегчения.

— А «Пиздец» это имя, титул или фамилия? — поднял бровь Цунь Дао.

— Поговаривают, что это — Судьба…


Феникс, наконец-то, перелетел это проклятое море и они мирно летели над горами — до конечной цели маршрута оставалось не более двадцати тысяч километров и Алана примерила на себя роль экскурсовода, рассказывайя о местах своей молодости:

— Этот горный хребет тянется на три тысячи километров, а его самая высокая часть носит имя имя Адед Акарс. По легенде — император всех драконов обрел здесь покой и превратился в горный хребет. Можно увидеть, что очертания горного хребта напоминают огромного дракона.

Серёга смотрел на скалы и не мог не согласиться с описаным величием природы или…

Они летели на высоте пятнадцать километром и им была хорошо видна горная композиция в виде арки — огромная, круглая скала переходила в пологий, длинный спуск, а между ними и землей было пустое пространство. Первая мысль которая мелькнула у слесаря — большая ящерица лежала на земле, оттопырив жопу и свесив хвост на бок.

— Алька, ты уверена, что этот дракон обрёл покой? Выглядит так, словно его заебали до смерти…

Алана пригляделась и что-то в её взгляде изменилось, а одухотворённое лицо изменилось на похотливо-хитрое.

Серёга покачал головой — в этом мире всё было странное и неправильное.

Через полторы часа они добрались до пункта назначения и встал вопрос — как быть дальше?

— Раз хеттон экранирует всё, то можно отправить Шишигу под перегревом и он быстро заберёт мой ключ. — Серёга почесал бороду.

— А если они владеют тайными техниками или уже установили сдерживающие формации? — Алана потягивала коктейль Молотова, как назвал его шеф, и не собиралась пропускать всё веселье.

— Что за формации? — уточнил Серёга, услышав полузнакомый термин.

— Место сосредоточения духовной силы, позволяет накапливать и использовать огромные объёмы духовной энергии для борьбы с превосходящим по силам противником, шеф.

— Блядь!

— Командир, а почему бы нам просто не ворваться и действовать по обстановке? — выдал гениальную идею феникс.

— Поддерживаю пернатого, командир — подал голос тигр.

Серёга вздохнул — этим раздолбаям лишь бы подраться, но плана у него не было и пришлось положиться на русский «авось», в надежде, что их не превратят в кровавый туман раньше, чем они успеют сориентироваться на месте.

— А и хер с вами, только оставим по куску мяса где-нибудь, чтобы потом отрастить тушки. А пока, накидываемся по самые брови и наполняем баки. Я уже вижу город. Надеюсь хоть тут всё пройдёт как надо…


Да, секта «Ядовитого Дракона» была расположена в катакомбах под крупным городом, ведь если хочешь что-то спрятать, то спрячь там, где и не подумают искать. Цунь Дао репетировал приветственную речь, а члены секты поставили окаменевшее тело на постамент и быстренько организовали вокруг него мини храм — труп украсили лентами и воскурили благовония.

Сначала, правда, хотели изготовить голову, но никто не видел лица слесаря и было принято решение — оставить всё как есть. Большой зал богато украсили и приготовили разнообразные деликатесы, а также привели девушек для ублажения высого гостя…



Бог Всех Червей, ведомый запахом обидчика и чувством мести, полз по континенту, оставляя за собой широкую, двадцатикилометровую траншею и издавая ужасающий рёв, от которого разбегалась вся живность в радиусе пятисот километров. Его скорость лишь немного уступала скорости феникса и он практически достиг города, над которым стремительно пьянела команда слесаря…


В самом городе, как и на всех трёх континентах в целом, обитали практики с уровнем культивации от первой до третьей Божественной Сферы и сильнее их были только боги, до которых вполне реально было докультивироваться. Об этом, правда, никто не знал. Ну, кроме нескольких человек, да тех, кто уже прошёл этот путь, но ни те, ни другие особо не распространялись об этом и берегли эту информацию как самую страшную тайну.

Никто в городе не обращал внимание на черную птицу, которая появилась над городом, кренясь из стороны в сторону…

Глава 37. Скрытное проникновение в… мироздание

Над городом пронесся жуткий рёв и практики помчались на окраину — в сторону его источника. Многие использовали технику небесного шага, чтобы разглядеть названного гостя с высоты.

Они выпученными глазами смотрели на колоссального Бога Червей и им было не до пикирующей с высоты чёрной птицы, потоком плазмы проплавляющей вертикальный тоннель в центре города.

Слесарь с командой подготовились к предстоящей операции очень тщательно — они оставили, каждый, по кусочку плоти в каком-то птичьем гнезде и залились спиртом под самые брови.

Кривой, как турецкая сабля, феникс, не вписался в проделанный тоннель и, долбанувшись башкой об оплавленный край отверстия, падал в дыру ничком, скребя о стенки тоннеля клювом и задницей.

Спуск закончился бысто и туша Макса, грохнувшись, подняла тучу пыли с каменным крошевом в большом тайном зале секты «Ядовитого Дракона».

Цунь Дао вздрогнул, вскочил с трона и произнёс в поклоне:

— Добро пожаловать в секту «Ядовитого Дракона», почтенный Рыжий Пиздец. Я приношу…

Из облака пыли, на глазах офигевших, собравшихся тут практиков, выскочил трехногий тигр и, грозно зарычав, споткнулся о большой булыжник. Он пропахал пьяной мордой праздничный стол и остановился в большой чаше с вином, которую незамедлительно опустошил.

— … искренние извинения за произошедшее…

Следом за ним, путаясь в цепях, выпала голая женщина с одной грудью и, сделав несколько нетвердых, но техничных шагов, оказалась прямо перед главой секты — беззастенчиво наблевав тому на спину. Вытерев рот его волосами, она сказала: «— Пардон!» и вихляющей походкой пошла куда-то вглубь комплекса мерцая и хаотично перемещаясь в пространстве.

— … недоразумение и надеюсь, что…

Последним, из облака пыли, шагнул и покачнулся суровый, перемазанный кровью, слесарь без уха, держащий наперевес восмиствольный пиздец, который он не приминул продемонстрировать в действии — дав предупредительную очередь по ногам собравшихся в зале практиков, стенам и потолку.

Стоящие на коленях члены секты предупреждению вняли и попадали на пол с отстреленными писюнами — ибо недостойны были лицезреть лик величайшего.

— … почтеннейший снизойдёт до…

Слесарь дёрнул последним ухом — он уловил знакомый «бздынь» упавшего на пол ключа и бросился на звук, запнувшись о женское тело. Тело ойкнуло и смущённо потупило взор, а Серёга, по отечески поцелов девушку в лоб и блеванув на прекрасную грудь, резво пополз к источнику звука.

— … беседы с этим недостойным…

Торжественно воздев над головой многострадальный ключ, выцарапанный из под обломков, разбитой шальными пулями статуи, слесарь скомандовал: «— Эвакуация!».

Одноглазый феникс, нетвердой походкой, метнулся к командиру и бережно, до треска костей, ухватил того клювом. Потом цапнул лапой тигра, пускающего пузыри в очередном тазике с вином, за шкирку, и обвил хвостом Алану, отрывающую последний гобелен со стены.

Помогая себе реактивной струёй, которая ни в какую не хотела зажигаться, он подпрыгнул к отверстию в потолке и стал царапаться наверх, используя голову тигра как кирку — ударяя ей о стенки, отчего клыки Шишиги впивались в скальную породу.

— … человеком.

Голос Цунь Дао стих, а звук упавшего камешка эхом разнесся в тишине разгромленного зала.

— Могло быть хуже… — робко шепнул Мэн Цинь, но, внезапно, весь подземный комплекс задрожал и под громогласный рёв обрушился потолок…


Феникс бежал, путаясь в своих ногах, по мясистому и липкому тоннелю, который из вертикального — превратился в горизонтальный.

— Стоп! — скомандовал Серёга и Макс бережно выронил его из клюва.

Тигр недовольно мявкнул и, освободившись от захвата птицы, наконец смог помотать, измазанной слизью, головой. Алана шлёпнулась позади Макса и некоторое время лежала лицом вниз, пуская пузыри.

— Где мы? — Серёга поднялся и стряхнул с ключа налипшую слизь.

Все попытались сфокусировать взгляд на окружении, но, реальность упорно отказывалась двоится.

— Нас проглотил большой червяк, босс. — гремлин осторожно выглянул из кают-компании.

— Не червяк, а Зверобог! Это древний Бог Всех Червей. — Нара с отрешённым видом вышла на десантную площадку — И он, нас всех, переварит…

Серёга посмотрел под ноги и пошевелил босыми пальцами — на лодыжках висели ошмётки сапог и он пожалел, что не нашёл свои ботинки. Впрочем, хлюпая по слизи, он не испытывал неудобства или неприятных ощущений и махнул рукой на пищеварительный процесс червяка.

— Не проблема. Из любой ситуации всегда есть как минимум два выхода! Правда, один из них смерть…

— А другой? — без любопытства уточнила богиня.

— Делать хоть что-нибудь! — и Серёга ударил по склизкому полу ключом.

Ключ отскочил, прилетев слесарю в лоб, а команда воодушевилась и крикнула хором:

— Секретная техника Массового Отсоса!…


— Всевышний, зверобог Червей вышел на поверхность! — миниатюрная обнажённая девушка склонилась перед могущественным существом, что восседало на нефритовом троне.

— Плевать… — высшая сила этого мира медленно трахала другую мини блондинку, сидящую на коленях и капающую слюной от удовольствия.

— Владыка Ваас, мы думаем он преследует кого-то.

— Похуй… Подойди!

Девушка приблизилась и трансцендентный владыка, сперва, ухватил и помял её грудь, а после, сунул палец в её аккуратный ротик — заставив сосать.

— Пофефифель, фофмофно ефо пофефофило фуфефо иф лефенфы.

— Да насрать мне — я уничтожу любого! Иди сюда!

Высший бог Ваас схватил за лицо двигавшуюся на нём девушку и, поглотив её духовную энергию, раздавил ей череп, а тело вышвырнул в огромный оконный проём, абсолютно пустого зала из чистого золота. Он притянул говорившую девушку за волосы к своему паху и, когда та принялась за работу, направил свою силу на поиски зверобога.

Червя он обнаружил довольно быстро — тот извивался, скручиваясь в кольца, и стирал какой-то город в порошок.

Ваас сконцентрировал своё внимание и увидел тысячи жалких культиваторов, пытающихся навредить этому зверю. Верховный бог кровожадно улыбнулся и стал наблюдать за этим бессмысленным шоу — ведь даже ему потребовалось бы приложить усилия для победы над таким монстром.

Внезапно, червь начал биться в конвульсиях, а его духовная энергия стремительно иссякать. Через минуту зверобог затих и умер, а лицо Вааса вытянулось от шока.

Пораженный, он наблюдал, как плоть чудовища взрывается изнутри фейерверком мяса, а из дыры выползают закованные в броню духовные звери и голая женщина. Нехорошее предчувствие закралось в душу Вааса — он не только не видел уровень их культивации, но и самой культивации не было. Они выглядели как самые обычные звери и женщина.

Но, вот из дыры вылез ещё один человек. Именно обычный человек! Он был пьян, отчаянно жестикулировал руками и кричал:

— Долбоёбы! Нахуй вы в верх грызли? Я чуть не пизданулся обратно!

— Дык, командир, надо было в кабине сидеть! — парировал трёхногий тигр.

Человек замолчал, а потом пнул тигра под зад — большая птица, похожая на феникса засмеялась и получила удар по клюву чем-то металлическим.

Ваас, у которого резко пропала эрекция, не смотря на старания девушки, разглядывал рыжую голову и то, что этот человек сжимал в руке. И глубин сознания поднимался древний пласт памяти.

— Нет! — внезапно закричал всемогущий бог — Я не позволю забрать то, что я создавал миллионы лет! Приказываю секте «Божественных Кисок» уничтожить этого человека любым способом!

Божественные слова услышали все, кому они предназначались и поднялась суета. В обители богов всюду начали бегать миниатюрные богини, а на континенте — в самом крупном городе, в самой могущественной секте, начали готовиться к битве самые красивые практики мира, ну, по версии Вааса.

Трансцендентный Ваас подошёл к оконному проёму и, опёрся руками на низкое ограждение. Прищурившись, он смотрел в даль — в сторону, неразличимого отсюда, уничтоженного города:

— Хуй тебе, дядя Серёжа, это мой мир!


Серёга с командой оставили червяка на растерзание местным, которые с энтузиазмом ринулись к божественным мощам — едва поняв, что они не нужны убийце. Культиваторы потрошили Бога на материалы, периодически ссорясь за самые духовные куски, а слесарь с командой отправились забирать части своих тел, порешив, что прирастить — будет экономически целесообразнее, чем отращивать заново.

Под странным взглядом какой-то птицы, они выскребли из тайника ногу тигра, глаз феникса, сиську Аланы и ухо самого слесаря. Оставив хозяина гнезда со смешанными чувствами, отряд направился к последней цели.

— Куда? — Серёга вопросительно посмотрел на богиню.

Нара, молча, ткнула пальцем в даль, а Алана продублировала для Макса направление куском цепи, висящем на шлеме феникса — управлять полётом при помощи голоса было неудобно, а тыкать пальцем бесполезно, ибо колпак был непроницаемо-черный снаружи.

— Вот ради этой странной штуки вы уничтожили целый город? Я не вижу в ней ничего выдающегося. Для чего она? — богиня проявила вялый интерес к ключу, который крепко сжимал пьяный Серёга.

— Это, блядь, волшебная палочка! — слесарю захотелось пошутить над наивной девахой. — Исполняет любое моё желание!

— Что? Такое существует? — глаза Нары расширились от изумления.

— Конечно! Наш командир всемогущий Бог, который скрывается среди смертных — пьяный тигр, с наглой мордой, залез внутрь кабины.

— Точно, я тоже бог! Смотри, сейчас у тигра вырастет хуй на лбу! — Серёга угорал и ткнул ключом Шишигу в лоб, под любопытным взглядом Нары, на миг представляя — как же будет ржачно, если хер отрастёт.

Неприятное чувство, словно спазм при поносе, возникло в кишках слесаря и оттуда прострелило в руку с ключом, сводя судогой все мышцы по пути.

Шерсть на голове тигра зашевелилась и оттуда выскочило нечто кожаное и продолговатое, шлепнув Шишигу по носу.

Челюсти у всех, кто был в кают-компании, отвисли, а тигр скосил глаза к носу, пытаясь разглядеть новую часть тела, которую он сейчас чувствовал.

— Командир, вы ведь не оставите это навсегда? — жалобно спросил тигр и мотнул головой, отчего висящий хер ударил его по щекам. — Командир?

Серёга лежал на полу вместе с Аланой и они бесстыдно ржали, перекатывать с боку на бок. Нара гордо отвернулась к стене, но её плечи тряслись, а руки зажимали рот. Квать пожал плечами — он не разбирался в юморе и биологии. Вместо этого, он с интересом разглядывал ключ.

— Что там у вас? Командир? Блохастый, что происходит? У тебя хуй во лбу вырос? Покажите! Я должен это видеть! — феникс крутил головой и изгибал шею в надежде заглянуть внутрь колпака.

Любопытный Макс кренился в полёте, отчего писюн на голове тигра перекатывался из стороны в сторону — вызывая новый приступ гомерического хохота.

Квать сжалился над птицей и вытащил какое-то устройство. Он прикоснулся им к стенке кабины, отчего по ней прошла рябь, а феникс смог насладиться видом и общим весельем.

— Ну командир, верните как было… — чуть не плакал тигр, ловким движением головы закидывая висюльку, словно чёлку, на затылок и выставляя на обозрение пушисто-полосатые яички, окуратно висящие на переносице.

Феникса стрясло от смеха настолько, что он не мог больше лететь и рухнул в крутом пике на землю. Воткнувшись, словно страус, он орал от смеха, распугивая кротов, и дрыгал в воздухе лапами…


Вскоре все успокоились и пришло время вопросов и ответов. Команда слесаря сидела на лесной поляне и чесала репы:

— Из кишков потянуло и хоп — в руку — Серёга показал на себе — как всё произошло.

— Удивительный материал, босс! — Квать, с разрешения слесаря, крутил в лапках ключ. — Несмотря на обычность исходных компонентов, они подобраны в исключительных пропорция и создают великолепный резонанс на субатомном уровне. Баланс частот настолько идеальный, что создает зону квантовой согласованности в небольшом радиусе.

— Думаю, он работает как проводник Воли — нечто, схожее с твоими возможностями в море разума, теперь доступно и в физическом плане… — Алана потягивала холодное пиво из бутылки.

— А Ваас так не мог… — Нара грызла уже двадцатое мороженое и незаметно для себя отозвалась о верховном Боге в прошедшем времени.

— Это что же получается, командир, вы теперь — всемогущий Создатель? — тигра избавили от лишней запчасти и выдали огромную кильку в томатном соусе — в качестве компенсации, которую он с удовольствием ел.

— Видимо да… Но, блядь, я чувствую как из меня энергия уходит, а обратно не приходит… — Серёга курил сигареты с фильтром и думал о своих возможностях.

— Командир, выпейте спирт — энергия пополнится. — озвучил свои умозаключения пернатый капитан очевидность, глотающий супер острые перчики чили.

Слесаря дважды передернуло — сначала от отвращения к спирту, а потом от отвращения к отвращению. Он поспешно сделал глоток холодного кваса и оглядел, окружающий их, бардак, одновременно разбирая плоский телевизор.

Поляна была завалена всем подряд: кроссовки, телефоны, шоколадки, фантики, сигареты, пара табуреток, запорожец, телевизор… — всё это создал свой Волей Серёга, но, помимо расходования спирто-духовной энергии, был ещё один нюанс…

— Преобразование энергии в материю — само по себе не сложно, но, чтобы эта материя обладала собственными свойствами, нужно понимание всех процессов. Чем больше взаимодействий внутри, тем больше нужно понимать причинно-следственные связи. — умничал гремлил, раскусывая телефон и заглядывая внутрь неработающего девайса.

Слесарь вытащил печатную плату из телевизора и присмотрелся к чипам на которых были надписи:

«Какая-то квадратная хуйня. Сделано в Китае. Dh378284dj»

Бросив плату под ноги, он подошёл к запорожцу и включил зажигание. Стартер покрутился, но бензин не работал, ибо Серёга в упор не знал его скорость горения. Ну, по крайней мере, он понял как гремлин делает предметы и, да, изменять что-то существующее было проще, чем создавать с ноля.

— Обратно не работает… — грустно вздохнул Серёга, потыкав ключом в автомобильчик и представив, как тот превращается в энергию, но ничего не изменилось.

— Работает, но там другой принцип — Квать схарчил телефон и теперь грыз кроссовок.

— Ну так объясняй, етижи-пассатижи…

— Не могу. Сам знаю, но объяснить не могу.

— Да такого не бывает!

— Шеф, вспомни тоннель к цитадели древних, я тогда просила описать — как ты видишь время… — улыбнулась Алана.

— Точно… Пиздец… Погоди! А остальное? Мороженное и пиво же получились! Хотя я в душе не ебу — из чего оно всё сделано. — Серёга выглядел просвещённым.

— Босс, а вы уверенны, что это то же самое? Вы просто придали материи внешний вид и вкус, а молекулярное строение и химические свойства могут оказать любыми…

Тигр с фениксом синхронно подавились и незаметно осмотрели себя.

— Мда… — вздохнул слесарь расстроенный пробелами в своём образовании — А и хуй с ним! Прорвёмся! Всё, пожрали ГМО и в путь — нам ещё блондинку на рабочее место возвращать.

— Но, я уже не хочу возвращаться, я хочу остаться с вами! — замахала руками Нара.

— Мужик сказал — мужик сделал! Не хочешь, так не хочешь, но с вашим главным я всё равно потолкую, ибо нехуй права рабочих нарушать!

Собрав весь мусор и упихав его в пространственное кольцо, они собрались в путь.

— Как бы мне не было противно, но придется пополнять резерв злоебучим спиртом… — Серёга с тоской отхлебнул пивка и закусил солёным арахисом, подозрительно осмотрев его перед этим. — Наливайте, хули тянуть…

— Нет. — странным голосом сказала Алана.

— Что «нет»? — не понял слесарь.

— Спирта больше нет.

Все переглянулись и медленно перевели взгляд на гремлина.

— Мне никто не сказал, что запасы ограничены! — севшим голосом прошептал Квать, побелел и упал на траву, потеряв сознание…

Глава 38. Грибная культивация

Тяжёлое, трезвое молчание висело в кают-компании. Гремлин, от греха подальше, забился под диван и сидел там тише воды ниже травы.

С феникса давно сняли броню, оставив только кабину — для снижения веса. Целый день он летел как обычная ворона — махая крыльями и периодически планируя.

Серёга с Аланой экспериментировали с разными винами и настойками — хранящимися в кольцах, но ни одна из жидкостей не вызывала эффекта опьянения. Точнее, не вызывала у самой Аланы, а слесарь, после обильных возлияний, едва захмелел и был в шаге от «смерти в следствии разрыва желудка».

— Шеф, это бесполезно. — Алана осушила чан кислой браги и скривилась — Нужно запускать аппарат древних.

— Согласен. Макс, на посадку. Шишига падай первым и проверь там всё.

В вечерних сумерках, с высоты десять тысяч метров — это было незаметно, но после приземления…

— Грибы? — Серёга удивлённо задрал голову в верх, стоя на десантной площадке.

— Командир, там деревня! — доложил, ожидавший их на земле, тигр.

— Ну нахер! Вы трезвые и бесполезные — нас опиздюлят на «раз». — Серёга решил не рисковать.

— Да они не опасны, командир! — ухмыльнулся Шишига.

— И как ты это определил? — скептически фыркнул слесарь.

— Пойдёмте, сами всё увидите.

Феникс шагал за тигром, а все остальные осматривались с десантной площадки. Над головой, на высоте пятидесяти метров, раскинулись огромные, покрытые мхом шляпки грибов. Вокруг царил мрак, но он никому и никогда не мешал.

Множество самых разнообразных грибов и грибочков росли всюду — не оставляя места даже травинке, а влажный воздух был настолько наполнен грибными спорами, что Серёге казалось, будто он плывёт в грибовнице.

И в этой грибарне кто-то жил — они вышли к деревне и остановились.

— Ты угораешь? — Серёга перевёл взгляд с деревни на тигра.

— Командир, что нашёл, то и показал. — хихикал Шишига.

— Я знаю, что это за место. — Нара смотрела на деревню со странным выражением лица — Запретный Лес Забытья.

— Хм, я слышала о нём — невероятно богатые духовной энергией растения, но с ужасными побочными эффектами. — Алана кивнула головой, соглашаясь с богиней.

— Вообще-то, грибы — это грибы, а не растения — зачем-то сумничал слесарь — Ну да пофиг. Шестьдесят шестой прав — эти грибники не опасны.

Они слезли со спины феникса и теперь медленно двигались через «деревню». Повсюды были тысячи могущественных практиков — Алана отметила, что все они были на несколько порядков сильнее Нары.

— Это ж сколько они тут культивируют? — присвистнул слесарь. Ни один из местных не был моложе Нары, но, выглядели они как девушки и молодые мужчины, лишь трое стариков попалось им на глаза.

— Когда верховный бог Ваас ещё был человеком, то в этот лес уже никто не ходил. Лишь самые отчаянные и любопытные продолжали эксперименты с этими растениями, но никто не смог избавиться от побочных эффектов. Сам Ваас предпринимал попытки изучения, но сдался.

— Алька, ты же стремилась к силе по молодости? Почему сюда не заглянула? Это же мечта всей вашей, культиваторской жизни, да и украшения стильные. — засмеялся Серёга перешагивая очередное голое тело и пиная гриб растущий из его задницы.

— Ну нахер! — поёжилась Алана.

Все пространство вокруг было завалено голыми телами, одежда которых давно истлела. Практики были везде: на земле, в ножках и шляпках грибов, наваленные кучей и по одному.

Они изредка шевелились — чтобы переползти на другое место и пожевать грибов. Глаза отсутствовали у всех — на их месте росли два светло-голубых грибочка на тонкой ножке. Из прочих же отверстий, кроме рта, торчали разнообразные грибы, а из некоторых они росли целыми семейками.

— Это они грибов обожрались до такой степени? — спросил Серёга, следя за ползущим стариком, из задницы которого торчал метровый гриб-боровик.

— Не обязательно. Сам воздух тут заражён и в зависимости от уровня культивации тела — тут можно безопасно находиться от часа до целого дня.

— Ёб твою мать! — всполошился слесарь и ударил себя ключом по лицу, где сразу же воплотился противогаз «ПМК-2». Уж что-что, а устройство и принцип работы противогаза знает любой школьник.

Снабдив всю команду, противогазами методом «ключом по лицу», Серёга осуждающе посмотрел на богиню сквозь стёкла:

— Вот теперь, находиться тут, от часа до суток, можно! Дикари безграмотные…

— Что это, командир? — тигр попытался подцепить лапой резиновую маску.

— Противогаз, чтобы у тебя из жопы грибы не росли. — усмехнулся Серёга и Шишига резко отдёрнул лапу от маски.

— Шеф, может уйдём из этого леса? Какой от него прок? — Алана потыкала острым копьём ползущее тело, но не оставила на нём даже царапины.

— Отставить разговорчики! Алька, расчехляй спиртзавод. Если вы не знали — грибы начинают бродить сами по себе через пару дней. Спирт из них не очень, но думаю, что древний самогонный аппарат компенсирует небольшие косяки!

Алана просияла и вынула из кольца установку. Феникс и тигр растаскивали грибоедов — освобождая приличную площадку.

Квать читал лекцию Серёге об устройстве и принципе работы спиртзавода, а тот хмурился всё больше и больше — узость мышления не позволила ему предположить такое раньше:

— Блять, чебурашка, тебя эти, что ли, заразили туризмом? — слесарь махнул рукой в сторону своей команды — Ты не мог раньше рассказать?

— Но босс, вы не…

— Да, да… Я не спрашивал, а своих мозгов, догадаться, что о важных вещах нужно говорить сразу — у вас нет…

Большая ёмкость спиртзавода оказалась приёмной камерой и туда просто сваливались ингредиенты. Под действием сил, которые Квать назвал «реструктуризация молекулярных связей», спирт собирался по молекулам в нескольких больших колоннах, которые слесарь ошибочно принял за фильтры. По сути — эта «мечта алкоголика» делала спирт из любого сырья, но возникла другая проблема:

— Источника энергии у нас нет и сделать ты его не можешь, я правильно понял?

— Да, босс.

— А если сделать электростанцию? Электричество подойдёт? — Серёга чесал затылок ключом.

— Нет, босс.

— Командир, а если пернатый будет огнём греть? — любопытный тигр забрался наверх и сунул голову в ёмкость, отчего его голос звучал ещё более гулко.

— Не тупи, тут другой принцип. — Серёга был расстроен и думал, что делать. Квать сказал, что бункер абсорбирует энергию, но какую и как её туда доставить — было вне его компетенции.

— Давай подогрею! — ухмыльнулся Макс и пнул тигра.

Шишига ругнулся и ухнул во внутрь, а феникс, с ехидной мордой, закрыл крышку и, приподняв маску противогаза, дунул огнём на стенку ёмкости.

Изнутри, сначала, раздавалась ругань тигра, потом наступила секунда тишины, а позже тигр заорал благим матом:

— Я умираю, помогите! Командир!

Феникс удивлённо наклонил голову, но жарить тигра перестал.

— Детский сад, млять! — Серёга поднялся на верх и открыл крышку.

Из широкого люка вырвался пар с запахом алкоголя и слесарь заглянул внутрь — на дне ёмкости лежал тигр и тяжело дышал, закатив глаза.

— Шестьдесят шестой, ты как? — с тревогой в голосе спросил Серёга, глядя на состояние Шишиги.

— Шеф, шеф! Тут спирт течёт! — крик Аланы раздался с другого конца аппарата.

— Макс, достань полосатого, только сам туда не ёбнись — распорядился Серёга и побежал к Алане.

Слесарь подбежал и увидел, как девушка подставляла пустые и убирала заполненные жидкостью ёмкости, с характерным запахом, который чувствовался даже через фильтры.

— Откуда? — поинтересовался Серёга, хотя лёгкое подозрение уже закралось в его мозг.

— Как только люк закрылся над Шишигой, я заметила, как тут что-то моргает и подошла, а потом отсюда начал течь спирт — Алана указала на изогнутую трубу, откуда падали последние капли.

— Командир, беда! — это кричал уже Макс.

— Да вашу мать! — Серёга побежал обратно вместе с Аланой.

Феникс склонился над лежащим тигром, Нара держала свои руки на боку полосатого, а Квать стоял поодаль и теребил свои уши.

— Его культивация разрушена до основания. — Нара встала, горько вздохнув — полные скорби, глаза богини, печально смотрели через стекла маски на подбежавшего слесаря.

— Командир… — слабым голосом позвал Шишига и слесарь наклонился к самой его пасти, чтобы лучше разобрать слова — Я… Мои дни окончены. Я рад был… Быть вашим слугой.

— Шестьдесят шестой, крепись, ты справишься! Ты же не слуга мне, а друг! — Серёга чувствовал, как на глаза наворачиваются слёзы.

— Спасибо, командир… Не могли бы вы, выполнить одну единственную просьбу? — произнёс тигр и закашлялся кровью, забрызгав противогаз изнутри.

— Говори. Сделаю всё, что в моих силах! — скупые мужские слёзы катились по небритым щекам.

— Сделайте из феникса самку… — Шишига закрыл глаза, выдохнул и затих, сохраняя легкую полуулыбку, невидимую снаружи через маску.

Макс непонимающе взглянул на слесаря, но тот, рыдая и пузырясь соплями, уже замахнулся ключом и глухой удар раздался над неподвижным полосатым телом. А потом раздался звук упавшего на землю писюна феникса.

— Командир, за что? — голос птицы изменился и стал женским — бархатным и глубоким.

— Шеф, — Алана тронула за плечо Серёгу — От разрушения культивации не умирают. Он просто не сможет использовать духовную энергию.

Серёга непонимающе уставился на Алану, шмыгая носом, но тут услышал гаденькое хихиканье тигра.

Ещё один звук удара и возмущённый тигрячий вскрик:

— За что, командир?

Серёга поднял маску, утёр слёзы, высморкался и смачно плюнул между птицей и тигрицей. Он развернулся и молча двинулся к полутораметровому грибу. Молча вырвал его и, вернувшись к спиртовыжималке, закинул добычу в бункер.

Под молчаливыми взглядами бабской команды, он сходил до кривой трубы и убедился в том, что оттуда вытекло немного спирта — грамм сто, не более. Он кивнул сам себе — аппарат использовал жизненную силу для своей работы. Он вернулся к загрузочной ёмкости — открыл крышку и заглянул внутрь — гриб лежал на дне, немного скукоженный и Серёга, почесав затылок, обратился к гремлину:

— Квать, если ты сделаешь тут отверстие — слесарь обозначил пальцем границы на боку бункера — Установка будет работать?

— Будет. Босс, а зачем вам тут отверстие? — на всякий случай уточнил гремлин.

— Чтобы удобнее было выгружать отработанный материал.

— Понятно, но, там есть технологический люк — внизу. Вот так открывается — Квать ловко забрался на гладкий бок ёмкости и ткнул лапкой в ничем не примечательное место.

Дно бункера отъехала в сторону и иссохший гриб выпал на землю. Серёга надавил на тоже место и дно вернулость на место — он кивнул.

— Алька, я надеюсь этот лес не заповедный и никто не будет против, если мы его слегка проредим? — слесарь повернулся лицом к команде и увидел просветленные лица — одно, Аланы. Тигрица и птица были немного заняты оплакиванием своих, лежащих на мху, гениталий.

— Не волнуйся шеф, даже если кто-нибудь будет против, то мы укажем ему на ошибочность его суждений — Алана хищно улыбнулась.

— Отлично! Так, бабье царство, завтра собираем грибы и тромбуем их в этот бункер. Алька, выдай всем спирта, который был отжат из Шишиги и идём спать, Максимка на охране. Вот тебе пара сменных фильтров. Надеюсь, к утру никто грибами не обрастёт…


С раннего утра работа закипела — для начала, Серёга воплотил большой бассейн для готового продукта, а потом несколько ленточных транспортёров на тигринной тяге — для погрузки сырья и выгрузки отработанного материала.

Изрядно потративший энергию на эти механизмы — слесарь отдыхал в небольшой бытовке с системой очистки воздуха и восполнял силы спиртом со вкусом лимонада. Пить так было приятнее и, почувствовав, что он снова пьян — Серёга продолжал модернизировать и создавать новые механизмы для более продуктивной вырубки.

Шишига, лишенная культиваторских сил, бежала внутри прозрачного колеса, где также была система фильтрации и с которого отбиралась мощность на все линии погрузки разгрузки. Максимка, летала и вырывала большие грибы, чтобы доставить их на поляну, где Нара их нарезала и скидывала на загрузочную ленту.

Алана наполняла спиртом пластиковые кубы, которые воплотил Серёга, и убирала их в пространственные кольца, а Квать просто слонялся по округе.

Ближе к вечеру слесарь понял, что производительность у них не очень и стал придумывать автоматический комбайн, когда, внезапно, заметил босые пятки в одном из кусков гриба на ленте.

— Стоп! — заорал Серёга, но, было уже поздно.

Кусок с пятками ухнул в бункер и крышка закрылась. На выходе, напор спирта усилился на пару секунд и отработанный жмых выпал из бункера.

Шишига остановилась и все бросились смотреть на случайную жертву. Жертва вяло дрыгала ручками, ножками и нецензурно выражалась.

Молодой практик был абсолютно слеп, но ловко вскочил на ноги и прислушался к себе.

— Он теперь просто человек… — с грустью сказала Нара.

— Кто здесь? Что вы со мной сделали? Члены моей секты найдут и покарают вас, ведь я один из гениев…

Серёга сунул кусок гриба жертве в рот и тот, прожевав, потерял сознание.

— Шеф, если отжимать практиков, то выход спирта больше! — торжественно объявила Алана.

— И чё с ними потом делать? Они же сдохнут тут без своей культивации…

— А не всё ли равно? — пожала плечами Нара.

— А давай мы тебя тоже отожмём и бросим тут? — огрызнулся Серега и богиня заткнулась.

— Можно его забросить в какую-нибудь деревню — предложила Алана.

— Так и сделаем, но потом… Сейчас, соберите все механизмы в кучу — буду комбайн делать.

Перед слесарем сложили все воплощенные им детали и Серега начал творить:

Несколько гусеничных шасси обеденных в единый поезд. Небольшая кабина на головной платформе, чтобы все, включая тигрицу и исключая птицу, поместились внутри. Регенеративную систему фильтрации сделал гремлин, потратив на это почти тонну спирта из десяти имеющихся.

Перед стальным монстром были вращающиеся ножи от которых шли транспортёрные ленты к спиртовыжималке древних. Вся эта халабуда должна была приводиться в движение от огромного парового двигателя и гидравлической системы. Задача Максимки — греть котёл, а слесаря — управлять. Алане и Наре отводилась роль разведчиков — им нужно было убирать тела грибных культиваторов с дороги, а гремлин был на разливе в тару.

Серёга опустошил себя на столько, что Кватю пришлось изготовить капельницу и слесаря положили на небольшой, воплощенный, диван, подключив его к кубовику со спиртом.

Пока он восполнял свои божьи силы, Квать усилил некоторые места этого трактора, а остальные наполнили систему двигателя дистиллированной водой.

Жуткий и невиданный, в этом мире, стальной монстр, замер посреди грибного леса в ожидании утра…


Трансцендентный Ваас наблюдал за Серегой и его командой со своей золотой башни и играл желваками — Запретный Лес Забытья был опасным местом.

Из-за сильного фона духовной энергии ему было плохо видно, но он понимал — там что-то происходит и чем быстрее до них доберутся члены секты «Божественных Кисок», тем больше будет шансов сохранить свою власть над этим миром.

А то, что его власть под угрозой — Великий Ваас чуял жопой.

Он не хотел покидать свою башню, так как здесь было великое сосредоточение духовной энергии и последний бой лучше принять на своей территории…


К запретному лесу двигались тысячи членов секты «Божественных Кисок», кроме них, сотни младших и старших богинь бежали выполнить приказ своего Верховного Бога. За один шаг — они покрывали многие тысячи километров и должны были прибыть на место поздним утром…


У лежащего под капельницей автослесаря встопорщилась мошонка и сжались ягодицы — он почувствовал легкую тревогу…

Глава 39. Нападение ло́лей

Утро автослесаря началось с поднятия тяжести в виде тигрицы со своего пьяного тела — тонна спирта внутривенно это не шутки.

— Я люблю тебя командир, мур-р-р… — эта полосатая сволочь решила идти от противного и всю ночь домогалась Серёгу.

— Как ты заебал… — натужно прокряхтел слесарь и, высвободив руку с ключом, зарядил тигру в ухо, заодно немного протрезвев.

— Спасибо командир! — радостный Шишига выскочил за порог бытовки тряся новенькими пушистыми яичками, да только там и застыл — широко расставив лапы и отвесив челюсть.

Алана с Нарой отлипли от Серёги и, заинтригованные позой тигра, отправились утолять своё женское любопытство. Богиня больше не убегала в панике, но легкая торопливость в её походке присутствовала.

Слесарь наблюдал, как они повернулись в ту же сторону, что и тигр, и их челюсти так же отвисли, а глаза натурально заискрились.

— Опять какая-то фантастическая ебала нарисовалась… — недовольно проворчал Серёга и встал с помятого дивана.

Он вышел из бытовки и вдохнул полной грудью свежий воздух — огромное, очищенное от грибов поле отлично продувалось ветром и споры грибов теперь тут отсутствовали. Грибные культиваторы уползли в лес и слесарью нечего не мешало насладиться видом…

У Серёги отвисла челюсть — феникс танцевал… танцевала. Птица натурально сияла и переливалась всеми цветами радуги. Расправленные, огромные крылья искрились, будто бы роняя осколки радужных звёзд, а невероятной красоты хвосты плавно покачивались в такт движениям.

— Красиво… — пискнул гремлин с крыши бытовки.

— Согласна. Даже жаль убивать…

Все задрали головы вверх на звук незнакомого голоса — небо было заполнено… девочками? Серёга тряхнул головой и протёр глаза — мелкие пигалицы никуда не пропали, а лишь упёрли худенькие ручки в тощенькие бочка и недобро улыбались маленькими ротиками, оскалив беленькие зубки.

— Вы из какого инкубатора сбежали, шмакодявки? — офигел слесарь, ошарашено переводя взгляд с сикавок на Нару, выглядевшую как их старшая сестра близнец.

— Боевые Ло́ли! — завизжала в панике Нара и бросилась бежать, но одна из ло́лей возникла перед ней и одним ударом убила… почти — Нара исчезла в складке пространства, а атаковавшая её девочка от досады «цыкнула».

— Убить всех, во имя Вааса! — заверещала самая мелкая и весь рой блондинистых мошек кинулся на команду слесаря.

Серёга офигел и резво закрутился волчком — отгоняя ключом, враз окруживших его, агрессивных детей. Алана, сперва, выставила духовный барьер, но, тот был уничтожен за доли секунды и ей пришлось просто уклоняться — бессмысленно перемещаться в пространстве, так как её атаки не наносили никакого вреда.

Шишига драться не мог и его превратили в кровавый туман с ошмётками мяса практически сразу, а вот Квать удивил — атаки на него не приносили результата и, в конце концов, какая-то девочка просто пнула его, отправив в продолжительный полёт за горизонт.

Феникс жёг… жгла напалмом всё вокруг, но «мелкие сучки», как кричала на них сама птица, наотрез отказывались лезть в море огня.

— Тайная техника отсоса! — Алана возникла за спиной одной из блондинок, но та, почувствовав угрозу, быстро сменила позицию и швырнула в Алану копьё.

— Я отсосу у тебя! — Максимка яростно щелкала клювом, на который и была завязана эта техника, но, среди нападавших, дур не было и они держались подальше — смекнув, забросывать птицу издалека чем попало.

Серёга курил, думал и давал короткие очереди из воплощенного крупнокалиберного пулемёта, сидя в воплощённом доте, но, через минуту ему надоело заново воплощать отрезанные стволы и, потушив окурок, он просто думал.

Дурные малолетки бомбили его укрепление и слесарь чувствовал как утекают силы, пока он поддерживает своё убежище. Ситуация была паршивой — таким темпом его выковыряют на свет божий минут через пять. Кроме того, Максимка была без брони и запаса спирта, а Алана была лишь немного пьяна. Их техника отсоса духовной энергии оказалась неэффективной из-за малой дистанции. В целом и общем — Серёге и его команде нечего было противопоставить этим засранкам.

Алана с фениксом кружили вокруг укрепления слесаря — приняв на себя часть атак, но, ничего кардинально не изменив…

— Приветствую старших!

Атаки на миг стихли и сквозь оседающую пыль Серёга узрел новых гостей.

— Да вы, блять, издеваетесь… — простонал слесарь.

Насколько он мог видеть — поле боя заполонили старшеклассницы — чуть более взрослые копии ебанутых девочек, но обращавшиеся к мелким как к старшим… Ну, они конечно были старше и Серёга это видел, но…

— Какого хуя вы творите, ебанашки малолетние? — заорал слесарь из дота, используя временное затишье для прояснения некоторых вопросов.

— Он знает священный язык? — удивились вновь прибывшие и уставились на шокированных, находящихся здесь чуть дольше, пигалиц.

— Это неважно! Великий Ваас отдал приказ убить их. — самая мелкая оправилась от шока и вспомнила о миссии.

— Да схуяли? Ваш главный ебанулся? Чё вы до нас доебались?

— Убить! — взвизгнула главная малявка.

Но, перед тем как эти малолетнии инкубаторские курицы возобновили атаку, Серёга увидел, как Алана и Максимка сумели одновременно дотянуться техникой поглощения энергии до одной из ло́лей. Пусть её и выручили подружки, выдернув из клюва птицы и заставив Алану промахнуться — шлепнуть рукой, с активированной техникой, по морде феникса, с такой же активированной техникой.

Но, внезапно, что-то хлопнуло и почти спасенное детское, десятитысячелетнее тельце, разорвало на мелкие куски, слегка контузив Алану и Максимку.

Нападение немного отсрочилось из-за удивления и Серёгу посетила гениальная, как ему казалось на тот момент, идея:

— Алька, Максимка, сосите друг у друга! — приказал он.

Надо отдать должное — они мгновенно поняли, что имел в виду командир, и синхронно активировали технику отсоса, а не бросились целоваться.

Воздух затрещал — между девушкой и птицей образовалась небольшая зона духовного вакуума, которая начала вытягивать энергию из окружающего пространства.

Новоприбывшие девки не видели начала боя и атаковали подозрительную пару духовными техниками, но, их атаки сгинули с небольшом темном сгустке между Аланой и Максимкой.

Сгусток проглотил энергию атак и немного увеличился. Тогда, боевые лоли начали метать разнообразное оружие, но, внезапно, поднялся ураганный ветер и оружие осыпалось прахом, ибо было духовным.

Лоли побледнели — непонятная сфера безостановочно поглощала духовную энергию из окружения. Голубоватые, уже видимые глазу, потоки энергии устремились к растущему сгустку тьмы со всех сторон.

— Алька тормози! Хватит! — орал из дота Серёга, пытаясь перекричать шум бури.

— Не получается! Мы это уже не контролируем! — крикнула в ответ Алана. Она пыталась остановить работу насоса в море разума, но ничего не выходило.

Лоли начали терять духовную энергию и падать на землю — ломая свои тонкие детские конечности. Видимая, некогда, кромка грибного леса, скукожилась и осыпалась, а ползавшие там грибники поднимались на ноги и слепо шарили руками.

Серёга сидел в доте своей воли и ничего странного не чувствовал. Пожав плечами, он выбрался наружу и подошёл поближе к неведомой хуйне, уперев руки в бока.

Тем временем, ураган всё усиливался и из пространственной складки выпала Нара, заваленная разным личным хламом, и ошалело огляделась по сторонам.

Пигалицы стонали, лёжа на земле, и с ужасом наблюдали за увеличивающейся сферой.

— Шеф, эта хреновина поглощает всю духовную энергию в округе! — крикнула в ухо слесаря Алана.

— Ясно! Сами как? — крикнул в ответ Серёга.

— Нормально, на нас не действует! — Алана улыбнулась, а Максимка кивнула.

— Ну ждём, хули… — крикнул Серёга, а потом тихо добавил — Если пизданёт, то убьёт всех разом и мгновенно…

Страшная хуйня потихоньку увеличивалась в размерах и слесарь от скуки задумчиво закурил, сев на искорёженные останки комбайна. Внезапно, резкая, острая боль пронзила его ногу и Серёга вскочил, рефлекторно пнув мелкую собачонку. Собачонка оказалась главной сикавкой и слесарь, как любой нормальный мужик, почувствовал глубокое, отчаянное сожаление, что навредил ребёнку, но, он быстро взял себя в руки и подтащил мелкую сучку за ногу.

Он поставил её на колени, задрал тунику и развязал красиво расшитый шёлковый пояс на своём халате — зажав в подмышке ключ.

Это был её первый раз — полный отчаяния и смущения девичий крик пронёсся над полем боя, потонув в завывании ветра. Серёга был беспощаден — он вкладывая все силы в действо и лоль каждый раз вскрикивала, роняя на землю горячие слёзы и качаясь в такт движений слесаря. Её боевые подруги тянули к ней руки, но помочь ничем не могли…

Алана, глядя на происходящее, похотливо облизывалась и закусывала губу:

— Шеф, а могу я присоединиться? — томным, громким шопотом спросила она, дыша в ухо слесаря.

— Нет! — рявкнул раскрасневшийся Серёга. Он даже вспотел от усилий и двигался всё чаще и чаще, чувствуя, что конец акта близок.

Лоля уже просто лежала лицом в землю — издавая лишь стоны и закусив несколько пальцев.

— А-а-а всё, не могу больше! — Серёга выпустил ухо девчушки и, хлестнув импровизированным ремнём тощую задницу в последний раз, устало опустил руку, подвязав пояс обратно вокруг халата.

После воспитательной работы у него немного ныло плечо, а жопка пигалицы, как и лицо, напоминали цветом черешню — такого стыда от публичной порки она не испытывала никогда!

Меж тем, под тень апокалиптической тёмной сферы из-за горизонта вернулся Квать и задумчиво уставился на результат Серёгиного командования.

— Босс, это что? — гремлин забрался на плечо слесаря, ибо был не в состоянии перекричать завывания урагана.

— Да хуй его знает… Черная дыра похоже…

— И зачем она вам? — зевнул Квать.

— В хозяйстве сгодится… Квать, хватит мне мозги ебать! Я в душе не ебу — что это такое и что ним делать. — раздраженно огрызнулся Серёга массируя плечо и глядя, как диаметр сферы преодолел стометровый рубеж.

Внезапно земля дрогнула и на горизонте, за полёгшим грибным лесом, поднялось грибовидное облако пыли.

Первой мыслью Серёги был ядерный взрыв, а второй, что он долбаёб — откуда ядерное оружие у неучей, которые даже производство спирта не открыли.

— Духовный зверь упал с небес — рассеяла остатки сомнений слесаря Алана, видя его удивлённый взгляд.

Серёга кивнул и внезапная боль пронзила его сердце — Шишига! Он ведь лишился духовной энергии! Сможет ли он восстановиться?

Слесарь прислушался к своим ощущениям и понял, что Сфера Воли по прежнему окутывает Семя Души тигра, а значит его иссушенное море разума в порядке, как и сама душа. Немного успокоившись, он отложил эту проблему на потом и закурил, сверля тяжёлым взглядом растущий в размерах «пиздец».

«Пиздец» не смутился и продолжил расти, взяв новую, рекордную, ширину в двести метров.

— Может само рассосётся? — почесал бороду Серёга и перевёл взгляд на пытавшуюся уползти, отшлёпанную засранку.

— Ну, мокрощёлка, рассказывай, с чего ваш главнюк на нас кидается? Из-за Норы́ что ли? — слесарь, решив получить ответы, вновь крепко держал мелкую за ухо.

— Я На́ра! — возмутилась бывшая богиня и культиватор.

— Пофиг, отвечай мелочь! Да, и какого хобота — вы все на одно лицо? — Серёга слегка подкрутил розовое ушко и лолька заскулила.

— Великий Ваас предвидел, что ты разрушишь мир и отправил нас остановить тебя! — зло прошипела шмакодявка.

— Да я не…

Внезапно раздался резкий хлопок и ветер стих, а над сферой образовалась колоссальная, до самого неба, чёрная воронка. Сама сфера начала вращаться с безумной скоростью и быстро увеличиваться в размерах. Слесарь почесал затылок, глядя на приближающийся конец света:

— Знаешь в чём проблема всех хуёвых предсказаний? Они сбываются, только если их пытаются предотвратить… Ну, а чего вы все одинаковые, как китайские поделки?

— Это из-за техники культивации — ответила за мелкую пигалицу Нара. — Очень давно, Ваас основал секту Божественных Кисок, куда принимали только девушек с определённой внешностью. Чем выше становилась культивация, тем более «по-детски» выглядело тело, а высшей наградой была парная культивация с Первобогом Ваасом и божественная сила. Все боги вышли из той секты, но, это была великая тайна.

— Так, у нас тут маньяк педофил! Надо бы потолковать с этим старпёром… Погоди! Ты тоже там была? — Серёга критически оглядел Нару, но та была баба, как баба, хоть и блондинка.

— Я не…

— Ха-ха! Нара, которая не справилась с культивацией тела и Трансцендентный Владыка побрезговал тоб… А-а-а-а! — Серёга выкрутил ухо злобной лоле и та взвыла.

— Брысь отсюда! Лучше подумайте как жить дальше без ваших культивирований…

И только после этих слов, до мелких пигалиц наконец дошло, что они теперь обычные смертные. Шмакодявки сначала впали в ступор, а потом… Потом Серёга задумался — а почему воспитатели в детских садах получают такую мизерную зарплату?

Над полем разрастался истеричный рёв множества многотысячелетних детей, от которого начинало звенеть в ушах и Серёга проорал во всю глотку, усилив голос Волей:

— А ну заткнулись нахуй! — слова были не совсем педагогичные, но эффект возымели. Правда, несколько странный…

— Господин, я буду служить вам до смерти!

— Хозяин, я исполню любую вашу прихоть!

— О, всемогущий, я очень опытна в парной культивации!

— Милосерднейший, не оставляйте нас тут на смерть!

От вида, стенающих и ползущих к нему на коленях, наглухо отбитых девочек у Серёги разболелась голова и подкатила тошнота. С одной стороны — они самостоятельно не выживут, но, с другой — они сами виноваты в своей тупости и за тысячи лет вполне могли многому научиться, а не тратить всё время на дебильную культивацию.

— Алька, вынимай спирт — буду строить город детства — обречённо вздохнул слесарь и повернулся к ло́лям— А вы, стройтесь в очередь на лечение и сдачу пространственных колец — один хрен они вам без надобности теперь…

Бесконечная вереница потрёпанных пигалиц потянулась к слесарю, заставляя попотеть от благословенного размахивания ключом. Серёга быстро набирался опыта в воплощении Воли и расход спирта заметно уменьшался.

Максимка и Алана, путём нехитрых экспериментов, выяснили, что им нужно держаться не далее десяти метров друг от друга, чтобы внушающая ужас хреновина, бодро распухшая до километра в диаметре, не пыталась лопнуть.

Нара, как ни странно, бухала в одно лицо и грустила о потерянной культивации, что натолкнуло Серёгу на мысль — о пользе закуски в виде глазастых огурцов, которую бывшей богине не давали.

К полудню, очередь страждущих исцеления иссякла и слесарь воплотил несколько сотен хлипких бараков для временного проживания, усердно прогоняя мысли о миллионах таких же инвалидов. Он реструктуризировал всю попадавшуюся под руки материю, что было весьма экономно с точки зрения расхода спирта, и неплохо освоил сам принцип создания чего-то из энергии.

Алана просматривала и сортировала содержимое колец, подавляющее большинство которого превратилось в труху, Максимка чистила перья, а Квать просто любовался чёрной дырой и теребил свои уши.

Теперь нужно было решить, как реанимировать Тигра.

Стараниями лолек — слесарь получил ухо, зуб, кусок хвоста и яйца Шишиги. Алана подтвердила, что душа ещё привязана, но, без спиртовой энергии восстановление было невозможно и Серёга не придумал ничего лучше, чем кинуть ошмётки тигра в воплощённую, большую ёмкость с остатками спирта и ждать…

Солнце скрывалось за горизонтом, слесарь задумчиво курил, апокалиптическая сфера ужаса мирно гудела над головой — поглощая всю духовную энергию мира и увеличившись до десяти километров.

Лоли были отправлены на сбор еды и организацию быта. Прочие практики мира пребывали в паническом безумии, но, многие секты смогли справиться с истерией и решительно намеревались приспособиться к новым реалиям…

И только в деревнях, населенных простыми людьми ничего не изменилось, если не считать посаженных на кол бывших правителей…

Глава 40. Король шкафчика С-18

— Я тучка-тучка-тучка,

Я вовсе не медведь.

Ах, как приятно тучке

По небу лететь…

Пропев весьма актуальные строки, Серёга отхлебнул чая и откинулся на спинку диванчика посмотрев вверх — сквозь прозрачный потолок кают-компании.

Максимка, наотрез отказавшаяся вновь становиться самцом, второй день летела в сторону Первопедофила Вааса и каждый развлекался как мог.

Алана с Нарой гремели цепями и ахали-стонали в миниспальне, изредка зазывая слесаря присоединиться, но, он благоразумно отказывался.

Квать опять что-то мастерил, выпросив немного спирта и усевшись на краешек дивана.

Шишига, ко всеобщей радости, медленно отрастал в большой, заполненной спиртом бочке на десантной площадке.

Серега тренировался воплощать всякие мелочи и с удовольствием побрился новенькой бритвой.

Апокалиптическая Сфера Ужаса тихонько гудела, поглощала духовную энергию и мирно плыла над всей компанией, увеличившись до пятидесяти километров. Именно на неё и смотрел задумчивый слесарь.

— Слушай, Квать, а нельзя ли как нибудь изолировать эту хреновину?

— Не знаю, босс, у меня в памяти ничего подобного нет.

— Беда…

Они пролетали над большим городом и, к удивлению Серёги, не наблюдали пожаров. Подкрутив визор — слесарь увидел несколько разных моделей поведения: одни сидели и раскачивались, как пациенты дурдома; другие сбились в толпу и выносили всё ценное и съестное из зданий; третьи же просто слонялись по улицам и размахивали руками, чтобы вскоре присоединиться к первым.

На территории сект, за высокими заборами, был порядок и видимость осмысленных телодвижений. Но это не отменяло того факта, что добыть огня не мог никто и Серёгу кольнуло запоздалое чувство вины — спичек пигалицам он не оставил.

Но, вне зависимости от душевного состояния — все практики задирали головы и провожали гудящую сферу странными взглядами.

Серёга вздохнул — спиртзавод был уничтожен полностью, а гремлин разводил лапками — энергообменную часть, без СуаРМа, ему не собрать. Единственная возможность восполнения духовной энергии команды существовала только в лице слесаря, а он, в свою очередь, восполнял её любым алкоголем, но, коэффициент преобразования был жалок.

— Комнандир, нужнамнм дзззо!правка… — из динамика раздался невнятный вопль-шопот Максимки и слесарь воплотил двадцатилитровую канистру с высококонцентрированной, безалкогольной духовной энергией. Безалкогольной она была потому, что птицу ещё не отпустило от экспериментальной пилюли, которую воплотил Серёга в качестве средства опьянения, но что-то пошло не так…


— Кажись больше не растёт… — отметил слесарь через пару дней полёта, когда все собрались на диване в кают-компании и даже тигр полностью регенерировал.

Сфера гудела, но больше не увеличивалась — замерев на отметке пятьдесят два миллиона пятьсот сорок четыре тысячи четыреста сорок четыре миллиметра и четыреста сорок четыре микрона.

— Впитала всю духовную энергию мира? — Алана хрустела воплощёнными печеньками.

— Вот тут то собака и порылась! — Серёга важно поднял палец и отпил воплощенного чаю — Если вселенная бесконечна, то и эта залупа должна расти бесконечно — увеличивая свою духовно-гравитационную массу прямо пропорционально поглощённой духовной энергии и постепенно превращаясь в духовный квазар неебических размеров!

— Босс? — удивлённо пискнул Квать нервно теребя свои уши и переживая за психическое состояние слесаря.

Алана заботливо потрогала лоб шефа, а остальные выпучили глаза и уронили челюсти. Даже Максимка, от удивления, забыла как летать.

— Что? Это гипотеза! — возмутился Серёга, вложивший в ту фразу всё, что он запомнил с канала Дискавери и немного видоизменив некоторые слова.

— Командир, вы имеете в виду, что наш мир ограниченный и замкнутый — уточнил тигр, чем вызвал новый стук челюстей.

Все пристально посмотрели на Шишигу, но тигр лишь ухмыльнулся и, сведя глаза к носу, вывалил язык на бок.

— Кмдир, пррбжуууу… — завыл голос Максимки в динамике.

— Чё?

— Шеф, мы прибыли — Алана указала рукой прямо по курсу, где виднелась тонкая золотая игла от земли до неба.

— Ну-с, взглянем на вашего первопедофила…


Из-за большого расстояния смотрины сдвинулись по срокам — видимая тонкая игла медленно приближалась, становясь всё толще и толще с каждым днём.

Теперь же она занимала всё поле зрения, а встроенный дальномер Серёги говорил, что до цели ещё десять тысяч километров.

Автослесарь поднял голову и присвистнул — верхушки этой конструкции не наблюдалось, а Нара дала краткую справку:

— Обитель богов на самом верху. Это цельнозолотая башня — никто, кроме высших, не способен подняться туда!

Серёге было не до слов бывшей «богини» — возраст этой конструкции был подозрительно схож с возрастом цитадели и он задал, вполне уместный, вопрос:

— Это ваш Ваас построил?

— Нет, как гласит легенда — он первый, кто забрался на вершину.

— Ясно… Максимка, вертикальный подъём! — слесарь уселся в кресло и пристегнулся, а остальные, кроме Аланы, вцепились кто-куда.

На реактивной тяге феникса вся команда устремились в высь, но, полёт затянулся на много дней и почти опустошил запасы «Воли» Серёги, когда спирт закончился. Чтобы хоть как-то компенсировать топливо для Максимки — слесарю пришлось безостановочно, пить всё, что содержало в себе хоть сколько-нибудь процентов спирта.

Превратившись на эти дни в самоходный самогонный аппарат — Серёга возненавидел алкоголь всеми фибрами души… Добро бы просто пить. Так нет! Он вливал в себя пойло из безграничных запасов Аланы, а после того, как его организм бережно складировал чистый спирт в море разума, слесарь отрыгивал обратно отработку.

Единственными полезными навыками которые он приобрёл за эти дни были — самовызываемая рвота без «двух пальцев в рот» и отсутствие болезненных спазмов при этой самой рвоте…

Поэтому, когда они добрались до верха башни, где та сильно похудела в диаметре, — Серёга был бледный, злой и уставший — неспособный оценить красоту и изящество открытого этажа с тонким кружевом великолепной резьбы на арках огромных проёмов, как и красоту лежащих там и тут обнаженных тел юных дев.

Максимка приземлилась на крышу, увенчанную шпилем с бобышкой и слесарь ступил слегка запачканными ботинками на сияющую поверхность, оставляя отпечатки подошв воплощённой обуви. Подтянув воплощённые штаны и почесав пузо через воплощённую майку, он воплотил лестничный пролёт из тонкого металла и неспеша спустился на единственный этаж вместе с Шишигой, Нарой и Кватем.

— Ёбана… Нора, Шестьдесят шестой, дуйте к Альке и тащите сюда воду и жрачку, плюс лекарства. — Серёга быстро сориентировался в ситуации, а Нара даже ни чего не сказала по поводу своего имени и быстро убежала вслед ща тигром исполнять приказ — настолько была поражена увиденным.

Лежащие голые девушки были без сознания, тощи и обезвожены, а некоторые мертвы и немного… обглоданы?

— Эй, хуепу́тало главное, ты где? — крикнул Серёга, сжимая покрепче ключ и готовясь к воспитательной беседе с древним отморозком.

— Ты добился своего, доволен? Ты разрушил всё, что я создавал миллионы лет и тебе достанется только прах этого мира! — сначала злой голос разнёсся по огромному залу, а затем показался его хозяин, волочивший за собой большой топор.

Брови автослесаря поползли вверх, а глаза непроизвольно выпучились — на него шагал первобог Ваас в окровавленных одеждах, грызущий девичью руку.

— Васька?! Какого хуя ты тут устроил? Блять, говорил Федьке — ремнём тебя надо хуячить когда было не поздно… — Серёга взял ключ на изготовку.

Василий Фёдорович — шестнадцатилетний подросток, сын соседа по гаражному кооперативу — шагал со звериным оскалом на слесаря. Как помнил Серёга — Федька вечно жаловался на этого двоечника, любителя поиграть на компьютере, да подрочить на какие-то японские мультики.

— Пиздец тебе, дядя Серёжа, я столько сил и времени потратил чтобы построить этот мир, а ты всё развалил за один миг! — Василёк попытался замахнуться топором, но тощие ручонки, без поддержки духовной энергии, не оправдали его надежд.

— Чего блядь?! — опешил слесарь и, в два шага преодолев разделяющее их расстояние, схватил засранца за ухо — Чё ты тут построил, пиздюк?

Потянув ойкающего и выронившего топор перводрочилу за ухо, Серёга потащил его к ажурному проёму мимо обалдевшей Нары и ехидно улыбающегося тигра, которые спешили обратно.

— Где? Где, блядь, самолёты? — Серёга тряхнул Ваську так, что в ухе что-то хрустнуло.

— Отпусти меня ничтожество! — прорычал слабо трепыхающийся и пустивший слезу Владыка Ваас.

— Сельское хозяйство, фабрики, заводы, где это всё?! — слесарь вновь дёрнул ухо, заставляя Васю посмотреть вниз, опасно перегнувшись через низенькие, изящные перила.

— Тут другой мир! Другие правила! Нахуй тут не нужны твои заводы, на которых всю жизнь мой отец работал за копейки! — с детской обидой в голосе крикнул Первобог.

— Ты чё несёшь, сопля малолетняя?! Я тебя спрашиваю — что ТЫ построил в этом мире? Причем тут твой батя?

— Я создал величайшую секту! — пискнул Васек.

— И? — скептически фыркнул автослесарь и отшвырнул Вааса Красное Ухо к лежащим пигалицам — Где она?

Вася затравленно огляделся и в его глазах наконец появилась толика осмысления.

— У тебя были все ресурсы Мира и вместо того, чтобы создать нечто уникальное — ты предпочёл ебать малолеток миллионы лет… А теперь рассказывай всё по порядку — начиная с того момента, когда ты провалился в люк.

Серёга, под шокированным взглядом паренька, воплотил кресло, уселся в него и закурил воплощённую сигарету.

— Что?! Как?! Но ведь духовной энергии нет!

— Рассказывай уже, древний онанист.

— Я не онанист! Я трахнул тысячи… — распалился Василий, но Серёга подошёл к нему и отвесил леща.

— Васёк, ты стал древнее говна динозавров, но остался тупее старого тапка — хоть бабу еби, хоть рукой тереби — суть одна. Если для тебя сами поебушки — великая цель, то ты до конца жизни будешь дрочилой. — слесарь усмехнулся и вернулся в кресло.

Нара обносила полудохлых пигалиц водой и лечебными пилюлями, а тигр доедал трупики, чтоб глаза не мазолили.

— Я умер и переродился в героя, чтобы… — пылкую речь Васи оборвал подзатыльник.

— Скромнее будь. И поточнее — когда ты пизданулся в люк на Уинской, возле десятого дома?

— Не помню, вечером.

— А день какой был?

— Не помню, вроде суббота.

Серёга задумался на секунду и кивнул своим мыслям — от тоже попал сюда в субботу, а это значит, что течение времени в этом мире на много быстрее.

— Дальше.

— Ну, я оказался в этом мире культиваторов и начал качаться — видя насмешливый взгляд дяди Серёжи, скользящий по его мышцам, он поспешил уточнить — В смысле — развиваться.

Вася злился на себя и на ситуацию — он, достигший вершины мира и ставший первым по силе, вынужден отчитываться перед старым алкашом, каким-то образом ставшего могущественней его.

— Ну?

— Я познавал техники и собирал сокровища, бился с сильными врагами и решал загадки мира… — на этом моменте, проходящий мимо тигр захихикал, но Вася гордо продолжал — Я стал грандмастером Алхимии и Артефакторики, Я создал величайшую броню и оружие! Я основал сильнейшую секту и Я был первым, кто поднялся на вершину этой башни, где духовная энергия трансцендентной плотности. Я…

— Короче ты страдал хуйнёй… Хер с тобой, и что ты делал когда добился всего? —

— Э… — стушевался Величайший и неуверенно стал озираться вокруг.

— Ясно… Ну, а что это за башня?

— Башня Испытания.

— Какого?

— Только самый могущественный практик может попасть на этот этаж! — гордо заявил Вася.

По залу разнёсся звук шлепка — это Серёга хлопнул себя по лицу и покачал головой:

— И что ты обнаружил здесь, когда поднялся?

— Ничего…

— А ты хорошо искал?

— Я живу тут миллионы лет — я знаю тут каждый угол.

— Кстати! — у слесаря наконец сформировался вопрос, который мазолил его мозг уже очень давно — Как ты блять с ума не сошёл от скуки за эти года?

— Ну, — Вася задумался — судя по напряжённому выражению лица — впервые — Не скучно было, да и не чувствую я себя на сто лямов…

— Ну хули, одной загадкой больше… — махнул рукой слесарь и задал последний вопрос: — Почему ты не дал местным технологии?

— Ну, я пробовал, по началу, но ничего не получилось — как то неуверенно промямлил Всемогущий Бог.

— Местные отказались от удобств цивилизации? — удивился Серёга.

— Ну нет, но…

— Понятно… Ты сам нихуя не знаешь! — заржал слесарь — Вася, ты пиздец! Мог хоть бы водопровод внедрить и унитазы!

— Ну я честно хотел, но нужны насосы и всякие краны, а я не знаю как они устроены… — тихо ответил Великий Ваас и покраснел.

— Васёк, какие, в пизду, насосы, какие краны? Водонапорная башня, куда младшие ученики будут воду таскать в пространственных кольцах, труба до места и деревянный чопик вместо крана. Всё! Двоечник…

— Ну…

Внезапно, раздался пронзительный вопль Максимки и башню начало трясти. Нара, спускавшаяся по лесенке, оступилась и с визгом рухнула в пропасть, но Серёга не волновался — учитывая ускорение свободного падения — ей падать херовы кучу дней и они успеют её поймать. Если не забудут…

Шнырявший по этажу гремлин подбежал к слесарю и пискнул, теребя уши:

— Босс, простите, это случайно!

— Алька, что там у вас? — Серёга прижал к уху гарнитуру и проводил взглядом воплощённую лестницу, которая отправилась догонять Нару.

— Шеф, башня поглощает энергию из сферы!

— А феникс чё орёт?

— Ну, она служит проводником… — в голосе Аланы слышался плохо скрываемый смех.

— И?

— … и шпиль застрял… — теперь же она ржала как лошадь.

— Блядь, опять у вас всё через жопу! Квать, что ты нажал? — Серёга обратил свой суровый взор на гремлина.

— Ну там панель управления, босс, мне было любопытно — я таких не видел… Извините… — на гремлина было жалко смотреть — бледный и трясущийся — он почти полностью завернулся в свои уши.

— Показывай! — слесарь последовал за мелкосеменящим Кватем, не забыв прихватить с собой Ваську, таща его за ухо. Шишига, наевшийся до состояния колобка, катился следом.

Далеко идти не пришлось и, метров через сто, гремлин указал лапкой на тонкую перегородку, стоящую посреди зала. Серёга кивнул и принялся разглядывать панель.

— Тут же ничего нет! — удивился Василий, но на него посмотрели как на идиота.

— Что ты включил? — слесарь видел удивительный узор времени на каждой «кнопке».

— Вот это. — Квать вскарабкался на пульт и указал коготком в самую большую область, где была изображена странная проекция кубов, пересекающих друг друга плоскостями..

— Командир, а я уже видел такой символ в цитадели, не думал, что это можно активировать. — тигр кое-как дотянуться и ткнул ногтем в пиктограмму глаза — она зашевелились и окружающая реальность изменилась.

— Ты и сейчас, походу, не думал… — вздохнул Серёга и огляделся.

За ажурными проемами проступила чернота и огромные силуэты… шкафов? Слесарь протёр глаза, но картинка стала лишь отчётливей.

— Шеф, что происходит?! — Алана ворвалась на этаж, а за ней, стыдливо поджав хвосты, бежала Максимка.

— Знать бы…

Искажения атмосферы пропали, облака не мешали и все в мире увидели, что они находятся в кубе со стороной в миллион километров, а куб стоит в каком-то чулане среди шкафов и чучел огромных пауков.

— Что это?! Как?! — Васька потрясённо выпучил глаза на открывшийся вид.

— Поздравляю! Все эти миллионы лет ты был Великим Богом Тумбочки Стоящей в Старой Кладовке! — нервно хохотнул Серёга и ткнул пальцем в мигающий знак спирали — интересно же!

Внезапно, с потолка, спустился пандус, который вёл в небольшой закуточек, окутанный тьмой.

— Алька, дай-ка мне палку подлиннее.

Алана подала Серёга длинное копье и он потыкал им в сгустки тьмы — за ажурными проёмами стало видно, как верхняя грань куба немного задрожала. Все уставились на командира.

— Ну я хуй знает… Дверь в другой мир походу…

— Мы пойдём? — с любопытством спросила Алана, а у тигра и феникса горели глаза. Гремлину было всё равно, а Васька пребывал в глубокой депрессии.

— Ну а хули нам, кабанам? Интересно же!


Конец


home | my bookshelf | | Автослесарь против культиваторов |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 2
Средний рейтинг 4.0 из 5



Оцените эту книгу