Book: Невеста в хрустальном башмачке



Невеста в хрустальном башмачке

Арлин Джеймс

Невеста в хрустальном башмачке

Глава первая

Два кусочка хлеба, слегка поджаренные и смазанные сладкой горчицей. Копченая грудка индейки, ломтик жареной говядины. Полить соусом. Слегка подсоленные помидоры, сыр не класть. Кольца репчатого лука. И, наконец, колечки черных маслин, сбрызнутые красным вином.

Джиллиан прижала сверху второй кусок хлеба, тщательно завернула сэндвич в бумагу и вложила в фирменный пакет с надписью «Пригород Дели». К сэндвичу она добавила чипсы, ярко-красное яблоко и плитку черного шоколада. Упаковав ленч, она наполнила большой стакан крепким черным кофе, прикрыла крышкой и поставила его вместе с пакетом на поднос. Теперь можно было привести в порядок и себя.

Джиллиан помыла руки, разгладила ладонью юбку светло-серой униформы, поправила очки, пригладила волосы и подтянула головную повязку с надписью «Кафе "Пригород Дели"». Она знала, что выглядит не очень-то, но Закери Келлеру, владельцу «Управления защиты, Инк.» вряд ли это будет важно.

За семь недель, которые Джиллиан проработала в кафе, расположенном в том же здании, что и офис Келлера, он вряд ли заметил ее. Теперь она нуждалась в его помощи. Самым важным для нее было пробудить его интерес к проблеме Камиллы, и она могла это сделать. Да, могла.

Тогда почему ее колени слабеют каждый раз при одном взгляде на него? Вообще-то так действовал на нее любой высокий, стройный, темноволосый и сероглазый мужчина, хотя никто из них наверняка не замечал ее. Камилле — вот кому отдавалось их внимание, маленькой, привлекательной, удачливой блондинке Камилле, ее любимой старшей сестре.

Джиллиан помахала рукой менеджеру, и тот кивнул в ответ, разрешая ей отлучиться. С подносом в руках она прошла через узкий зал к лифтам. Тесса, ее напарница, отвлеклась на несколько секунд от протирания металлических столиков и ободряюще воскликнула:

— Давай, подружка! Поймай этого симпатичного парня в свои сети!

Джиллиан засмеялась и скрестила в ответ пальцы. Какая женщина не мечтает о таком мужчине! Его ироничная улыбка, загадочный взгляд и мускулистое тело были предметом женских фантазий. Однако, по словам его секретарши Лоис — женщины лет пятидесяти, разведенной, прагматичной, деловой и разговорчивой, — он не назначал свиданий. Некоторые девушки считали, что дело тут в глубоком эмоциональном потрясении, испытанном когда-то, может быть, даже в разбитом сердце.

Джиллиан вошла в лифт и нажала кнопку седьмого этажа.


При стуке в дверь Зак оторвался от заметок, которые он наговаривал на диктофон, выключил его и расслабленно откинулся на спинку стула.

— Войдите!

В дверях появилось худое лицо Лоис, обрамленное темными волосами.

— Ленч! — объявила она бодро.

Зак изогнул прямую бровь в выразительной гримасе.

— Рановато, а?

По своему обыкновению, секретарша не обратила на его выпад ни малейшего внимания. Через несколько секунд в комнату вошла высокая стройная женщина в мешковатой серо-белой униформе, огромных очках и с подносом в руках.

Он узнал надпись на пакете и тут же припомнил ее — стоявшей за прилавком в кафе. Она оказалась несколько выше, чем он предполагал, гибкая, как деревце, с интересным, пикантным лицом, которое почти полностью скрывали невероятной величины очки. Зак всегда думал, что она близорука. Не могли же ее глаза быть настолько большими — он приписывал это эффекту от линз.

— Я сегодня не заказывал ленч, — сказал он вежливо, но твердо.

Ее маленькие пухлые губы слегка дрогнули.

— Я знаю, — с трудом прошептала она, — это взятка.

Зак едва не рассмеялся, но серьезное выражение ее лица погасило этот порыв.

— Подкуплен может быть полисмен, — заметил он, — но я больше не принадлежу к этой братии, мисс… — Конец фразы повис в воздухе.

Лоис появилась снова, объявив:

— Уолтхэм, Джиллиан Уолтхэм. У Джилли проблема. Такая, с которыми вы справляетесь лучше всех. Я обещала, что вы поможете.

Значит, очередное бесплатное дело. Почему-то это разозлило его как никогда. Зак всегда помогал тем, кто действительно нуждался в его помощи, — обычно женщинам, чьи приятели били и преследовали их. Большинство его платных клиентов были знаменитостями, которым требовалась защита или просто «буфер» между ними и публикой. Иногда, когда дел было немного, он выполнял обычную работу службы безопасности для корпораций и различных организаций на семинарах, банкетах и тому подобном. Однако больше всего он любил обслуживать отдельных клиентов, когда дело шло о жизни и смерти. А теперь ему почему-то не хотелось работать с этой женщиной. Но он согласится, несмотря на внутреннее сопротивление.

— Присаживайтесь, Джиллиан Уолтхэм. Что вас тревожит?

Девушка передала поднос и почти рухнула в маленькое кресло перед столом.

— Я знаю, мне следовало договориться о встрече, но я боялась, что пройдут недели, прежде чем вы примете меня.

Дела шли хорошо, но не настолько. Зак махнул рукой, отметая это заявление, и открыл пакет.

— Ничего. Мы стараемся приспосабливаться ко времени, которое есть у посетителей.

— Вы обычно заказываете именно это, — вдруг произнесла Джиллиан, явно подразумевая сэндвич.

Зак потянулся за кофе. Осторожно открыв его, он выбросил крышку в мусорную корзину и внимательно всмотрелся в девушку, сидевшую напротив. И был удивлен, увидев перед собой очень привлекательное лицо, почти скрытое ужасными очками и смехотворной головной повязкой. Если бы ее ушки были заострены, девушка была бы точной копией принцессы эльфов. Он видел такую в книге сказок его племянника, с такими же огромными глазами и остреньким подбородком. При ближайшем рассмотрении Зак засомневался, так ли уж нужны ей эти очки с почти плоскими стеклами. Почему-то они тоже раздражали его. От чего или, скорее, от кого она прячется? Или тут кроется нечто более зловещее?

Зак уже имел печальный опыт с властными и грубыми мужьями и бойфрендами, которые, казалось, не выносили, если кто-нибудь сочтет привлекательным то, что принадлежит им. Женщины в таких парах стремились выглядеть неинтересными и некрасивыми, даже уродливыми. Интересно, кто убедил Джиллиан Уолтхэм в том, что она непривлекательна?

— Вы замужем? — спросил он, не видя кольца на ее пальце.

Казалось, девушка была удивлена вопросом.

— Э-э… нет.

— Были?

Она вздрогнула.

— Нет.

— Значит, это ваш приятель, — заключил он уверенно, — заявил вам, что вы его не заслуживаете, но не дает вам уйти. Такие случаи встречались мне много раз.

Джиллиан пододвинула очки повыше к переносице и воззрилась на него. Неожиданно понимание осветило ее лицо, и она рассмеялась. Легким, серебристым смешком, в котором была какая-то магия. В этот момент она преобразилась в настоящую красавицу, и у Зака перехватило дыхание. Он едва не уронил стакан с кофе, и горячая жидкость выплеснулась ему на пальцы. Тряся рукой и потирая ожог, он внезапно понял, что именно в этой девушке беспокоило его.

Серена.

Джиллиан Уолтхэм напомнила ему Серену.

В нем немедленно все сжалось от боли, которую вызывало любое напоминание о Серене. Спустя пять лет мысль о ее бессмысленной смерти все еще причиняла страдание и приводила его в ярость. Зак отчаянно попытался вернуться к действительности и вслушаться в то, что говорит Джиллиан.

— Речь идет не о моем друге, — рассказывала она, — а о друге моей сестры.

— Сестры, — эхом откликнулся он.

— Возможно, вы слышали о ней. Камилла Уолтхэм, «Новости», Третий канал.

Камилла Уолтхэм. Третий канал. Сестра. Что-то знакомое медленно всплывало из глубин памяти. Перед его глазами появилось лицо самоуверенной, деловитой блондинки, стандартной красавицы, с замысловатой стрижкой и шикарным макияжем. «Камилла Уолтхэм, Третий канал, «Новости». Спасибо, что смотрите наш канал, потому что это ваши новости». Вот, значит, как. Проблема не у Джиллиан Уолтхэм, а у другой. Это дело не из разряда благотворительных, слава богу. Камилла Уолтхэм, телеведущая. Зак открыл блокнот и взял ручку, готовый записывать.

— Давайте начнем сначала, — сказал он. — Кто-то угрожает вашей сестре?

— Нет.

Зак выжидательно отложил ручку.

— Это больше походит на преследование.

Приятный холодок проник в его сердце. Подобравшись, как хищник, Зак схватил ручку.

— Когда это началось?

— Когда она порвала со своим другом. Это вообще похоже на Янсена. Он никогда не воспринимал слова «нет». Оно действует на него как красная тряпка на быка. Даже если ему что-то совершенно не нужно, стоит ему отказать, как он стремится завладеть этим во что бы то ни стало.

Зак снова положил ручку и набрался терпения.

— Когда они виделись в последний раз?

— Это было два месяца назад, восьмого или девятого мая. Конечно, Камилла могла бы сказать вам точно.

— Почему же в таком случае я говорю с вами, а не с вашей сестрой?

— Знаете, у Камиллы расписана каждая секунда, — ответила Джиллиан. — Телестудия посылает ее на все публичные мероприятия. Она же местная знаменитость.

Он хорошо знал, что такое жизнь знаменитости.

— Ну что ж, выкладывайте, мисс Уолтхэм.

— Джиллиан, — попросила она. — Или Джилли.

Честно говоря, сокращение ему совсем не нравилось. Оно делало девушку тривиальной, но это опять-таки не его дело. Он снова кивнул и улыбнулся.

— Итак, слушаю вас.

Она робко заерзала на стуле и неуверенно начала:

— Все дело в разбитом окне.

Зак открыл было рот, чтобы потребовать более вразумительных объяснений, но решил, что лучше пусть она говорит так, как может.

— Камилла считает, что это просто случайность, — продолжала Джиллиан. — Так могло случиться, у него плохо с координацией движений. Хотя он воображает себя великолепным танцором, да и вообще подарком для женщин. Однако вполне вероятно, он разбил стекло, чтобы уничтожить написанные на нем слова.

— Какие именно?

Она пожала плечами.

— Я не знаю. Все разбилось.

Зак, уставясь на стакан с остывающим кофе, раздумывал, стоит ли ему заниматься этим делом. Наконец он решился и выпрямился на стуле, сплетя пальцы.

— Итак, ваша сестра порвала со своим приятелем, Янсеном. Тот написал что-то на ее окне, а потом, вероятно, разбил его. И теперь никто не знает, что это было за послание.

— Кроме «тебя».

— Меня?

— Нет, слова «тебя». Оно было написано на стене у окна.

Зак ощутил в горле давящий ком злости, но не смог бы сказать, к кому или чему эта злость относится. Он потер лицо и произнес:

— Значит, он написал что-то, оканчивающееся словом «тебя»?

— Да.

Зак подождал, но девушка больше ничего не сказала.

— Как вы думаете, что он мог написать? «Я ненавижу тебя»? «Я убью тебя»?

Не глядя ему в глаза, она молча пожала плечами.

— Но он каким-то образом ей угрожал, — нетерпеливо продолжал Зак.

Джиллиан моргнула.

— Я так думаю.

Он беспомощно вздохнул.

— Боюсь, мне придется поговорить с вашей сестрой.

Джиллиан с явным облегчением прикрыла свои выразительные глаза.

— О, большое вам спасибо! Я так о ней беспокоюсь!

— Хорошо. Когда я могу с связаться с Камиллой Уолтхэм?

— О, этого не требуется, — сказала девушка, — просто подъезжайте к ней примерно к шести вечера.

— Подъехать?

— Да, к Камилле.

— Вы просите меня приехать к ней сегодня в шесть часов вечера?

Тонкие нежные брови удивленно поднялись.

— Есть какие-то проблемы?

На самом деле их не было, но почему-то ему очень хотелось отказаться. Зак решительно тряхнул головой:

— Скажите, куда именно, и я приеду.

Она сообщила адрес в северной части Далласа, около Парк-Сити, и детектив записал его в блокнот.

— Ваша сестра будет ждать?

— Да, обязательно.

Убирая ручку и блокнот, он попрощался:

— Ну что ж, до свидания.

Джиллиан встала и, разглаживая юбку, сказала:

— Не знаю, как благодарить вас, мистер Келлер.

— Пустяки. Спасибо за ленч.

— Пожалуйста.

Улыбаясь, она снова поправила очки и вышла. Откинувшись на спинку стула, Зак глубоко задумался. Господи, ерунда какая-то! Как странно он себя вел!

А все из-за Серены. Непонятно, почему Джиллиан вообще напомнила ему о ней. Она не была похожа на Серену — только телосложением, характерным для моделей, — и, конечно, вела себя по-другому. Серена, та была уверенной, спокойной и красноречивой. В них было что-то общее в самой глубине, чего нельзя даже точно определить.

Зак рассеянно смотрел на ленч, которого не заказывал, но видел перед собой Серену. Великолепный овал лица, обрамленный длинными темно-рыжими волосами, выразительные серые глаза, прямой изящный нос, пухлые губы. Лицо с плакатов и обложек. Но красота лица была несравнима с красотой ее души. Серена была редкостной женщиной. И погибла от рук сумасшедшего поклонника, возомнившего, что она отвергла его. Тогда Зак был молодым наивным полицейским, верившим, что государство защитит ее. Теперь он знал, что не все доступно закону.

Защита правопорядка — благородная профессия, вся его семья служила закону, но потеря Серены заставила Зака понять, что он будет справляться лучше, находясь вне системы. И действительно, после ухода из полиции он распутал множество дел о преследованиях, которые не смог бы решить, будучи полицейским. Это помогало переносить боль потери.

Но почему же ему не нравится это дело? Саму Джиллиан никто даже не преследует. Возможно, они больше никогда не увидятся. Если он согласится на эту работу, то будет защищать Камиллу Уолтхэм, а не ее сестру, — и за плату. Телеведущие получают хорошие деньги, даже на местных студиях. Так что тут нет никаких проблем. Он спросит у Камиллы Уолтхэм, что она думает по поводу разбитого окна и бывшего приятеля. И если возьмется за дело, то будет работать с Камиллой.

Может оказаться, что у ее нервной сестры просто больное воображение. Джиллиан сама сказала, что Камилла сочла это случайностью. Окончательно выбросив завораживающие глаза Джиллиан Уолтхэм из головы, он откинулся назад и расслабился.


Когда она открыла дверь и улыбнулась, сердце его упало. Мальчишеские шорты цвета хаки в сочетании с красной спортивной рубашкой красили ее намного больше ужасной униформы, но все-таки…

— Здравствуйте. Не ожидал вас здесь увидеть, — произнес Зак, стараясь не пялиться на нее так откровенно.

— Почему? Разве я не сказала, что тоже живу здесь?

Зак качнул головой.

— Я понял, что здесь живет ваша сестра.

— Да. Это ее дом. Она взяла меня к себе, когда мои родители умерли.

Чудесно, подумал он. Как же мне теперь удержаться от нее подальше? Он задумчиво потер затылок. Джиллиан распахнула дверь.

— Заходите и присаживайтесь.

Не найдя повода для отказа, Зак вошел вслед за ней в прохладный желто-белый холл с высоким потолком и шикарными бронзовыми светильниками, напоминавший ультрамодный офис. Они прошли дальше, в парадную гостиную. Джиллиан показала ему на узенький диванчик с полосатой кремовой обивкой и бледно-серой отделкой и открыла дверцу шкафчика, за которой оказался небольшой бар.

— Что бы вы хотели выпить?

— Спасибо, ничего. Я не увлекаюсь алкоголем.

— Вообще-то я тоже. — Джиллиан открыла маленький холодильник, наполненный банками колы. — Но люблю выпить чего-нибудь холодненького в такой жаркий вечер. — Она вытащила пару запотевших банок. — Дать вам стакан?

— Нет.

Она присела и передала ему одну из банок. Он осторожно взял ее, стараясь не коснуться пальцев девушки.

— Спасибо.

— Не за что. — Она поправила очки. — Сейчас Камилла занята, но появится через минутку. Студия направила ее на благотворительный концерт, и ей пришлось готовить платье.

— Вы сказали, что она приняла вас, когда ваши родители умерли…

Джиллиан кивнула.

— Да. Мама и папа погибли во время кораблекрушения, когда мне было одиннадцать. Камилле было только семнадцать, но она заставила свою мать принять меня.

— Я думал, что Камилла ваша сестра.

— Нет, у нас разные матери.

— Понимаю. — Джиллиан сидела скрестив ноги, и Зак не мог не отметить красоту ее узких ступней с высоким подъемом. Хорошая обувь была слабостью Серены. Интересно, а как с этим у Джиллиан?.. Чтобы прервать эти мысли, он тут же сказал; — Для вас, должно быть, она как родная сестра, раз ее мать растила вас с одиннадцати лет?

— Это не она меня растила, — ответила Джиллиан, сама удивляясь тому, что рассказывает о себе. — Именно Камилла стала для меня второй матерью. — Она скорчила легкую гримасу. — Только поймите меня правильно. Джерри вела себя очень прилично. Просто мой отец бросил ее, чтобы жениться на моей матери, которая была тогда его секретаршей. Естественно, Джерри не могла принять меня как вторую дочь, только как падчерицу.

Зак приподнял бровь.

— Должно быть, неловко жить с бывшей женой отца.

Девушка пожала плечами.

— Мы свыклись друг с другом за прошедшие годы.

— Вы хотите сказать, что до сих пор живете вместе?

— Да. Только теперь это дом Камиллы. Когда последний муж Джерри умер, она переехала к нам. — Джиллиан доверительно склонилась к нему. — У нее их было трое, мой отец открывал список. — Тут она снова села прямо. — А вообще это большой дом.



Ее биография ошеломила Зака. Его родители были женаты тридцать шесть лет и постоянно переезжали на лето в Монтану, возвращаясь в Техас зимой. У него были сестра и два женатых брата, которые служили в полиции, как и отец. Будучи средним из братьев, Зак, уйдя из полиции, стал, можно сказать, паршивой овцой в семействе Келлер, которое отличалось завидной стабильностью во всем. Среди огромного количества родичей почти не было разводов и еще меньше было смертей.

Отхлебнув из банки, он продолжил разговор:

— У вас остались еще какие-нибудь родственники?

— Есть еще жена дяди и пара кузенов в Висконсине. Но так получилось, что, если бы не Камилла, меня бы отправили в сиротский приют.

— Значит, она на самом деле вся ваша семья, — произнес Зак.

Джиллиан кивнула.

— И я не позволю, чтобы с ней что-нибудь случилось.

Тут в глубине дома хлопнула дверь, послышались шаги и голоса, а затем раздался крик:

— Джилли!

Джиллиан откликнулась:

— Мы в гостиной, Камилла.

— Мы?

— Закери Келлер и я.

Последовало молчание, затем голос крикнул:

— Тащи его в спальню.

Джиллиан виновато взглянула на Зака.

— Видите ли, она страшно занята…

Зак поднялся.

— Может быть, мне лучше зайти в другой раз?

— О нет! — Она встала перед ним. — Хотя бы поговорите с ней.

Глядя в ее большие взволнованные глаза, он покорно кивнул:

— Если вы уверены, что у нее есть время…

— Пойдемте.

Она быстро пошла по коридору. Зак последовал за ней через холл и столовую и вышел по другому коридору в небольшую, но удачно скомпонованную кухню. Через второй холл они подошли к закрытой двери и, отворив ее, попали в настоящий хаос.

Среди изысканных, лавандового и бледно-серого тонов, драпировок и изящной мебели беспорядочно мельтешили какие-то люди. У Зака даже зарябило в глазах. Высокая тощая женщина с чернильно-черными волосами, уложенными в замысловатый узел на затылке, проскочила мимо него к кровати, волоча ворох белья, невысокий мужчина с прической «конский хвост» протрусил с большим чемоданом в руке, а маленькая блондинка средних лет с дорогой стрижкой пронесла дорогой костюм розового цвета, раздавая направо и налево приказы.

— Осторожней с шелковыми чулками, — командовала она. — Кто-нибудь, достаньте сумочку и синие атласные туфли. Я принесу сапфиры.

— Кто-нибудь заказал цветы? — вопрошал мужчина. — Я говорил, что нужно об этом позаботиться.

Джиллиан сложила ладони рупором:

— Камилла!

Никто не обратил на нее внимания, даже блондинка в розовом, которая теперь раскладывала сапфировое ожерелье и соответствующие серьги на кровати. Заку это все не понравилось. Он вложил два пальца в рот и засвистел громко и протяжно, заставив всех в комнате замереть.

— У меня назначена встреча с Камиллой Уолтхэм, — заявил он тоном, требовавшим не только внимания, но и повиновения. — Где она?

Люди расступились, открыв середину комнаты. Там, напротив большого окна, стоял туалетный французский столик, а перед ним сидела изящная, хрупкая женщина с лицом как у фарфоровой статуэтки и живыми голубыми глазами. Ее светлые волосы создавали впечатление мерцающего нимба вокруг ангельского лица. Она была меньше, чем предполагал Зак, и выглядела удивительно уязвимой в темно-синем платье, которое, казалось, было слишком велико ей. Женщина осмотрела его с головы до пят и приветственно улыбнулась.

Зак почему-то смешался. Он почти виновато взглянул на Джиллиан, поднявшую очки на лоб, и увидел в ответ на свой взгляд такую же улыбку.

Так, неприятности удвоились, подумал он. Может, еще не поздно убежать?

Глава вторая

Камилла Уолтхэм величаво поднялась с бархатного дивана, ее изящные ноги оказались обуты в элегантные домашние туфли с помпонами. Она пригладила всклокоченные волосы и вздернула подбородок, сверкнув глазами на Зака. Уголки ее маленького рта дрогнули. Она быстро перевела взгляд на Джиллиан.

— Ты говорила, что он хорош в своем деле. Но ты не сказала, что он хорош собой.

Ее бесцеремонный тон покоробил Зака, вызвав неприязнь. Хорош собой? Он что, должен быть польщен? Даже получив комплимент, он не стал лучше относиться к этой женщине. Джиллиан, казалось, понимала, что поведение ее сестры было по меньшей мере бестактным. Она попыталась смягчить ситуацию, представив их друг другу.

— Закери Келлер, хочу познакомить вас с моей сестрой, Камиллой Уолтхэм. Камилла, это мистер Келлер.

Камилла замерла, потом внезапно двинулась через комнату и протянула маленькую красивую ладонь, сверля его взглядом. Зак подумал, уж не желает ли она, чтобы он поцеловал ей руку. Вместо этого он сжал ее, тряхнул и резко выпустил, словно обжегшись. Нечто неуловимое мелькнуло на лице Камиллы и быстро исчезло под маской светской учтивости. Она снова обратилась к Джиллиан:

— Надеюсь, он будет приемлемым телохранителем. — Она отвернулась и величаво направилась к туалетному столику, бросив через плечо: — Он должен будет изображать моего друга.

Джиллиан послала извиняющийся взгляд в сторону Зака и только собралась ответить, как тот опередил ее:

— Нет. И не настаивайте.

Камилла обернулась, почти ошеломленная.

— Нет? А почему?

— Потому что в моем деле я установил несколько твердых правил, — ответил он, сложив руки на груди. — И самое главное среди них — не вступать, даже притворно, в романтические отношения с клиентами. Точка.

Она вздернула подбородок.

— Не понимаю, почему…

— Это ведет к осложнению ситуации, особенно в случаях, касающихся грубости партнеров. С другой стороны, это плохо для дела.

Она покачала головой.

— Я уверена, что вы сделаете исключение для…

— Никаких исключений, — безразлично прервал он. — Это моя основная позиция. Если я помогаю вам, вы играете по моим правилам.

— А если я не хочу? — спросила она вызывающе.

Зак пожал плечами.

— Профессионал здесь я, и я отдаю распоряжения. Если такой подход вам не нравится, можете нанять кого-нибудь другого для защиты от вашего преследователя.

Камилла бросила взгляд на Джиллиан, затем вдруг почти упала на диван перед столиком.

— А кто вам сказал, что меня преследуют?

Джиллиан снова шагнула вперед, обеспокоенно глядя на Зака.

— Камилла, ты должна отнестись к этому серьезно. Ты же знаешь Янсена. Он не уйдет именно потому, что ты хочешь с ним расстаться.

— А чья в том вина? — фыркнула блондинка в розовом.

Камилла укоряюще взглянула на нее и изящно оперлась локтем о столик.

— Что же вы рекомендуете? — спросила она неохотно.

Зак понял, что вопрос относится к нему.

— Для начала, — ответил он, — я бы посоветовал вам послать за кофе и уделить мне несколько минут полного внимания. Сейчас.

На какой-то момент он с радостью подумал, что женщина откажется, но она повелительно махнула рукой, и почти все вышли. Остались только двое: Джиллиан и блондинка в розовом. Зак пристально посмотрел на блондинку, а та, властная и сердитая вначале, обидчиво заявила:

— Если ей можно остаться, то и я могу.

— Они обе останутся, — сказала Камилла скучающим голосом. — Как вы уже знаете, Джиллиан моя сестра, а это моя мать, Джерри.

— То есть Джеральдина. Джеральдина Ханселл Бейкер.

— Точнее, Джеральдина Портер Уолтхэм Ханселл Бейкер, — сообщила Камилла с ехидством.

Зак не обратил внимания на цепочку имен, включавших в себя два весьма известных в свете. Вместо этого он извлек из кармана блокнот и ручку и приготовился записывать.

— Отлично, — произнес он. — Давайте разберемся с самого начала.

Камилла безразлично пожала плечами и стала накладывать макияж тонкой кисточкой, одновременно рассказывая о том, как она познакомилась, встречалась и почти обручилась с когда-то удачливым, а сейчас безработным рекламным менеджером по имени Янсен Эйберсен. Позже он даже переехал к ней. По ее словам, вначале он был очень доволен жизнью на публике. Постепенно, однако, выяснилось, что у Янсена проблемы с выпивкой, и Камилле стало неудобно появляться в его обществе. Они начали ссориться, и в результате он стал пить еще больше. Из-за алкоголизма Эйберсен потерял работу. Когда же Камилла порвала с ним и попросила выехать из дома, он обвинил ее во всех своих проблемах и принялся кричать, что ей это так просто не сойдет с рук.

«Наказание» началось с беспрестанных телефонных звонков и писем, которые Камилла либо возвращала, либо рвала не читая. Янсен даже жаловался ее начальству, что она стремится разрушить его жизнь. И вот теперь разбил окно, что явно указывало на растущее отчаяние. Впрочем, Камилла считала, что Янсен никогда бы не пошел на риск пораниться, а значит, это был просто несчастный случай. У нее не было никаких предположений, где можно найти Эйберсена, а из его друзей она знала лишь одного-двух. Она уверена, что скоро ему наскучит эта игра и он уберется, видя, что его усилия пропадают даром. Но ради блага Джиллиан она готова рассмотреть эту ситуацию более серьезно.

На протяжении всей речи сестры Джиллиан стояла, обхватив себя руками, как бы стараясь не вмешиваться.

Зак не знал, что и думать. Действительно ли Янсен опасен или попросту надоедлив? Джиллиан принимает проблему слишком близко к сердцу или Камилла недооценивает ситуацию? Твердо он знал только одно — возможны оба варианта. Если Камилла права, она потратит деньги — что явно может себе позволить — на надуманные проблемы. Если же нет — эти траты на обеспечение собственной безопасности могут оказаться лучшим вложением в ее жизни.

— Я бы хотел увидеть разбитое окно, прежде чем уйду, — сказал он, — но вначале задам вам несколько вопросов.

Камилла разрешающе махнула рукой, обратив все свое внимание на блеск для губ и кисточку.

Подавив раздражение, Зак сосредоточился на разговоре.

— Эйберсен когда-нибудь бил вас?

Изучив свое отражение, она промокнула губы и ответила:

— Один раз. Не намеренно.

Джиллиан шевельнулась, и Зак уголком глаза заметил это движение. Повернувшись к ней, он молча пригласил ее присоединиться к беседе. Она одним духом выпалила объяснения, как будто ей приходилось делать это ежедневно:

— Янсен был пьян. Он хотел ударить Платона, но промахнулся и попал Камилле по подбородку.

— Она целую неделю потом едва могла говорить, — вставила Джеральдина. Почему-то это прозвучало как обвинение в адрес Джиллиан.

— Но я не пропустила ни одного выпуска новостей, — заметила Камилла, занимаясь тенями для глаз.

— Кто такой Платон? — поинтересовался Зак.

— Парикмахер Камиллы, — ответила Джиллиан.

— Этот, с хвостиком? А что Эйберсен имел против него?

Камилла прикрыла коробочку и объяснила:

— Янс всегда требовал моего полного внимания. — Теперь она была поглощена своим отражением в зеркальце, стоявшем на столике.

Зак представил себе, как подвыпивший Янсен пытается поговорить с Камиллой, а парикмахер вертится вокруг, заполняя своим присутствием почти всю комнату. Он почувствовал жалость к парню. Но это не означало, что можно простить Эйберсену тот удар. Он сделал пометку в блокноте.

— Были еще какие-нибудь проявления жестокости?

Камилла взяла щетку и медленно и тщательно стала приглаживать свои красивые, до плеч, волосы.

Джиллиан сказала:

— Иногда он швырял вещи, ломал их с криками и воплями.

— Он бросил на пол в кухне хрустальную вазу, — заметила Джеральдина, явно считая этот поступок доказательством безумия.

Без сомнения, у парня поехала крыша. С этой мыслью Зак закончил делать записи, захлопнул блокнот и отправил его в карман.

— Так, хорошо. Я услышал достаточно, чтобы понять, что он может быть по-настоящему опасен. Поскольку вы известная личность, мисс Уолтхэм, до вас значительно легче добраться, когда вы находитесь не на людях. Поэтому я советую вам нанять дополнительно пару людей, которые постоянно приглядывали бы за вами.

Тут Камилла повернулась к нему.

— Я не могу иметь рядом с собой пару горилл, которые будут вертеться под ногами, куда бы я ни пошла. Что подумают люди?

Зак не моргнул даже глазом.

— Я не использую «горилл», как вы выразились. Эти люди профессионалы. Они могут находиться на определенном расстоянии. Это, конечно, не будет обеспечивать вам полную безопасность, так что вам придется самой быть начеку.

Камилла со смешком снова повернулась к зеркалу.

— Ради бога, Келлер, я хочу только, чтобы вы заставили этого человека не беспокоить меня. Он никого не пытается убить.

— Пока, — подчеркнул Зак. — Но кто знает, что ему взбредет в голову, когда он будет подавлен еще сильнее?

Камилла уложила волосы в изящную прическу и заботливо поправила их, вертясь перед зеркалом так и этак.

— Янс родился подавленным, — произнесла она скучающим тоном, — но он не глуп. У него есть здравый смысл, а так как я не появляюсь на публике без сопровождения, то не вижу проблем.

Зак поверил ей. Теперь ему оставалось только развернуться и уйти. Он был готов заняться этим делом, но Камилла Уолтхэм отказалась от его услуг. Ничто не держало его здесь — ничто, кроме пары огромных светло-голубых глаз, в которых светилось беспокойство.

— Скажите, тот мужчина в смокинге и есть представитель эскорта? — поинтересовался он.

Джеральдина почему-то бросилась на защиту телохранителя.

— А что такого плохого вы нашли в моем бывшем пасынке? — вопросила она.

Зак хмыкнул.

— Уверен, что он принадлежит к одной из лучших фамилий, мадам, но сомневаюсь, что он сумеет отнять конфету у ребенка, а тем более обезоружить пьяницу с пистолетом.

Краска залила ее лицо.

— Мы не знаем, есть ли у Янса пистолет, — пробормотала она слабо.

— Но мы не знаем точно, что его нет. — Он помолчал несколько секунд, чтобы эта мысль укоренилась в их головах, и продолжил, обращаясь к Камилле: — Думаю, можно прийти к компромиссу относительно появлений на публике, если вы обещаете следовать моим инструкциям.

— Выслушай его, Камилла, — горячо попросила Джиллиан. — Пожалуйста.

Камилла закатила глаза.

— Ну хорошо, если вы обещаете, что мой имидж не пострадает, я согласна ходить в сопровождении большого и сердитого специалиста.

Джиллиан явно поверила ей, однако Зак сомневался. Он не хотел унижений от самонадеянной маленькой стервы, у которой волос было больше, чем мозгов, и не хотел видеть, как она унижает свою сестру, явно беспокоящуюся о ней. Однако их семейные отношения не входили в сферу его забот. Его дело — защита маленькой ведьмы, и он намерен делать это со всей серьезностью.

— Приступим завтра, — сказал он. — Я хочу получить список ваших публичных выступлений, чтобы можно было объяснить телохранителям задачу. Мне также нужна фотография Эйберсена, чтобы показать им.

— Мой секретарь об этом позаботится, — нетерпеливо ответила Камилла.

— На студии вы, пожалуй, в безопасности, — продолжал Зак. — Охранники на телестанциях обычно весьма бдительны, но я прослежу за ними для полной уверенности. А как вы добираетесь на работу?

— Студия обеспечивает лимузин.

— Отлично. Я поговорю с шофером. Теперь на счет дома. Я видел монитор сигнализации в главном холле. Она подключена?

Камилла помотала головой.

— Он был там, когда я купила дом. Я об этом ничего не знаю.

— Хорошо, вот что мы сделаем. — Зак вынул свой бумажник и покопался в нем, разыскивая нужную карточку. Шагнув вперед, он положил ее на краешек столика. — Позвоните по этому номеру и активизируйте сигнализацию.

Камилла бросила взгляд на карточку, взяла ее двумя пальцами и протянула Джиллиан, которая немедленно подхватила ее. Поскольку занималась домашними делами явно Джиллиан, свое следующее распоряжение Зак адресовал ей:

— Вызовите слесаря, пусть он сменит все замки. Даже если Эйберсен и не имеет собственного ключа, эти замки играют скорее декоративную роль, чем защитную. Я хочу также, чтобы на каждой внешней двери были засовы и цепочки.

Джиллиан покорно кивнула. Зак вынул еще одну карточку с несколькими номерами, но без каких-либо надписей.

— По этим номерам вы сможете связаться со мной в любое время дня и ночи, но только в случае крайней необходимости. Крайней необходимости, — подчеркнул он. — Если вам захочется договориться о встрече или проверить, как идут дела, вы должны звонить в офис. Понятно?

Камилла развернулась так, что у стула заскрипели ножки.

— Какие дела?

— Я собираюсь расследовать все обстоятельства, — сказал Зак, — и посмотреть, смогу ли отыскать Эйберсена и понять, что он замышляет. Через несколько дней я буду лучше разбираться в ситуации. Мне нравится знать, кто мне противостоит.

Камилла фыркнула:

— Вам противостоит шумный, настырный тупица.

— Возможно, это так, — сказал он, — но все-таки лучше не совать пальцы волку в пасть.

— Но вы же не думаете, что он действительно попытается убить ее? — спросила встревожено Джеральдина.

Зак бросил на нее пристальный взгляд.



— Не знаю. И пока буду узнавать, я не хочу давать ему ни единого шанса. Понятно?

Последние слова он адресовал всем находящимся в комнате. Те стали кивать и шушукаться.

— Хорошо. А теперь покажите мне окно.

— Я провожу вас, — сказала Джиллиан, и он подхватил ее под руку, повернувшись вместе с ней к двери.

Тут Камилла Уолтхэм наконец вспомнила о манерах. Она поднялась со стула и двинулась через комнату, окликнув его:

— О, мистер Келлер! — Приостановившись, она улыбнулась: — Закери.

— Зак, — сказал он, давая понять, что не возражает против фамильярности.

Она ослепительно улыбнулась и произнесла с легким придыханием:

— Спасибо вам. Я так благодарна, что вы взяли все в свои руки.

— Вам пришлют счет, — сказал он грубо, недовольный ее обаянием так же, как и маской светской дамы.

Она снова чарующе улыбнулась.

— Конечно.

Поправляя и так хорошо сидевшее платье, она обратилась к сестре:

— Пришли кого-нибудь сюда, Джилли. И заправь торчащую рубашку. Ты выглядишь как неряшливый подросток.

Зак не позволил мыслям, бушевавшим в его душе, отразиться на лице. Вместо этого он схватил Джиллиан за руку, так что она не смогла выполнить приказание сестры, и поволок ее из комнаты. «Неряшливый подросток, да?» Кто-то должен дать Камилле пару пинков, но, к сожалению, это будет не он. Увы, она не была его сестрой. Он поймал себя на мысли, что хочет многое сказать по этому поводу Джиллиан, и тут же напомнил себе, что не стоит вмешиваться в чужие семейные отношения. Только на полпути к холлу он заметил, что все еще держит Джиллиан за руку.


Джиллиан ожидала, что Зак в любой момент выпустит ее руку. Когда же это произошло, она почему-то почувствовала разочарование. Или вину? Она не предполагала, что так разволнуется, рассказывая ему эту историю. Камилла согласилась поговорить с ним при условии, что Джиллиан будет придерживаться ее версии событий, и, конечно же, и Камилла, и Джерри обвинят ее в малейшем отклонении от плана. Но ей казалось несправедливым удерживать что-нибудь в тайне. Не то чтобы это как-то изменяло обстоятельства дела. Камилла порвала с Янсеном, и он явно хотел ее наказать. Почему — это уже не так важно. Или важно?

Они добрались до задней двери, и Джиллиан повернула ручку. Волна жаркого сухого воздуха обдала их, и Джиллиан привычно подумала, что вот такое техасское лето и убило ее родителей, когда они отправились вдоль острова Галвестон навстречу смерти.

— Что, все двери открыты вот так? — спросил недовольным тоном Зак, придержав дверь, когда Джиллиан шагнула вперед.

Джиллиан остановилась.

— Да. Когда кто-нибудь дома, конечно.

Зак попросил ее подождать, пока он осмотрит замок.

— Я был прав. Необходимо поставить новые замки. А также внутренние засовы и цепочки, и с этой минуты держите двери запертыми на все замки, даже если дома кто-нибудь есть.

— Хорошо.

Он повернулся, чтобы проверить систему охраны, смонтированную на стене.

— Это двойная система. Вы, конечно, понимаете, что вам придется, как только она заработает, использовать кодовое слово каждый раз, когда вы входите в дом, чтобы тревога не сработала.

На самом деле она этого не знала, но согласно кивнула.

— А как работает двойная система?

— Она предупреждает вас о вторжении и пугает грабителей, а кроме того поднимает тревогу в полиции. У вас есть время на отключение — минута или две.

— Теперь понятно.

Он прошел через дверь, громко хлопнувшую за его спиной.

— А теперь пойдем посмотрим ваше окно.

Джиллиан провела его через внутренний дворик к задней стороне дома, куда выходило окно. Двойное окно располагалось на уровне плеча. Подоконник был заляпан, осколки стекла, размером не больше ладони, валялись на газоне.

Зак присел на корточки и внимательно исследовал их. Некоторые куски были покрыты красной краской. Через некоторое время он перевел взгляд на слово «тебя», намалеванное на кирпиче около рамы.

— Когда это произошло?

— Вчера ночью, около часа.

— Кто-нибудь видел или слышал что-нибудь?

Она кивнула.

— Я спала здесь, и звук бьющегося стекла разбудил меня.

— Значит, это ваша комната?

— Э-э, нет. Но она, хм, иногда кажется мне более уединенной.

Он приподнял бровь, но не прокомментировал последние слова.

— Что было дальше?

— Я позвала Камиллу, потому что осколки лежали на полу в комнате и я не могла встать, не порезавшись. Она позвонила в полицию, но хулиган убежал сразу.

— Вы уверены, что это был Эйберсен?

— А кто еще мог быть?

Он не ответил, внимательно осматривая окрестности. Внезапно он ткнул пальцем в сторону калитки.

— Он явно пришел оттуда. Забор везде высокий. Полагаю, калитка была открыта все время?

Джиллиан с извиняющимся видом пожала плечами:

— Да, наверное.

— Поставьте на нее замок и цепочку.

Джиллиан кивнула, добавив это в мысленный список неотложных дел. Зак двинулся в обратный путь, бурча:

— Интересно, почему он выбрал именно это окно? Почему не окно ее спальни? Уверен, он знал, где оно находится.

Джиллиан почувствовала холод в желудке, но сумела сказать спокойным голосом:

— Да, он знал.

— Возможно, он боялся быть замеченным через более широкие окна, — продолжал размышлять Зак. — Что это вообще за комната?

Джиллиан прикусила губу.

— Ну, предполагалось, что здесь будет жить прислуга, но у нас только приходящая уборщица. Так как моя комната находится рядом со спальней Камиллы, я подумала, что эта будет более уединенной. Но данный случай, пожалуй, убавил мою страсть к уединению.

Зак кивнул и снова промолчал, так что Джиллиан слегка расслабилась.

— Ну что ж, я увидел достаточно. Вы проследите за замками и системой безопасности?

— Завтра, с самого утра.

— Хорошо.

Он двинулся вдоль бассейна, затем через дворик вошел в гараж, а затем в прохладу и легкий сумрак холла.

Вслед за Джиллиан он прошел в кухню. Это была ее самая любимая комната, с ярко-желтыми стенами и чистыми белыми шкафчиками, стальной раковиной, отделкой из некрашеного дерева и декоративными терракотовыми блюдами.

— Хотите чего-нибудь прохладительного? — спросила она.

— Ледяная вода была бы в самый раз, — рассеянно сказал Зак. Он стоял у стойки, скрестив руки и потирая задумчиво подбородок, пока Джиллиан доставала стаканы и наливала из холодильника воду. Она поставила стаканы на стойку и предложила ему присесть.

Вместо этого он откинулся всем телом назад и облокотился на стойку.

— Его выбор окна представляется бессмысленным. Я имею в виду, что оно находится за забором. Кто-нибудь должен был пойти поплавать, чтобы заметить надпись.

У Джиллиан стеснило грудь.

— Вообще-то Камилла плавает каждый день, в течение всего года. У нас отапливаемый бассейн. — Она даже не подумала упомянуть, что тоже проплывает двадцать-тридцать кругов перед завтраком почти каждое утро.

Зак кивнул.

— Тогда это имеет смысл. — Выпрямившись, он взял свой стакан и сделал большой глоток воды с позванивающими льдинками. — Ах-х. Ничто, кроме техасского лета, не заставит вас так ценить холодную воду.

— Забавно, что вы так говорите, — сказала Джиллиан мягко, снова вернувшись мыслями к родителям.

— Почему?

Она медленно рисовала пальцем завитки на запотевшем стекле стакана.

— Мои родители говорили то же самое перед своей последней поездкой, в которой они погибли.

Зак задумчиво перемешивал лед в стакане.

— Кажется, вы говорили, что это было кораблекрушение.

— Да. Папа всегда говорил, что Мексиканский залив — жалкая лужа по сравнению с океаном, но в ту неделю было слишком жарко, и ради уикенда не стоило лететь на Западное побережье. Поэтому они отправились в Хьюстон, спустились к Галвестону и наняли яхту.

— И с тех пор вы их не видели.

Она моргнула.

— Тела так и не нашли.

Зак поискал нужные слова.

— Это тяжело. Сколько вам было?

— Одиннадцать.

Он качнул головой.

— Совсем маленькая. Как случилось, что вы не поехали с ними?

Она жалко улыбнулась.

— Я не моряк. Люблю плавать, но любая лодка меня укачивает. Так всегда было.

— Это определенно везение.

— Тогда мне так не казалось, — сказала Джиллиан.

Зак кивнул и пробормотал:

— Могу себе представить. — Он поменял позу, одновременно меняя тему. — И так вы оказались у вашей сестры и бывшей жены отца.

— Не в этом самом доме, но да, я оказалась у Камиллы и Джерри.

— Без сомнения, вы благодарны им.

— Да, — сказала она твердо.

— И поэтому позволяете им обращаться с вами как с низшей формой жизни, — сказал он почти обвиняющим тоном.

Джиллиан оскорблено выпрямилась.

— Простите?

Он криво усмехнулся и поднял руки.

— Извините, мне не следовало говорить так.

Она встала.

— Разумеется, не следовало. Камилла не обращается со мной как… — Тут она прикусила губу. — Она просто чересчур заботится обо мне. Она до сих пор думает, что мне все еще тринадцать и я в ссоре со всем миром.

— А вы были? Я имею в виду ссору с миром?

Джиллиан опустила глаза и с удивлением обнаружила, что нервно сжимает руки.

— Вы не понимаете Камиллу. У нее сложная и нервная работа, и она научилась использовать грубость как оружие в борьбе с критиками. На самом деле она не такая. Я думаю, что в действительности она очень беззащитная и ранимая.

Он скептически приподнял бровь, но заметил только:

— Вообще-то это не мое дело. Прошу прощения, если задел вас.

— Я просто хочу, чтобы вы не считали ее плохим человеком, — сказала она мягко.

— Вижу, что вы ее очень любите, — ответил он, как будто это было единственно важным.

Джиллиан улыбнулась.

— Она моя сестра, и она дала мне крышу над головой, когда никто больше не мог или не хотел.

— Это очень благородно с ее стороны, — заключил Зак. Через мгновение он добавил: — Ну, мне лучше идти. У меня сегодня назначена встреча за ужином.

— Я провожу вас, — сказала она, отходя от стойки.

Кивнув, он пошел вслед за ней к выходу.

— Я не знала, что мы нарушаем вашу светскую жизнь, — извинилась Джиллиан, понимая, что это не ее дело.

— О, ничего страшного, — успокоил он ее. — Мой брат и его жена очень хорошо знают специфику моей работы.

Джиллиан почувствовала облегчение. Это не свидание, а просто семейная встреча.

— Тогда передайте им мои извинения за ваше опоздание.

— Ничего страшного, — повторил он, остановившись у двери. — Значит, не забудьте, слесарь и служба систем сигнализации, прямо с утра.

— Я не забуду.

— Прекрасно.

Она открыла дверь, и он собрался выйти.

— О, кстати, Зак, хм, мистер Келлер…

Он остановился и повернулся к ней.

— «Зак» вполне подходит. Что такое?

— Я только хотела поблагодарить вас.

Он улыбнулся и слегка поклонился.

— К вашим услугам. — Он подмигнул ей и двинулся по тротуару к своему автомобилю.

Джиллиан молча наблюдала, как он садится в двухдверную спортивную машину черного цвета, с белым откидным верхом. Какое-то время она не замечала жары — пламя, бушевавшее внутри, обжигало ее гораздо сильнее.

* * *

Знакомый дребезжащий звонок ворвался в темноту глубокого сна. Зак резко пробудился, прекрасно зная, что это означает. Лежа, как обычно, на животе, он приподнялся на локте и отыскал телефонный аппарат. Перевернувшись, он откашлялся, прежде чем включить связь. Пару дней он был сильно занят и этим вечером лег поздно, побывав на последнем киносеансе со старшим братом Бреттом и его женой Шерон.

— Келлер слушает.

— Он ворвался в мой дом! — взорвался в трубке дрожащий голос. — Он пролез, когда мы спали, и погубил мою кухню!

— Успокойтесь и скажите мне, кто говорит! — рявкнул он.

В трубке оскорблено помолчали.

— А кто это может быть? Вы что, раздаете ваш секретный номер направо и налево? Может быть, вы и красавчик, Зак Келлер, но ваша манера вести дела оставляет желать лучшего.

Камилла Уолтхэм. Зак провел рукой по лицу. Он не стал говорить, что, кроме нее, у него есть и другие клиенты. Все равно ничто не могло поколебать ее монументальный эгоцентризм.

— Кто-нибудь ранен? — спросил он.

— Не совсем. Он столкнулся с Джилли в темноте и бросил ее наземь, но мне кажется, она не ранена.

Зак оказался на ногах прежде, чем осознал это.

— Полиции сообщили?

— Я думала, вы сказали, что будете сами заниматься такими вещами.

Он зажал телефон плечом, судорожно одеваясь, потом прорычал:

— Нам нужно все задокументировать! Полиция необходима в любом случае!

Она начала ворчать, что он ничего толком не объяснил, но Зак прервал ее:

— Я сам им сообщу. Ни к чему не прикасайтесь, чтобы не стереть возможные отпечатки, заприте двери и держитесь все вместе. Я буду, как только смогу.

Зак выключил телефон, прервав ее возражение, и быстро набрал номер диспетчера. Натягивая носки, сапоги и чистую рубашку, он объяснил полицейским, куда послать патрульную машину, затем схватил бумажник и ключи, сунул мобильник в карман и кинулся к дверям. Меньше чем через минуту он уже выезжал на автомобиле из гаража, а еще через несколько минут остановился напротив дома Уолтхэмов. Полиция уже подъехала. К счастью, Зак знал обоих офицеров.

— Дженнингс, Карпентер!

Они остановились.

— Привет, Келлер, — сказал старший. — Это твой клиент?

— Боюсь, что так. — Он пожал обоим руки и повел ко входу. — Моя клиентка говорит, что какой-то тип пробрался в ее дом.

— Это та самая Камилла Уолтхэм, которая ведет «Новости»? — спросил молодой, Дженнингс.

— Та самая.

— Она выглядит очень симпатичной, — сказал Дженнингс.

— Ага, выглядит, — буркнул Зак, нажимая на кнопку звонка.

Двери открылись почти мгновенно, и появилась Джерри в розовом шелковом платье и белом тюрбане. Без макияжа ее лицо выглядело старше и грубее.

— Вы слишком долго ехали! — закричала она. — Нас всех могли убить прямо в постели!

Зак прикусил язык, удерживаясь от едкого замечания. Только два дня назад она сомневалась, что Янсен Эйберсен вообще способен нанести кому-нибудь вред. Он молча прошел в дом, ведя за собой полицейских.

— Где все?

— В гостиной.

Он прошел в комнату и обнаружил, что «все» были Камиллой Уолтхэм, одетой в симпатичный голубой халатик.

— Где Джиллиан?

— В кухне, я думаю.

Зак молча развернулся и, направив одного из полицейских обследовать дом, кинулся в кухню.

Джиллиан сидела около стойки с влажным полотенцем, прижатым к лицу. Ее волосы были растрепаны и торчали как помятые перышки. Невообразимые очки отсутствовали. Она напомнила ему фею с оборванными крылышками.

— Джиллиан!

Она обернулась на звук его голоса, и все в нем всколыхнулось при виде ее огромных голубых глаз и разбитого лица. Ярость, сострадание, смущение, страх. Желание. Инстинктивно он протянул руки, и со слабым плачем она кинулась в его объятия. Он окаменел — не только от вида ее стройного полуобнаженного тела, но и от прикосновения ее грудей, едва прикрытых тонкой тканью футболки.

Похоже, его защита дала брешь!

Глава третья

— С тобой все в порядке?

Джиллиан кивнула, всхлипнув. В его руках она казалась хрупкой, маленькой, опасно женственной. Нежно проведя ладонью по ее спине, Зак слегка отстранился.

Она слабо улыбнулась, и голубые глаза мягко засветились. Зак заставил себя говорить спокойно, хотя ярость душила его.

— Он тебя ударил?

Джиллиан покачала головой и прижала ко лбу руку, как будто это движение причиняло боль.

— Нет.

Он с трудом подавил гнев и усадил ее на стул около стойки. Джиллиан была легкой как перышко. Намочив полотенце, Зак бережно прижал холодную ткань к ее щеке.

— Расскажи мне, что произошло.

Джиллиан забрала у него полотенце, глубоко вздохнула и приступила к рассказу:

— Мне не спалось. Около двух я услышала шум в кухне и подумала, что это Джерри. У нее тоже бывают проблемы со сном. Тогда я решила, что нам стоит выпить теплого молока или травяного чаю, и спустилась в холл. Я не стала включать у себя свет, полагая, что в кухне светло. Но там была темнота. Я не особо боялась, пока не услышала шипение.

— Шипение?

— Да. Я подумала, что огонь потух и шипит газ на плите. Я вбежала в кухню и увидела свет.

— Но ты сказала, что света не было, — уточнил Зак.

— Да, свет был выключен. У него был фонарик.

— У Эйберсена?

— Мне кажется, это был он. Но вообще-то я не видела его лица. Он был весь в черном, даже волосы закрыты.

Зак разочарованно поморщился.

— Продолжай.

— Ну, я закричала.

— И что случилось дальше?

— Все произошло очень быстро. Мне кажется, что я напугала его. Он прямо-таки подпрыгнул и выронил банку. Потом завопил как бешеный и бросился на меня. Мы столкнулись, я упала и ударилась головой о стойку, а потом плечом об пол… — Джиллиан задумчиво переложила холодную салфетку от щеки к плечу, — и сломала ноготь. — Она продемонстрировала палец. — Он сбежал, прежде чем я смогла подняться. Потом вошла Камилла и включила свет. И тогда я увидела это. — Она махнула в сторону шкафчиков, и Зак наконец-то осмотрелся.

— Святые небеса! — только и сумел он вымолвить. — Значит, он уронил баллончик с краской.

— Выбор цвета был удачным, — сухо прокомментировала Джиллиан.

Зак потряс головой, пытаясь вспомнить, откуда ему знаком текст надписей, и прочитал вслух:

— «Теперь мое сердце знает…

— …что это значит», — подхватила Джиллиан. — «Теперь мое сердце знает, что это значит. Я твой, ты моя». Это цитата.

— Цитата? — эхом повторил он.

Кивнув, она прочитала все стихотворение целиком. Это был замечательный отрывок об обретении истинной любви после множества ошибок и ложных надежд.

— «Но я уверен и не буду клясться, ведь чистая любовь всегда найдет свой путь», — закончила она.

Зак изучал витиеватые письмена, сделанные красным на стенах, полках и шторах.

— Этот парень — чокнутый, — заключил он наконец. — Я считал, что он зациклился на мести, но это не похоже на сознательное стремление наказать Камиллу. Это скорее желание вернуть ее назад, используя тактику вандализма.

Джиллиан утомленно прикрыла глаза.

— Значит, вы его пока не нашли.

Зак недовольно кивнул.

— Похоже, он шатается вокруг, останавливаясь каждый раз в новом мотеле. И явно не хочет быть узнанным.

— Разве не так действуют убийцы? — раздался встревоженный голос сзади.

Зак обернулся и увидел Джеральдину и остальных, столпившихся в дверях.

— Нет ни единого доказательства такого намерения, — объяснил он.

Камилла протолкалась в кухню, воинственно вздернув подбородок.

— У вас ни на что нет доказательств. Вы пока даже не отыскали его!

Зак не позволил себе потерять терпение.

— Как я уже говорил вашей сестре, он крутится вокруг, так что мы с ним встретимся, рано или поздно.

Камилла сердито ткнула рукой в Дженнингса, обалдело рассматривавшего тюрбан Джерри.

— Тогда пусть этот идиот немедленно арестует его.

Зак взглядом извинился перед офицером.

— Боюсь, все не так просто.

— Не понимаю!

— Я не видела его лица, — взяла на себя вину Джиллиан, — и не смогу дать показаний, что это был именно он.

Зак провел рукой по волосам.

— Я не понимаю, как он сумел миновать систему охраны.

Камилла отвела взгляд, Джерри вдруг стала озабоченно разглаживать платье. Лишь Джиллиан, кашлянув, решилась ответить:

— Сигнализация не была включена.

Зак не поверил своим ушам. Он воздел к небу руки и просто взвыл:

— Как? Вы сказали мне, что подключите ее на следующий же день!

— Я пыталась, — сказала она, защищаясь. — Но надо было выбрать код отключения, и Камилла…

Он резко развернулся к Камилле.

— Мне следовало знать. Полагаю, вы даже не побеспокоились об этом.

Женщина ощетинилась.

— Я очень занятой человек. Я поставила бы вас в известность, и…

— Все ясно, — прошипел Зак и снова обратился к Джиллиан: — А замки? Их сменили, я надеюсь?

Она сглотнула и опустила голову.

— Слесарь занят. Он придет завтра днем.

— Зато он самый лучший, — пришла на помощь Джерри. — Я считаю, всегда надо вызывать лучших мастеров. Он врезал замки Пойнтерам, а все знают, какая у них коллекция живописи, не говоря уже о драгоценностях.

Зак молча закатил глаза и помассировал виски, понимая, во что он влип, и готовясь к худшему.

— Господи, помоги, — простонал он. — Вам троим нужен не частный детектив — вам нужна нянька!

Карпентер, войдя в комнату, спросил Зака:

— Хочешь, вызовем бригаду снять отпечатки?

— Нет смысла, — пробормотала сердито Джиллиан. — Он был в перчатках.

Зак пристально взглянул на нее.

— Вы уверены?

Она кивнула.

— Я же говорила, он был в черном с головы до ног. Даже надел капюшон и маску. Я видела руку, в которой был фонарик, и он точно был в черных перчатках.

— Хорошо, упакуйте тогда баллончик с краской, — распорядился Зак. — Может, удастся отследить покупателя.

Карпентер молча кивнул и выудил из кармана резиновые перчатки и пластиковый пакет.

Подошел Дженнингс и неохотно сказал:

— Я… э-э… должен взять формальные показания у потерпевшей.

Зак мрачно кивнул, сунув руки в карманы.

— Ладно, только быстро. Сегодня ей и так уже досталось.

Офицер устроился напротив девушки с ручкой и блокнотом. Она рассказала все сначала, отвечая попутно на вопросы. Это заняло не более пятнадцати минут. Карпентер между тем советовался с Заком:

— Мы можем организовать, чтобы патрульная машина проезжала в ночное время мимо дома каждый час, если хочешь.

Зак потер переносицу. Именно это он попросил бы сделать в любом другом случае, но сейчас он чувствовал в развитии ситуации что-то… неправильное.

— Ладно. Я… я останусь тут до утра. — Бросив мрачный взгляд на Камиллу, он добавил: — До того момента, как включат сигнализацию.

Женщина безразлично дернула плечом.

— Я только хочу узнать, кто займется этим беспорядком?

— Я завтра приберу, — немедленно вызвалась Джиллиан.

— Вообще-то это надо сделать прямо сейчас, — буркнула Джерри.

— Сначала я осмотрю надписи, — сказал Зак. — Кроме того, Джиллиан ничего не будет мыть. Она ранена, если вы этого не заметили.

Казалось, до Джерри это только что дошло:

— О, и правда!

Камилла сочла нужным проявить заботливость:

— Ты в порядке, Джилли?

Та кивнула:

— Все нормально. Иди спать.

— У меня завтра ранний выпуск, — пояснила Камилла. — Как всегда.

— Устраивайтесь поудобнее, молодой человек, — произнесла Джерри, исчезая вслед за дочерью.

— Я покажу, где лечь, — сказала Джиллиан.

— Это неважно, — ответил он, возмущенный поведением хозяек дома. — Кушетка вполне подойдет. А сейчас я хочу поискать следы взлома. Есть идеи, где они могут быть?

— Ну, — сказала она, — он выбежал через заднюю дверь.

Желваки на лице Зака шевельнулись. Он велел Карпентеру:

— Ты пойдешь со мной. Дженнингс, у тебя есть фотокамера?

— Конечно. Сейчас сбегаю.

— Ждите здесь, — велел Зак Джиллиан. Она кивнула и снова прижала к лицу холодное полотенце.

Определить, что замок не был взломан, не составило труда. Они побродили вокруг несколько минут, но не обнаружили ничего интересного. К тому времени, когда они вернулись, Дженнингс уже сфотографировал кухню. Зак проводил полицейских и вернулся к Джиллиан. Она выглядела невыразимо печально.

— Кто бы это ни был, у него точно был ключ, — сказал Зак.

— Я уверена в этом, — согласилась она.

— Но вы собирались дожидаться прихода знаменитого слесаря Пайперов, — заметил он едко. Он закрыл глаза, сжал двумя пальцами переносицу и попытался успокоиться. — Простите. Мне не следует так набрасываться на вас. Это дом Камиллы и ее проблема.

— К которой Камилла теперь отнесется с большей серьезностью.

Он приподнял бровь, но сказал лишь:

— Как вы себя чувствуете?

Она пожала плечами и поморщилась.

— Плечо болит, а так…

— Ну-ка, — Зак склонился над нею, — дайте взглянуть. — Он отодвинул ворот футболки и, обнажив окровавленное плечо, осмотрел рану. — Кажется, никаких переломов, — произнес он пересохшими губами.

Джиллиан смущенно поблагодарила его и добавила:

— Вам не обязательно так заботиться обо мне.

Зак вытащил из-под стойки стул и уселся, понимая, что нужно держать рот на замке, однако не удержался:

— Кто-то же должен. Ваша сестра определенно выставит вас за дверь, если вы будете мешать ее драгоценной карьере.

Джиллиан даже не спорила.

— Это неважно, — сказала она. — Мне нравится работать по дому.

Заку хотелось встряхнуть ее, открыть ей глаза, но, увы, это было не его дело. Почему, молчаливо недоумевал он, такие милые девушки всегда позволяют так с собой обращаться? Внезапно он понял, чем навеяны эти мысли, и опешил. Должно быть, это отразилось на его лице, потому что Джиллиан коснулась его руки и серьезно спросила:

— Что с вами?

Он не хотел говорить об этом, однако…

— Вы напомнили мне одного человека, которого я когда-то знал, — ответил он наконец.

— В самом деле? А кого?

Зак, помрачнев, заерзал на стуле.

— Мы уклоняемся от темы. Поговорим о том, почему вы позволяете некоторым личностям чувствовать свое превосходство над собой и унижать себя, в то время как они должны быть вам благодарны.

Она растерянно улыбнулась, как будто его забота тронула ее.

— Все не совсем так. Я знаю, сразу нелегко понять, но это больше относится к Джерри, чем к Камилле. Однако, чем обвинять, посмотрите на все с ее точки зрения. Не всякая женщина согласится жить с дочерью бывшего мужа.

— Возможно, — признал он, — но все произошло очень давно. Это не объясняет ту подчиненную роль, которую вы здесь играете.

Казалось, Джиллиан подыскивает правильные слова.

— Я понимаю, это звучит абсурдно, но тут своего рода проявление ревности — Джерри ревнует меня к Камилле.

— О, ради бога! — сказал он сердито. — Ваша сестра ведет себя как капризная примадонна.

— Наверное, вы правы, — признала Джиллиан, — но у нее более ярко выраженная индивидуальность, чем у меня, не говоря уже о внешности.

Зак не мог и не должен был вмешиваться. Однако у него вырвалось:

— У вас потрясающие голубые глаза, а телосложение, как у самых лучших моделей.

Ее рот сперва приоткрылся от удивления, затем она прыснула от смеха.

— Прекрати! — велел он, рассердившись на то, что она восприняла его комплимент как шутку.

Джиллиан замолчала, хлопнув себя по губам.

— Простите. Такие длинные и тощие никогда не становятся моделями.

— Разве? — спросил он. — Вот что я скажу вам, леди. Я с первого взгляда определяю потенциальную модель. — О черт! Что он несет? Зак хотел остановиться, но его уже прорвало: — Ты когда-нибудь слышала о Серене Джилберт? — услышал он свой голос.

Имя медленно всплывало из глубин ее памяти.

— Это не та модель, которую убил сумасшедший поклонник?

Зак потерянно кивнул:

— Та самая.

Она задохнулась:

— Ой, нет! Вы на нее работали, да? Какое несчастье! Вы, должно быть, почувствовали…

— Я не работал на Серену, — резко произнес он. — Я любил ее.

— О, Зак! — Глаза Джиллиан стали совсем огромными и наполнились слезами.

Он слегка воспрянул духом, почти физически ощущая ее сочувствие.

— Я тогда был полицейским, — объяснил он, — и верил, что закон защитит ее от преследователей. Но тот тип все-таки добрался до Серены. Тогда я убедился, что смогу лучше помочь людям, если уйду из полиции. У полицейских слишком часто связаны руки. Я дал себе слово, что то, что случилось с Сереной, никогда не произойдет с моими клиентами. Пока так и было.

Джиллиан положила руку ему на плечо.

— Мне так жаль. Я не знала.

Он через силу улыбнулся и шутливо нажал на кончик ее носа.

— Я просто хотел показать, что знаю, о чем говорю. Ты совсем не длинная и не тощая. Ты стройная и… да, необычная, с эдаким лицом парижского сорванца. Наверняка не только я это замечаю.

Ее ответная улыбка была ослепительной. Довольный, он приподнял ей подбородок, чувствуя, что не может бороться с желанием поцеловать ее.

— Давай-ка взглянем на твой синяк еще раз.

Она убрала полотенце. Зак нежно ощупал разбитую скулу, стараясь не причинять боли.

— Похоже, что ничего не сломано.

— Я уверена, — глухо произнесла Джиллиан.

Зак заставил себя отстраниться и поискать какое-нибудь обезболивающее. Выудив наконец из аптечки тюбик, он решительно, но мягко втер немного мази в ее щеку.

— Так не больно?

Ее губы разомкнулись и прошептали:

— Нет.

Зак уставился на ее рот. Пальцы сами собой легко пробежали по линии подбородка. Джиллиан прикрыла глаза, и Зак уже не мог владеть собой. Он поцеловал ее, нежно касаясь рта, наслаждаясь сладостью губ. Она тихо вздохнула, шевельнулась в его руках, и он ощутил прелесть ее тела, легкую тяжесть грудей, прижимавшихся к его груди, и осторожно запустил пальцы в ее волосы. Шелк. Шелк цвета карамели. Позволит ли она заняться с ней любовью? Тут он понял, что уже близок к этому, и, опустив руки, пораженно отпрянул.

Джиллиан выглядела такой же ошеломленной, как и он.

Сглотнув, Зак с запинкой сказал:

— Моя… хм, мать всегда говорила, что поцелуй — лучшее лекарство.

Она с каким-то отсутствующим видом качнула головой. Заку потребовалась вся сила воли, чтобы не заключить ее снова в объятия. Вместо этого он поднялся и стал укладывать аптечку.

— Тебе нужно лечь.

Она не шевельнулась.

— Немного отдыха не повредит, — уговаривал он.

Джиллиан изумленно моргнула и, встав со стула, потянулась к аптечке.

— Мне нужно убрать это, — пробормотала она, но Зак схватил ее за руку.

— Я сам уберу, а ты иди спать.

— Хорошо. Но вы точно не хотите, чтобы я показала комнату получше?

— Нет, спасибо, я отлично устроюсь на кушетке.

Она прижала руку к голове, пытаясь собраться с мыслями. Зак понял, что поцелуй и для нее не прошел бесследно.

— Если нужно одеяло… — наконец проговорила она.

— Не надо ни одеял, ни подушек. Все отлично. Отправляйся спать, а если снова услышишь шум, первым делом кричи, ладно? Больше никаких прогулок в темноте. Поняла?

Она улыбнулась.

— Поняла.

— Вот и хорошо. — Он мотнул головой в сторону коридора. — Тогда спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Зак наблюдал, как Джиллиан обошла стойку и двинулась по коридору.

На секунду она остановилась и махнула на прощание рукой. Зак улыбнулся, чувствуя непонятную радость. Когда она исчезла в своей комнате, он убрал на место аптечку и выключил свет. Стоя в темноте, он снова переживал их поцелуй.

Зак не мог себе представить, почему поддался этому порыву, но совершенно не сожалел о нем. Это было замечательно, но больше не повторится. Нельзя позволить Джиллиан думать, будто он интересуется ею, и тем более целовать ее. Вероятно, это не составит труда — не всегда же она будет выглядеть такой уязвимой и желанной, как сегодня. И ей не всегда будет нужна сильная рука для поддержки.

Он снова припомнил, какой хрупкой казалась она по сравнению с ним. Настолько трогательной в своей беззащитности, что он готов был сразиться ради нее и со всем миром. Именно это ощущение заставило его вспомнить Серену. Нежная, ласковая, кроткая Серена, прекрасная до невозможности, уязвимая и щедрая. Именно ее душа, а не внешность вспоминалась при виде Джиллиан. Возможно, их облик был сходным, но Зака всегда тянуло к такому типу характера. Ну ладно, смог он удержаться на расстоянии в случае Серены, сможет и сейчас. Так надо, и так будет. Начиная прямо с этой минуты.

Зак на это надеялся.


Джиллиан прижала одеяло к груди и аккуратно расправила его. Глубоко вздохнув, она попыталась уснуть. Бесполезно — сон не шел. Почему-то она совсем не чувствовала себя усталой, хотя немногим раньше была совершенно измотана. Но потом он поцеловал ее. Он действительно поцеловал ее, и все стало хорошо. Дрожащими пальцами она прикоснулась к губам, переживая тот момент заново.

Почему же он поцеловал ее? Может, она на самом деле казалась ему привлекательной? Или он просто пожалел ее? Он сказал, что она «стройная и необычная». Думал ли он так? Стоит ли ему верить?

Джиллиан резко села и отбросила одеяло. Спустившись с кровати, она тихонько прокралась к двери гардеробной комнаты. Открыв дверь и включив свет, она стала пристально рассматривать себя в большом зеркале, прикрепленном на двери. Собрав в ладони складки своей домашней футболки, она туго стянула их, изучая свой силуэт. Стройная и необычная… В зеркале действительно отразилась стройная девушка. Груди ее были маленькими, но твердыми и высокими, талия узкой. Девушка была привлекательной, но Джиллиан осталась ею недовольна. Она повернулась и бросила критический взгляд через плечо. И вновь оказалась не слишком удовлетворена открывшейся картиной. По крайней мере, ягодицы не тяжелые и не отвислые. Опять повернувшись, она приблизилась, чтобы рассмотреть свое лицо. Подбородок был все-таки слишком острым, а ненавистные глаза все так же занимали половину лица. Но ему, похоже, они понравились. Рот тоже был вполне приятен, рот, который он поцеловал. Нос слишком маленький, но на фоне глаз, которые полностью отвлекали внимание от других черт лица, это казалось неважным. Ну что ж, хотя она и не красавица, но своеобразной привлекательностью явно обладает. Наверное, ему нравится такой стиль, раз он поцеловал ее.

Да, ей определенно стоит поверить ему.

Улыбнувшись, Джиллиан запустила пальцы в волосы, укладывая их так и этак, пока не почувствовала удовлетворение прической. Зайдя в гардеробную, она полезла сначала в один шкаф, потом в другой, отметая одну вещь за другой и недовольно фыркая. В основном это была одежда, выбранная Камиллой, от шикарных портных, но почти бесполая. Джиллиан носила ее, потому что было проще довериться в покупках Камилле, чем заниматься этим самой. Теперь она поняла, что больше никогда так не поступит. Она была стройная и необычная и собиралась одеваться соответственно.

Когда Джиллиан убрала все, что ей совсем не подходило, на вешалке осталось немного вещей, но все — с ярлыками знаменитых модельеров. Она купила их из каприза и ни разу не имела случая или смелости надеть их. Но теперь будет по-другому.

Все еще улыбаясь, Джиллиан выключила в гардеробной свет и прикрыла дверь. Снова забравшись в кровать, она свернулась клубком, обхватив подушку и думая, что наступило время истинной Джиллиан Уолтхэм выйти на свет и потребовать к себе чуточку уважения. Может быть, в следующий раз он поцелует ее из-за ее собственных достоинств, а не потому, что она напомнила ему кого-то, кого он любил. Может быть.

Может…


Джиллиан проснулась от звуков смеха и, даже не глядя на часы у кровати, поняла, что проспала дольше, чем обычно. Тут ли он еще? Второй взрыв смеха подсказал ей, что этот мужчина явно находится в кухне вместе с ее сестрой. Отбросив одеяло, Джиллиан вскочила и помчалась в ванную.

Быстро приведя себя в порядок, она кинулась в гардеробную и вытащила вещи, отобранные прошлой ночью. Ее рука наткнулась на черное вязаное платье без рукавов, с вырезом настолько большим, что одно плечо оставалось открытым. Она решила довериться первому порыву и не выбирать дальше. Натянув черные чулки и белое белье, она подсушила полотенцем волосы и надела платье. К ансамблю подошли пара белых кожаных босоножек, украшенных янтарем, и узкий пояс, туго завязанный на талии и мягко спускавшийся на бедра.

Нетерпеливо она высушила волосы — почти высушила. Уложив их вокруг лица так, как хотела, она закрепила их, слегка побрызгав лаком. Джиллиан схватила очки и водрузила на нос, но тут увидела свое отражение и подумала — может, ему действительно нравятся ее глаза? Внезапно она приняла решение не прятать глаз за очками. Ее зрение не менялось годами, и она думала, что не так уж и нуждается в очках. Однако очки стали частью ее лица. Покусав неуверенно губы, она решила, что надо поддерживать дух момента и следовать первому порыву. В качестве компромисса она оставила очки, подняв их надо лбом. Результат ей определенно понравился. Если не обращать внимания на синяк, она никогда не выглядела лучше. Джиллиан решила немного подкраситься и слегка провела по лицу пуховкой. Громкие раскаты смеха заставили ее прервать косметические упражнения и поспешить в коридор.

Камилла, Джерри и Зак сидели в кухне, попивая кофе. Зак первым увидел ее. Его удивленный взгляд заставил ее сбиться с шага, и он приветственно поднял обе брови. Джиллиан и не предполагала, что он может выглядеть так великолепно, хотя темная щетина затеняла линию его челюстей и подбородка, а черные волосы были очаровательно взъерошены.

— Я вижу, ты хорошо спала.

Она улыбнулась, более довольная, чем если бы он назвал ее красавицей. Этому бы она не поверила, но после такой ночи выглядеть хорошо…

— Спасибо.

— Но платье совершенно отвратительно, — включилась в разговор Камилла. — Оно, наверное, слишком большого размера.

— Я полагаю, что так было задумано, — сказал Зак легко.

Его серые глаза весело скользили по Джиллиан, пока она шла к шкафчику и доставала кофейную чашку. Она налила себе из кофейника, не слишком уверенная, что его содержимое стоит пить. И Камилла, и Джерри не умели готовить кофе. Она попробовала чуть-чуть и удивилась, что напиток был очень даже хорошим.

— Кто готовил кофе?

Камилла ответила:

— Зак. Я попыталась — но с обычным результатом.

— Имеется в виду, что я подумал — уж не хочет ли она отравить меня, — ехидно сказал Зак.

Камилла засмеялась, но Джерри ощетинилась:

— Камилла не домохозяйка. Она деловая женщина.

— Действительно, — сказала Камилла, салютуя чашкой, — я лучше составляю тексты для выступлений. — Она встала со стула, благодаря Зака: — Спасибо за кофе, Зак, и я еще раз хочу извиниться за свое поведение прошлой ночью. Это из-за шока.

— Нет проблем, — ответил Зак кратко.

— Заку не пришлось бы готовить кофе, — заметила Джерри, сверля Джиллиан взглядом, — если бы ты не спала так долго.

Камилла возвела к небу глаза, но ничего не сказала, а только приподняла бровь, проходя мимо Джиллиан. Джиллиан не могла понять, что означает это послание. Возможно, Камилла делала комплимент ее внешности, а возможно, сообщала, что у Джерри едет крыша. А возможно, она хотела сказать, что Зак Келлер стоит всех извинений и усилий по подбору платья. Джиллиан почувствовала укол ревности, как и ранее, при взрыве смеха, но тут же ощутила и вину. Она не могла ревновать — простой поцелуй не давал ей этого права. Ей следовало радоваться, что Камилла и Зак, похоже, заключили мир. Безопасность Камиллы очень сильно зависела от этого. Она заставила себя улыбнуться и отправилась за булочками.

— У нас есть булочки со сливочным сыром и джемом. Кому-нибудь хочется?

— Это не для меня, — сказала Камилла, выходя в коридор.

— Я возьму со сливочным сыром, — произнес сердечно Зак, когда она открывала холодильник.

Джиллиан извлекла не только булочки, но и миску с нарезанной дыней и клубникой.

— Итак, — сказал Зак, намазывая маслом уже разогретую булочку, — спали ли вы так же хорошо, как об этом говорит ваш вид?

Джиллиан засмеялась.

— Да, спасибо, очень хорошо. А как вы?

Он поскреб пробивающуюся щетину на щеке.

— Да, пожалуй, я тоже.

— Значит, вы, должно быть, спали просто прекрасно, — сказала она весело, с удивлением понимая, что флиртует с ним.

Зак улыбнулся ей.

— Знаешь, я думаю, что еще не видел тебя настоящей. Сначала ты была затянута в униформу… — Тут она скорчила смешную рожицу, и он засмеялся. — Да. Очень деловитая, но это была не ты. С другой стороны, одежда для внезапной ночной тревоги была очень даже неплоха.

Джиллиан снова засмеялась. Джерри встала и покинула комнату, бурча под нос что-то о необходимости переговорить с Камиллой. Зак был расстроен ее уходом не более, чем Джиллиан.

— Как плечо? — спросил он, беря фрукты.

— Хорошо. Все отлично.

— Ты именно так и выглядишь, — сказал он мягко. Он взял булочку и откусил кусочек. Она последовала его примеру, и несколько минут прошло в дружелюбном молчании. Это было замечательное начало дня. Даже испорченные надписями стены и шкафчики, даже царапины и ноющие синяки не могли испортить ей настроение.

Глава четвертая

Зак почти доел булочку, когда в кухню впорхнула Камилла в синем костюме и бледно-желтой блузке с полосатым шарфом, низко повязанным под открытым воротником. Она несла дипломат и дамскую сумочку. Ее светлые волосы на этот раз были собраны в тугой гладкий пучок на затылке.

— У меня есть пара минут попробовать фрукты, — заявила она, и Джиллиан немедленно встала подать ей тарелку. — Вид этой кухни вызывает у меня головную боль, — пожаловалась Камилла, укладывая свои вещи на видное место, чтобы не забыть. — Вызови сегодня кого-нибудь вычистить все это, Джилли. Я больше не могу выносить этот беспорядок.

— Но сегодня суббота, — возразила Джиллиан, ставя тарелку с фруктами перед сестрой и подавая ей вилку, салфетку и новую чашку кофе.

Камилла приступила к еде, не сказав ни слова благодарности.

— Не понимаю, почему день недели должен играть какую-то роль. Люди работают и по субботам.

— Некоторые — да, — спокойно согласилась Джиллиан, — но у меня по субботам студия, если помнишь.

— Ах это, — фыркнула Камилла. — Ты можешь заняться этим в другой раз.

— О какой студии вы говорите? — заинтересовался Зак, не желая молчать при столь пренебрежительном отношении Камиллы к сестре.

— Мы с подругой снимаем на паях рабочую студию в ее доме в Дип-Эллум, — объяснила Джиллиан. — Поскольку я всю неделю работаю, я могу заниматься там только по выходным.

Зак заинтересованно склонился над столом.

— А чем ты занимаешься?

Камилла презрительно махнула вилкой.

— Джилли скульптор.

Он был удивлен и обрадован.

— В самом деле?

Камилла проглотила кусочек дыни и сказала:

— Это всего лишь показуха. Денег на этом не заработаешь.

Заку хотелось стукнуть ее, но, к его удивлению, Джиллиан улыбнулась и спокойно объяснила:

— Я выставляю скульптуры в Дип-Эллум на продажу, и если… когда их покупают, я могу купить материалы для следующих работ. Так это и задумывалось. Это называется «Арт-базар» и похоже на сочетание художественной галереи и клуба. Моя подруга Дениза — художница, чьи работы пользуются спросом, и у нас есть несколько стеклянных, глиняных и других работ для выставки.

— Звучит многообещающе, — сказал Зак.

— По-моему, звучит безнадежно, — заявила Камилла. — Толпа, околачивающаяся в Дип-Эллум, напоминает скорее приятелей на вечеринке, чем художественные круги.

— Я тоже часть этой толпы, — сказала Джиллиан с ноткой раздражения.

— И я, — добавил Зак, хотя он лишь изредка проезжал через этот район.

— И вы туда же, — презрительно фыркнула Камилла.

Рассердившись, Зак решил, что пора заставить Мисс Совершенство поработать не только для собственного блага. Вытащив из кармана телефон, он набрал номер. Он надеялся, что успеет поймать друга до того, как тот уйдет на работу. Сердитый голос в трубке был знаком того, что попытка удалась.

— Привет, Дел. Я знаю, старик, что ты уже у двери, так что буду краток. Сделай мне одолжение. — Он быстро обрисовал ситуацию: его клиентка позвонила в компанию Дела подключить систему охраны, но дело застопорилось, так как она не смогла выбрать подходящий код. Поэтому он вынужден был провести в доме ночь в качестве охранника. — Нужно подключить систему, прежде чем я уйду, и я подумал, что передам код тебе, а ты сам проследишь за подключением прямо сегодня. Согласен?

Прежде чем Дел ответил, за окном прозвучал гудок автомобиля, и Камилла взлетела со стула.

— Рога трубят, и мне пора.

— Стоп! — Зак успел поймать ее за руку и развернул: — Код. Сейчас же.

Она попыталась вырваться:

— Мне надо бежать.

— Это всего пять цифр, черт побери! Или их выберете вы, или это сделаю я. Сию же секунду, или, когда вы вернетесь вечером домой, вам придется объясняться с полицией по поводу ложного вызова. А это, между прочим, стоит денег.

Камилла застонала и стала придумывать цифры, помогая себе пальцами. Наконец она топнула в ярости ногой и выкрикнула:

— Семь, один, семь… семь, четыре!

Выпустив ее, Зак продиктовал цифры в трубку.

Камилла бросила уничтожающий взгляд на Джиллиан, подхватила вещи и выбежала. Зак сообщил Делу необходимые данные для подключения, поблагодарил и отключился.

— Всегда стоит иметь нужные знакомства, — сказал он Джиллиан.

— Думаю, да, — согласилась она с улыбкой.

Зак понял, что больше повода оставаться у него нет.

— Пора идти. Спасибо за завтрак.

— Ну, мы обязаны были поблагодарить вас хотя бы так, — сказала она, собирая тарелки.

— Я уплатил за него, — напомнил он Джиллиан.

— Вам не пришлось бы оплачивать его, если бы мы сделали сразу, что вы велели.

— Важнее всего то, что тогда бы ты не получила этот синяк.

— И правда.

Джиллиан собрала тарелки и поставила в раковину. Зак продолжал сидеть, восхищаясь ее платьем и удивляясь, почему он еще не ушел. К нему пришло непрошеное воспоминание о ее грудях под мягкой ночной рубашкой. Он откашлялся и встал. По коридору процокала каблучками Джерри. Тюрбан уступил место гладкой светлой стрижке, что навело его на мысли о парике.

— Джилли, — сказала она с порога, — я забыла тебе сказать, что мне сегодня понадобится машина.

— Но у меня сегодня студия! — воскликнула девушка.

— Не пори чушь! — зашипела Джерри. — Моя подруга лежит в больнице. Что важнее — навестить больную или твои попытки изобразить из себя скульптора?

— Я ничего не изображаю, — ответила Джиллиан. — Но тогда мне придется ехать на автобусе.

— Значит, договорились, — заключила Джерри, наливая себе кофе.

Джиллиан кивнула и тщательно протерла крышку стола губкой. Зак услышал свой голос:

— Я тебя подброшу.

Джиллиан взглянула на него, удивленная тем, что он еще в кухне. Зак тоже был слегка озадачен.

— Вам не нужно так обхаживать меня, — заколебалась она, но лицо выдало ее радость.

Так же непроизвольно он ответил:

— Никаких проблем. Если бы я не мог, я бы не предложил. Вообще-то не каждый день выпадает шанс подвезти настоящего художника.

Джиллиан рассмеялась, но комплимент ей явно понравился.

— Значит, она должна будет ехать домой на автобусе, — кисло уточнила Джерри.

— Возможно, и нет.

— Я не возражаю, — произнесли они одновременно.

Зак хохотнул, а Джиллиан добавила:

— Подождите минутку, я только сделаю один звонок. Если я хотя бы не попытаюсь вызвать уборщиков почистить кухню, Камилла поджарит меня на сливочном масле.

Зак тряхнул головой. Безопасность Камиллы была под угрозой, но эту женщину больше волновала чистота кухни, чем подключение системы охраны. Сам бы он так никогда не рассуждал.

Джиллиан исчезла в глубине дома, и Зак приготовился ждать. Он налил себе еще кофе и провел несколько минут, объясняя Джерри, как включать систему, уходя из дома. Наконец та ушла заканчивать туалет, и он облегченно откинулся на стуле. Но едва он глотнул кофе, в дверях появилась Джиллиан с маленькой сумочкой из белой кожи, висевшей на цепочке через плечо.

— Готова?

— Да, уборщик придет во вторник.

— Думаю, что краска легко смывается, — сказал Зак, отодвигая чашку.

Джиллиан быстро приложила палец к губам:

— Тсс.

— Что такое? — прошептал он заговорщицки. — Не хочешь тратить выходные на чистку стен и шкафов?

— Вероятно, я все равно буду этим заниматься, — ответила она, наморщив нос, — но только не сегодня.

Джиллиан схватила Зака за руку и помчалась к выходу, волоча его за собой. Заку едва удалось удержаться на ногах. Он отдался на ее волю, спеша за ней через коридоры и комнаты. Непонятно почему, но его настроение явно повысилось. Джиллиан, казалось, тоже расслабилась, так что оба они смеялись, достигнув передней двери.

— Давай опустим верх, — попросила Джиллиан с жаром, устроившись на пассажирском сиденье.

— Разумеется. — Зак быстро забрался на место водителя и вытащил из-за щитка темные очки. Через полминуты они уже мчались по улице, и ветер развевал волосы Джиллиан. Теперь она выглядела просто очаровательно — в темных очках, с развевающимися волосами цвета карамели, радостная и оживленная.

Они домчались до скопления старых кварталов на восточной окраине, известных как Дип-Эллум, через пять минут. Студия оказалась квартиркой, расположенной на верхнем этаже старой шляпной фабрики.

— Мы еще встретимся попозже, — улыбнулся Зак.

Она кивнула, потом хитро наклонила голову.

— Не хочешь зайти? Дениза и Уорли не будут возражать.

— А Уорли — кто он такой? — спросил Зак, смеясь.

— Это муж Денизы. Он музыкант. «Арт-базар» — идея Уорли, — объяснила Джиллиан. — Это он уговорил хозяина клуба устраивать выставки.

— Музыкант и предприниматель. Удивительно!

Девушка рассмеялась.

— Пойдем. Я покажу, над чем сейчас работаю.

Зак понимал, что не должен идти, так как он уже провел с ней слишком много времени.

— Я бы с радостью, — сказал он, — но у меня много дел. После ночных приключений необходимо организовать серьезную слежку за Эйберсеном.

— Да, конечно, — произнесла она, улыбаясь, но голос выдавал ее разочарование. — Ну что ж, спасибо, что подвез. Я очень тебе признательна.

Она взялась за ручку двери, и Зак обнаружил, что выключает зажигание.

— Впрочем, я могу задержаться на несколько минут. Кроме того, меня гложет любопытство.

Рассмеявшись, Джиллиан подождала, пока Зак не поднимет верх и не закрепит его. Когда она вышла, он запер двери и включил дистанционную систему охраны.

Войдя в дверь, они очутились в маленьком холле и двинулись в сторону металлической лестницы. Поднимаясь вслед за Джиллиан, Заку пришлось проявить пристальное внимание к старым люстрам, свисавшим над головой, иначе стройные ноги и покачивающиеся бедра Джиллиан свели бы его с ума. И так, когда они достигли нужного этажа, его сердце колотилось слишком быстро. Джиллиан свернула налево и остановилась перед ярко-оранжевой дверью. На двери был изображен ангел в голубых джинсах, неуловимо напоминавший Джиллиан длинными светлыми волосами. Она извлекла из сумочки ключ и открыла дверь. Комната за ней представляла собой скопление металлических стеллажей, запыленных камней и музыкальных инструментов.

— Сюда. — Джиллиан повела Зака в глубь квартиры. Стены, как он заметил, были разрисованы сценами в джунглях, где порхали бабочки с тигриными головами и бродили тигры с человеческими лицами. Они пересекли кухоньку, загроможденную коробками из-под пиццы и рядами пустых пивных бутылок, и попали в небольшую комнату со стеклянным потолком.

Картины разных размеров и стадий завершенности были беспорядочно свалены в углах и на полу. Всюду валялись краски в самой разнообразной упаковке — от полугаллонных канистр до баночек из-под джема. Центр комнаты занимал стол.

Рядом стоял большой камень, покрытый тканью.

— Это новая работа.

Зак заметил рабочие инструменты, разложенные вокруг камня, и ему захотелось рассмотреть их поближе, но в этот момент Джиллиан стянула покрывало, и скульптура настолько потрясла его, что он забыл обо всем на свете. Это была женская фигура, рождавшаяся из мощной, похожей на хрусталь серо-голубой плиты, которая прямо манила его руки прикоснуться. Он непроизвольно потянулся к ней, запоздало спохватившись:

— Могу я?..

— Разумеется.

Он провел рукой по поверхности скульптуры, чувствуя контраст полировки и необработанных граней.

— Что это?

— Не знаю. Название придет позже, само.

Зак был поглощен скульптурой настолько, что не заметил появления в студии нового человека, пока не раздался возглас:

— Бог ты мой, вот это мужчина!

Он огляделся, все еще касаясь камня руками, и обнаружил в комнате веснушчатую женщину с длинными ярко-рыжими волосами, торчавшими во все стороны.

— Дениза, — сказала Джиллиан тепло, — это Закери Келлер.

Он слегка смущенно убрал руки от статуи, вытер правую руку от пыли и подал женщине. В ответ та усмехнулась и провела руками по его бокам и ногам.

— Тип руководителя, но, по крайней мере, весьма привлекательный, — объявила она, а потом добавила: — Так что вы думаете о нашей маленькой студии?

Он почесал ухо, пытаясь подобрать вежливый ответ, но Джиллиан включилась в беседу вместо него:

— О нашем маленьком хаосе, ты хочешь сказать!

Зак вежливо улыбнулся.

— Не знаю, как вам обеим удается создавать что-то прекрасное в этом бедламе.

Джиллиан пожала плечами.

— Как говорится, нищим выбирать не приходится.

— Что означает, — вмешалась Дениза, прислонившись к косяку, — что ее ведьма сестрица не позволяет работать в том громадном доме потому, что обработка камня связана с некоторым количеством пыли.

— Вообще-то получается много пыли, — сказала Джиллиан, как всегда бросаясь на защиту сестры. — Поэтому я работаю тут.

— Прости, но только не сегодня. Уорли должен вечером выступать, и ансамблю нужно порепетировать, — прервала ее Дениза.

— Ну, значит, не судьба, — вздохнула в ответ Джиллиан. Она взяла покрывало и тщательно укутала незаконченную скульптуру. Затем она взглянула на Зака. — Извини, что тебе пришлось безрезультатно проездить.

— Почему безрезультатно? — не согласился он. — Я смог увидеть твою работу.

Она улыбнулась.

— Ну, мне остается только попрощаться, а потом я сяду на автобус и поеду домой.

— Я отвезу тебя, — предложил Зак, больше не удивляясь тому, что говорит.

Джиллиан покачала головой.

— Не нужно.

Девиза громко зевнула.

— Ладно, вы двое выметайтесь, а я пойду досыпать.

Джиллиан явно была расстроена крушением планов. Зак быстро вывел ее за руку из студии, сказав:

— По крайней мере дай мне проводить тебя.

Кивнув, она позволила проводить себя по лестнице и через холл на улицу. Стоя на тротуаре, она рассматривала автобусную остановку, пока Зак не подъехал к ней на машине.

— Садись.

Она смерила его задумчивым взглядом.

— Ты собираешься сегодня следить за Эйберсеном?

— Хочу попробовать походить за ним.

— Возьми меня с собой.

Эта просьба застала его врасплох. От неожиданности он опешил и собрался было отказать ей.

— Я могу помочь, — быстро, с надеждой произнесла она. — Если сейчас поеду домой, мне придется мыть стены. Я бы лучше помогла тебе.

Конечно, она имела в деле определенный интерес. В конце концов, ее сестра была мишенью. Причина же, по которой он не хотел брать ее, была исключительно личной. Зак отбросил эту мысль прочь, не готовый еще обдумать ее как следует. Он решительно надел темные очки.

— Такая работа обычно очень нудная и неинтересная, — предупредил он Джиллиан.

— Хуже, чем скрести стены и шкафы? — парировала она.

Он не стал спорить с очевидным.

— Э-э… мне надо заехать домой переодеться.

Она услышала нотки капитуляции в его голосе и довершила удар:

— Хорошо, я не возражаю.

Это было неблагоразумно. Зак все понимал, но почему-то не особенно волновался. Пока они двигались к его району, ему пришло в голову, что в этом деле никто и ничто не соответствует нормальному ходу событий. Вероятно, причиной этому были их с Джиллиан отношения. Надо прийти в себя и вернуться в реальность, подумал он. Но только не сейчас.


Джиллиан была поражена. Она прямо так и заявила, когда они отошли от служителя, паркующего машины.

— Ничего особенного, — ответил он, идя через отделанный мрамором холл. — В доме есть несколько шикарных квартир, но моя не относится к их числу. Впрочем, даже мои холостяцкие привычки трудно оплатить.

— Другими словами, твой доход не так велик, как кажется? — поддела она, прекрасно зная, что он много расходует на бесплатные расследования.

— Все идет хорошо, но я брал заем, чтобы начать дело.

Они подошли к охраннику в форме, стоящему около стойки, за которой были видны два ряда лифтов, один напротив другого.

— Юджин, это Джиллиан Уолтхэм.

Тот коснулся фуражки:

— Мисс.

Джиллиан заметила, что, как только они прошли, охранник раскрыл журнал и что-то записал.

— Неужели он каждый раз обязан записывать входящих? — прошептала она, пока они дожидались лифта.

— Только когда я называю ему имя, — сказал Зак, пропуская ее в кабину и нажимая кнопку четвертого этажа. — Когда ты записана в журнал, — объяснил он, — ты можешь входить, не дожидаясь разрешения. В противном случае тебя остановят и попросят подождать ответа из квартиры.

Джиллиан улыбнулась. Значит, он специально занес ее в журнал. Интересно, много ли женщин приходит к нему и сколько из них внесены в список у охранников?

Лифт поднялся плавно и быстро, они вышли в широкий, хорошо освещенный коридор. У шестой двери справа Зак остановился и извлек из кармана две связки ключей. Вставив по одному ключу из каждой связки в верхний и нижний замки, он одновременно повернул их, приоткрыл дверь, вынул ключи, убрал и только тогда широко распахнул дверь.

— Чувствуй себя как дома, — сказал он, включая свет.

Квартира действительно оказалась небольшой. Полутемная прихожая вела в маленькую гостиную с узким балконом. Из мебели были одинокое кресло, обитое черной кожей, телевизор и несколько тренажеров. Напротив балкона располагалась стойка бара; окошко над ней открывалось в кухню. Боковая стена была покрыта книжными полками от пола до потолка. Джиллиан тут же захотелось изучить их поближе. Кухня и спальня примыкали к гостиной и выходили в узкий коридор. Зак разрешил Джиллиан сунуть нос в обе комнаты, добавив;

— Боюсь, там нечего рассматривать.

Кухня была крохотной и отделана черным и белым. Один угол занимал старый письменный стол, явно используемый как домашний мини-офис. Небольшой, но мощный ноутбук разместился рядом с бутылкой кетчупа. Поверхности столов были чистые, а раковина пустая, за исключением одинокого стакана из-под воды. Спальня оказалась крошечной и темной. В ней были лишь громадная кровать, гардероб и прикроватный столик. Кровать была раскрыта, на дверце шкафа висела одежда — рубашка, джинсы, ремень, галстук. Около кровати на полу валялась сложенная газета. Странно, но будильник и книги тоже лежали на полу у кровати, а столик был девственно-чист. Дверь в совсем уж миниатюрную ванную была приоткрыта, и Джиллиан заметила, что одно полотенце валялось на полу, а другое свисало с раковины.

— Насмотрелась?

Покраснев, она шагнула в коридор.

— Прости, я не хотела…

Зак ухмыльнулся.

— Ничего. Вообще-то я считаю, что это характерно для женщин. Моя мать всегда проверяет, не оставил ли я носки и белье на полу.

Джиллиан рассмеялась.

— Она может гордиться — ни носков, ни белья.

— Это потому, что я вчера все отправил в прачечную, — без тени стыда сообщил он.

Она вернулась с ним в гостиную. Там Зак прошел к полкам и выудил пульт управления.

— Телевизор, радио, музыкальный центр. Развлекайся. Я быстро.

— Ладно.

Он ушел. Через секунду Джиллиан услышала шум льющейся воды. Она изучила пульт, удивившись количеству кнопок, и, включив радио, стала изучать содержимое полок.

Первыми ее внимание привлекли фото: супружеская пара средних лет, стоявшая около выгона для лошадей; совсем молодой Зак в полицейской форме вместе с двумя мужчинами, настолько похожими на него, что это явно были братья; студийная фотография трех детей с надписью «С любовью дяде Заку». Джиллиан улыбнулась и занялась изучением корешков книг Он любил технотриллеры, военные биографии и вестерны. Кроме этого, там было множество юридических книг и учебников по криминалистике. Груда журналов, посвященных мужским интересам — спорту, машинам, компьютерам. Она отыскала и книги по диете, и списки витаминных и травяных добавок в пищу. Все это было интересным и раскрывающим характер, но самого для нее важного она не нашла. Наиболее интересны были детали, украшавшие интерьер: тонкостенная фарфоровая ваза, плитка с чем-то, напоминающим руны, силуэт ковбоя, обрамленный парой мексиканских шпор, и, самое привлекательное для нее, маленькая каменная скульптура, изображавшая частично коня, а частично «шевроле-57». Она взяла ее и посмотрела на основание. Глаза ее удивленно распахнулись при виде имени скульптора.

— Это подарок, — сказал за спиной Зак, напугав ее.

Она обернулась, и глаза ее расширились еще больше. Он выглядел великолепно в сапогах, новых джинсах с ковбойской пряжкой и в бледно-желтой футболке, скульптурно обрисовывавшей каждый мускул на его торсе. Он тщательно побрился, и его лицо напоминало бронзу. Темные волосы завивались надо лбом. Вытащив расческу, он причесался. Джиллиан с трудом заставила себя отвернуться и поставить статуэтку на место.

— Тот, кто это подарил, имеет прекрасный вкус, — заметила она.

— Имел, — уронил он, подойдя. Убрав расческу, он указал на полки. — Не знаю, как насчет вкуса, но Серена имела чутье и выбирала только то, что мне могло понравиться. Тут все ее подарки, но она дала мне не только это. Я уже говорил, что принял помощь в начале моей работы. Она оставила мне шестьдесят тысяч по завещанию.

— И ты тратишь их на спасение людей от преследования и домашнего насилия, — сказала Джиллиан, улыбаясь. — Твоя секретарша говорила.

— Я понял. — Он взглянул на Джиллиан и тоже улыбнулся. — Не знал, что вы двое стали настолько близкими друзьями.

Она пожала плечами.

— С Лоис легко говорить.

Он расхохотался.

— Нет, говорить легко именно с тобой. Лоис можно только слушать.

— Может быть.

Он сосредоточенно сузил глаза.

— Ты мне ее напоминаешь, знаешь?

Джиллиан поняла, что он сравнивает ее не с секретаршей.

— Ты уже говорил.

— Не столько внешностью, — сказал он как бы про себя. — Ты сложена похоже, но все остальное сильно отличается. Это глубже… — Ее брови поднялись в удивлении, и он улыбнулся. — Серена была нежной, щедрой женщиной, с причудливым чувством юмора и особым чувством стиля. Даже став известной, она не считала, что в ней есть что-то выдающееся. Это и делало ее такой легкой в общении. Ее отношение к тому, что она считала своей удачей, доставляло ей много радости.

Джиллиан сглотнула, разрываясь между надеждой и завистью.

— Должно быть, вы очень сильно любили друг друга.

— Да. Серена до сих пор много для меня значит. Она сильно повлияла на мою жизнь. Случившееся с ней не должно случиться ни с кем, и я обязан предотвращать такое.

Джиллиана улыбнулась, глядя в мягкие серые глаза. Возможно, Зак до сих пор чувствовал вину за случившееся.

Он ответил ей улыбкой на улыбку, и его рука нежно легла на затылок.

— Мне не следует этого делать, — прошептал он, привлекая Джиллиан к себе и склоняясь к ее губам.

Джиллиан закрыла глаза, а ее руки скользнули по его плечам. Когда Зак коснулся уголка ее рта кончиком языка, ее губы раскрылись. Отвечая ему, она обвила руки вокруг его шеи и прильнула к нему покрепче, это вызвало новую волну объятий и поцелуев. Ее ноги подогнулись, и Джиллиан почти повисла на нем. Она чувствовала, что ему нужно большее, и сама хотела этого. Минуты уходили, и Зак начал потихоньку отстраняться. Когда наконец его губы оторвались от ее рта и она смогла поднять глаза, она увидела тревожное выражение на его лице.

— Я не должен был так поступать, — произнес он, опуская руки. Он потер костяшками пальцев висок, коснувшись слегка влажных волос. — У меня действительно есть правило: никаких личных контактов с клиентами.

— Я понимаю, — ответила Джиллиан.

— Это все осложняет, я считаю. Это… это неблагоразумно, даже опасно.

Она глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться.

— Да, конечно, ты прав.

Внезапно она осознала, что уже подвергла себя опасности. Ей надо было рассказать все с самого начала, неважно, что говорила или делала Камилла. Но, увы, она этого не сделала. Если сказать ему сейчас, о поцелуе можно забыть. Если позже, у нее по крайней мере будет что вспомнить, пусть даже ее мечты и не сбудутся. Зак ведь сам сказал, что все еще любит Серену и не готов к новой любви.

Глава пятая

Они спустились на лифте в коридор, ведущий к подземному гаражу.

— Сейчас мы возьмем себе хорошую рабочую лошадку, — сказал Зак и указал на трехтонный старый пикапчик, расположившийся неподалеку от его спортивного автомобиля.

В гараже было душно, а в кабине грузовика совсем не было воздуха, поэтому Зак быстро забрался на водительское сиденье и включил двигатель и кондиционер.

— Иногда, — объяснил он, прогревая двигатель, — приходится идти на таран. Человек может заметить слежку, и ему это не понравится. Частенько приходится удирать от крепких кулаков. Иногда даже пытаются столкнуть автомобиль с дороги, но с этим малышом трудно справиться. — Зак ласково погладил рулевое колесо. — Есть нечто такое в мощном хромированном бампере и грубых протекторах, что заставляет дважды подумать.

— Так ты думаешь, что Эйберсен будет настолько злобен, чтобы таранить грузовик? Но это глупо!

— Он уже сделал несколько глупостей, — заметил Зак, нажал на газ и потянулся к радио. Его рука столкнулась с рукой Джиллиан, тоже хотевшей включить музыку. Усмехнувшись, он дал ей выбрать канал, а сам сосредоточился на управлении машиной.

За утро они сделали десяток остановок, посещая приятелей Эйберсена и известные места его появлений, спрашивая и наблюдая. На ленч они заглянули в маленькое кафе на восточной окраине Мескито. За столом разговор перешел на саму Джиллиан и ее творчество.

— Когда ты поняла, что хочешь быть художницей? — спросил Зак.

До сих пор ее никто не спрашивал об этом, и Джиллиан задумалась.

— Я не припомню, чтобы когда-нибудь хотела быть кем-то другим, — наконец ответила она. — Ну, разумеется, кроме обычных желаний.

— Обычных желаний? — повторил он, откусывая большой кусок гамбургера.

— Ну да — стать женой и матерью. — Джиллиан задумчиво отколупывала семена кунжута с корочки.

Зак промокнул салфеткой рот, и Джиллиан заметила, что он отводит глаза.

— А как ты познакомилась с Денизой и ее мужем-музыкантом?

Джиллиан приняла смену темы неохотно.

— Мы все познакомились в университете Северного Техаса.

— Это в Далтоне, да?

— Да. Это не только хорошая художественная школа, там дают первоклассное музыкальное образование.

— У тебя тогда была машина?

— Она и сейчас у меня есть.

Зак отложил гамбургер и вытер пальцы. На этот раз его взгляд был острым, как стекло.

— Так Джерри отняла у тебя твою собственную машину?

— Ее машина осталась у магазина.

Она увидела ярость в его глазах.

— Черт побери, Джиллиан, ты когда-нибудь сможешь постоять за себя?

Она глубоко вздохнула и начала гонять остатки еды по тарелке.

— Зак, ты должен понять…

— …что она приняла тебя к себе, когда твои родители утонули. Я знаю. Но, милая, нельзя давать им постоянно топтать тебя. Тебе нужно…

Джиллиан прикоснулась к его руке, прерывая поток слов.

— Я не хочу кому-нибудь навредить.

— Детка, ты не можешь навредить и мухе, — горячо произнес он.

— Одно мое существование ранит Джерри. Мне жаль ее, Зак. Ты можешь это понять?

Зак возмущенно тряхнул головой.

— Не понимаю, как ты можешь позволять им обращаться с тобой как с грязью.

— Не преувеличивай, — проговорила она. — Мы обе любили отца, и обе потеряли его. Камилла — все, что осталось у нас обеих.

Что-то похожее на жалость промелькнуло на его лице.

— Но так будет не всегда, — произнес он, снова принимаясь за гамбургер.

— Да, — согласилась она, отчаянно на это надеясь.

Закончив есть, они вышли на улицу, соображая, куда двигаться дальше.


Ближе к вечеру Джиллиан сидела в кабине грузовичка с работающим кондиционером, хоть немного спасающим от жары, пока Зак покупал в ближайшем магазине воду. На стоянку въехала старая машина английского производства и остановилась рядом. Джиллиан случайно подняла голову, когда водитель вылезал из машины, и чуть не свалилась с сиденья. Это был Янсен Эйберсен. Его прямые светлые волосы стали длиннее, почти до плеч, и были зачесаны назад, лицо заросло щетиной. Инстинктивно она пригнулась, но Эйберсен не смотрел в ее сторону, торопясь к магазину. На нем были потрепанная футболка, шорты-сафари и грязные теннисные туфли, настолько старые и поношенные, что казались вытащенными из помойки. Теперь он так отличался от того лощеного франта, который сопровождал ее сестру, что Джиллиан с трудом смогла его узнать. Она почувствовала, как ее сердце куда-то проваливается. Вдруг шестое чувство подсказало ему о слежке? Вдруг он узнал ее? Один Бог знает, чего от него можно ожидать. Как только Эйберсен подошел к двери, на пороге показался Зак с двумя упаковками колы в руках и бумажным пакетом. Он не подал виду, что узнал Эйберсена, и тот проскочил в дверь у него за спиной. Зак подошел к машине и бросил пакет на сиденье.

— Зак, это был…

— Успокойся, детка. Мы ведь не хотим, чтобы он узнал о нашем присутствии. На, выпей воды.

Она послушно взяла банку.

Зак включил зажигание и вырулил со стоянки. Он не выглядел особо возбужденным.

— Он заметил тебя?

— По-моему, даже не посмотрел в мою сторону.

— Это хорошо. Возможно, нам повезло.

— Что будем делать?

Зак притормозил.

— Подождем и последуем за ним, — сказал он, сворачивая к стоянке у магазина подержанных машин.

— А если он поедет в другом направлении?

— Ничего страшного. Загляни-ка в отделение для перчаток. Там где-то должен быть бинокль.

Открыв бардачок, Джиллиан отыскала среди карт, квитанций и другой мелочи бинокль. Мужчина с темными маслянистыми волосами вышел из магазина и двинулся к ним.

— Опусти стекло, — велел Зак.

— Привет. Хотите продать вашу развалину? — жизнерадостно осведомился мужчина, приблизившись.

— Не сегодня, — ответил Зак, отрывая бинокль от глаз. — Мы пытаемся прочитать номера на домах. Может, нужно подкрасить номер на вашем магазине?

Мужчина махнул разочарованно рукой и ушел. Зак, вытянув шею, снова стал рассматривать в бинокль окрестности. Он нацелился на просвет между деревом и металлическим складом на углу у автостоянки.

— Что за номера ты рассматриваешь? — спросила Джиллиан.

— Это для отвода глаз, — ответил Зак, не глядя на нее. — А вот и наш приятель. — Он тут же отложил бинокль, включил мотор и вытащил что-то из пакета. — Хочешь орешков?

— Орешков?..

— В них много протеина, — косясь через плечо, сказал Зак. — Ты мало ела за ленчем. — Он внимательно наблюдал, как Эйберсен проезжает мимо них.

— Мы поедем за ним? — спросила заинтригованная Джиллиан.

— Ты умница, — сказал Зак. — Только пропустим несколько машин. — Он вытер руки и взялся за руль, попросив: — Последи за ним.

Джиллиан схватила бинокль и стала высматривать машину Эйберсена. Благодаря высокой кабине старенького грузовика у нее был прекрасный обзор.

Эйберсен и не подозревал, что за ним наблюдают. Какой Зак сообразительный, подумала Джиллиан. Наконец она произнесла:

— На следующем светофоре он поворачивает.

Зак прибавил скорость и едва успел повернуть вслед за Эйберсеном до смены сигнала.

— Посмотри, мы не потеряли его? — уйдя к обочине, спросил он.

Секунду или две она водила биноклем, пока не отыскала старый английский кузов.

— Вот он!

— Молодец, девочка! Теперь мы сможем узнать, куда он направляется.

Джиллиан улыбнулась комплименту. Неожиданная мысль вдруг пришла ей в голову:

— А как бы ты вел слежку, если бы был один?

— Я держал бы руль одной рукой, а бинокль — другой.

Она опустила бинокль и сердито посмотрела на него. Зак засмеялся.

— А скорей всего, ехал бы поближе к подозреваемому, что весьма нежелательно.

— Он снова собирается повернуть налево! — воскликнула она, взглянув в бинокль. — Но теперь ему придется перестраиваться.

Зак тоже сменил ряд, на этот раз он шел всего на две машины позади Эйберсена. Около химчистки тот вышел, и Зак пристроился по соседству, аккуратно развернувшись.

— Спрячь бинокль, — попросил он.

Джиллиан и сама поняла, что ее прекрасно видно через окно. Зак расслабленно положил руки на спинку сиденья.

— Ну что, готова поработать сыщиком? — спросил он.

— Пожалуй, я предпочла бы таскать камни в гору, — поморщилась она.

Прошел почти час, когда Эйберсен наконец добрался до старого мотеля. Они проследили, как он вытащил одежду, пиво и еду и унес в номер.

На обратном пути Зак остановился у обочины и сделал несколько записей в блокноте, затем убрал бинокль на место, вытащил телефон и, кому-то позвонив, сообщил о местонахождении Янсена и распорядился о круглосуточном наблюдении.

— Не беспокойся об оплате, — сказал он в трубку, подмигивая Джиллиан, — клиент может себе это позволить. — Он убрал телефон и тронулся с места. — Отлично. Мы проводили его до места жительства. Теперь я могу организовать нормальную работу. Когда он сделает следующий шаг, то ступит прямо в ловушку, и мы его арестуем.

— И что тогда случится?

— Твоя сестра подаст в суд, и проблема будет решена.

Джиллиан внезапно подумала: когда все закончится, у нее не будет причин для встреч с Заком Келлером. Зато Янсен Эйберсен наконец-то исчезнет из жизни ее сестры.


Она была великолепна. Зак не слышал ни слова жалобы в течение целого дня, и никогда у него не было настолько услужливого напарника. Она была мягкой, доброй и понимающей. Слишком понимающей, на его вкус, по крайней мере в том, что касалось ее почти матери и сестры. Не то чтобы это было его дело — он честно старался держаться подальше. Но Джиллиан вызывала в нем мощный инстинкт защитника, сильнее даже, чем это было с Сереной. По правде говоря, если бы он старался защитить Серену чуть больше, она могла бы жить и сейчас. Он потряс головой, пытаясь отвлечься от нежелательных мыслей. Джиллиан заметила это и спросила:

— Что-то случилось?

— Случилось? Ничего. А что?

— Ты выглядишь обеспокоенным.

Он решил не говорить ей правды.

— Я просто задумался о том, как нам повезло — болтаясь по городу, наткнулись на нашего приятеля.

Джиллиан обдумывала его слова, теребя волосы.

— Это не просто слепое везение, — наконец произнесла она. — Мы спланировали наш поиск и были на одном из его вероятных маршрутов.

— Знаешь, мне частенько приходилось неделями околачиваться вблизи от разыскиваемого и ни разу не увидеть его.

— Тогда мы просто очень везучие, — сказала она, пожимая плечами.

Зак улыбнулся и постарался не обращать внимания на ее скрещенные длинные ноги. Джиллиан уронила руки на колени и заявила:

— Думаю, мы с тобой составили отличную команду.

Эти слова вызвали у Зака радость, надежду и одновременно разочарование. Он не мог заставить себя вымолвить хоть одно слово, поэтому просто кивнул и постарался сосредоточиться на вождении. Однако его душа была полна противоречивых чувств. Весь день он был на грани срыва — не из-за Эйберсена или кого-то из клиентов, а просто потому, что рядом с ним находилась эта прекрасная женщина. Он раздраженно тряхнул головой. Джиллиан склонилась к окошку и постукивала пальцами в такт музыке, звучавшей на канале.

В дружелюбном молчании они въехали на ее улицу. Джиллиан выпрямилась и нервно пригладила волосы, когда Зак подъехал к дому. Выключив зажигание, он положил руку на спинку сиденья.

— Спасибо тебе за помощь.

Она улыбнулась.

— А тебе спасибо, что взял меня с собой.

Его рука по собственной воле поднялась и поправила локон, спустившийся ей на щеку. Когда она потянулась к дверце, Зак напомнил:

— Не забудь отключить сигнализацию, когда войдешь в дом.

— Хорошо.

— Ты помнишь код?

Джиллиан рассмеялась. Звук ее смеха накрыл его глубокой волной, зачаровывая и гипнотизируя.

— Едва ли я смогу забыть его, — сказала она.

Зак выдавил улыбку и попрощался:

— Тогда до свидания.

— Доброго тебе вечера, — сказала она, спрыгивая на тротуар. Захлопнув дверцу, она махнула ему и двинулась к дому.

Его взгляд был как магнитом прикован к плавной поступи ее изящных ног. Ее походка не была стандартной походкой моделей, ставивших ноги на одной линии и чрезмерно вилявших бедрами. Это была походка ребенка, полная той природной невинности, которая очаровывала и привлекала Зака. Он снова припомнил их поцелуй, то, как она ответила ему, и дрожь пробежала по его телу. Она была не ребенком, но истинной женщиной. Его тело подсказало это прежде, чем понял разум. Самым лучшим для него было держаться подальше.

Джиллиан подошла к двери и исчезла за ней, тут же появившись снова, чтобы помахать на прощание. Только увидев этот жест, Зак понял, что подсознательно ожидал его. Он махнул в ответ, завел грузовичок и поехал по улице, уставившись в ветровое стекло. Подальше. Да, парень, держись от нее подальше.

Поставив грузовик на обычное место, он поднялся в квартиру и переоделся. Натянув трикотажные тренировочные штаны и спортивные туфли, он сунул цыпленка в микроволновку. Когда блюдо было готово, посыпал его специями и добавил соус, кукурузные хлебцы и лепешки тортильяс. Перец жег рот, но он едва замечал вкус пищи. Очистив и помыв тарелку, положил посуду в сушилку и отправился в гостиную к телевизору, чтобы не пропустить новости. Он специально выбрал канал, где работала Камилла, однако та вечерние новости не вела, и Зак быстро потерял к ним интерес. Выключив телевизор, он вернулся в кухню и уселся за рабочий стол.

Быстро составив отчет о результатах сегодняшнего наблюдения, он бросил взгляд на часы. Было еще слишком рано. Может, пойти с кем-нибудь из приятелей поиграть в боулинг или бильярд? Раздумывая, кому позвонить, он понял, что не хочет сейчас общаться ни с кем, и пошел к тренажерам.

Как обычно, Зак забылся благодаря физической нагрузке и бездумным ритмичным движениям. Это занятие привело его в состояние приятной усталости. Довольный, он прошел в спальню, разделся и отправился в ванную. Горячий душ ласково массировал усталые мускулы. Тщательно вытершись и чувствуя себя расслабленным и успокоенным, Зак прошел в спальню, сложил покрывала и оперся на кровать, чтобы вытащить книжку из-под столика. Тут ему на глаза попались часы.

Было начало девятого, слишком рано для сна. Что сейчас делает Джиллиан? Может быть, скребет стены? Он старательно изгнал мысли о ней, поднял книгу и, улегшись, стал читать. Спустя какое-то время он зевнул и снова посмотрел на часы у кровати. Прошло тридцать пять минут. За это время он так и не сдвинулся с той страницы, где начал. И не мог припомнить ни слова из того, что прочитал. О господи, что же это такое!

Настроившись на то, чтобы заснуть, Зак решительно выключил лампу и укрылся. Через какое-то время он медленно погрузился в сон.

Звонок телефона, раздавшийся глубокой ночью, вырвал его из середины увлекательного эротического видения. Только когда на его недовольный возглас из трубки донесся знакомый мужской голос, Зак понял, что ожидал услышать Джиллиан. Соединить голос и его владельца было делом одной секунды.

— Гэблер?

— Ага. Послушай, мне неприятно это говорить, но я потерял его. Прости.

Зак немедленно полностью проснулся. Сев на кровати, он прошипел невнятное ругательство.

— Что случилось — Эйберсен понял, что ты следишь за ним?

— Суди сам. Я не могу вычислить, как он заметил меня. Похоже, он ускользнул прямо из своей комнаты.

Зак похолодел. Это означало, что Эйберсен либо заметил его грузовик у себя на хвосте, либо увидел Джиллиан и сделал вид, что не узнал ее. Ни то, ни другое не сулило этой ночью клиентке ничего хорошего. Зак выпрыгнул из кровати и кинулся за одеждой, продолжая говорить:

— Как далеко ты находишься от дома Уолтхэмов?

— Я еще в Мескито.

— Проклятье! — Зак включил свет, разыскивая джинсы.

— Паджетт где-то там. Я позвоню ему и скажу, чтобы он тебя встретил.

— Ладно, — сказал Зак, натягивая одежду. — Возвращайся к номеру Эйберсена и следи, вдруг его черти принесут обратно.

— Договорились.

Зак прицепил мобильник к ремню и надел сапоги, вспоминая, что случилось в прошлый раз, когда Эйберсен решил нанести визит своей бывшей невесте. Надо надеяться, он поднимает панику из-за пустяков. Система безопасности теперь работала. Если Эйберсен полезет к Камилле, полиция будет тут как тут. Однако Зак никак не мог отделаться от тягостного ощущения, будто что-то идет не так и он за это в ответе. Он схватил ключи и бумажник и вылетел из квартиры.

Промчавшись на грузовике по извивам гаражного въезда, Зак выскочил на улицу и скомандовал себе успокоиться, но странное чувство опасности подгоняло его, шепча о приближающейся угрозе. Он пронесся на красный, молясь, чтобы на этом перекрестке не было полицейских мониторов, и прибавил еще скорости. Через пару минут он уже подкатил к дому Камиллы.

Насилуя двигатель, он ворвался в темную тишину подъездной дорожки, лучше всяких систем говорившую, что все в порядке. Однако все то же чувство торопило его. Выхватив из бардачка бинокль, Зак осмотрел окрестности. В конце квартала он увидел старый, когда-то серебристый автомобиль английского производства, припаркованный за кустами. Бинокль упал на пол, и Зак рванулся к дому. Перед дверью он притормозил, стараясь собраться с мыслями. Сигнала тревоги не было. Если Эйберсен попытается забраться внутрь, он сработает. Самое лучшее — обойти вокруг дома, подумал Зак. Он уже шагнул в сторону, когда через длинное и узкое окно на входной двери увидел то, что буквально приморозило его к крыльцу.

Щиток системы безопасности был смонтирован прямо напротив двери, и Зак видел несколько цифр, светившихся на экране. Семь. Один. Семь. Проклятие! Кто-то набирал отключающий код на другом щитке. Дрожа от возбуждения, Зак давил на звонок снова и снова, пока не пнул дверь и во всю мочь не позвал Джиллиан. Рванувшись в безумном беге к задней двери, он завернул за угол, и перед ним мелькнул человек, весь в черном. Подавив стремление сначала проверить, все ли в порядке с Джиллиан, он кинулся за ночным посетителем. Однако слишком поздно. Кто бы это ни был — а Зак не сомневался, что это Эйберсен, хотя доказательств опять не было, — он растворился в ночи. Задыхаясь, Зак бросился к месту, где припарковал автомобиль, но задолго до того, как он прибежал, машина тихо отъехала. Зак громко выругался. Если бы он захватил бинокль, мог бы рассмотреть номер машины. Это позволило бы связать автомобиль с Эйберсеном, а Эйберсена — с возможным проникновением в дом.

Расстроенный, Зак вернулся к дому. Он подошел к передней двери и звонил до тех пор, пока Камилла не открыла.

— Что случилось? Это вы звонили несколько минут назад?

Он прошел внутрь, спрашивая более грубо, чем собирался:

— Где Джиллиан?

— В кровати, я думаю. Что за черт вас сюда принес?

— Эйберсен был здесь, — сказал он, идя по коридору.

— Здесь? Но…

Он молча прибавил шагу. Задняя дверь стояла открытой, так, как он и предполагал. Догнав его, Камилла ахнула.

— А чего вы ожидали? — огрызнулся Зак. — Если бы вы сменили замки, как я сказал…

— Но система безоп…

Внезапно она замолчала с открытым ртом, и он подозревал, что знает — почему. Ярость всколыхнулась в нем. Надо срочно увидеть Джиллиан и убедиться, что с ней все в порядке. В коридоре открылась дверь, и в прямоугольнике света появилась Джерри.

— Что такое?

— Спросите вашу дочь, — рявкнул Зак, подходя к двери Джиллиан. Уже подняв руку, чтобы постучать, он остановился и вместо этого повернул ручку. Отблески света обрисовали спящее тело, лежавшее в центре большой кровати. Только теперь его сердце стало биться чуть медленнее и ровнее. Успокоившись, Зак подошел к кровати. Она лежала на боку, подсунув одну руку под щеку. Даже в полутьме он мог видеть тонкие голубые жилки на ее веках, обрамленных густыми ресницами.

— Джиллиан?

Девушка слабо пошевелилась, ее ресницы задрожали и приподнялись.

— Зак? — Она лениво улыбнулась; потом ее глаза широко распахнулись в испуге. — Что случилось?

Он присел рядом, как только она приподнялась, и внезапно она оказалась в его объятиях, с дико колотящимся сердцем.

— Все в порядке, детка. Я успел вовремя и прогнал его.

— Янсен?.. — Она слегка отодвинулась и нервно откинула волосы с глаз, выдававших беспокойство и недоумение. — Но твои люди…

Зак кивнул.

— Он как-то ускользнул от них, а это значит, что он знал о наблюдении. Джиллиан, ты точно уверена, что он не узнал тебя?

Она прикусила губу.

— Если и узнал, то ничем не выдал этого.

Зак снова кивнул.

— Заметил ли он нас или моих сотрудников, он в любом случае куда более умен, чем я предполагал. Но это не объясняет, как он узнал код отключения системы.

Джиллиан застонала. Позади кто-то кашлянул, и Зак обернулся. В дверях стояли Камилла и Джерри. Камилла уставилась на Джиллиан, Джерри изучала свои ногти. Зак впервые увидел ее собственные волосы — серо-стального цвета, около дюйма длиной, они прилегали к голове, как нарисованные. Он также понял, что в темноте упустил кое-что важное. Вскочив с кровати, он подбоченился и оценивающе вгляделся в женщин. Обе отводили глаза. Он дал волю гневу:

— Ладно, признавайтесь, кто проболтался о коде?

Все молчали. Зак постарался взять себя в руки.

— Он знал код. Я видел цифры, которые светились на щитке. Система дает право один раз ошибиться, прежде чем включает сирену. Он не мог извлечь код из воздуха. Кто-то должен был…

— Он мог предположить его, — сказала тихо Джиллиан.

— Пять цифр, — произнес Зак, глядя на нее. — Я видел, что три были набраны правильно. Он явно знал и оставшиеся две, так как я не услышал сигнала. И вы не спросите, что в этом такого странного? Он знал код, черт побери!

Джиллиан нервно сглотнула.

— Я имею в виду, он мог предположить, что кодом будет дата одного из дней рождения.

Дата. Нет, конечно, никто не может быть настолько глуп. Но когда Зак бросил взгляд на Камиллу, ее опущенная голова и мрачная гримаса сказали ему правду.

— Кто… Чей день рождения?

— Мой, — тихо сказала Джиллиан.

Он прикрыл глаза и сжал кулаки, пытаясь утихомирить злость, бушевавшую в нем.

— Разве никто, — спросил он голосом, дрожащим от ярости, — не подумал, что бывший жених просто может помнить семейные даты? — В конце он не сдержался и зарычал: — О чем, черт возьми, вы думали?

— Вы давили на меня! — закричала Камилла. — Я не могла больше ни о чем думать!

— И вы использовали дату дня рождения сестры!

— Я не думала, что это так важно!

— Не важно? — опешил он. — Вы что, совсем с ума сошли?

— Я думала, что теперь вы все будете держать под контролем! — закричала она. — Простите, если возлагала слишком много надежд на великого Зака Келлера!

Зак попытался что-то сказать, не выходя из себя окончательно, когда она неожиданно разразилась слезами. Он мог бы поставить на то, что испугал ее не больше, чем Джерри, но внезапная демонстрация женской беззащитности слегка охладила его злость.

— В слезах нет необходимости, — проворчал он. — Мы просто сменим код и…

Зазвонил сотовый, и Зак ухватился за него, как тонущий за соломинку.

— Да?

Звонил Паджетт. Ему повезло, он заметил Эйберсена на дороге от дома Уолтхэмов и проследил за ним до мотеля, где тот явно намеревался остаться. Краткий допрос показал, что Эйберсен был возбужден и одет в шорты, футболку и сандалии. Черный комбинезон, который он надел для проникновения в дом, при нем не нашли. Без сомнения, он выбросил его по дороге или спрятал под сиденьем автомобиля прежде, чем Паджетт заметил его. Расстроенный, Зак окончил разговор и доложил новости женщинам.

— Так что же нам делать? — спросила Джиллиан.

— Дрожать от страха, — злобно буркнула Джерри. — Он все еще бродит вокруг, а мы совершенно беззащитны.

— Утром мы сменим код, — успокоил их Зак.

— А как же сегодняшняя ночь? — спросила Джерри.

— Мой человек следит за ним.

— Он и раньше следил! — фыркнула Джерри, и было понятно, что она права. Она повелительно сложила на груди руки. — Вы должны остаться и охранять нас.

Камилла драматически воскликнула:

— Я не смогу сомкнуть глаз, если вы не останетесь! Мне кажется, я не усну, если вы не проверите мою спальню.

Зак отмахнулся.

— Думаю, вряд ли…

Камилла распахнула ресницы, и крупные слезы покатились по ее щекам.

— Это меня убивает, — произнесла она жалобно. — Я так устала от всего этого.

Зак не верил своим ушам. Камилла вела себя так, как будто не она была в ответе за этот ночной кошмар, а он. Зак не смог придумать ничего, кроме как шагнуть к ней и неуклюже похлопать по плечу.

— Вам надо немного поспать, — сказал он.

Когда Камилла бросилась к нему и прижалась лицом к груди, он опешил. Последовало долгое, неловкое раздумье, и наконец он неохотно обнял ее, одновременно поглядывая на Джиллиан. Маска безразличия на ее лице не обманула его. Ее огромные выразительные глаза не смогли скрыть обиды. Зак почувствовал себя предателем, и это укололо его. Джиллиан не была его подругой, и он ничего не был ей должен. В то же время его раздражало, что она смогла подумать, будто он предпочел ей сестру. Он уронил руки и отодвинулся от Камиллы, которая всхлипывала и терла глаза пальцами.

— Я не сомкну глаз, если вы не останетесь, — повторила она надрывно.

Зак недовольно кивнул и снова взглянул на Джиллиан, свернувшуюся на кровати и сунувшую руку под голову. Картины его прерванного сна вспыхнули перед его мысленным взором, и он понял, что этой ночью спать ему не придется в любом случае. Джиллиан притягивала его настолько, что он шагнул к ее кровати прежде, чем понял, что делает. Он осторожно расправил покрывало и дотронулся пальцами до ее лба, стараясь не поддаться желанию прижаться губами ко рту.

— Спи, — сказал он. — Я посторожу до утра.

Она кивнула и повернулась на бок. Слава богу, она не понимала, насколько тяжело было ему уйти.

Глава шестая

Зак аккуратно прикрыл дверь и обратился к обеим женщинам:

— Попытайтесь уснуть. Если вы еще не проснетесь, когда я буду уходить, я сам установлю систему перед уходом.

— А код? — спросила Джерри.

— Я суну листок под дверь спальни.

— Кстати, о спальне, — вмешалась Камилла. — Я понимаю, что это глупо, но было бы хорошо, если бы вы проверили мою комнату, просто чтобы быть уверенным, что все окна закрыты и все такое.

На этот раз Зак позволил себе красноречиво закатить глаза и, не отвечая, направился вниз, к ее спальне.

— А вы, Джерри? Мне поискать вора под кроватью?

— Я загляну туда сама, — сказала та высокомерно, как будто мысль о мужчине в ее комнате была для нее невыносимой. — Если там будет что-нибудь неподобающее, я сообщу вам.

Дверь в комнату Камиллы была открыта нараспашку. Он вошел, отыскал выключатель и зажег свет. Камилла последовала за ним и прикрыла дверь. Зак понимал, что ей нужно от него что-то еще, помимо поисков несуществующего посетителя. Обернувшись, он бросил резко:

— А теперь выкладывайте, что у вас на уме?

Мгновение она глядела вдаль, принимая решение.

— Хорошо. Дело вот в чем. Я волнуюсь за сестру.

— Она достаточно защищена.

— Я говорю не о Янсене, а о вас.

Он слегка напрягся.

— А в чем дело?

Она уселась на край кровати.

— Конечно, вы заметили растущий к вам интерес с ее стороны.

Скорее это растет мой интерес к ней, подумал Зак.

Камилла сбросила туфли и села, поджав ноги.

— Я была бы вам признательна, если бы вы не поощряли Джиллиан. Я не хочу, чтобы она питала бесплодные надежды.

— Бесплодные надежды? — откликнулся он бесцветно. — Вы полагаете, что для Джиллиан надеяться на ответный интерес безнадежно? Мадам, у вас ложные понятия о вашей сестре.

— Думаю, я знаю ее получше вас, — возразила Камилла. — Я просто хочу, чтобы вы уделяли ей поменьше внимания и не обнадеживали ее. Вы имеете какие-то серьезные намерения относительно моей сестры?

Намерения. Слово упало как скала, и Зак инстинктивно отступил. Он открыл рот и снова закрыл. Единственным его намерением было держаться подальше от Джиллиан. Ему это не удавалось, но Камилле незачем знать.

— Тогда оставьте ее, — выдержав паузу, сказала она настойчиво.

Зак взглянул на нее, ничего не обещая, но понимая сердцем, что она права. Сейчас ему действительно следовало быть подальше от Джиллиан Уолтхэм. Да, проблема.


Джиллиан лежала в кровати, вслушиваясь в звук его шагов. Что он делает у Камиллы так долго? Пусть Камилла потрясена, но успокоить ее не заняло бы столько времени. Перед ее глазами вспыхнула картина, где он стоит, обнимая Камиллу. Сердце ее упало. Камилла такая привлекательная и удачливая… И очень опытная в обращении с мужчинами, знает, как привлечь их и заставить смотреть только на нее. Вздохнув, Джиллиан закрыла глаза и попыталась ни о чем не думать. Но когда наконец услышала звук открывающейся двери и шуршание ног по ковру, сердце ее подпрыгнуло. Она села в постели, на что-то надеясь, однако звук шагов, не затихая около ее двери, удалился. Разочарование затопило ее.

Кем она себя считает? Такой мужчина, как Зак Келлер, не может интересоваться ею всерьез. Да, когда он разбудил ее, ей снился тот поцелуй, но реальность разрушила мечты и показала все в истинном свете. Временная безопасность — вот все, что он ей предложил. А она прочла в его действиях слишком многое!

Обняв подушку, Джиллиан пыталась выкинуть тяжелые мысли из головы и уснуть. Минута текла за минутой, но желанный сон не приходил. Бесполезно. Теперь ей не уснуть. Снова сев, она стала думать, чем заняться. Книги под рукой не было. Жалеть себя тоже не было смысла. Стакан теплого молока — вот лучшее решение.

Джиллиан встала и вышла, не надев по старой привычке ни тапочек, ни халата. Ее рубашка была такой же приличной, как платье, а пол был теплым. Она тихонько проскользнула в кухню и полезла в холодильник за молоком. Оставив дверцу открытой, чтобы было светлее, она вытащила кружку и подогрела молоко в микроволновке, затем добавила немного ванили и взбила ложкой. Только когда она поднесла молоко к губам, Зак произнес из тени:

— Это действительно улучшает вкус?

Джиллиан вздрогнула. Успокоившись, она наморщила нос:

— Не особенно.

— Лично я предпочитаю хорошую книгу.

Джиллиан улыбнулась:

— Я тоже, но книги рядом не оказалось.

Зак хмыкнул.

— Ставь кружку и иди сюда.

Джиллиан подошла к нему, по пути прикрыв холодильник. Зак включил телевизор, но звук приглушил. Мерцание экрана было единственным освещением в большой и прохладной комнате. Он подвинулся на кушетке.

— Присаживайся.

Она устроилась на кушетке, свернувшись калачиком, чувствуя, что он хочет сказать что-то важное. Зак положил руки на колени и взглянул ей в глаза.

— Я говорил с твоей сестрой. О тебе.

Так вот почему он был в комнате Камиллы так долго! Облегчение заставило ее расслабиться:

— В самом деле? И о чем вы говорили?

Помолчав, он сказал:

— Камилла думает, что мне надо держаться подальше от тебя.

Облегчение ее испарилось.

— Это глупо!

— Не совсем. — Он пододвинулся к ней. — Меня влечет к тебе, Джиллиан. Не знаю почему, но понимаю, что это неблагоразумно. — Он взял ее руки в свои. — То, чем я занимаюсь, таит в себе опасность. И незачем кому-то разделять со мной эту опасность.

— Но это не значит, что ты не можешь ни с кем встречаться, — пролепетала Джиллиан.

— Встречаться — да, но не серьезные отношения. Я не хочу снова пройти через тот кошмар.

— Значит, это из-за Серены? — уточнила она, но Зак покачал головой.

— Это из-за тебя, милая. Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

— Почему ты думаешь, что я позволю, чтобы со мной что-то случилось? — спросила она. — Я не настолько беспомощна, чтобы не суметь позаботиться о себе, неважно, что думают другие. То, что я живу с сестрой и не стремлюсь к самостоятельности, не значит, что я слишком глупа для принятия собственных решений и выбора своего пути.

Зак моргнул, явно удивленный такой отповедью.

— Хорошо, — сказал он медленно, — так какой путь ты выбираешь сейчас?

Джиллиан вздрогнула, не уверенная, чего именно хочет от него и на что надеется. Она знала, что Зак единственный, кто пробуждает в ней какие-то особые чувства, хотя у нее не было большого опыта общения с мужчинами. Честно говоря, она не имела вообще никакого опыта. Но ей нравилось то, что она испытывала в его присутствии. Несправедливо заставлять ее отказываться от этого. Что именно она собирается делать, Джиллиан не знала, но… ведь он дважды поцеловал ее по собственной воле. Возможно, теперь наступила ее очередь проявить инициативу. Она посмотрела на свои руки, собираясь с силами. Наконец решение было принято, и Джиллиан подняла голову. Зак был потрясающе красивым мужчиной, и ее сердце забилось в предвкушении того, что она хотела сделать.

Джиллиан набралась смелости и, придвинувшись к нему, положила руки ему на плечи. Его руки тоже потянулись к ней, хотя он слегка отодвинулся.

— Джиллиан, ты уверена, что хочешь этого?

Она не знала, чего хочет, знала лишь, что не должна упустить свой шанс. Приподнявшись, она уселась на кушетке, подогнув под себя ноги, и прижалась губами к его рту. Он легко взял ее за талию, и Джиллиан обняла его за шею. Он со стоном обвил руки вокруг нее и рухнул вместе с ней на кушетку. Джиллиан упала ему на грудь, ее ноги сплелись с его ногами, и неизведанное чувство наслаждения пронзило ее. Оно только усилилось, когда его руки стали блуждать по ее телу, крепко прижимая его к своему. Она не ожидала, что его ответ будет таким сильным и неистовым, и даже слегка испугалась.

Его рука скользнула под рубашку, полностью лишая Джиллиан остатков разума. Она задохнулась, откинув голову, когда он коснулся ее бедер и проник под трусики, одновременно глубоко и страстно целуя ее в губы. Зак легко приподнял ее и положил на кушетку между собой и стеной. Он привстал над ней на локте и осторожно провел кончиками пальцев по губам, овалу лица, шее и спустился к груди, забрав ее в ладонь.

— Я хочу заняться с тобой любовью, — шепнул Зак, — но должен быть уверен, что ты тоже хочешь этого.

Она открыла глаза.

— Думаю, что да.

Он покачал головой;

— Этого недостаточно, милая.

Зак начал отодвигаться, но Джиллиан притянула его к себе.

— Пожалуйста, Зак. Пойми меня. Я просто никогда раньше… Я никогда не хотела этого с кем-то еще.

Он долгое мгновение изучал ее лицо, пока не пришло понимание. Множество выражений промелькнуло в его глазах — шок, недоверие, нежность и, как ни странно, уважение.

— Бог мой, — выдохнул он, — какое же ты сокровище! Ты заслуживаешь большего, чем могу тебе дать я.

— Не говори так, — взмолилась она.

Его улыбка была печальной, а решение — окончательным.

— Факты есть факты, золотко. Ты слишком чудесна и удивительна, я не смогу сделать тебя счастливой. Лучше дождись своего настоящего мужчину.

— Но ты…

— Нет, — ответил Зак. — Нет.

Он прижал ее лицо к груди, как будто не желая отпускать. Джиллиан чувствовала разочарование и одновременно облегчение. Вероятно, она больше никогда не наберется мужества повторить эту попытку. Он не любит ее и, вероятно, никогда не полюбит. Но что значит еще одно поражение, когда она встречала лицом к лицу столько ударов и разочарований? Как всегда, Джиллиан приняла то, что могла получить, и была благодарна за это. Она проглотила слезы и уютно устроилась в объятиях Зака, на мгновение убедив себя, что любима. Завтра она подумает, как снова стать счастливой. Завтра.


Зак дернулся, когда неподалеку от его уха раздался пронзительный визг:

— Ты мерзкая маленькая шлюха!

Зак открыл глаза и уставился на фигуру, склонившуюся над ним. Точнее, над ними. Джиллиан проснулась и вся сжалась.

— Джерри, — прошептала она.

Взметнулась рука. Зак непроизвольно перехватил ее, только потом осознав, что Джерри хотела ударить Джиллиан. Он со злостью отбросил ее руку и спросил:

— Какого черта, что тут творится?

— Это абсолютно ясно! — прошипела Джерри, отшатываясь, будто получила удар. — Ты неблагодарная маленькая су…

— Эй! — уставил на нее палец Зак. — В чем дело?

На ее лице отразилась ненависть.

— Твоя сестра приняла тебя в свой дом, когда ты оказалась никому не нужна!

— Я знаю, — с отчаянием произнесла Джиллиан.

— И как ты отплатила ей за это? — Джерри потрясла кулаком. — Ты знала, что она заинтересовалась им! Он заходил к ней прошлой ночью!

— Не гоните лошадей! — вмешался Зак. — Между мной и Камиллой ничего нет и не было!

— Как ты посмела опять это сделать? — кричала Джерри. — Одного раза тебе недостаточно? Или ты будешь красть каждого мужчину, которого она хочет?

Опять? Удивленный, Зак обратил глаза к Джиллиан, чье лицо совершенно побелело.

— О чем она говорит?

Джиллиан затрясла головой.

— Это неправда, — слабо проговорила она. — Ты знаешь, что это неправда!

— Ты увела Янсена у Камиллы! — обвиняюще закричала Джерри. — Он любил ее, а ты влезла между ними сразу, как он приехал сюда!

— Нет! Все было не так! — защищалась Джиллиан.

Не в силах воспринимать услышанное, Зак поднялся на ноги и пристально взглянул на Джиллиан.

— Это не так, — сказала она беспомощно.

— А почему же тогда он заявил Камилле, что на самом деле любит тебя? — спросила Джерри. — Почему он порвал с ней и поклялся, что вы будете вместе? Почему стал угрожать ей, когда она велела ему убраться от тебя?

Ошеломленный, Зак смотрел, как Джиллиан борется со слезами. Она солгала ему. Солгала. Он не мог в это поверить. Но тем более не мог понять, почему не сердится на нее, почему вместо злости чувствует только боль, острую и жгучую.

— Это неправда, — ответила Джиллиан. — Он мне даже не нравится, никогда не нравился. Когда он впервые обратил на меня внимание, я решила, что это еще одна из его безвкусных шуточек.

— Ты лжешь! — снова завопила Джерри. — Ты соблазнила его. Ты…

— Мама!

В комнату влетела Камилла.

— Что вы тут делаете?

Джерри указала пальцем на кушетку и Джиллиан.

— Они спали вместе! Прямо тут!

Камилла уставилась на Зака, откидывая волосы с лица.

— Разве я вам не сказала…

— Сказали не все, — прервал Зак. — Вы лгали мне, все вы. Эйберсен охотится не за вами, а за Джиллиан.

— Нет, — возразила Джиллиан, — я говорила ему, что не хочу иметь с ним дело. Никогда не хотела.

Камилла вздернула подбородок и гордо скрестила руки.

— И он обвинил в этом меня, — сказала она. — Он свихнулся. Явился ко мне и сказал, что безнадежно влюблен в Джиллиан. Конечно, я запретила ему общаться с ней.

— Я сама не хотела общаться с ним, — настаивала Джиллиан.

— Он верит, что я настраиваю Джиллиан против него, — продолжала Камилла, не обращая внимания на ее слова. — Говорит, что я настроила Джиллиан против него, и хочет наказать меня. Так что в действительности никто не лгал. Он угрожает мне и преследует только меня.

— Стихотворение, написанное в кухне, — промолвил Зак мягко, — было адресовано не вам. Это любовные стихи, обращенные к ней, — он кивнул на Джиллиан, — и разрисованное окно тоже предназначалось для нее. — Внезапно его голову пронзила резкая боль. Он прижал пальцы к вискам, чувствуя, как в них пульсирует кровь.

— Это она виновата! — закричала Джерри, тыча пальцем в Джиллиан.

— Заткнитесь! — буркнул Зак, массируя виски и уговаривая голову не болеть.

— Она не такая милая наивная девочка, какой ты всегда хотела ее видеть, — обратилась Джерри к Камилле. — Это ее вина, говорю тебе!

— Достаточно, мама! — жестко произнесла Камилла. Она гордо подняла голову, как бы бросая вызов миру.

В этом жесте Зак увидел незащищенность и неуверенность маленькой девочки, чей отец отказался от нее и ее матери ради любви к другой женщине. Ей легче было верить, что она была мишенью для Эйберсена. Она не могла вынести правды о том, что бывший любовник предпочел ей невинную младшую сестру. Впервые Зак почувствовал жалость к этой женщине.

— Мне надо идти, — сказал он, смотря в сторону.

— А новый код? — дрогнувшим голосом спросила Камилла.

Код. Пять цифр. Он попробовал их придумать, но в конце концов взял самое знакомое число.

— Используйте этот: девять, два, семь, шесть, семь. Запомнили? Девять, двадцать семь, шестьдесят семь. Я сообщу в охрану по дороге домой.

— Девять, два, семь, шесть, семь, — повторила Камилла. Она презрительно улыбнулась. — Ваш день рождения?

— Да. Но Эйберсен его не знает. — Он не мог глядеть на Джиллиан, не мог видеть ее лицо, залитое слезами, и не мог с этим ничего поделать. — Я позвоню, — пробормотал он, повернулся и вышел, с неловкостью понимая, что, вероятно, это был самый трусливый поступок в его жизни. Она солгала, и боль от ее лжи подсказала ему, насколько близко он был к тому, чтобы отдать ей свое сердце.


Джиллиан услышала стук захлопнувшейся двери и поняла, что испытывает один из самых тяжелых моментов в жизни. Почему она солгала? Почему не рассказала все с самого начала? Она стремилась сделать так, как хотела Камилла, защитить ее эмоционально и физически, сделать все ради ее блага. Однако глаза Камиллы были жестче и холоднее, чем когда-либо.

— Ну, — произнесла она, подтверждая все худшие страхи Джиллиан, — на этот раз ты действительно это сделала. Сомневаюсь, что он теперь будет на нас работать.

Джиллиан вытерла лицо рукой и покачала головой.

— Зак не такой. Он действительно добрый. Он придет, если мы будем нуждаться в нем.

Камилла презрительно хмыкнула:

— Господи, Джилли, ты в самом деле такая наивная? То, что он с тобой спал, не значит, что он является принцем из сказки. Это означает совсем противоположное. У него теперь есть преимущество перед тобой. Нам повезет, если мы когда-нибудь услышим о нем снова! Он выставит нам счет, и на этом все кончится!

— Но он не получил никакого преимущества!

— Получил, уж не сомневайся! — фыркнула Джерри.

Джиллиан чувствовала, как маленький ледяной комок поднимается из груди и заполняет ее целиком. Она села на кровати.

— Фактически вы правы, — сказала она решительно. — Не он пришел ко мне, а я. И он отказался от меня. — Надломившийся голос выдал ее неуверенность.

— Я так и знала! — закричала Джерри. — Она сама бегала за ним! Она хотела его!

Голос Камиллы, когда та наконец заговорила, был холоден как лед.

— Это правда, Джиллиан? Ты сама пришла к нему?

Джиллиан сглотнула. Глубокая печаль затопила ее.

— Я просила его заняться со мной любовью. Он отказался.

— Ты точно так же хотела и Янсена! — злобно произнесла Джерри. — Ты хотела покорить его.

— Нет! — вскинула голову Джиллиан и посмотрела сестре прямо в глаза. — Я никогда не обнадеживала Янсена. Он преследовал меня, а я старалась избегать его. Я никогда не хотела быть с ним. Никогда, и ты это знаешь.

— Знаю? — спросила Камилла, и последняя надежда Джиллиан на понимание испарилась. — Ты, должно быть, сделала что-то, — резко сказала она. — Теперь я ясно это вижу. Он никогда бы не предпочел тебя. Это бессмысленно, но я не могла поверить, что ты предала меня.

— Предала? — воскликнула Джиллиан. — Так вот что ты думаешь?

Да, это было так. Она видела горькую правду в глазах Камиллы.

— Мой бог, — прошептала Джиллиан. — Ты действительно скорее поверишь в то, что я украла его, чем в то, что он мог предпочесть тебе кого-то еще! Неужели ты такая эгоистичная?

— Не будь идиоткой! — фыркнула Камилла.

— Как ты осмеливаешься так говорить! — подхватила Джерри.

Джиллиан прикрыла глаза, понимая, что ее мир рухнул. Она больше не могла подхлестывать себя, думая, что ее усилия стать тихой, услужливой и бесцветной помогут завоевать любовь Камиллы. Ее просто использовали, не Зак и даже не Янсен. По крайней мере они делали это не так, как ее собственная сестра. Ее больно укололо, что Зак оказался прав во всем. Он раскусил Камиллу с самого начала, и ее, Джиллиан, тоже. С первого взгляда он понял, насколько она одинока и жалка. Она бы посмеялась, если бы это не было так печально.

Она медленно поднялась с кушетки.

— Я уйду прямо сейчас, — сказала она тихо.

— Уйдешь? — повторила Камилла. — И куда, скажи на милость?

— Не знаю, — ответила Джиллиан. — Это неважно.

Она обошла Джерри и Камиллу, ноги ее, казалось, несли вес вдвое больше, чем обычно. Но сейчас ей нельзя было даже пошатнуться. Она теперь была не беспомощным ребенком, а взрослой женщиной, или по крайней мере так себя чувствовала. То, что произошло ночью, подтверждало это. Она никогда не предлагала себя Янсену, несмотря на убежденность в этом Камиллы, и никогда бы не предложила, неважно, насколько бы одинокой и отчаявшейся ни была. Единственный мужчина, к которому она бы бросилась в объятия, был настолько порядочным, что отказался от нее. Да, пришло время уходить, и она будет даже рада этому.


Джиллиан застонала и повернулась на хромоногом диванчике, пытаясь устроиться поудобнее.

— И как долго ты будешь так мучиться? — раздался голос Денизы, и Джиллиан приоткрыла глаза. Яркий свет заливал комнату, и она снова плотно сжала веки.

— Я найду себе комнату, — произнесла она подавленно.

— Это не то, что я хотела сказать, — отозвалась Дениза, устраиваясь на краешке дивана. — Давай я установлю здесь нормальную кровать. Мы можем отгородить угол комнаты занавесом и…

— Нет, — сказала Джиллиан, усаживаясь. Она поморгала и потянулась, стараясь снять боль в спине и плечах. — Я всем довольна и скоро найду постоянную квартиру. Мне только надо отыскать соседку, чтобы разделить расходы.

Дениза смотрела на нее с минуту, потом покачала головой:

— Не могу поверить, что она выбросила тебя.

— Она этого и не делала, — в тысячный раз объяснила Джиллиан. — Я говорила тебе, я сама так решила.

— Ладно, пусть так, — кивнула Дениза. — По крайней мере ты теперь больше занимаешься скульптурой. Твоя работа выглядит великолепно. Даже Уорли так говорит.

Джиллиан улыбнулась.

— Спасибо. — Она зевнула и встряхнула волосами. — Нужно вставать. Не хочу опоздать на работу.

Дениза встала и потянулась за легким одеялом, сброшенным на пол.

— Как у тебя там дела?

— На работе? — Джиллиан пожала плечами. Каждый день в кафе больше смахивал на последний, особенно с тех пор, как Зак исчез. Она не могла его винить. Никто не хочет, чтобы ему лгали, особенно если человек пытается помочь. Она покачала головой, удивляясь в который раз, почему была с ним не до конца откровенной. — С работой все в порядке, — сказала она наконец.

Дениза только кивнула и стала складывать одеяло.

— Хочешь завтракать?

Джиллиан мысленно поморщилась. Холодная пицца была любимым завтраком Денизы, как и обедом и ужином.

— Конечно, — сказала она с энтузиазмом. — Почему бы нет?

В этот момент ее взгляд упал на конверт, лежавший на полу перед входной дверью, явно брошенный через щель для писем. Но почту не приносили раньше середины дня, особенно без марок. Ее затрясло, и перед глазами неожиданно проплыло лицо Зака Келлера.


Лоис стукнула в дверь, затем просунула голову в щелку.

— Можно, шеф?

Зак подавил раздражение. С недавних пор все раздражало его. Он положил диктофон и отодвинул папку с делом. Выпрямившись, он кивком пригласил Лоис к себе. Та проскользнула внутрь и прикрыла дверь — явный признак того, что в приемной кто-то есть.

— В чем дело?

— Там один человек, он хочет вас видеть. По имени Варли или что-то вроде.

— Никогда не слышал. По поводу чего?

— Дело Уолтхэм.

Зак напрягся.

— Я не веду его. — После двухнедельной тишины Камилла позвонила четыре дня назад и сказала, что Янсен Эйберсен нашел работу на Аляске. Она считала, что Янсен потерпел полное фиаско и услуги Зака больше не требуются. Информаторы Зака подтвердили это сообщение. Эйберсен нашел работу на радиостанции. Ему следовало прибыть туда в течение двух месяцев. Однако Камилла считала, что это неважно. Зак не стал спорить, просто не осмелился. И вот теперь новый посетитель. — Скажите, что я занят.

За спиной Лоис открылась дверь, и странная личность проникла в кабинет.

— Я не уйду, пока ты не выслушаешь меня, парень.

Человек был высокий и тощий, с длинными прямыми волосами чернильно-черного цвета, с серебряным кольцом в носу. Он сложил на груди руки, покрытые татуировкой, и принял воинственную позу.

Зак моргнул.

— Послушайте, кто бы вы ни были…

— Я Уорли, — сказал мужчина упрямо и, шагнув вперед, протянул руку.

Уорли. Муж Денизы, подруги Джиллиан. Волосы Зака шевельнулись. Слегка приподнявшись, он указал Уорли на стул и жестом велел Лоис выйти. Однако та прислонилась к двери и сложила руки, повторяя жест Уорли.

— Если это касается Джиллиан, я хочу послушать, — заявила она.

Зак опустился на стул и предложил:

— Присаживайтесь, мистер…

— Просто Уорли. Я простой человек.

— Садитесь, Уорли. Почему вы пришли?

Уорли уселся, закинув ногу на ногу, и обхватил руками ступню.

— Это началось неделю назад. Первым было письмо. Она не дала нам прочитать его, но…

— Она?

— Джилли, парень. Она получила письмо от Эйберсена, и, скажу я вам, оно огорчило ее, потому что он узнал, где она находится.

Услышав это, Зак напрягся.

— Вы говорите, она уехала от сестры?

— Уже несколько недель.

Зак почти встал со стула.

— Где она?

— Она живет у нас в студии на диванчике, но, если понимаешь, ей это не очень удобно. Мы подобрали ее напротив, у Джексонов, и…

Зак перегнулся через стол:

— Вернемся к письму.

— Оно было не одно, — сказал Уорли. — Каждый день приходит четыре или пять, и они идут не по почте, как нормальная корреспонденция. Мы находим их повсюду — в машине, приколотыми к двери, внутри этих мерзких посылок.

— Посылок?

— С острыми предметами. Ножи, лезвия, осколки стекла, банки из-под краски. Он пишет дурацкие стихи и добавляет: «Зачем ты не покидаешь мое сердце? Что заставит тебя полюбить меня?» Мне все это не нравится, парень. Похоже, он собирается с духом, чтобы что-то предпринять.

Зак постарался скрыть растущую тревогу.

— Мне говорили, он получил работу на Аляске.

— Ага, он и об этом пишет — говорит, что они начнут там новую жизнь, вдвоем, что он без нее не уедет. Я думаю, Джилли в опасности. Слушай, я прихожу вчера ночью с концерта домой и вижу, что входная дверь открыта, а в ногах ее койки стоит ящик. Она спит, а он тикает, понимаешь? Я подумал, что это бомба, ей-богу! Там оказались грязные часы, ободранные и разбитые, и записка: время истекает. Мне это не нравится, парень. Она должна быть в безопасности. Надо что-то делать.

Зак кивнул и вытер вспотевшие руки о джинсы. Он весь похолодел, когда Уорли упомянул об открытой двери.

— Надо забрать ее от вас, — сказал он.

— Я знаю, друг, но куда она пойдет? Обратно к сестре? Не думаю. Джилли пытается наскрести денег на собственное жилье, даже выставила на продажу кое-какие вещи, но нужной суммы не выручит. И там она все равно не спрячется.

Зак знал это слишком хорошо. Джиллиан нужно было жилье, куда Эйберсен не проникнет, пока не уберется из штата или не оставит своей идеи.

— Я придумаю, — сказал он. — Не знаю что, но придумаю.

— Джилли в принципе могла бы пожить у меня, — раздался голос Лоис. Она настолько притихла, что Зак забыл о ее присутствии.

Он удовлетворенно кивнул:

— Это выход.

— Я сказала «в принципе», — разочаровала его Лоис. — Месяц назад моя дочь вместе с детьми переехала ко мне после развода. Если вы помните.

— Да, в самом деле. — Он разочарованно взъерошил волосы. — Полагаю, даже временно…

— Я бы хотела. Но у нас четверо в двух спальнях. Внуки спят на кушетке. Через несколько месяцев дочь, возможно, станет на ноги, но пока…

— Ей нужно безопасное жилье прямо сейчас, — вздохнул Зак.

— Ваша квартира находится в доме, похожем на крепость, — заметила Лоис.

Такая мысль уже мелькала у него.

— Но там ограничений больше, чем на закрытом полигоне.

— Есть способы обойти их, — сердито произнесла она. — Ее можно выдать за вашу сестру.

— Это сработает только в течение недели, — покачал головой Зак. — Черт, если бы она была моей женой, я внес бы ее в списки жильцов без единой проволочки.

— Так это же самое лучшее решение, — вскинулся Уорли. — Ты просто скажи им, что она твоя жена.

Сердце Зака гулко бухнуло.

— Это не так просто. Мне придется… э-э… подписывать документы.

— Значит, нужно свидетельство о браке, — сказала Лоис, придвигаясь поближе. — Это легко устроить. Нужно только подать заявление и расписаться.

Он знал, что Лоис скажет именно это. Зачем он вообще предложил такой вариант? Зак сглотнул.

— Я не уверен, что это благоразумно. Я имел в виду, что…

— Бога ради, шеф, разве вы не слыхали о браках по договоренности? Их можно аннулировать или подать на развод.

Зак рубанул рукой воздух.

— Я этого не слышал! — Он поднялся со стула и отошел к окну. — Дайте мне подумать.

— Только делай это побыстрее, приятель, — сказал Уорли. — У меня сегодня ночью опять работа, и мне не хотелось бы оставлять ее одну.

Зак смотрел за окно, размышляя. Его квартира была наиболее безопасным местом, вот только сможет ли он вынести такое близкое соседство, пусть даже неделю? Но, по-видимому, у него не было выбора. Он тряхнул головой и обернулся.

— Лоис, свяжись с тем психиатром, который консультировал нас по делу Михаэльсона. Шортер, так, кажется, его зовут. Мне нужна информация по навязчивым идеям. Затем позвони Гэблеру и направь его на постоянное наблюдение за Эйберсеном. Пусть глаз с него не спускает. — Он посмотрел на Уорли и широко улыбнулся: — Что бы ни случилось, обещаю, что она не останется в вашей квартире одна, даже если мне придется стать ее телохранителем.

Уорли выбрался из кресла.

— Чудесно. Моя старушка сказала, что ты настоящий мужик.

Зак сердечно пожал ему руку.

— Спасибо, что пришли. Вы сделали благородное дело.

— Нет проблем, приятель. Надо защитить малышку Джилли. В смысле, кто еще у нее есть?

Кто? Зак отчаянно желал, чтобы это был кто-нибудь другой, но не он.

Глава седьмая

Зак повесил трубку и перелистал записи, сделанные во время разговора. Доктор Шортер был настолько любезен, что посвятил свой обеденный перерыв проблеме Янсена Эйберсена. Гм, хотелось бы, чтобы информация не была столь удручающей.

Понимает ли Джиллиан, какая ей грозит опасность? Настало время поговорить с ней.

Он оттолкнул стул, поднялся и потянулся за курткой. Но тут зазвонил сотовый.

— Да?

Звонил Гэблер, оперативник, следивший за Эйберсеном.

— Он в здании!

— Что?

— Он тут, внизу. Идет к тебе!

— Ко мне?

— А к кому еще?

Зак знал, к кому. Он выскочил из кабинета, с курткой, болтающейся на одной руке, с телефоном в другой, и налетел на столик Лоис.

— Что случилось?

— Оставайтесь тут! — крикнул он, мчась к лифту. Нажав на кнопку, он едва сумел заставить себя не кинуться по лестнице. Лифт пришел, слава богу, совершенно пустой и спустился прямо на первый этаж. Выскочив из дверей, Зак пронесся через мраморный холл к кафе.

Он понял, что что-то идет не так, еще подбегая, — перед прилавком собралась большая толпа. Протолкавшись сквозь нее, он оказался рядом с Гэблером, одетым как механик. Джиллиан прижималась к стеклянной витрине с выражением паники на лице, а Янсен взирал на нее с обожанием, стоя на коленях. Он был одет в полосатый костюм и бледно-голубую рубашку с галстуком. На раскрытой ладони лежало золотое кольцо с бриллиантом.

— Джиллиан, — говорил он, — ты выйдешь за меня замуж?

Джиллиан ужаснулась.

— Нет! Почему ты решил…

Эйберсен вскочил и схватил ее руку, пытаясь надеть кольцо на палец.

— Тебе придется выйти за меня! Ты знаешь, что я люблю тебя!

Джиллиан отдернула руку.

— Прекрати!

— Но ты ушла от Камиллы. Это значит, что ты выбрала меня!

Зак стряхнул оцепенение и шагнул вперед.

— Джиллиан…

Он практически выдернул ее из рук Эйберсена в середину толпы и спрятал в объятиях. Вокруг зашептались и забормотали. Зак не обращал на это внимания, сосредоточившись на Эйберсене. Удивление на лице Янсена сменилось яростью.

— Отойди от него, — скомандовал Эйберсен.

Джиллиан в ответ крепче прижалась к Заку и обвила его руками.

— Я не выйду за тебя!

— Джиллпан, иди сюда! — завопил Эйберсен, пытаясь дотянуться до нее.

Зак, рассвирепев, с силой отшвырнул Эйберсена. Тот отлетел к витрине, врезавшись в пластмассовый ящик с сыром. Уголком глаза Зак увидел, как менеджер кафе спешит в их сторону. Без сомнения, придется объясняться с полицией. Ну что ж, так тому и быть.

— Дотронься до нее еще раз — и я оторву тебе руки, — спокойно произнес он.

Поднявшись на ноги и убрав с лица волосы, Эйберсен ошарашено спросил:

— Да кто ты такой, черт побери?

Зак твердо знал, что ему сделать. Да, это наилучший выход. Он обхватил Джиллиан и вызывающе поднял подбородок.

— Я ее жених. Она выходит за меня замуж.

В толпе ахнули. Эйберсен качнулся, глаза его безумно блуждали, пока не остановились на Джиллиан.

— Это ложь!

Зак приобнял Джиллиан, молчаливо прося о поддержке.

— Леди согласилась стать моей женой.

— Я не верю.

— Очень жаль.

— Когда? — прохрипел Эйберсен в отчаянии, весь дрожа. — Когда назначена свадьба?

— Скоро, — ответил Зак. — В конце недели.

Эйберсен затряс головой, его бесцветные прямые волосы мотались вокруг лица. Он протянул руку к Джиллиан.

— Нет, Джил, ты не можешь! Ты хотела быть со мной! Скажи ему!

Зак повернулся к Джиллиан, ободряя ее взглядом. Он видел смущение и потрясение в огромных голубых глазах и… что-то еще.

— Извини, Янс, — сказала она вежливо, но твердо. — Я не люблю тебя.

— А его? Его ты любишь? — спросил Эйберсен.

Джиллиан запнулась, сердце Зака сжалось. Наконец она ответила:

— Да.

Из толпы раздались аплодисменты.

Лицо Эйберсена перекосила странная, пугающая гримаса. Он сжал кольцо в кулаке и выставил руку в направлении Зака.

— Этого не будет!

— Но это уже произошло, — спокойно произнес Зак.

Внезапно Эйберсен бросился через толпу и вылетел прочь из здания. Зак проводил его взглядом, краем уха слыша поздравления окружающих. Гэблер хлопнул его по спине.

— Слушай, это великолепно. У меня нет слов.

— У меня тоже, — буркнул Зак и сжал Гэйбу плечо. — Не спускай с него глаз.

Гэблер кивнул и заторопился к выходу.

Внезапно Джиллиан, очевидно опомнившись, высвободилась из кольца его рук и прошипела:

— Что происходит? — Она выглядела совершенно потерянной.

Необъяснимо раздраженный, Зак грубо произнес:

— Нам надо поговорить. — Он взял ее за руку и повлек в сторону лифтов.

— Пусть кто-нибудь заменит меня за прилавком! — успела прокричать Джиллиан через плечо.

Дружный хор заверил их, что они могут не торопиться и решать свои проблемы столько, сколько понадобится. Коллегам Джиллиан было невдомек, что она не вернется — по крайней мере пока Эйберсен не уедет из штата. А может быть, и потом. Может быть, никогда.

Внезапно Зак понял, что его беспокоило. Он подсознательно ожидал, что Джиллиан бросится ему в объятия, визжа от восторга, ожидал поцелуев и признаний в любви. Он думал, ему придется прямо и честно объяснить, что он предлагает ей фиктивный брак — как единственное средство защитить ее от Эйберсена. Точно, он ожидал слишком многого. Теперь перед ним возникал вопрос, как же ему защитить свое сердце.


Она почти поверила. Почти. Когда Зак появился в кафе, она хотела кинуться ему на шею, но не знала, к ней он пришел или нет. Он мог просто забежать за кофе или идти к выходу. Когда же Зак направился в ее сторону, она радостно бросилась навстречу. Теперь Джиллиан понимала, что Камилла, по-видимому, до сих пор платит ему, чтобы он присматривал за ней. Это было частью его работы, и явно неприятной. Он даже не смотрел на Джиллиан и отпустил ее руку, как только они исчезли из поля зрения окружающих.

— Поднимемся в офис, — сказал он, но дальнейший разговор пришлось отложить, так как пара бизнесменов вошла в лифт вместе с ними. Зак ухитрился поместить их между собой и Джиллиан, а когда те вышли, сохранил дистанцию. Он думает, что она собирается ухватиться за его предложение выйти замуж?

Она решительно улыбнулась и поблагодарила:

— Это был мастерский ход. Думаю, Янсен теперь уйдет, раз я не свободна.

Зак состроил недовольную гримасу и провел рукой по волосам:

— Я не уверен, что не ухудшил дело. Доктор Шортер говорит, что такие одержимые типы иногда лишь оживляются при виде препятствий, а именно это я и сделал.

— Кто такой доктор Шортер?

Зак коротко и неуверенно глянул на нее.

— Психиатр, с которым я иногда консультируюсь.

Двери лифта плавно раздвинулись, и Зак вежливо пропустил Джиллиан вперед. Они вышли и двинулись в сторону офиса. Из дверей выглядывала Лоис, прижав руку к сердцу при их появлении.

— Боже, что случилось?

Чтобы уменьшить свое разочарование и испуг подруги, Джиллиан в юмористической манере изложила, как Янсен влетел в кафе, вызвал ее из-за прилавка, привлек всеобщее внимание и пал на колени с абсурдным предложением руки и сердца, невзирая на все ее попытки прекратить этот фарс. Потом, рассказывала она, появился Зак и взял все в свои руки. Не удовлетворенная полученной информацией, Лоис вытянула все детали из Зака. Когда же речь пошла о свадебном объявлении, она восторженно закричала;

— Я знала это!

Офис превратился в водоворот объятий и горячих поцелуев, как будто предложение было настоящим. Зак покраснел и сбежал в свой кабинет. Джиллиан осталась спокойной, доказывая, что все было сделано для вида, чтобы защитить ее.

— Это настоящая удача! — настаивала Лоис радостно. — В мыслях он уже женился на тебе.

Боясь возродить надежду, Джиллиан покачала головой.

— Уверена, это все игра.

— Он сам так тебе сказал?

— Нет, но я знаю. Только так это имеет смысл. Я даже не разговаривала с ним уже несколько недель.

— Так пойди и спроси его! — воскликнула Лоис, подталкивая Джиллиан к двери. — Давай. Я знаю, что он уже готов к этому.

— Не обольщайся, — ответила Джиллиан. — Он меня не любит.

Лоис скептически подняла бровь.

— Пойди и спроси, а дальше посмотрим.

Джиллиан с сомнением улыбнулась.

— Не говори потом, что я не предупреждала. — С этими словами она вошла в кабинет и закрыла за собой дверь.

Зак разговаривал по телефону. Он указал на стул и присел на стол спиной к ней. Несколько минут он что-то записывал, наконец положил трубку.

— Это был доктор Шортер.

— Что он сказал?

— Неизвестно, как все повернется. Зависит от того, насколько Эйберсен расстроился. Некоторые одержимые навязчивыми идеями становятся подавленными и прекращают преследование, другие считают, что их предали, и стремятся отомстить.

Джиллиан кивнула, чувствуя, как холодеет сердце.

— Думаешь, Янсен так разозлится, что попытается навредить мне?

Зак потер переносицу.

— Не знаю. Он наказал Камиллу прежде, чем заняться тобой, или просто ухаживал за тобой в своем идиотском стиле?

Джиллиан прикусила губу.

— Честно говоря, не знаю. Я боялась, что он будет мстить ей за приказ держаться от меня подальше. На самом деле я не думаю, что он интересовался мной, просто злился из-за всех унижений.

— А что заставило тебя уйти?

Она не стала спрашивать, откуда он знает о переезде. Без сомнения, Камилла сообщила ему.

— Джерри обвинила меня, что я бегаю за тобой. Я ждала, что Камилла встанет на мою защиту, но этого не случилось. Она тоже стала обвинять меня, и я решила, что с меня хватит. И ушла.

— Мне не следовало оставлять тебя одну, прости.

Джиллиан с удивлением посмотрела на него.

— Это я должна просить у тебя прощения — за то, что не рассказала все с самого начала.

— А почему ты так сделала?

Она почувствовала себя непроходимой дурой, но все-таки сказала правду:

— Камилла не хотела, чтобы кто-нибудь узнал. Она говорила, ее имидж пострадает, если откроется, что жених ночь за ночью уходил из ее постели, чтобы постучаться к неуклюжей младшей сестре.

— Именно поэтому ты ночевала в комнате горничной, да? Чтобы ему было труднее добраться до тебя?

Она кивнула.

— В той комнате есть замок и цепочка, и она находится в другом конце дома.

— Эйберсен знал, что ты ночуешь там. Вот почему он исписал именно то окно.

— Думаю, да. Но я не понимаю, зачем он это делал. Я много раз говорила ему, что не хочу иметь с ним ничего общего, но он как будто не слышал. Может, теперь он оставит меня в покое.

Зак не был в этом убежден, но прежде, чем он произнес хоть слово, в приемном раздались громкие голоса. Джиллиан повернулась, узнав интонации сестры. Что она тут делает?

Дверь с треском распахнулась, и Камилла влетела в кабинет, преследуемая по пятам Лоис, которая кричала:

— Вы не можете врываться сюда!

— В самом деле? — едко осведомилась Камилла, усаживаясь на уголок стола. Она отпустила Лоис кивком головы и перенесла внимание на Джиллиан. — Ты что, рехнулась? Что за сцену ты устроила в кафе?

Зак встал на ноги.

— Вы, как всегда, занимаетесь домыслами. Это Эйберсен…

— Вы не имеете права вмешиваться, — огрызнулась Камилла. — Я давно вас уволила.

Джиллиан встрепенулась:

— Что?

Зак не обратил на нее внимания.

— Вы — уволили, а Джиллиан — нет.

— У нее не хватит денег, чтобы нанять вас.

— А ей и не нужно, — ответил Зак, — потому что она выходит за меня замуж.

Рот Камиллы приоткрылся, и на лице промелькнуло выражение ужаса, но потом она расхохоталась:

— Вранье, вы не хотите жениться на ней!

— В самом деле? — опасным тоном осведомился Зак, но Камилла игнорировала это предупреждение.

Джиллиан потрясла головой, тщетно пытаясь остановить сестру, но та уже говорила:

— Вы знаете, Джиллиан рассказала маме и мне, что вы не захотели ее даже после того, как она предложила себя вам.

Джиллиан застонала:

— Камилла, пожалуйста…

— Вы считаете, что я не спал с ней, потому что не хотел ее? — спросил Зак. Джиллиан закрыла руками лицо, желая провалиться сквозь землю. — Может быть, вы думаете, что я предпочитаю вас и поэтому не занялся с ней любовью? Позвольте сказать, что вы далеки от правды! Я не спал с ней потому, что слишком уважаю ее и ценю…

— Зак! — взмолилась Джиллиан.

Лицо Камиллы потемнело.

— Не кажется ли вам, что женитьба на жалкой маленькой сиротке — чересчур благородный жест даже для вас, Закери?

Джиллиан затаила дыхание, не позволяя Камилле заметить, как она страдает.

Зак подался вперед и оперся на стол.

— К вашему сведению, я внимательно наблюдаю за вашей сестрой, и мне она не кажется жалкой.

Внезапно Лоис толкнула Джиллиан в бок и прошептала:

— Что я тебе говорила? — И с готовностью вызвалась: — Я позвоню в бюро, чтобы выдали разрешение.

Теперь Камилла напала на Джиллиан:

— Я запрещаю это… это… эту глупость!

— Вы не можете разрешать или запрещать ей что-либо, — твердо сказал Зак. — Так, Джиллиан?

Джиллиан растерянно покачала головой, не очень понимая, что происходит, и чувствуя себя ужасно измученной. Камилла рвала и метала еще несколько минут, затем вылетела прочь из кабинета, заявив у двери, чтобы не трудились присылать ей приглашение на церемонию — она не намерена взирать на это безумие. Джиллиан молча смотрела на ее отступление, потом обернулась и увидела, что Зак сидит за столом, обхватив голову руками. Подумав, она решила, что лучше будет тоже присесть, и медленно опустилась на стул.

— Знаешь, тебе не надо на мне жениться, — сказала она тихо, желая, чтобы он объявил, что от всего сердца мечтает провести жизнь рядом с ней.

Однако Зак тяжело вздохнул, набираясь сил, и ответил:

— Я должен. Ты права, не желая возвращаться к Камилле, и я не могу разрешить тебе жить у Денизы и Уорли. — Он поднял голову и сухо улыбнулся. — Этим утром заходил Уорли и рассказал, что происходит. Он целиком прав. Кроме того, ты можешь навлечь опасность и на них. Мой дом — самое безопасное место для тебя.

Подавив разочарование, Джиллиан произнесла:

— Я об этом не подумала. — Значит, Камилла права. Это самоотверженный поступок, попытка спасти маленькую несчастную сиротку. — А нельзя поселить меня где-нибудь в отеле?

Он покачал головой.

— Мне придется направить туда телохранителя. Помимо всего прочего, это дорого. Эйберсен остается здесь еще на два месяца.

Боже, как она сможет пережить эти два месяца, считаясь его женой и зная, что он не хотел на ней жениться?

— Мне кажется глупо выходить замуж на два месяца, — наконец сказала она.

— Два месяца, если он действительно уедет, — уточнил Зак сквозь зубы.

Джиллиан прилагала огромные усилия, чтобы не заплакать, но слезы одолели ее.

— Прости, — прошептала она, — это потому, что у меня все идет не так, как надо.

Он резко кивнул и отвел взгляд.

— Не волнуйся. Если Эйберсен не уедет, я заставлю его, клянусь. А потом мы подадим на развод. Или аннулируем брак. Или… — Внезапно он запнулся и моргнул. — Неважно. Но мы должны вести себя так, как будто все по-настоящему. Если только Эйберсен предположит, что мы женаты лишь на бумаге, никто не сможет предсказать, что он сотворит.

Джиллиан сглотнула, чувствуя глубокую режущую боль в сердце.

— Не уверена, что смогу пройти через это.

Он жестко взглянул на нее.

— Ты сможешь и пройдешь. Я не стал бы настаивать, если бы нашел другой выход.

Джиллиан вытерла глаза и кивнула.


В день, которому полагалось быть счастливейшим днем в ее жизни, Джиллиан стояла перед мэрией в простом белом платье без рукавов, отделанном прозрачным шифоном спереди и сзади, и с венком из белых роз на голове. Из-за спешки и необходимости соблюдать тайну церемония была тихой и скромной. В конце концов, она была не настоящей.

Все в Джиллиан восставало против этой фальшивой свадьбы. Но что еще можно сделать? Вернуться к Камилле? Это было бы еще тяжелее, чем жизнь рядом с Заком. Вернуться к Денизе и Уорли было бы несправедливым. У нее не было другого выхода, особенно когда менеджер кафе выгнал ее.

Зак стоял рядом, монотонно бубнил какие-то слова, полагающиеся при бракосочетании. Великодушный и доброжелательный мужчина, которому она отдала свое сердце, исчез, вместо него появился раздраженный, нервный, ушедший в себя человек, который не смотрел ей в глаза, даже надевая ей на палец тонкое свадебное кольцо белого золота. Он вытащил свое кольцо и нацепил на свой палец нетерпеливым жестом, не дожидаясь ее помощи. Его губы были твердыми и холодными, когда он прижался к ее губам в завершение короткой церемонии. Он был таким же напряженным и по дороге домой, явно мечтая сменить костюм и галстук на привычные поношенные джинсы и футболку. Им предстояло вытащить мебель и упаковать вещи — они наконец-то нашли себе новую квартиру.

Джиллиан тоже переоделась в шорты и рубашку, завязав полы узлом на талии, пока Зак и работник компании подготавливали двери и полы к перетаскиванию тренажеров. Когда она вышла из спальни, Зак сообщил, что Дениза упаковывает ее инструменты и скульптуры, так что они скоро прибудут — видимо, вечером, когда они вернутся после встречи с его семьей.

— Мы идем к твоим сегодня вечером? — удивилась Джиллиан.

Он прервал свое занятие и серьезно ее осмотрел.

— Это надо когда-нибудь сделать. Лучше всего пройти через это побыстрее. Я сказал Бретту, что мы будем около семи, и он обещал позвать Дэна и Мэри.

— А что он сказал, когда ты сообщил ему о нас? — едва слышно спросила Джиллиан.

— Я ничего не сообщил. Только что есть кое-кто, кого я хочу представить им всем.

— А что твои родители?

Он отвел глаза.

— Я позвоню в Монтану попозже. Они захотят, чтобы мы приехали туда в гости, а пока это не слишком хорошая идея. Есть ли какие-нибудь предложения, как их вытащить оттуда?

Она пожала плечами, чувствуя себя подавленной.

— Пригласить на открытие?

Его лицо заметно просветлело.

— Да-а, может получиться. У моей жены-скульптора важное мероприятие, на котором она представляет несколько своих новых работ. — Он улыбнулся, и впервые за несколько дней она немного воспрянула духом. Моя жена скульптор. Моя жена.

К концу дня все содержимое квартиры было перевезено. А затем, к удивлению Джиллиан, грузчики доставили новый диван, сочетающийся с черным кожаным креслом Зака.

— Не знала, что ты такое планируешь, — сообщила она.

Он пожал плечами.

— Если тебе не нравится, можно отослать обратно.

— Нравится мне или нет, не имеет значения. Это твой диван, ты его выбрал. Я только хотела сказать, что в этом не было необходимости, по моему мнению.

— Конечно, — сказал он, — я покупал его для себя.

Она подавила разочарование и прошептала:

— Ты мне это четко объяснил.

Он кивнул.

— Я планирую спать на нем, пока…

Она резко подняла голову.

— Что ты имеешь в виду? Почему ты должен спать на диване? Теперь у меня есть своя спальня, и кровать послужит мне так же хорошо, пока я…

— А почему бы нет? — Он упер руки в бока сердитым движением. — Я видел твое жилье в студии. Ты не можешь спать в такой пыли.

— Тогда я буду спать на диване.

— Почему ты стремишься все сделать сложнее, чем есть? — спросил он расстроено.

Неожиданно ей захотелось сбежать подальше от этого фальшивого брака. Но куда?

К Камилле? О да, Камилла будет счастлива принять ее. Она всю жизнь будет злорадствовать по поводу беспомощности ее жалкой маленькой сестры. Прежде чем Джиллиан взяла себя в руки, слезы уже текли по ее щекам. Зак скривился и мягко прижал ее к груди.

— Милая, из-за чего такой ручей слез? Потому что я купил себе уютный кожаный диван?

Она шмыгнула носом и пискнула:

— Нет.

— Тогда почему?

Она прерывисто вздохнула.

— Не знаю. Ведь это должен был быть день моей свадьбы.

Его рука соскользнула с ее плеча.

— Это был очень насыщенный день. Тебе станет получше после душа.

Душ. Его семья ждет их сегодня вечером.

Глава восьмая

Зак стоял рядом с Джиллиан в квадратном дворике перед скромным кирпичным домом старшего брата, Бретта, сожалея о том, что пришел сюда. Почему он не сохранил эту ерунду в секрете? Все кончится через несколько месяцев, а то и недель. Можно было семье ничего не говорить. А теперь придется выкручиваться, не произнося лжи, но и не открывая правды.

Осторожное прикосновение Джиллиан оторвало его от неприятных мыслей, и он постучал в дверь. И нажал на ручку. Прежде чем он успел войти, маленькое тело шестилетнего племянника метнулось в проеме двери. За ним развевалось полотенце, волосы влажно поблескивали.

— Мам! Здесь дядя Зак. Он с девушкой! — Последние слова раздались уже из глубины дома.

Зак ухмыльнулся, почувствовав, что вернулся домой, и ласково подтолкнул Джиллиан в прихожую. Невестка Зака, Шерон, держа на бедре двухлетнюю дочку, вышла им навстречу с улыбкой на лице, разгоряченная после игр с детьми. Ее орехово-карие глаза расширились с комическим удивлением, когда она воочию увидела то, о чем объявил сын. Сунув голову в комнату, она добродушно крикнула:

— Бретт Келлер, вставай немедленно!

Затем она обернулась к гостям и поздоровалась. Глаза ее, полные любопытства, не отрывались от Джиллиан.

Зак загадочно ухмыльнулся.

— Дэн и Мэри тут?

— Здесь. На заднем дворе, с детьми, — сказал Бретт из двери. Он медленно осмотрел Джиллиан с головы до ног.

— Отлично, тащи их сюда, — заявил Зак, неожиданно развеселившись. — Я кое-что хочу сказать вам всем.

Бретт переглянулся с женой, кивнул и вышел.

Возбужденный взгляд Шерон прямо-таки приклеился к гостье. Зак спокойно провел Джиллиан в зал, подмигивая племяннице, которая сосала пальчик, прижимаясь щечкой к плечу матери.

Дом был удобен и причудлив. Казалось, Шерон ничуть не беспокоит беспорядок, устроенный детьми и мужем. Однако на этот раз она посадила дочку на стульчик и пробежалась по комнате, собирая всякую мелочь и игрушки, предоставив Заку позаботиться о гостье.

— Простите, что не прибрано, — сказала она.

— О, все в порядке, ваш дом просто замечательный, — ответила Джиллиан, и Зак ободряюще пожал ей руку. Потом он занялся племянницей — усадил ее на колено и стал высоко подбрасывать. По-видимому, это был их привычный ритуал. Но когда на кухне раздался стук шагов, он осторожно снял девочку с колена, зная, что сейчас будет. Троица мальчишек, абсолютно мокрых, ворвалась в комнату и кинулась к любимому дяде, приплясывая и вопя от восторга. Бретт и Дэн, появившись вслед за ними, отправили их переодеться, а в комнату вошла беременная Мэри. Ее волосы были завязаны в хвост, и она вытирала лицо полотенцем. Зак успел чмокнуть малышку в пяточку, прежде чем отец поднял ее на руки и перекинул через плечо.

— Ну вот, мы тут. Вываливай свои новости.

Зак мягко взял Джиллиан за руку.

— Милая, хочу представить тебе своего старшего брата Бретта и его жену Шерон. На плече — Шелби.

Бретт приветливо кивнул, а Шерон улыбнулась, махнув рукой.

— А это — мой младший брат Дэн и Мэри.

Дэн слегка поклонился, не вынимая рук из карманов. Мэри, улыбаясь, погладила себя по выпуклому животу, и Зак спохватился.

— Да, конечно, Мэри и Энтони Маршалл, который скоро выскочит, как пробка из бутылки.

— И даже прежде, чем я добегу до больницы, как появился его братец, — добавила Мэри.

— Который из трех? — спросила Джиллиан, указывая в том направлении, куда скрылась веселая троица.

— Средний, Джордан. Ему пять.

— Энди шесть, а Тиму четыре, — добавила Шерон.

— Это вся семья, не считая Ма и Па. Они сейчас в Монтане, — сообщил Зак.

— Не совсем, — многозначительно сказал Бретт. — Думаю, мы кого-то забыли.

Зак взглянул на Джиллиан, собираясь с силами и стараясь мысленно поддержать ее. Она тихонько кивнула, и он, поднявшись, обнял ее за талию.

— Позвольте представить вам… Джиллиан Келлер, мою жену.

Это объявление произвело впечатление взорвавшейся бомбы, приведя всех в экстаз и заставив вопить от радости.

Шерон перепрыгнула через столик, чтобы первой обнять и расцеловать их, омочив слезами, прежде чем Бретт, снеся стол со своего пути, присоединился к их объятиям. Смех и восклицания затихли только через несколько минут, когда мальчики спустились вниз на разных стадиях одевания, неся все остальное в руках.

Зак снова уселся на диван, его рука нежным, естественным движением легла на плечи Джиллиан.

— Когда вы поженились? — спросила Шерон.

— Этим утром, — ответила Джиллиан.

— Этим утром? — воскликнула Шерон. — Закери Келлер, как ты посмел не сообщить нам?

— Мы не хотели поднимать шум, — ответил Зак, кладя ногу на ногу.

— А почему вы не поехали куда-нибудь на медовый месяц? — спросил Дэн и получил от Мэри шлепок за любопытство.

На секунду Зак ужаснулся. Джиллиан пришла ему на помощь и быстро ответила:

— Пришлось выбирать — либо новая квартира, либо медовый месяц. Мы весь день провели, переезжая. Осталось только расставить все по местам.

— Ты наконец-то уехал из своей дыры? — приятно удивился Бретт.

— Вообще-то мы остались в том же здании, — ответил Зак.

Постепенно разговор распался на несколько отдельных бесед. Мужчины оккупировали место у холодильника с напитками, а женщины стали обсуждать в гостиной свои женские дела.

Зак выслушал настойчивые советы поскорее сообщить новость родителям. В ответ он настоятельно попросил не раскрывать его тайну, заявив, что расскажет все потом, в подробностях. А пока ограничился сокращенной версией правды. Да, они работали в одном здании и там познакомились. Позже они стали ближе друг другу, когда он работал на ее сестру. Да, ту самую Камиллу Уолтхэм. Дело было в ее бывшем женихе. Все обрушилось на них, как снежный ком.

— Она не модель? — спросил осторожно Дэн.

— Нет, вообще-то она скульптор, — с необъяснимой гордостью сообщил Зак. — У нее есть несколько примечательных работ, которые скоро будут выставлены на выставке «Арт-базар».

— Это здорово, — сказал Бретт. — Очень интересно, в самом деле.

Зак улыбнулся. Все проходило много спокойнее, чем он ожидал, почти без проблем. Он прислушался к женскому смеху в другой комнате, к возгласам детей, и это привело его в хорошее настроение. Женитьба была фальшивкой, так почему же он чувствовал, что это правильно?

Женщины вошли в кухню, явно став подругами.

— Дай-ка я обниму тебя еще разок, золотко, — сказала Шерон, подойдя к Джиллиан. — Так здорово, что ты вошла в нашу семью!

Джиллиан в ответ обняла Шерон, и горько-сладкая надежда заполнила ее душу. Семья Зака приняла ее всем сердцем, без единого вопроса и замечания. Если бы только Зак мог принять ее так же свободно!

Зак положил руку ей на плечо, и Джиллиан отодвинулась от жарких объятий Шерон, прижавшись к нему.

— У нас будет замечательный выходной, — сказал Бретт. — Увидимся в понедельник вечером.

Джиллиан помахала всем рукой и позволила Заку увести себя к машине.

— Все прошло отлично, — сказал он, включая зажигание.

— Да, — согласилась Джиллиан, — они замечательные люди. Вы трое так похожи! С первого взгляда можно сказать, что вы братья.

Зак задумчиво вел машину.

— Очень смешно получается. Когда мы были детьми, то дрались каждый день, как бандиты. Мы не ненавидели друг друга, это было нормальное соревнование. А теперь они стали моими лучшими друзьями.

Джиллиан кивнула.

— Я думала, что мы с Камиллой тоже когда-нибудь станем лучшими подругами. Но этого так и не случилось.

Зак взглянул на нее виновато и с удивлением, а потом коснулся крыши автомобиля.

— Давай поднимем верх.

Джиллиан улыбнулась:

— И включим радио.


Приехав домой, Зак с облегчением сказал:

— Завтра можно спать сколько захочешь.

— Но нужно столько сделать, — возразила она, обводя глазами беспорядок.

— Ничего, у нас есть целый уикенд на расстановку вещей по местам. Никому не повредит, если как следует выспаться.

Целый уикенд наедине с ним!

Слабо кивнув, Джиллиан неохотно закрыла за собой дверь, оставшись одна в свою свадебную ночь.


Зак ударил подушку кулаком, чувствуя внутри пустоту и неудовлетворенность. Жизнь казалась ему чертовски несправедливой. Он ведь женился на этой женщине, черт побери! Он должен быть сейчас в спальне рядом с ней. Что с того, что их брак временный? Он заслужил хоть что-нибудь за все те неприятности, в которые она его втравила, не так ли?

Приехав домой, они обменялись несколькими ничего не значащими фразами, пожелали друг другу «спокойной ночи» и разошлись по комнатам.

Он тяжело вздохнул — пусть будет, как будет. В буквальном и переносном смысле он сам постелил себе кровать и теперь должен в ней спать. Один.

Джиллиан в двадцатый раз повернулась с боку на бок. Ее мозг был возбужден, переполненный событиями прошлого, многие из которых, казалось, были прочно забыты.

На мгновение она стала маленькой девочкой, игравшей рядом со своими родителями, которые попивали лимонад, лежа в шезлонгах и тихо обсуждая планы на неделю. Ее домашний учитель вручил ей голубую ленту, которую она выиграла в конкурсе акварелей. Она позировала для фотографии на праздновании дня рождения.

Одно воспоминание сменялось другим. Камилле двенадцать. Она жестко сообщает ей, что ее любимая мама — разрушительница домашнего очага. Отец печально объясняет, что был несчастливо женат на Джерри, когда влюбился в маму, а она в это время безмолвно плачет. Джиллиан то ли вспомнила, то ли пережила во сне, как Джерри заявила, что ее родители заплатят за все, что ей пришлось перенести.

Ей вспомнилось, как полицейский пришел за ней в дом ее подруги Мередит и объявил, что родители пропали в Мексиканском заливе. Она слышала слова матери Мередит, которая предлагала остаться с ними столько, сколько понадобится, и понимала, что не сможет этого сделать. У Мередит было две сестры и три брата, и они едва помещались в доме, рассчитанном на среднюю семью. Камилла зашла за ней, и Джиллиан припомнила свое облегчение и благодарность. Джерри, сердито поджав губы, стояла в стороне, когда ее очередной муж и Камилла помогали вытащить пожитки Джиллиан из багажника и вносили их в дом. Меньше чем через год тот же мужчина сказал Джерри, что она своей ожесточенностью разрушает все вокруг, и ушел из дома. Джиллиан припомнила, что Джерри обвинила отца и в этом, хотя он больше года как умер. Более того, она припомнила и молчаливое согласие Камиллы.

Все новые и новые картины проносились перед ее глазами. Критические замечания по поводу ее одежды, уничижительные слова о ее интересах и взглядах, оскорбительное отношение к ее друзьям. Но она вспомнила и хорошее. Они с Камиллой вместе смеются над чем-то страшно глупым; Камилла шепчет ей, что они сестры и будут всегда вместе; случайные комплименты по мелким поводам — приготовленному обеду, свежеотстиранным носочкам; комментарии к ее сочинениям. Она вспомнила, как праздновали достижения Камиллы, третью свадьбу Джерри, радость, когда она уехала. В последующие годы Джиллиан иногда ходила на важные праздники вместе с Камиллой, подменяя в последнюю минуту друзей, которые не появлялись.

Но были и другие памятные события. Первый поклонник, похвалы учителей, появление друзей в колледже, новые интересы, открытие своего таланта. Она вспомнила и переезд в новый дом, который Камилла купила в Северном Далласе, присоединение к ним Джерри и надежду, что они смогут зажить одной семьей. В этом мире сна Джиллиан верила, что ее усилия и победы утвердят ее как настоящего члена семьи. Она пережила и начало дружбы с Денизой, и радость от странных вечеринок Уорли. Она чувствовала, как будто ее одновременно сжимает и растягивает в попытках подстроиться под разные стороны ее жизни. Наконец она разбила кокон, в который была заключена, и ушла от Камиллы.

И только тогда ее сонный мозг стали терзать истинные кошмары. Тела ее родителей, лежащих на берегу, и черные бушующие волны возникли перед ее внутренним взором. Джерри, напиваясь после второго развода, ругала и обвиняла ее. Камилла вопила, что Джиллиан совершенно безрукая, и швыряла не подшитое платье ей в лицо.

Улыбки и подмигивания Янсена следовали за взрывами ярости и униженными извинениями. Джиллиан зажимала уши, пытаясь укрыться от скандалов между ним и Камиллой. Ей приходилось терпеть липкие прикосновения его грязных взглядов, обреченно выслушивать излияния Джерри. Она страдала от злобных взглядов Камиллы и ее беспочвенных обвинений, просыпалась в темноте собственной спальни от звуков пьяного дыхания Янсена и его трясущихся рук, пытающихся открыть дверь. За запертой дверью его голос обещал и умолял, потом появлялась Камилла и вопила на нее, а Джерри постоянно поддерживала дочь. Телефон бесконечно звонил, трещали и скрипели стены, а Камилла орала, чтобы она заткнулась. Осколки стекла летели ей в лицо, и она ощущала приближение темного, пустого безумия.

Ее ослепила боль, а затем Джиллиан обнаружила себя в темноте комнаты, одна. Нет, в комнате кто-то был. Джиллиан закричала и внезапно оказалась в спасительных объятиях Зака, шепчущего успокаивающие слова.

— Прости, — сказал он. — Я зашел взять чистую одежду и, видимо, разбудил тебя.

Свадьба. Ее постыдное замужество. Проведенная в одиночестве ночь вызвала отчаяние, заполнившее ее душу. Необходимость обманывать дружелюбных людей. Муж, который ее не любит, невозможность уехать и скрыться. Семейная жизнь, к которой нельзя привыкать. Джиллиан высвободилась из рук Зака и откинулась на подушку, придерживая рукой голову, которая болела так, как будто в ней стучали молотки.

— Я… мне что-то снилось.

— Похоже, ничего приятного.

Она моргнула и ничего не ответила.

— Я только хотел выйти за кофе. Тебе принести чего-нибудь на завтрак?

— Нет, не нужно. Я найду что-нибудь здесь.

— Я имел в виду, что принесу что-нибудь для нас обоих.

Джиллиан улыбнулась и привстала.

— Я приготовлю завтрак.

Он мягко толкнул ее на кровать.

— Не нужно ничего делать. Ты сможешь поиграть в хозяйственную женушку попозже, если захочешь, но сейчас тебе лучше поспать.

Джиллиан действительно чувствовала себя измученной. Она плохо спала и предыдущей ночью.

— Я скоро вернусь, — сказал Зак, беря в гардеробе пару чистых носков. — Если ты будешь еще спать, я оставлю еду в микроволновке.

— Хорошо.

Как только он вышел, она повернулась на бок и невидящим взглядом уставилась на вещи, сваленные под окном в кучу. Жестокая печаль затопила ее, и слезы побежали по щекам. Она зарылась лицом в подушку и зарыдала о том, чего не было и никогда не будет в ее жизни.


Зак вышел из квартиры и задумчиво двинулся по коридору к лифту. Он спрашивал себя, будет ли у этой ночи конец, когда первые лучи солнца немного осветили мир. Только тогда он действительно заснул. Сильное утомление одолело, но забытье было коротким, где-то около часа, и неспокойным. Потом его разбудили голодное урчание в желудке и вернувшиеся мысли. Ему было необходимо уйти из квартиры, подальше от женщины, спящей в его кровати. Он принял душ и побрился, тихо и быстро перемещаясь по квартире, но не смог разгладить мятую рубашку. Поэтому ему пришлось забраться в спальню и найти что-нибудь приличное. Он сделал глупость, остановившись и посмотрев на нее.

Джиллиан спала, как и раньше, на боку, подсунув руку под щеку. Все случилось, когда он отвернулся, чтобы вытащить футболку. Она закричала, и этот испуганный возглас заставил его рефлекторно развернуться и поймать ее в свои объятия, желая уберечь от испуга, который сам же и спровоцировал. Она прижалась к нему так же естественно, как и раньше, когда он еще не отказался от нее. Когда он еще не был на ней женат.

Затем она отшатнулась. Тело ее отодвинулось прежде, чем она сама поняла это. Теперь Зак осознал, что был последним глупцом и трусом, отвергнув все, что она предлагала. Нет, он и сейчас не думал, что ему следовало заняться с ней тогда любовью. Это был единственно правильный поступок — не тронуть ее невинности той ночью. Однако надо было сделать что-то еще.

Джиллиан предложила ему преданность, любовь, достоинство и невинность. Если бы он принял все это, ему не пришлось бы провести свадебную ночь в одиночестве. Нет, они бы сейчас лежали вместе, любя друг друга телом и душой, утомленные от удовольствия, а не от мучительных раздумий и сожалений.

Слепой идиот, полный кретин. Муж нежеланный, но необходимый, который слишком поздно понял, что безнадежно влюблен в свою жену.

Глава девятая

Они потратили день на перестановку мебели, привезенной накануне, пока не достигли нужного эффекта. Джиллиан соорудила сэндвичи, а Зак приготовил чай со льдом, такой крепкий и сладкий, что Джиллиан пришлось приглушить его вкус лимонным соком. В течение дня напряженность между ними немного рассеялась, так что они стали даже спокойно обращаться друг к другу. Это принесло обоим такое облегчение, что они начали дурачиться. К концу дня Джиллиан ослабела от смеха и от физических усилий. Когда Зак предложил закончить труды, Джиллиан не возражала. Они рухнули на противоположные стороны дивана, перепутавшись ногами, и дружно вздохнули, расслабленно откинув головы и раскинув руки.

— А ты знаешь, — произнесла Джиллиан секунду спустя, — что мы не распаковали целиком ни одного ящика?

Зак застонал и уселся прямо, скрестив ноги.

— Может, будет проще вывалить все их содержимое в один шкаф?

Джиллиан больно кольнуло чувство вины. Она выпрямилась и сказала:

— Прости, Зак, мне очень жаль.

— За что? — спросил он удивленно.

— За то, что разрушила твою жизнь своими личными проблемами. Я не хотела, чтобы все так случилось. А теперь ты только посмотри на себя.

— Да и ты посмотри на меня, — произнес он сухо, опуская глаза. — Я наконец-то выбрался из моей темной дыры и переехал в такую квартиру, какую обещал себе с тех пор, как впервые попал в это здание.

— Но почему тогда ты не переехал раньше?

Он пожал плечами.

— Ты знаешь, как это бывает. Рутинная работа отнимает все твое время, и личная жизнь летит к черту. Ты считаешь, что никто, кроме тебя, не придет в твою крысиную нору и незачем беспокоиться об уборке и переездах.

Джиллиан всплеснула руками.

— Но теперь тебя просто сорвали с насиженного места!

Он склонился к ней, уперев руки в колени.

— Послушай, я выбрал это здание за его систему охраны, так как мою предыдущую квартиру разгромил ревнивый муж. Он решил, что я прячу его жену. Я подумал, что одним разом дело не ограничится и скоро еще какой-нибудь громила заявится искать меня. Поэтому я провел небольшой поиск и переехал сюда. В тот момент у них была только одна подходящая квартира. А теперь, когда я впервые с полным правом называю новую квартиру домом, ты несешь чепуху.

Звонок телефона не дал ей ответить. Зак произнес в трубку:

— Келлер. — Через секунду он сказал: — Хорошо. Позвони Уизерсу и скажи, что я уже еду. — Он отключил связь и убрал сотовый на место. Уже вставая, бросил Джиллиан: — Мне нужно уйти. У одного из моих сотрудников, Кента, сломалась машина, и ему нужно время на починку. Обычно это не проблема, но сейчас тот парень, за которым он следит, направляется на работу, и может быть что-нибудь интересное. Меня не будет два-три часа.

— Это Янсен? — спросила она встревожено.

— Нет, это другое дело. К Эйберсену приставлены Гэблер и Паджетт. Не волнуйся, он под колпаком и не сможет проникнуть сюда.

— Я не за себя беспокоюсь, — ответила Джиллиан.

Зак погладил ее по волосам, ободряюще улыбаясь:

— И обо мне не беспокойся.

Внезапно что-то сдавило ее горло. Нервно кашлянув, она произнесла:

— Твоя работа опасна. Ты сам мне говорил.

Зак кивнул.

— Поэтому я принимаю меры предосторожности. Но тут дело проще. Этот парень пытается уклониться от уплаты алиментов. Он уверяет, что болен и не может работать. Недавно мы засняли на пленку, как он со своей «больной» спиной моет и чистит грузовик, убирает двор и подстригает кусты. Теперь мы просто следим, чтобы он не скрылся из города раньше, чем дело пойдет в суд.

— Понятно.

— Хорошо. Мне действительно пора идти. Я позвоню, если задержусь. Почему бы тебе не заказать нам на ужин пиццу или еще что-нибудь?

Джиллиан сделала гримаску, так как после пребывания у Денизы и Уорли пиццей она была сыта по горло.

— Может быть, что-нибудь китайское?

Зак кивнул, и она поднялась проводить его до двери.

— Я оставлю деньги у охранников, — сказал он, — и тебе даже не придется спускаться. Один из них принесет еду наверх.

Улыбнувшись, он склонился к ней, и на мгновение Джиллиан подумала, что он хочет поцеловать ее на прощание. Непроизвольно она подняла лицо и подставила губы. Однако он только слегка коснулся губами ее лба. Джиллиан зажмурила глаза, чтобы скрыть разочарование, и услышала, как хлопнула дверь.


Зак поставил грузовик на место и заглушил двигатель. Хотя он устал и взмок, настроение его было непривычно приподнятым. Есть большая разница между возвращением в ярко освещенную просторную квартиру и в темное, смахивающее на пещеру холостяцкое пристанище, думал он. Выпрыгнув из кабины, он пошел к коридору, ведущему в жилую часть здания. Охранник в вестибюле заметил его на мониторе и помахал ему.

— Здравствуйте, мистер Келлер.

Зак прошел за стойкой и двинулся к лифтам.

— Моя жена посылала за ужином?

— Да, сэр. Я сам отнес его во время перерыва. Приятная женщина ваша миссис. Дала мне чаевые.

Зак хмыкнул:

— Очень щедро с ее стороны.

Дверь лифта открылась, и он вошел. Где-то между вторым и третьим этажами его поразила мысль, насколько легко он воспринял и произнес эти слова. Моя жена. Миссис Келлер. Чего он хотел добиться, убеждая себя, что стремится домой из-за новой квартиры? Он хотел видеть рядом с собой именно Джиллиан, пусть даже это было болью, которую невозможно облегчить.

Лифт остановился. Зак достал ключи и быстро вошел в квартиру. Тишина подсказала ему, что Джиллиан уже легла спать. Было только полдевятого, но за плечами у нее был целый день тяжелой работы. Кроме того, вряд ли она хорошо спала прошлой ночью, судя по тому, как пробудилась сегодня. Тем не менее Зак чувствовал глубокое разочарование, идя на кухню и зажигая там свет.

Кухня была прибранной, ящики задвинуты, а стол вычищен до блеска. Джиллиан явно занималась уборкой, пока Зак отсутствовал. Он открыл холодильник, разыскивая какие-нибудь остатки, которые можно съесть на ужин. К его удивлению, он обнаружил три закрытые картонные коробки, совсем полные. Почему она не поела? Озадаченный, он вошел в гостиную, раздумывая, не нужно ли постучать к ней в спальню. И тут он увидел ее. Джиллиан приготовила ему постель на диване, тщательно расправив нижние простыни и аккуратно сложив на спинке покрывало. Она, по-видимому, прилегла, дожидаясь его, и все еще ждала, прикорнув в уголке дивана с поджатыми ногами и с рукой, подсунутой под щеку.

На ней была ночная рубашка, длинная, как платье. К сожалению, она не была достаточно длинной. Запутавшись вокруг ног, на левом бедре она приподнялась, открывая край бледно-розовых трусиков. Это зрелище заставило сердце Зака забиться со страшной силой. Он кашлянул в надежде, что разбудит ее. Однако Джиллиан только пошевелилась и глубже зарылась в простыню. Ее рука скользнула по бедру и только еще выше подняла рубашку. Зак сглотнул, и его руки задрожали при мысли о том, чтобы коснуться этой нежной и гладкой кожи. Потом его пальцы скользнут ниже, в ложбинку между ягодицами, и… Кровь застучала в его висках, и он нервно потряс головой, отгоняя соблазнительные картины. Склонившись к дивану, он быстро одернул рубашку, одновременно произнося:

— Джиллиан.

Она пошевелилась, потом повернулась и открыла глаза, улыбаясь ему.

— Ты вернулся.

Зак отвернулся, вспомнив свои ощущения, когда она лежала в его руках, теплую шелковистую кожу и нежные изгибы тела, такие потрясающе женственные.

— Э-э… ты не ужинала?

Джиллиан села, убирая с лица волосы.

— Я ждала тебя. Сейчас все приготовлю. — Она вскочила и направилась в кухню. — А ты иди в ванную, тебе, наверное, хочется умыться.

— Хорошо. — В настоящий момент ему не хотелось ни мытья, ни ужина, но это было все, на что он мог рассчитывать.

Зак быстро закончил процедуру омовения, отметив, что и в ванной чувствовалась рука Джиллиан. Не удивительно, что она так устала. Когда он вернулся в комнату, на стойке уже красовались тарелки, ножи и салфетки, а микроволновая печь приветственно гудела. Звякнул таймер, и Джиллиан извлекла дымящиеся контейнеры из печки.

— Что тебе подать — вилку или палочки? — спросила она, вытаскивая из ящика и то и другое.

— Дай-ка мне лучше ложку. Я слишком голоден, чтобы есть аккуратно.

— Ложки тут. — Она вынула пять штук, по одной для них и еще три, чтобы накладывать паровой рис, креветки и цыпленка в сладком соусе.

— Ты многое успела сделать, — сказал Зак, наполняя тарелки.

Она пожала плечами.

— Я только привела в порядок кухню. Надеюсь, ты не возражаешь.

— А почему я должен возражать?

— Ну, это же твоя квартира.

Зак бросил ложку и внимательно посмотрел на нее.

— Пока ты здесь живешь, это наша квартира.

Они унесли тарелки в гостиную и уселись на диване. Джиллиан спросила, чтобы поддержать разговор:

— Как твои дела?

— Отлично. Парень даже не заметил, что мы следим за ним. Слушание назначено на вторник, и нам осталось немного.

— Хорошо сработано.

— Я работаю с отличными людьми. — Зак задумчиво ковырялся в тарелке. — Иногда это сложнее, чем просто нанять группу охранников, выплатить налоги и обеспечить прибыль, но я справляюсь. Впрочем, хотелось бы расширить дело в сторону работы по охране людей и уменьшить слежку на улицах.

— Это будет безопаснее для тебя?

— Думаю, да.

— Но ты не можешь так просто бросить работу на улице? — спросила Джиллиан как можно спокойнее.

Зак внимательно смотрел в тарелку, хотя был уже сыт.

— У меня никогда не было причины бросить ее. — Он прикинул, что еще можно сказать, чувствуя, что сердце бьется быстрее обычного. — Я всегда думал, что оставлю это сразу, как женюсь.

— Ты имеешь в виду, когда женишься по-настоящему, — уточнила Джиллиан.

Ее слова вызвали у него волну раздражения и глубокое разочарование. Он вскочил, подобрал тарелки и, отнеся их на кухню, остатки выкинул в бак для мусора, тарелки ополоснул и сунул в мойку. Когда он вернулся в гостиную, Джиллиан сидела в углу дивана, поджав ноги и задумчиво глядя в окно. Зак начал разговор в легком дружелюбном тоне:

— Ну и что ты делала, пока я отсутствовал?

Она взглянула на него, потом снова отвела взгляд.

— Я приняла пенную ванну. Долгую, воздушную и расслабляющую.

Зак пожалел, что спросил. Видение Джиллиан, сидящей обнаженной в облаке пены, вызвало дрожь в коленях. Он снова встал с дивана и сказал:

— Кстати, о ванне. Я действительно нуждаюсь в душе.

— Подожди, — остановила его Джиллиан, поднимаясь с дивана и идя вслед за ним. — Я не хотела тебя расстроить.

— Я не расстроился.

— Неправда. И я спрашиваю — почему?

— Я не хочу, чтобы ты думала, что вышла за меня замуж понарошку.

Зак поднял руку и нежно погладил ее по волосам.

— Ты красивая, — прошептал он, наклоняя голову к ее лицу и касаясь губами розовых губ, которые когда-то так нежно отвечали ему. Ее глаза были огромными и голубыми, как утреннее небо. Когда она прикрыла их, поддаваясь его ласке, Зак почувствовал хмельной восторг. Когда же их губы соприкоснулись плотнее, желание захлестнуло все его существо. Он придержал ее голову. Руки Джиллиан обвились вокруг его шеи, и поцелуй стал горячим и страстным. Он упивался сладостью ее рта, погружаясь языком все глубже и глубже, пока они не упали на диван, перепутавшись ногами и прижавшись телами.

— Зак!.. — вскрикнула Джиллиан, оплетая его тело своим и пытаясь опереться на локоть. Он снова отыскал ее губы, одна рука его скользнула по шелку трусиков и поднялась повыше, нежно массируя кожу. Джиллиан притянула его голову обеими руками к себе. В этот момент он накрыл ее тело своим и припал к ней в глубоком поцелуе, блуждая руками по бедрам и спине. Джиллиан в ответ подалась ему навстречу, и ее рука потянула молнию на его брюках. Но в следующее мгновение Джиллиан внезапно отстранилась и отшатнулась от него в дальний угол дивана. Зак похолодел.

— Что?

Неужели она не хочет его? Он неправильно понял ее поведение?

Ее грудь тяжело ходила под рубашкой.

— М-мы можем случайно сделать ребенка!

Ребенок. Он мысленно выругался, пытаясь понять, что она говорит. Она сказала, что не хочет его или что не хочет ребенка? Или и то и другое?

— Нам не следует этого делать, — бормотала она, подбирая ноги. — Это неправильно, если мы будем вместе только два месяца.

Два месяца. Она сказала, что будет с ним, только пока это необходимо, что бы ни случилось. Она была его женой только на два месяца. Зак чувствовал себя так, будто она вырвала сердце из его груди. Он моргнул и, медленно усевшись на диван, склонил голову и спрятал лицо в ладонях.

— Зак, — прошептала Джиллиан, касаясь пальцами его плеча.

Он отшатнулся. Если бы она снова коснулась его, он не мог бы отвечать за то, что случится потом. Вскочив на ноги, он выбежал, бормоча:

— Мне нужен душ — холодный душ.

— Зак! — вскрикнула она ему вслед, но он не обернулся и не остановился и захлопнул за собой дверь ванной.

Забравшись под душ, он включил холодную воду. Она хотела его, но недостаточно, чтобы остаться с ним и рискнуть завести ребенка. Теперь он знал это, хотя лучше бы ему оставаться в неведении.


Воскресенье они посвятили разборке ящиков и обустройству квартиры. Они поздно заснули, ели мало и говорили только по необходимости. Легкость вчерашнего дня улетучилась, уничтоженная безумной, неутоленной страстью. Джиллиан была весь день на грани слез и услыхала мелодичный звон мобильного телефона Зака почти с облегчением — пока не поняла, что звонят по поводу Янсена. Она слушала односторонний разговор, затаив дыхание.

— Что случилось?

Зак оперся плечом о стену.

— Паджетт следил за Эйберсеном прошлой ночью. Он пил у себя в комнате и попытался выехать на машине, но не смог отпереть дверцу, так что отправился пешком. Постепенно Эйберсен так напился, что Паджетт забеспокоился, как бы он не попал под автомобиль. Поэтому Паджетт пристроился к нему и предложил подвезти. Эйберсен попросил подбросить его к дому Камиллы и сказал, что должен отыскать тебя.

— Боже, — прошептала Джиллиан. — Камилла все еще в опасности?

Зак продолжил:

— Похоже, он был в кафе на прошлой неделе и узнал, что ты уже не работаешь. Поэтому он решил, что заставит Камиллу рассказать, где ты. Паджетт говорит, он бормотал о том, что Камилла заставляет тебя изображать безразличие к нему, чтобы держать его подальше. Он не может поверить, что ты не хочешь быть с ним. Говорит, она промыла тебе мозги и ему надо доказать тебе, что ты должна быть с ним, а не с этим длинноруким гадом. Видимо, он имел в виду меня.

Джиллиан вздрогнула и схватилась за голову.

— Это было бы смешно, если бы не было так страшно.

Зак продолжал:

— Паджетт купил Эйберсену еще выпить, а когда тот отключился, Паджетт приволок его обратно в мотель и уложил на кровать.

Джиллиан закусила губу.

— Он кажется мне таким странным. Почему он не может просто оставить нас в покое?

Зак скрестил руки и склонил голову набок.

— Как говорит доктор Шортер, такое поведение обычно вызвано психической нестабильностью. Добавь немного алкоголя, и мы получим неуправляемую личность.

Джиллиан потерянно оглянулась.

— Что же будет, Зак?

Какое-то время он молчал, потом тряхнул головой:

— Я не знаю. Просто не знаю. — С этими словами он вышел.


Джиллиан провела понедельник у себя в студии. Зак, как обычно, отправился в офис. Он пару раз позвонил, чтобы узнать, не надо ли чего, и пришел домой поздно, ожидая увидеть ее полностью готовой к ужину, на который их пригласили его родные.

Джиллиан уже приняла душ и находилась в состоянии паники, пытаясь решить, что надеть, когда он показался в дверях.

— Ты еще не готова?

В ответ он услышал:

— Зак, слава богу! Скажи, что мне надеть?

Подняв брови, он осмотрел ворох платьев и костюмов, валявшихся на кровати, потом так же внимательно изучил вещи, висевшие в шкафу. Наконец вытащил темно-синие джинсы и шелковый топ с драпировкой на талии.

— К нему что-нибудь полагается? — спросил он.

— Нечто вроде рубашки, — ответила Джиллиан, залезая в шкаф.

— Отлично, тогда надевай. — Он протянул ей джинсы и кремовый топ.

Швырнув выбранные вещи на кровать, Джиллиан сдернула с головы полотенце. Руки ее уже тянулись к поясу халатика, когда она вдруг топнула ногой.

— А ты чего ждешь? — спросила она, осознав, что Зак до сих пор стоит в комнате.

— Просто наслаждаюсь классической семейной сценой, — объяснил он, ухмыляясь.

Когда он покинул комнату, Джиллиан тщательно прикрыла дверь, улыбаясь про себя. Зак абсолютно прав. Они ведут себя как самая настоящая семейная пара, и это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Через несколько минут она распахнула дверь и вышла. Ее волосы были взбиты феном и уложены вокруг лица, а очки по-боевому сверкали. Зак покачал головой, и ее настроение упало.

— Что не так?

Он убрал очки с ее носа и отложил на столик.

— Мы оба знаем, что они тебе не нужны. Дай-ка я теперь взгляну. — Он заставил Джиллиан поднять руки на высоту плеч и пристально вгляделся. — Отличная работа. Возможно, мне следовало открыть агентство консультаций по дизайну. Ты выглядишь восхитительно.

Под взглядом его серых глаз, пожиравших ее, Джиллиан и чувствовала себя восхитительно.

— Спасибо. Ты уверен, что все хорошо?

— Ты сомневаешься в моем вкусе? — спросил он с оскорбительной вежливостью.

Джиллиан рассмеялась.

— Совсем нет.

— Отлично. Поехали, мы уже немного опоздали.

Когда они припарковались около дома Бретта, Джиллиан сказала:

— Мне страшно нравятся твой брат и его жена, но я чувствую себя виноватой перед ними.

Зак кивнул:

— Понимаю.

— Сообщить им о браке — это одно, — продолжала Джиллиан, — а изображать счастливую семью — совсем другое. Больше всего я боюсь ляпнуть какую-нибудь глупость.

— Я буду рядом, — успокоил ее Зак. — Все будет хорошо.

Джиллиан взглянула на него с сомнением.

— Не могли бы мы рассказать им правду? — спросила она умоляюще. — Уверена, что они все поймут.

Зак нервно провел рукой по волосам.

— Наверно, ты права. Посмотрим, какова будет обстановка. Если к открытию все утрясется, может быть, мы им расскажем.

Но это уверение мало помогло Джиллиан успокоиться.

Как и в прошлый раз, Зак нажал кнопку звонка и сразу вошел. В прихожей было так же темно и прохладно. В комнатах работал телевизор, наверху слышались детские голоса. Зак громко позвал, и из глубины дома появилась Шерон.

— О, привет! Заходите! Бретт занят у жаровни. Как вы относитесь к жареным ребрышкам?

— Великолепно, — отозвался Зак, проходя в дом рядом с Джиллиан.

Все было тихо и спокойно, но, когда они вошли в гостиную, на них обрушился смерч.

— Сюрприз!!!

Они попали в водоворот радостных объятий. Джиллиан непроизвольно прижалась к Заку в поисках защиты и услышала, как он восклицает:

— Ма? Па?

Только через некоторое время Джиллиан поняла, что подарки, разложенные на столах, и ливень поздравлений были спланированы как часть сюрприза на свадьбу обеими ее невестками. Пара средних лет, горячо обнимавшая Зака и ее, оказалась не кем иным, как его родителями.

— Как вы тут очутились? — радовался Зак, заключив отца в объятия. Мистер Келлер был погрузневшей и немного поседевшей копией своего среднего сына. Как выяснилось, сияющие серые глаза Зак получил от миссис Келлер. Ее темно-каштановые волосы были коротко пострижены, а одета она была в ковбойскую рубашку и джинсы.

— А как ты думаешь? — ответил отец вопросом на вопрос. — Надо же нам познакомиться с новой дочерью. Поздравляю, сын! Мы так рады за тебя!

Мать Зака улыбнулась Джиллиан почти потрясенно:

— У вас такое милое лицо! А эти сияющие глаза просто лишают дара речи.

Ошеломленная Джиллиан не могла вымолвить ни слова. Однако речь Зака внесла во всеобщую кутерьму немного благоразумия:

— На меня они производят точно такое же впечатление. — Его рука скользнула на талию Джиллиан, и он склонился поцеловать мать. — Ма, это Джиллиан. Милая, это мои родители, Дант и Бет.

Джиллиан с трудом обрела голос.

— Рада с вами познакомиться, мистер и миссис Келлер.

Внезапно сильные руки оторвали ее от Зака и сжали в медвежьем объятии.

— Пусть будет «Ма» и «Па», — произнес Дант Келлер густым басом.

— Добро пожаловать в семью, моя дорогая, — добавила Бет, обнимая ее как давно потерянного и найденного ребенка.

Слезы затопили глаза Джиллиан. Зак спас положение, шагнув вперед и громко произнеся:

— Мы просто поражены.

Джиллиан кивнула, смущенно поднимая голову.

— Мы не хотели шумного торжества, — произнесла она в замешательстве. — Вам столько пришлось сделать… — Она огляделась вокруг, и ласковые, счастливые лица окружающих сказали ей без слов, что о раскрытии их тайны не стоит и думать.

— Свадьбу всегда нужно праздновать, — твердо сказала Бет Келлер.

— И мы по опыту знаем, как много нужно вещей, когда впервые обустраиваешь дом, — добавила Шерон.

— А значит, наступило время вручать подарки! — объявила Мэри, протискиваясь через толпу. Она взяла Джиллиан за руку и повела к выставке подарков. Джиллиан беспомощно ухватилась за Зака. К ее огромному облегчению, Зак пошел рядом, не снимая руки с ее талии, и не отходил от нее в течение всего следующего часа, пока они вскрывали коробку за коробкой и отвечали на добрые шутки и пожелания.

Джиллиан немного отошла только к середине ужина. Нельзя было не поддаться праздничной атмосфере. Несмотря на удушающую жару, Шерон и Бретт украсили задний двор гирляндами фонариков и бумажными свадебными украшениями. Бумажные тарелки были разрисованы сердечками и обручальными кольцами. Желтый огонь свечей колебался на ночном ветерке. Женщины подали печеный картофель, салат, фасоль и огромное количество жареных ребрышек, которые мужчины непрерывно готовили на жаровне неподалеку. Когда все наелись, Бет и Шерон внесли свадебный торт и подали домашнее мороженое.

Смех и веселье этого вечера, дружелюбие семьи и друзей, ободряющая близость мужа полностью освободили Джиллиан от тяжелых размышлений. Лишь позднее, когда вся семья собралась вокруг стола с холодными напитками в руках, ее снова стало мучить чувство вины. Она лгала этим милым, щедрым людям, притворяясь, что стала настоящим членом их семьи. Ей хотелось заплакать.

Ну почему все это не настоящее!

По дороге домой в машине, набитой подарками, Зак был непривычно молчаливым. Джиллиан оставила его наедине с мыслями, слишком поглощенная собственными переживаниями, чтобы поддерживать легкий разговор. Постепенно тишина стала действовать ей на нервы, и она потянулась к радио. Однако Зак перехватил ее руку, накрыв своей.

— Извини меня за сегодняшний вечер, — сказал он тихо — я не предполагал, что они устроят такое торжество.

— Извиняться не за что, — ответила она, — кроме…

— Кроме?

Джиллиан не могла высказать правду.

— Тебе очень повезло иметь таких родителей.

Через некоторое время он сказал мягко:

— Они от тебя без ума. Их убьет, если между нами все кончится.

— Если?.. — переспросила Джиллиан, поворачивая к нему лицо. Надежда снова встрепенулась в ее сердце.

Серые глаза Зака были холодными, а линия рта — жесткой.

— Когда, — поправился он. — Я хотел сказать «когда».

Огорченная, она отвернулась, ощущая, как слезы катятся по щекам. Когда все кончится. Стоит ли ее безопасность таких мучений как с ее стороны, так и со стороны Зака? Не слишком ли дорого они заплатят за это?

Глава десятая

В среду родители Зака снова улетели в Монтану. Слезы, брызнувшие из глаз Джиллиан в аэропорту, продолжали литься и по дороге домой. Зак не знал, как успокоить ее. Он старался выбрать правильную линию поведения, пока его родители были в городе, изображая страстно влюбленного мужа на людях и поддерживая дистанцию наедине с Джиллиан. Чтобы полностью довершить его мучения, в его офис явился Эйберсен, желавший поговорить с Джиллиан. Он обвинил Зака, что тот держит ее взаперти. И у того не было иного выхода, кроме как позволить Эйберсену встретиться с Джиллиан под его защитой. Однако Зак решил пока ничего не говорить Джиллиан. Она и так уже достаточно настрадалась.

В отличие от Зака, который привык заниматься одновременно несколькими делами, Джиллиан прежде вела более спокойный образ жизни. Однако последние дни она работала как безумная, покидая студию только на еду, мытье и сон. Но даже тогда Зак питался в одиночестве, ему иногда казалось, что он живет в квартире с привидением, которое готовит пищу, шумит водой и звенит инструментами. Слава богу, как-то пришли Дениза и Уорли, чтобы обсудить открытие выставки. Это значило, что Джиллиан придется обратить внимание на то, что Зак существует и находится в одной квартире с ней как ее муж.

Несмотря на предупреждение о приходе гостей, друзья Джиллиан произвели такое удручающее впечатление на охранников, что Заку пришлось спуститься вниз и подтвердить свое приглашение, прежде чем им позволили пройти. Они явились, нагруженные пиццей и пивом, как будто у Джиллиан дома не было ничего.

Разговор Джиллиан с гостями шел как будто на иностранном языке, о вещах, абсолютно непонятных Заку.

— Он чересчур экспрессивен. Подождем оценки.

— Лучше подожди, пока сама не войдешь в круг.

— Все будут у наших ног.

— Я продвигаю себя сама. Художнику обычно требуется внимание. Я не могу ждать.

— Я смотрю на это точно так же, — сказала сухо Джиллиан, — но что ты думаешь о предварительном просмотре?

Это продолжалось довольно долго. Наконец Зак понял, что они обсуждают открытие выставки и предварительный просмотр, который должен провести хозяин галереи. Когда он услышал, что Джиллиан тоже должна организовать предварительный просмотр своих работ, он решительно вступил в разговор:

— Ни за что. Я понимаю, что этот парень хочет увидеть работы Джиллиан. Тогда пусть он едет сюда, или он их не получит.

К его удивлению, единственной, кто возражал, была Джиллиан:

— Дениза и Уорли вполне могут защитить меня.

— Не думаю, что тебе стоит появляться и на самой выставке, — парировал Зак. — Эйберсен знает о ней. Кто может сказать, не знает ли он и о просмотре? Если ты так хочешь идти, то мне придется отложить все дела и сопровождать тебя.

— Лучше послушайся, — посоветовал Уорли, — он знает, что говорит.

Джиллиан захлопала глазами и капитулировала.

Во второй раз Заку захотелось обнять этого необычного человека, несмотря на его волосы, татуировки, пирсинг и прочее.

К удивлению Джиллиан, владелец галереи мистер Консидайн с удовольствием согласился прийти к ним посмотреть на статую. Еще больше она была поражена, когда он без звука купил за 350 долларов только что законченную работу, а еще несколько, которые были у нее, взял на продажу. Джиллиан была настолько воодушевлена таким поворотом событий, что завопила от радости при виде Зака, обрушив на него поток новостей сразу же, как тот переступил порог квартиры.

Обрадованный не менее, чем Джиллиан, он схватил ее в охапку и закружил по комнате. Внезапно весь воздух завибрировал от энергии, исходившей от их тел. Резко поставив девушку на ноги, Зак аккуратно пригладил ее волосы.

— Я горжусь тобой. Красивая, умная, талантливая — чего еще может желать мужчина?

Это было глупостью с ее стороны, но Джиллиан не могла удержаться и не спросить с надеждой:

— Ты желаешь меня!

Его руки крепко сжали ее талию.

— Ты знаешь, что да.

Джиллиан приподнялась на цыпочки, приближая губы к его рту, но тут зазвонил телефон.

Выругавшись, Зак отодвинулся и схватил трубку:

— Да?

Кровь отхлынула от его лица при получении какого-то сообщения.

— Ты уверен, что все в порядке? — Выслушав ответ, закончил разговор, явно встревоженный.

— Что случилось?

Зак плотно сжал губы и провел рукой по лицу, прежде чем ответить.

— Эйберсен скрылся от наблюдения. Он странно вел себя с тех пор, как побывал у меня в офисе. Я направил одного человека следовать за ним как тень, но Эйберсен явно засек его. Он заманил наблюдателя в заброшенный склад и запер. Слава богу, у моего парня был мобильник, но, когда его выпустили, тот исчез. Его квартира пуста, машина продана. Он как будто провалился сквозь землю. — Зак потер затылок. — Нам надо его найти.

Он рассеянно поцеловал Джиллиан в лоб и попросил, чтобы она оставалась дома и не беспокоилась об ужине для него — он где-нибудь перекусит, если найдет время.

Вернулся Зак поздно ночью в воскресенье, когда Джиллиан уже спала. Он сделал все возможное, чтобы отыскать Эйберсена до того, как откроется выставка, но этот человек просто исчез с лица земли. Зак даже связался с Аляской, но если Эйберсен и уехал туда, его новый работодатель ничего об этом не знал. Зак чувствовал, что Эйберсен что-то замышляет, но не мог понять — что. В этом деле с самого начала все шло не так, как обычно, и выходило за рамки его опыта. Зак не знал, что делать. Все его инстинкты говорили о том, что нужно запретить Джиллиан участвовать в открытии выставки, но сердце понимало, что остановить ее невозможно. Придется ему оставаться рядом и быть начеку весь вечер. Поэтому Зак сразу лег в постель, намереваясь проспать целый день, чтобы быть в наилучшей форме.

Ближе к концу дня, проснувшись и выйдя в гостиную, Зак увидел свою жену, смотревшую дневное ток-шоу. Джиллиан вскочила, чтобы приготовить ему перекусить — у них был запланирован обед с родственниками в честь открытия выставки. Они сели рядышком на диване и посмотрели новости, удивившись, что Камилла упомянула в этом выпуске об открытии «Арт-базара». Нервозность Джиллиан выдавало поблескивание очков, которые она снова стала носить. Наконец Зак посоветовал ей принять ванну, чтобы расслабиться, и налил ей стакан белого вина.

Два часа спустя Джиллиан преобразилась, как бабочка, покинувшая кокон. Она купила платье для этого вечера, еще когда жила с Денизой и Уорли. Переливающееся и сверкающее вишнево-красное платье облегало ее тело как вторая кожа, подчеркивая изящную линию спины и плеч и крепкую грудь. Ниспадающая полупрозрачная туника с золотой отделкой застегивалась на спине, а длинные летящие рукава подчеркивали красоту рук. Обручальное кольцо было единственным украшением. Самые смешные босоножки, какие когда-либо видел Зак, дополняли наряд с угловатыми застежками, на платформе из черепахового панциря, с трехдюймовыми цокающими каблуками. Они не могли быть одновременно смешными и сексуальными, но на Джиллиан выглядели именно так. Волосы прикрывали шею и ниспадали вокруг лица. Джиллиан напылила на несколько пряден золотые блестки и подвела веки золотисто-коричневыми тенями, а также подкрасила тушью ресницы и положила на губы вишнево-красную помаду. Зак заметил, что ее ногти тоже выкрашены в красный цвет.

— Ого! — воскликнул он. — Твоя фея-крестная может собой гордиться.

Джиллиан улыбнулась.

— Тебе нравится? Мы, современные Золушки, не нуждаемся в феях.

— Не уверен, что смогу достойно оттенить тебя сегодня, — произнес Зак хрипло.

Джиллиан соблазнительно улыбнулась.

— Мы что-нибудь найдем и для тебя, — сказала она, увлекая его к гардеробу.

Зак был счастлив принять ее помощь, пока она не продемонстрировала ему свой выбор. С сомнением он посмотрел на палевые старые брюки и футболку, когда-то белую, а теперь пожелтевшую от времени и сочетавшуюся с ними по цвету. Он скептически приподнял бровь, но надел их. Когда же Джиллиан появилась с мешковатым золотисто-коричневым пальто в руках, прежде принадлежавшим его отцу, и серым с золотом пиджаком, кем-то когда-то подаренным, но ни разу не надетым, Зак просто опешил.

— Этот костюм настолько стар, что его пора выкинуть! — запротестовал он.

— Но все вещи очень хорошего качества, — возразила Джиллиан. — Я знаю людей, которые не задумываясь купили бы его сразу, как увидели. Попробуй примерить.

Когда Зак подчинился, она принесла ему пару итальянских туфель десятилетней давности и замшевый коричневый пояс. Взглянув в зеркало, Зак был ошеломлен открывшейся картиной.

— Ну что ж, отлично, — сказал он скептически, — если ты считаешь, что так будет лучше всего.

Он выглядел как один из парней с первых полос модных журналов. Джиллиан казалась довольной, поэтому Зак отбросил сомнения.

Когда они подъехали к галерее, им пришлось пробиваться сквозь толпу гостей к швейцару, который скучающе ожидал за закрытыми дверями. Только когда Джиллиан сказала ему, что она выставляет тут свои работы, он и вызвал хозяина. Владелец, мистер Консидайн, проводил их внутрь. Коротенький, лысоватый мужчина, одетый в дешевый серый костюм поверх гавайской рубашки, он говорил слишком быстро, но, похоже, знал свое дело.

Галерея представляла собой фантазийный лес. По трем ее сторонам были устроены три ряда балконов из тонкой арматуры, с четвертой стороны находилась стойка из махагонового дерева, украшенная сверкающими зеркалами. Танцплощадка была круглой и обрамлена толстыми бетонными столбами, на которых размещались дополнительные крепления для выставочных работ. Зеленые деревья в горшках, достигавшие пятнадцати футов высоты, были украшены мерцающими фонариками и маскировали столики. Сцена представляла собой черный квадрат, примыкавший к танцплощадке. Стена позади была задрапирована черным бархатным занавесом, ниспадавшим на пол. Именно там располагался оркестр, который разогревался уже около тридцати минут.

Мистер Консидайн проводил их на балкон. Зак был приятно удивлен, видя множество красных ярлычков «продано» на выставленных работах. Дениза тоже продала работу и была вне себя от радости. Ее горящие рыжие волосы сияли и переливались в свете фонариков. Джиллиан, к их общему удовольствию, продала несколько работ, больше, чем ожидала. Она разговаривала о покупке ее дальнейших работ с группой довольных патронов выставки, когда появилась Камилла с операторами. Она была в длинном, до пола, платье из шелка цвета морской волны. Когда ее помощники стали располагать микрофоны и софиты, Зак отошел в сторону и быстро поговорил по мобильнику. Как он и предполагал, прикрытие Камиллы из его людей было отсечено на входе в галерею. Зак пообещал им присмотреть за Камиллой внутри и спрятал телефон прежде, чем кто-нибудь смог его заметить.

Камилла делала репортаж о выставке, проходящей в Дип-Эллум, и командовала толпой операторов. Джиллиан явно недовольно представила свою сестру скульптору по стеклу. Однако та настолько холодно к нему отнеслась, что он ретировался, бормоча что-то о вторжении рекламщиков. Отметив воинственное настроение Камиллы, Зак подошел поближе к Джиллиан, на случай, если той будет нужна его помощь.

— Ну, как тебе жизнь замужем? — Камилла произносила слова тщательно отработанным скучающим тоном.

— На удивление хорошо, — отозвалась Джиллиан. — Теперь я знаю, почему мой муж такой замечательный: а его семья — это нечто потрясающее.

Камилла не собиралась реагировать на такие разочаровывающие новости. Подойдя поближе, она прошипела:

— Ты могла хотя бы прислать мне приглашение на открытие. Все в офисе просто не поверили.

— Но, Камилла, никаких приглашений не было.

— Открытие художественных шоу всегда проходит только по приглашениям!

Джиллиан покачала головой.

— Идея «Арт-базара» заключается именно в том, что любой желающий может прийти и полюбоваться на художественные произведения. Уорли особенно настаивал на том, чтобы это было общественное открытие. Интерес к проекту был настолько велик, что мистер Консидайн согласился. Сегодня не требуется никаких приглашений.

Камилла бросила уничтожающий взгляд на своего распорядителя, стоявшего неподалеку. Она думала, что ее выбросили из элитной группы приглашенных, а оказалось, что любой, у кого было желание, мог попасть сюда. Какой смысл тогда делать репортаж? Как обычно, это было поставлено Джиллиан в вину.

— Ты могла бы позвонить и прояснить ситуацию!

Зак решил поддержать Джиллиан. Он обнял ее за талию, с нескрываемым удовольствием сообщив Камилле, что ее сестра имеет огромный успех. Она уже продала большую часть своих работ, и сам мистер Консидайн купил главную работу для постоянной коллекции.

— Как интересно, — буркнула Камилла, — наверное, у него нет вкуса.

В это время оркестр Уорли поднялся на сцену и заиграла музыка.

Все немного постояли на балконе, пока танцплощадка медленно заполнялась двигающимися фигурами. Камилла, подозвав своих операторов, торжественно удалилась, надменно сообщив, что больше не может выносить этот ужасный шум. Зак потянулся к телефону. В этот момент молодой человек, одетый в костюм на два размера больше, чем нужно, коснулся локтя Джиллиан.

— Мистер Консидайн просил передать, что он зарезервировал для вас столик.

Табличка на столике, куда их проводили, сообщала, кем он занят: «Миссис Джиллиан Келлер, скульптор, и мистер Закери Келлер, ее муж». Джиллиан извинилась, полагая, что это может уязвить Зака, но тот только посмеялся.

— Что заставляет тебя думать, что я не хочу быть известен как твой муж?

Ему пришлось прокричать свой вопрос, но взгляд, которым Джиллиан одарила его в ответ, был одновременно недоуменным и сердитым.

— Я хочу потанцевать с тобой, — сказал он.

Джиллиан снова с удивлением посмотрела на него, но подала ему руку.

Они прошли к краю площадки. Вокруг них все кружились в танце. Одни в мире, который они создали для себя, они обняли друг друга и танцевали под стук своих сердец. В конце музыкальной пьесы Уорли, бравируя, заставил свой ансамбль сбавить темп до минимума и запел, удивив зал глубоким голосом. Зак покрепче обнял свою жену и, когда наступил подходящий момент поцеловать ее, не колебался. Музыка замолкла, и Зак предложил отправиться домой. Джиллиан поддразнила его улыбкой.

— Дай мне только забежать в дамскую комнату.

Он снова поцеловал ее, прежде чем отпустить, чувствуя, что все будет замечательно. Он женился на той единственной женщине, которая одна во всем мире могла действительно сделать его счастливым, и она давала ему шанс отплатить ей за ее доброту.

Джиллиан проскользнула в дверь, витая в облаке экстаза. Зак хотел ее, она это чувствовала. Любовь звучала в его голосе, ощутимая, как аромат роз. Джиллиан была настолько возбуждена, что не заметила человека, спрятавшегося за углом, пока не столкнулась с ним.

— Извините.

— Тебе не нужно извиняться, Джиллиан. — Мужчина схватил ее за запястье, и она обнаружила, что смотрит в лицо Янсену Эйберсену.

Он постригся почти наголо. Джиллиан внезапно поняла, что видела его несколько раз в течение вечера, но не узнала и даже не почувствовала его присутствия.

— Что ты делаешь! Отпусти меня! — закричала она и дернулась к двери.

— Не дергайся, если хочешь снова увидеть свою сестру, — предупредил Эйберсен.

Камилла. От страха за сестру кровь застыла в ее жилах.

— Что ты с ней сделал?

— Ничего особенного. Я только хочу заставить тебя понять, что ты не должна позволять ей командовать тобой.

Эйберсен потянул ее за собой в темное фойе, проскользнув за спиной швейцара.

— О чем ты говоришь? Камилла мной не командует.

— Бога ради! Я ведь присутствовал при этом. Я видел, как она манипулирует тобой, унижает тебя.

Он протолкнул ее на улицу.

— Но все закончилось, когда я уехала от нее!

— Тогда почему ты позволила ей выдать тебя замуж за ее чертова телохранителя?

— Ты все не так понял! — почти простонала Джиллиан. — Камилла не хотела, чтобы мы поженились. Она даже отказалась прийти на свадьбу.

Эйберсен остановился и взглянул на нее.

— Тогда зачем ты это сделала? Ты вышла за него замуж по собственной воле?

— Конечно.

— Почему?

Она могла бы сказать, что у нее не было выбора. Но Джиллиан знала, что это будет неправдой, неважно, что она говорила себе тогда.

— Потому что я люблю его, — сказала она просто.

Янсен выглядел потрясенным.

— Ты не можешь его любить! — воскликнул он удивленно. — Ты любишь меня!

— Нет, — покачала она головой.

— Но ты была такой доброй… Камилла вечно меня прерывала, и ты всегда была на моей стороне.

— Я жалела тебя, — сказала она мягко.

— Но…

— Янс, послушай. Разве я позволяла тебе прикасаться ко мне? Целовать меня? Нет. Я говорила тебе раз за разом, что не хочу этого.

— Но ведь ты так хорошо ко мне относилась…

— Бога ради, Янсен, проснись! Я никогда не позволяла тебе или кому-то еще прикасаться ко мне. Но меня саму тянуло к Заку с первого момента, как я увидела его.

— А с этого момента я еще сильнее буду стараться удержать тебя рядом, — сказал Зак, появляясь внезапно из тени между двумя зданиями. С ним был Гэблер и еще один человек, которого Джиллиан не знала.

— Зак! — воскликнула она, бросившись к нему.

Янсен дернул ее назад. Зак шагнул ближе.

— Убери руки от моей жены, Эйберсен.

Неожиданно Зак выбросил кулак вперед, и Янсен рухнул на землю, прижимая руки к подбородку. Джиллиан бросилась к Заку и спряталась в его надежных руках.

— Зак, он схватил Камиллу! Он, должно быть, поймал ее, когда она выходила!

— Это неправда, — сказал Зак спокойно. — Она сейчас дома и собирается спать. Я только что получил сообщение от своего сотрудника, который присматривает за ней последние дни.

Облегчение и ярость поднялись в душе Джиллиан, и ярость победила. Она повернулась к Янсену.

— Как ты осмелился пугать меня таким образом?

— Я не говорил, что схватил ее, — проблеял тот. — Я просто сказал, что ты должна пойти со мной, если хочешь увидеть ее снова.

— Послушай, Эйберсен, — обратился к нему Зак, — если еще раз прикоснешься к моей жене, я посажу тебя за решетку, пусть даже для этого мне придется построить собственную тюрьму. Понял?

Янсен кивнул и полез в карман пиджака. Джиллиан замерла, а Гэблер, бросившись к Эйберсену, швырнул его на тротуар.

— Это просто билеты на самолет, — промямлил тот, падая ничком.

Гэблер передал билеты Заку, который, проверив их, позволил Гэблеру отпустить Эйберсена.

Янсен перекатился на спину и сел, тяжело дыша.

— Что, вы думаете, я собирался с ними делать? Я надеялся начать с Джиллиан новую жизнь вместе, на Аляске. Я уже отослал все вещи туда.

— Ты можешь использовать один из них, — милостиво разрешил Зак. — Я выкуплю у тебя второй для Паджетта.

Эйберсен поглядел на молча стоявшего рядом с Гэблером человека.

— Я помню тебя.

Паджетт кивнул и протянул руку, помогая ему встать.

— Ага, ага, мы старые друзья.

— Паджетт приглядит, чтобы ты добрался до Аляски, — пояснил Зак. — Не думай, что можешь ускользнуть оттуда без моего ведома. У меня и там есть человек, который будет за тобой присматривать.

Янсен сердито мотнул головой.

— Я бы получил ее, если бы вы не увели ее у меня.

— Нет, даже в твой самый лучший день, — сказала Джиллиан кратко.

— Ладно, дело закончено, — заключил Зак. — Теперь она моя. — Он посмотрел на Джиллиан и добавил: — И я никогда не отдам ее без боя.

У Джиллиан перехватило дыхание, слезы появились у нее на глазах:

— Я люблю тебя, Закери Келлер!

— И я люблю тебя, детка. Давай пойдем домой.


Зак вышел из машины, сунул ключи в карман и подхватил свою невесту на руки. Она засмеялась, когда ее ноги оторвались от земли.

— Как ты узнал, что я попала в руки Яна?

— Благодаря тому, что я плохой сыщик — не сводил с тебя глаз весь вечер. Прости меня, милая, этого не должно было случиться.

— Когда он улетает?

— Билеты были на два ночи. К тому времени мы уже будем мужем и женой по-настоящему.

Она подняла голову, вздрогнув.

— Что ты имеешь в виду?

Он поцеловал ее:

— Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду.

— Мистер Келлер, миссис Келлер, — приветствовал их охранник. Он услужливо нажал кнопку вызова лифта, повернулся на каблуках и улыбнулся: — Как прошел вечер?

— У нас огромный успех, — ответил Зак, пронося Джиллиан в лифт. — Моя жена теперь известный скульптор.

— Это не так, — запротестовала Джиллиан. — Это моя пер…

Зак поцеловал ее, останавливая поток сбивчивых слов, и целовал до тех пор, пока лифт не остановился на их этаже. Он опустил ее на пол, чтобы отпереть дверь. Колени у нее ослабели настолько, что ей пришлось прислониться к стене, и Зак удовлетворенно улыбнулся.

— Ты действуешь очень настырно, — сказала она обвиняющие.

— В самом деле? Но тебе лучше привыкать к этому. Боюсь, что именно так действует счастливый Зак. — Он снова подхватил ее на руки и перенес через порог. — Добро пожаловать домой, любимая.

КОНЕЦ


home | my bookshelf | | Невеста в хрустальном башмачке |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 2
Средний рейтинг 2.5 из 5



Оцените эту книгу