Book: Млечный путь. Путь избранной



Млечный путь. Путь избранной

Александра Дема

МЛЕЧНЫЙ ПУТЬ. ПУТЬ ИЗБРАННОЙ

Предисловие

«Мы не одиноки во Вселенной!» Эти слова несколько тысяч лет назад повергли всё человечество в небывалый восторг. А человек, сделавший это открытие, до сих пор считается легендой. Доктор Патриша Элизабет Джейн МакГельдран, первая женщина-астрофизик, решившаяся на экспедиционный полёт за пределы Солнечной системы в 2153 году, стала нашим главным связующим звеном в отношениях с алидонцами, а позже и с мечерами. Благодаря её достижениям в области телескопии дальнего космоса мы сейчас живы. Ведь именно она ещё в те далёкие и, несомненно, малоразвитые годы смогла обнаружить Сверхскопление, впоследствии названное Гельдран-Тар. Скопление, ставшее нам домом спустя почти полторы тысячи лет.

Сейчас уже никого не удивишь мечером[1], разгуливающим по городу или работающим за бикомпом[2]. Но тогда, в 2157 году, явление разумных прямоходящих котообразных существ — стало, пожалуй, вторым по значимости событием в нашей истории. Мы, наконец, получили подтверждение, что Вселенную населяют не только гуманоидные расы, как мы или алидонцы, но и другие виды.

Эти годы стали переломными во всех сферах деятельности человечества на планете Земля. Наши народы обменялись учёными, послами, культурами и даже религиями. Спустя всего пару лет, был совершён первый обмен учениками, а позднее и полноценными переселенцами. Так образовался Первый Инопланетный Союз, впоследствии переименованный в Содружество Млечного пути. И первыми плодотворными результатами этого союза стали неимоверные прорывы в технологиях, медицине, кораблестроении, экономике и науке. Учёные наших новых друзей открыли нам гиперпространство и все преимущества, связанные с его использованием. Под их чётким руководством был построен первый земной гипердвигатель. И хотя он был способен погрузить корабль всего лишь в самый верхний слой гиперпространства, сроки межзвёздного путешествия всё равно сократились в десятки раз. Значительно позже уже совместными усилиями всех рас, населяющих привычный нам Галактический Союз, были разработаны гипердвигатели нового поколения, позволяющие погружаться в гиперпространство на глубину четвёртого гиперслоя. Но это уже отдельная тема.

Уже через десять лет были построены пять первых полноценных крейсеров, способных передвигаться в гиперпространстве. А благодаря модулям нулевой точки (МНТ)[3], такие путешествия стали ещё и вдвое быстрее. А лучевые технологии переноса алидонцев[4] позволили населению мгновенно перемещаться в любую точку планеты. Позже были созданы альтернативные способы перемещения с помощью специально оборудованных платформ с панелью для набора координат.

Развитие в технологиях перемещения повлекло за собой и прогресс во всех остальных сферах. Границы государств превратились в неудобное препятствие, а их главы никогда не могли прийти к общему и единому мнению. Первый Общепланетный референдум состоялся 21 мая 2165 года, на котором было решено присвоить Земле статус единого государства, как у наших друзей по Инопланетному Союзу. На Земле избрали Единое правительство, во главе которого стал Верховный — Ян Лиджас. Благодаря ему и его Совету, вскоре на Земле учредили Единый космический флот, построили институты и университеты для подготовки молодых кадров. К тому моменту, когда состоялся первый набор в эти весьма важные для всех нас учреждения, из Мечеры и Алидонии вернулись наши студенты, которые и стали первыми квалифицированными преподавателями во всех известных ныне отраслях.

Под влиянием объединения всех стран и лёгкости в преодолении расстояний, стёрлись не только границы стран, но и различия и престиж разнообразных учебных заведений. Так были созданы Единый гуманитарный университет Земли, занявший почти всё пространство исторической Англии, Единая Академия медицины Земли, открывшая свои филиалы в пяти точках Земли и даже один на Алидонии, Единая военная академия Содружества Млечного пути, которая стала самым известным учебным заведением всего Содружества. Каждые четыре года Академия открывала свои двери для потока абитуриентов со всех уголков Млечного пути. И это было, пожалуй, самое первое учреждение, где совместно обучались военному делу представители всех рас. А после её окончания, выпускники получали возможность продолжить обучение уже в Академии космического флота, где их учили по более узконаправленной специализации.

Это был один из самых важных шагов человечества на пути сближения с остальными расами. Поколение, воспитанное и выращенное в соответствие с новой идеологией, напрочь лишилось глупых предрассудков и недоверия к нашим друзьям. И никого не удивило, что спустя каких-то пару десятков лет, был зарегистрирован первый в истории Содружества инопланетный брак!

Так и начался новый виток нашей истории, который мы все хорошо знаем. Когда же в нашей галактике появился Аид и начались первые неприятности, один из молодых учёных, а именно, потомок доктора МакГельдран — Шимус Озаяль МакГельдран, обнаружил в семейных архивах её дневник, в котором подробно были описаны наблюдения, связанные с обнаруженным Сверхскоплением. И эта информация дала надежду всей галактике!

Сегодня, в трехтысячный юбилей памяти доктора Патриши Элизабет Джейн МакГельдран, открывается первая историческая выставка, посвящённая Млечному пути. Выставка будет длиться целый год, и каждый желающий может воочию увидеть множество экспонатов из разных эпох развития нашей далёкой Родины!

Памяти доктора Патриши Элизабет Джейн МакГельдран Вырезка статьи из научного журнала «Наша Вселенная»

Пролог

— Вот блин! — прошипела девушка, в очередной раз стирая с носа противную зелёную слизь.

Она уже три часа билась над ПЦР[5] в попытке выделения новых генов в том образце, который перед отлётом дал ей профессор Стемероф, её научный руководитель в Академии, но всё равно вместо положенного результата получалось нечто невообразимое. Да ещё и взрывалось. Она первый раз в жизни видела такую реакцию на ПЦР! Да и не могло ничего такого существовать раньше, ведь все, абсолютно все образцы, что учёные ГС исследовали до этого, имели привычную стандартную реакцию. А этот… Понятно теперь, почему профессор вообще обратился к ней с такой просьбой, ведь, по сути, молекулярно-генетический анализ мог провести самый младший из практикантов на их кафедре, не то что доктор наук.

Рэйс обвела взглядом маленькую комнатку, которую ей удалось переоборудовать в лабораторию на их с Дастин алкуре[6]. Всё помещение было вымазано зелёными пятнами, которые виднелись даже на потолке. «Ти меня убьёт», — подумала она, но всё равно вернулась к исследованиям. Как говорили предки: «Помирать, так с музыкой!».

Рэйс МакВарран была одним из самых талантливых молодых учёных в Академии КФГС[7] со степенью доктора в области микробиологии и медицины. Хотя внешне была скорее похожа на гламурную подружку какого-нибудь богатенького плейбоя. Шикарная копна рыжих волос в сочетании с серыми глазами миндалевидной формы, чёрными идеальными бровями и длинными ресницами, пухлыми губами и маленьким носиком на аккуратном личике… а ещё и неимоверная фигура производили на всех неизгладимое впечатление, никак не связанное с наукой. Скорее уж с удовольствием и чувственным наслаждением. Дастин всегда говорила, что фраза «иметь успех у парней» никогда не могла полностью описать реальной ситуации. «Нет отбоя» или «не дают прохода» справлялись с задачей куда более успешно. При её небольшом росте, грудь четвёртого размера смотрелась особенно эффектно. И ещё больше подчёркивались тоненькой талией и аппетитными бёдрами. Сама офицер МакВарран прекрасно знала, какой эффект производит на окружающих и беззастенчиво этим пользовалась, активно взмахивая ресницами, строя глазки и глупо улыбаясь. К собственной внешности она была равнодушна, но, тем не менее, не гнушалась использовать её, как оружие массового поражения. Ну и ещё, никогда не могла устоять перед красивым бельём. Это была её единственная слабость, у которой она шла на поводу. Своим главным достоинством всегда считала собственный ум и доброту. Да и в людях, которых допускала в свой ближний круг, ценила именно эти качества. И не гнушалась пользоваться теми, кто вёлся на образ гламурной дурочки, справедливо рассуждая, что они заслужили. А ещё она ненавидела, когда у неё что-то не получалось, особенно, если знала, что это «что-то» очень лёгкое и простое.

И вот теперь Рэйс была готова биться головой о стол, страдая от собственного бессилия. Ну как, как такое могло быть?! Это же противоречило всем законам микробиологии! Ну не мог образец во время простейшей ПЦР, вдруг, превращаться в зелёную жижу и взрываться! Не! Мог! И, тем не менее, делал этот. Возможно, она просто зациклилась и необходимо отдохнуть, чтобы увидеть решение. Девушка встала со стула и принялась расхаживать по комнатушке. Возможно, тут всё дело в том, что данный образец попал под воздействие чего-то неизвестного им, заставившего клетки при попытке их изучения разлагаться и мутировать. Но, тогда получается, что этот «кто-то» сумел запрограммировать эти клетки, не оставив и следа механического вмешательства! Что же такого ценного в этих клетках? И чьи это образцы вообще? А что, если вмешательство было не механическим? Что если эти изменения всего лишь реакция на внешние факторы? Но тогда бы ПЦР выявила бы эти эволюционные перестройки. Нет, скорее всего, дело именно в программировании. Но только на таком глубоком уровне, что при детальном рассмотрении без использования различных анализов и более сложных приборов, образец кажется самым обычным. Нечто такое она встречала лишь раз. Да и то в научных исследованиях прошлого — когда учёные искали сыворотку против вируса Аида.

Рэйс невольно поёжилась, вспомнив все те ужасы, которые были описаны в книге. Некогда, прочитав все доступные исторические хроники, она с головой ушла в изучение этого вируса и способы его нейтрализации. Краткий курс давали каждому медику, но ей этого не хватало. Офицер МакВарран считала, что просто обязана получить более углублённые знания, потому что уметь бороться с данной заразой должен каждый уважающий себя врач. Именно это стремление в прошлом привлекло к ней внимание одного из самых уважаемых микробиологов Гельдран-Тар, который впоследствии и стал её научным куратором.

И раз он дал ей этот странный образец, значит верил в неё и её способности! Ранэис вернулась к столу и уверенными движениями извлекла из специального хранилища очередной образец. Ей в голову только что пришла очередная идея, которая должна была помочь раскрыть тайну подобной странной реакции на анализ. И девушка не ошиблась — первые же действия дали результат. Вместо стандартного распада и превращения в зелёную жижу, клетки перестали слегка светиться и позволили провести ПЦР. Результаты оказались просто ошеломляющими!

Рэйс тут же начала составлять протокол проведения анализа с указанием всех наблюдений и предпринятых действий. И теперь её как никогда интересовало, откуда профессор взял данный образец.

Спустя час всё было готово: данные внесены, протокол составлен и подготовлен для передачи в Академию, комната убрана, а все инструменты вымыты! Теперь можно было сходить принять душ и сменить Тину на её посту.

Бикомпер, словно в подтверждение, что время действительно поджимает, выдал сообщение о получении копии разведданных, отправленных её подругой начальству. Поэтому девушка заторопилась к себе.

Быстренько приняв молекулярный душ[8], она надела новенький спортивный корсет, а сверху форменный китель. Форму Рэйс просто обожала. Она чувствовала себя в ней невероятно уверенно и свободно, прекрасно осознавая, что даже если её и будут воспринимать, как глупую девицу, то не позволят себе сказать об этом вслух — элементарно побоятся связываться с офицером КФГС. Их форму знали везде: чёрные обтягивающие штаны со змеевидным рисунком серого цвета по бокам, заправленные в чёрного же цвета армейские сапоги из прочного и специально разработанного для КФ материала, который не только «дышал», но и был настолько прочным, что в них даже в лаву можно было наступать без опасения остаться без ног, сидели на ней как вторая кожа, ещё больше подчёркивая аппетитные формы. Серого цвета, как рисунок на штанах, пиджак-трансформер, способный принимать любую форму верхней одежды, в зависимости от потребностей офицера — будь то обычный пиджак или же тёплый плащ длиною до самых щиколоток. Данная разработка была также отдана исключительно под нужды флота, поэтому спецы добавили в основу материала не только защиту от физического воздействия, но ещё и поглотитель лазерного, радиационного и плазменного излучения. ГС любил и уважал свой флот, а потому старался обеспечить офицеров максимально возможной защитой. И в данный момент офицер МакВарран нагло пренебрегала всеми установленными правилами безопасности, оставив китель распахнутым и выставив напоказ чёрный спортивный корсет из гладкого и слегка мерцающего материала.

«Что поделаешь? Привычка — это вторая натура» — с улыбкой подумала девушка, бодро входя в рубку алкура.

— О! Кофе! — простонала она и схватилась за чашку, как утопающий за круг. — Дастин, ты просто самая лучшая из лучших подруг! Нет, ты богиня всех лучших подруг!

За последнее время из-за своих исследований Рэйс практически не спала, но тем не менее не доводила себя до такого состояния, чтобы засыпать на ходу. Ей безумно повезло с генами — для сна ей требовалось не более пяти часов, чтобы выглядеть бодрой и отдохнувшей. Но страсть к кофе от этого не становилась меньше. И Дастин прекрасно это знала, поэтому сейчас сидела в кресле первого пилота и весело хихикала. Рэйс не удержалась и показала язык любимой подруге, а потом уселась во второе кресло и закинула ноги на приборную панель.

— Тин, ты чего на меня так смотришь? — весело спросила она и взмахнула ресницами.

Дастин только головой покачала в ответ. Ну да, подумаешь, никого же нет, можно расслабиться.

— Выпендрёжница, — фыркнула подруга, как всегда весомо и одним словом описывая ситуацию.

— Грешна! — подмигнула в ответ Рэйс. — Итак, рассказывай! Что у нас сегодня на повестке дня?

— По плану — разведка дистрикта[9] 148, - сделав глоток кофе, ответила девушка. — В мою смену от Чевина по ППС[10] пришло сообщение, что спутники засекли активность на второй и пятой планетах. Есть подозрения, что там имеется довольно развитая форма жизни. А так как мы оказались самой ближайшей командой, нам приказано сначала провести разведку, а после подтверждения достоверности разведданных идти на Контакт.

— О! — довольно зажмурилась Рэйс и сделала очередной глоток напитка. — Наконец-то Контакт! Теперь-то мы точно утрём нос Паркеру! А то достал уже. Ходит, как павлин, распустивший хвост от собственной важности.

— Рэйс! — поморщилась Дастин. — Ну что ты так на него взъелась? Нормальный парень.

— У тебя все парни нормальные! — огрызнулась она. — К тебе-то они не подкатывают с дурацкими шуточками и предложениями, знают, что сразу превратятся в мокрое пятно на тренировочных матах.

— Сол же извинился перед тобой на следующий день, — покачала головой девушка и добавила: — Тем более что твои обиды необоснованны — ты сама специально создаёшь себе такой образ. Вот они все и ведутся. И, можно подумать, что это первое такое предложение в твой адрес.

— Да, сама, да не первое, да извинился, — легко согласилась Рэйс. — Но это всё равно не повод так себя вести.

— Ой… — махнула рукой Тина, — просто признайся, что он тебе нравится также сильно, как и ты ему. И это тебя пугает. Оттого и терроризируешь бедолагу.

— Эй! — возмущенно крикнула Рэйс и ощутимо ткнула пальцем в бок собеседницы. — Ты вообще чья подруга, а?

— Твоя, поэтому и спорю, а не киваю болванчиком, как половина нашего дистрикта, — нагло ответила та, никак не отреагировав на тычок.

Эх, а раньше она бы взлетела над сиденьем с диким воплем… А теперь Ранэис просто лишена очень мощного средства против совести в лице подруги. Ну, да ничего. Найдём новое!

— Ладно, — проворчала она. — Признаю, нравится. Но…

— Но ты, как всегда, спрячешься в кусты, — перебила её Дастин, вводя различные команды для передачи ей контроля управления алкуром и смены. — Ты подумай, может не стоит в этот раз уничтожать парня и его чувства вместе с ним? Он ведь, правда, неплохой. И на тебя смотрит с таким обожанием, что у меня порой даже зубы сводит от такой концентрации розового и сладкого. И, кстати, — единственный из парней переживал из-за своего глупого предложения, а не переводил всё в шутку. Да и цветы подарил твои любимые, а не избитые розы. Значит, наблюдательный и обращает внимание даже на такие мелочи. Ты подумай, может, он тот самый?



Рэйс терпеть не могла, когда подруга начинала толкать вот такие речи. Тогда она начинала чувствовать себя какой-то грязной и ужасной. А ещё ужасно несправедливой. Но Дастин не понимала, каково это, жить вот с такой внешностью и служить в армии, где, даже несмотря на все современные технологии и более чем свободные нравы, мужские умы по-прежнему оставались архаичными. «Бабам не место в армии». А с такой внешностью, как у неё — вообще противопоказано. Вот и приходилось выживать, создавая себе репутацию бессердечной стервы. Тине хорошо, она была одной из самых сильных в их потоке в единоборствах. И парни уважали её хотя бы за это, прекрасно понимая, что стоит девушку обидеть или оскорбить, и тут же будешь собирать конечности по полу. Да и внешность у неё была не такая кричащая, скорее наоборот идеально гармоничная: правильные черты лица, мягкие губы, аккуратный носик, чуть раскосые глаза яркого фиалкового цвета в обрамлении пушистых тёмных ресниц, высокий лоб, прямые каштановые волосы с медными вкраплениями, красивая фигура с ужасно тонкой талией и достаточно вкусными выпуклостями в нужных местах. Она казалась хрупкой, но не глупой грудастой куклой, как Рэйс. Сама же девушка считала себя заурядной, при том, что привлекала к себе внимание многих парней. Да таких, которые в первую очередь ценили её саму, а не её заслуги или внешность.

Знала бы она, как часто Ранэис мечтала поменяться с ней внешностью! Особенно, в моменты, когда парень, который ей нравился, оказывался очередным слепым идиотом, соблазнившимся её буферами, а не душой.

Особенно обидно было, когда так повёл себя Сол Паркер. Ей казалось, что он единственный из всех сумел разглядеть в ней её настоящую, такую, какой её видит Дастин. Но правда оказалась болезненной. Хотя, может Ти права и он действительно раскаивается? По крайней мере, он единственный из всех, кто продолжает до сих пор извиняться и дарить её любимые цветы. Не поленился и узнал откуда-то, что она очень любит герберы…

Рэйс вздохнула и моргнула, вываливаясь из собственных мыслей.

В рубке она уже находилась сама, хотя и не могла сказать точно, как долго. Кажется, ей послышалось, как Дастин предупреждала о переходе в гипер, и, судя по тому, что они находились как раз в нём, девушка не ошиблась. Ну, что ж, раз уж настала её смена, нужно немного поработать.

Она привычными движениями активировала ППС и отправила свой протокол по исследованию профессору, потом изучила необходимые материалы по двум планетам 148 дистрикта. В какой-то момент ей снова захотелось кофе, и девушка пошла в камбуз. Заметив, что подруга находится в каюте, решила заглянуть и кое-что сказать.

— Знаешь, — начала она. — Пожалуй, ты права, и я…

Девушка не договорила, потому что алкур резко качнуло так, что потолок каюты поменялся местами с полом, вмиг превратив уютное помещение в эпицентр урагана. На неё с полки упали все их сумки с оружием, тренировочным и боевым, которое они хранили в каюте Дастин. Стало трудно дышать, а перед глазами поплыли разноцветные круги.

— Твою мать! — в сердцах выругалась Дастин рядом. — Чёрт!

Рэйс хотела позвать подругу и попросить помощи, но вместо этого из горла вырвался лишь сдавленный стон. Но этого хватило. Спихнув с неё тяжесть, Тина осторожно прикоснулась к её плечу.

— Жива?

— Да, но пару органов точно превратились в желе!

То, что это было преувеличением, знали обе девушки, а потому просто не обратили внимания на данную реплику. Да, больно, да будет синяк, но не смертельно ведь. Так что нечего разлёживаться! Ранэис встала и взглянула на Дастин.

— Тин, ты ранена — у тебя всё лицо в крови.

— Знаю, меня чем-то хорошенько приложило. Но регенерация уже началась, так что через пару минут даже шрамика не останется.

Дипломированный медик недовольно скривилась, потому что рана была глубокой и пары минут точно недостаточно, но спорить не стала. Не до того сейчас.

И не сговариваясь, девушки побежали в рубку. А оказавшись на месте, едва не впали в самый настоящий шок. Оказалось, что их резко выбросило из гиперпространства раньше установленной точки выхода, оттого и трухнуло. А сила толчка увеличилась многократно, потому что алкур оказался в горизонте событий чёрной дыры. Счастьем было уже то, что их корабль не разорвало в момент выхода.

— Какого чёрта?! — заорала Рэйс, прыгая в кресло первого пилота и переходя на ручное управление. Дастин одновременно с ней приземлилась во второе кресло и уже вовсю переключала инверторы на фазовое функционирование и субсветовые двигатели на максимум. — Тин, дай ещё мощности. Нас затягивает!

— Вижу! — огрызнулась та. — Двигатели и так работают на двести процентов. Если в ближайшие несколько минут не выберемся, они просто взорвутся!

— Если в ближайшие несколько минут мы не выберемся, нам уже будет всё равно!!! — зашипела Ранэис и едва ли не повисла на штурвале в попытке развернуть нос алкура от центра дыры.

Да уж, это вам не крейсер пилотировать, где нужно нажать всего пару кнопочек. Она знала, что Дастин делала всё, чтобы перебросить мощность на субсветовые, и при этом дать хоть маленький, но шанс на спасение. Но легче от этого не становилось. Сил у девушки просто не хватало, чтобы вывести корабль в безопасное место. Всё, что она сейчас делала, было напрасным. Через обзорный экран девушка видела, что гравитация неумолимо затягивает их всё дальше. Возможно, будь они на латоре или крейсере, у них был бы шанс выбраться, а алкур не был предназначен для подобного. Его медленно, но верно тянуло дальше.

— Рэйс… — позвала её подруга. — Рэйс!!!

— Что? — прохрипела девушка, поворачиваясь.

Она всё ещё не отпускала штурвал. Пальцы её не то, что побелели от натуги — они уже были просто синими. В глазах застыли слёзы. Злые слёзы и полные обиды. Да, она была боец в душе. И никогда не сдавалась. Даже сейчас, даже осознавая тщетность своих усилий!

— Отдай мне штурвал, а сама садись на моё место! Не спорить! Ты должна сделать всё, чтобы мы смогли отправить сообщение через ППС. Это важно, Рэйс. Прошу тебя. Я не справлюсь, ты же у нас мозги, а я мышцы, забыла? Пожалуйста, — тихо проговорила она.

Но, несмотря на жуткий вой сирены и постоянный писк всех возможных датчиков, это слово прогремело так, что обе девушки вздрогнули. Как Дастин не пыталась, она не смогла скрыть обречённость в голосе, и Рэйс поняла, что её всегда сильная и уверенная в себе подруга жутко напугана. Но в одном она была сейчас права — офицер МакВарран действительно могла отправить сообщение. И если боги будут милосердны к ним, их ещё смогут спасти.

Время уходило, и девушки быстро поменялись местами.

Они просто застрянут в горизонте событий и будут очень медленно, очень-очень медленно, двигаться к центру воронки. Во внешнем мире могут пройти сотни лет, а для них всего секунда. Но их вытащат, обязательно вытащат. Ведь офицеры КФ никогда не бросают своих. И пусть даже для того, чтобы достать их алкур понадобится половина тысячелетия, их все равно не бросят. Девушки посмотрели друг на друга, видимо, думая об одном и том же. Запищал очередной прибор, сообщая, что субсветовые двигатели находятся в критическом состоянии. Рэйс повернулась к приборной панели и с ужасом заметила, что время уже неимоверно замедлилось — датчик тревоги мигал не два раза в секунду, как положено, а раз в пять секунд. И только лишь благодаря тому, что обе девушки неосознанно перешли в боевой режим, отчего их скорость движения возросла в три раза, они заметили эту разницу.

Рэйс решила, что в данный момент лучше и удобнее будет общаться с помощью бикомпера, поэтому мысленно проговорил подруге:

— Тин, сообщение готово. Когда скажу, отключай субсветовые и переводи всю энергию на ретранслятор ППС.

Девушку слегка потряхивало и знобило. Она с ужасом думала, что было бы, если бы Дастин не настояла на имплантировании им обеим бикомперов последней модели! И не важно, что пришлось отдать на это полугодичное жалование — они всё равно специально копили деньги именно с этой целью. Если бы бикомпера сейчас у них не было, они не смогли бы общаться из-за расширения времени.

Тина кивнула и положила пальцы на необходимые кнопки, чтобы сделать всё максимально быстро. И так потеря будет колоссальной, пока энергия, замедленная растяжением времени, поступит в ретранслятор.

— Давай! — крикнула Рэйс и Дастин нажала на кнопки.

Алкур опять тряхнуло, избавившись от сопротивления гравитации чёрной дыры. Девушки замерли, глядя на тёмно-зелёный датчик, и ожидая, когда тот загорится, извещая их о том, что сообщение отправлено. Но время текло, а он всё не загорался. У девушек уже начало темнеть в глазах от перенапряжения — боевой режим не предназначен для непрерывного использования. Он создан для того, чтобы ускорять удары или наоборот, быстрее реагировать и ставить блоки, но никак не для постоянного пребывания в нём. И тут произошло сразу несколько событий: датчик начал медленно загораться ярко-зелёным цветов, когда раздался сумасшедший взрыв, который отбросил девушек к противоположной стене рубки так стремительно, что не спасло даже растяжение времени.

— Господи! Субсветовые взорвались!!! — прошептала Рэйс, даже не пытаясь встать, и неотрывно смотрела, как перед экраном раскрывается ярко-огненный цветок взрыва.

Дастин же отреагировала моментально. Схватила её за руку и что есть силы потянула в жилой отсек. Там, перед входом в грузовой отсек находились четыре спасательных капсулы с автономными источниками питания, а, следовательно, имели свою систему жизнеобеспечения и мощные щиты. Девушка почти втолкнула в одну из них Рэйс, а во вторую прыгнула сама. Ту, которая как раз находилась напротив.

— Рэйс, очнись! — заговорила она, используя канал связи через бикомпер, и неотрывно следя за подругой. — Очнись, дура!!!

Офицер МакВарран дёрнулась и перевела уже осмысленный взгляд на подругу. Та даже позволила себе выдохнуть облегчённо.

— Слушай меня внимательно! Активируй маячок бикомпера и отдельно аварийный сигнал капсулы. Задай параметры автоматического открытия капсулы и впрыска адреналина тебе в кровь, как только она окажется на твёрдой поверхности с атмосферой, пригодной для жизни и дыхания.

Рэйс тут же начала выполнять все необходимые действия, попутно замечая, что её названная сестра, её самая близкая подруга делает то же самое. Когда всё было готово, она обратилась к Тине, даже не замечая, как по щекам текут слёзы:

— Я люблю тебя, Дастин!

— И я тебя, — ответила та. — На счёт три. Раз… Два…

— Три! — хором сказали девушки, нажав на рычаги эвакуации и одновременно погружаясь в стазисный сон.

Последнее, что ощутила Рэйс, это то, как её швырнуло в сторону.

«Вот и алкур взорвался», — подумала она и потеряла сознание.

Глава 1

— Тин, выключи свет! — простонала Ранэис и попыталась укрыться одеялом с головой.

И очень удивилась, когда у нее ничего не получилось. Вставать по утрам по будильнику или от побудки — вот истинная кара! Особенно, если только недавно легла. Голова болела неимоверно, да и тело ныло так, как если бы она вчера всю ночь отплясывала рок-н-ролл на высоченных шпильках. Кстати, а где это она так вчера погуляла?..

Осознание пришло мгновенно, обрушилось лавиной и пронеслось таким ураганом, что дышать стало больно. Да Рэйс и не пыталась. Она замерла в ужасе, боясь даже пошевелиться, чтобы не спугнуть удачу.

Выбрались! Они выбрались! Их спасли!!! ЖИВЫ!!!

Девушка восторженно открыла глаза и подавилась счастливым смехом, уже рвавшимся из её груди. Вокруг был лес, а не ожидаемый ею лазарет. Очень дремучий лес с редкими просветами, через которые пробивалось солнце. Именно один из его лучиков она и приняла за свет люстры в их с Дастин комнате, которую они занимали с подругой вот уже более десяти лет. И сколько им не предлагали, они всё время отказывались переезжать из своего маленького убежища — небольшой квартирки неподалеку от базы КФ на их планете. И в данный момент девушка многое отдала бы, чтобы оказаться дома и вспоминать последнее задание, как плохой сон.

Но, к сожалению, такой возможности у неё не было. Да и девушка была не из тех, кто отступал перед трудностями!

Рэйс посмотрела по сторонам, стараясь отыскать Дастин или хотя бы следы её пребывания в округе, но ничего такого не заметила. Спасательная капсула офицера МакВарран находилась неподалёку, погрузившись почти до середины в землю. Ей посчастливилось приземлиться под густыми кустами, что давало возможность, в случае необходимости, хорошенько замаскировать агрегат от посторонних глаз и рук. Конечно, дыру в густой кроне деревьев она не сможет скрыть, но так, по крайней мере, с первого взгляда капсула не бросится в глаза.

Однако, это сейчас меньше всего заботило девушку. Она активировала бикомпер, но никак не могла найти подругу. Её маячок не пеленговался, и сама она тоже не отвечала. Тогда Рэйс решила подключиться к спутникам и воспользоваться их биометрическими сенсорами, чтобы отыскать Дастин поблизости от себя. Каково же было её удивление, когда на запрос ни один из них не откликнулся! Такого просто не могло быть! В Гельдран-Тар даже в самых отдалённых уголках были спутники. Они умели делать выводы и всегда учились на своих ошибках. Поэтому, первое, что делали разведчики — это создавали надёжную сеть слежения и сообщения даже с самым краем галактик. А позже, когда развитие в технологиях дало очередные плоды, то и в межгалактическом пространстве установили особые базы, отвечающие за связь между галактиками и служащие своеобразным перевалочным пунктом для тех, кто решился на такое путешествие лично. И спутники, и базы были хорошо защищены, имели собственные источники питания, и обладали очень широким радиусом покрытия. Поэтому, даже, если предположить, что несколько из них всё же каким-то образом были уничтожены, то на её зов должны были отозваться остальные! Около каждой планеты всегда летало по меньшей мере двенадцать спутников, каждый из которых имел собственные функции — сбор геоданных, лингвистический спутник, общий или записывающий хроники, оборонный, в конце концов… Но каждый из них обладал функцией соединения с жителями планеты при таком запросе, и даже передавал сигнал дальше, чтобы связать одного человека с другим, находящимся в другой галактике. Так работала эта сеть. И сейчас происходило нечто невообразимое — создавалось впечатление, что вокруг не было ни одного из них. Словно она попала в прошлое… Девушка побледнела, потому что нельзя было исключать и подобное развитие событий.

— Нет, это невозможно. Скорее всего, мой бикомпер просто повредился из-за растяжения времени под влиянием чёрной дыры. Да, однозначно, всё дело в этом, — проговорила вслух она, чтобы хоть как-то разрядить обстановку. Водилась за ней такая дурная привычка — разговаривать сама с собой. Ну, не виновата она, что так всегда думается в два раза легче! Вот и сейчас поступила привычно, раздумывая над проблемой. Но, тем не менее, поставила бикомпер в режим постоянного поиска.

Конечно, таким образом она не сможет разбивать сознание на две части, но в данный момент это её меньше всего заботило.

Подойдя к капсуле, она вытащила из неё необходимые вещи, такие как табельное оружие, армейский нож, световые палочки, наборы медицинских инструментов и медикаментов, сделанные в виде двух браслетов, которые она тут же надела на запястья, сухой паёк и рюкзак со спальным мешком. А ещё, на всякий случай, запрятала в одном из браслетов запасную ампулу с нанитами регенератора. Мало ли, что её могло ожидать на этой странной планете. И хотя эти наниты были чистыми, не синхронизированными для работы с чьим-то организмом, они всё равно могли сильно пригодиться.

Потом быстро наломала веток и прикрыла свою капсулу от посторонних глаз. Ей пока что не удавалось понять, чем заняться дальше, но одно она знала наверняка — сидеть здесь бессмысленно. Поэтому активировала в бикомпере навигационную антенну и сразу же сделала отметку на ней, помечая расположение капсулы, чтобы в случае чего можно было быстро сюда вернуться. Да и позже это поможет ей быстрее прочесть карту, конечно, при условии, что она всё же подключится к спутнику.

Сидеть на месте она не была намерена. Где-то здесь находилась её подруга, которой вполне вероятно требовалась помощь. Возможно, она даже была без сознания, поэтому и не отвечала. Или, у неё также поломался бикомпер, как и у Рэйс. Девушку, пожалуй, устроил бы любой вариант, лишь бы в голову не лезли всякие дурные мысли о прошлом или вообще неизвестной галактике. Несмотря на уровень развития в Гельдран-Тар, никто так до сих пор и не смог изучить ни одну чёрную дыру. Последний раз, когда была предпринята такая попытка, пропал целый разведывательный крейсер с уймой народа на борту. Поэтому исследования решили отложить до лучших времён. Может, родится гений, который найдёт более безопасное решение данной проблемы.



Так что мысли Рэйс о прошлом или другой галактике не были такими уж беспочвенными или глупыми. Но она очень старалась мыслить оптимистично — поддаться панике можно в любой момент, а ей сейчас необходимы все силы, физические и душевные, чтобы отыскать подругу. В том, что она где-то рядом, офицер МакВарран была уверена, потому что чувствовала это. Пожалуй, это было единственным, за что она могла поручиться. Когда-то очень давно, они смешали кровь в глупом детском обряде, став названными сёстрами. Но позже, значительно позже, поняли все преимущества этого. Кровные узы творили чудеса, позволяя чувствовать друг друга на расстоянии, а ещё знать, если с кем-нибудь из них происходила какая-то неприятность. Сейчас Ранэис сердцем чувствовала, что её сестра была где-то рядом. А не в другой галактике…

— Дастин! — крикнула девушка, оглядываясь по сторонам и выбирая, в каком направлении идти дальше. — Дасти-и-и-ин!

Но в ответ была лишь тишина.

— Что ж, стоило хотя бы попытаться.

Из того, что ей стало доступно после сканирования, она поняла, что позади неё горы, справа море или океан, а впереди и слева — суша, на которой были какие-то поселения. По крайней мере, такова была единственная информация, поступившая с бикомпера. Девушка решила, что море и горы ей без надобности, а вот попасть в поселение не помешало бы, поэтому уверенно двинулась в сторону ближайшего из них — прямо.

Сейчас ей больше всего нужна была информация — что это за место, государство, планета, галактика в конце концов?.. Есть ли возможность отправить сообщение в Главное управление космического флота? Или хотя бы в Гельдран-Тар, если выяснится, что она оказалась в какой-то соседней и до этого неизведанной галактике? Да хоть что-нибудь! В любом случае, информация — это сила. «А если ты проинформирован, значит вооружен» — слова их декана всплыли в памяти совершенно неожиданно, но очень точно отобразили её стремление.

Во время пути она постоянно делала запросы на подключение к спутникам и пыталась найти подругу, но пока что все попытки были тщетными. Это удивляло, но не вводило в отчаяние. Раньше, до того, как они имплантировали себе бикомперы, девушки ограничивались простой связью через стандартные рации, которые иногда давали сбой или вообще выходили из строя. И ничего, жили как-то. Так что, несмотря на все обстоятельства, офицер МакВарран была настроена оптимистично.

Ещё одна странность, которую обнаружила Рэйс, заключалась в полном отсутствии какой-либо техники в округе, современных строений или, хотя бы, нормальных дорог. Вместо этого, насколько хватало взгляда, простирался удивительный зелёный луг и дремучий лес, сквозь которые петляла узкая грунтовая дорожка. Собственно, по ней офицер МакВарран и шла, натыкаясь то на речку с чистейшей водой, то на поляну полную ягод или грибов. И с каждой такой находкой она всё сильнее осознавала, что вполне вероятно находится где-то за пределами Гельдран-Тар. Потому что поверить в то, что это была одна из планет Галактического Союза и на ней не было ни одного замаскированного под дерево или куст сенсора — она не могла. Даже на диких планетах, где сохранены все дикие реалии для полнейшего погружения туриста в атмосферу первобытности, существовали такие скрытые датчики, которые отслеживали передвижение людей, их безопасность и здоровье, и многое другое. Здесь же — полнейший ноль. А около тех, которые КФ только собирался изучить, всегда были спутники и команды разведчиков, таких, как она и Ти. И на её позывные в любом случае кто-нибудь из них да отозвался бы. И если такое не произошло, значит её предположение вполне может оказаться правдой.

Это немного пугало девушку. Да, они мечтали с Дастин как-то отправиться на одну из курортных планет, чтобы пожить на природе, ощутить все прелести дикой жизни, но при этом все прекрасно знали, что за ними в любой момент прилетит команда спасателей. А тут, судя по всему, спасать некому.

И было бы неплохо, чтобы было и не от кого.

«Как сглазила», — подумала Рэйс, потому что сбоку раздался характерный треск ветки под чьими-то ногами.

Она тут же сошла с дороги и притаилась за небольшим кустом, задав кителю параметры камуфляжа. И вовремя. На то место, где всего мгновение назад стояла она, вышли трое здоровенных мужчин с голыми торсами. У каждого в руке был меч, весьма странной формы — длинный, изогнутый и широкий у конца, на груди были самые настоящие татуировки, судя по всему состоящие из каких-то символов, а волосы были заплетены в замысловатые косы. Если бы не ярко выраженные и абсолютно разные внешние признаки, она бы назвала их братьями, так сильно они были похожи фигурами, одеждой и причёсками.

Тот, что стоял в центре, повёл носом, словно принюхиваясь к чему-то, и сказал:

— Рродого ва пари. Шая нарато ум тие[11].

Остальные два кивнули и направились в её сторону. Девушка тут же, осторожно, ступая так, чтобы даже листик не шевельнулся, отошла чуть левее, скрывшись за другой стороной куста. Но парочка, как приклеенная, тоже изменила направление и снова пошла в её сторону.

Рэйс глупой не была, и даже, несмотря на то, что ни слова не разобрала из сказанного и вообще не узнала язык, поняла, что речь шла о ней и её каким-то образом вычислили. Поэтому, больше не раздумывая ни секунды, развернулась и побежала обратно, в сторону своей капсулы. Возможно, надо было выйти и попробовать поговорить с ними, но ни один из них не вызвал у девушки и капли доверия. На обычных путешественников они похожи не были, как и на случайно забредших сюда охотников, да и поведение у них было… Создавалось впечатление, что они здесь находились с конкретной целью, а именно — найти её. По крайней мере, вид у них был точно не располагающий к переговорам. И если бы хотели поговорить, то наверняка вели бы себя иначе.

Пару раз она переходила в боевой режим, чтобы как можно больше увеличить дистанцию между ней и преследователями. В том, что они погнались за ней, офицер МакВарран даже не сомневалась. Чутьё у неё было развито на высшем уровне, и сейчас оно подсказывало ей: «Беги!». И она бежала. До тех пор, пока совершенно неожиданно не оказалась на краю глубокого оврага.

Впереди простиралась пропасть, а позади её нагоняли те бугаи, так что вариантов спасения особо не было, по крайней мере, именно так утешала себя девушка, разгоняясь для прыжка. Но, к сожалению, задумка не увенчалась успехом. Уже срываясь в полёт она, вдруг, ощутила, как чьи-то огромные руки сомкнулись на её талии и потащили назад. Рэйс действовала мгновенно! Вывернувшись из захвата, предварительно хорошенько засадив ему локтем в бок, она с разворота ударила ногой по лицу того, кто держал её, отбросив мужчину подальше от себя, а второму умудрилась прыгнуть на шею, обхватив её ногами, и, подавшись вниз, свалила его на землю, приложив головой. А могла бы и шею свернуть… Она понимала, что это не остановит их, а только замедлит, но и такой шанс терять не стала, поэтому тут же сорвалась на бег в сторону оврага, и прыгнула. Пусть она и знала множество приёмов, которые приносили ей победу в многочисленных боях, но сражаться одновременно с такими тремя горами мышц — слишком даже для боевого офицера КФГС.

— Тэрэ![12] — заорал один из них ей вслед, но было поздно.

Ранэис уже катилась по крутому склону, всячески пытаясь сгруппироваться для более удачного приземления. Она не знала, сколько вот так кувыркалась, пока не очутилась лежащей в вонючей жиже на самом дне оврага.

— Фу! Гадость! — прошипела она, вставая и отряхиваясь от противной грязи.

Вокруг было довольно темно, сыро и холодно, видимо потому, что дневной свет сюда заглядывал крайне редко. А потом взглянула вверх, чтобы проверить, не последовали ли её преследователи вслед за ней. К огромному изумлению, ей не удалось разглядеть краёв оврага — было слишком уж высоко. И только задействовав особое зрение, она увидела их, топчущихся на самом краю и вглядывающихся в темноту дна оврага — наверняка, в тщетных попытках разглядеть её. Ого! Неужели она умудрилась целой и относительно невредимой преодолеть такое расстояние кувырками? Но, факты были налицо — она находилась здесь, а та троица там, наверху. И возвращаться к ним девушка не собиралась, поэтому решительно двинулась в сторону противоположного склона в твёрдом намерении забраться наверх. До тех пор, пока адреналин не выветрился из её крови. А то сразу же накроет осознание того, что она была на волосок от гибели.

Но её планам не суждено было сбыться, потому что из темноты вдруг послышалось утробное рычание, и появились две светящиеся точки, которые всё приближались. Рэйс сделала шаг назад, медленно доставая свой лазер, и тут же обернулась, когда услышала такое же рычание позади себя. Очевидно, она попала в логово какой-то местной твари, которая слишком обрадовалась неожиданно свалившемуся на голову обеду и теперь собиралась её съесть. И будь на месте офицера МакВарран кто угодно другой, возможно им и удалось бы это. Но не зря же она мучила себя постоянными тренировками и просила Тину давать ей индивидуальные занятия по единоборствам?! И уж точно катилась по склону этого оврага не для того, чтобы ею тут пообедали! Да и стая голодных монстров — это не три профессиональных бойца с длиннющими изогнутыми мечами, которые, как подсказывала ей интуиция, были острее её скальпеля. Хотя, когти у зверушек тоже ничего так, но, по крайней мере, они не могут мыслить стратегически, потому что ими движет дикий голод. Да и опыт противостояния подобной силе у неё уже имеется…

Поэтому, медленно расслабив все мышцы, она стала ждать первого хода своего противника. И когда из темноты показалось нечто невообразимое, отдалённо похожее на помесь волка с носорогом, да ещё и с крыльями, девушка была готова, хотя и потеряла пару секунд, раскрыв рот рассматривая этакое невиданное чудо-юдо. Она выстрелила твари аккурат между глаз, справедливо расценив, что, если снести голову или повредить выстрелом мозг, зверушка умрёт окончательно и бесповоротно. Её расчёт оказался верным, потому что первое животное замертво упало в ту самую лужу с грязью, из которой недавно выползла сама девушка. А вот ставка на то, что остальные переключатся на поедание сородича — не оправдалась. Они просто переступили через павшего собрата и продолжили наступать на Рэйс, очевидно, посчитав её куда вкуснее собрата.

Вторая кинулась на неё сразу же, как только по дну оврага пронёсся предсмертный рёв боли первой твари. Но и к этому Рэйс была готова, она сумела с первого раза попасть ей в глаз, прожигая в глазнице сквозную дыру. Но не успела туша второй приземлиться около первой, как на девушку со всех сторон накинулась целая стая, движимая то ли всё ещё чувством голода, то ли уже желанием отомстить. Офицер МакВарран отстреливалась, как могла, но силы были явно неравны, потому что, как оказалось, на дне оврага обитала не просто стая, а целое племя этих тварей, которые и не думали прекращать нападать на неё. Да уж, слишком опрометчиво она решила, что данный противник куда легче того, что остался наверху. За минувшее время, Рэйс уже в тысячный раз подумала, что проще было бы повоевать с мужиками, чем быть съеденной заживо. Вокруг девушки уже образовалась приличная куча, вернее будет сказать коридор, из мёртвых туш, прежде чем она смогла вырваться из этого ада и добежать до противоположного склона. Не отвлекаясь на тщательное прицеливание, она палила во все стороны, всё равно попадая в какую-нибудь из этих многочисленных тварей, и продолжала карабкаться вверх, иногда хорошенько отмахиваясь от зубастых пастей ногами.

За всю свою жизнь Рэйс ни разу не лазила с подобной скоростью, преодолевая такие крутые и длинные склоны за считанные мгновения! А за последние полчаса проделала это уже дважды, сначала вниз, теперь наверх. На ту сторону оврага она буквально выпрыгнула, отбиваясь ногой от жутко настырной зверушки, которая никак не хотела отставать от неё, даже невзирая на солнечный свет. Удирая от четвероногих преследователей, девушка успела заметить, что многим из них солнечные лучи причиняли боль, поэтому старалась карабкаться так, чтобы попадать под их свет. Многим, но, к сожалению, не всем. Одна из них оказалась невероятно приставучей и светоустойчивой, продолжая гнаться за Рэйс до самого конца. И даже сейчас, достигнув горизонтальной поверхности, она продолжала настигать свою цель. Девушке пришлось трижды уклоняться от острых зубов, прежде чем ей удалось пронзить наглую тварь лазером. И только когда та испустила дух, офицер МакВарран позволила себе разлечься на краю оврага и отдышаться. Из груди вырывалось такое сиплое дыхание, словно она вновь оказалась на первом курсе Академии, когда у неё ещё не было такой физподготовки, как на сегодняшний день. Звуков преследования слышно не было, утробного рычания — тоже, значит, можно было отдохнуть и порадоваться солнечному дню.

— Лум! Шая ист ярум![13] — послышались голоса.

Рэйс со стоном приподняла голову, с ужасом ожидая, что тем мужикам каким-то образом удалось перебраться через овраг на её сторону и не сгинуть в лапах и зубах милых волко-носорого-нетопыриноподобных зверушек. Только этого ей и не хватало! Но всё оказалось куда проще — они втроём просто стояли на своём краю оврага и тыкали в неё пальцами. Не удержавшись, Ранэис ответила повсеместно известным жестом. Судя по недовольным возгласам, он был знаком и на этой планете. А нечего тыкать в неё!

Вздохнув, она перекатилась на живот и медленно встала, игнорируя желание ползти. Ноги отказывались держать её в вертикальном положении, поэтому девушка решила, как можно быстрее найти место для отдыха. В идеале, чтобы там можно было помыться и поесть. Но хватит и простого ручейка, по типу тех, что попадались ей сегодня на пути. Да уж, интересное начало новой жизни. При таких обстоятельствах задумаешься, а стоило ли вообще спасаться. Там хотя бы смерть была бы безболезненной и быстрой. Но, отмахнувшись от столь упаднических мыслей, Рэйс продолжила свой путь, размышляя о том, что в очередной раз внешность оказалась обманчивой. За удивительной первозданной природой этой планеты скрывается просто неимоверно уродливая и голодная фауна. Хотя, оптимист внутри неё рассчитывал на то, что это был единичный случай.

Счастье настигло её уже ближе к вечеру и приняло форму целого озера, на берегу которого она обнаружила небольшую заводь. Решив, что с неё на сегодня хватит, она скинула с себя все вещи, прополоскала их, разложила на траве и залезла в воду сама. Тщательно отмывшись от грязи из оврага и слюны голодных тварей, вдоволь поплескавшись в приятной чистой водичке, она с наслаждением разлеглась на траве рядом с собственными вещами, купаясь в лучах заходящего солнца. Её не смущала собственная нагота, да и стесняться тут было некого, но чувство самосохранения и паранойя взяли над ней верх, заставляя одеться. Мало ли? Вдруг опять придётся куда-то от кого-то убегать? Не делать же это в голом виде… Преследователи-то в любом случае оценят, а вот ей их внезапно проснувшееся рвение ни к чему.

Рассуждая таким образом, она оделась, достала из внутреннего кармана часть пайка и с наслаждением проглотила его. А когда стемнело окончательно, задумалась о ночлеге. Спать на земле ей не хотелось, да и опасно это было, с учётом того, какие милые виды местной фауны уже успели повстречаться ей на пути, поэтому она решила дойти до виднеющегося неподалёку леса и переночевать на дереве.

Но стоило выбраться из заводи, как ей кто-то хорошенько заехал по голове. Она даже удивиться не успела, каким образом этот «кто-то» остался незамеченным для её внутренних сенсоров, которые девушка и не думала глушить.

* * *

Пробуждение было не самым приятным в её жизни. Какая-то сволочь вылила на неё целое ведро холодной воды! Подскочив на месте и ещё толком не придя в себя, девушка на полном автомате перетекла в боевую стойку и стала прислушиваться к окружающему миру, готовая отразить атаку в любой момент. Именно поэтому, когда кто-то положил ей руку на плечо, она тут же схватилась за неё и, извернувшись, заломила в болевом захвате. Послышался стон и несомненно ругань, только слов она опять не разобрала. А когда зрение вернулось к ней, она поняла, что находится в каком-то странном помещении, очень похожем на закрытую арену, выкручивает руку какому-то мужику, и на неё пялятся по меньшей мере с полсотни пар глаз.

Она обвела взглядом собравшихся зевак. Некоторые из них были похожи на тех, кто её вчера преследовал — такие же огромные, в татуировках и с длинными косами, другие были коротко стрижены и практически не имели одежды, прикрытые в стратегических местах весьма своеобразными шортами, третьи наоборот, были закутаны с головы до ног в синие хламиды, отчего казались нереально высокими. А ещё были женщины. Очень мало, но оттого ещё более заметны. Они стояли, опустив головы, как будто кланялись кому-то, на их шеях поблёскивали металлические обручи, а одеты они были в коричневого цвета широкие штаны и серые майки. В голове Рэйс мелькнуло слово: «рабыни», но девушка тут же отмахнулась от него, не желая верить в нечто такое — откуда в Гельдран-Тар рабство?! Но правда была слишком явной, чтобы её можно было отрицать…

— До фэррер, ам-ку варожь![14] — прошипел тот, которого она всё ещё продолжала удерживать в болевом захвате и о котором просто забыла, во все глаза разглядывая собравшийся народ.

Только сейчас она заметила, что он был одет не так как все — в белоснежную рубашку, расшитую золотыми и красными нитками, в широкие тёмно-синего цвета штаны с манжетами на щиколотках. На том запястье, за которое она его удерживала был надет золотой браслет, а на шее висел какой-то амулет. Из всего этого она решила, что только что прилюдно умудрилась унизить местного начальника. Не самое удачное начало знакомства, но она не виновата — инстинкты сработали сами. В любом случае, можно было просто разбудить её, а не устраивать ледяной душ. Тогда бы и реакция была другой. И вообще, они её по голове вчера ударили и силой притащили сюда. Неужели ещё и хватило наглости думать, что после этого она будет спокойно стоять и смотреть, как над ней издеваются?!

К собственной досаде, Рэйс поняла, что табельного оружия её лишили, как и световых палочек, пайка и спального мешка. Но, что не могло не радовать, не смогли обнаружить спрятанный в голенище сапога армейский нож и не поняли, какую ценность имеют надетые на ней браслеты. Несомненно, снять их пытались, вот только так просто это не получится сделать, потому что они были сделаны из особого сплава и реагировали только на прикосновения того, на ком были надеты.

— Ке ва тэрэго?! Бандум шае![15] — заорал местный начальник противным голосом.

Ряды зрителей сразу же оживились и к ней вышли сразу несколько мужчин с татуировками. Рэйс, недолго думая, решила применить своё сильнейшее оружие — обаяние. В конце концов, воин у них Дастин, а она — всего лишь бедная, несчастная глупышка, оказавшаяся здесь совершенно случайно. И вообще, вся из себя неопасная и хрупкая. Она улыбнулась, взмахнула пару раз ресницами, заставив нескольких из бугаёв оступиться, и проговорила:

— Послушайте, мне не нужны неприятности. Я сейчас отпущу вашего главного и спокойно уйду, хорошо?

Как и ожидалось, её не поняли, но, тем не менее, остановились, во все глаза уставившись на девушку. И сейчас она, пожалуй, впервые за всё время порадовалась собственной внешности и тому, как действует на противоположный пол. Это давало ей время оценить всю ситуацию и найти выход, которым она тут же воспользовалась.

Ещё раз взмахнув ресницами, Рэйс со всей силы толкнула главаря на его людей, а сама, включив боевой режим, со всех ног кинулась в противоположную сторону, туда, где виднелся выход из странного помещения. Она уже почти успела добежать до цели, как, вдруг, почувствовала, что её приподняли над землей. Девушка дёрнулась, стараясь вырваться из оков, но не смогла пошевелить даже пальцем. К собственному изумлению, она сейчас летела по воздуху без помощи каких-либо устройств и приспособлений, тело было скованно чем-то невидимым, и она не могла произнести ни слова.

Да что это такое?! И как такое возможно?

Если это силовое поле, то не важно какого оно было происхождения, сенсоры бикомпера всё равно бы его определили. А тут — ничего. Но одно радовало несомненно — если это технология, значит есть и другие, похожие. А если есть и другие, значит существует крохотный шанс, что она всё же оказалась на одной из отдалённых планет Гельдран-Тар. За последние часы, проведённые ею здесь, она уже успела усомниться в этом. Единственное, что огорчало, так это то, что она никак не понимала природу этого силового поля, удерживающего её.

А ещё её интересовало, что это за человек в чёрном балахоне стоит около нагло ухмыляющегося «главного» и взмахивает руками. Он отличался от всех присутствующих так же явно, как и она. Рэйс привыкла доверять своей интуиции, а она сейчас говорила девушке, что это он управляет ловушкой.

Невидимая сила как раз принесла девушку к этим двум, и она успела заметить, что у того, что в балахоне, пальцы рук светились голубоватым свечением, а стоило ей коснуться земли, как оно исчезло. Офицер МакВарран нахмурилась. Странно, но до этого она никогда не слышала ни о чём подобном, хотя работала в лабораториях Академии КФГС, где как раз и разрабатывались вот такие новинки. Порой она узнавала о них раньше, чем руководство флота и Галактического Союза. Но вот такое видела впервые.

Вокруг все начали роптать и тихо переговариваться между собой, постоянно кидая странные, иногда дружелюбные, иногда испуганные, а порой и злые взгляды на Рэйс. Слов она как всегда не разобрала, но очень надеялась, что анализатор речи, который она включила сразу, как только услышала неизвестную речь, скоро завершит свой процесс. Тогда она сможет не только понимать местных, но и говорить на их языке.

А тем временем мужчина в балахоне протянул второму небольшой камушек, светящийся сейчас таким же голубоватым светом. Рэйс готова была поклясться, что видела, как тот мерцает, а задействовав усиленное зрение, заметила, что от него к ней тянется едва заметная, почти прозрачная голубоватая ниточка. Так вот, что это такое… Этот камушек управляет её путами!

— Ви до?[16] — обратился к ней любитель чёрного цвета, отвлекая от размышлений.

Офицер МакВарран осуждающе глянула на него, ведь никто так и не удосужился убрать невидимый кляп из её рта. И хотя она не поняла, о чём её только что спросили, по интонации могла предположить, что интересовались либо её именем, либо кто она вообще такая.

— Ке до цуру вароужень?[17] — продолжил он задавать вопросы.

— Да вир ге биньюрум, Одар? Шая цуру, зо их леру шае армадег сулар. Йаши толар, ке шая ттагэ намир у корвасов. У гег шае пьиур гросор и зама миу. Тсанек, ке мане вилар бау шае ту чивзэр главиего. Понтур, каз рребидум шае оведум[18], — ехидно улыбаясь, проговорил главарь.

Но мужчина в балахоне, очевидно, не оценил сказанного, потому что покачал головой и окинул её пристальным взглядом, словно оценивая. В нём светилось восхищение вперемешку с недоумением. Да уж, Рэйс тоже недоумевала «что такое место, как она, делает в такой девушке, как это». Это была её любимая фраза, когда-либо сказанная пьяной Тиной. В тот вечер она пыталась объяснить старшему офицеру их группы, что она делает на вечеринке у выпускников, когда на самом деле должна была готовиться к экзаменам у себя в каюте.

— Деми явилир ранер увжак и бранарус Шангидар![19]

— Деми явилир ранер увжак и кремар на лаонс![20] — гневно ответил первый и дернул на себя ту самую, невидимую невооружённому глазу голубоватую нитку, которой, как показалось Рэйс, она и была обмотана.

Девушку сразу же швырнуло на землю, больно приложив виском о камень. В голове тут же начало шуметь, не давая возможности расслышать слова мужчин, а перед глазами поплыло. Ранэис выругалась и попыталась встать, но странные путы не дали ей такой возможности. Вместо этого её вновь приподняло в воздух и в таком виде доставило на какую-то кушетку. К ней подбежали три женщины в ошейниках и начали прикладывать какие-то тряпочки к вискам. Оказывается, она ударилась слишком сильно, до крови. Но это не слишком волновало Рэйс, потому что регенератор знал своё дело. Главное, чтобы в рану не занесли никакой инфекции, что как раз с успехом можно сделать с помощью грязной воды. Да, её наниты вылечат и это, вот только вдвое дольше.

А вот что бесило её, так это то, что она продолжала просто лежать, без единой возможности пошевелиться. Остатки хорошего настроения быстро и решительно покидали её, сменяемые абсолютно несвойственными ей чувствами — злостью, жаждой мщения и убийства. Офицер МакВарран отличалась добрым и дружелюбным нравом, действуя, как стерва только в крайних случаях, например, когда очередной парень начинал переходить рамки дозволенного. Но здесь и сейчас она впервые испытала чувство, которое Дастин называла «ярость».

Степень её ненависти к этому мужику достигла своего апогея! И в этот момент она пообещала самой себе, что сделает всё от неё зависящее, лишь бы отплатить ему за все свои невзгоды.

Так началась её жизнь в этом странном месте, оказавшемся на деле каким-то тренировочным лагерем для бойцов — тех самых мужчин в минимальных одеждах. К изумлению девушки, она была не единственной, с кем обращались подобным образом. Но все остальные были мужчинами. Женщины здесь выступали лишь в двух ролях — служанок и постельных игрушек для надзирателей и их главного. А чаще всего и в обеих сразу.

Днём к ней постоянно приходили разные люди, выводили на плац, как его про себя называла Рэйс, и заставляли драться с теми или иными воинами. Иногда они были из числа рабов, иногда — из надзирателей. И если первых она старалась вообще практически не трогать, потому что видела, что им приходится так же несладко, как и ей, то на вторых отрывалась с огромным удовольствием. И чем хуже он вёл себя с невольниками, тем сильнее ему доставалось от теперь вечно злой Рэйс. Она уже поняла, что для выживания ей потребуются все её силы и умения, а также — полное изменение линии поведения. Она должна быть сильной и необязательно доброй! Но, невзирая на завидное постоянство таких спаррингов, она так и не поняла, почему тот «начальник» решил использовать её в качестве научного пособия для отработки разной степени тяжести ударов. Да, его план не удался, потому что в большинстве случаев она сама всех укладывала на лопатки и отправляла в нокауты, но сам факт… Глядя на неё, никто в здравом уме не скажет, что перед ним солдат. Неужели всё дело было в том, как она повела себя в первые минуты знакомства? Рэйс, конечно, не жаловалась на столь странный выбор, но продолжала недоумевать.

Она никогда не была сильным воином, как Дастин, но все нормативы и проверки проходила спокойно и без лишней суеты, раз за разом подтверждая своё мастерство. Наверное, её можно было назвать среднестатистическим бойцом. Но по сравнению с местными, её умения оказались на самом высшем уровне, зря только в тот первый день убегала от драки. Как выяснилось, конкретно в случае этих громил действовало древнее правило — сила есть, ума не надо.

К сожалению, древней техникой боя алидонцев[21], в отличие от Тины, она владела весьма скудно, поскольку данный вид борьбы был лишь факультативом, но и её небольших знаний хватало для того, чтобы в несколько приёмов уложить противника на лопатки. Хотя к данному стилю она прибегала крайне редко, используя стандартный вид борьбы.

Так что, против подобной разминки она не возражала. Её бесило лишь то, что каждый раз, когда она начинала побеждать, этот хмырь дёргал за свою чёртову ниточку, прицепленную к ней, и она сразу же лишалась подвижности, становясь лёгкой добычей для разъярённых мужчин. Но радовало то, что к моменту, когда такое происходило, она уже успевала хорошенько с ними поработать и у них не всегда хватало сил на наказание.

Однако, главного это не отменяло — ей было тяжело. Причём, очень. Она не была неженкой, нет, на флоте быстро учишься не только уметь постоять за себя, особенно с её внешностью, но и колоссальной выдержке. Бывали дни, когда она приползала в свою каюту, проклиная всё на свете и мечтая умереть, но то были тренировки, её готовили к службе, поэтому терпеть подобное было проще. Здесь же всё было наоборот. Все прекрасно видели, что уровень подготовки у неё высокий, но всё равно продолжали издеваться. И это порой сильнее всего ранило девушку. Как бы она не возмущалась и не шипела на очередного парня, ни один из них не позволял себе поднимать на неё руку. Не потому, что боялись мести, как это было с Дастни, а потому что у них просто рука на неё не поднималось. И Рэйс привыкла к такому, привыкла к восхищению в глазах мужчин, привыкла быть рядом с ними хрупкой и ранимой. А тут приходилось выживать и терпеть побои. Если бы не повышенная регенерация и стойкий иммунитет, она бы умерла от ран, так и не дожив до торгов, которыми вечно угрожал ей Ливей, тот самый «начальник». А ночи она коротала в местном аналоге темницы, отказываясь разделить постель с кем-нибудь из надзирателей или же с самим начальником. Пару раз в самом начале они делали попытки взять её силой, но быстро отказались от подобной идеи, потому что в такие моменты её не могла сдержать даже сила ненавистного камушка. Девушка превращалась в дикую, опасную и разъярённую тигрицу. Поэтому и сидела она в клетке. Ни тебе душа, ни кровати, ни даже элементарных удобств. Только небольшой горшок, который она сама же и выносила за собой, не желая унижать и так несчастных женщин, тазик с водой и скудное питание два раза в день.

Ранэис слышала о рабстве, видела нескольких людей, которых освободили. И пусть они теперь были на воле, их личность была уничтожена. Вспоминая испуганные и затравленные лица бывших рабов, девушка раз за разом заставляла себя вставать и двигаться, просто жить. Она не поддастся! Её не сломают! Где-то там её ждёт Дастин, которой может быть намного хуже. В том, что девушка всё ещё жива, офицер МакВарран была уверена на все сто процентов. Она чувствовала это, ведь Тина стала ей не просто подругой, а самой близкой живой душой во всей Вселенной. Она стала ей названной сестрой, её семьёй!

Эти мысли помогали ей просыпаться по утрам и гордо идти в свою темницу вечером. А по ночам её грели мысли о мести, которую она обрушит на всех своих мучителей, как только подвернётся такая возможность. Наверное, если бы кто-то из знакомых сейчас увидел её, то не узнал бы — так сильно ожесточилась девушка. Она теперь практически не улыбалась, самой себе напоминая андроида. Но такое поведение хотя бы не позволяло ей в полной мере прочувствовать своё положение, она как будто отгородилась стеной безэмоциональности и не пропускала через неё ничего.

Несколько раз к ней приходил тот мужчина, в чёрном балахоне, который работал здесь, как выяснилось, магом. Он уговаривал девушку уступить, подчиниться воле Ливея и перестать сопротивляться, потому что видел, как тяжело ей даётся такая жизнь. Но Рэйс была непреклонна.

Что касается магии, то девушка до последнего пыталась найти логическое объяснение существованию подобной силы. Она была учёным и привыкла во всём видеть обычные вещи, существование и работоспособность которых можно было доказать с помощью парочки теорем или законов. А тут выходило, что есть некая сила, которую нельзя изучить, разложить на молекулы и на которую можно воздействовать только точно такой же магией. Но также, как и учёный, она не отрицала ничего нового. Поэтому не оставляла попыток узнать о таинственной силе, как можно больше. Тем более, что её свобода напрямую зависела от этих знаний.

Она каждый день неустанно предпринимала попытки побега, придумывая всё новые и новые способы, но пока что такую силу, как волшебство, победить не смогла. Её бикомпер не распознавал той ловчей сети, которую на неё накидывали, он не видел силового поля, которое было установлено вокруг тренировочного плаца. Он вообще не отмечал наличие магии вокруг. А вот Рэйс с каждым днём всё отчётливее верила, что она существует. Когда раньше Дастин уговаривала её посмотреть вместе с ней жутко древние фильмы о волшебстве, магах, эльфах и прочей ерунде, девушка только отшучивалась и посмеивалась над подругой с её страстью к сказкам. И вот теперь сама лично, нос к носу, столкнулась со всем этим.

Да, она уже свободно не только понимала, но и разговаривала на местном языке, знала, как зовут её, как выяснилось, хозяина, а также, узнала для чего её вообще тут держат.

Оказывается, Ливей был крупнейшим на Зельме работорговцем, у которого в казармах можно было найти самые редкие виды не только диких животных, но и представителей других рас. А ещё он готовил гладиаторов. Гладиаторские бои не были новинкой для ГС, даже несмотря на древние корни и то, что самих землян в Гельдран-Тар практически не осталось, сами бои были более чем популярны. И как раз те воины, на которых было минимум одежды, и были этими гладиаторами.

Также ей удалось выяснить, что планета, а точнее, как здесь говорят, мир, в который её угораздило свалиться, называется Зельма. Он — один из двух населённых соседних миров. Девушка подозревала, что имеется ввиду вторая обитаемая планета, находящаяся по соседству с этой.

Рэйс до сих пор не могла поверить в то, что узнала. На данной планете жила раса, которая сама себя называла эльран. Все остальные звали их двуипостасными. Но не это шокировало офицера МакВарран, а то, что людьми с двумя ипостасями эльран зовут не зря — она собственными глазами видела, как один из надзирателей превратился в какого-то зверя и убежал в лес. Если бы не это, она бы долго крутила пальцем у виска, мысленно прикидывая в какое заведение рассказавшего ей этот бред отправить лечиться. Но в тот день она знала, что видела. В тот же день полностью поверила в магию, перестав искать ей логическое объяснение.

А вот на Гелио, другой, соседней планете, которую они все называли «второй мир», жили все остальные — вампиры, эльфы, гномы, орки и люди. Анализируя всю эту информацию, она то и дело нервно хихикала, вспоминая, как иногда издевалась над подругой в её увлечении древними сказками, главными героями которых и были эти самые эльфы, гномы и вампиры. И сейчас как никогда жалела, что отказывалась читать их вместе с Дастин. Она помнила пару фильмов, которые Ти уговорила её посмотреть вместе с ней. Там как раз была история о противостоянии вампиров и оборотней, которые тоже превращались в зверей. Но кроме этого, каких-либо ещё стоящих подробностей она не помнила. А они могли бы здорово пригодиться, потому что девушка понятия не имела, чего ждать от эльран.

Её также интересовала и сама история этих планет, особенно та её часть, где бы рассказывалось о зарождении жизни, эволюции… Но, к сожалению, никто помочь ей в этом не мог. Зато она узнала вот что.

Когда-то очень давно два мира жили в полном согласии друг с другом. В каждом из них существовал магический артефакт, позволяющий свободно перемещаться между друг другом, торговать, обмениваться опытом и просто жить. Но однажды артефакт на Гелио перестал работать и начались беспорядки. Тогдашний глава приказал всем расам уходить с Зельмы, и закрыл проход навсегда. Редко, совсем редко открывая его для каких-то своих нужд. Он объяснил это тем, что все остальные принялись требовать от него отдать артефакт для общего пользования или вообще переместить на Гелио. Эту историю рассказала Рэйс молодая девушка, обрабатывающая её раны после тренировки. Но за рассказом чувствовалось какое-то второе дно и недосказанность. На все попытки расспросить более подробно, Лика сразу же замыкалась в себе или просто сбегала. Поэтому Ранэис сделала себе мысленную зарубку узнать историю этих двух миров более подробно.

В частности, её интересовал сам артефакт, позволяющий перемещаться между мирами. Если эльран никогда не покидают пределы Зельмы, значит она сможет спокойно жить на Гелио и придумывать план по возвращению домой. Найдёт Тину и они вместе обязательно найдут выход. А ещё, освободят всех здешних рабов.

Когда Рэйс узнала о существовании разных рас, выяснилось и то, что в рабах ходят только полукровки или вообще чистокровные представители других рас. Такая дискриминация тоже навевала на определённые мысли и вынуждала девушку желать освобождения всем до единого. Другие расы пока что представлялись ей обычными людьми, потому что она не видела ни одной сверхспособности, как, например, у эльран. Хотя, лучше было бы сказать, что она вообще не видела представителей других рас. Знала, что они есть в лагере, но никогда не видела. Как ей показалось, все, с кем она общалась, были либо эльран, либо обычными людьми. Ну, может, теми самыми полукровками, но чем они отличались от «полнокровок» и к какой «половине» расы вообще относились — не знала. Поэтому и воспринимала их интуитивно, как таких же людей, как она, страдающих в рабстве, и стремилась освободить их, а потом и вовсе наслать сюда карателей КФГС!

Так она думала, пока однажды посреди очередной ежедневной тренировки, её бикомпер не выдал сигнал о подключении к спутнику.

Текущее месторасположение: CP13KH8D, галактика Млечный путь.

Ранэис едва не лишилась чувств. Она просто села посреди тренировочного кольца и не могла даже пошевелиться, полностью находясь в собственных мыслях.

Млечный путь! Мёртвая галактика, которую предки Гельдран-Тар покинули несколько тысячелетий назад! Но как такое возможно? Ведь все прекрасно знают, что данная часть Вселенной надёжно закапсулирована, чтобы из неё не выбрались аномалии, которые в своё время погубили их бывший дом, эту самую галактику. Она потому и называется мёртвой, что жизни здесь не осталось. На момент эвакуации в Сверхскопление, обнаруженное доктором МакГельдран, воздействию смертоносных аномалий подверглись уже десятинные дистрикты! То есть, как раз одним из них и был дистрикт 13, в котором находилась она. И по всем законам, восьмой планеты, которую местные зовут Зельмой, просто не должно существовать!

Всё началось с Земли. Когда люди впервые вышли в космос, использовав для этого не привычную человечеству ракету, а настоящий космический корабль, то повстречали за пределами Солнечной системы разумную жизнь. Вот только это были такие же гуманоиды, как и земляне, а не зелёные человечки, о которых так любили рассказывать уфологи. С тех пор развитие перешло на новый уровень. Происходили одно новое открытие за другим, земляне продолжали вступать в контакты с другими расами Млечного пути, совершая путешествия уже не только за пределы Солнечной системы, но и на самый край галактики. Земля стала единым государством, а потом вошла в состав Содружества Млечного пути. И всё было прекрасно, пока однажды не появился Аид — странное космическое тело, распространяющее чуму на миры, мимо которых он пролетал. К тому моменту Содружество научилось осваивать и с помощью терраформирования адаптировать непригодные для жизни планеты в подобные Земле, с идеальным для жизни той или иной расы климатом, воздухом и прочим, поэтому галактика как никогда была заселена.

Приход Аида в Млечный путь едва не погубил там всю жизнь. Вирус странным образом влиял на психическое состояние заражённого, доводя в нём до максимума агрессию и жажду насилия. А чуть позже и нечеловеческий голод.

Под влиянием паники, кучи смертей и бессилия, в галактике разразилась война, длившаяся много лет, пока однажды молодому учёному не удалось выделить паразита в крови заражённого. Он придумал, как нейтрализовать его, дав тем самым всей галактике второй шанс на жизнь.

Мир был установлен, объединённые силы Содружества приступили к активным боевым действиям против Аида, и в конце концов, добились успеха. Они сумели заманить его на край галактики и уничтожить. Победа была неоспоримой и имена тех, кто разработал против него оружие вошли в историю, как имена героев!

Но счастье длилось не долго. На смену одному злу, пришло другое. Аномалии. Они размножались с невероятной скоростью, поглощая планеты и высасывая из них эгрегоры[22]. А когда планета взрывалась, на её месте образовывалась новая аномалия. И так по кругу.

Первое время никто просто не обратил внимания на новую проблему, окрылённые победой над Аидом. Тревогу забили только, когда не вышла на связь одна из недавно заселённых планет на дальнем рубеже. Объединенное правительство галактики помогало настраивать быт на новой планете и постепенно осваивать её земли, и потому регулярно запрашивало отчёты и присылало добровольцев для помощи. Но когда пропал и крейсер отправленный на разведку, все заволновались. Тогда ещё не было таких совершенных систем слежения и сообщения, которыми сейчас владел Галактический Союз, и никто не знал, что происходит в дальних уголках галактики, если не докладывали разведчики. Как оказалось, несколько десятков дистриктов по самому рубежу галактики просто прекратили своё существование, а вместо них, всё пространство было пронизано аномалиями, которые пожирали всё на своём пути, а выплевывали искорёженный мусор вместо самого современного латора[23], и кучу астероидных полей вместо некогда прекрасных планет. И вновь забили тревогу. Учёные смекнули, что с такой напастью бороться было невозможно — не помогали, ни щиты, ни энергетические ловушки, ни, тем более, оружие, каким бы современным оно ни было. И тогда они вспомнили об одном открытии прошлого — о Сверхскоплении без названия. Начались работы по созданию двигателей межгалактического уровня. В спешном порядке были организованы тысячи разведывательных экспедиций, заданием которых было обследовать скопление и найти подходящие для жизни необитаемые планеты. На это задание ушло десять лет, пока однажды Млечный путь не начали эвакуировать.

Так появился Гельдран-Тар, и так закончилась история Млечного пути.

Некогда прекрасная галактика превратилась в минное поле и приобрела дурную славу среди переселенцев. Учёные разработали проект капсулирования галактики особым полем, сквозь которое не могли пробиться аномалии. Данная разработка была обязана обнаруженному в Сверхскоплении минералу, который выделял довольно странную энергию, замеченную разведчиками. И это была единственная энергия, которая могла бороться с аномалиями. Но смысл был в том, чтобы задействовать её на больших участках, потому что она искажала пространство-время, не позволяя аномалиям проходить через себя. Минерал назвали «хрон», в честь древнего бога времени — Хроноса. К сожалению, просто оградить таким полем часть квадрантов Млечного пути не удавалось, потому что аномалии распространились почти по всему его периметру. Было принято решение закапсулировать галактику полностью и никогда, ни при каких обстоятельствах не убирать это поле.

По мнению тех же учёных, жизнь в Млечном пути должна была полностью исчезнуть самое позднее через стандартный галактический год. И тогда бы поле превратилось в ловушку для аномалий.

Но, видимо, что-то пошло не так, потому что Ранэис МакВарран сейчас находилась в десятинном дистрикте на вполне себе обитаемой планете, одной из двух, между прочим, в окружении гуманоидов, половина из которых владела магией! И ни один, к ужасному сожалению девушки не собирался умирать.

Она продолжала сидеть, не обращая внимания на попытки привести её в чувства, на тычки и пощёчины. Нет, она просто замерла соляным столбом и боялась лишний раз пошевелиться, чтобы ненароком не разорвать подключение к спутнику. Девушка с помощью бикомпера настроила канал связи и проговорила на межгалактическом языке:

— Говорит офицер космического флота Галактического Союза Ранэис МакВарран. Код значка GTF6712. Моё местоположение: CP13KH8D. Запрашиваю эвакуацию. Если меня кто-нибудь слышит, прошу отзовитесь!

А потом просто поставила его на повтор, до тех пор, пока не придёт подмога. Если кто-нибудь из Гельдран-Тар перехватит это сообщение, за ней придут, она была уверена в этом, потому что своих КФ никогда не бросал. Вот только имелись у неё серьёзные сомнения, что сообщение вообще выйдет за пределы этого дистрикта. Но надежда — мощный мотиватор. Поэтому, девушка тут же запросила подробную карту этой планеты, всего дистрикта и попробовала запеленговать маячок Дастин. Но, к сожалению, на карте активно мигали лишь два огонька — она сама и её спасательная капсула, находящаяся на северо-востоке отсюда примерно в нескольких днях пути. Как она смогла преодолеть такое расстояние всего за один день, девушка не понимала. Ведь шла она медленно, а потом и вовсе застряла сначала в овраге, а потом около озера. А поверить в то, что это те трое смогли её так быстро перенести в этот рабовладельческий лагерь, она не могла. Даже с учётом того, что они превратились в зверей и бежали на четырёх лапах. Скорее всего, раз это планета, которая некогда была частью Содружества, они воспользовались какой-то техникой. А раз так, то это давало новый шанс на спасение.

В этот момент Рэйс, вдруг, перестала дышать. Что-то сильно сдавило ей горло, не давая сделать спасительный глоток воздуха. Осмотревшись, она увидела нагло ухмыляющегося Ливея, который демонстративно поигрывал камушком, управляющим её магическими путами.

Ярость волной поднялась в её груди, красной пеленой отражаясь в глазах. Она сама не поняла, как такое произошло, но одним уверенным взмахом она оборвала путы и стремительно двинулась в сторону своего «хозяина». Тот, видя, что ситуация вышла из-под контроля, начал пятиться, но неожиданно оступился, споткнувшись о корзину, оставленную на дороге Ликой.

Рэйс настигла его в один прыжок и с огромным удовольствием окунула головой в кучку то ли навоза, то ли гнили.

— Если ты ещё хоть раз позволишь себе схватиться за этот жалкий камень и сковать меня, я выдерну тебе руки. Если ещё хоть раз ты посмотришь в мою сторону, я вырежу тебе глаза. Если ещё хоть раз ты попытаешься затащить меня к себе в постель, я испытаю на тебе все те извращения, которыми ты посмел угрожать мне, — прошипела она, каждое слово сопровождая новым окунанием в нечистоты.

Но насладиться маленькой местью ей просто не дали — налетели несколько воинов и оттащили её от пострадавшего начальника, который даже попытки не делал подняться, так сильно она его приложила головой. Девушка начала вырываться, успешно применяя приёмы из собственного обучения. Ей почти удалось повалить троих громил, когда на неё налетели ещё четверо и просто схватили за руки-ноги, приподнимая над землёй. В таком положении драться было бессмысленно, потому что мужчины были сильнее её, а она лишилась возможности манёвров — своего единственного преимущества. Окинув каждого убийственным взглядом, она расслабилась и повисла в их руках.

За этим представлением наблюдали не только местные рабы и надзиратели, но и ещё один человек, закутанный в коричневый плащ так, что не видно было даже глаз, не то, что лица. Он смотрел на то, как ловко миниатюрная рыжая бестия расправляется с тремя огромными амбалами и не мог нарадоваться! Вот так удача! Красивая, дерзкая и умеет за себя постоять — как раз то, что он так долго искал. Теперь осталось только уговорить её сотрудничать, или, как крайняя мера, заставить. А методов у него для этого было предостаточно. Ведь ради достижения своей цели он готов пойти на многое.

Глава 2

Её грубо кинули на пол клетки и тут же заперли, оставив одну. Но Рэйс не была против такого развития событий. Вообще-то даже обрадовалась, потому что искренне верила, что сначала её прилюдно «немножко убьют», а потом только кинут хладный трупик сюда. Она прекрасно понимала, что сегодняшняя вспыльчивость ещё аукнется ей, и как бы не в тройном размере, но не жалела ни о чём. То наслаждение, которое она испытала, окуная противного мужика в вонючую жижу, девушка не забудет никогда. Жаль только, что слишком увлеклась и не успела вовремя сбежать, применив боевой режим для ускорения.

Однако, как бы сильно Рэйс в данный момент не храбрилась, она понимала, что нужно как можно скорее искать выход и бежать отсюда. Зная методы Ливея, она подозревала, что может просто не пережить его месть, даже несмотря на то, что она является ценным товаром, поэтому стоило продумать для себя пути отхода. А для этого, необходимо освободиться от магии. Эти эльран дураками не были, они сразу же осознали, что сбежать из клетки ей не составит труда, поэтому и подключили к делу мага. И хотя к нему в целом у офицера МакВарран претензий не было, кроме очевидных, да и мужик сам по себе он был хороший, стоило всё же попытаться заставить его сотрудничать с ней. И для этого, необходимо узнать его слабые места.

Она прикрыла глаза и попыталась подключиться к спутнику, чтобы получить картинку, просканированную с помощью биометрических сенсоров. Как ни странно, доступ она получила и довольно быстро. Вот только то, что она увидела, немного шокировало её — вокруг неё все живые существа отображались разными цветами! Такого не было даже у ГС, хотя, она это знала наверняка, потому что участвовала в попытках создать такие сенсоры, многие поколения пытались достичь распознавания разных форм жизни. И вот теперь у неё перед глазами светились десять, или около того, разных видов, раскрашенные различными цветами. Белый огонёк был в единственном числе и находился в этом самом бараке, из чего на сделала вывод, что это её так распознал спутник (знать бы ещё по какому признаку). Хотя раньше, в ГС, она светилась зелёным. Но этот цвет принадлежал другим существам, находящимся за пределами лагеря. Там же были фиолетовые, коричневые и даже бирюзовые точки. Несколько зелёных было и в лагере, но по карте они находились в районе загонов с животными, поэтому Рэйс решила, что так отображаются именно они. В лагере было очень много жёлтых точек, так что их она приписала к эльран, а вот одна синяя точка, находящаяся рядом с домом Ливея и была, скорее всего, магом. По крайней мере, из всех виденных ею проявлений этой силы, она всегда замечала голубоватое свечение. Несколько розовых, две бледно зелёных… Были ещё две красные точки за пределами лагеря и одна в самом его центре, но их она никак не могла понять. Может, какие-то животные или рептилии редкие… мало ли? В данный момент офицера МакВарран они мало интересовали. Гораздо больше внимания заслужила синяя точка, которая как раз направилась в её сторону.

Вернувшись в реальный мир, Ранэис открыла глаза за миг до того, как маг вошёл в двери.

— Зря вы это сделали, — печально проговорил он. — Он же теперь себя не пожалеет, но вам отомстит.

— Нет, если ты мне поможешь, — тихо ответила она, пристально глядя ему в глаза.

— Не могу.

— Или не хочешь? — спокойно уточнила она. — Ты же маг. Направь на него свои синие ниточки и забери амулет, который сам же ему и отдал.

— Синие ниточки? — не понял мужчина.

— Ну, магию свою. Просто, я её вижу, как прозрачные с лёгким синим сиянием ниточки, — нехотя признала она.

Но реакция мага удивила её. Вместо того, чтобы не поверить или испугаться, он наоборот, подался вперёд с горящими глазами и вцепился в прутья решётки руками.

— Невероятно! — выдохнул он. — У вас есть сила!

— В смысле?

— Если вы видите магию, значит, сумеете ею пользоваться! Я научу вас, как сопротивляться тому контролю, который имеет над вами Ливей. И вы сами, когда в достаточной мере овладеете умением, сможете себе помочь и сбежать! — маг, казалось, сиял от восторга. Вот только непонятно было, то ли он обрадовался, что так может ей помочь, то ли, что он её будет обучать. Но в любом случае, даже такой странный вариант, ей подходил. Она была готова, если потребуется, даже приобрести вторую ипостась, как у эльран, лишь бы выбраться отсюда поскорее.

Маг провёл около неё больше трёх часов, рассказывая о магии, как её необходимо чувствовать, что делать, как сопротивляться. И к концу этого срока, она уже более или менее могла ослаблять силу поводка. Мужчина сказал, что вся магия интуитивна. Конечно, необходимо обучаться в специальных школах, знать немало заклинаний и прочих особенностей, но самое главное то, что сила неотрывно связана с воображением. Необходимо представить то, что ты хочешь создать и осторожно влить в картинку силу. И тогда получишь результат. Но это самое простое волшебство, которым до поступления в школы владеют все магически одарённые дети. Вот только резерв у них ещё слишком слабый, как в данном случае и у неё, поэтому представить себе космический корабль или хотя бы свой лазер, она не могла. Во-первых, сил нет, во-вторых, нужно знать устройство того предмета, что создаёшь, иначе получишь только внешнюю коробочку, по внешне представленной картинке.

Но для Рэйс было достаточно и этого. Она научилась не только видеть, но и чувствовать магию, нашла эту силу внутри себя и теперь с помощью медитаций, которые очень были похожи на те, которым обучали их на флоте, она могла постоянно развивать свой потенциал — резерв, как назвал его маг. Он также сказал, что чем больше резерв, тем сложнее и сильнее получаются заклинания, тем чаще можно пользоваться силой. И медитации как раз способствуют тому, чтобы учить тело постоянно обмениваться энергией с окружающим миром. На первом этапе медитировать нужно постоянно, а потом это войдёт в привычку, и энергия будет поступать автоматически. Но офицеру МакВарран так далеко забегать не было смысла. Она не собиралась долго задерживаться на этой планете. Главным сейчас было научиться подавлять силу поводка и полностью нейтрализовать её. А остальное ей уже и так будет по силам — взломать замок на клетке, осторожно, так чтобы не быть никем замеченной, выбраться из барака, а потом и из этого невольнического лагеря.

И как только она освободится, нужно будет сделать всё, чтобы её не начали искать. Подстроить собственную смерть не получится, хотя в самый первый день она и удивила всех, выбравшись живой из оврага. Но, как подозревала девушка, то был единичный случай и больше зависел от зверушек, обитавших на дне. Нет, в этот раз надо их отвлечь на что-то более серьёзное, чтобы на неё у них просто не осталось времени. Иначе, с их звериной сущностью и первоклассным нюхом далеко она не убежит, как бы не старалась. А таких познаний в магии, которые смогли бы сбить зверя со следа, у неё, к сожалению, не было. А тратить на это дело ценные реактивы своих браслетов — глупо, когда можно найти другой способ и при этом сохранить ценные вещества нетронутыми, которые могут понадобиться в другом деле. Да и вообще, за последние несколько часов она ловила себя на мысли, что ей это всё снится. Это ж надо! Она и занимается магией. Кому рассказать, так за сумасшедшую же примут!

«Я бы предложила поджечь залежи нефти под всей территорией лагеря», — вдруг раздалось у неё в голове, заставив девушку от неожиданности подпрыгнуть.

Внутренняя связь через бикомпер — это было самое последнее, что она ожидала когда-либо услышать на этой планете. И тем не менее, сердце радостно забилось.

«Кто ты?» — так же мысленно спросила Рэйс, неосознанно затаив дыхание в ожидании ответа.

«Будем считать, что я твой ангел-хранитель», — раздалось в ответ.

«Откуда ты здесь и как меня нашла?» — задала вопрос офицер МакВарран, а потом добавила:

«Ты, ведь, девушка, я правильно поняла? Я ощущаю тебя именно так…»

«Да, всё верно. Можешь звать меня Эмма», — ответила та. — «А кто я и откуда — это не важно сейчас. Главное знай, что ты не одна здесь».

Раздался странный шум, прерываемый какими-то помехами, как будто эта Эмма зашла в бункер, из-за чего связь стала не очень чёткой. Но такой вариант мог бы относиться только к обычной внешней связи, но никак не к современной технологии подпространственных передач. Поэтому Рэйс насторожилась.

«Эмма?» — позвала она.

«Очень трудно держать контакт… не хватает энергии… технологии… протоколы Содружества… постараюсь помочь…» — речь неизвестной девушки прерывалась, но смысл в целом был понятен. Видимо, своим сигналом «SOS» Рэйс смогла как-то активировать протоколы Содружества и открыла доступ в свой бикомпер, но разница в уровне технологий и нехватка энергии с той стороны начали вызывать сбой в системе связи. Поэтому собеседница и отключилась. Но, неожиданно, голос незнакомки раздался очень чётко: «- Я смогла дать тебе доступ к спутникам вокруг планеты. Но это пока что единственная помощь, которую я тебе могу предоставить. Информации тебе должно хватить. А как только я смогу наладить связь вновь, то сообщу, как меня найти. Надеюсь, ты получила это сообщение. И удачи тебе, офицер МакВарран!»

А потом ощущение присутствия посторонней личности пропало. Вместо этого появилось чувство, которое она уже и не надеялась испытать — бикомпер подключился к спутникам и Рэйс вновь ощутила себя «в сети», как это было всегда на территории Галактического Союза. Таинственная помощница Эмма сдержала слово и действительно дала доступ к спутникам. Значит, то, что в самом начале своего пребывания на этой планете, офицер МакВарран не смогла засечь ни один из них, сделано специально. И, что вполне очевидно, спрятаны они были не от неё, а от местных жителей, что сразу наталкивало на мысль — технологии должны быть тут в ходу. Или, по крайней мере, раньше были, но что-то пошло не так, и Эмма сотоварищи закрыли к ним доступ.

Однако, гадать не было смысла, ведь теперь у неё есть доступ к спутникам. Ей предоставили возможность узнать всё, что её интересовало самостоятельно, что, собственно, она и сделала. Её волновало множество вопросов, которые, словно рой пчёл, кружились в голове. Но времени, она это понимала, не было, поэтому необходимо было узнать самые важные сведения, а потом, постепенно, выяснить всё остальное. Сейчас же, пока она ждала наступление темноты, чтобы попытаться сбежать, можно было, например, запросить данные о том, каким образом Млечный путь оказался населён. По подсчётам учёных ГС, любая жизнь в этой галактике должна была погибнуть ещё восемь столетий назад. Тем самым исчерпав «топливо» для подпитки аномалий. Именно на это был запрограммирован купол. И именно поэтому Млечный путь прозвали мёртвой галактикой.

Сосредоточившись, Рэйс начала настраивать постоянное подключение к спутникам, а когда всё было готово, сделала общий запрос истории с момента капсуляции галактики. Информация, потоком хлынувшая ей в бикомпер, едва не отправила девушку в бессознательное состояние. Пришлось в спешном порядке разделять сознание и изменять параметры запроса, используя аналитические функции спутников. В своей поспешности, она напрочь забыла о том, что в Содружестве обмен данными не стабилизирован, как в ГС, потому что раньше он происходил только между главными компьютерами баз, у которых входящие порты были на порядок больше, чем у ювелирных нитей биотехногенных бикомперов. Обозвав себя парой ласковых, Рэйс перенаправила поток информации через анализаторы и преобразователи спутников, получая максимально сжатые пакеты данных на выходе. И только тогда девушка смогла начать их изучение.

Не могла не радовать и та новость, что перед тем, как покинуть эту галактику, правительство не стало забирать источники питания со спутников, оставив их работать в автономном режиме. Иначе, они бы просто отключились, как только внешний купол был активирован. А так, они всего лишь перестали анализировать информацию, а вот её сбор и архивация продолжились в штатном режиме. Чудом было ещё и то, что практически две трети спутников смогли уцелеть и не превратиться в груду обломков, попав в эпицентр аномалий.

Из полученной информации выходило, что прошло не две тысячи лет с момента переселения в Сверхскопление Гельдран-Тар, как привыкли думать все гельдрантарцы, а два десятка тысяч. Но этого просто не могло быть, если только это не было сделано нарочно! Может на то и был расчёт учёных, чтобы ускорить развитие аномалий, заставив их поглотить все оставшиеся дистрикты и лишить друг друга подпитки максимально быстро. Или же, это так сработал хрон, когда его энергию закольцевали… Но, насколько Ранэис могла судить, что-то пошло не так. Потому что данная планета дистрикта не только не была уничтожена, но ещё и была населена. Причём не простыми людьми, а расой, обладающей второй ипостасью и владеющей магией!

Исходя из полученных сведений, по какой-то неведомой причине аномалии в данном дистрикте не смогли нормально «питаться», а соответственно, и размножаться. При попытке поглотить планету, как они это обычно делали, аномалия не забирала, а наоборот отдавала энергию эгрегору, сама переставая существовать. Рэйс просматривала несколько записей в ускоренном в десятки раз режиме, собственными глазами наблюдая за тем, как белёсое тело, которое можно было сначала принять за космическое облако, начинало уменьшаться в размерах, в то время как планета, которую пыталась выпить аномалия, начинала потихоньку сиять. Сначала она подумала, что ей показалось, но спустя какое-то время, после того, как исчезли ещё три аномалии, списать всё на обман зрения или преломление света от местного светила, она уже не могла — планета и впрямь начала мерцать.

Но аномалий было слишком много, как и энергии, которую каждая из них вливала в планету, поэтому со временем от её избытка, миры начали выгорать. Некоторые из них превращались в каменные безжизненные космические тела, некоторые — в вечное царство огня и лавы, а те, кому досталось меньше всего — просто эволюционировали. Рэйс не могла точно понять, что же именно произошло, и каким образом началась эта эволюция, но именно в тот момент зародилась магия. В записях хроники, которые она успела просмотреть, эти планеты уже не просто мерцали, они сверкали, другого слова было не подобрать. Такое ощущение, что в дистрикте появились сверхновые[24], и по какой-то причине не взорвались. Всего их было две, как раз те, которые сейчас были населены. Но такое количество энергии оказалось губительно для всего живого на них. И на какое-то время жизнь в этом дистрикте прекратила своё существование. Зато жил эгрегор, начавший постепенно изменяться сам, создавая дополнительно поле вокруг планеты. Офицер МакВарран глаза своим не поверила! Конечно, сначала она подумала, что ей в очередной раз показалось, но потом, вспомнив уроки мага и сопоставив данные, она пришла к выводу, спутникам каким-то образом удалось различить и заснять сияние магии. Или же, это видит только она, так как обладает этой способность. Точно она не могла сказать, потому что не было с чем сравнить, однако факт был в том, что поверх обычного сияния, вокруг планеты появился сначала полупрозрачный сферический купол голубоватого цвета, а потом он начал постепенно набирать сил и светиться всё увереннее. И это было удивительно!

Но уже спустя пару тысяч лет, спутники засекли первые зелёные островки в голубом океане, которые с каждым десятилетием становились всё больше и обширнее, пока не превратились в полноценные континенты. С появлением флоры, появилась и фауна, абсолютно непохожая на ту, которая обитала на этих планетах до этого. Потом появился и человек. Он учился, умнел, изменялся, а вместе с ним росла в нём и магия. Но этой странной силой владели не только гуманоиды, но и разные звери, растения, насекомые… И не все они были мирными. Так, в ходе несчастных случаев, от укусов, жал или сока, некоторые гуманоиды умирали, а некоторые изменялись, иначе говоря — мутировали, что-то приобретая, что-то теряя. Даже здесь у природы имелся свой собственный баланс.

В ходе этой эволюции, появилось несколько рас, обладающие определёнными навыками, имея ярко выраженные расовые признаки, владеющие разного вида магией. Подобные начали селиться с подобными, создавая свою культуру, быт, нрав и веру. А потом они обнаружили то, что осталось от прежних жителей этих планет, они нашли технологии. Путём проб и ошибок местные жители научились понимать галактический язык Содружества, разобрались в большом количестве технологий и начали активно использовать их в быту. Но, что удивило офицера МакВарран, всё равно продолжали отдавать предпочтения магии. Технологии служили лишь приятным дополнением, удобным в быту.

Но, просматривая хронику, Рэйс так и не поняла, почему, когда и главное кто скрыл спутники от доступа населения планеты. Хотя, не так. «Почему» она догадывалась — скорее тут было дело в том, что они начали узнавать слишком многое, что по мнению наблюдателей, грозило им или самим жителям планеты. «Когда» тоже не вызывало особых трудностей, а точнее, не было столь важным. А вот «кто» — она знала наверняка. Эмма и компания. Оставалась одна «маленькая» деталь — Рэйс даже примерно не могла понять, кто именно они такие, потому что отчётливо понимала — выживших из Содружества на этой планете быть просто не могло. И уж точно они не могли иметь уровень знаний выше, чем у остальных. Тогда откуда предки этой Эммы получили такие знания? Она собственными глазами видела, как на ней с нуля зарождалась жизнь. А вот того, что какая-то ветвь развития пошла по техногенному пути и смогла не только развиться до схожего с Содружеством уровня, но ещё и изучить все доступные данные прошлой цивилизации, она не видела. И оттого загадка становилась ещё более сложной. Да и информация была какая-то «дырявая», словно кто-то изрядно покопался в ней, стирая то, что не предназначено для случайных пользователей. Например, таких как она. Но эй же дали доступ! Хотя, возможно сокрытие спутников всё же не гарантировало сокрытие данных, поэтому их и подчистили. Но Рэйс утешало то, что Эмма пообещала по возможности связаться с ней и договориться о встрече. И это давало надежду, что ей расскажут всю правду, а потом помогут вернуться обратно. Ей и Дастин. Офицер МакВарран очень надеялась, что Эмма смогла связаться и с Ти. А ещё она едва ли не впервые в жизни захотела помолиться всем богам, местным и пантеону Гельдран-Тар, чтобы её подруга сейчас была в безопасности и жива. В то, что она чуть позже сможет её отыскать, Рэйс была уверена. Ни она, ни Дастин сдаваться не привыкли, значит встреча неизбежна. И, зная Ти, Ранэис была почти уверена, что первой её всё же найдёт именно она.

Покопавшись ещё какое-то время в информации, девушка вернулась в реальность и поняла, что с непривычки дико устала. Вечер уже вступил в свои права, и она стала дожидаться подходящего для побега момента.

Она сидела у себя в клетке, когда, вдруг, расслышала леденящий душу крик и звук удара хлыста. И с ужасом узнала в них Лику! Нет! Рэйс вскочила на ноги и попыталась пролезть между прутьями решётки, чтобы помочь бедной девочке. Она знала за что ту сейчас избивают — за несчастную корзину, о которую споткнулся Ливей. И теперь, униженный и оскорблённый подонок вымещал всю свою обиду и злость на ни в чём не повинной тихой девушке.

— Господи, как же она кричит! — в отчаянии простонала офицер МакВарран, тщетно пытаясь выбраться из заточения.

Ей оставалось только слушать эти крики и в бессильной ярости сжимать кулаки. Нет, настанет день, и она найдёт способ отомстить этому подонку! Она себя не пожалеет, но сотрёт с лица планеты эту мразь!

Рэйс не знала, сколько прошло времени, так сильно крики повлияли на неё, но когда двери в помещение с клетками открылись, а в нос сразу же ударил запах крови, она моментально пришла в себя.

— Отдайте её мне, — попросила девушка, глядя, как один из надзирателей открывает соседнюю клетку. — Она умрёт без помощи. Пожалуйста, прошу, занесите её ко мне.

— Она и так уже нежилец, Огонёк, — сдавленно произнёс второй, в котором она узнала одного из немногих мужчин, который всегда вежливо с ней разговаривал и никогда не издевался. Вот и сейчас, даже при свете магического светлячка было видно, как сильно он побледнел. Его напарник выглядел не лучше: огромные, как блюдца, глаза полные неверия и шока.

— Я помогу, у меня получится! — отчаянно продолжила убеждать их девушка.

— Огонёк, ты глянь на неё — ни одного живого места не осталось. Я вообще удивлён, как она ещё не испустила дух, — ответил тот, который нёс Лику.

Огоньком Рэйс начали называть местные рабыни, потому что никто так и не узнал её имени, а обращаться к такой же, как они, женщине «эй ты!», как это делали все окружающие, они не могли. Так и повелось, что для всех она стала Огоньком.

— Тогда какая вам разница, где она умрёт? Здесь, со мной или в соседней клетке?

Двое переглянулись и рассудили, что девушка, в общем-то права, поэтому почти без опасения открыли её клетку и внесли в неё пострадавшую. Они даже принесли одеяло, чтобы не класть Лику на голую землю, и два ведра с чистой водой, чтобы промыть раны.

Рэйс благодарно посмотрела на них и попросила выйти. Мужчины не стали спорить, они просто не могли больше смотреть на то, как под избитой девушкой песок вокруг постеленного одеяла пропитывается кровью.

Лика даже не стонала, когда офицер… нет, сейчас доктор МакВарран снимала с неё превратившуюся в лохмотья одежду. Отрешиться от реальности и перестать воспринимать несчастную, как знакомого человека, Рэйс никак не удавалось. Она закусывала губу, чтобы не расплакаться, и старалась спокойно дышать, чтобы унять бешенное сердцебиение.

Наконец, избавившись от всего ненужного, девушка достала из одного браслета небольшую ампулу и сделала Лике укол. Данная сыворотка поможет ей немного продержаться, пока Рэйс будет промывать раны. По крайней мере, была на это надежда, ведь девушка не знала, как лекарства из Гельдран-Тар повлияют на организм местного населения. Она осторожно и медленно обрабатывала каждый порез, попутно проводя над телом маленьким портативным сканером в поисках внутренних кровотечений, который достала из другого браслета. Но хвала всем богам, этой напасти Лика миновала. К моменту, когда укол перестал действовать, все раны уже были обработаны, а Рэйс решалась на последний шаг.

Она собиралась выделить из своей крови часть нанитов регенератора, чтобы вколоть их девушке и запрограммировать на лечение, после чего те должны были сразу же деактивироваться и выйти из организма. Вот только она сильно переживала, чтобы не сделать Лике хуже. Хотя, откровенно говоря, куда уж хуже — тело девушки и так похоже на отбивную. Вздохнув ещё разок, она решительно занялась процессом отделения частиц.

Без лаборатории, используя только доступные миниатюрные приборы, Рэйс провозилась в два раза дольше, чем планировала, и потратила на это почти весь запас реактивов, но ни капли не жалела о сделанном. Как доктора, её всегда учили, что жизнь живого существа — превыше всего! А спасённая тобой жизнь — лучшая награда. И она была согласна с этим, как никогда.

Всю ночь девушка не отходила от Лики скрупулёзно отслеживая ход лечения, иногда ещё раз промывая некоторые раны. И когда взошло солнце, всё уже было завершено. Но девушка продолжала спать, впервые за всё это время не испытывая боли.

Входная дверь тихонько отворилась и помещение вошёл один из вчерашних стражников. Его глаза изумлённо распахнулись, когда он взглянул на чистую кожу девушки, в то время как отчётливо помнил, что вчера вместо неё видел разодранные мышцы, а местами и кости. Потом его взгляд переместился на Рэйс. Она ждала этого, поэтому тут же поднялась и подошла к решётке. Чего она не ожидала, так это того, что здоровый и сильный мужчина сделает испуганный шаг назад, подальше от неё.

— Не бойся, — измученно улыбнулась она. — Ты хороший, тебя не трону. Мне нужна твоя помощь.

Но мужчина молчал, замерев около двери. Хотя и попыток уйти тоже не предпринимал, поэтому девушка решила продолжить.

— Ты сам вчера видел, в каком Лика была состоянии. Если сегодня её увидят такой, то повторят порку, только с удвоенной силой. Я прошу тебя увезти её отсюда, куда-нибудь в безопасное место. Остальным скажешь, что она не пережила ночь и ты её куда-нибудь отволок.

— Как… кхм! Как ты это сделала, Огонёк? — впервые подал он голос, продолжая во все глаза рассматривать девушку.

— Отдала частичку себя, — ответила она уклончиво. Это было чистой правдой, только не всей. А чтобы её не считали какой-нибудь местной всесильной целительницей, добавила: — Но повторить такое уже не смогу. Я отдала всё, что было. Она умирала.

— Тогда зачем же ты это сделала? Ради простой рабыни…

— Я такая же простая рабыня! — рявкнула она, а потом глубоко вздохнула, пытаясь вновь успокоиться, ведь он был не виноват. — И она помогала мне, когда ранена была я. Это простой долг, который был уплачен.

— Ты даже не представляешь, что он сделает, если узнает, — сказал надзиратель, но, тем не менее, подошёл ближе и отпер клетку.

— Но он, ведь, не узнает? — не терпящим возражения тоном спросила Рэйс.

— Не от меня, — отозвался он, пристально глядя в глаза девушке.

— Что ж, мне этого будет достаточно, — она кивнула и сделала шаг в сторону, чтобы пропустить мужчину к бессознательной Лике.

Тот осторожно закутал её в кровавые тряпки и вынес наружу. Но перед выходом из помещения, в котором стояли клетки, остановился и обернулся.

— А ведь это был твой реальный шанс сбежать отсюда. Её кровью разит так, что ни один эльран не сможет учуять твой запах.

— Ничего, я найду способ сбежать, а вот у неё шансов нет, — устало улыбнулась Рэйс. — Иди.

А спустя час за ней пришли. На этот раз это были не обычные надзиратели, а элита — самые жестокие из них, которым была неведома ни жалость, ни честь. Их глаза пылали от предвкушения кровавого зрелища, а злорадные ухмылки не сходили с увенчанных шрамами жестоких лиц. Её грубо выволокли на плац, привязали к столбу, специально установленному в самом его центре, и замахнулись хлыстом. Вокруг, на песке, отчётливо виднелись пятна, а местами и лужи Ликиной крови. Девушка в бессильной ярости сжала кулаки, но даже не сопротивлялась — слишком вымоталась за эту ночь. Она уже приготовилась к первому удару, поскольку кожей чувствовала, как один из надзирателей замахнулся хлыстом — мурашки табуном прошлись по позвоночнику, доставляя массу неприятных ощущений. Как вдруг, откуда-то сбоку раздался властный окрик:

— Назад!

Рэйс обернулась, чтобы увидеть, как к ним идёт высокий, судя по голосу — мужчина, полностью замотанный в коричневый плащ. Если бы не его голос, она бы даже не смогла сказать, к какому полу принадлежит её заступник: походка могла быть, как мужской, так и женской; по сравнению с её маленьким ростом, все окружающие казались высокими, а некоторые вообще гигантами, которым она едва доставала макушкой до середины грудной клетки. При чём, на Зельме хватало и высоких женщин. Так что, незнакомец мог вполне оказаться и женщиной. И не понятно было, это мастерская маскировка, или же просто особенности скрывавшего его плаща. Хотя, судя по тому, как выстроились по струнке собравшиеся её избить надзиратели, незнакомец был очень важной и опасной личностью.

— Отойдите от неё и немедленно позовите мне Ливея.

Его не посмели ослушаться. Девушку тут же отвязали и бросились исполнять поручения. А спустя какую-то минуту из своего дома выскочил взлохмаченный Ливей, на ходу натягивая рубаху и пытаясь одновременно застегнуть штаны. Ни у кого, кто сейчас наблюдал эту сцену, не возникло сомнений, чем же только что был занят местный «царь».

Рэйс брезгливо поморщилась и растёрла запястья, на которых, хоть и за такой короткий срок, но уже успели появиться отметины. У неё всегда была слишком нежная и чувствительная кожа, что не очень-то помогало девушке на службе в КФ. Чтобы свести синяки и ссадины ей постоянно приходилось пользоваться дополнительными кремами и мазями. В то время как Дастин могла целый день провести на тренировочных матах и вернуться без единой отметины. Но офицер МакВарран уже смирилась с данной особенностью своего организма. Что поделать? Такова участь рыжих!

А тем временем к таинственному незнакомцу подлетел Ливей и согнулся в подобострастном поклоне.

— Добро пожаловать к нам, сарин[25]! Я так рад, что…

— Хватит! — резко оборвал его незнакомец в плаще, а потом махнул рукой в сторону Ранэис и сказал: — Я забираю её. Назови цену.

— Но…

Присутствующие при этом разговоре были удивлены, при чём, все без исключения. Ливей так вообще растерялся и теперь пытался осмыслить сказанное, постоянно, то открывая, то закрывая рот, словно рыба, вытянутая на сушу. Элита надзирателей скромно жалась в сторонке, не решаясь привлекать к себе внимания, сторонние зеваки о чём-то шептались, переводя взгляды с мужчин на девушку и обратно. Хотя не составит особого труда предположить, в каком направлении текли их мыли, ведь все здесь знали, какую участь для Рэйс приготовила эта сволочь. А тут — на тебе!

Девушка молчала, хотя сдержаться и не влезть в разговор стоило ей огромных усилий. Внутри всё кипело от злости, даже ярости. Да как они смеют вот так открыто, да ещё и при ней, обсуждать её же покупку?! Её сущность, то, кем она была, требовали немедленной расправы, но Рэйс сдерживалась, потому что понимала, стоит ей только замахнуться на таинственного сарина, и её тут же убьют. Не поможет даже её уникальность в этом мире и те деньги, которые Ливею удастся за неё получить.

Эта выдержка удивила её саму. Раньше за собой такой способности офицер МакВарран не наблюдала. Ну, разве что во время исследований, да и то через раз. Её называли взбалмошной, потому что она всегда шла на поводу у своих желаний, но не многие знали, что не последнюю роль в принятии очередного решения играла хорошо развитая интуиция. И именно она сейчас подсказывала девушке, что время для мести найдётся, главное немного выждать. Ранэис вообще заметила, что с момента попадания на эту планету, стала меняться. Причём, кардинально. И не понятно, то ли это так на неё заточение повлияло, или же сама атмосфера этого мира, но легкомыслие и непринуждённая весёлость были отодвинуты в дальний ящик. Зато на первый план были выдвинуты все самые сильные её стороны — ум, решительность и, как оказалось, выдержка.

— Мне очень жаль, сарин, но она не продаётся, — ответил Ливей, чем вызвал два совершенно идентичных недоумённых взгляда в свою сторону и слаженный вздох на общем фоне.

Первый принадлежал самой девушке. Признаться, она ожидала чего угодно, но только не такого ответа. И он не мог не пугать своей не радостной перспективой. Неужели, он решил оставить её себе, чтобы от всей души отыграться за своё унижение?

Второй, хотя этого и не было видно, но ощущалось довольно отчётливо, принадлежал незнакомцу-сарину.

— Ты, видимо, меня не понял, Ливей, — тихим голосом, сквозь которое Рэйс слышалось звериное угрожающее рычание, проговорил он. — Я. Её. Забираю. И тебе же будет лучше, если это произойдёт по-хорошему и на твоих условиях.

Ливей поёжился, очевидно также уловив эти угрожающие звуки, а потом медленно и неуверенно кивнул. Было видно, что он не рад, но противопоставить той силе, которую излучал незнакомец, ему было нечего. А дураком он не был, поэтому решил уступить.

— Отлично. Вот, — сарин кинул мужчине тугой мешочек, в котором, как поняла Рэйс, были местные деньги, и повернулся к ней. — Этого хватит на покупку пяти рабынь. А теперь, сними с неё заклинание.

— Но, сарин, она дикая! Я бы не советовал… — начал лепетать Ливей.

— Я очень недоволен, сарт[26], что приходится повторять третий раз. Я. Её. Забираю! — уже открыто зарычал незнакомец в плаще, не обращая внимания на то, как побледнел Ливей от брезгливо брошенного в его сторону слова «сарт».

Зато это отчётливо видела офицер МакВарран, как и то, что в глубине глаз оскорблённого эльран поселилась жажда мести.

— Как пожелаете, — процедил он сквозь зубы и достал из кармана небольшой камушек, чтобы тут же легко превратить его в пыль, с силой сжав пальцы.

Ранэис сразу же почувствовала, как что-то перестало на неё давить. Она, прикрыв глаза от удовольствия, расправила плечи и сделала глубокий вдох. А когда вновь открыла их, они пылали ненавистью и жаждой убийства. Ливей сделал шаг назад, потому что отчётливо уловил произошедшую перемену в ней и знал, что её ненависть адресована именно ему. Сейчас её не сдерживали магические путы, готовые в любой момент по первому же его приказу сковать девушку по рукам и ногам, делая лёгкой добычей для окружающих. Нет, сейчас они поменялись ролями: она — охотник, а он — её законная добыча. Которую она с такой радостью порвёт на мелкие ошмётки!

Она уже сделала решительный шаг, когда почувствовала, что ей на плечо опустилась чья-то сильная рука, останавливая.

— Не стоит этого делать, сария[27], - тихо проговорил незнакомец в плаще. — У тебя к нему, несомненно, много претензий, но уверяю, это лишнее. Ещё будет время…

— Сария? — резко выдохнула Рэйс, поворачивая голову в сторону руки. Но та, как и её владелец, была скрыта коричневой кожей перчатки, хотя и была, несомненно, мужской. — С чего это такое учтивое отношение к рабыне?

— Милая, ты теперь кто угодно, но только не рабыня, — с улыбкой в голосе ответил он и убрал руку с её плеча. Вместо этого, он сделал приглашающий жест в сторону. — Идём. Нечего больше здесь делать.

— У него есть то, что принадлежит мне, — глядя в упор на Ливея, проговорила она.

— Ливей? — тоном, не терпящим возражений, спросил сарин.

— Сарин, у меня ничего нет. Всё, что у неё изъяли — выкинули.

— Да неужели? — грозно переспросила она и сделала плавный шаг в его сторону.

— Хватит! — крикнул сарин, останавливая девушку. — Он вернёт. Позже. А сейчас, идём!

Офицер МакВарран внимательно посмотрела на незнакомца, пытаясь понять, чем ей грозит его доброта, потому что просто не верила в бескорыстие на этой планете. Да и вообще, в принципе, не верила. У всего есть своя цена, а в мире, где процветает рабство — и подавно. Поэтому, последовала она за сарином с опаской, отчётливо расслышав вздох облегчения позади. Злорадная улыбка тут же озарила её лицо — если этот урод думает, что вот так просто отделался за всё, что сделал ей, то он самый настоящий кретин! Она просто сделает всё, что задумала чуть позже, чтобы на неё не пало подозрение. А вот отомстить самому Ливею она придёт лично! И будет наслаждаться, наблюдая за тем, как страх поселяется в его глазах…

Девушка тряхнула головой, удивившись собственным кровожадным мыслям. Чёрт возьми! Что эта планета делает с ней? Почему вместо милой жизнерадостной куклы, которой она всегда была, в ней поселился какой-то агрессивный… зверь? Это пугало Рэйс очень сильно, ведь она не такая! И никогда такой не была! Решительная, целеустремлённая, временами самоуверенная, а порой и стервозная, но не жестокая и уж тем более не агрессивная. Так неужели эта неделя, проведённая в клетке, разбудила в ней животное начало, которое, как оказалось, было голодно и жаждало крови своих обидчиков? Огромным усилием воли, офицер МакВарран заставила себя сосредоточиться на другом, более актуальном сейчас, а собственные переживания оставить на потом. Когда появится возможность спрятаться в укромный уголок и дать волю чувствам.

Стоило им выйти за пределы рабовладельческого поместья, как Рэйс резко остановилась и сказала:

— А теперь, я внимательно тебя слушаю, сарин. Что тебе от меня нужно?

Он остановился сразу и, к собственной чести, не стал оправдываться или юлить. Он просто опустился на небольшой валун на обочине дороги и сказал:

— Мне нужна услуга.

— Какая? — нетерпеливо поторопила его Ранэис, когда поняла, что сам продолжать он не намерен.

— Я видел, как ты дралась вчера. Также, я вижу, как ты выглядишь… Ни у кого даже мысли не возникнет, что ты воин, и уж тем более, что ты опасна. Идеальная маскировка, на мой взгляд, — он пожал плечами.

— Маскировка для чего? — настойчиво спросила девушка, уперев руки в бока. Она решила не обращать внимания на его слова, не совсем доверяя своим чувствам, потому что разум подсказывал, что это комплимент, а вот проснувшееся звериное начало восприняло всё, как жесточайшее оскорбление.

— Для роли телохранителя. И прежде чем ты начнёшь возмущаться, я хотел бы отметить, что ты получишь отличные деньги за это.

— Деньги меня не интересуют, — покачала головой офицер МакВарран.

У неё в голове начал зреть план, как осуществить свои замыслы и не вызвать подозрений. И если этот мужчина поможет, то значительно облегчит ей жизнь.

— Редкая особенность, — хмыкнул мужчина. — Так чего же ты хочешь, сария?

— Покинуть Зельму, — тут же отозвалась она.

Пока Рэйс будет выполнять свою часть сделки, она сможет тщательно с помощью спутников обыскать всю планету, и, в случае присутствия на ней Дастин, найти её, а потом они спокойно переберутся на другую планету и уже там будут думать, как вернуться домой. Если же Ти уже находится там, то это ещё лучше! Ранэис просто уйдёт туда сама. И самое главное то, что её выпустит вот этот незнакомец.

— Это невозможно, — опустил он её с небес на землю. — Портал открывают только с разрешения Яна. Я хотел сказать…

— Не важно! Поговори с ним. Иначе я не вижу смысла соглашаться, — пожала плечами Рэйс, невольно затаив дыхание.

— Я тебя спас, — возмутился мужчина, вставая.

— Я не просила, — парировала она, скрестив руки на груди.

— И это что, благодарность, по-твоему?

— Спасибо.

Сарин раздражённо выдохнул и сделал шаг к ней.

— Я могу заставить.

— Так чего ждёшь? — сузив глаза, спросила она, даже не собираясь отступать под его напором.

— Хотел решить вопрос миром. Ты забыла, женщина, что принадлежишь мне? И как бы сильно ты здесь не храбрилась, я чую твоё волнение. Оно лучше всяких слов говорит мне, что ты зря сотрясаешь воздух. Я купил тебя и теперь вправе распоряжаться тобой так, как мне заблагорассудится! И теперь жалею, что вообще пытался с тобой договориться. Ты сделаешь то, что мне от тебя нужно. А потом я решу, что с тобой делать, — гневно проговорил он и громко свистнул.

А Рэйс просто стояла и смотрела на него. Вот так… «женщина», а не почтительное «сария». Как быстро он стал похож на всех остальных здешних мужчин. Хотя, чего она ожидала? Что он её просто так выкупил, чтобы тут же отпустить? Ну да, по доброте душевной взял и подарил сумму, на которую, по его же словам, можно было купить пять рабынь.

Офицер МакВарран раздосадовано покачала головой. Дура! Не нужно было напирать и ставить условия. Лучше бы узнала, почему только этот Ян может открывать портал. Поэтому, поразмыслив немного, она пришла к выводу, что в данной ситуации нужно просто согласиться. Так она хотя бы сможет потом, позже, напомнить ему о его обещании «хорошо заплатить». А вот если он действительно не врал и заставит её следовать своим указам, то она потеряет хоть и маленькое, но преимущество.

— Хорошо, — сказала она, не отводя взгляда от мужчины. — Кого и от кого мне необходимо охранять?

Сарин, казалось, уже успокоился и теперь сидел всё так же расслабленно на своём камне.

— Я рад, что ты приняла верное решение, — кивнул он, словно ждал от неё именно этого. — Обещаю, что после ты будешь свободна, — он встал, всматриваясь куда-то в гущу деревьев. — Защита необходима одному мальчику. Сложность заключается в том, что никто не должен знать этого. К сожалению, одной из его нянек я не смогу тебя устроить, но есть другой, более лёгкий способ подобраться к нему.

— А что это за мальчик? И раз уж у него так много нянек, то почему бы его родителям не нанять ещё и охрану? — не поняла девушка, тоже поглядывая на деревья и пытаясь понять, что привлекло внимание сарина.

— Охрана есть, но я не могу ей доверять.

— А мне можешь? — подозрительно и слегка удивлённо спросила Рэйс, переключив всё его внимание на себя.

— Да, — уверенно ответил он какое-то время спустя.

— Но почему?

— Потому что ты никак не связана с эльран. Я это чувствую. И что-то подсказывает мне, что тебе абсолютно всё равно, какие у них обычаи и верования. А это сейчас главное — ты не подвержена предубеждениям, которые слишком прочно въелись в сердца и умы здешнего населения, и поэтому беспристрастна.

— А можно чуть более конкретно? — нахмурилась она, но мужчина ответить не успел, потому что на дорогу, где они стояли, выскочили два огромных саблезубых монстра.

Рэйс даже не успела толком осознать, что делает, а тело уже сгруппировалось, готовое отразить атаку в любой момент. Сбоку послышались хлопки. Она недоумённо посмотрела в ту сторону и увидела, что сарин даже не пошевелился, продолжая расслабленно сидеть на камне.

— Браво! — похвалил он её. — Я знал, что не ошибся с выбором. У тебя отличная реакция. Но эти два зверя тебя не тронут.

— Так это была проверка? — спросила она, всё ещё поглядывая в сторону зверей и не решаясь сменить боевую позу.

Они действительно были огромными. Макушкой она даже не доставала им до холки. А их клыки, выпирающие из-под верхней губы, были длиной и толщиной с её руку. Ну, может, чуть меньше. Оба имели рыжий окрас, но тот, что находился ближе к ней, имел белые носочки на всех четырёх лапах. Внешне, если не считать клыки и размеры, звери очень были похожи на котов. Больших и красивых. И если бы не тот факт, что каждый из них был способен заглотить её целиком и даже не подавиться, то она бы не удержалась и начала их гладить.

Рэйс всегда любила кошек и никогда не могла устоять перед тем, чтобы не потискать какого-нибудь представителя этого кошачьего семейства. Вот и сейчас, у неё жутко чесались руки, так хотелось провести ими по гладкой шерсти этих зверей. Но чувство самосохранения легко взяло верх над этими желаниями. И хотя звери смотрели на неё вполне себе дружелюбно, она не обманывалась на их счёт.

— Нет, так вышло случайно, — с улыбкой ответил сарин и сделал то, что так хотела сделать она — почесал обоих за ушками, вызвав громовое мурчание. — Они просто ещё маленькие и любят играть.

— М-маленькие? — заикаясь, переспросила она.

— Да. Выглядят, как взрослые особи, но в душе просто дети.

— А-а… — выдохнула офицер МакВарран, успев уже нарисовать в воображении трёхметровых котищ с метровыми клычищами. — Они твои друзья?

— Да, я вырастил их мать. А она уже привила им любовь ко мне. Ладно, — спохватился он, — хватит разговоров. Залезай и поехали.

— Прости, что? — девушка решила переспросить, потому что не верила тому, что ей послышалось.

— Залезай на него и поехали, — терпеливо повторил сарин, указывая на того кота, что в носочках.

Девушка перевела обалделый взгляд на животного и была удостоена насмешливого фырканья с его стороны.

— Но, — попыталась она возразить, — я думала, что эльран не используют зверей, как транспорт…

— Да, всё верно, — кивнули ей. — Но мяуры[28] разумны. И их можно просто попросить подвезти тебя за определённую плату, вот и всё. А иногда они работают такими же наёмными рабочими, как и многие из эльран низкого сословия. Но они всё же звери, и отлично чувствуют страх, поэтому советую перестать их провоцировать.

— Это не страх, а удивление и опасение, — тут же ответила девушка. Она и сама прекрасно знала об этой особенности зверей. И уж побольше самого сарина, всё-таки она медик со степенью доктора наук. — Я никогда раньше не видела таких животных и моя реакция естественна.

— На Гелио нет таких разве? — не понял её мужчина, а девушка не стала развивать тему дальше, просто пожав плечами — пусть понимает, как ему хочется.

— У них есть имена? — спросила она, наконец, решившись подойти ближе.

— Да, но посторонним они их не называют.

— Понятно, — задумчиво проговорила Рэйс, протягивая руку, чтобы дать понюхать её зверю. Тот сначала недоумённо посмотрел на девушку, а потом всё же наклонил морду и ткнулся ею в протянутую ладошку. Ранэис счастливо улыбнулась и уже без опаски начала почухивать его за ушками. Тут же раздалось довольное мурчание. — Красавица! — нежно проговорила она, чем заработала удивлённый взгляд зверя. — Что? Думаешь, я не поняла, что ты девочка? Милая, такой очаровательной мордашки у самцов не бывает.

Самочка расплылась в довольной улыбке, прям как человек, а вот самец пренебрежительно фыркнул.

— Ну? Теперь ты готова ехать? — нетерпеливо спросил сарин, запрыгивая на своего зверя. — Иначе, мы так до вечера не доберёмся домой.

— Да, готова. Теперь, я надеюсь, ты сможешь рассказать мне более подробно, что от меня требуется? — спросила она, когда уже удобно устроилась на спине мяура. — Ты говорил, что выбрал меня, потому что я не предвзята. В отношении чего?

Но стремительная скачка на мяурах не располагала к общению, поэтому Рэйс вновь была вынуждена отступить, хотя всем своим существом чувствовала, что эта информация очень важна. Особенно, если она хочет выполнить свою часть уговора так, как надо.

Когда же на улице стемнело, а в небе уже во всю светила луна, они добрались до небольшого дома в гуще какого-то леса, название которого ей было неизвестно. С первого взгляда казалось, что это какой-то маленький охотничий домик, при чём, давно заброшенный. Но, стоило переступить невидимую черту, как картина моментально преобразилась — перед ней стоял добротный трёхэтажный дом на ухоженной поляне в окружении величественных деревьев. Жилище таинственного сарина ей понравилось, хотя ей и не дали как следует его рассмотреть, приказав спешиться и отвести мяура к реке, незамеченной ею ранее.

А когда она вернулась обратно, мужчина ждал её на небольшой веранде, сидя на скамейке. Он жестом предложил ей присесть рядом.

— Что ты вообще знаешь об истории Зельмы? — вдруг спросил он.

— Только то, что так, как сейчас было не всегда, — уклончиво ответила она, подумав, что, пожалуй, единственная на этой планете знает об её истории больше всех, начиная со времён Содружества и заканчивая эволюционировавшим эгрегором…

— Да, всё верно, — со вздохом ответила он, плавно погружаясь в собственные мысли. — Когда-то очень давно Зельма и Гелио были связаны неразрывно. Наши миры были тесно сплетены друг с другом и полностью зависели от этого союза. Магия постоянно перемещалась из одного в другой, порождая всё больше и больше магически одарённых детей. Не существовало различий между расами, которые научились гармонично сосуществовать рядом друг с другом. Мы все росли, развивались и учились… Пока однажды не произошло нечто, заставившее ужаснуться оба мира: в гармонии света и магии появилось тёмное пятно ужасной силы, которое одного за другим начало обращать в своих адептов сильнейших магов и воинов обоих миров. Но появились те, кому было по силам противостоять злу. И, как ни странно, это были полукровки, в ком была сильна кровь эльран, но у которых не было своего зверя. Они никак не поддавались влиянию тёмной силы и могли успешно с нею бороться. Когда победа уже была на нашей стороне, незваная сила ушла, затаилась, как я думаю. Народ возликовал, но ненадолго. Спустя всего несколько десятков лет тогдашний наш Владыка приказал всем расам, кто не принадлежит к эльран, покинуть Зельму. Многие сопротивлялись, но их безжалостно выкидывали через портал, некоторые уходили сами, не желая жить рядом со сходящим с ума правителем. Реакция у всех была разной, но результат один и тот же — нас разделили. Но самым страшным стало то, что Владыка приказал уничтожить всех, в ком была смешанная кровь эльран с другой расой. Маги создали амулеты и начали проверять каждого новорожденного, и если в нём находили такую кровь, то сразу убивали. Со временем вокруг полукровок образовалось столько ужасных мифов и легенд, что простой народ стал их бояться и считать не теми, кто спас наши миры, а едва ли приспешниками той самой тьмы.

— Но почему все эльран так свято следовали приказам Владыки? — изумлённо спросила девушка, поражённая рассказом.

— Потому что мы — стая, сария. А для стаи слово нашего альфы — больше, чем закон, это едва ли не глас богов, — с тяжёлым вздохом произнёс мужчина.

Они некоторое время помолчали, думая каждый о своём, пока Рэйс вновь не задала свой вопрос:

— Так как эта история связана со мной?

— Тот мальчик, о котором я тебе говорил, единственный представитель смешанной крови на Зельме. И никто не должен узнать об этом, — огорошил он её.

— Нет, в том лагере, откуда ты меня забрал, тоже есть полукровки… — возразила она.

— Возможно, но все они уже взрослые и в них нет ни капли магии, иначе я бы почувствовал. А этот мальчик обладает нужной силой и достаточно мал.

— А как же его не обнаружили при рождении? — изумилась она.

— Наш нынешний вожак сумел защитить своего ребёнка, но близится его десятилетие, когда должен впервые проснуться его зверь. И тайна перестанет быть тайной.

— Но как ты предлагаешь мне его защитить, если вся ваша Зельма кинется его убивать? — глядя во все глаза на сарина, хрипло спросила она.

— Не кинется. Сейчас все предрассудки немного поутихли, в частности, благодаря влиянию трёх последних правителей, но среди нас всё же есть те, кто остался рьяным приверженцем идеи чистоты крови. Вот от них тебе и нужно защитить мальчика.

— Но… на это же уйдёт вся моя жизнь! — в ужасе сказала она, только сейчас осознав, на что опрометчиво дала согласие.

— Не стоит так бледнеть, сария. Тебе необходимо всего лишь присмотреть за ним несколько месяцев, возможно, полгода.

— А потом? — настороженно спросила она.

— А потом ты можешь уйти. И я попробую помочь тебе покинуть Зельму, если твоё желание таким и останется, — снисходительно ответил сарин.

— Нет, что будет потом с мальчиком?

— Потом он получит свою силу и станет нашей надеждой на спасение. Я чувствую, что тьма вновь подступает к нам. И он единственный, кто сможет ей противостоять.

— Ты не понял, потом его больше не будут пытаться убить?

— О, нет, будут. Но у него будет его сила, пользоваться которой я смогу его обучить. Он уязвим лишь в этот период — пару месяцев до и пару после его дня рождения. Именно в этот период просыпается обычно зверь у эльран. И именно в эти месяцы его будут пытаться убить, потому что ничего не произойдёт.

— А почему ты не хочешь заняться этим? — настороженно спросила она. — Судя по тому, как тебя встретил Ливей и его лизоблюды, они тебя знают и бояться. Кстати, а мне ты так и не представился…

— Они знают, на что я способен, а кто я — им не ведомо, — просто пожал плечами мужчина. — А не могу я защитить мальчика, потому что пока что мне закрыт доступ в замок. Но как только он получит силу, меня позовут.

Он рассказывал, а сам не отрывал взгляда от небольшого камушка, на который Рэйс сначала не обратила внимания. Он был небольшого размера и внешне очень напоминал собой самую обычную гальку, пока, вдруг, не загорелся синеватым светом.

— Отлично! — радостно проговорил сарин. — Идём, нас приглашают в замок.

— Как? Уже? — изумилась она, вставая. — Но ты мне не рассказал даже, что делать, и как вообще приблизиться к мальчику.

— Ты всё сама поймёшь, — отмахнулся от неё мужчина. — Поживёшь пока в Цветнике, как одна из женщин. Им всем дают свободный доступ ко всему замку. И девушки часто гуляют в саду, где так любит играть юный наследник. Он там единственный мальчик, не обознаешься. Так что во время твоих прогулок, у тебя будет замечательная возможность с ним подружиться и сблизиться.

— Цветник? Что это такое? Мне как-то говорили, что моё место именно там, а не на арене, — настороженно сказала она.

— Ну, я с ними согласен. У тебя очень яркая внешность, ты необычайно красива, поэтому на арене тебе делать нечего. А Цветником называют женщин, которые живут в замке нашего вожака. Из-за особой магической метки, которую наносят на их тело. У каждой из них — это плетение своего цветка. Она даёт им право свободно перемещаться по всему замку, а также служит защитой от любых посягательств, — объяснил он, что-то усердно разыскивая своей сумке, зарывшись туда едва ли не с головой. — Ага! Вот, возьми этот амулет. С его помощью ты узнаешь, когда мальчик начнёт получать свою силу.

Рэйс взяла предложенный небольшой камушек в виде капельки серого цвета, который крепился на тонком кожаном ремешке, и сразу же одела его себе на шею.

— Как мне связаться с тобой?

— Я сам тебя найду, если такая необходимость появится. А теперь, иди вон к тем деревьям, — сказал он, указывая на два сплетённых кронами небольших деревца.

Девушка пошла к указанному месту и замерла. Между стволами было заметно едва различимое сияние, как будто там находилось энергетическое поле или барьер. Она протянула руку, чтобы коснуться его и проверить свою догадку, как, вдруг, сарин перехватил её.

— Подожди, вот, возьми эту бумагу, она поможет тебе в замке, — сказал он ей и протянул запечатанный лист бумаги, на котором стояла магическая печать, и втолкнул её… в портал, как секундой позже поняла девушка.

Глава 3

Рэйс стояла посреди живописной поляны, в центре круга, выложенного небольшими белыми камнями, которые сейчас едва светились зеленоватым свечением. Перед ней находился самый настоящий лес, стоило сделать пару шагов и можно было уже смело гулять среди деревьев, справа тянулась голубая лента узкого ручейка, а слева располагалась ажурная бело-серебристая беседка. Но стоило ей обернуться, как она моментально обо всём забыла — там находился самый настоящий замок со множеством острых шпилей и башенок, но без ожидаемого рва и высоких наружных стен с бастионами. Такое ощущение, что она оказалась в очень странном внутреннем дворе. Или же здесь просто не было нужды в таких мерах безопасности. Но и этого хватило, чтобы во все глаза рассматривать эту громадину.

Она никогда раньше не видела ничего подобного. Для жителя ГС высотки и многоэтажки не являлись чем-то невероятным, но все они выглядели светло и даже изящно. Здесь же всё было иначе: возвышавшаяся над ней громадина была мрачной и опасной, она подавляла своим величием и внушала страх. Хотелось сразу же сделать шаг назад, вернуться туда, откуда пришла и больше вообще никогда не появляться в этом месте.

Ранэис даже представить не могла, каково здесь жить. Хотя, зачем представлять, если у неё скоро появится удивительная возможность проверить это на собственном опыте. Она сделала глубокий вдох, стараясь унять чувство тревоги. С одной стороны, такая реакция её удивила, ведь это было просто здание, только слегка мрачное. Раньше за собой девушка никогда не замечала подобного. Но с другой стороны, её всегда учили прислушиваться к чувствам. И в данный момент они вопили об опасности этого сооружения.

Глядя на это произведение архитектурного искусства, офицер МакВарран готова была поклясться, что, если бы она появилась здесь без предварительного согласования, её бы уже чем-нибудь нашпиговали. Например, древними стрелами или ещё чем-то таким. Но не могли же опасения такого рода так сильно влиять на неё?.. За всё время службы в космическом флоте Галактического Союза она ни раз подвергалась опасности — работа такая, — но ни разу за это время она так не боялась, просто глядя на здание. Но, возможно, дело было вовсе не в строении, а в обитателях? Может, это её интуиция так подсказывала, что внутри ничего хорошего её не ждёт?

— Здравствуй, сария, — обратились к ней.

Она тут же обернулась на звуки голоса. Перед ней стоял невысокий пожилой мужчина с уже привычной ей косой, только с вкраплениями седины. Но, его возраст никак не отразился на тренированном теле — обнажённый торс впечатлял широкими плечами, узкой талией, огромными мускулами и кубиками пресса в нужных местах. Вообще, Рэйс успела отметить, что за всё время пребывания на Зельме, не увидела ни одного худого или даже жилистого мужчину. Нет, у всех было могучее телосложение, мышцы так и бугрились под кожей, вызывая желание пощупать, чтобы проверить, настоящее ли это всё. И, откровенно говоря, если бы не положение, в котором она оказалась на этой планете, то она бы давно уже потеряла голову от одного из них.

В КФГС тоже все ребята были сильными и с хорошим телосложением, там не приветствовалась лень, но такого изобилия тестостерона не было. А она, всё-таки, женщина со здоровым аппетитом.

Мотнув головой, чтобы отогнать неподобающие в данный момент мысли, она обратилась к мужчине.

— Здравствуйте, сарин.

— Идём, нас уже ждут. Всё готово к твоему прибытию, осталось только нанести знаки, — проговорил он без тени улыбки.

— Но…

— Идём, сария. У меня нет времени возиться с тобой. Как только получишь знак и поселишься в выделенной тебе комнате, можешь задавать свои вопросы нянькам. А моё дело — просто доставить тебя в Цветник, в уплату долга, что я и сделал, — недовольно проговорил он и, подхватив под руку, уверенно поволок в сторону не замеченной ранее двери.

Как только они прошли по ту сторону стены, всё моментально изменилось — не было больше серых стен и мрачности. Наоборот, она оказалась в каком-то уголочке местного рая, где повсюду цвели цветы, всё было светлое и ажурное, украшенное восхитительным невесомыми тканями, в центре небольшой площадки стоял фонтанчик, в свете луны отсвечивающий перламутром. Слышалось журчание воды в нём, пение ночных птиц и весёлый женский смех.

Рэйс во все глаза рассматривала местную обстановку, не замечая, как рядом с мужчиной появились три женщины.

— Сария? — позвала её одна из них.

Девушка обернулась и замерла, изумлённо взирая на трёх почти обнажённых женщин, прикрытых лишь разного оттенка полупрозрачными тканями. Но даже со своего места она отлично видела, что кроме символичных шаровар на манжетах и крошечного топа на них больше ничего не было. Вообще. Увиденное настолько шокировало офицера МакВарран, что она неприлично уронила челюсть и не знала, что сказать.

Но все три женщины снисходительно ей улыбнулись, прекрасно поняв причину такого поведения.

— Сария, пойдём, необходимо привести тебя в порядок и нанести знаки, — с улыбкой сказала одна из них, со светлыми волосами в ткани розового оттенка. Назвать это одеждой, у Ранэис язык не поворачивался.

Троица, воспользовавшись её замешательством, быстренько подхватила её под руки и отвела в небольшую комнату, посреди которой находился квадратный бассейн. Они сноровисто стянули с неё китель и уже принялись за штаны, когда девушка пришла в себя.

— Стойте, что вы делаете?

— Сария, необходимо как можно скорее тебя искупать и нанести знаки, пока луна не ушла. Иначе придётся ждать ещё целый цикл, а ходить без этой татуировки опасно. Она — залог твоей неприкосновенности в мире мужчин и их желаний.

Офицер МакВарран задумалась. Вроде бы ей что-то такое уже говорили, поэтому, оттеснив назойливых помощниц, сама разделась и вошла в воду. Даже браслеты сняла.

Ею занялись по полной программе: мыли тело в шесть рук, полоскали волосы какой-то пахучей жидкостью, а пока натирали тело маслами, не переставали восхищаться гладкостью кожи и полным отсутствием волосяного покрова на нём. Девушка не стала говорить, что на самом деле — это результат её самого первого эксперимента с косметикой, когда она создавала уникальный депиляционный крем, который должен был замедлить период созревания луковицы в три раза. Но вместо этого, она что-то сделала не так, и эффект стал необратим. Кремом успела воспользоваться ещё только Дастин, а когда они увидели результат, то решили скрыть все данные, потому что с неуёмной фантазией одногруппников в Академии, был риск однажды проснуться полностью лысыми, без возможности вернуть всё как было — они пытались, не спасли даже наниты регенератора. Поэтому, опасения взяли верх даже над желанием наживы — если бы они запатентовали этот крем, то стали бы настоящими богачками!

Но в целом, если не брать во внимание слегка назойливое поведение женщин и их постоянное щебетание, Ранэис была довольна. Она мечтала о ванне и мыле столько времени, что теперь просто балдела. Как будто в спа-салоне побывала, смыв с себя все воспоминания о пребывании в лагере рабов.

Потом Рэйс усадили на кресло, наложили маску на лицо, на волосы, обнажённое тело прикрыли влажной тканью, пропитанной нежным ароматом, и занялись маникюром и педикюром. К концу всех процедур девушка умудрилась даже задремать. Проснулась оттого, что неожиданно стало тихо. Она осмотрелась, но вокруг было пусто, хотя создалось впечатление, что они ушли совсем недавно и даже неожиданно — по крайней мере до конца смыть маску с лица они так и не удосужились. Решив сначала смыть с себя все препараты, Рэйс скинула ароматную ткань и вновь зашла в воду. Было странное ощущение, будто чей-то внимательный взгляд не отрывался от неё. Но беглый осмотр и сканирование с помощью внутренних сенсоров ничего не дало, поэтому она почти спокойно зашла в бассейн и принялась вымывать волосы. К моменту, когда она закончила, вернулись женщины, неся с собой небольшие баночки из цветного стекла.

— О, сария, мы думали, что ты спишь. Хорошо, что ты уже смыла с себя всё — мы немного опаздываем. Пора приступить к нанесению метки — луна в нужном месте. Выходи, вытирай шею, правое плечо и руку, и садись вот сюда, — одна из женщин указала на небольшую подушечку на полу, на которую через окошко в потолке падал свет луны.

Ранэис сделала, как просили — вытерлась, замоталась в полотенце и уселась на предложенное место.

— Ты очень красива, сария, и займёшь достойное место среди нас. Может, хотя бы с твоим появлением он вернётся сюда, к нам. Это так печально — быть его женщиной и не принадлежать ему… — грустно проговорила всё та же девушка с каштановыми волосами, одетая в прозрачную ткань синего цвета. Она слегка развернула к себе Рэйс и предупредила, что сейчас слегка уколет, чтобы впустить под кожу зачарованные чернила.

Офицер МакВарран кивнула и замерла, обдумывая её слова. И тут, до не дошло. Дёрнувшись в сторону, она ощутила лёгкий укол, но это её не остановило. Взвившись со своего места, она отошла подальше от женщин и переспросила:

— Погодите, что значит: «Быть его женщиной и не принадлежать ему»?

Те переглянулись, не двигаясь со своих мест.

— Мы все — собственность нашего Владыки. И, если он того пожелает, делим с ним его ложе. Но в последние годы он ни разу не заходил сюда… Почти одиннадцать лет мы не видели его, только издали и мельком…

Ранэис побледнела. Она только сейчас, наконец, поняла, что в местном словаре означает «Цветник». Да это же самый настоящий гарем!!! А она, дура, добровольно позволила себя сюда притащить, ещё и метку дала себе поставить! Пылая от ярости, она кинулась к своим вещам и, не обращая внимание на троицу, принялась шарить руками по карманам. Наконец, найдя послание, которое дал ей отправивший её сюда маг, она сорвала печать и принялась читать: «Дорогая сария, так было нужно. Если бы я тебе всё сказал заранее, ты бы не дала своего согласия, а твоё задание слишком важно для всех нас. Но я могу заверить тебя, что твоей невинности ничто и никто не угрожает. Да, я знаю, что ты ещё не познала мужчину, хотя и был удивлён этим открытием. Владыка не посещал свой Цветник уже очень долго, поэтому, тебе не о чем беспокоиться. А он единственный кого тебе бы следовало с этом смысле остерегаться — метка даёт тебе полную неприкосновенность со стороны других мужчин. Всех, кроме него. Но, как я уже сказал, он не посещал Цветник слишком давно. Зато такое положение даст тебе возможность подружиться с юным наследником. Удачи! И помни, ты обязана его уберечь, во что бы то ни стало! Выполни обещание, и я вытащу тебя оттуда. А».

Стоило ей закончить читать письмо, как оно тут же вспыхнуло и исчезло. Глухое рычание вырвалось из груди девушки прежде, чем она сообразила, что делает. Подлетев к колонне, она со всех силы всадила в неё кулак, желая выплеснуть ярость на камень. Это хотя бы было безопасно для окружающих, потому что в таком состоянии она могла наделать глупостей. Жажда немедленного убийства бушевала в её крови так сильно, что её всю начало трясти. Да как он мог?! В гарем!!! Да лучше б она осталась в лапах Ливея! Чёртов с-спаситель! Он ещё и посмел говорить, что это для её же блага! Да она разорвёт его на куски, пусть только появится в радиусе поражения!

Рэйс ещё раз с силой вогнала кулак в покрытую трещинами колонну и сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться. Она не обращала внимания на то, что три женщины испуганно жались в дальнем углу, что из разодранных костяшек льётся кровь, что её всю трясёт от ярости… Она вообще ни на что не обращала внимание, пока пыталась прийти в себя. И лишь когда поняла, что не накинется на первого встречного, отошла от колонны и вернулась на свою подушечку.

— За все эти одиннадцать лет ваш… хозяин, ни разу не пришёл сюда, чтобы воспользоваться своим правом? — угрюмо спросила она, глядя в пол.

Женщины немного пошевелились в своём уголке и нерешительно направились к ней. На заданный вопрос так и не ответили.

— С-сария, к-кто ты? — заикаясь спросила одна из них.

— Та, которую обманом заманили сюда и потребовали дать обещание, — сквозь зубы прошипела она.

— Ты не рада стать его женщиной? — изумлённо спросила вторая.

— Нет! — рявкнула в ответ Рэйс, а потом вновь сделала глубокий вдох. — Отсюда можно уйти?

— Зачем?..

— Отсюда можно уйти?! — вновь повторила она вопрос, отчётливо слыша в собственном голосе почти звериное рычание.

— Нет, на тебе уже проявилась метка, — тихо ответила третья. — Очень жаль, что ты так настроена, ты стала бы украшением его Цветника — твоя метка приняла вид редчайшего растения — огнецвета. Говорят, что этот цветок — легенда, и расцветает он лишь на телах избранных самой судьбой женщинах.

— Судьба ошиблась, — прошипела девушка, стремительно вставая.

— Стой, сария. Твои раны…

— Заживут.

— Но тебя необходимо провести в комнаты…

— Слушайте, — порывисто обернулась она, заставив женщин испуганно попятиться. — Вам нужен ваш мужик — пожалуйста. Я же в этом не заинтересована. Давайте сделаем вид, что меня здесь никогда не было! Я сама найду выход.

— Так не получится, сария. Твоя метка — это магия. Он уже знает, что ты здесь. И если ты так уж не хочешь с ним встречаться, то старайся не выделяться, — тихо проговорила одна из них, та, что носила зелёные одежды и имела волосы сочного чёрного цвета.

Она выглядела старше всех и, судя по всему, была в троице главной. Смело приблизившись к Рэйс, будто и не жалась испуганно всего минуту назад, женщина взяла её за руку и повела обратно к бассейну. Начав осторожно обрабатывать раны на руке девушки, она сказала:

— Посмотри на себя, сария. Ты красива, у тебя шикарные волосы огненного цвета и дымчатого цвета глаза, роскошная фигура и взрывной темперамент. Ты сама, как огонь. Уже это очень выгодно выделяет тебя среди всех нас. Наши женщины покорны. Даже несмотря на то, что каждую из нас с малых лет обучали искусству войны, чтобы суметь защитить себя и стать поддержкой для супруга. Таково воспитание наших женщин. Они тихие, послушные и нежные, ты же, как маленький ураган. Если бы не метка, тебя бы приняли за валькирию — одну из женщин-воинов, выступающих на арене. Но это не так — присмотрись, видишь плетение, растущее на твоём теле в виде небольших пятилепестковых лилий огненного цвета? Это и есть огнецвет. Оно уже сейчас притягивает к себе взгляды, а когда вырастет окончательно, то все будут знать, что в Цветнике появилась избранная судьбой. Такое невозможно скрыть. И рано или поздно об этом узнает он, — офицер МакВарран дёрнулась, желая уйти, но женщина с неожиданной для неё силой вцепилась в её руку и продолжила невозмутимо: — Но, если ты так хочешь избежать этой встречи, мы поможем. Мы поселим тебя в отдельных комнатах, а остальным о тебе не скажем. Охранник, что привёл тебя сюда, будет молчать. Ты будешь носить одежду, способную скрыть характерные особенности твоей метки, но она будет видна, дабы защитить тебя от посягательств других мужчин.

— И что же вы хотите взамен?

— Всего лишь шанса. Если так уж случится, что вы встретитесь и он заинтересуется тобой, дай ему шанс.

— Нет.

— Сария, тело — это всего лишь тело. Наш хозяин щедрый любовник, он подарит тебе невероятное наслаждение, а ты вернёшь его нам. Как думаешь, почему нас так много здесь?

— Да откуда мне знать? — прошипела девушка. — Меня это не интересует. Пусть хоть пять гаремов заводит, главное, чтобы меня не было ни в одном из них.

— Цветник — это не гарем, милая. Все мы здесь когда-то были преподнесены ему в дар и считаемся его невестами, а не рабынями. Он заботится о нас, защищает. Среди нас он может выбрать себе законную супругу. Но также мы имеем права попросить его позволения на союз с другим, если встретим свою пару. Для этого каждый год он устраивает смотрины. Если наши звери выбирают себе пару, а обычно это взаимно, он тут же соединяет нас. Так что по сути, он относится к нам, как к сестрам и дочерям.

— Но ты говорила, что ещё вы и спите с ним, — всё также недовольно проговорила девушка, наблюдая за умелыми действиями женщин — они окружили её, осторожно промывая раны, приводя в порядок влажные от купания волосы, втирая какие-то масла в беспрерывно растущую метку, отчего лёгкий зуд, поселившийся под кожей, постепенно проходил.

— О, это редкая привилегия. Раньше, до того, как у него появился наследник, он часто приходил к нам, выбирая себе пару на ночь. Но это всегда были те, кто сам желал разделить с ним любовь, кто не хранил целомудрие для будущего супруга, — улыбнулась черноволосая.

— А если я не желаю разделить с ним «его любовь» и хочу подарить её будущему мужу, но он всё равно приказывает, что делать тогда?

Женщины захихикали.

— Получать удовольствие, сария. Но не переживай, здесь достаточно желающих скрасить его ночи, поэтому тех, кто ещё не познал мужских ласк, он не трогает. Никогда.

Ранэис, казалось, расслабилась от этих слов и перестала нервничать. Раз он такой принципиальный, значит волноваться ей нечего. В кой-то веки её девственность, в которую никто на флоте не верил, сыграла ей на руку. Да, невзирая на огромное количество интрижек и романов, поклонников и ухажёров, она, как это говорила Ти, до сих пор не нашла «того самого», чтобы узнать все грани страсти. Она росла в семье, где царила взаимная любовь и уважение, а потому выросла на идеалах, где в жизни женщины должен существовать только один единственный мужчина. Поэтому и было так много романов — Рэйс искала своего единственного, того, кто станет для неё второй половинкой на всю её оставшуюся жизнь. Но пока что таких не находилось. Она знала, что как только она встретит такого человека, то сразу же это почувствует. Именно поэтому девушка и сомневалась на счёт Паркера. Да, она была почти влюблена в него. Но только «почти», и несмотря на то, что она была уверена — он станет замечательным мужем для неё, это «почти» всё портило.

И уж точно она не собиралась лишаться невинности просто из-за прихоти какого-то зверя. Кстати…

— Вы говорили, что он может выбрать себе из Цветника законную супругу. Но разве закон о чистоте крови уже не действует? — спросила она настороженно.

— Почему же? Неужели ты думаешь, что в Цветнике может быть кто-то другой расы? — женщины рассмеялись. — Магия этого места такова, что здесь могут находиться только эльран. Даже полукровки, если такие ещё есть на Зельме, не могут пройти сквозь магические барьеры.

Ранэис изумлённо вскинула брови. Интересно. Но она знала, как минимум, два случая сбоя в программе — от первого раза родился наследник полукровка, а вторым была, собственно, она сама. Поэтому такая уверенность с ноткой превосходства в голосе одной из женщин изрядно повеселила офицера МакВарран. Но, что естественно, причину такого веселья она выдавать не стала. Особенно потому, что из всего сказанного сделала ещё один вывод — если сбой произошёл в одной охранке, значит, такого же эффекта можно добиться и в другой. Следовательно — покинуть это место, не вызвав никаких подозрений.

Её мучил ещё один вопрос, но она никак не могла задать его, потому что тогда бы выдала себя. А интересовало её вот что — если все здесь звери и чувствуют зверей в друг друге, то тогда какого чёрта они всё ещё с ней разговаривают? Ведь она, как сказал тот самый маг «А», чистокровный человек. Она даже, путём разделения сознания, проверила себя через скан признаков жизни — по-прежнему единственная белая точка среди ярких жёлтых. Поэтому, Рэйс решила, что это маг что-то сделал, прекрасно зная, что иначе ей не попасть на территорию замка и не выполнить свою часть уговора. И тут ей вспомнился амулет, который дал ей этот мужчина. Правда, он сказал, что эта вещь поможет узнать время, когда наследник вступит в полную силу… Но, возможно, у неё есть и другая функция? Например, сокрытие её истинной сути? По крайней мере, другого объяснения она пока не нашла. И раз так, значит, нужно сделать всё, чтобы не потерять такой ценный амулет. При первой же возможности, она скроет его в своём теле, внедрив под кожу.

Пока она думала, трио не трогало её, предоставив самой себе. Но как только она вновь вернулась в реальный мир, протянули ей одежду, сделанную на манер той, что была на них. Она была такая же невесомая и, несомненно, дорогая, но не была прозрачной. На ощупь Рэйс решила, что это самый настоящий натуральный шёлк! Штаны были пошиты по тому же принципу, что и у этих женщин — низкая посадка, длиной до щиколоток с небольшим нахлёстом, широкие и на манжетах. А вот кофта отличалась. Она была выполнена из того же материала, что и штаны, но закрывала верхнюю часть тела от горла до середины живота, оставляя пупок открытым, и имела один рукав, правый, который должен был прикрыть татуировку. Весь костюм был выполнен в белом цвете, а на правой части горловины и вдоль всего рукава шла прозрачная вставка красного цвета. Как они и обещали — саму метку видно, но разобрать рисунок нельзя, если не подходить близко. На ноги имелись тапочки в цвет вставке. Бельё данный комплект не предусматривал. На вопрос почему, ей ответили, что таковы правила.

Ранэис считала, что правила дурацкие, потому что это было не гигиенично, вульгарно и пошло. Особенно, если учитывать, что у остальных, или хотя бы половины женщин, костюмы вообще прозрачные. Поэтому она, под неодобрительные взгляды женщин, собрала все свои вещи и с независимым видом пошла на выход.

Её отвели на второй этаж в самый дальний угол длиннющего коридора.

— Эта часть крыла почти необитаема, так что вероятность встретить здесь мужчин почти отсутствует, — проговорила женщина в синем. — Но зато в покоях есть несколько отдельных комнат — спальня, гостиная, личная уборная и даже небольшая терраса, из которой есть выход в сад, так что можешь бегать на прогулки, не проходя через общую территорию.

Офицер МакВарран сразу же вышла на неё и изумлённо замерла. Даже несмотря на то, что ночь была в самом разгаре, света луны хватало, чтобы разглядеть окрестности. И сада там не было.

— А где сад?

Перед ней раскинулся тот самый лес, который она видела по прибытии. Только, как оказалось, с какой-то другой стороны, потому что не было круга из камней и не виднелась ажурная беседка.

— Так это и есть сад, — весело засмеялись женщины. — Тебе ли не знать, что нам важно ощущать свою свободу? А где это можно сделать, как не в лесу? Но все называют эту территорию садом.

— Понятно, — протянула она.

— А теперь, ложись отдыхать сария. Завтра кто-нибудь из нас принесёт твой завтрак.

— Не нужно. Просто скажите, где вы все обычно едите, я сама возьму.

— Но ты же не хотела, чтобы о тебе знали, — ровным тоном проговорила та, что была одета в зелёный, хотя отчётливо слышалась лёгкая насмешка.

— Всё верно, но и вы не обещали стать моими личными служанками, — спокойно ответила Рэйс. — Я умею быть незаметной, если захочу.

— Что ж, смотри.

Её подвели к стене и нажали на несколько скрытых панелей, не замечая, как у девушки начинают разгораться глаза от предвкушения. Технологии!!! Вот это уже другой разговор!

На стене высветилась подробная карта замка, а территория, которая была отведена под Цветник, светилась зелёным цветом. Её комната была дальше всего от общих помещений, и единственная имела выход в местный сад. Столовая находилась на первом этаже и ближе к центру, а личная кухня на нижнем ярусе на противоположной стороне крыла. Офицер МакВарран сразу же решила, что будет забегать на кухню и договариваться с ними о своей еде, а не рыскать по столовой. Пусть это и было вдвое дальше, зато исключало нежелательные знакомства с другими женщинами. А расстояния её никогда не пугали — будет лишняя причина для утренней пробежки. Но зато, чтобы попасть в другое крыло, или в центральные помещения, ей бы пришлось пройти немалое расстояние. Хорошо, что у неё не было ничего подобного в планах. Единственное, она уточнила, где обычно появляется этот их Владыка и его семья, чтобы свести риск встречи к минимуму. Ей показали на противоположное крыло, куда идти было не меньше часа. Там находились личные покои их альфы и его наследника, тренировочные площадки, залы для торжеств и прочее. Отдельно отметили, что каждый день мальчик гуляет с няньками в «саду». И это было на руку Рэйс.

Когда женщины ушли, офицер МакВарран сразу же решила обследовать своё помещение на предмет тайных ходов, скрытых панелей и других технологий. Например, подслушивающих или записывающих устройств. К собственной радости она нашла тайный ход за камином, который вёл куда-то вглубь всего сооружения. Проверить его точку выхода она решила в другой раз. Жучков в комнатах не было, скрытых глазков тоже. Зато она ещё нашла панель управления защитным куполом, который раскрывался над кроватью небольшим полукругом, и датчики движения, которые тут же активировала и настроила на коридор.

Когда она со всем закончила, уже занимался рассвет, поэтому девушка решила прилечь и немного отдохнуть, перед этим, как и планировала, спрятав в бедро подаренный амулет. Для первого дня с неё было более чем достаточно впечатлений. А завтра, на свежую голову, можно будет продумать план дальнейших действий.

Рэйс спрятала в шкаф свою форму и сапоги, а нож и браслеты положила на прикроватную тумбочку. Простая предосторожность, от которой сны будут крепче. Завтра она собиралась их надеть опять. А сегодня даст рукам отдохнуть. Скинув с себя предоставленный костюм, она забралась под пушистое и почти невесомое одеяло, которое пахло свежестью луговых трав, и блаженно улыбнулась.

Сон накрыл её раньше, чем она успела коснуться головой подушки.

* * *

— Мой господин, — согнулся в вежливом поклоне мужчина, полностью одетый в белый балахон.

Он знал, что его Владыка терпеть не мог, когда перед ним начинали подобострастно раскланиваться, поэтому позволил себе замереть в поклоне ровно столько, сколько требовалось для уважительного приветствия. Он знал своего господина с малых лет и очень уважал его. Но никогда не выказывал по отношению к нему лести или заискивания, хотя, глядя на этого огромного мускулистого мужчину, который умел подавлять всего лишь одним своим присутствием в комнате, он также понимал трепетное отношение окружающих. Эльран все отличались развитой мускулатурой и высоким ростом, но на фоне большинства их Владыка казался просто гигантом. Его длинная толстая коса каштанового цвета показывала всем окружающим, что как воин, их господин ни разу не потерпел ни одного поражения в поединке или бою, соответственно, никогда не стригся, и уже одно это заслуживало всеобщего поклонения. Женщины восхищались его совершенным тренированным телом, и татуировками на плечах и груди в виде следов от когтей, показывающими его принадлежность к правящему роду. Их не отталкивал даже страшный шрам на левой половине лица, который их Владыка получил ещё в детстве, сражаясь с заведомо более сильным и опытным противником. Хотя, по мнению эльран в белом балахоне, этот шрам лишь красил его, как мужчину. Мужчины уважали его за мудрость, враги — за честность.

— Нормир, — кивнул мужчине Владыка, привычно проведя рукой по сколотой двумя лентами недлинной бороде.

Он только что вышел из душа, замотанный в одно полотенце, которое открывало на всеобщее обозрение мускулистые ноги. Был уже поздний вечер, или ранняя ночь, смотря с какой стороны посмотреть, и он никак не ждал гостей. Но его старый учитель входил в тот близкий круг эльран, которым разрешалось не только видеть своего Владыку в полотенце, но и тревожить его в такой час, наведываясь в личные покои.

— С чем пожаловал? — его глубокий низкий голос разнёсся по комнате, вызывая привычные мурашки на теле старика.

Сколько столетий его знает, а всё никак не может привыкнуть к этому.

— В Цветнике новая женщина, — сообщил Нормир, усаживаясь в кресло у стола под цепким взглядом карих глаз.

— Их прибывает с каждым годом, но что-то я не припомню, чтобы раньше ты сообщал мне об этом лично, — усмехнулся Владыка.

— Да, но она необычная. Мало того, что она в ярости едва не разнесла по камешку купальню, так ещё и, судя по всему, была обманом сюда отправлена.

— То есть? — молодой правитель изумлённо приподнял тёмную бровь.

— Тот, кто её сюда отправил, видимо, представил всё в каком-то ином свете, потому что когда она прочла от него или неё послание, то пришла в ярость и до смерти перепугала смотрительниц. Я был там как раз, почувствовал активизацию портала и решил посмотреть. Девушка очень темпераментна, хотя с виду и не скажешь.

— Если же она не хотела становиться женщиной Цветника, зачем тогда соглашалась на метку? — нахмурился молодой эльран, отчего его лицо приняло угрожающее выражение.

Он и сам не был в восторге от того, что у него в доме жило такое количество совершенно ненужных и посторонних ему женщин, хотя традиции требовали, а он пока что не смог их переписать. Но никогда ещё в Цветнике никого не держали насильно. Это оскорбляло и его честь, и честь его рода.

— Досадная случайность — подпрыгнула на месте, когда услышала куда именно попала и неосторожно напоролась на ритуальную иглу. Но вместо того, чтобы попытаться объяснить всю ситуацию смотрительницам, она потребовала, чтобы её поселили в самый дальний угол Цветника и вообще молчали о её присутствии здесь, — с улыбкой продолжил рассказывать Нормир. Его изрядно повеселила эта новенькая. И он был согласен со смотрительницами — огнецвет просто так не появляется на теле женщины, значит, она здесь с какой-то особой целью. Но сообщать об этом своему Владыке, старый эльран не собирался. Пока что он намеревался подогреть его интерес к этой женщине, не более того. Смотрительницы правы — их правитель слишком долго переживает смерть супруги. Пора это менять. И рыжая бестия с меткой огнецвета подходит для этого как нельзя лучше.

— Но она же должна понимать, что скрываться долго не получится.

— Не знаю, не знаю… Есть в ней что-то особенное. В ней чувствуется дух воина, но это, ведь, невозможно — в Цветник валькирий не пускают, не так ли? Хотя она почувствовала моё присутствие, но не смогла обнаружить лишь потому, что я был на тот момент в экранированной нише. Но я уверен, что не будь у меня такого преимущества, то сейчас я бы рядом с вами не находился — она была очень зла. А потом начала расспрашивать смотрительниц, как избежать знакомства с вами. И, вы знаете, если бы не моё там присутствие, у неё были бы все шансы добиться успеха. Вам, ведь, так и не доложили о ней. Наверное, потому что она прибыла поздно, решили подождать до утра, — пожал плечами мужчина в балахоне, замечая, как нечто тёмное вспыхивает в глубине глаз правителя.

— Что ж, возможно я присмотрюсь к ней, — задумчиво проговорил Владыка. — Но, если она и дальше будет скрываться и избегать встречи со мной, я её отпущу.

— Простите? — удивился мужчина.

— Ты же знаешь, что я могу убрать метку, Нормир. До этого в этом не было нужды, потому что все женщины этого мира по одной им ведомой причине хотят оказаться в Цветнике. И если появилась такая, которая не желает здесь находиться, я её отпущу, — ответил Владыка и направился к кровати, давая понять, что аудиенция закончена.

Старый эльран встал и тихо вышел. Он был раздосадован таким ответом своего подопечного, но понимал, что этот выход наиболее верный. Конечно, если не случится так, что эта женщина заинтересует его. Тогда у неё не будет шанса, как не было шанса у его предыдущей супруги. Владыка умел быть нежным и обаятельным, пробуждая ответную любовь и страсть в выбранной им женщине. А Нормир был уверен, что новенькая сумеет привлечь внимание Владыки.

Он уже час лежал без сна, пытаясь разгадать загадку в лице новой женщины в его Цветнике. Своему учителю он сказал чистую правду — если она того пожелает, он её отпустит. Но сейчас его мучили другие мысли. То, что он был желанным для женщин эльран — это он и так прекрасно понимал. Помимо его власти, он был ещё и вожаком, поэтому звериные сущности их женщин априори тянулись к сильному самцу, к лидеру. Это, конечно, его раздражало, потому что в таком контексте он сам, получается, их мало интересовал, но и не вызывало каких-то острых чувств или полного неприятия. Он просто понимал их. А вот необычное поведение новенькой из этого образа выбивалось. И не понятно, что он чувствовал из-за этого. С одной стороны, уже тот факт, что она скрывается от Владыки, от его власти, силы и влияния, вызывал мысли о том, что образ, любимый всеми, её не интересует, а наоборот, даже пугает. Именно образ. То есть, девушка ценит прежде всего внутренний мир мужчины, а не его статус. С другой стороны, такое пренебрежение к себе любимому вызывало раздражение. Как она смеет?! Когда каждая мечтает быть рядом с ним, эта поганка шарахается от него как от чумы!

Вот поэтому и ворочался Владыка в собственной огромной кровати, раздираемый противоречивыми чувствами. Он был недоволен, ведь, если бы не его учитель, то он бы действительно не узнал об этой девушке. И дело тут было вовсе не в том, что её послушались и скрыли. Нет, он сам, ещё одиннадцать лет назад дал указания, чтобы его не беспокоили по такому поводу, потому что Цветник перестал его интересовать. Поэтому никто и не докладывал о прибытии очередной новенькой. Он узнавал о них иногда случайно, увидев на прогулке, или же из писем тех, кто дарил ему этих женщин. А тот лёгкий зуд, который был призван для оповещения мужчины, что кому-то была нанесена новая метка Цветника, настолько уже стал привычным, что он его просто не замечал. Вот и в этот раз просто не обратил внимания. И его это полностью устраивало. Раньше. Теперь же он не мог решить, как поступить дальше.

Проворочавшись в кровати до рассвета, он встал с твёрдым намерением встретиться с этой валькирией в его Цветнике. А дальше — по обстоятельствам.

Каково же было его удивление, когда он не смог увидеть девушку ни в этот день, ни в последующие…

Глава 4

Когда Рэйс проснулась, жизнь снаружи уже кипела вовсю, слышалось радостное щебетание птиц, весёлый девичий смех, изредка разбавляемый мужскими смешками, и цоканье каблучков по каменным или деревянным дорожкам. Она довольно потянулась и впервые за всё время пребывания на Зельме, поняла, что отдохнула, как никогда. По её ощущениям, было около полудня, значит, скоро должны были начать накрывать столы для второго завтрака, как сказали вчера смотрительницы. Ранэис прикрыла глаза и подключилась к спутникам, привычно просматривая карту через биометрические сканеры. Так, ага. В её стороне, как и обещали, никого не было. Все в основном толпились в центральных помещениях крыла, на кухне и около фонтана. В лес, то есть сад, предпочитали, видимо, ходить с другой стороны, потому что в округе, насколько хватало глаз, было пусто.

Решительно поднявшись с кровати, офицер МакВарран направилась в ванную, чтобы насладиться утренним душем. Но на полпути туда замерла в изумлении — во все глаза уставившись в зеркало, она рассматривала уже полностью сформировавшуюся метку. Вчера, когда она разговаривала со смотрительницами в той комнате с бассейном, её татуировка была едва заметна — не слишком яркая, имея насыщенный огненный цвет только в месте укола, она покрывала собой лишь плечо. Сегодня же она украшала собой шею до самого уха, плавно спускаясь по ней красивыми огненными вензелями с небольшими цветами, похожими на лилию с пятью лепестками, и перетекала на плечо, где расползлась с обеих сторон почти до подмышки, а потом ажурной сеточкой спускалась до самого запястья. Выглядело это настолько нереально красиво, что Рэйс первое время даже дышать не могла, так сильно её поразило увиденное. А во время движения руки казалось, что огнецвет действительно пылает, так искусно были подобраны краски.

Но вот что она не могла понять, так это, почему татуировка была такой яркой? На трёх женщинах, которых она видела до этого, метки были полупрозрачными. «Хотя, может это зависит от статуса или от времени, проведённого в Цветнике?» — подумала она, пожав плечами. Лично ей — всё равно, лишь бы не привлекать лишнего внимания к себе.

Решительно отодвинув эти мысли на задний план, она быстренько приняла душ, надела бельё, свои форменные штаны и сапоги, а вот кофту всё же предпочла надеть ту, что дали вчера. Расхаживать по чужой территории в спортивном топике и светить новым украшением она не хотела, а китель решила пока что не надевать — будет слишком странно смотреться, если она наденет одежду с рукавами, когда все вокруг ходят едва ли не голыми. Хотя, как вариант, можно было его перепрограммировать в подобие корсета. Но, как она успела заметить, тут такое не носят. Да и, к сожалению, он мог принимать форму только верхней одежды, ну или чего-то из плотного материала, а не из шёлка.

Ранэис как раз заплетала косу, когда бикомпер сообщил, что на «её территории» появился посторонний. Собственная удача и предусмотрительность, благодаря которым она вчера успела синхронизировать управление следилками через свой бикомпер, в очередной раз порадовали девушку, плавно выпрыгивающую с собственной террасы на улицу. Второй этаж проблемой не был, а вот отсутствие места, где можно было спрятаться — напрягало. Но, если использовать боевой режим, то у неё есть шанс незамеченной добежать до леса, который сад… Недолго думая, она сорвалась с места и как раз успела скрыться за деревьями, когда охранка подала сигнал о постороннем человеке в её комнате. Офицер МакВарран прислонилась к стволу дерева и стала ждать, наверняка террасу нежданный гость тоже проверит. И не ошиблась. Вот только она ожидала увидеть одну из смотрительниц, или вообще, любую другую девушку, пришедшую к новенькой из любопытства — просто не верила, что её прибытие действительно будут хранить в секрете, — но вместо этого на пороге появился мужчина. С такого расстояния ей не удалось хорошенько его рассмотреть, но то, что он был высоким, с голым торсом и с татуировками на груди — поняла сразу. Длинная коса тоже была в наличии, поэтому Рэйс решила, что это один из охранников. Он постоял на террасе какое-то время, не отворачиваясь от леса, что девушка уже даже решила, будто он её заметил. Сердце начало биться быстрее, словно её загнали в угол, а дыхание сбилось. Но она быстро одёрнула себя, напомнив, что не имеет права на панику и предположения. А так как мужчина не подавал вида, что действительно её засёк, то она решила, что это действительно игра её воображения. И, словно в подтверждение этого, мужчина развернулся и вышел из её комнаты. А датчики зафиксировали, что он покинул и её крыло.

Интересно, кто бы это мог быть? И чем это теперь грозит ей?

Подумав, что пока что не стоит возвращаться в комнату, она решила прогуляться по местности, осмотреться и, заодно, поохотиться, потому что из-за скорого бегства просто не успела сходить на кухню за завтраком-обедом.

Так прошёл её первый день в качестве невесты местного Владыки. Она гуляла в лесу до самого позднего вечера, не особо спеша вернуться. Пропитание она себе нашла, с изрядной долей удовольствия обнаружив лесные орехи и целую поляну местной ягоды, по вкусу очень напоминающую землянику, а уже ближе к вечеру наткнулась на яблоню, с сочными плодами, поэтому охота была сразу отодвинута на второй план, и она с радостью принялась знакомиться с лесными богатствами, не забывая проверять их на съедобность и яд. Несколько раз она видела животных, которым не смогла подобрать аналогов из привычной ей фауны. Зато с радостью понаблюдала за ними, делая пометки в бикомпере. Местных эльран она так и не встретила, чему была несказанно рада. Хотя, тут скорее дело было не в удачи, а в предосторожности — всё это время второй частью сознания она отслеживала передвижение жёлтых точек поблизости, чтобы в случае чего, быстро и незаметно исчезнуть из их поля зрения.

Вернулась она в комнату, когда уже во всю светила луна. Быстро скинув в себя всю одежду, приняла душ и легла спать.

Последующие три дня не особо отличались от предыдущих, с той лишь разницей, что теперь она договорилась на кухне с персоналом и ей готовили небольшую корзинку с едой к рассвету. А вечером в комнате всегда ждал кувшин с соком из местного фрукта. Она пыталась уговорить их приносить его утром, потому что данный напиток бодрил так, что вместо спокойного сна ей хотелось пройтись по комнате колесом, а потом и на голове попрыгать. Но ей упорно твердили, что его надо пить только перед сном. В конце концов она перестала спорить и выпивала его не сразу, а утром сразу после душа. Днём она забегала на полноценный обед, стараясь делать это в разное время, чтобы не привязывать себя к графику и не давать возможности, в случае чего, себя подкараулить.

В лесу девушка тренировалась: бегала, прыгала, преодолевала воображаемую полосу препятствий, в виде поваленных деревьев, небольших холмов или свисающих с деревьев лиан, отрабатывала стандартный набор движений, которым её обучила Дастин, чтобы это улучшало её технику боя, пару часов всегда посвящала попыткам найти подругу и разобраться в том, как попасть обратно в Гельдран-Тар. А ещё она исследовала сам лес. Смотрительницы обмолвились, что юный наследник каждый день по нескольку часов гуляет в саду с няньками и охраной. Но этот самый сад оказался таким большим, что Рэйс приходилось его именно искать, так как на её биометрической карте ни одна из жёлтых точек не была помечена, как «цель» или «наследник». Главное для неё было найти его, а уж повесить на него маячок, чтобы в случае чего быстро найти — это не проблема.

Вот только получилось у неё это как раз на пятый день своего пребывания в Цветнике.

Утром, как обычно выпив сока, она уже хотела привычно убежать в лес, как вдруг сенсоры показали, что снаружи к ней приближаются трое эльран. Раньше они всегда приходили именно со стороны дверей, поэтому у неё всегда имелся шанс вовремя ускользнуть через террасу, но в этот раз решили действовать иначе. Рэйс уже хотела попытаться сбежать через основные помещения, когда расслышала голоса всех трёх смотрительниц и успокоилась. Она вышла на террасу и дождалась, пока они поднимутся к ней.

— Огонёк! — приветливо кивнула ей девушка, предпочитающая носить зелёный. — А мы, наконец, принесли твою одежду. Её как раз только закончили шить. Ты извини, что пришлось всё это время ходить в одном и том же, но мы просто не были готовы к пополнению. А дать чью-то одежду, сама знаешь, мы не могли. И так повезло, что нашёлся хоть один комплект.

Рэйс с умным видом покивала, понятия не имея, в чём заключается проблема с чужими вещами. Они с Ти всегда обменивались одеждой, если совпадали размеры. А на прозвище Огонёк отреагировала привычно. Именно так она представилась на кухне. Видимо, те рассказали смотрительницам. Что интересно, персонал был оповещён о новенькой и без проблем согласился держать её пребывание в тайне ото всех, кроме, естественно, самих смотрительниц.

В это время девушки с улыбками сгрузили на кровать три больших холщовых мешка.

— Вот, выбирай, — весело сверкая серыми глазами сказала блондинка, предпочитающая розовый цвет одежд.

— С радостью, но потом, — отозвалась Ранэис. — Я хотела пойти погулять. А когда вернусь, обязательно всё рассмотрю.

Если женщины и удивились или огорчились такому ответу, то виду не подали. Они спокойно вышли из её апартаментов уже через дверь и направились в общие залы.

Убедившись, что смотрительницы действительно ушли, девушка с интересом заглянула в один из мешков и вытянула серебристого цвета коротенькую кофту из невесомого и, что немаловажно, непрозрачного материала, которая заканчивалась как раз под грудью. Зато имела высокий ворот и длинные широкие рукава на манжетах с прозрачными вставками тёмно-серого цвета. Вещичка ей понравилась, тем более, что она очень удачно скрывала её браслеты, с которыми Рэйс не расставалась, и она тут же переоделась, надев её как раз поверх своего нижнего белья.

На низ, поддавшись порыву, надела штаны из комплекта, выполненного из того же непрозрачного серебристого материала. Фасон был неизменным — низкая посадка, широкие штанины, скреплённые на щиколотках манжетами. Единственное отличие — эти имели с внешней стороны не сплошной шов, а несколько заклёпок, образующих три разреза. Девушка хмыкнула — изменение в моде, как нельзя лучше подходило ей. Теперь она могла спокойно надеть набедренное крепление для ножа и иметь к нему свободный доступ.

Надев одни из принесённых балеток, девушка привычно спустилась вниз по лестнице и побежала в лес, не забыв прихватить небольшую сумочку с провиантом.

Как всегда, начав с пробежки, Рэйс по диагонали начала углубляться в лес, пока не достигла каменной стены. Чуть раньше она уже выяснила, что это и была как раз та самая наружная стена с зубчатым парапетом и бастионами, которую она пыталась найти в день своего прибытия, ориентируясь на знания о древних замках разных древних народов Млечного пути. Видимо, у эльран и правда понятие «свободы» созвучно с понятием «расстояние», поэтому внешняя стена замка находилась сразу за садом. Иными словами — в шести киварах[29] от самого здания, не меньше, а между ними лес… Девушка до сих пор каждый раз не могла удержаться от смеха, называя этот довольно большой лес садом. Ей всё равно казалось, что над ней просто издеваются.

Потом, чтобы отдышаться, она бодрым шагом направилась дальше, пока не дошла до небольшой речки, протекающей далеко в стороне от выделенного под Цветник крыла. Привычно усевшись на любимое поваленное дерево, она достала заготовленный бутерброд, когда внутренние сенсоры сообщили ей, что вблизи появилась группа эльран. Выругавшись, она уже собиралась убежать, когда, вдруг, почувствовала, что ей необходимо быть рядом с ними. Вся её сущность тянулась навстречу этой группе. Позже, она неоднократно задумывалась над тем, что это был своеобразный знак Судьбы, но в данный момент она сомневалась. Она не понимала собственных чувств, ведь разум подсказывал ей, что необходимо скрыться с поляны до того, как их звериные ипостаси смогут учуять её, а сердце требовало идти к ним. Сделав пару глубоких вдохов, она постаралась успокоиться и проанализировать сложившуюся ситуацию.

Из всего выходило, что это именно интуиция подталкивала её к эльран, а ей она привыкла доверять, как себе. И не зря. Рэйс уже почти дошла до них, когда, вдруг, совершенно неожиданно вокруг этой самой группы появились красные точки. Послышалось рычание и крики. Не раздумывая, девушка побежала. Она появилась на поляне как раз в тот момент, чтобы увидеть, как один из охранников закрывает собой мальчика, в которого летела стрела. Она вонзилась в спину могучего мужчины с обнажённым торсом, но это не остановило его. Он тут же кинул пацанёнка к группе визжащих женщин, а сам схватился за меч и кинулся на противника. Мальчик попытался вырваться из цепких объятий одной из женщин, но его тут же швырнуло на землю, придавив к ней, как будто чем-то тяжёлым. Он начал задыхаться.

«Магия!» — подумала Ранэис. А в личности мальчика уже даже не сомневалась — это и был юный наследник, которого ей поручили защищать. И в данный момент кто-то пытался убить его с помощью магии.

Она тут же ринулась к нему, на ходу пытаясь найти притаившегося мага. Трое противников в данный момент ожесточённо сражались с раненным охранником, и было не похоже, что это их рук дело. Значит, где-то здесь был ещё один. Привычно разделив сознание, она посмотрела на поляну через биометрические сенсоры спутника, заметив одну из красных точек, притаившуюся за поваленным деревом и мерцающую едва заметным синим цветом, заглушённым красным. Недолго думая, девушка перешла в боевой режим и через секунду была уже рядом с ним, чтобы в следующий миг одним резким и отработанным до автоматизма движением свернуть тому шею.

Послышался судорожный кашель — кажется, заклинание перестало действовать и мальчик, наконец, смог дышать. Она хотела кинуться к нему, но в этот момент охранник, вскрикнув, начал оседать на землю.

— Вы, хватайте ребёнка и немедленно бегите отсюда!!! — заорала она на дрожащих куриц, которые вообще-то должны были защищать наследника. Даже ценой собственной жизни. Ей не раз говорили, что женщины эльран сильные, обученные сражаться воины, если этого требуют обстоятельства. И в данный момент была как раз такая ситуация, которая требовала от них пробуждения этих их суперумений, а не истерики. — Вон отсюда!!!

Эти слова слегка отрезвили нянек и одна из них, обернувшись в зверя, закинула на себя всё ещё немного оглушённого мальчика и умчалась прочь. Две другие, но в человеческом обличии, кинулись следом, а Рэйс выхватила свой кинжал и стремительно запустила им в грудь одного из оставшихся двух нападающих. Он с хрипом упал на землю рядом с телом своего товарища. А последний, оценив ситуацию, развернулся и кинулся бежать.

— Ну нет! — зашипела девушка и побежала следом.

Она не собиралась отпускать его, не выведав всей необходимой информации о том, сколько ещё таких, как он бродит по местному саду, и кто заказчик. Но едва она решила, что вот-вот настигнет его, он неожиданно резко остановился и упал. Уже мёртвым.

Она подбежала к нему, проверила пульс, но все признаки говорили о том, что ещё мгновение назад довольно бодрый и абсолютно живой мужчина, в данный момент был мёртв. Причём, без видимых на то причин. Так ей казалось, пока она не заметила на его груди небольшой амулет, светившийся сейчас неестественно ярким красным светом, а в следующий момент он взорвался, спалив своего носителя и отшвырнув взрывной волной не ожидающую подобной подставы девушку.

Ощущения были такие, словно она подорвалась на плазменной мине. Но каким-то чудом её не спалило, а всего лишь отбросило в сторону.

В самый последний момент она успела вовремя сгруппироваться, поэтому удар о ствол дерева не принёс сильных повреждений, кроме небольшой, но очень неприятной царапины на спине. Со стоном опустившись на четвереньки, офицер МакВарран заметила, что красных огоньков в округе больше нет. Зато есть множество жёлтых, которые вот-вот будут здесь.

Она подумала, что это, должно быть, охрана, стремившаяся найти нападавших, поэтому, превозмогая тошноту и головокружение быстро поднялась. Но уйти просто так не могла — на суку, который и являлся причиной её небольшой травмы, отчётливо виднелась её кровь. Наводить на свой след ищеек, а тем более показывать, кто она, Рэйс не собиралась.

Руки действовали на уровне полнейшего автоматизма. С помощью бикомпера она внедрила в управляющий блок браслета необходимую формулу, чтобы в следующий миг из небольшого отверстия появилась крохотная, с половину ногтя мизинца, капсула. Не раздумывая, она сделала глубокий вдох и тут же раздавила её о пятно своей крови на дереве. Результат не замедлил себя ждать — стоило содержимому капсулы соприкоснуться с воздухом, как началась стремительная химическая реакция, в результате которой вокруг образовался и заполнил собой всю поляну белёсый туман.

Теперь офицер МакВарран не волновалась, что сверхчувствительный звериный нюх быстро вычислит её. Этот туман был первоклассным нейтрализатором запахов и вкусов, а также не вредил окружающей среде. Даже, если её кровь и обнаружат, то для них это будет просто красная субстанция, без вкуса и запаха. Конечно, она могла наследить на поляне, где случилось нападение и скорее всего так оно и было. Но небольшая отсрочка у неё всё же имелась. А если повезёт, то её запах будет перебит запахом крови поверженных противников.

Решив так, она с лёгким стоном расправила плечи, всё ещё ощущая дискомфорт от царапины на спине, и побежала. Сегодня с неё более чем достаточно приключений и прогулок — посидит в своей комнате, поработает со спутниками.

* * *

Когда в его кабинет без стука ворвался один из охранников, Киртьян едва не запустил в него кинжалом. И только невероятная реакция и способность к мгновенному анализу ситуации позволили его воину жить — Владыка просто в самый последний момент успел вновь ухватить за кончик лезвия уже сорвавшееся в полёт холодное оружие. Он запрещал врываться к себе без предупреждения не только потому что был занят, но ещё и потому, что удача не всегда сопутствовала ему и он мог не успеть вовремя остановить вот такой вот кинжал. Или, как говорил наставник, нервы были ни к Аиду!

Хмуро посмотрев на нарушителя, так что тот побледнел ещё больше, Владыка холодно произнёс:

— В чём дело?

И столько стали было в этом тоне, что эльран невольно попятился. Голос их правителя и без того был специфическим, заставляя толпы мурашек бегать по коже всех эльран, а уж когда он злился…

Но быстро справившись с неуместным для сильного воина поведением, он сделал решительный шаг вперёд и доложил:

— Нападение на наследника в саду!

Владыка так резко вскочил с массивного кресла, что оно не выдержало и развалилось на части.

— Неудавшееся! — поспешно добавил гонец, начиная слегка подрагивать от той ярости, которая пылала в сейчас звериных глазах их альфы. — Охрана сильно пострадала, но женщины смогли унести мальчика в безопасное место. Сейчас он находится у целителей.

Казалось, что после этих слов предводитель расслабился, потому что огонь перестал пылать в его глазах. Но это не помешало ему стремительно подойти к охраннику и коротко приказать:

— Веди!

У того даже сомнения не возникло — куда именно. Раз мальчик жив и находится у целителей, значит, он в безопасности. А вот след с поляны может исчезнуть, если не поторопиться. И не важно, что там и так полно тех, кто уже занимается изучением всех улик. Все в замке знали, что покушения на своего сына Владыка всегда расследует сам и с особой тщательностью.

Они подоспели туда как раз, когда несколько воинов уже деловито обыскивали нападавших, а ещё двое относили тяжело раненного товарища по направлению к замку.

— Докладывайте! — приказал Владыка.

— Как и в прошлый раз, нападающие появились неожиданно и абсолютно непонятно откуда. Мы тщательно осмотрели всё вокруг, но их следы и запах начинаются именно с тех мест, откуда и началась атака. Нападающих было четверо, — чётко и по делу доложил старший группы — дард[30].

Киртьян осмотрел поляну и изумлённо приподнял одну бровь — одного трупа не хватало. Его поняли правильно, потому что второй эльран сразу же постарался объяснить, видя, как недоумение сменяется гневом. Их Владыка отличался слишком буйным нравом, мгновенно вспыхивая, словно факел, поэтому для всех было лучше как можно быстрее донести ему всю информацию.

— Четвёртый попытался сбежать, но ему это не удалось. Он погиб чуть дальше, — махнул тот в сторону.

— Твой боец отличился, — кивнул Киртьян. — Когда поправится, получит награду.

Но дард покачал головой.

— По словам Торнга, когда на них неожиданно напали, его тут же ранили стрелой, пока он прикрывал собой наследника. Он мог бы справиться с ними, но те застали всех врасплох, женщины визжали, вместо того, чтобы забрать ребёнка и попытаться убежать, а где-то неподалёку ещё и маг засел. Шансов было не так много. А потом неожиданно подоспела помощь. Он успел только заметить, что это была молодая девушка в одеждах Цветника, а потом она превратилась в смазанный огненный вихрь. Отыскала и уничтожила мага, освобождая мальчика, а потом ещё и наорала на женщин, чтобы те убирались отсюда. К этому моменту Торнгу удалось убить одного противника. Но его сильно ранили. Единственное, что он успел заметить, до того, как сознание покинуло его, так это то, что она одним броском кинжала устранила ещё одного, и погналась вглубь сада за оставшимся живым. Тот, как только увидел, что перевес не на их стороне, тут же попробовал убежать. И всё.

— Ну, кроме того, что Торнг теперь постоянно повторяет, что как только найдёт ту девчонку, сразу женится, — добавил один из ищеек, проходя мимо, чем вызвал у всей команды смешки.

Владыка недоверчиво смотрел на главного и не мог понять, то ли всё это правда, то ли у одного из его воинов от ран случились красочные видения. На реплику о женитьбе он даже внимания не обратил — ему какое дело? У него в голове не укладывалось, что кто-то из Цветника способен сам, без угрозы для своей жизни, начать атаковать. Это было не в их природе. Конечно, самки стремятся защитить потомство, всегда, но только в том случае, если это их выводок или те дети, которых они помогали растить. Он бы ещё понял, если бы так повели себя няньки. Но, по словам тех же воинов, женщины наоборот ничего не делали…

— След по кинжалу взяли?

— И да, и нет, — недовольно отозвался дард. — Запах совершенно незнакомый. Его удалось проследить лишь до той поляны, где, судя по всему она и настигла последнего напавшего. Правда, от того не осталось ничего, впрочем, как и всегда. Чудо, что остались хотя бы эти три трупа, раньше нам не доставалось ни одного. Но в этот раз к привычным данным добавилась ещё одна деталь — там нет вообще никаких запахов! Ни единого!

Киртьян прищурился. Все эти нападения выводили его сверх меры! Самое ужасное заключалось в том, что портал на Гелио не срабатывал, поэтому он был уверен, что заказчики и исполнители находятся на Зельме. И от этого было больнее всего, знать, что его сородичи, его народ, покушаются на жизнь его наследника! И неважно, что он не чистой крови, хотя этого никто не знает, главное, что он сын вожака. Владыка догадывался, что такое может случиться, хотя и сделал всё, что в его силах, лишь бы обезопасить сына и скрыть правду о его происхождении. Но, видимо, то, что знают больше двух, всё равно не утаить. И это тоже бесило его. А тут ещё и новые сюрпризы к уже имеющимся! Мало им нападений и почти полного отсутствия улик, так ещё и новые причуды в виде дряни, уничтожающей все запахи. И опять этот Цветник, чтоб ему…

Догадка молнией пронзила его сознание. Он тут же подскочил к одному из воинов, который в этот момент держал кинжал, забрал его и глубоко вдохнул запах.

По телу тут же пробежали толпы мурашек, подтверждая, что он не ошибся. Первый раз такие эмоции он испытал, когда впервые пришёл в Цветник после приезда новенькой. Она не обнаружилась в комнате, но та уже успела пропитаться её запахом, который заставил зверя, много лет дремлющего у него внутри, проснуться и хищно повести носом. И ему, и его хозяину очень понравился этот аромат. И это заставило мужчину прийти в её комнаты ещё раз, чтобы вновь обнаружить, что она уже ушла. Он никогда не забудет того смешанного чувства удовлетворения, голода и охотничьего азарта, которые он испытал, когда понял, что она от него прячется. Хищник в предвкушении рычал у него внутри и не замолкал с тех пор ни на секунду, приняв вызов. Он то и дело порывался выйти на охоту, найти беглянку и… А вот об этом он пока что старался не думать. Потому что прекрасно помнил, что девушка тут каким-то образом оказалась не по своей воле, а он не собирался нарушать свои принципы — если она хочет уйти, она уйдёт! Но сначала они поговорят, и он выяснит все обстоятельства её попадания в замок. Именно поэтому он каждый день в разное время старался прийти к ней и застать её в комнатах, но, как оказалось, она стала неуловимой.

И вот теперь выясняется, что она была здесь, спасла его сына и вновь скрылась… Он тут же последовал на упомянутую поляну без запахов. Долго бродил среди деревьев, не обращая внимание на косящихся на него воинов — ещё бы! Владыка сам «вынюхивает», а не изучает, как всегда, результаты обыска! А потом, когда он уже решил отступить, его взгляд совершенно случайно зацепился за окровавленный сук на дереве. Кровь на вид он бы не перепутал никогда и ни с чем. Сделать выводы из открывшейся картины было легко — когда уничтожалось тело, видимо, произошёл выброс или энергии, или какой-нибудь волны, девушка была рядом и её просто отбросило в сторону, как раз на это самое дерево. Или её могли толкнуть… При мысли о том, что она ранена или что могла тоже умереть от действия заклинания, всё внутри у него протестующе сжалось. Но он тут же постарался отодвинуть эти чувства. Нет, она точно не мертва, иначе здесь было бы два выжженных пятна, а не одно.

Коснувшись крови, он растр её между пальцами и поднёс к лицу, чтобы вдохнуть аромат. Но тот отсутствовал. Тогда он лизнул пальцы, и к его изумлению, не почувствовал ровным счётом ничего. В совпадения он не верил, положение обязывало смотреть на мир открытыми глазами. И поверить в то, что между отсутствием запахов и вкусов на этой поляне и наличием крови нет связи — он не мог.

— Умная девочка, — довольно проговорил Киртьян, прекрасно догадавшись, кто на самом деле виновник этого феномена. — Но я тебя всё равно найду, неуловимая моя!

Из груди неосознанно вырвалось рычание его зверя, готового начать охоту.

* * *

Весь остаток дня Рэйс потратила на работу со спутниками, пытаясь расширить их радиус покрытия, чтобы те смогли не только принимать сигналы со всего дистрикта, но ещё и подключаться к другим спутникам и синхронизироваться с ними. К сожалению, неизвестная Эмма дала ей доступ только для спутников Зельмы, а вот к остальным — нет. Возможно, у неё самой его не было, или же, это меры предосторожности… Ранэис не знала, а спросить не получалось, потому что её ангел-хранитель на связь больше не выходила.

Опробовав в первое время своего пребывания в Цветнике все доступные способы обнаружения Дастин, девушка пришла в уныние. Было не понятно, то ли она что-то не так делает, то ли Ти действительно находилась на другой планете, потому что нигде не было ни единого её следа. Дошло уже даже до того, что офицер МакВарран начала просматривать тонны материала из космоса в день своего попадания на Зельму. И вот что самое интересное — своё появление здесь, на кадрах, сделанных спутниками, она нашла. И вспышку в момент прохождения через атмосферу, и приземление, и даже частично появление в космическом пространстве планеты. А вот на счёт Дастин всё было глухо.

В то, что девушка просто не прошла через Чёрную дыру, Ранэис не верила. Она чувствовала, что её названная сестра жива. Именно поэтому теперь офицер МакВарран усердно пыталась настроить подключение к другим спутникам дистрикта. Конечно, всё было бы куда проще, если бы у неё был доступ к хорошему бикомпу, или хотя бы обычному стационарному компьютеру какой-нибудь планетарной базы. Её бикомпер хоть и был невероятно мощный и самой последней модели, но для такой масштабной работы необходимо было устройство, не связанное напрямую с нервной системой и мозгом — слишком хлопотно и тяжело. Каждый раз, когда приходилось заниматься настройками, Рэйс ощущала дикую усталость. Но это всё равно не останавливало её. Она чувствовала вину перед подругой, что не пытается найти её слишком уж рьяно… Из-за данного обещания этому «А», она не могла покинуть замок эльран, пока не выполнит свою часть уговора. И это тоже не улучшало её настроение.

Кстати, об этом… Девушка в очередной раз прикрыла глаза и подключила биометрические сенсоры. Ещё там, на поляне, она успела выделить одну из жёлтых точек, чтобы суметь впоследствии быстро отыскать мальчика, если тому понадобится помощь. А как только вернулась в комнату, даже смастерила небольшую следилку. Пришлось, правда, разобрать одну из тех, что находились в коридоре крыла, но это не особо её огорчило. Она прописала несколько дополнительных программ в системе, которые должны были оповестить её сразу, как только какая-нибудь красная точка появится рядом с наследником в радиусе кивара. Но это не мешало Рэйс время от времени проверять всё лично. И вот теперь она в очередной раз удостоверилась, что поступила правильно. Неугомонный пацан каким-то образом сумел сбежать от нянек и охраны, и теперь в одиночку бежал в лес.

— Вот… шило! — выругалась она, подскакивая на кровати и кидаясь к террасе.

Вместо того, чтобы спокойно лежать у себя на диване и заниматься своими делами, она на ночь глядя бежит в лес, чтобы присмотреть за слишком активным ребёнком. Но, как не старалась рассердиться, у неё ничего не получалось, потому что поведение мальчика очень сильно смахивало на то, как вели себя в детстве она и Дастин, добавляя головной боли родителям.

Рэйс даже не удивилась, заметив, что малыш идёт на ту самую поляну, где на него напали. Всё ясно, решил сам что-то разведать, очевидно, как доказательство собственной состоятельности, как невероятного сыщика, не иначе! Добежав туда раньше него, девушка забралась на дерево и с комфортом устроилась на одной из веток, чтобы было удобнее наблюдать за ребёнком. Не прошло и пяти минут, как появился мальчик.

Он некоторое время задумчиво стоял на одном месте, прикрыв глаза, а потом начал медленно обходить поляну по кругу, постоянно двигая руками из стороны в сторону. К собственному изумлению, Ранэис увидела, что он колдует. Но таинственный «А» ни словом об этом не обмолвился… Или, это и есть та сила, которая должна пробудиться в нём? Если так, то все ошиблись — он уже ею активно пользовался. Но тот камушек, что был внедрён в её бедро, молчал и вообще не подавал никаких признаков активности: ни нагрева, ни сияния. Тогда что же это? Или амулет оповещает только о пробуждающейся, а не об уже пробудившейся силе? Если так, это внушало надежду…

— Привет, — проговорила она, заставив ребёнка подпрыгнуть от неожиданности и, зацепившись за корешок ногой, шлёпнуться попой на землю.

— Ты! — выдохнул малыш, во все глаза наблюдая за девушкой.

— Ну, я, — улыбнулась она.

— Что ты здесь делаешь? — всё так же изумлённо спросил он.

— Сижу, а ты? — хмыкнула Рэйс, плавно спускаясь с ветки.

— И я… — в тон ей ответил малыш и улыбнулся.

Ранэис села рядом с ним на землю, хотя ощущения от этого были не самые приятные — в тонюсеньких штанах на уже успевшей остыть земле. Хорошо, что у неё улучшенный иммунитет, а то бы быть простуде от таких посиделок.

— И что же это юный наследник делает вдали от замка, один, да ещё и посреди ночи? — с иронией спросила она. — И не где-нибудь, а именно там, где на него напали.

Мальчик смутился, опустил голову, а потом, словно вспомнив что-то, гордо задрал носик и выдал:

— Тебя искал!

— Зачем? — опешила Рэйс.

— Ну, ты спасла меня… хотел сказать спасибо, — от былой смелости не осталось и следа.

— Вообще-то, тебя спасли твои няньки. А я только отвлекала плохих парней.

Мальчуган совсем по-взрослому презрительно фыркнул, одним этим звуком выразив всё, что думает о своём окружении. Нда…

— Кстати, как себя чувствует твой охранник? Насколько я помню, он был жив, когда я уходила, — решила она сменить тему — пусть няньки и правда поступили, как дуры, но за женское племя обидно…

— Да, — улыбнулся мальчик. — Но рана тяжёлая, целители сказали, что понадобится неделя на восстановление.

— Это хорошо. А то я волновалась, что оставила его, вместо того, чтобы помочь, — выдохнула она, почувствовав, что напряжение, наконец, отпускает её.

Она, как врач, переступила через себя, решив последовать за последним противником, вместо того, чтобы выполнить свой долг и помочь раненному. Но в тот момент пришлось выбирать между оказанием помощи и добычей информации, и прагматик внутри неё сделал выбор в пользу последнего. На тот момент казалось, что добытая информация оправдает негуманный поступок, а на деле оказалось, что и там не помогла, и «языка» упустила, и ещё и себя позволила ранить… Специалист, да уж!

— Торнг сильный, он справится! — гордо заявил малыш, а потом спросил: — А как тебе удалось убежать от наших ищеек? Они тебя искали, но сказали, что потеряли след. Такого ещё никогда не было.

В голосе ребёнка проскальзывало восхищение, вызывающее на губах девушки самодовольную улыбку. Ещё ни одна девушка не смогла бы остаться равнодушной, когда кто-то хвалит её изобретательность и смекалку. Рэйс не была исключением, тем более, когда лесть такая по-детски непосредственная и милая.

— Разозлились? — понятливо спросила она.

— Немного.

— Плохо, — вздохнула она. — Значит, начнут охоту, чтобы доказать себе, что они круче.

— Ага, — хихикнул ребёнок. — Так как ты это сделала?

— Секрет фирмы! — заговорщицким тоном проговорила она.

— Фир… что? — не понял он её.

— Не важно. Я имела ввиду, что это мой талант, который я держу в тайне. А теперь, если ты выполнил всё, для чего сбежал из-под охраны, может, вернёшься?

— Не хочу, — обиженно буркнул он. — Меня теперь вообще никуда пускать не будут! И всё из-за этого нападения! Раньше я мог гулять, где мне хочется. И с кем хочется! А теперь мало того, что куча нянек таскается повсюду следом, так ещё и группа охраны в полном составе! С меня все мальчишки смеются!

Вот и понятны причины бунтарства. Юный наследник считает себя уже достаточно взрослым и самостоятельным. А тут, няньки, охрана. Где уж тут быть спокойствию?

— Ты, как будущий правитель, ещё не раз столкнёшься и с насмешкой, и с завистью… Учись быть выше этого, тогда неловкость от своего поведения будут испытывать окружающие, а не ты, — пожала плечами Рэйс.

— Ты говоришь, как мой отец, — пробурчал ребёнок.

— И это говорит о том, что я права — сам нынешний мудрый правитель согласен со мной, — наставительным тоном с ноткой высокомерия проговорила она.

Но малыш от этого, казалось, поник ещё больше, вместо того, чтобы рассмеяться попытке Рэйс пошутить. Да, авторитет отца давит как никто другой.

Офицер МакВарран не смогла удержать улыбки и приобняла мальчика за плечи, решив «выключить» наставника с поучительными речами, а «включить» просто друга.

— Не грусти. Друзья должны понять, что у тебя нет выбора…

— У меня нет друзей, — печально вздохнул он, отчего у Рэйс внутри что-то кольнуло, и она сильнее прижала к себе ребёнка. — Ребят много, но все они играют со мной только потому что я наследник. А я чувствую, когда они неискренни и врут. Поэтому не люблю с ними общаться. А они за это считают меня заносчивым…

«Да уж», — подумала девушка, удивляясь насколько не по годам развит мальчик. Хотя, скорее всего, как раз из-за того, что наследнику не положено быть доверчивым и глупым ребёнком. Особенно, когда на него постоянно покушаются. Но, что порадовало её, так это полное отсутствие высокомерия и капризности в нём. В свои молодые годы он не был избалован и уже знал, что такое ответственность, честь, долг и, как ни странно, умел распознавать ложь и фальшь в окружающих — незаменимое качество будущего правителя! Малыш вообще очень понравился ей.

— Тогда твоим другом буду я, — улыбнулась она, придя к неожиданному решению. — Меня зовут Ранэис, но ты можешь звать меня Рэйс. Так меня зовут только самые близкие друзья.

— Правда? — с таким восторгом спросил он. — Я тоже хочу быть твоим другом! Меня зовут Килияр, — сказал он и смешно нахмурился. — Но ты можешь звать меня… Яр! Так иногда зовёт меня отец. Или Кили. Мне говорили, что так меня мама всегда называла, когда…

Он замолчал и нервно сглотнул.

— Я знаю, малыш. Не нужно. Я тоже потеряла родителей, поэтому знаю, как тебе больно. Но на то и есть друзья, чтобы помогать справляться с этими чувствами, — она нежно погладила ребёнка по кудрявой головке.

Вообще, мальчик был невероятно красив. Густые кудрявые волосы русого оттенка, довольно длинные, но не заколотые, а потому пребывающие в постоянном беспорядке, который ему невероятно шёл. Пронзительно голубые глазища с приподнятыми внешними уголками, которые смотрели с такой детской непосредственностью и интересом, что невольно хотелось улыбнуться. Аккуратный немного курносый носик и полные губки. Но, что интересно, женственной эта красота не казалась. Когда вырастет, будет настоящим сердцеедом. Офицер МакВарран уже заранее сочувствовала бедным девушкам.

— Да, Рэйс, вот! — вспомнил он и достал что-то из широкого рукава голубой рубахи.

— Мой нож, — улыбнулась она, пряча его в ножны. — Спасибо, Кили. А то я уже расстроилась. А тебе за это не попадёт?

— Ну, если не узнают, то нет. А вообще, он им не нужен — всё равно твой след они не смогли отыскать.

— Точно! — хихикнула девушка. — А теперь, предлагаю тебе возвращаться домой, пока не поднялась тревога.

— Все думают, что я сплю, так что не подымется, — гордо сказал Яр.

— Ну, в любом случае, пора возвращаться. Я замёрзла сидеть на земле, да и спать пора, — уверенно проговорила она и встала, подавая пример.

Ребёнок тоже встал и начал с интересом рассматривать её.

— Ты из Цветника, да?

— Да. А что?

— Ничего, просто я раньше никогда туда не ходил, там ведь одни девчонки, они так противно визжат и вечно либо плачут, либо хихикают, а теперь жалею… мы могли бы раньше познакомиться. Теперь буду ходить к тебе в гости. И вообще, раз ты из Цветника, то считаешься невестой моего папы, поэтому можешь тоже ходить ко мне в гости.

— Ну… ты умеешь хранить секреты? — немного смущенно спросила она, беря его за руку.

— Конечно! — тут же отозвался он, вцепившись в её руку, словно она могла исчезнуть.

Такое поведение вызывало у Рэйс щемящее чувство нежности. Она с ужасом поняла, что всего за пару минут, проведённых с мальчиком, успела так сильно привязаться к нему, будто он был её сыном. Это одновременно и пугало, и завораживало. Она очень хотела детей, но…

— Тогда я тебе открою свою тайну, а ты пообещай никому не рассказывать, — подмигнула она Кили, когда он уверенно кивнул. — Я в Цветнике всего пару дней. И прячусь от твоего папы. Понимаешь, я немного отличаюсь от вас, и не хочу, чтобы это кто-нибудь узнал. И тем более не хочу, чтобы меня считали невестой твоего папы.

— Почему? Он тебе не нравится? — удивился ребёнок. — Папу все любят.

— Ну, я его никогда не видела, если честно. Но так вышло, что меня сюда отдали против моей воли, а я люблю свободу. И хочу быть невестой того, кого сама выберу, кого полюблю, понимаешь? — попыталась она объяснить маленькому мальчику, воспитанному в духе этой планеты, свои принципы свободного человека и независимой женщины. Ну да!..

— Да, понимаю, — как ни странно, действительно понял. — Для эльран свобода значит очень многое. Думаю, что папа отпустил бы тебя, если бы узнал. Но я обещаю не говорить. А что ты имела ввиду, когда сказала, что ты отличаешься от нас?

— Я не эльран, — просто ответила девушка, не таясь. Несмотря на то, что она разговаривала сейчас с ребёнком, Рэйс была уверена, что он её не выдаст, как и чувствовала то, что должна сказать ему правду. — У меня нет зверя. И пахну я скорее всего для вас иначе. Поэтому и прячусь, чтобы никто не понял.

— Нет, ты пахнешь обычно, только как-то сладко, но этот запах всё равно принадлежит эльран, — покачал головой мальчик.

— Хм… Очень странно.

— А я думаю, что это специально, чтобы никто не догадался, кто ты. Магия!

Вот уж точно говорят — устами младенца глаголет истина… Рэйс улыбнулась.

— Ну, магия — вещь очень сложная, — туманно проговорила она. — Поэтому, лучше не искушать судьбу и дальше прятаться. А потом, когда я найду способ, я уйду.

— Уйдёшь? — печально спросил Кили, останавливаясь.

— Да. Но мы останемся друзьями и сможем общаться даже на расстоянии. Смотри, — она достала из браслета небольшую капсулу и присела на корточки рядом с малышом. — Это маячок. Если его ввести в твоё тело, то я всегда буду знать, где ты находишься, а ты сможешь говорить со мной в любой момент мысленно. Это двухсторонняя связь, то есть никто кроме меня и тебя не сможет ею воспользоваться, потому что она сделана на основе… ммм… моей магии и моей крови.

И это ложью не было. Рэйс действительно пришлось, чтобы обезопасить ребёнка, соединить следилку с собственными нанитами, которые находятся в её крови. Потому что понимала риск, не дай боги сигнал смогут засечь те, кто хочет убить Килияра! Правда, делала она её с другой целью, чтобы незаметно следить за ним. Но так даже лучше и сразу решает множество проблем.

— А как он вводится в тело? — с интересом и без капли страха спросил мальчик.

— С помощью небольшого пореза. Я потом тебе его залечу.

— Да не страшно — у меня хорошо с регенерацией, — отмахнулся Кили, чем вызвал улыбку у Ранэис.

— Тогда давай сюда руку.

Офицер МакВарран осторожно сделала надрез на запястье мальчика, положила туда капсулу, чуть сжала, чтобы лопнула внешняя оболочка и наниты впаялись в руку, а потом осторожно заживила ранку, капнув на неё специальным средством, которое тоже достала из браслета.

— Ну, вот и всё. Давай пробовать. Сначала я, — весело сказала Ранэис и позвала мысленно: «Кили».

Мальчик дёрнулся и во все глаза уставился на неё, а потом разулыбался, как маленькое солнышко.

— Ух ты! А я так могу? — подпрыгнул он от нетерпения.

— Да, только нужно привыкнуть. Старайся позвать меня, как будто я стою рядом. Не кричи, а то мне будет больно.

— Хорошо, — тут же серьёзно ответил малыш. — «Рэйс?»

«Да, Кили, слышу тебя», — отозвалась она мысленно, с улыбкой глядя в горящие восторгом глаза.

«Вау!» — вновь, но уже мысленно, произнёс мальчик.

— Ну, теперь ты можешь меня звать в любой момент, и для этого не нужно ходить друг к другу в гости, — проговорила девушка, вставая.

— Но я бы хотел видеться с тобой, — грустно сказал он.

— А мы и будем, — тут же нашла она выход. — Договоримся мысленно где встретимся. Я нашла тайный ход у себя в комнате, но пока не знаю, куда он ведёт. Уверена только в том, что куда-то во внутренний двор замка. Как только я всё хорошенько исследую, покажу тебе его, и ты сможешь прибегать ко мне, договорились?

— Да! — радостно подскочил Кили и вновь ухватился за её руку. — А теперь пойдём, пора домой. А то ещё вляпаемся в неприятности.

— Вот именно, молодой человек! — раздалось сбоку всего секунду спустя, когда бикомпер подал сигнал об опасности.

Ранэис тут же задвинула Кили себе за спину, а сама старалась отойти от шока. Портал! Он использовал портал! Такими успешно пользовались во времена Содружества, чтобы без проблем высаживаться на планету с космического корабля. Но, чёрт возьми, не было вокруг Зельмы никаких кораблей! Она проверяла тысячу раз. Да и старалась хотя бы раз в день мониторить пространство вокруг планеты — так, на всякий случай. И вот она — неожиданность. Значит, кто-то смог перенастроить работу портала так, чтобы мгновенно перемещаться в любую точку планеты из своего укрытия. Потому что космический корабль она бы засекла.

Неожиданный гость ничем примечательным не отличался, разве что был одет полностью, а не только в штаны, как эльран, и имел на шее такой же кулон, как у того, что взорвался. Но в отличие от неудачливого товарища, у этого он не пылал красным.

— Кто ты? — спросила Рэйс, стараясь держаться так, чтобы успеть в любой момент уйти с траектории удара и закрыть собой Кили.

— Тебя это вообще не должно волновать, женщина! Отойди, если не хочешь умереть, — прошипел он. — Мне нужен только этот выкормыш эльфийский.

— Кто? — на самом деле удивилась Ранэис.

— Эльфийский полукровка у тебя за спиной! — заорал мужик. — Отойди!

— Не смейте оскорблять мою маму! — подал голос Яр.

Девушка чувствовала, как внутри него бушует злость, поэтому успокаивающе проговорила:

«Кили, успокойся. Во время боя нельзя давать волю своим чувствам. Это заведомо полное поражение. Смотри, как злится наш противник. Он так поглощён своими чувствами, что даже не заметил, как я достала нож».

«Хорошо, — буркнул он в ответ. — Но он оскорбил мою маму!»

«И он поплатится за это жизнью. Обещаю».

— Заткнись, щенок! Ты — позор эльран! Полукровный наследник!

— Эй, ты! — Рэйс уже сама начала сердиться. — Ты с ребёнком разговариваешь. Следи за речью. А вообще, шёл бы ты отсюда, пока можешь.

— А то что? — издевательски протянул он. — Закричишь?

— Нет, — оскалилась Ранэис, активируя боевой режим и оказываясь у того за спиной с приставленным к его горлу армейским ножом. — Просто убью. Кили, иди сюда и стань рядом со мной. Следи, чтобы никто не подошёл сзади.

— Тварь! — прошипел мужчина.

— Рот закрой! — рыкнула она. — А теперь, дорогой, расскажи мне кто ты, откуда пришёл, сколько вас и кто главный?

— Да пошла ты! — выплюнул он.

— Ну, что ж, сам на… — девушка осеклась, заметив, как кулон на груди начал наливаться красным светом.

Толкнув мужчину от себя подальше, она схватила Кили за руку и побежала. И всё равно взрывная волна была слишком сильной — она сбила их с ног, заставив распластаться на траве. Ранэис тут же сгруппировалась и прикрыла собой мальчика. Бикомпер молчал, показывая, что опасности больше нет, как нет и красных точек поблизости. Но теперь она не была так уверена в этой системе слежения. От мгновенного переноса на любые расстояния защиты не было. Кроме особого щита, которым покрывали стратегически важные объекты на планетах, пресекая возможность внезапного проникновения. Ну и самые новые системы обнаружения, которые используют сейчас в Гельдран-Тар, но на них надежды не было, потому что в Содружестве о таких вообще не знали — не то было время, не тот уровень развития. Но всё же, защиту искать нужно было, чтобы больше так глупо не попадаться. Каким-то образом они находили ребёнка. Значит, успели поставить на него свою собственную следилку. И Рэйс просто обязана была её отыскать. Сегодня им просто повезло. Дважды. Первый раз — эффект неожиданности в её лице. Второй раз — малое количество нападающих. Продолжать и дальше надеяться на удачу было глупо, поэтому офицер МакВарран приняла решение действовать.

— Как ты? — ласково спросила она, поднимая мальчика на руки — тяжело, но не на столько. — Испугался?

И хотя он покачал головой, девушка заметила, как задрожала его нижняя губа. Прижав его к себе сильнее, она медленно побрела в сторону замка, одновременно болтая с Кили, чтобы успокоить его, и пытаясь найти ненавистный маячок.

— Кили, скажи, а в замке на тебя когда-нибудь пытались напасть?

— Нет. Папа говорит, что в замке безопасно, именно поэтому меня теперь и не выпускают гулять, — тихо сказал ребёнок, удобнее устраиваясь у неё на руках.

Он обнял её за шею и положил свою кудрявую головку ей на плечо, а ногами обхватил талию, как будто они каждый день вот так прогуливались перед сном. Но всё было настолько естественно, что Ранэис не могла сдержать глупые слёзы. Малыш запал ей в душу так глубоко, что у неё начинали подгибаться колени, при мысли, что с ним что-то может случиться. И не будь её рядом сегодня, он мог погибнуть! Глупый маленький пройдоха! Не удержавшись, она потёрлась щекой о мягкую копну непослушных волос.

— Значит, придётся пока посидеть дома, хорошо? Пока я не придумаю, как обезопасить тебя.

— Спасибо, Рэйс, — сонно проговорил мальчик. — Ты мой самый лучший друг!

Детский организм — поистине уникален. У неё от пережитого адреналин в крови просто зашкаливал, а ребёнок, как ни в чём не бывало, клевал носом.

— Всегда пожалуйста, Кили, — она поцеловала его в макушку. — Спи, солнышко.

— Угу… — промычал он и счастливо вздохнул.

А офицер МакВарран продолжила идти к замку, попутно следя за обстановкой вокруг и занимаясь поисками маячка. Она была уверена, что он не на одежде, потому что детям свойственно пачкаться, и, следовательно, часто менять её. И не обувь, потому что это ещё менее надёжно — там оборвал, здесь наступил… Значит, он должен находиться на теле, но быть настолько незаметным, чтобы многочисленные няньки, охрана, да и сам мальчик не смогли обнаружить его в случае чего. Конечно, при условии, что не они его подсадили. Теперь, когда не нужно было отвлекаться на разговор, Рэйс полностью сосредоточилась на сканировании и с изумлением поняла, что не может ничего найти. Но такого просто не могло быть! Во времена Содружества не существовало ещё биотехногенных маячков, повсеместно использующиеся в ГС, которые бы врастали в тело так, словно всегда были его частью. Да и то, даже в этих случаях иногда удавалось находить их. И поверить в то, что на Зельме есть подобные технологии, помимо той единственной, что создала она и только что внедрила в его тело, было выше её сил, поэтому она раз за разом с помощью всех доступных фильтров сканировала тело ребёнка. Любой сигнал должен излучать волны, иначе он не работал бы. И эти волны нельзя крыть, особенно если ты имеешь нужный фильтр. Но у Рэйс в распоряжении был не просто фильтр, а целый сканер спутника, который искал исходящие волны на всех возможных частотах. Когда она уже почти дошла до крыла, в котором жил Владыка, бикомпер выдал очередной результат — блуждающий излучатель! Так называли в Гельран-Тар особую сыворотку, излучающую специфические волны, которые невозможно было засечь обычными сканерами, если не знать, где и что искать. И она бы тоже не обратила на них внимание, если бы не начала обследовать Кили уже с помощью медицинских сканеров, которые добавила себе дополнительно к бикомперу — нужная и незаменимая вещь для медика.

И вот теперь, перед ней стоял выбор — осторожно занести мальчика в одну из комнат, а самой незаметно скрыться, или же выдать себя, но найти сыворотку.

Один большой и существенный недостаток этой сыворотки в том, что её необходимо принимать постоянно, иначе она растворится в организме. В идеале, два-три раза в неделю. Значит, кто-то из окружения юного наследника намеренно поит его этой гадостью, чтобы наёмники не теряли след. И стоит мальчику оказаться за пределами замка, который имел какую-то защиту и не пропускал сигнал, как его тут же обнаруживали.

Колебалась офицер МакВарран не долго — хватило одного взгляда на доверчиво прижавшегося к ней ребёнка, как собственные страхи и проблемы моментально отступили на второй план. Она сильная — она справится. А он — всего лишь беззащитный малыш, втянутый в опасные и безжалостные взрослые интриги. Поэтому, активировав сенсоры, она решительно направилась к замку.

Первый этаж она миновала без проблем. Настолько гладко и спокойно, что от злости у неё даже глаз задёргался. Это ж надо?! Крыло, в котором живёт их Владыка и наследник, охраняется так, словно это чулан с мётлами! А если бы она была врагом? Да ей бы не составило труда перебить половину замка, а они бы даже не вздрогнули! И плевать, что она пользовалась сенсорами! Они же звери! Где их пресловутое чутьё?

Доведя себя такими мыслями до белого каления, по второму этажу она уже шла абсолютно не таясь, и просто мечтала на кого-нибудь наткнуться. Но, как на зло, все жёлтые точки находились либо в комнатах, либо вообще отсутствовали.

Злости добавляло ещё и то, что она не знала, где находится комната мальчика, а будить его ей не хотелось. «Значит, будем стучаться во все двери», — мрачно подумала она. Поэтому, когда заметила, что одна из жёлтых точек начала двигаться в сторону выхода в коридор, то сразу же поспешила ей наперерез. И успела как раз тогда, когда открылась дверь и в коридор вышел эльран просто невероятных размеров.

У Рэйс сразу же поубавилось решимости, но вновь глянув на сладко сопящего Кили, она сделала решительный шаг навстречу.

Глава 5

Киртьян сидел у себя в кабинете, когда, вдруг, почувствовал, что на его территорию зашёл чужак. Хотя, как таковым, по сути, он не являлся, иначе бы магическая защита не пропустила его. Но то, что никогда раньше он его не встречал, в этом правитель был уверен — не та энергия, не те ощущения. Всё не то. И как будто шерсть на загривке дыбом встаёт… Но это не чувство опасности, а, скорее… предвкушения? Инстинкты альфы позволяли ему определять даже такую мелочь. Но, как бы там ни было, незнакомец был в его личном крыле. А так быть не должно! Поэтому его сильно удивило, что этот чужак так спокойно расхаживает по его дому, абсолютно не таясь. Да и как он прошёл через охрану? Неужели его пропустили, а своему Владыке не доложили? Внутри начала подниматься ярость, поэтому Кир решительно встал из-за стола, отрываясь от чтения одного важного письма, и направился в коридор, чтобы преподать урок этому наглецу.

А стоило открыть дверь, как он едва не упал. Запах! Зверь внутри узнал свою добычу прежде, чем это сделал его хозяин, и радостно заревел. Всё внутри превратилось в лаву, обжигая остротой ощущений. Потребовалась вся сила воли и бесконечное количество лет самоконтроля, чтобы обуздать инстинкты и не ринуться навстречу желанной добыче. Владыка даже не сразу понял, что видит, так сильно оглушил его запах девушки.

А она стояла напротив него, злая словно фурия, с его сыном на руках.

Рыжие волосы были заплетены в небрежную косу и слегка растрёпаны, как будто она бегала. Серый костюм, прекрасно оттеняющий её сейчас сверкающие гневом глаза, говорил о том, что она является одной из невест Цветника, но он также умело скрывал её метку. Маленькая, даже можно сказать миниатюрная, она не доставала ему даже до плеча. С аппетитными формами и соблазнительным запахом. Она так и излучала внутреннюю силу и уверенность в себе. И чувствовался темперамент — взрывоопасный. А ещё она была очень красивой! О да, теперь Владыка понял, почему его старого наставника так впечатлила эта девушка… В личности нежданного гостя он уже не сомневался. И всё внутри замерло в радостном предвкушении.

— Доброй ночи, — сквозь зубы выдавила она, прожигая мужчину яростным взглядом. — Не могли бы вы показать покои наследника?

Кирьян настолько растерялся от её присутствия здесь, тона и направленной на него ярости, что не придумал ничего лучше, кроме как ткнуть пальцем в конец коридора. Не слишком достойно правителя целого народа, но его можно было понять — вот он сидел и грезил он ней, а в следующий миг видит ожившее и очень злое видение.

— Спасибо, — прорычала она и пошла в указанном направлении.

Ранэис отчётливо ощущала, что этот бугай идёт за ней и злилась ещё сильнее. Нет, ну до чего безалаберная охрана! Вместо того, чтобы накинуться на неё с вопросами, кто такая, откуда, как сюда прошла, он застыл столбом в двери, а потом ещё и спокойно указал на спальню своего будущего Владыки. Девушка так прикипела душой к этому мальчику, что готова была порвать всех и каждого на мелкие клочки, из-за того, что его плохо охраняют. Она понимала, что это ненормальная реакция на ребёнка, которого она знала всего какой-то час, но ничего не могла с собой поделать. Да и не пыталась, если откровенно.

В конце коридора бугай обошёл её и начал первым подниматься по лестнице вверх, направляясь, как поняла девушка, в одну из башен. Поэтому, когда перед ними возникла большая дубовая дверь, она уже догадывалась, что найдёт за ней покои Кили. Но, как выяснилось позже, ошиблась. Это были не просто комнаты наследника, это были личные апартаменты правителя.

Они вошли в небольшой круглый холл, из которого выходили шесть дверей. Бугай указал на третьи справа. В полумраке помещения его глаза, казалось сверкали, но офицер МакВарран списала эту странность на особенность расы эльран. Они, ведь, были зверьми наполовину, и вполне возможно, что звериные характеристики, в виде ночного зрения или интуиции и слуха, были им также доступны.

— Спасибо, — кивнула девушка, у которой злость уже чуть-чуть поутихла, но как только она поняла, что он идёт за ней, вновь вспыхнула, как искра. — Не стоит! Прошу подождать меня здесь. Я хотела бы переговорить с вами.

Бугай спорить не стал и молча замер на месте. Но заинтересованного взгляда не отрывал ни на секунду, в задумчивости поглаживая искусно заплетённую бороду.

А Рэйс спокойно вошла в комнату, которая оказалась гостиной, переполошив находящихся там нянек.

— Сария! — выкрикнула одна с таким неподдельным изумлением, что Киртьян нахмурился, прекрасно догадавшись, что появление его сына на руках у этой женщины вызвало шок у присутствующих.

Он уже хотел вмешаться, когда услышал холодный, как горный лёд голос незнакомки:

— С-с-сидеть! — прошипела она. — Молча. Ты, где комната мальчика?

— Т-там, — заикаясь шёпотом ответила другая женщина.

— Всем сидеть на своих местах. Если я замечу, что в моё отсутствие вы хотя бы моргали, шкуру сдеру без анестезии! Всем всё ясно?

Что ответили женщины, Владыка не понял, но отчётливо услышал запах панического страха, плавно переходящего в ужас. И сейчас, даже несмотря на то, что эта незнакомка вела себя слишком нагло с его людьми, он был с ней полностью солидарен. Проворонить наследника и подвергнуть его опасности в тот же день, когда на него напали! Он не знал, что такое, эта анестезия, но сдирать шкуру был готов помочь.

Рэйс прошла в указанную комнату и аккуратно положила ребёнка не кровать. Он недовольно захныкал и попытался удержать её, но девушка осторожно разжала его пальчики на своей косе, поцеловала в щёчку и вышла. А вот теперь, можно дать волю своему гневу.

— Сария, мы… спасибо, что тогда спасли нас и наследника, и… — начала одна из них, но офицер МакВарран её прервала.

— О, да не вопрос! Это у меня такое хобби — спасать трёх истеричных куриц, которые вместо того, чтобы закрыть собой сына Владыки жались к дереву и орали слаженным трио. Вы же эльран! Где ваши инстинкты, говорящие вам защищать ребёнка? Где те умения, которые прививали вам с детства?

Ранэис говорила тихо, чтобы не разбудить Кили, но от этого гнев в её голосе чувствовался ещё отчётливее.

— Вы… вы не имеете права оскорблять нас, — всхлипнула одна из них.

— И не думала. Я всего лишь сказала чистую правду! Вас зачем к нему приставили? Чтобы во время прогулок цветочки нюхали? Или чтобы защищали ребёнка в случае опасности? И хотите сказать, что тогда на поляне и сейчас, вечером, справились со своими обязанностями?

— Но вы не знаете его! Он непоседлив! — начала спорить с ней та, что, как помнила Рэйс, визжала во время нападения громче всех.

А Киртьян, внимательно прислушивающийся к разговору, начал закипать. Однако пока ещё держался, правда, на одном лишь любопытстве — чем же закончится этот разговор. Лично для себя он всё решил, даже приказ о казни уже составил… А ещё отстранённо подумал, что поступает сейчас с абсолютно несвойственной ему выдержкой — Нормир был бы доволен.

— Он всего лишь ребёнок! Непоседливость свойственна детям, — гневно рыкнула Рэйс, невольно повысив голос, а потом спохватилась и продолжила уже опять шёпотом. — В общем, так. Сейчас вы трое сидите здесь тихо и смирно, пока я поговорю с охранником, а потом мы с вами пошепчемся, как подружки. И поверьте, в ваших же интересах шептать так, будто я ваша самая лучшая подруга и крёстная-фея по совместительству!

Она тут же вышла, чтобы натолкнуться на изумлённый взгляд бугая. И недовольно поморщилась. Вот гадство! Он всё слышал. Наверняка, побежит докладывать своему Владыке. Вздохнув, она отбросила эти мысли — всё равно засветилась, так чего уже ерепениться?

А Киртьян, когда услышал за кого она его приняла, даже растерялся. С момента, когда он увидел её на пороге своего кабинета, он вообще, то и дело, вечно изумляется, удивляется и теряется — совсем несвойственное для него поведение. И только потом вспомнил, что раз он её ни разу не видел, то и она не могла знать его в лицо. Хотя раньше все интуитивно всегда чувствовали его. Но пока что он решил не выдавать себя. Зверь внутри, да и он сам, с радостью приняли правила игры.

Владыка учтиво пригласил её в свой «домашний» кабинет, выступающий также в роли библиотеки, и стал ждать, пока она заговорит. Он был не очень доволен, что она осмелилась предъявить претензии его прислуге, да ещё и в таком тоне, но также и понимал, что всё сказанное они заслужили. И даже более того — он уже даже наказание всем придумал, если слово «наказание» в данном случае будет уместным… Но всё равно необходимо было указать ей на её место, и он сделает это, только позже, как только выслушает девушку.

А Рэйс смотрела на этого огромного мужчину и прикидывала, сможет ли она его завалить, если, вдруг, ситуация выйдет из-под контроля. Тут дело было даже не в его габаритах, а в том, какой силой от него веяло, поэтому девушка и сомневалась. А ещё нервничала. Когда ярость схлынула, она, вдруг заметила, что данный образец превосходных мужских генов, чертовски привлекательный, с обалденной фигурой, притягательными карими глазами и довольно милой бородкой. Странно, раньше она терпеть не могла бородатых… А теперь даже руки пришлось сцепить за спиной, чтобы не тянуть их в сторону мужчины. И шрам на левой скуле ничуть не портил общую картину. Скорее наоборот — добавлял к его и без того грозному облику некую волнительность. А татуировки в виде здоровенных следов от когтей на плечах и груди, на фоне тех, что она видела у других эльран, своей простотой явно выигрывали.

Девушка встряхнулась и заставила себя вернуться к обсуждению проблем.

— Я прошу прощения за то, что нагрубила, — начала она. — Я просто была очень зла. На мальчика сегодня днём напали, а потом я узнаю, что он среди ночи шляется один в лесу, то есть саду! И если бы в тот момент я не… в общем, не важно. А потом я прихожу к крылу, в котором живёт ваш Владыка. И что я вижу? Ни охраны, ни защиты! Я прошла по первому этажу, как будто невидимка. С ребёнком, которого должны охранять, как сокровище. И ни одного охранника. Вообще… Я… я разозлилась. А потом ещё и вы, спокойно смотрящий на незнакомку с наследником на руках. Да, я из Цветника, но, а вдруг, у меня цель — убить мальчишку, соблазнить вашего Владыку и родить ему другого ребёнка?

Киртьян приподнял бровь, выражая то ли заинтересованность, то ли недоумение.

— О, нет-нет. Это в виде примера… Признаю — неудачного, — она неожиданно смутилась и опустила взгляд под ноги. — В общем, приношу свои извинения. А теперь, я бы хотела поговорить с Владыкой. У меня есть для него не очень приятные новости.

Владыка задумчиво смотрел на рыженькую и думал, что, если бы не её слова, он бы и дальше продолжал играть в игру, притворяясь обычным охранником. Ему понравилось, как она свободно общалась с ним, и не хотелось увидеть в этих удивительных серых глазах испуг или, что ещё хуже, подобострастие. Да и мысль о гипотетических совместных детях отозвалась внутри волной тепла и… опять предвкушения. Зверь внутри явно серьёзно рассматривал такой вариант, начхав на мнение Киртьяна.

— А зачем же вы, сария, всё это время прятались от Владыки? — спросил он и заметил, как девушка дёрнулась.

«Вот это голос!» — восхитилась она, ощущая, как кожа покрывается мурашками, а по телу пробегает волнительная дрожь. Она ещё никогда не слышала такого голоса, который бы пробуждал в ней подобные ощущения. Захотелось сразу же замурлыкать и прижаться к нему, лишь бы он не замолкал!

Стоп!

Офицер МакВарран моментально подобрала слюни и внимательно посмотрела на собеседника. То, что он сказал ей, девушке не понравилось.

— А вы откуда знаете, что я от него скрывалась? Кто вы? — спросила Рэйс, настороженно следя за ним.

— Я — Великолепный, — с достоинством отозвался он, решив открыть своё инкогнито.

— Вы явно переоцениваете степень своего очарования, — отозвалась девушка, едва сдерживая хихиканье. Но губы то и дело расплывались в улыбке, как она ни старалась удержать на лице серьёзное выражение. Пришлось даже с силой прикусить губу. Да уж. Уж что она только не ожидала от него услышать, но такое… — Так кто вы?

Киртьян Великолепный, Владыка эльран, а это действительно был он, в недоумении молчал. Что ответить на подобное заявления он просто не знал. Не понимал, то ли она так шутит, то ли действительно не знает, кто перед ней. Если первое, то не смешно и даже обидно. Хотя он и восхитился её смелостью — сказать своему Владыке в лицо, что он «переоценивает степень своего очарования». А если второе… То это выходило за все возможные рамки. Ладно, он мог понять, почему она не узнала его, он даже готов озвучить несколько вариантов, почему она не почувствовала его, хотя, как эльран, была обязана. Но не знать о его прозвище, которое он, кстати, ненавидел, это… это обескураживало. Но, что странно, не злило.

Ранэис, видя, что собеседник не желает поддержать её шутку и, наверное, решил, что она его оскорбила, постаралась исправить ситуацию, но ей не дали.

— Можете называть меня Киртьян, сария. А Великолепный — это моё второе имя, дарованное жрецами, — наконец сказал он.

— Ох, простите пожалуйста, — смутилась девушка, мысленно надавав себе пинков. — Я подумала, что это вы так о своем внешнем виде.

И вновь хмыкнула. Но сдерживать смех, рвущийся изнутри, было выше её сил, а потому спустя какое-то время она уже хохотала во весь голос, придерживаясь за стеночку, чтобы не упасть. Её так развеселила эта нелепая ситуация, что офицер МакВарран никак не могла унять хохот. Да и вообще, так опростоволоситься могла только она. Похоже, влипать в нелепые ситуации — это её новая способность, дарованная Мёртвой галактикой. Она уже хотела вновь извиниться, когда с изумлением обнаружила, что её собеседник тоже весело смеётся. И от этого восхитительного рокочущего звука, всё внутри пело и трепетало. Невероятный голос!

Киртьян и сам понял, как смешно прозвучала его фраза. Вот только до этого никто ему на это не указывал. Все воспринимали, как должное и всегда почтительно замирали, а не высмеивали. Да, девушка ему определённо нравилась всё больше и больше.

— Ещё раз извините. Я правда не это имела ввиду. Вы очень даже ничего и… — она вновь закусила губу. — Всё, хватит. Так где я могу найти Владыку? Дело на самом деле очень важное.

Киртьян, продолжая улыбаться, чего, откровенно говоря, с ним не случалось уже очень и очень давно, заявил:

— Он перед вами, сария. Разрешите представиться — Киртьян Великолепный, Владыка эльран.

И тут же пожалел об этом, потому что девушка моментально побледнела и сделала несколько шагов назад, от него. Это было неприятно. Улыбка тут же сползла с его лица. Вот оно, как он и предполагал, стоило ей услышать правду, как она сразу же изменилась в лице. Ему захотелось выйти из кабинета, чтобы не видеть, как сейчас начнёт меняться выражение её лица, излучая щенячий восторг и подобострастие.

Но Рэйс побледнела не от страха, а от мгновенно вспыхнувшей невероятно сильной ярости! И отступила от него, потому что побоялась кинуться на этого громилу в надежде задушить. И не важно, что его шея могла потягаться обхватом с её талией. Симпатия сразу же пропала. Он над ней всё это время издевался! За дуру её держал! Да как он… Да она…

— Вдох-выдох! — прошептала она, закрывая глаза. — Вдох-выдох…

— Что? — не понял Киртьян, даже не пытаясь сдержать рвущееся из него раздражение и досаду.

— О, боги, молчи уж, Владыка, иначе я за себя не ручаюсь и придушу твоё великолепие на этом самом месте! — зарычала девушка, так и не открывая глаз.

А видавший виды мудрый и опытный Владыка стоял вновь обескураженный и то и дело пытался совладать с постоянно отвисающей челюстью. Он даже с изумлением понял, что за всё это время ни разу не вышел из себя и не начал злиться. Раздражение, досада и недовольство не в счёт, потому что не выражали и десятой доли его привычного всем эльран гнева. Хотя, будь на месте девушки кто-то другой, в этой комнате уже б наверняка лежал труп. А он просто стоит и смотрит на, как оказалось, злую, а не испуганную рыжую бестию. И дурацкая улыбка начала появляться на его лице. Которую, впрочем, он сразу спрятал за недовольным выражением лица, чтобы не выходить из образа.

Она не боится его! Более того, даже «выкать» перестала! Вот это женщина! Зверь внутри согласно зарычал.

— А теперь, если не возражаешь… те! — язвительно проговорила она. — Поговорим о том, что в этом доме находится предатель!

Веселье и благодушие в момент слетело с него и вот теперь он разозлился по-настоящему. Пусть она красавица, умница, спасительница его сына, а его зверь требует немедленно сделать её своей, но это не даёт ей никакого права позорить его и его людей, обвиняя кого-то в предательстве. Волны угрожающей силы начали расползаться по комнате. Обычно, когда такое случалось, его подданные начинали просто сереть на глазах и пытаться поджать хвосты в человеческой ипостаси. А эта стояла, гордо вскинув голову, и только судорожно сжатые кулачки выдавали её истинные чувства.

— Поосторожнее со словами, девочка! — грозно сказал он, отчего у Рэйс волосы на затылке встали дыбом.

Но она не отступила. Наоборот, решительно подошла к нему, так, чтобы было близко, но и удобно смотреть в глаза. Она бы ещё и пальцем ему в грудь ткнула, но с изумлением поняла, что у неё трясутся руки. Вот только не от страха… в крови бушевала такая взрывная смесь адреналина, возбуждения, ярости и азарта, что офицер МакВарран начала бояться самой себя.

— Я более чем осторожна, Владыка! И если ты хорошенько вспомнишь все случаи нападения на твоего сына, то сразу же поймёшь, что я права! — проговорила она, совершенно не обращая внимания на то, что опять начала ему «тыкать». Зато это заметил Киртьян… — На него повесили маячок! И стоило ему выйти за пределы охраняемого замка, где каким-то образом сигнал блокировался, как наёмники появлялись тут как тут! Что, разве не так?

Думать долго не пришлось, потому что девушка была права, и от этого становилось невероятно тошно. Мало того, что она смогла решить загадку, над которой бились его лучшие люди вот уже не первый год, всего за какую-то минуту, так ещё и была девчонкой — женщиной, необученной и совершенно не предназначенной для логического мышления женщиной! Удар по больному месту — по мужской гордости. Причём, двойной. Он в своё время думал, что вычистил собственный дом от предателей и всех тех, кто может иметь отношение к течению, чтящему чистоту крови эльран. То были страшные годы, и ему не хотелось бы вспоминать, и тем более повторять их. И вот эти новости, о которых он подсознательно догадывался и раньше, просто не хотел верить и был намеренно слеп.

Видя его реакцию, Ранэис немного смягчилась.

— Я не знаю кто, это уже тебе выяснять, но я знаю — как. Это особое… хм… лекарство, которое… — она не могла объяснить всё так, чтобы он понял. Несмотря на то, что это планета Содружества, а использовали технологию Гельдран-Тар, с чем она пока так и не смирилась, она сильно сомневалась, что её поймут, начни она говорить терминами. — В общем, маячок жидкий. Его внедряли в Кили с какой-то едой или напитком. Но у него есть и недостаток — эффект непостоянный. И необходимо регулярно поить мальчика им, чтобы маячок работал.

— Как ты его назвала? — хрипло спросил Киртьян, неосознанно делая шаг к ней.

— Жидкий маячок, — повторила она, не обратив внимание на его приближение.

— Нет… Как ты только что назвала моего сына? — пророкотал его вопрос в, вдруг, показавшейся очень маленькой комнате.

— Я не называла, по… — она замолкла. — О… извини. Я не подумала. Килияр, я хотела сказать Килияр. Просто он сказал…

Но он её уже не слушал. Он сам не ожидал подобной реакции от себя, но имя «Кили», прозвучавшее из её уст, всколыхнуло внутри такую бурю эмоций, что она сорвала все воздвигнутые им преграды здравомыслия и даже цивилизованности. Где-то очень глубоко внутри он понимал, что таким поведением лишь отпугнёт её, знал, что подобная реакция всего лишь на уменьшительно-ласкательное прозвище его сына — сущая глупость, но не смог ничего сделать. Зверь внутри словно с цепи сорвался, требуя именно сейчас, немедленно заявить на неё права. И это желание как никогда совпадало с его собственным. Наверное, именно поэтому он не стал больше сдерживаться, а просто отпустил чувства на волю.

Сделав ещё один стремительный шаг, он одной рукой обхватил её за талию, приподнимая так, чтобы удобнее было целовать, а вторую положил ей на затылок, чтобы, пока он с упоением исследует её аппетитный ротик, она не смогла отвернуться. Но Ранэис настолько была шокирована, что и не пыталась сопротивляться. Наоборот, тот сумасшедший микс эмоций, который она тщательно сдерживала, вырвался наружу, заставляя её закинуть руки на шею мужчины и сильнее прижаться к нему, ощутить своим обнажённым животом его неприкрытый одеждой умопомрачительный торс. Послышался глухой рык, который мог принадлежать как ей, так и ему, а поцелуй стал ещё более горячим. Она была такой хрупкой и маленькой в его руках, такой податливой, что Владыка опасался сильнее прижать её к себе, боясь просто поломать. Никогда ещё его не привлекали такие миниатюрные женщины, но эта, словно создана была для него. И он хотел проверить это прямо сейчас!

Но неожиданно в комнате раздалось вежливое покашливание. Это отрезвило Рэйс мгновенно и она, выскочив из его объятий, по инерции отбежала так далеко, что врезалась в стену. Во все глаза смотря на тяжело дышащего Владыку, она с ужасом поняла, что только что сделала. То, чего всеми силами старалась избежать последние несколько дней!

Киртьян тоже не обращал внимание не вошедшего, потому что отчётливо видел, как к его женщине приходит осознание, плавно переходящее в ужас. Нет. Он сделал шаг к ней. Он не позволит ей это сделать! Ещё один стремительный шаг, но девушка вдруг потеряла чёткие очертания и размазанным вихрем пронеслась прямо у него перед носом. Послышались хлопанья дверей, а спустя миг он почувствовал, что она покинула его крыло.

Зверь яростно зашипел! Добыча сбежала! И в этом виноват… Владыка, полностью поддерживая злость своей сущности, развернулся на вошедшего.

— Не хотел мешать, — покаянно произнёс Нормир.

Если бы это был кто-то другой, он бы, наверное, убил его. Но старый наставник и лучший целитель входил в близкий круг, почти семья… Правитель глубоко вздохнул, вынуждая себя успокоиться. Ничего, она никуда не денется. Рано или поздно он её найдёт, как бы умело она не пряталась. Если нужно, перевернёт вверх дном весь замок, но из укрытия её достанет. А то, что так и будет, он не сомневался, видел по её глазам, чувствовал её желание спрятаться немедленно. Но уже поздно. Для неё поздно. Если раньше он бы ещё отпустил её, потому что знал бы, что она находится здесь не по своей воле и не желает быть его, принадлежать ему. Даже невзирая на желания своего зверя — отпустил бы. То теперь он этого не сделает никогда. Что бы она там себе не напридумывала, как бы не уговаривала себя, он знал наверняка — она хочет его так же сильно, как и он её. И он намерен ей это доказать.

— С чем пожаловал, Нормир? — устало спросил Владыка, проходя к столу и усаживаясь в кресло.

— Охрана сказала, что няньки Килияра попытались убежать из замка.

— Что?! — резко вскочил он, и второе кресло за этот вечер превратилось в груду обломков. — Немедленно привести сюда!

И такое у него было выражение лица, что даже знавший его с младенчества Нормир вжался в стену, около которой продолжал стоять.

* * *

А Рэйс не выключала боевой режим до тех пор, пока не оказалась в собственной комнате. Её сердце бешено колотилось, едва не выпрыгивало из груди, но вовсе не от бега, а потому что тело ещё чувствовало тот водоворот эмоций, обрушившийся на неё во время их поцелуя. Что же она наделала?! И, главное, из-за чего? Назвала ребёнка именем, которым его называла мать? Ну и что? Или для эльран это что-то особое? Чёртовы двуипостасные!

Девушка принялась расхаживать туда-сюда по комнате. Все планы летели коту под хвост! Мало того, что засветилась перед Владыкой, так теперь ещё и пробудила в нём интерес! В этом Рэйс не сомневалась. У неё до сих пор колени начинали дрожать, когда она вспоминала с какой жаждой он на неё смотрел. Господи, да от него так фонило страстью, что зацепило и её, да так, что мозг напрочь отключился. И понятно, чем бы всё закончилось, не помешай им в тот момент кто-то из эльран.

Рэйс тяжело вздохнула и села на диван. Себя обманывать нельзя, иначе это грозит серьёзными последствиями… Да, ей тоже понравился Владыка. А кому бы не понравился? Такой великолепный самец! Но она здесь находится с абсолютно иной целью — главное сейчас защитить мальчика, найти Дастин, получить свободный путь с Зельмы и, собственно, сбежать. А внимание со стороны самого Владыки, конечно, лестно, но очень уж не вовремя.

Решив, что сейчас нет уже никакого смысла мучить себя всякими «если бы» и «кабы», девушка набрала себе полную ванну горячей воды с ароматной пеной и с наслаждением провалялась там несколько часов, снимая всю усталость, накопившуюся за это время, и утихомиривая взбудораженные чувства после встречи с правителем эльран.

Когда ложилась спать, время уже давно перевалило за полночь.

И, несомненно, по этой же причине не смогла вовремя среагировать на появление постороннего в её части крыла.

«Рэйс!»

Девушка с трудом открыла глаза, не понимая, что именно её разбудило. Некоторое время озиралась вокруг. Взгляд упал на окно, за которым серое небо только-только начало окрашиваться оранжевыми тонами. Рассвет. С наслаждением потянувшись в кровати, она решила, что позволит себе ещё немного поспать.

«Рэйс!!!» — раздался испуганный голос Кили у неё в голове.

И это мигом прогнало даже воспоминания о сне. Ранэис едва не подскочила на кровати, так сильно её встревожил испуг в ментальном голосе мальчика.

«Кили! В чём дело? Что случилось?»

«Рэйс, ты тут! Я думал, что мне всё приснилось!» — и столько радостного облегчения было в его голосе, что офицер МакВарран невольно улыбнулась и уже расслаблено вновь откинулась на подушки. У неё так сильно колотилось сердце, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.

«Ну что ты, малыш. Я же обещала, что буду рядом. А ты меня напугал. Думала, опять что-то произошло».

«Ой! Точно. Я вот, что хотел сказать — папа узнал о тебе. Я подслушал разговор, где он упоминал рыжую девушку из Цветника. И ещё, он уже полчаса как пошёл туда, к тебе», — затараторил ребёнок. Его мысли так и скакали, что Рэйс невольно захихикала, представив, как в это время сам малыш точно также носится по комнате.

Но это длилось ровно до тех пор, пока до неё не дошёл смысл сказанного. Она вновь села на кровати, придерживая простынь, и настороженно начала осматриваться, почему-то сразу же возникло ощущение, что за ней пристально наблюдают. Привычно разделила сознание и подключилась к следилкам, но те не подтвердили её опасения — никого в коридоре поблизости не было. Тогда она внимательно осмотрела комнату, но и внутренние датчики молчали. Однако, паранойя, как известно, — штука заразная, поэтому она сразу же подключилась к сенсорам спутника и посмотрела на свои комнаты через них. Увиденное заставило девушку стрелой вскочить с кровати, замотавшись в простыню едва ли не по самую макушку.

«Кили, выйду на связь чуть позже».

Жёлтая точка, которая стояла на пороге её спальни, но почему-то была невидима для других датчиков и для её глаз, шевельнулась.

— Ещё шаг и ты здорово об этом пожалеешь, приятель, — угрожающе проговорила она, не отрывая глаз от того места, где должен был находиться эльран, спрятанный каким-то щитом невидимости.

То, что это была не магия, она уже поняла, иначе смогла бы различить голубоватое свечение. Значит, использовалась технология. Хотя офицер МакВарран не была уверена, что во времена Содружества уже умели производить портативные щиты невидимости. Да, на кораблях такие уже умели ставить, при чём тогда разработали такую универсальную технологию, что ею пользуются и по сей день, лишь слегка усовершенствуют время от времени, поскольку появляются всё более продвинутые сканеры на разных частотах, вынуждая подстраивать под них и сами щиты. А портативные щиты были созданы уже в Гельдран-Тар, кажется, хотя поручиться она не могла, потому что из них двоих, именно Дастин была знатоком технологий Содружества.

От размышлений её отвлёк эльран, который вновь сделал шаг к ней.

Девушка тут же сгруппировалась и одним плавным кувырком через кровать ушла в сторону, выхватив свой нож из-под подушки.

— Я же сказала, шевельнёшься и начнутся проблемы.

Киртьян, едва удержался, чтобы тут же не захохотать. В этот момент его дикая кошечка смотрелась восхитительно и невероятно смешно. Растрёпанные после сна волосы, маленькая, замотанная в одну лишь простыню, которую придерживала одной рукой, и с угрожающе выставленным перед собой ножом в другой руке, — она одновременно манила к себе и заставляла подчиниться её требованиям.

Он не понимал, как, но она видела его, знала о его передвижениях, внимательно следила за ним… и в то же время понятия не имела кто перед ней, иначе вела бы себя по-другому.

Когда он только появился в её комнате, девушка сладко спала и даже не пошевелилась, когда он подошёл к кровати и провёл рукой по её волосам. Она казалась такой хрупкой и беззащитной, что Владыка едва удержался от опрометчивых действий. Пришлось сжать кулаки и отойти на приличное расстояние, чтобы не подвергать себя искушению дотронуться до неё ещё раз или, что более заманчиво, не прилечь рядом. А потом она проснулась. Резко и неожиданно, заставив Киртьяна сделать несколько шагов назад, но уже спустя пару секунд он успокоился, поскольку она его не заметила. Наблюдать за тем, как она нежится в постели было и мучительно, и сладко одновременно, улыбка, блуждающая на её губах, и лёгкий смех отзывались у него внутри самым настоящим пожаром, но это Владыку не раздражало, а наоборот, заставляло чувствовать себя вновь живым. А ещё ему нестерпимо захотелось узнать, что же стало причиной этой улыбки и смеха. Он так сильно погрузился в эти эмоции, что не сразу заметил произошедшие с девушкой перемены. Теперь она сидела на кровати и настороженно оглядывалась, а как только её взгляд упал на него, тут же слетела со своего ложа и напряжённо замерла, словно лань, готовая сорваться с места в любой момент.

И вот сейчас она стояла перед ним, такая сердитая, с пылающими серыми глазами, но абсолютно бесстрашная, что Владыка просто-напросто сдался. Хотя, тут большую роль сыграло желание увидеть, как она себя поведёт, когда узнает кто перед ней. Киртьян деактивировал свой амулет со щитом невидимости и с улыбкой посмотрел на свою дикую кошечку. А то, что она была его, он уже даже не сомневался — осталось только подождать, когда она сама это осознает. Ну, или показать ей это.

— Ты! — выдохнула Рэйс, делая шаг назад.

Она не могла поверить в то, что позволила подобраться к себе так близко постороннему. И не кому-нибудь, а именно этому эльран, который вчера недвусмысленно дал понять, что она его более чем интересует. Она должна была понять, что это был именно он, ведь при его приближении сердце начало неистово колотиться в груди, так и норовя выпрыгнуть.

— Я, — нагло улыбнулся он, а его голос, словно живой, обвился вокруг неё, посылая волны тепла по всему телу. — Доброе утро, моя хорошая.

— Что ты здесь делаешь? — нахмурилась Ранэис, проигнорировав фамильярное обращение, ещё сильнее вцепившись в простыню.

Сейчас это была её единственная защита, причём не в плане прикрытия наготы, а как средство скрыть огнецвет. Почему-то ей казалось, что как только он его увидит, то что-то моментально изменится и она уже перестанет быть хозяйкой собственной судьбы. Но, это при условии, что он до сих пор не заметил метку. Рэйс не знала, как долго он тут уже находится и что вообще успел увидеть. Хотя, Кили сказал что-то о получасе… Неужели всё это время он был здесь?!

— Мне не нужна причина для посещения Цветника, — усмехнулся он, а потом выразительно глянул на нож, который девушка всё ещё держала в руке. — И уж точно я не рассчитывал на такой приём.

— Извиняться не буду, потому что ты здесь без приглашения, да ещё и был скрыт невидимостью. Лучше радуйся, что я не нервная и не запустила в тебя ножом сразу же, как только обнаружила, — в тон ему ответила девушка, но холодное оружие опустила. — Так зачем ты пришёл? Только давай без шуток.

— Ладно, — отозвался он и направился на выход из спальни, с улыбкой замечая, как девушка продолжает сохранять между ними дистанцию. — Я подожду тебя в гостиной, там и поговорим.

Стоило ему выйти, как Ранэис стрелой метнулась в душ, быстро привела себя в порядок и подбежала к шкафу с одеждой. Только сейчас она заметила, что вещи, которые вчера она оставила в мешках, были аккуратными стопками разложены на полках. Не особо заморачиваясь с выбором одежды, она надела своё бельё, которое слава богам успело высохнуть, а сверху — такой же, как вчера костюм, только в этот раз зелёного цвета. Волосы уже заплетала на ходу.

— Что, уже? — вполне искренне удивился мужчина, когда офицер МакВарран показалась в дверях.

Киртьян как раз хотел внимательно осмотреть покои девушки, разумно предполагая, что она появится здесь не раньше, чем через полчаса, но и в этом смысле она не была похожа на других. По его ощущениям, прошло от силы пять минут, а она уже зелёно-рыжим вихрем ворвалась в гостиную.

— Не люблю, когда посторонние находятся на моей территории без присмотра, — равнодушно ответила она, но эльран сразу понял, что его только что поставили на место.

«Забавно», — подумал он, внимательно рассматривая свою дикую кошечку.

Глаза, как и всегда при общении с ним, пылают то ли от гнева, то ли от других сильных эмоций, носик гордо задран, на лице равнодушное и слегка высокомерное выражение, сама натянута, как струна. Владыке показалось, что стоит ему пошевелиться, как она тут же сорвётся с места испуганным зайцем и ищи её потом, поэтому он осторожно уселся в одно из кресел.

— Ну? — поторопила она его, не делая даже попытки подойти ближе или вообще сесть рядом. — Что привело самого Владыку, не посещавшего Цветник более десяти лет, в мои скромные и, как я думала до этого, хорошо защищённые покои?

— Как твоё имя? — спросил он, внимательно глядя на Рэйс и полностью игнорируя её слова.

— Это не имеет значения, — нахмурилась она. — Я хотела бы услышать ответ на свой вопрос.

— А я — на свой.

— Послушай, это пустой разговор. Если нет ничего срочного, что заставило тебя на рассвете без приглашения заявиться ко мне в комнату, то я вежливо прошу тебя уйти так же, как и пришёл, — всё ещё хмурясь, сказала она.

— Это мой замок, строптивая моя. И приказывать здесь имею право только я. И ходить где и когда захочу — тоже, — продолжил он говорить, не сводя с девушки глаз, а у неё от звуков его голоса по телу бегали восхитительные мурашки. — И, как мне кажется, я не заслужил подобной грубости с твоей стороны. Я всего лишь спросил, как тебя зовут. Ты же моё имя знаешь, а я твоё — нет. Не находишь это невежливым?

— Нет, не нахожу, Владыка, — холодно сказала она, переходя на официальный тон — надеясь хотя бы таким образом заглушить бунт гормонов. — Прошу простить мне мою грубость и фамильярность. И… — она резко замолчала и оглянулась на дверь, служащую входом в её покои. — Если вы не хотите, чтобы вас здесь видели, советую вновь активировать невидимость. Сюда идут.

Киртьян только улыбнулся в ответ, полагая, что она таким образом просто уходит от темы. Но спустя пару секунд и сам почувствовал чьё-то приближение, однако не спешил активировать невидимость, искренне наслаждаясь отразившейся на прелестном личике девушки паникой. О да, она не хотела, чтобы его тут видели. И он понимал, по какой причине. Собственно, в этом вопросе их мнения совпадали, но он не мог отказать себе в удовольствии чуть-чуть поиздеваться над строптивицей. И в самый последний момент, когда дверь уже начала открываться, он всё же активировал амулет и едва не рассмеялся, увидев, как девушка облегчённо выдохнула.

А дверь, тем временем открылась, и в комнату вошла незнакомая ему эльран с подносом в руках. Увидев девушку, стоящую посреди гостиной, та замерла на месте и удивлённо посмотрела на неё.

— Огонёк, ты чего так рано встала? Опять в лес убегаешь? — спросила она, а потом принюхалась. — У тебя гости?

Рэйс стояла посреди комнаты и боялась даже вздохнуть. Господи, ну и как можно быть такой дурой?! У этих же эльран нюх звериный! Только она уже хотела ответить, как женщина сама сделала какие-то выводы и сказала:

— А, так это вестник, что ж ты не открываешь послание? — и прошла к столу, около которого сидел Владыка, поставила разнос с едой, а потом повернулась к выходу на террасу и поманила пальцем зависший там небольшой голубоватый сгусток. — От Владыки. Странно. Разве ему о тебе доложили? Смотрительницы же сделали всё, чтобы скрыть тебя.

А Рэйс была готова взвыть, нервно косясь в сторону этого самого Владыки. Что с ним делать, она не имела ни малейшего понятия, как и то, с какой радости он тут появился. Но не успела она ничего сделать, как Миррьяж неожиданно подпрыгнула на месте и испуганно заозиралась.

— Ой! На кухню проверка пришла! Ну надо же! Как неудачно. Все, Огонёк, я побежала.

Женщина развернулась и маленьким ураганом вылетела за дверь. В тот же момент Киртьян сбросил невидимость и с улыбкой глянул на девушку.

— Так, значит, Огонёк, — весело сказал он, наблюдая, как Рэйс недовольно закатывает глаза. — Тебе подходит. Но, как я понимаю, это не настоящее твоё имя. Интересная история получается. У меня в Цветнике появляется невеста, которая скрывает своё имя, постоянно сбегает от меня, подговорила моих смотрительниц, чтобы о ней не докладывали, что, собственно, косвенно является изменой…

— Послушай… те, — недовольно проговорила Рэйс, поворачиваясь к Владыке и отмечая, что вот эта его улыбка на лице смотрится несколько… пугающе. — Я здесь оказалась случайно. И поверьте, меньше всего хочу находиться в этом доме и постоянно прятаться. Но у меня есть своя цель. Как только я сделаю всё, что от меня требуется, вы обо мне и не вспомните…

Она осеклась, заметив, как очертания мужчины слегка поплыли, а в следующий момент он оказался нависшим над ней, вынуждая по инерции вжаться в спинку кресла.

— А теперь, послушай меня ты, Огонёк, — тихо, но оттого ещё более угрожающе, проговорил он. — Я не знаю кто ты и откуда здесь взялась, меня не интересует с какой целью ты здесь находишься. Думаешь, ты одна такая уникальная? Открою тебе секрет — многих отправляли в Цветник с разными целями: соблазнить, подчинить, влюбить, убить, подставить… Даже несмотря на то, что все подосланные были обычными женщинами и у них в принципе не было шанса исполнить задуманное, есть один маленький нюанс, который сводит на нет все посторонние начинания — метка на моей крови. С той минуты, как она проявляется на теле женщины, та становится моей, лишаясь возможности причинить мне вред и действовать вопреки моим интересам. Взамен она получает почти полное доверие и защиту. Поэтому, можешь забыть о целях и миссиях, Огонёк. Отныне ты — женщина Цветника, моя женщина со всеми вытекающими. И хотя метка не навязывает чувства ко мне, разрешая даже выбрать себе мужа среди моих людей, одно могу тебе сказать точно — никуда ты отсюда не сбежишь. Так что советую свыкнуться с мыслью, что отныне ты неотъемлемая часть этого места.

— А если я против? — зашипела девушка и подалась вперёд, глядя в его глаза, хотя всё внутри, пусть на мгновение, но всё же, дрогнуло от страха, что он может оказаться прав. — Будешь держать меня здесь силой?

— Рад, что ты перестала ломать комедию и вновь обращаешься ко мне на «ты», — ещё ближе придвинувшись к ней, проговорил он. — И не переживай, силой тут тебя никто держать не будет. Ты сама по доброй воле останешься рядом со мной.

— Мечтай!

— Посмотрим!

Продолжая буравить друг друга угрюмыми взглядами, они простояли вот так, нос к носу, ещё некоторое время, пока Киртьян не выдержал и не наклонился ближе, собираясь поцеловать девушку. Но она, каким-то образом предугадав его действия, ужом выкрутилась из захвата и перепрыгнула через спинку кресла. И хотя она сумела ускользнуть от него, Владыка не расстроился, а наоборот, хищно усмехнулся и выпрямился. Пусть говорит, что хочет, но он видел реакцию её тела на его близость, слышал, как участилось её дыхание, как забилось её сердце, когда она осознала, что он хочет сделать. И это не было испугом. Как раз наоборот, его нос до сих пор щекотал изысканный запах её возбуждения. Зверь внутри довольно порыкивал, давая понять хозяину, что ему нравится эта игра. И Кир решил подыграть. Сейчас она показала, что может предугадывать его намерения в отношении себя… Что ж, он тоже умеет делать выводы. И чтобы в следующий раз у него получилось осуществить задуманное, например, поцеловать её, ему необходимо сделать так, чтобы она не смогла просчитывать его действия. А как это лучше всего сделать? Правильно: не давать ей приходить в себя от частой смены его поведения!

— Думаю, мы сможем поговорить об этом позже, моя дорогая, — наконец, проговорил он, едва сдержав хищную улыбку. — А сейчас, я бы хотел, чтобы ты пошла со мной. Мы обыскали всю комнату Килияра, проверили всех слуг, собрали на кухне все продукты, но так и не смогли найти то, о чём ты вчера говорила. Собственно, поэтому я и пришёл за тобой — вестник не смог проникнуть в твои комнаты.

Девушка сначала замерла в удивлении, не успев перестроиться на такую резкую смену настроения. Она продолжала настороженно следить за движениями эльран, пока не осознала, что он на самом деле говорил серьёзно. И тогда моментально преобразилась. Исчезли язвительность и лёгкая взбалмошность в поведении, им на смену пришли уверенность в себе, холодный взгляд профессионала и невозмутимость. Такая метаморфоза удивила Владыку, но он не подал вида. Мелькнула даже мысль, что она пришла к таким же выводам, что и он чуть раньше, и тоже решила поиграть в «существо настроения». И если так, то он, с сожалением, должен был признать, что у неё получилось обескураживать лучше, чем у него. Потому что, несмотря на свои намерения, скрыть блеск в собственных глазах, он это знал, ему не удалось. В отличие от неё. Хотя, в данный момент его больше всего интересовало, кто на самом деле эта девушка? И какая из её масок — и есть она. Потому что меньше всего она была похожа на женщин его расы, да и не только. Но удивляло то, что её запах был хоть и немного странным, но всё равно принадлежал эльран. А, ведь, у них женщин так не воспитывают. Даже валькирий… И ему нестерпимо захотелось узнать, какой же у неё зверь… Хоть это и было неприличным в их обществе вопросом. Равносильно тому, если бы он подошёл к эльфийке и поинтересовался цветом надетого на ней нижнего белья. Кхм… да… Киртьяну пришлось срочно думать о чём-нибудь другом, потому что в теле вновь начал разгораться пожар.

Знала бы Рэйс о чём сейчас думал её собеседник, несомненно сбежала бы, а вместо этого пристально посмотрела на него и серьёзным голосом сказала:

— Когда вы начали облаву?

— Сразу, как только ты ушла. Нормир доложил, что три няньки моего сына решили сбежать после твоего с ними разговора. Это насторожило охрану, и они их задержали. Сейчас все трое находятся в изоляторе, — просто ответил Владыка, также временно решив оставить свои мысли о покорении неприступной девушки.

Он понимал, что в данный момент важнее разобраться во всей этой ситуации, а вот потом… Собственно, если бы не поведение нянек, он бы даже и не подумал привлекать Огонька к этому делу. Но она определённо что-то знала. Знала больше, чем его люди, хотя вот уже более пяти лет они пытались найти тех, кто был зачинщиком покушений. Он намеревался узнать всё, что было известно ей. Любой ценой, потому что радикалы в последнее время перешли к более решительным действиям.

Одиннадцать лет назад, когда он женился на эльфийке, скрытой особой магией, благодаря которой все воспринимали её, как эльран, он подозревал, что такое решение может аукнуться ему в будущем. Когда он узнал, что его жена беременна, уверенность в не самых приятных последствиях только возросла. Именно тогда он начал вести активную политику против радикалов, которые настаивали на чистоте крови эльран, ведь уже знал, что сын, его наследник, будет полукровкой, так сильно презираемым ими. Но вопреки собственным сомнениям, мысль, что Килияр родится со смешанной кровью, не вызвала в нём ни капли негодования.

К моменту родов, Владыка сумел совершить невозможное, и настроить почти всех подданных против группы радикалов. Ему удалось изменить самосознание эльран, научить их относиться проще к смескам. И первым шагом стало избавление столицы и прилегающих территорий от рабовладельческих лагерей. Но эта зараза так прочно пустила свои корни, что даже за все последующие годы ему так и не удалось искоренить её полностью. Оставались те, кто продолжал придерживаться старых традиций. И пока был спрос, были и рабы…

Относительно мягкая политика в отношении радикалов подверглась изменениям, когда на свет появился его сын. Каким-то неведомым образом во время родов чары слетели с его жены и все, кто в тот момент находился рядом, узнали её секрет и, соответственно, поняли, что будущий наследник родился смеском. Если бы не Нормир, принимающий роды, его сына убили бы сразу. Он вызвал Владыку, завязалось сражение, всех свидетелей уничтожили, но… было слишком поздно. Кто-то из затесавшихся радикалов сумел наслать на его жену проклятье, которое выпило её жизнь за последующий год. Лучшие маги не смогли ей помочь и Киртьян до сих пор корил себя за то, что в тот момент находился не рядом с ней, а отмечал со своими товарищами рождение наследника.

В порыве гнева, отчаяния и злости на самого себя, Владыка вырезал подчистую всех радикалов, до которых смог только добраться. Конечно, начались волнения, но всем эльран эти действия были представлены, как месть, что, по сути, являлось чистой правдой. Владыка мстил за попытку убийства своего новорожденного сына и за проклятие его жены. Он имел на это право. А то, что радикалы напали на его семью не из желания отомстить за своё смещение с руководящих постов эльран, а по причине своей приверженности к чистоте крови правящей семьи… Ну, этого обычному люду знать не нужно было.

Но, как оказалось, его действия всё равно не возымели должного эффекта. Отсрочили на пять лет — да. Но это всё. И вот, когда он уже почти смирился со смертью жены и поверил в безопасность сына, прилетела первая весточка из прошлого.

Начиналось всё довольно скромно: записки с требованием отречься от власти, лишить сына прав наследования, жениться на той эльран, которую выберут радикалы… да много чего ещё. А иначе правда выплывет наружу. Одного не учли только эти эльран, что Владыка не дурак и выводы делать умеет. Он смог сделать так, что защита на сыне стала почти абсолютной, в том числе и скрывая его истинную суть — смешанную кровь. В этом ему помог один странный, даже таинственный, парень, совершенно неожиданно, но очень вовремя оказавшийся в замке. Правда, его помощь была лишь ответной платой за спасённую днём раньше жизнь, но всё равно, всё удачно совпало.

С самим мальчиком Кир разговаривал откровенно и ничего не скрывал, готовил его к той жизни, которая ему предстоит. И к собственной радости видел, что его ребёнок растёт смышлёным и понимающим всю степень ответственности. Собственно, благодаря его защите, Киртьян и не волновался особенно за его жизнь. Да, делал всё, чтобы обезопасить, но знал, что в случае чего, магия поможет ему.

Но это всё равно не давало уверенности, да и Владыка привык предполагать самое худшее. Поэтому около мальчика всегда была охрана, няньки и негласное наблюдение. Подобные меры не вызывали удивления, потому что все знали предысторию и понимали желание Киртьяна защитить сына.

А Владыка тем временем делал всё, чтобы максимально уничтожить предубеждение против других рас, потому что время шло и приближался тот день, когда все окружающие поймут, что Килияр — на самом деле полукровка, потому что в положенный срок его зверь не проснётся… И важно, чтобы именно тогда его народ отнёсся к этому лояльно.

Но и радикалы это понимали. Поэтому с каждым годом их угрозы становились всё серьёзнее, но не переходили определённую грань. Пока однажды не случилось неожиданное — на его сына напали!

В тот день он гулял со своим учителем в саду, как, вдруг, появился неизвестный и метнул в него отравленные кинжалы. От первых двух его смог закрыть учитель, пожертвовав собой, а вот третий достиг цели. Но сработала защита и кинжал просто исчез, едва коснувшись магии, вплетённой в ауру мальчика. С того момента покушения происходили постоянно. Но из того, что сумел узнать Киртьян, выходило, что исполнителями были кто-то другие, не эльрнан. Хотя это и обнаружилось не так давно, а подтвердилось вчера.

Но значительный прогресс произошёл как раз после появления этой странной девушки. До этого он даже подумать не мог, что среди доверенных людей затесался предатель. А она поняла это сразу, указав на ошибки. И в целом проявила себя неплохо. Именно поэтому Нормир предложил задействовать новенькую в расследовании. Кир и сам думал об этом и слова наставника только укрепили его в этом решении. Да и вообще, это позволит ей находиться при нём чаще, а ему — узнать её лучше.

Думать о том, что Огонёк имеет к этому какое-то отношение, не хотелось. Хотя бы просто потому, что ему было неприятно. Да, на ней теперь метка, а это означает, что она отныне предана ему и его сыну, но даже сама мысль, что девушка как-то связана с радикалами, отдавалась внутри странной и неприятной… болью? И пусть вопрос её появления здесь всё ещё оставался загадкой, он не переставал надеяться, что интуиция его не подводит и она на самом деле ни в чём таком не замешана.

— Что-то такое я и подозревала, — кивнула она своим мыслям, не замечая, как, то загораются, то затухают его глаза, так и его погружение в омут памяти. — Оцепление выставили?

— Что? — не понял её Киртьян, всё ещё частично пребывая в задумчивости.

— Когда началась проверка, вы позаботились о том, чтобы до завершения этого процесса никто не покинул территорию замка? — расшифровала она свой предыдущий вопрос, начиная нетерпеливо вышагивать по комнате.

— Конечно, девочка, — фыркнул Владыка. — Не стоит думать, что мы глупее тебя.

Ранэис только глаза закатила. Сказал бы что-нибудь новое. А все эти взгляды свысока она уже просто не замечает. Прошли те времена, когда она пыталась доказать мужскому обществу, что достойна быть в их рядах. Наивная девочка повзрослела и научилась делать так, чтобы теперь они начинали доказывать ей, что достойны её. Поэтому реплику Владыки она просто проигнорировала.

— А та проверка на кухне, о которой говорила Миррьяж?

— Отвлекающий манёвр…

— … на случай, если предатель затесался не только среди приближённых, но и среди остальных эльран, — закончила за него фразу Рэйс, кивнув, как показалось Владыке, одобрительно. — Я бы поступила так же, а ещё отправила бы официальный приказ докторам, в смысле, лекарям, в котором было бы сказано о прохождении всеми жителями замка обследования, под предлогом какой-нибудь болезни, — но так как Владыка молчал, девушка решила пояснить: — Вы проводите осмотр всех кухонь в замке. Пусть это и отвлекающий манёвр, но также и закономерная мера предосторожности. И чтобы сбить окончательно со следа подозреваемых, необходимо легализировать такие обыски — придумать предлог. А самый лучший предлог осмотра продуктов — это выявление какого-нибудь патогена… эээ… вредителя, вызывающего сложную болезнь. Такая причина позволит нам сразу же осмотреть и всех обитателей замка, исключительно в целях заботы об их здоровье. Ну и припугнуть немного, ведь неизвестная болезнь всегда пугает.

— Ты думаешь, что подобный маячок есть ещё у кого-то? — правильно понял её мысли эльран.

— Уверена. Это может быть осознанный выбор, например, чтобы удобнее было связываться с заказчиками, или же насильственное внедрение, например, кому-то из окружения наследника. Тому, с кем он постоянно выходит на прогулки. В этом случае шансы «прозевать» объект значительно уменьшаются.

— Тогда так и сделаем, — ответил он и тут же потянулся ко всё ещё висящему над столом синеватому шарику.

А Рэйс вспомнила, о том, что этот шарик не смог проникнуть в её покои ровно до тех пор, пока его не «позвала» Миррьяж. Значит, защита её комнат ещё и является преградой для магии. Это хорошо. И до тех пор, пока находящийся в них человек, или эльран, не разрешит, магия не проникнет. Новости были прекрасными, но требовали подтверждения.

А тем временем, нашептав в шарик послание, Киртьян сдул вестника с ладони и посмотрел на Рэйс.

— Там было от меня приглашение отужинать сегодня со мной, — улыбнулся Владыка, заметив её пристальный взгляд на вестника.

— Вынуждена отказаться, — не скрывая довольного выражения лица, ответила девушка. — У меня правила: никаких личных отношений на работе.

— Что? — недоумённо переспросил Кир.

— Ладно, давай откровенно, — вздохнула офицер МакВарран. — Ты уже наверняка понял, что я немного отличаюсь от твоих женщин, что не в восторге от сложившейся ситуации… Но также, ты не мог не заметить, что я забочусь о твоём сыне. Так вот, я здесь только из-за него. Я знаю, кто он. И знаю то, что в ближайшие полгода на него будет открыта серьёзная охота. Я здесь для того, чтобы его защитить, но при этом не вызывать ни у кого подозрения. В качестве охраны у меня не было возможности пробраться сюда, да и у вас тут отношение к женщинам… своеобразное. А вот в качестве одной из женщин Цветника — вполне. Вот только меня не предупредили, что в этом статусе я буду ещё и невестой Владыки. Знала бы — постаралась бы найти другой вариант. Вопросов о том, кто меня сюда прислал, можешь не задавать, я сама не знаю. Хотя его тут кто-то знает, потому что он уверен, что его скоро позовут. Хочу уверить тебя лишь в одном, я сделаю всё, чтобы с Кили ничего не случилось, как и тот, кто меня сюда послал. И дело тут даже не в моём задании, — она неожиданно тепло улыбнулась, глядя куда-то перед собой. — Поэтому, давай сразу определим границы — я не твоя невеста. И эту роль я буду играть только в самом крайнем случае, договорились?

— Нет, — ехидно улыбаясь ответил Владыка, не ожидавший откровений. — Огонёк, моя хорошая, я бесконечно рад, что ты решила довериться мне и всё такое, но ты, кажется, не поняла того, что я сказал тебе чуть раньше — какие бы цели ты не преследовала, отныне ты — цветок. Мой цветок, Огонёк. И, раз уж мы говорим откровенно, знай, я даже готов был отпустить тебя, когда услышал о тебе. Да-да, неужели ты думала, что смотрительницы сумеют скрыть твоё присутствие? Наивная. Здесь ничего не происходит без моего ведома. Так вот, я хотел тебя отпустить, а когда познакомился с тобой, то передумал. И тебе стоит уяснить одну простую истину — я всегда получаю то, что хочу. А хочу я тебя.

— Мечтай!

— Посмотрим!

Повторно прозвучали эти слова, а оба собеседника так же, как и в прошлый раз буравили друг друга взглядами. Но на этот раз первой сдалась Рэйс. Она отвела взгляд и направилась в сторону террасы, стараясь таким образом скрыть свои странные чувства, вызванные его признанием. Надо же, он бы отпустил её, не поддайся она своей глупой страсти и не ответь на тот поцелуй. Но, вопреки логике, внутри неё вспыхнули одновременно совершенно противоречивые эмоции: досада и странная радость.

— Пойдём, твоё великолепие, — насмешливо фыркнула она, оборачиваясь. — Кили начинает нервничать.

— А ты откуда знаешь? — нахмурился Владыка, потому что сам ничего подобного не чувствовал.

— Я — профи, а не одна из твоих тигриц! — гордо ответила Ранэис, и не соврав, но и правды не сказав.

Просто, на самом деле её опять позвал ребёнок, потому что начал переживать.

* * *

— Нет, ну как можно так действовать?! — в очередной раз недовольно шипела офицер МакВарран, прохаживаясь по разгромленным покоям наследника.

Она не была оперативником, никогда не присутствовала при расследованиях, но точно знала, что действовать так грубо было нельзя. Девушка ожидала от эльран какого-то более деликатного подхода к вопросу обнаружения предателя. Ведь Владыка должен был предупредить доверенных лиц о том, что «заражённых» маячком может оказаться больше. Да и улики искать в этом бардаке намного сложнее! Она была уверена, что сыворотка с излучателем в одном из флаконов, которые находились в этих комнатах, и теперь, глядя на лужи на полу, она готова была выть от безысходности. Надежды на то, что она действительно что-то найдёт, таяли на глазах, но… она, ведь, Ранэис МакВарран! А офицер МакВарран не привыкла сдаваться без боя!

Владыка отсутствовал, решив разобраться с теми, кто тут всё осматривал, поэтому Рэйс без опаски ползала по полу, пытаясь обнаружить блуждающий излучатель, но пока абсолютно в этом не преуспела. Те эльран, которые находились в помещении, делали вид, что их вовсе не заботит странное поведение одной из невест Цветника, хотя сверлящие спину, и не только спину, взгляды Ранэис чувствовала хорошо. Это бесило и раздражало, но она молчала — странности «цветка» они ещё могут принять, но если этот самый «цветок», вдруг, начнёт спорить и ставить нахалов на место, могут возникнуть ненужные вопросы и подозрения. Ведь, женщины-эльран, скромные и тихие существа…

Когда очередная лужа оказалась «пустышкой», офицер МакВарран обессиленно прислонилась к стене, прикрыв глаза, и начала размышлять.

Первое. Излучатель должен быть в комнате.

Второе. Если в разлитых жидкостях на полу его нет, значит, его не смогли обнаружить. Хотя, присутствовал риск распада вещества, но Рэйс не зря имела докторскую степень в микробиологии, поэтому данную реакцию смогла бы быстро обнаружить. А её не было, значит, первый вариант является верным.

Третье. А если излучатель не обнаружили, значит, и не тронули, потому что, скорее всего, его либо спрятали, либо заранее унесли. Но такого быть не могло, потому что никто не ожидал её появления здесь. А после уже эльран следили за комнатами.

Она открыла глаза и осмотрелась. В прошлый раз здесь было только три женщины, а потом появилась охрана. Но у женщин была возможность унести жидкость с собой или спрятать. Как, впрочем, и у тех охранников, которые творили здесь безобразие. Об обыске нянек можно будет узнать у Киртьяна, когда он вернётся. Об обыске охраны можно попросить. И, чтобы в случае недовольства в подозрениях, сказать, что на одежду при погроме попало какое-то вещество… да пусть даже и то самое, которое якобы оказалось в продуктах, и теперь оно ещё больше опасно. Но это два варианта на случай, если она ничего не обнаружит здесь. Самое интересное, что комната Кили не сканировалась. Вот вообще! Нет, на сенсорах она была видна, были видны и все присутствующие здесь эльран, но вот тайников не было вообще! А в такое она уже не верила. Потому что даже в холле было три штуки. А ещё, она не нашла никакого механизма, как у неё в покоях. И это тоже было странным. Полный осмотр она побоялась проводить, потому что это могли заметить присутствующие охранники. Но решила, что должна в любом случае попытаться, пусть и чуть позже. Ведь если на комнате будет дополнительная защита, а ещё лучше если и вокруг кровати такой же купол будет, то это облегчит её задачу по защите Кили в несколько раз.

А пока, Рэйс встала, прошлась по комнате, потом опустилась на колени около шкафа и села на пятки. Она внимательно рассматривала небольшую тумбу, около которой и на которой было больше всего следов от погрома, из чего девушка сделала вывод, что все баночки-скляночки стояли как раз здесь.

— Если бы я была вами, куда бы я её спрятала? — прошептала себе под нос офицер МакВарран, а потом потянулась к первому ящику, не особо рассчитывая что-то найти.

За ним был второй и третий. Она выполняла действия механически, задумавшись над чем-то, что даже сама ещё толком не осознавала. Где-то на самом краю сознания начинала медленно формироваться мысль. Нечто важное, что, несомненно, очень ей поможет… И когда казалось, что Ранэис вот-вот схватит её за хвост, в комнате раздалось угрожающее рычание, и её подняли с пола, грубо дёрнув за руку.

— Ты что творишь? — зарычал на неё Киртьян, которого просто трясло от негодования.

Она просто не представляла себе, что ему стоило сдержаться и не убить всех находящихся в этой комнате мужчин. Никогда прежде он не испытывал подобные чувства и они, откровенно говоря, раздражали его сверх меры. Да, все эльран по своей природе собственники, если они для себя решили, что что-то из понравившегося принадлежит им, то собственнические инстинкты с тех пор не замолкали. Но они никогда так остро не проявлялись у него лично. Сейчас же у Владыки внутри всё пылало просто от осознания того факта, что на его женщину смотрели другие. Это и бесило! Ведь он знал, что ни один из них не осмелится даже прикоснуться к ней. Таковы правила — «цветы» неприкосновенны. Только лишь в том случае, если Владыка сам разрешит. А сделать это он мог лишь раз в год, когда разрешал своим невестам и охране попытать счастья и найти свою половину. Но в этом действе участвовали только добровольно. Ни одна невеста не пойдёт на смотрины по принуждению. Увы… И вот сейчас, вопреки логике, Владыка испытывал жгучую… ревность! И к кому? К девушке, которую не знает вообще, у которой тайн больше, чем ему лет, которая бесит и манит его одновременно, и которая вообще может быть связана, точнее могла быть связана с его врагами-радикалами! Но доводы рассудка переставали быть значимыми, как только внутри всё начинало петь: «МОЯ!».

Когда он только вошёл сюда, то взгляд сразу же упал на девушку, в задумчивости сидящую на полу и водящую пальчиком по одной из открытых полок тумбы. Желание вспыхнуло в нём мгновенно, заполняя собой каждую клеточку тела. Он затаил дыхание и продолжал смотреть, пока не понял одну вещь — ею любуется не только он, но и вся охрана! Мужчины стояли на своих местах чуть дыша и не мигая смотрели на её руку. Именно в этот момент по нервам ударила ярость вперемешку с собственническим инстинктом. И ему стоило колоссальных усилий подойти к девушке, вместо того, чтобы пойти и убить тех, кто осмелился вожделеть его огненную кошку.

А она вместо благодарности шипит на него!

— Да что ты себе позволяешь?! — натурально зашипела Рэйс, едва осознав, что этот грубый мужлан своими действиями сбил её с той самой очень важной мысли! И благие намерения, связанные с её нежеланием показывать остальным эльран характер, дабы не вызывать подозрений и не выделяться, мгновенно испарились. — Да как…

Договорить она не успела, потому что на пороге появился мальчик и растерянно начал рассматривать свою, некогда, комнату. Ранэйс даже не стала задумываться над своими действиями, она просто вырвалась из сильного захвата мужчины и направилась к ребёнку. Наклонившись, она подхватила его на руки, заметив, как от этого напряглись все присутствующие эльран, но не стала никак комментировать их поведение. Вместо этого тепло улыбнулась мальчику и тихо спросила:

— Ты что здесь делаешь, тигрёнок?

— А почему тигрёнок? — с детской непосредственностью сменил он тему.

— Не знаю, — весело отозвалась Рэйс, — но ты мне кажешься милым, пушистым и полосатеньким тигрёнком.

— Р-р-р! — поддержал девушку Кили, обняв своими ручками за шею, а потом оглянулся, нахмурился и спросил: — А почему все на нас так смотрят?

— Завидуют мне, — прошептала она в ответ и опустила мальчика обратно на пол.

Ребёнок тут же взял офицера МакВарран за руку и обратился к отцу, который всё это время с лёгким недоумением смотрел на обнимающуюся парочку:

— Отец, — и всё это таким взрослым деловым тоном, будто это не он только минуту назад обнимался с девушкой, как самый настоящий малыш, — позволь представить тебе моего друга.

И замолчал. Рэйс подумала, что это он запнулся, потому что не уверен, можно ли ему называть её имя, но, как оказалось, всё дело в странном этикете.

Владыка взмахнул рукой, давая знак охране покинуть помещение, а после величественно обратился к сыну:

— Разрешаю!

Девушка едва сдержала смех, пришлось даже сильно прикусить губу. Но это действие тут же привлекло к себе полное и безоговорочное внимание эльран. Он теперь неотрывно смотрел на её закушенную губу, а в глазах его полыхал ураган.

«Озабоченный!» — мысленно шипела девушка, но, тем не менее, зубки с губы убрала.

— Отец, — продолжил Кили, — это Ранэис. Я ей дважды обязан жизнью. Рэ… эээ… Ранэис, — мальчик на миг запнулся, но тут же вздёрнул носик и не стал называть «имя для друзей», справедливо полагая, что это его личная привилегия. — Ранэис, а это мой отец — Киртьян Великолепный.

— Так значит Ранэис, — довольно протянул мужчина, а потом моментально стал собранным и угрожающе зарычал. — И что значит «дважды»?

— Да ничего такого… — начала девушка, но тут Кили сжал её руку и покачал головой.

— Не нужно. У нас уговор — только правда, — тихо, не поднимая глаз от пола, проговорил Яр.

— Оу…

— Ну? Я слушаю! — в очередной раз рыкнул Владыка, что даже Рэйс не удержалась и передёрнула плечами.

Да уж, так давит авторитетом, что зацепило и офицера КФГС. А мальчик тем временем продолжал лепетать оправдания своему сегодняшнему поступку.

По правде говоря, Рэйс была полностью на стороне негодующего отца. Ещё бы! Из-за глупого желания малыша, он мог его потерять. И если бы не тот факт, что она сама лично его спасла и присутствовала в момент нападения, то, пожалуй, даже пару раз шлёпнула бы по заднице. Для закрепления науки, так сказать. Нельзя быть настолько беспечным. Но с другой стороны — это всецело и полностью вина Киртьяна! Он прошляпил ребёнка, назначил безответственных людей для его охраны и заботы, а, как оказалось, ещё и не был в курсе вчерашнего происшествия. Для правителя, а тем более отца, это недопустимая халатность. Будь это её сын, она бы, наверное, не отпускала его от себя до совершеннолетия… Эта мысль вызвала улыбку на лице девушки. Да уж… а, ведь, мать как-то говорила ей, что как только у неё, Рэйс, появятся дети, та в полной мере осознает все причины, по которым её родители так ведут себя, постоянно опекая и оберегая. Раньше она хоть и понимала, но до конца не осознавала всю глубину этих чувств и порывов. А вот сейчас, глядя на этого малыша, она впервые поняла, что такое материнский инстинкт.

— Всё ясно, — недовольно проговорил Владыка тем временем. — Значит, так. Ты, — от ткнул пальцев в мальчика, — наказан и из дому не выходишь неделю. И никаких оправданий или побегов. Узнаю — не выйдешь ещё год, — Кили опустил голову ещё ниже и печально кивнул. — А ты… — он перевёл взгляд на девушку, но та, вместо того, чтобы испугаться или стушеваться, недовольно посмотрела на него. — А с тобой мы только начали разговор. Яр, иди в мой кабинет и будь там с Нормиром, пока я не позову!

— Позволь… те! — решила вмешаться Рэйс, с вызовом глядя на эльран. — Мне нужна помощь Килияра, — и не дожидаясь разрешения, опустилась на колени перед ребёнком, чтобы смотреть ему в глаза, и попросила: — Кили, покажи, пожалуйста, где няни обычно держали все твои лекарства?

— А что это?

— Ну, баночки с разными смесями. Например… мёд. Тебе никогда в молоко мёд не добавляли?

— Нет…

— Очень зря — это вкусно и полезно, — наставительно проговорила она. — Так ты покажешь?

— Ну, если ты говоришь о снадобьях и приправах для еды, то вон на той тумбе, — он указал как раз туда, где больше всего было погрома. — Но иногда я замечал, как они брали пузырьки из другого места. Особенно, когда я плохо спал или у меня болел живот. Это какие-то особые рецепты нянь были, потому что другие лекарства мне не помогали.

— Показывай, — попросила она и быстро встала, чтобы не испугать мальчика своим кровожадным выражением лица.

Ранэис всю трясти начало от с трудом сдерживаемой ярости! Сколько же они его держат на этом излучателе, что начали проявляться побочные действия?! Да они ребёнка элементарно подсадили на эту сыворотку! И пока Кили сосредоточенно прохаживался вдоль одной из стен комнаты, очевидно, стараясь припомнить тайник, офицер МакВарран изо всех сил старалась успокоиться.

Её состояние заметил и Владыка. И сразу начал ощущать, как в душе поднимается гнев и жажда убийства, соперничая со странной нежностью, которую он испытал, когда увидел, как Ранэис общается с его сыном. Теперь он поверил ей, действительно поверил, что она не тронет его наследника, что она здесь, чтобы помочь. А о её таинственном «нанимателе», у которого, как оказалось, был здесь друг, они поговорят позже. Именно поэтому он подошёл к ней и в успокаивающем жесте положил руки ей на плечи. Но также он решил, что отныне будет тщательнее следить за собственным сыном и новой невестой, чтобы постоянно присутствовать при их общении. Годы у власти, да и тот нелегкий путь к её обретению, научили его одному непреложному правилу — ничего в этой жизни не делается просто так, не бывает бескорыстных созданий и не появляются на его территории женщины, которые просто так будут делать всё возможное для защиты чужого ребёнка. И по-хорошему, идеальным решением было бы сразу устранить Ранэис из окружения наследника, но невзирая на здравый смысл, что-то внутри Владыки сильно противилось такому решению. Он, как и любой двуипостасный, да и как воин тоже, привык доверять интуиции. А она сейчас говорила о том, что его огненная кошечка находится на своём месте. Киртьян, может, и хотел бы обвинить во всём своё вожделение, да не мог. Его страсть к девушке не имела никакого отношения к настойчивой интуиции, упорно говорящей ему, что новенькая должна быть рядом с его сыном. Теперь, даже если всё-таки окажется, что она действительно как-то была связана с радикалами, он уже не обратит на это внимание. Чувства кошечки к его сыну искренни, а это самое главное.

Но подумать более основательно он решил чуть позже, когда объект его размышлений не будет маячить перед глазами, сводя с ума своим запахом и бурей эмоций, бушующей у него внутри.

Прикосновение эльран помогло. Девушка расслабилась и сделала глубокий вдох. Но мгновение спустя Рэйс уже замерла по другой причине — близость Владыки её волновала, пугала и раздражала одновременно, поэтому она осторожно, но твёрдо отодвинулась от мужчины и подошла к Яру, который, наконец, обнаружил тайник. Тот самый тайник, который, к слову говоря, не просканировался её датчиками.

— Вот он! — гордо ответил ребёнок и повернулся к ней, чтобы увидеть, как девушка начинает бледнеть на глазах. — Рэйс? — испуганно позвал он, забыв о конспирации. — Рэйс!

А офицер МакВарран стояла перед тайником и не могла сказать ни слова — внутри находился не запас излучателя, как она подозревала, а чистые составные его части, которые, если допустить ошибку хотя бы в одну каплю, превращались совсем в другие составы. В том, что няни знали о назначении всех этих ингредиентов, офицер МакВарран не верила, а, значит, могли слишком халатно относиться к строгой рецептуре, которую она обнаружила тут же на сложенном в несколько раз листке. Но по большей части девушка распереживалась не из-за вероятности создания необученными эльран нечто взрывоопасного или ядовитого, хотя от мысли, что ошибка всё же была и этой «ошибкой» травили ребёнка, всё внутри холодело. Причины заключались в самом элементарном — в самих ингредиентах. У Зельмы не тот уровень развития, чтобы кто-либо на этой планете смог бы собрать самостоятельно необходимые вещества. И если существовала вероятность, что половину могли сделать их маги, с помощью довольно простой лаборатории, то вот такие, как экониты, биоламеры и лазтары[31], создать без использования особого оборудования невозможно. Да и без соответствующих знаний — тоже. Значит, все компоненты этим няням кто-то дал, рассказав только об одном нужном рецепте. Но, что ещё больше напрягало, почему эти неизвестные не используют свои знания и умения повсеместно? Что-то здесь было нечисто. И Рэйс решила, что при первой же возможности начнёт искать способы связи с Эммой. На данный момент она была единственной, кто знал всё то же самое, что и Ранэис, и являлась жителем этой планеты. Если блуждающий излучатель дело рук её группировки, то офицер МакВарран должна знать, зачем они его подсадили и зачем им смерть мальчика. Узнать и помешать! Чего бы ей это не стоило!

— Рэйс, ты меня пугаешь! — тихо сказал Кили, продолжая дёргать её за рукав.

— Всё нормально, тигрёнок, — отстранённо сказала она, оглядываясь.

Взгляд тут же зацепился за небольшую коробочку, валяющуюся на полу около двери. Решительно подойдя к ней, она вытрясла содержимое и вернулась к тайнику. Но путь ей преградил Владыка.

— Сария Огонёк, будь столь любезна объяснить причины своего поведения.

— На любезности нет ни желания, ни времени. Так что буду признательна, если заберёшь Кили с собой в свой кабинет и дашь заниматься делами.

— Килияр, на выход! — не отрывая взгляда от девушки сказал Владыка. — Живо!

— Но…

— Килияр!

Грозного рыка оказалось достаточно, чтобы мальчик тут же метнулся к двери и быстренько выскочил из комнаты. И вот тогда Рэйс пожалела о своём поведении. Она привыкла, что в среде учёных не принято приставать с расспросами или мешать коллеге во время его исследований. Там было до смешного просто — если один из них заявлял о начале работы над новым проектом, то его не то, что не трогали, старались вообще не замечать до тех пор, пока он не предоставит результаты для изучения и обсуждения на всеобщий суд. И это не причуды учёных, это элементарные меры предосторожности. Потому что не вовремя отвлечённых от расчетов (а все пользовались для этого синхронизацией бикомпа лаборатории с бикомперами) коллег можно было сбить с мысли и тем самым привести к взрыву не только лаборатории, но и всего корпуса. Или, что ещё хуже, выпустить какой-нибудь смертоносный вирус нового поколения. Даже во время разведывательных миссий Дастин не трогала её, пока Рэйс возилась в своей маленькой лаборатории, прекрасно зная, чем это могло грозить.

Но это знающие… а вот эльран таким ответом и отношением к себе явно был взбешён, потому что стоило двери закрыться с тихим щелчком, как он в одно едва уловимое движение приблизился вплотную к Рэйс и схватил её за предплечья.

— А теперь слушай меня, девочка, — тихо, но оттого не менее угрожающе прорычал он. — Ты забываешься! Я повторю тебе в самый последний раз, Ранэис. В самый. Последний. Раз. Не знаю кто и откуда тебя прислал, меня это даже меньше всего волнует, но одно я могу тебе сказать с уверенностью — забудь. Сейчас ты находишься у меня на территории, в моих владениях и в статусе моей женщины. Возможно, ты рассчитывала на нечто иное, возможно, тебе не всё рассказали… Но факт в том, ты — моя, по всем нашим законам, нравится тебе это или нет. И ты будешь вести себя со мной так, как подобает невесте — почтительно и подобострастно. Иначе у тебя появятся проблемы… С меня хватит твоих игр, всему есть предел. А твоё хамство и неуважение исчерпало весь запас моего и так сверхбезграничного по отношению к тебе терпению. И даже тот факт, что ты уже дважды спасла моего сына, не спасёт тебя от моего гнева. Ты поняла?!

— Что, — презрительно фыркнула Рэйс, чтобы тем самым скрыть невольную дрожь, — тоже будешь грозить отдать меня своим воинам для «перевоспитания» или передать кому-нибудь в полное и безоговорочное владение для боёв на арене?

— Что? — опешил Киртьян, непроизвольно сильнее сжимая руки девушки. — Кто посмел?

Ранэис промолчала. Во-первых, из вредности, во-вторых, потому что сама намеревалась рассчитаться с Ливейем. Но Владыка, казалось ещё больше разозлился, потому что довольно грубо её встряхнул и уже абсолютно не сдерживая темперамент прорычал:

— Кто?! Имя!

— Не знаю, — солгала она. — Хозяин рабыне не представляется.

Её отпустили мгновенно.

Киртьян даже шаг назад сделал, не в силах поверить в то, что только что услышал. Она — бывшая рабыня? Да быть того не может! Только если… Владыка вновь схватил девушку за руку и хотел уже слегка оцарапать её ладонь, чтобы попробовать кровь и подтвердить или опровергнуть свои догадки, но она быстрым движением вырвалась из захвата и отбежала от него.

— Если ты решил проверить таким образом, не полукровка ли я, то могу тебя заверить, что нет, — сухо ответила она. — А рабыней стала случайно.

— Рабынями не становятся случайно, Ранэис, — твёрдо проговорил эльран.

Злость внутри клокотала так сильно, что он никак не мог успокоиться. И злился он, что странно, не на неизвестного «хозяина», а на неё. Потому что… потому что ему было стыдно. И это чувство бесило! Он — Владыка эльран, — испытывает стыд за свою грубость по отношению к наглой девчонке! Смех и грех. Но факт был на лицо — стыд был, подогревая собой злость.

— Рабами вообще не должны становиться, потому что все существа от рождения свободны!

— У нас иные законы, — как можно безразличнее ответил Владыка, стремясь скрыть истинные эмоции, хотя внутри у него всё пылало от этих слов.

Ведь он уже много лет потихоньку, шаг за шагом, искореняет рабство на Зельме, как и ненависть к полукровкам. Но то, что взращивалось во сей нации веками, не уничтожить за несколько лет. Ближайшие окрестности он очистил, но Зельма огромна, и не везде его власть и влияние настолько абсолютны, как здесь. Поэтому необходимо было набраться терпения, поэтому он позволил себе взять в жёны эльфийку, поэтому так стремится вырастить из сына достойную замену, который поведёт свой народ дальше, показывая своим примером на несовершенство старых традиций и порядков. Но, несмотря на свои цели, ему постоянно приходится сталкиваться и по мере сил бороться со старыми традициями.

— Я заметила, — огрызнулась офицер МакВарран и решительно обошла Владыку, намереваясь собрать в коробочку все колбы с химикатами.

Вспоминать о том времени, что ей довелось побыть рабыней оказалось очень больно. А ещё страшно. Она всегда считала себя очень сильной, бойцом по натуре, но сейчас эта вера пошатнулась. И Рэйс испугалась, что Ливейю всё же удалось сломить её. Удалось запугать, поселить в её душе постоянный страх оказаться в рабстве вновь. Эти мысли не радовали, но, тем не менее, не желали покидать её голову. Лишь неимоверным усилием ей удалось загнать их поглубже, чтобы освободить разум для другого.

— Женщина! — взревел он, вновь становясь на её пути. — У тебя напрочь отсутствует инстинкт самосохранения! Прекрати меня провоцировать.

— А ты расслабься и перестань заводиться! — не осталась в долгу она, и так сбитая с толку неожиданными переживаниями и воспоминаниями. — Тебя никто не провоцирует. Ты сам успешно с этим справляешься.

— Рэйс!

— Для тебя только Ранэис!

— Я рад, что ты это поняла, — холодно и зло усмехнулся Владыка, и ответил на её недоумённый взгляд: — Рад, что ты, наконец, поняла, что ты — только для меня.

— Я не это сказала!

— Это, милая, это. А сейчас, иди к себе, моя кошечка. И приготовься для ужина. Смотрительницам я дам необходимые распоряжения, и они всё организуют.

— Да как ты можешь?! — воскликнула она. — Твой сын в опасности, потому что его травили неизвестно сколько времени опасным веществом, на него ведётся охота, а ты только об одном думаешь!

— О чём же? — провокационно спросил Кир, наблюдая за тем, как у неё вспыхивает румянец на щеках.

— О низменном! — прорычала она.

— Не вижу ничего низменного в чувстве голода, — хохотнул он в ответ, неожиданно осознав, что злость исчезла, и одним плавным движением приблизившись к Рэйс вплотную, заставил её тем самым прижаться к стене. — Мой сын находится сейчас в надёжных руках самого сильного из целителей Зельмы. И этот самый целитель с ночи исследует его кровь. Да-да, сразу, как только ты сообщила об этом веществе в его теле.

— Он ничего не поймёт, — тихо проговорила девушка, стараясь лишний раз даже не дышать, потому что при каждом вдохе, она касалась своим телом тела Владыки. — И вряд ли найдёт.

— А ты найдёшь? — снисходительно спросил он.

— Да.

Киртьян помолчал, не зная, верить ли её словам. Но, пока что, причин для сомнения она не давала, как, впрочем, не было причин и для спешки. В одном она была точно права, когда по прибытию сюда начала распекать его людей за грубые методы. Они действительно спугнули заговорщиков и лишили возможности по-тихому всё хорошенько исследовать. Но это здесь. Всё же его люди знают толк в своём деле, а потому в остальных местах все строго придерживались нужной линии поведения — распустили слух о болезни, о плохих фруктах и прочем, о чём говорила девушка. Только тут не сдержались. Или же сделали всё умышленно? Нет! Владыка тряхнул головой, не будет он поддаваться ненужной панике и искать предателя в каждом верном ему эльран. Девчонка заронила зерно подозрений в его душу, которое, если не принять мер, может вырасти в обширную и цветущую паранойю.

Вновь глянув на Ранэис, он повторил:

— Иди к себе, Огонёк. За ужином поговорим. А твои склянки я пока что оставлю у себя.

С этими словами он забрал у неё коробочку, позвал охрану и дал задание сопроводить девушку в её покои.

И Рэйс, пожалуй, впервые за своё пребывание здесь решила пойти на компромисс и послушаться. Знала бы, чем всё это обернётся, спорила бы до хрипоты и ни за что не покинула бы комнат наследника.

* * *

Как только девушка вышла, Владыка тут же собрал все оставшиеся сосуды в коробок и стремительно направился в собственную спальню. Может, он и не понял всего, но зато он хорошо разобрался в чувствах девушки. Она была испугана и изумлена сверх меры, разглядев содержимое тайника. И выводы он сделал соответствующие. Как и то, что сама девушка заинтересовала его ещё больше. У неё были знания, при чём, явно более существенные, нежели у его людей. Значит, её наставник мог знать ещё больше. Вопрос только откуда и почему он никак не проявил себя ранее. Слухи о хорошем лекаре непременно расползлись бы по Зельме, такое невозможно скрыть. Но сейчас самым лучшим целителем считался Нормир. И считался таковым по праву. Поэтому Владыка и был уверен, что наставник сможет всё хорошенько изучить и выявить то неизвестное вещество, которым травили его сына.

И тут он подумал о том, каким образом об этой заразе стало известно самой Рэйс. В лаборатории она не появлялась, а других мест в его замке не было, где ей бы удалось это обнаружить. Неужели?.. Нет, не могла. Она искренне заботится о Яре, Владыка это видел, и намеренно не причинила бы вреда. Тогда как? Кто она вообще такая? Наверное, это самый главный вопрос, ответ на который он обязан получить сегодня при встрече. То, что ему уже было известно — недостаточно. Она отличалась от остальных женщин, каким-то боком побывала в рабстве, манит его, заботится о его сыне… Но это всё не то, он чувствовал, что всё куда сложнее, больше, но пока не понимал, как это узнать.

Спрятав всё как следует, он вызвал к себе своего доверенного воина и дал распоряжение отыскать всю доступную информацию о Ранэис. Приказал искать везде, землю носом перерыть, но узнать кто она, откуда, кто её родители, кто наставник, как попала в рабство, и кто её направил сюда. Зачем, он уже и так знал, как и догадывался о том, что таково было условие её освобождения. И, как не старался, не доверять ей или подозревать в чём-то он не мог.

Она также обмолвилась, что здесь, в его замке, был кто-то, кто знал о личности человека, направившего Рэйс к нему. И это было логично, ведь, её же пропустили в Цветник… А сделать это невозможно без соответствующего сообщения, потому что каждую вновь прибывшую девушку, встречает охранник. Значит, по крайней мере один охранник Цветника был в курсе и, скорее всего, именно он и знал таинственного незнакомца Ранэис.

Киртьян отослал вестника в Цветник, чтобы смотрительницы начали подготовку к ужину и назвали имя того эльран, который привёл Рэйс.

Ответ пришёл незамедлительно, но абсолютно не обрадовал мужчину — Сэтх два дня назад вместе с остальными воинами своей группы, отправился на плановую разведку и патрулирование дальнего рубежа территории Владыки. Это были как раз те места, где постоянно случались помехи в связи, вынуждая Кира раз за разом отправлять туда людей, потому что магические амулеты переставали работать спустя неделю, после активации.

Что ж, остаётся только дождаться, пока он не вернётся. А случится это через недели три, не раньше.

Подобная отсрочка только ухудшила настроение Владыки, а мысли вновь вернулись к девушке.

Она была странной, абсолютно не похожей ни на одну из знакомых ему женщин. Даже его покойная жена, чистокровная эльфийка, и то не так сильно выделялась. Здесь же было что-то другое. В Рэйс ощущалась сила, уверенность, стойкость. Она вела себя так, словно никогда не знала обычаев этого мира, не ощущала на себе последствий неповиновения или неуважения к мужчине. В ней отчётливо горел дух настоящей свободы, такой, какой встречался только у мужчин. И это удивляло, но одновременно и манило. Киртьян сам не мог объяснить своего стремления разгадать её тайну. Вместо того, чтобы злиться, как это обычно бывало с ним, он загорался иным огнём — азарта и желания.

Стоило начать думать в этом направлении, как всё внутри стянуло огненным жгутом. Он хотел её, хотел неистово, но не позволял себе. Охота, вот, чего он жаждал даже больше, чем ощутить на вкус её тело. Он хотел сделать так, чтобы она сама покорилась, сама пришла к нему, отдала себя на милость победителя. И ради этого он готов был играть в её игры, готов был дать ей время, шанс на борьбу и сопротивление, потому что знал — капитуляция неизбежна, помнил, как отозвалась она на его внезапный поцелуй. А ещё он знал, что эта победа будет самой сладкой в его жизни. И она с лихвой окупит все его мучения. И вот тогда, тогда он утолит свою жажду, тогда насладится всем, что и так его по праву, осталось только подождать, пока и сама дикая кошка поймёт это.

Когда он шёл к Нормиру, то улыбался. Счастливо и в полном предвкушении победы.

Ровно до тех пор, пока не услышал слов старого наставника:

— Я не обнаружил ничего, мой Владыка. Кровь мальчика осталась неизменной. В ней нет ничего, что могло бы ему навредить, — он покаянно опустил голову. — Сария ошиблась. Или же я чего-то не знаю.

Киртьян устало сел на стул рядом с Нормиром и потёр виски. Вся эта ситуация начинала откровенно бесить его. Особенно тот факт, что его новый «цветок» так много всего знает. Она, ведь, женщина! А женщины не должны так много знать, просто не могут, потому что их никто не обучает! Вот только все эти известные с младенчества истины, казалось, вообще не касались Огонька. Она разрушала все привычные ему образы, но, как бы странно это не выглядело, стала для него глотком свежего воздуха.

— А магия? Магическим зрением его осматривали?

— Да, и не раз.

— Значит, всё же права, — задумчиво и как-то горько проговорил Владыка.

— Кто прав?

— Огонёк. Она предупреждала, что ты ничего не найдёшь, а я не послушал.

— Но откуда она могла это знать? — нахмурился старый эльран. — Кто её учил? И где она смогла провести необходимые действия для выявления сыворотки?

— Я задавал себе те же вопросы, Нормир. И я намерен сегодня же получить на них ответы. Шутки кончились. Я и так слишком долго закрывал глаза на все эти покушения, практически не давая отпора и всячески показывая, что халатно отношусь к безопасности сына. Я устал переживать. Мои уловки действуют, но не так, как мне того нужно. Спровоцировать их на какие-либо серьёзные действия не удалось. Они всё также продолжают кусать, а я с каждым разом схожу с ума от тревоги, — тихо и откровенно проговорил Киртьян, ведь только Нормиру он мог рассказать обо всём, потому что из всех приближённых, он единственный знал почти всё.

— Мой Владыка…

— Давай сейчас без официоза, — перебил его эльран.

— Киртьян, потерпи ещё немного. Ты же видишь, что случаи нападения участились, а Кили не угрожает настоящая опасность. Он под самой лучшей защитой, которая только может существовать. Пусть запретной, но действенной. А если ты сейчас кинешься его оберегать сверх меры, то порушишь всё, что уже было достигнуто.

— Норм, вчера ночью, как оказалось, на него опять напали. И если бы не сария, он бы… — Владыка непроизвольно подавился этими словами.

— Что?! — шокировано произнёс целитель.

— Вот и я о том же! Наши методы перестают действовать. Они только вредят. Мы ничего не узнаём нового, но каждый раз всё больше подвергаем жизнь моего сына опасности, с которой, как оказалось, не можем совладать. Ты хоть понимаешь, что если Огонёк права и его действительно поили этим маячком, то наша запретная магия не сработала?! — начал повышать голос Киртьян. — Сегодня, когда она увидела вот эти, — он указал на коробок, который взял с собой, — склянки, то чуть не поседела. Она испугалась! Да что там, это был ужас! И боялась она за моего сына. Значит, эта дрянь опасна. При чём настолько, что даже магия не реагирует на неё.

Нормир тяжело вздохнул и подошёл к колбам. Покопавшись там какое-то время, он в полнейшем шоке опустился обратно на стул.

— Киртьян, дай девочке возможность поработать в лаборатории. Я не знаю и половины того, что находится в этих колбах. А то, что знаю не представляет опасности. И если, как ты говоришь, девушка была напугала, значит ей, в отличие от меня, известно больше. Это необходимо использовать.

— Ты прав. Сегодня я с ней ужинаю. Там всё и узнаю.

— Ужинаешь? — усмехнулся Нормир. — Уж не в Цветнике ли? И когда ты отпустишь малышку?

— Никогда!!! — неожиданно даже для самого себя зарычал Владыка.

Но его наставник на такой всплеск эмоция лишь радостно улыбнулся. Ведь он оказался прав и сария действительно его зацепила. В то, что она причастна к покушениям на наследника, старый эльран не верил, ведь на её теле цветёт огнецвет. А этот цветок появляется лишь у чистой души, более того, избранной Силами для особого, благого дела. И очень хорошо, что она нашла отклик в душе Киртьяна.

Владыка же, не догадываясь о мыслях наставника, молча сидел и даже ни о чём не думал. Он просто отдыхал, что случалось с ним редко, но было крайне необходимо в данной ситуации. А потом, когда ему стало легче, он поднялся и решительно направился к выходу из лаборатории Нормира. Ему предстояли серьёзные разговоры с дардами и главой службы безопасности. Очень уж он хотел узнать, почему ему не доложили о повторном покушении. А ещё необходимо было допросить нянек…

Дел было по горло, но мысль о том, что вскоре он вновь увидит свою дикую кошечку, вызвала на его лице улыбку, полную предвкушения.

«Скоро, Рэйс. Очень скоро я узнаю о тебе всё. И вот тогда у тебя не будет ни единого шанса на сопротивление!», — довольно подумал он.

Глава 6

Рэйс думала, что годы службы на флоте закалили её выдержку к косым взглядам и перешептываниям, но, как оказалось, это было не так. Вернее, как раз к этому она привыкла, но вот эти взгляды, которыми её провожали женщины Цветника, девушку не то, что раздражали, они её откровенно пугали. И лучше бы там были зависть, к которой она привыкла, ненависть, с которой бы справилась… Но не это слепое обожание и надежда.

Офицер МакВарран была просто в шоке.

Все эти женщины… они не завидовали, они были рады, что их Владыка «наконец-то отринул затворничество» и вернулся в Цветник. Они были горды тем, что Рэйс одна из них, радовались выбору Великолепного и старались дать кучу советов как лучше себя вести… Это раздражало её, потому что в отличие от них, она прекрасно знала, что Владыка здесь будет по другой причине. Да, тот поцелуй был ошибкой, она это признавала, и, возможно, при других обстоятельствах, в другое время она бы и позволила себе увлечься, но увы. Позволить себе отношения с мужчиной с другой планеты, да что там… с другой, мёртвой галактики? Нет, это уже слишком даже для неё. У неё есть цель — выбраться отсюда и найти Дастин. Для этого она должна стать тенью Кили на несколько месяцев, но не более того.

Хотя, где-то на подсознательном уровне, ощущала тревогу от того, что её планам не суждено сбыться. И, возможно, эта тревога не беспочвенна. Владыка, своим приказом сопроводить её в крыло Цветника, разрушил её инкогнито, таким образом специально, осознанно и намеренно привязывая её к себе. Это было своего рода наказание, чтобы знала своё место, чтобы не считала себя выше других. Ведь он не мог не догадываться о последствиях её такого триумфального во всех смыслах возвращения. Теперь её пребывание в замке уже тайной не было, её статус был всем известен, и открытое внимание со стороны Киртьяна лишило её возможности тихого побега. Потому что женщину вожака будут искать до посинения, и неважно, что сама девушка не считала себя ничьей собственностью…

А ещё она боялась. Три внимательных взгляда от смотрительниц вызвали у неё нервную дрожь, а в голове всплыл памятный разговор в день её появления. Что ж, она даст шанс, как и обещала — поужинает с ним и поговорит. Но на этом всё. Она свою миссию выполнила, не так ли? Владыка вернулся в Цветник? Вернулся. Какие к ней могут быть вопросы? Пусть теперь местные красавицы стремятся впечатлить его и завлечь в свои сети. У неё же своих проблем достаточно.

Вторая половина дня пролетела как-то незаметно. В Цветнике царил хаос — все бегали, что-то делали, готовили, украшали, чистили и убирали. Повсюду слышались взволнованные голоса и девичий смех, но саму Рэйс всё это не интересовало. Она позволила смотрительницам делать всё, что им заблагорассудится, лишь бы её не трогали. А сама закрылась у себя в спальне и подключилась к спутникам, в надежде дозваться Эмму, или найти хотя бы какую-то зацепку о том, как в руках обычных нянек эльран оказались столь редкие вещества, явно не принадлежащие их цивилизации.

Офицер МакВарран искала всё. И, когда уже почти отчаялась, неосознанно набрела на небольшую аномалию в архиве. Взломать простую защиту не составило труда, а информация, полученная оттуда стоила всего потраченного времени. Карта расположения военных объектов на планете времён Содружества! Да, с тех времён многое изменилось, вплоть до раскола и объединения нескольких континентов. Но ей понадобится день, максимум два, чтобы вычислить их точное местоположение с учётом всех изменений. И тогда останется только незаметно выбраться с территории замка и отыскать ближайший объект.

Рэйс запустила синхронизацию найденной карты с имеющейся на данный момент картой мира, задала аналитической программе спутника необходимые параметры и подключила к ним сведения о геоданных планеты с момента капсуляции галактики. По завершении данного анализа, у офицера МакВарран в распоряжении будут данные не только о месторасположении военных объектов, но и подробная физическая карта со всеми названиями времён Содружества. Да, это ей не особо понадобится, но так, по крайней мере, она сможет начать пользоваться теми сводками, которые были привязаны к названию локации, а не координатам. Потому что там, где согласно привязке к координатам был, например, остров Рилш, считавшийся одним из крупнейших мест по добыче алмазов, теперь вполне мог находиться океан. А сам остров, в связи с со смещением континентальных плит и изменением их очертаний, мог теперь находиться где-нибудь в стороне.

И эти знания, вполне возможно, смогут купить ей свободу и спокойный проход на Гелио, когда ей понадобится это сделать.

Когда одна из смотрительниц зашла к ней, то застала девушку в удивительно приподнятом настроении, разве что не напевающую себе под нос весёлую песенку. Естественно, о причинах радости она подумала по-своему, а Рэйс не стала её переубеждать. Она и правда была счастлива, особенно потому что теперь у неё будет карта военных объектов. Главное, суметь выбраться, а дальше всё будет просто: дойти до точной точки координат ей поможет навигатор, обнаружить потайную дверь — её знания. И всё! Дальше остаётся дело за малым. И как только она войдёт в базу, сможет отыскать и активировать остальные объекты, найдёт место, откуда были взяты реактивы для блуждающего излучателя, проверит камеры и узнает, кто это был. Она это сможет, правда, сможет! Главное только выбраться!

На этой радостной ноте она позволила себя увлечь в ванную и даже не сопротивлялась, когда её мыли, причёсывали и одевали. Но стоило девушке выйти из комнаты в гостиную, как радужное настроение быстро покинуло её. Царившая там атмосфера сексуальности и интимности настолько напрягла её, что она даже сделала невольный шаг назад. Заметив это, вторая смотрительница подошла к ней со стаканом бодрящего сока.

— Выпей хотя бы глоток. Это поможет успокоиться.

Успокоиться, может, и не поможет, но сил точно придаст, поэтому Рэйс одним махом выпила сразу половину и решительно направилась к столу. По телу уже привычно разлилась бодрость и энергичность, заставляя отступить неуверенность и даже страх. В конце концов, у них должен состояться всего лишь разговор, а то, что смотрительницы ничего не знали и сделали всё на своё усмотрение, это не её вина.

Теперь её гостиная была больше похожа на будуар наложницы из Восточного квадранта галактики Пандора. Диван и кресла отодвинуты к самой стене, на полу расстелен пушистый ковёр, накрытый атласным покрывалом и заваленный подушками всех возможных размеров, столик, которому явно укоротили ножки, стоял по центру всего этого великолепия и был уставлен разнообразными блюдами.

Недолго думая, Рэйс опустилась на пол, поставила наполовину опустошённый стакан с соком на стол и только сейчас заметила, насколько странно на неё смотрят все женщины.

— Что? — насторожилась она.

— Н-ничего, — с заминкой ответила третья. — Владыка будет здесь уже очень скоро, мы хотели пожелать тебе хорошего вечера.

— Спасибо, — всё ещё с подозрением ответила Ранэис.

Под такими пристальными взглядами стало немного неуютно, а кожа покрылась мурашками. Хотя ещё минуту назад девушка искренне жалела, что настояла на более закрытом костюме из плотной ткани, в то время как смотрительницы уговаривали её надеть что-нибудь полегче. Но Рэйс при выборе одежды руководствовалась не практичностью, а безопасностью, не желая находиться наедине с Владыкой в полупрозрачных одеяниях. Как бы она не была решительно настроена на деловой разговор, искушать или провоцировать своим видом она не хотела. Именно поэтому выбор пал на чёрное одеяние всё того же фасона, но уже из плотной ткани и чуть более длинное, нежели предыдущие. Живот, конечно, кофта не прикрывала, но Ранэис уже смирилась с данным обстоятельством. Главное, что ничего не просвечивалось и даже отдалённо не выглядело, как соблазнительное одеяние, на что она и надеялась.

Женщины же, не желая её ещё больше нервировать, быстро покинули комнату, наградив перед уходом тем же странным взглядом. Вот только на этот раз девушку от него бросило в жар.

— Чушь какая-то! — недовольно проговорила она и сделала ещё один глоток сока.

Это помогло вновь взять себя в руки. Вовремя, потому что мгновение спустя на террасе показалась тень в свете сумерек, а потом в комнату решительно вошёл Владыка.

Окинув новое убранство комнаты ироничным взглядом, он посмотрел на хмурую девушку.

— Я прикажу всё вернуть как было.

— Уж будь любезен, — пробурчала она. — А сейчас, извини, не могу предложить тебе ни диван, ни кресло. Поблагодаришь своих смотрительниц за то, что вынужден ужинать, сидя на полу.

— Ничего, — с трудом сдерживая улыбку, проговорил он. — Я всем доволен.

— Ну, раз так… — она приглашающе взмахнула рукой. — Итак, ты хотел поговорить. О чём?

Она подождала, пока Владыка сядет и задала свой вопрос. А в ответ получила укоризненный взгляд.

— Ранэис, не будь столь невежлива, разреши хотя бы поесть, — сказал он спокойным голосом, ни на миг не выдавая того напряжения, которое охватило его, стоило увидеть девушку в этом чёрном одеянии, сидящую на полу в окружении подушек. И назвал он её официально — Ранэис, как она и настаивала.

— Хорошо, — смутилась она, покраснев как рак. — Извини.

На некоторое время за импровизированным столом воцарилась тишина, нарушаемая лишь звоном столовых приборов о тарелки.

И эта тишина сильно напрягала. Сама не зная почему, у девушки неистово колотилось сердце, сбивалось дыхание, губы то и дело пересыхали, вынуждая её постоянно облизывать их. Присутствие Владыки нервировало её как никогда, из-за чего её бросало то в жар, то в холод. Если бы не уверенность, что отравить её нельзя, она бы подумала, что ей в сок добавили яд. Но, во-первых, яда там не было, иначе на вкус она бы сразу определила, во-вторых, бикомпер сообщил бы об угрозе при первом же глотке, а в-третьих, у неё были наниты, которые сразу же уничтожали любые ядовитые вещества в организме.

Эта нервозность не укрылась и от Киртьяна, но он не мог понять её причины. Вёл эльран себя безукоризненно, прекрасно зная, что его кошечка сразу же покажет зубки, стоит сделать хотя бы намёк на нечто большее, обращался к ней официально, как разговаривал с высокопоставленными эльран, и ни единым жестом не позволил себе открыться перед ней. Тогда откуда эти нервы? Решив, что молчание и так затянулось, он начал диалог.

— Итак, ты говорила о том, что способна распознать то вещество в крови Килияра.

— Всё верно, — девушка опустила глаза, не в силах сейчас выдержать его взгляд.

— А как ты это сделала без соответствующего оборудования?

Рэйс едва не скрипнула зубами от досады — ну, до чего же умный, зараза! Она бы тоже задала такой вопрос в первую очередь. Но придумать сейчас достойный ответ, почему-то не могла, а сказать правду — и подавно. Пришлось импровизировать:

— Это мои способности. И отточенные до совершенства навыки.

— То есть, ты своего рода ищейка?

— Можно и так сказать, — кивнула она, стараясь унять бешенное сердцебиение, сделав глубокий вдох.

— А что ещё ты умеешь делать? — спросил Кир, с лёгким недоумением наблюдая за ней.

— Стоять на руках и делать колесо, — съязвила Рэйс, не сумев вовремя сдержаться, а потом добавила: — Извини. Задавай более конкретные вопросы. Что именно тебя интересует?

— Противоядие сделать тоже сможешь? — не стал увиливать он.

— Да, — выдохнула девушка, чувствуя, как по позвоночнику сбежала капелька пота. Но разговор немного успокоил, позволяя нормально дышать. — Те пузырьки в тайнике — это ингредиенты для сыворотки. С их помощью я смогу помочь. Сама отрава выйдет из организма Кили…яра в течение трёх дней, может, чуть дольше. Но опасность заключается не в этом.

— А в чём же?

— Я переживаю, что ему слишком долго давали эту сыворотку и… — она замолчала, расслышав судорожный вход.

Подняв глаза на Владыку, она заметила, как тот вцепился в столовые приборы, но усилием воли заставил себя вновь расслабиться. Рэйс только позавидовала такому умению — она, вот, никак не может совладать с собой. Знать бы ещё в чём вообще причина такого странного поведения.

— Ты… — его голос сорвался. — Ты полагаешь, что у него может возникнуть привыкание?

— Да, — ещё один судорожный вдох. — Но, если мне выделят лабораторию, я смогу синтезировать… то есть, сделать лекарство.

— Ты алхимик? — напряжённо спросил Владыка.

— Кто? — не поняла девушка, украдкой вытирая ладошки о лежащие по бокам от неё подушки — да что с ней?!

— Хм… — эльран задумчиво разглядывал явно нервничающую девушку, которая отчаянно старалась скрыть свои чувства. И её неосведомлённость в некоторых вещах поражала. — Ты сведущая в составлении лекарств и можешь с помощью особых приборов и действий, например, определить яд?

— А, ты об этом… — Рэйс даже улыбнулась. — Да. Я своего рода лекарь, целитель и биосенсор по совместительству.

— Био… кто?

— Лекарь, — вздохнула она, готовая откусить свой длинный и несдержанный язык. — Просто разные названия одного призвания.

— Хорошо, пусть будет так, — кивнул он. — Что именно тебе понадобится?

— Я так не могу сказать, — увильнула она от прямого ответа. — Если можно, я бы хотела осмотреть уже имеющиеся лаборатории или м-м-м… может есть место, где я могу всё это выбрать?

Она глубоко вздохнула, стараясь погасить пожар внутри. Такое чувство, что она выпила живой огонь. Ощущения были не то чтобы болезненными, но и приятными назвать их не получалось. Языки пламени постоянно перемещались внутри, то буйствуя в районе живота, то поднимаясь в лёгкие, то растекаясь по всему телу… Но труднее всего было сдерживаться, когда это неистовое пламя устремлялось ниже и сосредотачивалось в одном конкретном месте, посылая по всему телу волны болезненного удовольствия. В такие моменты она словно выпадала из реальности: ничего не видела, ничего не слышала, ничего не ощущала, кроме бушующего внутри огня.

— Думаю, что мы поступим проще, — словно издалека донеслись до неё слова Владыки. — Я просто прикажу своим лекарям собрать в одной комнате все возможные устройства и вещества, какие только возможны. А ты уже определишь, что именно из этого тебе понадобится.

Девушка лишь кивнула, хватаясь за стакан с соком и залпом выпивая всё до последней капли. Но легче не становилось. Казалось наоборот, жар усилился ещё больше. Перед глазами начали настойчиво появляться картины со снегом и ледяные горные реки…

— Прости, я… — она тяжело глотнула. — Мне нужно на минутку оставить тебя.

И, не дожидаясь позволения, вскочила на ноги и метнулась в сторону ванной. Там, включив ледяную воду, долго умывалась и держала ладони под напором, пока они не потеряли чувствительность и не окоченели. Но и это не слишком сильно помогло. Тогда она решила поступить иначе. Не слишком задумываясь о том, как своё состояние будет объяснять Владыке, Рэйс включила ледяной душ, расплела волосы и с наслаждением встала под струи воды прямо в одежде. Но так как долго отсутствовать не могла, чтобы не вызвать подозрение, позволила себе насладиться прохладой не более пяти минут. Потом подсушила полотенцем волосы, им же промокнула одежду и вышла обратно в гостиную.

Владыка лишь недоумённо глянул на неё, особенно задержавшись на мокрых волосах, но ничего не сказал.

— Жарко, — ответила она на его невысказанный вопрос, но он вновь промолчал, продолжая рассматривать мокрую одежду на ней.

— Пока тебя не было, я отдал все необходимые распоряжения, — продолжил он разговор с того места, на котором они закончили. — Думаю, что всё будет готово через пару дней.

— Хорошо, — кивнула девушка и потянулась за кувшином с водой. — Надеюсь, что к этому времени Килияр как раз избавится от этого вещества и мы узнаем, проявятся ли последствия привыкания, — она наполнила стакан водой. — Остальные осмотры дали какие-то результаты?

— К сожалению, нет. Больше ничего подобного не нашли.

— Я всё же уверена, что случай с Кили не единственный, — продолжила говорить Рэйс — что угодно, лишь бы отвлечься от бушующего внутри огненного урагана!

— Я не спорю, Ранэис, — улыбнулся эльран, и от этой улыбки у офицера МакВарра внутри взорвалась сверхновая. — Но никто из моих целителей не смог обнаружить в крови Килияра это вещество, как ни старались. Поэтому, при осмотре нескольких наиболее подозрительных личностей, им просто не с чем было сравнивать. Не стоит хмуриться, я верю тебе. Но, видимо, им просто не хватает тех знаний, что есть у тебя. Кстати, было бы неплохо узнать, кто твой наставник… Поэтому, я решил, что как только будет готова твоя лаборатория, мы заставим всех обитателей замка посетить целителей под тем предлогом, который предлагала ты в самом начале. Нормир будет за главного, потому что все его знают и доверяют ему. И пока он будет заниматься эльран, ты будешь искать вещество.

— Да, отличный план, — прохрипела она в ответ и сделала большой глоток воды.

— Ранэис… — протянул он, словно пробуя на вкус её имя.

От подобного сравнения у девушки мурашки по коже табунами начали бегать. Ей хотелось плакать от бессилия и невозможности прекратить эту пытку у неё внутри! В данный момент, ей уже даже было всё равно, что подумает Владыка и как отреагирует, если она сейчас же убежит в лес! Казалось, воздуха не хваталось, одежда становилась тесной и раздражала, комната на глазах уменьшалась и давила на неё своими стенами! Боги, кажется она сходит с ума!

— Красивое имя, — продолжил он. — Необычное. Оно что-нибудь означает?

— Нет.

— А, по-моему, оно должно что-то значить. Слишком необычное, неместное. Откуда ты? — пристально глядя ей в глаза спросил Владыка, отмечая все странности поведения девушки, объяснения которым он просто не мог дать.

Она не ответила. Офицер МакВарран лишь прикрыла глаза и постаралась унять жар внутри, который уже был слишком сильным, чтобы можно было спокойно терпеть. Границы между наслаждением и болью начали исчезать. Рэйс было плохо. Очень плохо. Но она не понимала по какой причине это происходило. Бикомпер молчал совершенно, анализ ничего не показал, а наниты или не реагируют на угрозу или просто не в состоянии справиться. Оба варианта не приносили радости и пугали, но больше всего её пугали именно волны сильнейшего жара внутри. Концентрироваться на беседе становилось всё сложнее, поэтому она не сразу осознала, что Владыка вновь обратился к ней.

— Так откуда ты, Ранэис?

— Я… — она запнулась и дрожащей рукой вытерла капельки пота со лба. — Это неважно… Я…

Вот теперь Киртьян действительно начал переживать. Девушка за всё время не притронулась к еде, её трясло, бросало в жар, зрачок был так расширен, что не видно было даже радужки, она часто и мелко дышала и с трудом поддерживала разговор.

— Рэйс, — он плюнул на первоначальный план и решительно сел рядом с ней, взявшись за её дрожащие ладошки. — Силы! Да ты вся горишь!

— Тонко подмечено, — прошептала она в ответ, чувствуя, как начинает уплывать из реальности.

— Рэйс! — встревоженно обратился к ней Киртьян, но девушка не ответила.

Её начало мелко трясти, а хрипы теперь дополнялись стонами, на теле выступили бисеринки пота… Эльран уже совершенно не обращал внимание на то, что делает, просто приподнял девушку на руки вместе с ней стремительно направился в ванную. Там, открыв воду и настроив температуру на максимально холодную, он начал наполнять ванну. Всё это время Киртьян держал Рэйс на руках, а когда воды набралось достаточно, опустил девушку в спасательную прохладу. Он уже не на шутку обеспокоился её здоровьем. Всё выглядело так, словно её отравили. От этой мысли он пришёл в ужас, но особо развить её не успел, потому что Ранэис пришла в себя.

Мысль вызвать целителя его, как ни странно, не посетила.

— Рэйс, — позвал он её, привлекая внимание. — Хорошая моя, опиши свои ощущения.

— Жарко, — выдохнула она. — Всё тело горит изнутри.

— Тебе больно? — напряжённо спросил он.

— Сейчас да, — она облизала пересохшие губы. — Но боль странная…

— Чем странная?

— Огня слишком много, поэтому больно, — ответила она и неожиданно дёрнулась.

— Ты ела или пила что-нибудь до моего прихода? — продолжал он допытываться.

— Не яд, — прошипела она, вцепившись в бортики ванной с такой силой, что ладони побелели от перенапряжения. — Меня нельзя… отравить… вообще.

— Ты не можешь быть уверена, все признаки отравления на лицо, — покачал он головой и осторожно провёл тыльной стороной ладони по её лицу.

Девушка как кошка потянулась за этим прикосновением, тихо застонав. А Киртьяну в голову, вдруг, пришла неожиданная мысль, приложившая его по голове похлеще боевой дубины орка.

— Рэйс, ты сегодня пила эйху?

— Не понимаю, — выдохнула она, продолжая неосознанно тереться щекой о его руку.

Владыке стоило огромного труда сдерживаться и не поддаться искушению ответить на её призыв. Девушка сама не понимала, что делала, но для эльран такая откровенная ласка была самым настоящим приглашением интимного характера. И только осознание того, что она, похоже, не осознавала своих действий, помогало мужчине держать собственные желание под замком.

— Эйха — сок особого дерева.

— Сок пила, название не знаю… Жарко!..

— Аидовы чертоги! — прорычал Киртьян и стремительно выскочил из её комнат.

Он мчался в общую беседку, где обычно проводили время смотрительницы. Злость клокотала внутри с такой силой, что, казалось, вырвись она наружу и спалит дотла всё крыло. Кир был в ярости, но это чувство в большей степени было направлено не на глупых женщин, подмешавших эйху в напиток Рэйс, а на него самого. Ведь, если бы он не поддался на уговоры Совета и поступил так, как хотел изначально, ничего бы этого не произошло! Но нет, Цветник — это уважаемая и старинная традиция, от которой нельзя отказываться в угоду собственным желаниям и ревности официальной супруги. Но дело было не в ревности, а в том, что этот рассадник женской глупости не привлекал его совершенно! У него были женщины, которые после смерти супруги ублажали его, но они никак не были связаны с Цветником и, соответственно, не имели никаких планов на его счёт. Это были верные подруги, преданные женщины… А этот Цветник всегда был его головной болью! Надо было забрать отсюда Рэйс сразу же, как только познакомился с ней! Силы! Но он даже подумать не мог, что эта чокнутая троица опустится до того, чтобы травить девушку!

Киртьян, постарался успокоиться, потому что от этих мыслей его ярость только усиливалась. Не спасала даже крохотная нить сомнения, которая оплела его сердце, стоило ему подумать, что если бы тогда, десять лет назад поддался собственному порыву, то не встретил бы сейчас Ранэис.

Вопреки тому, что он сам когда-то говорил Нормиру, он не собирался расставаться с этой женщиной. С его женщиной! На которую его внутренний зверь откликнулся всецело и едва ли не ежесекундно порывается получить контроль над телом Владыки. Такого не было даже с матерью Яра, хотя на тот момент из всех женщин Цветника он пожелал только её, как, впрочем, и сам Киртьян. И тем удивительнее оказалось открытие, что она была чистокровной эльфийкой, спрятанная такими могущественными чарами, что смогла проникнуть не только в Цветник, но ещё и остаться неузнанной абсолютно для всех эльран! С тех пор он, конечно, усилил защиту, но тем не менее был рад, потому что благодаря этим чарам теперь его сын тоже в безопасности… В относительной, но по крайней мере, его происхождение не является всеобщим достоянием.

А как только он найдёт всех заговорщиков и искоренит эту заразу со своих земель, то чистота крови уже не будет иметь значения.

Данные мысли вихрем пронеслись у него в голове, пока сам Владыка разыскивал смотрительниц. Он так разозлился и даже испугался, что совершенно забыл о возможности послать магического вестника, и тогда они бы сами прибежали к нему. Хотя пробежка на свежем воздухе немного охладила его гнев и помогла мыслить более рационально, чтобы начать искать смотрительниц с помощью его силы альфы. Но, как оказалось, это было лишним. Женщины обнаружились неподалёку от покоев девушки — прогуливались на улице со стороны террасы, в то время как он искал их в самом здании.

— Вы! — прорычал Владыка, появляясь перед женщинами, чем до смерти напугал их. — Сколько капель эйхи вы ей дали?

Смотрительницы от заданного вопроса побледнели. Но Киртьян презрительно скривился, не желая давать ни единой поблажки. В своём глупом желании вновь заполучить Владыку в Цветник, они перешли грань допустимого! Силы! Да он не был тут со времён юношества, когда его желаниями в большей степени руководили инстинкты, а не разум! В малых дозах эйха является приятным дополнением и стимулятором, обостряя чувства и принося больше наслаждения. Но то, что творилось с девушкой наслаждением назвать было трудно. Скорее уж невыносимые муки, природу которых не сразу дано понять, поэтому и не получается, как следует бороться с ними. Троица дрожащих женщин раздражала его сверх меры. Он видел их страх и попытки сдержаться, чтобы не потерять сознание, но сейчас ему было не до контроля собственной агрессии. Пока они изображали из себя жертв, там, в комнатах, от их действий страдала Рэйс. Он знал несколько вариантов, как облегчить её боль, но ему нужно было знать, насколько отравлено её тело, чтобы воспользоваться подходящим…

— Сколько?! — заорал он так, что стёкла на окнах задребезжали.

— П-пр-простит-т-те, — заикаясь ответила одна из них. — Мы хотели пом-м-мочь.

— Меня не волнуют ваши мотивы. Мне. Нужно. Знать. Сколько!!!

Помочь! Как же! Киртьян сжал кулаки, почувствовав, что его зверь вот-вот вырвется наружу и порвёт этих глупых самок. Ему не нужна помощь в соблазнении женщины, не важно, насколько строптивой она оказалась. Наоборот, охота его заводила ещё сильнее. И Рэйс так же сильно реагировала на него, как он на неё, поэтому её капитуляция была лишь делом времени. Но теперь… теперь всё могло слишком усложниться. Не так он планировал провести этот вечер. И уж точно не так он видел их первую ночь.

— Стакан чистого сока, — едва слышно прошептала вторая, возвращая его в реальность.

Киртьян побледнел и бросился обратно, моля все Силы, чтобы Рэйс ещё была жива. Три ложки сока — смертельная доза для любого эльран, а девушка при нём осушила свой бокал… Почему она всё ещё была жива, он не понимал, но без остановки благодарил всех богов, все Силы природы, даже Аида и того поблагодарил за предоставленный ему шанс. Эйха — это сильнейшее возбуждающее средство, которое в малых дозах добавляло жгучей страсти любовникам, но также являлось и сильным ядом. И уж лучше умереть от кинжала в сердце или от тяжёлых ран, чем от бушующего внутри пламени страсти, которое должно было приносить наслаждение, а не убивать столь изощрённым образом. По всем правилам Ранэис должна была умереть сразу, как только выпила весь стакан, потому что сопротивляться сжигающему изнутри огню невозможно. Но она могла. Каким-то чудом, она сопротивлялась — теперь он понял её состояние, которое не было нервозностью. И вбегая в ванную, Киртьян испытал невообразимое облегчение, потому что девушка не только была жива, она ещё и пыталась остудить тело с помощью ледяного душа, полностью выпустив воду из ванной. Рэйс сказала, что её нельзя отравить, и Кир поверил ей безоговорочно. Он был готов поверить и принять и тот факт, что она — дочь самого Аида! Всё, что угодна, только бы выжила!

— Ранэис, — позвал он её.

Девушка не отреагировала. Она продолжала сидеть в пустой ванне, дрожа то ли от холода, то ли от внутреннего пламени. Но стоило ему подойти к ней ближе, как она хрипло проговорила:

— Не нужно. В твоём присутствии тяжелее… сдерживать…

— Рэйс, посмотри на меня, — попросил он, опускаясь на корточки рядом с ванной и осторожно поворачивая её голову к себе.

Увиденное заставило его мысленно выругаться на пяти известных ему языках — девушка угасала. Огонь сжигал её изнутри, медленно, но верно убивая. Если ему не предоставить другой вид энергии, то он высушит её. И промедление уже просто опасно.

Владыка резко встал и выключил воду, чем вызвал негодующий возглас, но не обратил на него внимания. Вместо этого, Кир подхватил её на руки и понёс в спальню. Но стоило ему опустить её на постель, как она выгнулась и застонала.

— Что… со мной?.. Я… мне больно…

— Тихо, моя хорошая. Я помогу тебе, обещаю, — тихо проговорил он, сбрасывая с себя всю одежду, кроме штанов. — Но ты должна мне довериться.

— Не… не могу. Ты… что ты…

— Замолчи, Рэйс. Лучше береги энергию. Клянусь всеми Силами, она тебе понадобится.

И больше не отвлекаясь на объяснения, Кир принялся осторожно избавлять её от одежды, прекрасно понимая, что даже малейшее прикосновение к её невероятно чувствительной коже сейчас походило на пытку раскалённым железом. Девушка слабо сопротивлялась, но отступать не собиралась. Раз за разом пыталась отползти от него, убрать его руки со своего тела, но не сдавалась. И это восхитило Владыку. Она вся была восхитительная, и он хотел её до боли. Немного не рассчитав сил, слишком сильно дёрнул за кофту, и та повисла на руках Ранэис мокрыми лоскутками. Но, казалось, она этого даже не заметила, да и это было лучше, чем если бы он пытался стынуть её через голову.

Офицер МакВарран была словно в бреду. Ей казалось, что она умерла уже сотню тысяч раз, но всегда, когда Владыка дотрагивался до неё, боль отступала, сменяясь наслаждением. А вот прикосновение ткани к телу было невыносимым, поэтому она готова была расцеловать Владыку, когда он раздел её. Вот только ни одна мысль не задерживалась у неё в голове дольше секунды. И в какой-то момент ей уже стало всё равно, что он делает, лишь бы не останавливался, не давал огню вновь причинить ей боль.

Она обвила руками шею мужчины, потянув его на себя. Ей вновь нестерпимо хотелось его поцеловать и, раз уж такое дело, она могла позволить себе немного радости. И когда Рэйс расслышала сдавленный стон, сорвавшийся с его губ, то не смогла сдержать улыбку. Победную. И, чтобы испытать это восхитительное чувство ещё раз, она впилась в его губы со всей страстью, которую ощущала в себе.

Киртьян держался из последних сил, стараясь удержать зверя на привязи, но этот её властный поцелуй снёс все воздвигнутые им преграды, выпуская на волю того, кто с самой первой минуты их знакомства жаждал обладать этой девушкой, её телом и душой. Из груди вырвалось низкое рычание, а в следующий миг эльран одним ловким движением приподнял Рэйс и потянул вверх лоскутки, бывшие некогда кофтой. Но снимать он их не стал — наоборот, зафиксировал так, чтобы её руки были над головой, не давая возможности прикасаться к нему. А потом, для надёжности, ещё и привязал к изголовью кровати. Несмотря на кипящую у него внутри страсть, он прекрасно понимал, что сейчас главное позаботиться о самой девушке. А её прикосновения и поцелуи слишком отвлекали его, заставляя забыть всё на свете.

Удостоверившись, что Рэйс мягко, но надёжно зафиксирована, он быстро стянул с неё мокрые штаны, а потом и бельё. Представшая его взору картина была настолько соблазнительной, что он просто не смог удержаться. Руки сами легли на её щиколотки, лаская разгорячённую кожу. Медленно, словно стараясь наощупь запомнить каждый изгиб её тела, он вёл руками вверх. Его пальцы очерчивали контуры её аппетитного тела. А едва он коснулся внешних сторон бёдер, девушка жалобно всхлипнула и забилась в его руках.

— Моя сария, — прошептал Киртьян, опускаясь рядом с ней на кровать и пряча лицо на её животе.

От таких объятий девушка затихла и, казалось, даже дыхание затаила. А вот Владыка наоборот, не мог надышаться — он жадно вдыхал запах её кожи, её такой манящий аромат… а потом стал покрывать живот нежными поцелуями, плавно передвигаясь вверх. По телу Рэйс пронеслась волна дрожи, которая отозвалась сладостной болью у него в паху. Он хотел её, Силы, как сильно он её хотел!

Эта мысль немного поблуждала в затуманенном разуме, а потом обрела ясность. Это его женщина! Значит, он имеет на неё все права. И раз уж Судьба решила таким образом соединить их, он более не станет сопротивляться.

— Ты моя! — прошептал он, легонько кусая девушку в чувствительное местечко под грудью. — Моя!

Но офицер МакВарран не слышала этого тихого шёпота. Всё её внимание было приковано к тем местам, где её касались его губы, где он чувственно покусывал её кожу, где ласкал её руками. Ей так хотелось прикоснуться к нему, провести руками по его груди, поцеловать… но связанные руки лишали её такой возможности.

— Пусти, — простонала она, чтобы получить в ответ хриплое:

— Никогда!

И, словно заявляя на неё свои права, мужчина смял её губы жёстким поцелуем, подчиняя, владея, уничтожая любое возможное сопротивление. Он целовал её до тех пор, пока девушка не обмякла в его руках. И вот тогда, с победным рыком, он выпустил из плена её губы и принялся с жадностью исследовать её шею.

До затуманенного страстью сознания не сразу дошло, что каждый поцелуй обжигает его. Он немного отстранился, чтобы понять в чём дело, и изумлённо замер. На её шее, плавно спускаясь по плечу и руке, цвёл огнецвет. Он ни за что не спутает этот рисунок, потому что с самого его детства отец постоянно твердил ему, что только истинная пара зверя расцветает меткой огнецвета. Об этом не знал никто, потому что знания тщательно скрывали и передавали только наследникам крови. Собственно, сама идея Цветника была основана именно на поиске истинной супруги. Но, насколько Киртьян знал, он первый за последние две тысячи лет, кому улыбнулась удача.

Эльран с трепетом прикоснулся к цветку и не поверил тому, что увидел: рисунок дрогнул. И тогда Кир, движимый непонятным желанием, поманил за собой метку. Цветок, словно живой, потянулся вслед за движением его пальца, «прорастая» на коже девушки ближе к груди и в точности повторяя тот путь, который прочертил для него Владыка. Как завороженный он довёл палец до розового соска Рэйс и обвёл его по кругу. И огнецвет, подчиняясь желанию своего избранника, зацвёл ярким цветом вокруг него, превратив чувствительный бугорок в свою сердцевину.

И это действо отозвалось в теле девушки дрожью. Она застонала и выгнулась в руках Владыки, словно требуя, чтобы он немедленно потушил это сияние своим поцелуем. Эльран, не отрывая взгляда от лица Ранэис опустил голову и осторожно коснулся губами напряжённого соска. И только лишь поэтому он заметил, как её лицо озарила улыбка, полная чувственного удовольствия. В ней больше не было боли, только чистое наслаждение.

— О, да… — простонала Рэйс, когда его губы начали свой сладостный танец на её груди.

Тот невыносимый жар, который убивал её весь предыдущий час, немного отступил. По крайней мере, теперь он приносил лишь наслаждение. Тело само подалось вперёд, жаждая ощутить на себе прикосновение мужских ладоней. Девушка понимала, что это всё неправильно, что ей не стоит этого делать, но страсть бушевала внутри неё сотнями торнадо, выплёскиваясь наружу хрипами и стонами. Она не могла сопротивляться тому, что разбудил в ней этот эльран, и не хотела. Не тогда, когда его прикосновения ласкали и успокаивали.

Киртьян провёл рукой по её влажному телу, нежно сжал ягодицу, а потом, не переставая губами ласкать её грудь, осторожно переместил руку на внутреннюю сторону бедра. Девушка сдавленно всхлипнула и подалась навстречу этому движению. Он понимал, что она сделала это неосознанно, находясь в плену пламенной страсти, но всё равно такая реакция на его ласки отозвалась теплом в его груди. Его пальцы осторожно накрыли сосредоточие её женственности, вырвав из груди стон полный наслаждения. Эльран сам едва не дрожал от переполнявших его чувств. Раньше он никогда не терял настолько голову, никогда и никого так не хотел. До дрожи, до боли. Обняв девушку за плечи и покрывая жаркими поцелуями огнецвет на её теле, он начал ласково поглаживать её чувствительный бугорок. Она была такой влажной, такой горячей там… и такой страстной, отзываясь на каждое движение его пальцев, чем доводила мужчину до предела. Не в силах больше сдерживаться, он с тихим стоном ввёл в неё палец, почувствовав, как она плотно обхватила его. И совершенно неожиданно он сделал открытие.

— Силы Бытия, Рэйс! — выкрикнул он, отчётливо ощущая естественную преграду там, внутри.

Но вопреки собственным ожиданиям, тот факт, что его женщина оказалась нетронутой, привела его в небывалый восторг! Зверь довольно зарычал, предвкушая близость законной добычи. И тогда Владыка решил, что сегодня он видел слишком много знаков Судьбы, чтобы легкомысленно отмахнуться от них.

Нежно целуя девушку в её приоткрытые от удовольствия губы, он продолжал ласкать её, уверенно вознося на вершину наслаждения. И за миг до того, как её накрыл оргазм, он до крови прикусил её губу. А потом, удерживая в объятьях содрогающуюся девушку, тихо проговорил:

— Az o vere legyen az enmost![32]

И тело девушки тут же озарилось ярким светом, который схлынул вместе с последней волной испытанного ею наслаждения.

А Киртьян вновь испытал шок — человек! Она чистокровный человек! Но как?! Что это за магия такая, способная срывать её настоящую, выдавая за эльран? Даже в Наризэль он ощущал странность, какую-то нелогичность, чувствовал, что она другая… В Яре этой странности не было заметно, потому что его зверь ещё спал. Но в этот раз он был уверен, как в себе. А на деле оказалось, что его избранница — человечка! Одно радовало в сложившейся ситуации, то, что она ему предназначена, гарантирует ей долголетие самого Владыки.

В данный момент он не мог чётко ответить на вопрос, что чувствует, узнав её тайну. Уже вторую за сегодня. Единственное, в чём он был уверен, так это в том, что никогда не отступится от неё. Она принадлежит ему! И с недавних пор, она — часть его. И так будет всегда.

Эльран потянулся и быстро отвязал ей руки, пока она не очнулась окончательно. Почему-то он был уверен, что в этом случае скандала не избежать… А так, оставалась призрачная надежда, что волна страсти захлестнёт её раньше, чем она осознает происходящее.

Ранэис судорожно вздохнула, пытаясь понять, что только что произошло. Всего мгновение назад она сгорала в огне боли и ещё одного странного чувства, которое ей пока не удавалось идентифицировать, а сейчас, вдруг, пришла в себя. Всё было в тумане, она не могла вспомнить как оказалась в спальне и почему ей сейчас так хорошо. Нежный поцелуй в шею оказался для девушки полной неожиданностью. И тогда она почувствовала, что лежит в чьих-то объятьях, а этот «кто-то» весьма собственнически прижимает её к себе и бесстыдно целует.

— Что за… — хотела она возмутиться, но договорить ей не дали наглые и требовательные губы.

Она негодующе замычала, смущённая тем, что этот поцелуй отозвался восхитительной дрожью в её теле.

— Тихо, Рэйс, — прошептал очень знакомый низкий голос. — Всё хорошо.

— Хорошо? — пискнула она, сжавшись от мысли, что она лежит на кровати, голая, в объятьях Владыки и млеет от его поцелуев.

Но больше всего её смущал тот факт, что она совершенно не помнила, как здесь очутилась и что вообще между ними было.

— Не дрожи, — с улыбкой в голосе ответил он, нежно укусив её за мочку. — Как ты себя чувствуешь?

— Хм… Нормально. Я… — она замолчала, прикусив губу и не зная, как задать интересующий её вопрос.

Резкая боль в губе стала для неё сюрпризом. Во рту появился металлический привкус.

— Ты выпила сок эйхи. Знаешь, что это такое? — спросил он, проведя рукой по её всё ещё обнаженному телу. Девушка тут же сжалась вся и попыталась отстраниться, но Киртьян не позволил ей. — Нет, Рэйс. Ещё рано.

Рано? Для чего рано? У неё возникло дурное предчувствие, угнездившееся где-то в районе живота. Она ничего не понимала! Не понимала, почему лежит голая в объятьях Владыки, почему он так свободно ведёт себя с ней, не понимала, было ли между ними что-то или нет. Но больше всего она не понимала, как теперь вести себя с ним. Ведь даже если они и не переспали, то сам факт того, что он обнимает её обнажённую, вносит в их отношения некую напряжённость. И как только он может быть таким невозмутимым, когда она готова провалиться сквозь землю от стыда и неловкости!

— Ранэис? — позвал он её, проведя рукой по плечу.

— Д-да?

— Ты знаешь, что такое сок эйхи? — терпеливо повторил он свой вопрос.

Девушка покачала головой. Откуда она могла знать, что это? Она вообще не из этой галактики. Но, соответственно, сообщить об этом она не могла. Однако то самое нехорошее чувство, поселившееся в ней, странно отозвалось на его вопрос — всё внутри у неё сжалось и запылало.

— Эйха — сильнейший из известных афродизиаков, — спокойно ответил Киртьян, продолжая водить пальцами по её плечу. — В малых дозах она вполне безобидна, но в больших — превращается в смертельный яд.

— Меня нельзя отравить, — тут же ответила она. — Это особенность организма.

— Я это понял, — улыбнулся он. — Иначе, ты была бы уже мертва. А так, я помогу тебе справиться с ядом.

— Как? — напряглась она.

— Ну чего ты испугалась? — очень нежно, что было ему совершенно несвойственно, офицер МакВарран готова была поклясться в этом, проговорил Владыка и прижал девушку к себе. — Я ведь сказал, что помогу.

— Я чувствую себя преотлично, — быстро возразила она. — И смогу справиться самостоятельно.

— Какое-то время да, вполне смогла бы справляться. Но только до тех пор, пока беспамятство не поглотит тебя.

— А можно подробнее? — напряглась Рэйс. — Я неплохой лекарь, как уже говорила тебе, и вполне могла бы найти противоядие…

— Возможно, — не стал отпираться он. — Но у тебя не хватит времени, потому что передышки слишком краткосрочны.

— Передышки между чем? — нехорошее предчувствие опять дало о себе знать, посылая по телу волны дрожи, тело мгновенно покрылось испариной.

— Ранэис, эйха выпивает тебя. Огонь страсти сжигает тебя изнутри так сильно, что если не давать ему пищу, то ты просто умрёшь, — спокойно ответил эльран, будто с ребёнком разговаривая.

— И под пищей ты подразумеваешь… — она напряжённо замерла.

Его улыбку она скорее почувствовала, нежели на самом деле услышала в его голосе, но именно она, а не его слова заставили девушку покраснеть.

— Оргазм, Рэйс. Тебе необходимы оргазмы, иначе сгоришь.

— Твою ж… — в сердцах выкрикнула она, но вовремя замолчала.

Осознание пришло мгновенно и теперь она абсолютно точно поняла, что делает в кровати голая в обнимку с Владыкой! О, чёрт! Чёрт, чёрт, ЧЁРТ!!! Ну за что ей это?!!

— Я убью их! Я сдеру с них их плешивые шкуры и сделаю себе шубу, а лучше — коврик!!! — зашипела офицер МакВарран, порываясь встать и немедленно привести свою угрозу в исполнение.

Но Киртьян удержал её на месте, опрокинув на подушки и придавив весом собственного полуобнажённого тела. Ранэис моментально задрожала, а руки сами потянулись к его груди. Лишь в самый последний момент она сдержалась и сжала руки в кулаки, во избежание, так сказать.

— Эм… Владыка, я всё понимаю… и я очень вам благодарна…

— Тебе, — поправил он её, целуя в шею.

— Что? — хрипло переспросила она, потеряв нить рассуждения, неотрывно глядя на его обнажённую грудь.

— Я очень тебе, а не вам, тебе благодарна, — проговорил он, проводя языком по ключице.

— Нет! — очнулась она и попыталась его оттолкнуть. — Нет, пожалуйста. Не надо! Я не могу, не хочу, я…

Киртьян тяжело вздохнул. Знал, ведь, что так и будет, но всё равно надеялся на другой исход. Он приподнялся на локтях, чтобы видеть её лицо.

— Рэйс, мне жаль, но у тебя нет выбора. Ещё совсем немного и ты вновь забудешься, поглощенная разгорающимся внутри тебя ненасытным пламенем. И я…

— О, да хватит! — резко перебила она его, в глазах её пылала ярость. — Не нужно строить из себя великомученика и говорить, что это всё только ради меня! Похотливое животное!

Его глаза так же яростно блеснули. Он сильнее сжал в объятьях строптивицу и прошипел в ответ:

— Не серди меня, Рэйс!

— Ранэис! Для тебя Ранэис!!!

— Я буду называть тебя так, как хочу, женщина! Потому что ты принадлежишь мне! И я могу делать с тобой всё, что пожелаю. Но вместо того, чтобы воспользоваться удобной ситуацией и как следует отыметь тебя, я нянчусь с тобой, облегчая страдания! Я не делаю ничего такого, за что мог бы заслужить подобные оскорбления! Я не тронул тебя, если не считать того, что подарил наслаждение и облегчил боль, а вместо благодарности слышу только упрёки! А ведь ты даже не догадываешься, чего мне стоит сдерживать себя, потому что… Аид тебя поглоти, потому что ты меня вообще не слушаешь! — прорычал Киртьян, впиваясь в приоткрытые губы девушки яростным поцелуем.

Девушка опять погрузилась полубессознательное состояние, окунаясь в огонь сжигающей страсти и абсолютно не слушая то, что ей говорил Владыка. Но на яростный поцелуй мужчины, она ответила со всей страстью, прижимаясь к нему всем телом и обвивая освободившимися руками его шею.

Кир застонал, осознав поспешность своих действий. Не надо было её отвязывать, лучше бы послушал её гневные слова, которых всё равно избежать не удалось. А когда она так страстно касается его, сдерживаться становится всё невыносимее. Несмотря на её обидные слова, в чём-то девушка оказалась права. Он бы воспользовался ситуацией и даже не стал бы из-за этого переживать, ведь он имел все права так поступить, обладать её телом, пробовать его на вкус. Но теперь, о, теперь он хотел получить её иначе. Он хотел видеть осознание в её глазах и страсть, вызванную не зельем, а им самим, когда будет погружаться в её тело, заявлять на неё права. Хотел, чтобы она сама осознавала свои действия. Понимала, каково это — принадлежать ему! Поэтому сейчас он сдерживался изо всех сил.

Но желание так яростно кипело в нём, что все уговоры начали потихоньку отходить на второй план, а все его мысли занимала одна конкретная девушка, извивающаяся и стонущая под ним.

Он вновь поднял её руки над головой, удерживая их одной рукой, в то время как вторая сжала её упругую грудь. Сосок моментально отозвался на его прикосновение, затвердев. Он словно молил о ласке, и Киртьян не устоял. Он припал к соблазнительной горошине с такой жаждой, словно от этого зависела его жизнь. Стоны девушки отзывались сладостными волнами в его теле, а гибкое обнажённое тело, прижимающееся к его — просто сводило с ума.

И в какой-то момент яростная страсть сменилась нежностью, а резкие поцелуи — спокойными и более чувственными. Он сам не заметил, когда успел выпустить руки девушки, но то, как она тянула его за волосы, когда он покрывал поцелуями её живот, очень нравилось эльран и его внутреннему зверю. Довольное урчание вырывалось у него помимо воли, но это уже не беспокоило его.

Именно в этот момент он отчётливо понял, что не выдержит. Не сможет просто ласкать её, целовать и касаться. Ему этого было мало, он хотел почувствовать её всю, ощутить себя в ней, смешать их запахи, стать с ней одним целым.

И он знал, как привести её в сознание. Пусть, не на долго, но это даст им шанс поговорить.

Его рука вновь скользнула туда, где мечтала оказаться другая часть его тела. Она вновь была вся влажная, готовая для него, но Киртьян усилием воли заставил себя подождать совсем немного.

Девушка вся извивалась под ним, доводя мужчину до исступления и лишая остатков контроля. Зарычав, он спрыгнул с кровати и с силой дёрнул Рэйс на себя. Опустившись на колени, закинул ноги девушки себе на плечи, а руками сжал её округлые бёдра. Дурманящий запах её страсти сводил с ума. Кир начал покрывать поцелуями внутреннюю сторону её бёдер, удерживая девушку в одном положении не позволяя вырываться. Даже в полусознательном состоянии она умудрялась сопротивляться, если чувствовала, что что-то не так. Но он знал, что Рэйс забудет о смущении очень скоро.

С хриплым рыком приник к её пылающей плоти, с удовольствием почувствовав, как его Огонёк начинает расслабляться, поддаваясь наслаждению. Он ощущал, как всё внутри у неё дрожало и сжималось, отвечая на его нескромные ласки, знал, что она очень близка к освобождению, но каждый раз, когда доводил её до грани, отступал. Нет, он не был жестоким, просто ему было её мало. Он хотел вкусить сполна, навеки запечатлеть её вкус и запах.

В какой-то момент Рэйс не выдержала пытки и с силой вцепилась в его волосы, не давая отстраниться, заставляя довести всё до конца. Он усмехнулся в предвкушении. Его страстная кошечка ещё сама не знала насколько она чувственна. Но он научит её, раскроет её, избавит от ненужной скромности. Тело мужчины содрогнулось от столь ярких картин, и он понял, что сам уже находится на грани.

Продолжая ласкать языком её сладкое тело, он осторожно ввёл в неё палец и слегка поводил внутри, чтобы тут же почувствовать, как девушка начинает сотрясаться от наслаждения. Он прикрыл глаза, прижавшись щекой к её ноге вместе с ней переживая эти восхитительные эмоции.

Когда Рэйс затихла, он встал и осторожно лёг рядом, притянув её к себе. Владыка внимательно вглядывался в её лицо, ожидая, когда она очнётся.

— Привет, — улыбнулся он и провёл рукой по её щеке.

Девушка нахмурилась, а его улыбка тут же начала меркнуть. Зря он надеялся на её сговорчивость…

— Я… — она откашлялась, чтобы избавиться от хрипотцы. — Я помню наш разговор. Он, ведь не приснился мне?

— Нет, не приснился.

— И я… то есть мы… ты опять… — она покраснела, не в состоянии выразить свою мысль.

— Да, — просто ответил он, тем не менее наслаждаясь её смущением. — Ранэис…

— Рэйс, — со вздохом перебила она его, чем вызвала радостную улыбку. — Боги, после всего этого я просто не имею права настаивать на том, чтобы ты называл меня полным именем. Как стыдно…

На последней фразе Кир с изумлением понял, что его ненасытная кошечка, его ураган страсти, плачет. Это настолько шокировало его, что он первое время просто не смог даже пошевелиться, не то что рта раскрыть и успокоить её. А потом уже просто не получалось — Рэйс рыдала так отчаянно, что у него сердце разрывалось. И хотя он понимал, что все причины она надумала сама, что на самом деле во всём этом нет ничего постыдного или неправильного, Владыка молчал. Просто давал ей таким образом выплеснуть эмоции, расслабиться и, в конце концов, успокоиться.

Когда рыдания сменились жалобными всхлипами, он осторожно коснулся её подбородка, вынуждая повернуться к нему и сказал:

— Рэйс, не стоит так переживать. В том, что происходит, нет ничего постыдного и…

— Ты не понимаешь! — в отчаянии всхлипнула она. — Для меня в этом нет ничего естественного и обыденного. Я столько лет ждала, чтобы… Никогда бы не подумала, что будет так… Я… — она замолчала, стараясь сдержать вновь подступающие рыдания. — Я…

— Я знаю, милая, — он прижал её к себе ещё теснее и ласково поцеловал в макушку. — И только это знание всё ещё удерживает меня.

— Что?

— Я знаю, что ты никогда прежде не была с мужчиной, что всё происходящее для тебя в новинку и… — он судорожно сглотнул. — И я стараюсь, Рэйс, сдерживаться. Очень стараюсь, но я не железный.

— То есть ты не… мы не… — она неопределённо взмахнула рукой.

— Нет.

— О, спасибо! — выдохнула она, не замечая, как он окаменел весь. — Меньше всего я хотела бы очнуться и осознать, что то, ради чего я ждала, никогда не запечалится в моей памяти.

— Не понял, — искренне проворчал Киртьян.

— Ну… — она вновь смутилась. — У меня было много возможностей расстаться с девственностью, но ни один из претендентов не привлекал меня настолько, чтобы я согласилась. И… в общем, не важно.

Она замолчала и посмотрела ему в глаза, но эльран тоже молчал. Во-первых, он не знал, что на это ответить, а, во-вторых, чувствовал, что она сказала не всё. Вот только как сказать ей, что она может быть полностью откровенная с ним, потому что отныне они связаны неразрывно самыми прочными из существующих уз. Ему казалось, стоит только сорваться этим словам с его губ, как она вновь превратится в ядовитую фурию. Нет, подобное необходимо преподнести иначе, а ещё лучше, заранее подготовить её.

— И спасибо я сказала, потому что не хотела, чтобы… ммм… мой первый раз прошёл в беспамятстве.

— Рэйс, — хрипло проговорил он. — Ты… ты должна понимать, что я… О, Силы! Я не выдержу. Не смогу сопротивляться влечению. Никто другой не посмеет прикоснуться к тебе, потому что я не позволю. Мне жаль, что я не тот, о ком ты мечтала, но кроме меня тебя не коснётся ни один мужчина, я убью каждого, кто хотя бы посмотрит в твою сторону с вожделением. И не потому что хочу этого, просто мои инстинкты в этом случае возьмут надо мной верх, и я не смогу сопротивляться…

— Что? — не поверила она в услышанное, хотя его слова отозвались теплом внутри.

— Я ведь готов был тебя отпустить. Я знал, что ты не желаешь находиться в моём доме. Но едва увидел тебя, тогда на пороге собственного кабинета, понял, что ты будешь моей, — он наклонился и поцеловал её. — Я хочу тебя, моя строптивая сария. Хочу так сильно, что это желание причиняет мне боль.

— Зачем ты всё это говоришь мне? — едва слышно спросила она, во все глаза вглядываясь в лицо мужчины.

— Хочу, чтобы ты знала, что долго бороться со своим желанием я не смогу и сделаю тебя своей, хочешь ты того или нет, — довольно грубо ответил он, ожидая в ответ ярости и заранее готовясь к битве.

Но девушка молчала. Она внимательно смотрела на него, словно пыталась найти в нём что-то такое, о существовании чего знала только она. И впервые в жизни Киртьян не смог выдержать чужой взгляд. Он злился, да что там — был в ярости, потому что она заставила его чувствовать себя жестоким «похотливым животным». И, скорее всего, так оно и было. Но Владыка ничего не мог с собой поделать, это было выше его сил. Она должна, просто обязана принадлежать ему. И только ему одному. Сама Судьба подарила её эльран. Рэйс была его избранницей, его второй половиной… Наверное, он бы нашёл в себе силы уйти сейчас, чтобы потом постепенно завоевать её доверие и её саму. Но он не мог. Если он уйдёт, она погибнет. И он готов был стать объектом её ненависти, так как был уверен, со временем она смирится и примет его. Не сейчас, но в будущем. Так у неё хотя бы будет это будущее…

Он сделал глубокий вдох, прикрыв глаза, и попробовал объясниться.

— Я… мне никогда не приходилось ранее… — он замолчал и нахмурился. Что эта женщина делает с ним?! Он совершенно не узнавал себя, вёл себя неподобающе для правителя эльран, которые уважали только силу. С ней он размяк, стал слабым… Но взглянув в её внимательные глаза, он вновь попытался объясниться. — Рэйс, пойми. Я… не хочу делать тебе больно. А это неминуемо произойдёт, когда в какой-то момент я не смогу сдержаться и овладею тобой. И я говорю не о естественной в такой момент боли, а о том, что, когда ты придёшь в себя, ты будешь ненавидеть меня за это, и корить себя. Но и мне не доставляет радости идти на поводу у собственных желаний, если они не совпадают с твоими. Как ни крути, но это танец для двоих, милая… Вопреки твоему обо мне мнению, я не хочу пользоваться твоей бессознательностью, — он вновь замолчал, пытаясь правильно подобрать слова. — Я хочу тебя и не скрываю этот факт, меня тянет к тебе с такой силой, что становится трудно дышать. Но у меня есть гордость, и я хочу видеть осознание в твоих глазах, когда сделаю тебя своей. Хочу видеть, что ты понимаешь всё, что происходит и разделяешь мою страсть.

Неожиданно девушка накрыла своей ладошкой его рот, заставляя замолчать. А потом с самым серьёзным видом сказала:

— Я не хотела оскорбить тебя, назвав «похотливым животным». Прости меня. Я просто испугалась и была обескуражена. Не каждый день ты приходишь в себя обнажённая в объятьях мужчины, которого знаешь от силы день. Но вопреки здравому смыслу, и ты это знаешь, не можешь не знать, меня тянет к тебе с не меньшей силой. Я не мечтала о тебе, ты прав, но, почему-то, ты единственный, кто заставил меня захотеть большего. Возможно, всё было бы проще, если бы ты поддался своему желанию и переспал со мной, пока я этого не осознавала. Тогда бы у меня появился повод обвинять кого-то другого, а не себя, переложить ответственность за свои тайные желания на тебя. Но я давно уже переросла такое поведение и привыкла отвечать за собственные слова и поступки. Поэтому я хочу чувствовать всё, до последнего прикосновения.

— Что? — опешил Владыка.

— Боги, Киртьян! Ну что за мужицкое племя толстолобов! — вспылила девушка. — Я только что буквально попросила, чтобы ты занялся со мной сексом, а ты «чтокаешь»!

И больше не дала шанса на продолжение разговора.

Извернувшись в его руках, Рэйс обвила руками его шею и поцеловала. Огонь внутри тут же запылал, но был не тем, обжигающим, который лишал её рассудка, а мягким и податливым. Владыка откликнулся на ласку буквально сразу, нежно опрокинув девушку на простыни и нависнув сверху.

Она млела и задыхалась одновременно от его поцелуев. Всё тело дрожало от возбуждения и предвкушения, но не испытывало боли. На этот раз всё было иначе, это чувствовал Кир, об этом догадывалась она.

Казалось, он покрыл поцелуями всё её тело, не пропустив ни единого вартара[33]. И то, как трепетно он касался её, возбуждало сильнее всяких настоек и зелий. Её возбуждение не имело ничего общего с болезненной потребностью, и оттого, что было естественным, как дыхание, ощущалось в несколько раз сильнее.

Девушка не ожидала такой нежности со стороны эльран, который удивил не только её, но и себя. Он хорошо запомнил её слова о том, что она хочет запомнить свой первый раз, и ценил то, что она позволила свершиться всему добровольно и осознанно. Именно поэтому и хотел, чтобы всё было незабываемо для них обоих.

Его руки были такими горячими и такими нежными, что Ранэис ощущала себя на пресловутом седьмом небе. Своими ласками он довёл её до такого состояния, что у неё кружилась голова. Его требовательные губы ласкали её, даря невероятное наслаждение. А все попытки отстраниться и закрыться от него, он пресекал буквально сразу, заставляя забыть обо всём на свете.

Она металась по смятым простыням, что-то выкрикивая и о чём-то прося, пока неожиданно не воспарила к звёздам. Её накрыл такой поток наслаждения и счастья, что на глазах выступили слёзы.

— Назови меня так ещё раз, — услышала она полный страсти голос. — Рэйс, назови меня по имени.

— Кир, — выдохнула она, даже не задумываясь о том, что, оказывается, звала его.

— Ещё, — тихо прорычал он, сминая неистовым поцелуем её губы, поэтому её голос прозвучал хрипло и сдавленно, когда она повторила:

— Кир.

А в ответ услышала стон полный нетерпения и страсти.

— Рэйс, открой глаза. Пожалуйста, открой глаза. Я хочу видеть всё, что ты чувствуешь, когда буду находиться в тебе.

От этих слов её тело начало слегка подрагивать в предвкушении, но она выполнила его просьбу и поймала взгляд кошачьих, с узкими зрачками, глаз полных необузданной страсти.

Он наклонился к ней, медленно целуя до тех пор, пока не увидел, как глаза затуманились желанием. И тогда он медленно вошёл в неё, совсем немного, давая понять свои намерения и привыкнуть. Но девушка удивила его.

— Не останавливайся, пожалуйста! — прошептала она, до крови прикусив его губу.

— И не подумаю, моя тигрица, — улыбнулся он, почувствовав солоноватый привкус во рту. — Annak vere az en most![34] Повтори.

— Что? — не поняла она, вновь потянувшись за поцелуем и подаваясь слегка вперёд, желая, чтобы он наполнил её всю.

— Annak vere az en most! Скажи это, пожалуйста, — прохрипел Киртьян, дрожа всем телом.

— Annak vere az en most! — повторила она, получив в ответ умопомрачительный поцелуй, не замечая появившегося сияния вокруг мужчины. И тогда он подался вперёд, сметая с пути преграду, делая эту удивительную девушку своей. Отныне и навсегда.

— Egyutt az evszazadok es az idoben![35] — прорычал он ей прямо в губы, вдыхая её лёгкий вскрик.

— Egyutt az evszazadok es az idoben! — совершенно неожиданно повторила она, когда он начал медленно двигаться.

И уже неважно было, что они сияли вместе, что огнецвет вдруг начал расти вверх, расцветая у неё на скуле и виске, как неважно было и то, что такой же рисунок появился и у него на запястьях. Всё для них было несущественным, потому что они вместе поднимались ввысь, к облакам и дальше к звёздам, чтобы закружиться в ошеломительном вихре нахлынувшего удовольствия.

На этот раз девушка уснула сразу, расслабленная и спокойная. Кир ещё немного полежал рядом, наблюдая за её сном и осторожно водя пальцем по новому рисунку на её скуле. Ему ещё предстоит кровопролитное сражение, он был в этом уверен, когда она осознает смысл нового украшения. Но ни о чём не жалел, наоборот, был необычайно счастлив. Сегодня они оба стали одним целым, связав не только судьбы, но и жизни. И Рэйс скоро сама поймёт, что предназначена ему. Иначе и быть не может. Ей просто понадобится время, чтобы осознать всё и решиться принять то чувство, которое он видел в её взгляде. Он не зря просил не закрывать глаза, потому что хотел увидеть в ней то же, что уже прочно обосновалось в его сердце. Оно ещё было слабым и неуверенным, но с каждой минутой эльран чувствовал, как оно растёт, набирает силу. Его избранница, его половина, его возлюбленная.

И Киртьян был готов озолотить того, кто обманом привёл её к нему.

А потом встал и вышел в гостиную, чтобы набрать немного еды для неё и поесть самому. Он чувствовал, что тремя разами действие эйхи не снять, а значит, им обоим понадобятся силы.

Владыка оказался прав. К тому моменту, когда огонь в её теле угас, прошло двое суток, за которые он не отходил от своей избранницы ни на шаг. Они оба вымотались до предела. Сам Кир едва держался на ногах, не было сил даже как следует поесть, а Рэйс просто ни на что не реагировала. В те моменты, когда наваждение спадало, эльран старался накормить и напоить её, выкупать, дав возможность расслабиться в ароматной ванной, специально наполненной восстанавливающими маслами с магическими составляющими, успокоить, когда девушка вновь начинала плакать от бессилия и обиды. И хотя она обижалась не на него, мужчина чувствовал себя самым виноватым. Её слёзы отзывались у него глубоко внутри глухой болью. Ведь это из-за него ей подлили эйху.

А на вторые сутки Ранэис просто замкнулась в себе, не желая ни разговаривать, ни есть, ни пить. Такая апатия и безразличие тревожили Владыку больше всего. Уж лучше бы она злилась и пыталась убить смотрительниц или срывала негодование на нём, чем походила на бездушную сломанную куклу. Он пытался вернуть её, намеренно смешил, злил, провоцировал. Но она лишь отстранённо улыбалась в ответ, прекрасно догадываясь о причине такого поведения, но никак не желала облегчать ему задачу.

Когда к концу второго дня они оба осознали, что всё закончилось, она просто закрыла глаза и молча отвернулась от него, не реагируя ни на его просьбы поговорить, ни на предложение вызвать целителей.

И Киртьян отступил. Он решил дать ей время прийти в себя и всё как следует обдумать. Он был уверен, что она вернётся к жизни, ей просто нужно осмыслить всё то, что с ней произошло.

Осмыслить и принять.

Глава 7

С тех пор, как действие эйхи закончилось, прошло три дня, за которые Рэйс вставала с кровати от силы раз пять, и то это было связано с естественными потребностями организма.

Поначалу у неё действительно не было сил. Она отказалась от присланных Владыкой целителей, неосознанно, но оправданно шарахаясь от них, как от огня. После всего, что ей пришлось пережить, она не доверяла никому, кроме самого правителя этих эльран. Но он не мог ей ничем помочь, потому что не знал — как. Из всех, он единственный, кто пострадал почти так же, как она. Вот только обрёк он себя на это добровольно, да и последствия для него свелись к простому истощению и усталости. За это и получил её почти безграничное доверие и проснувшуюся по отношению к нему нежность. А вот для неё…

Тело болело, ныла каждая мышца, даже те, о существовании которых она — медик, — и не догадывалась. Любое движение давалось с трудом, что раздражало девушку неимоверно. Удивительно, но с таким состоянием не справлялись даже наниты. Офицер МакВарран уже даже решила, что они вышли из строя, повредившись из-за сока этой проклятой эйхи. Но нет, как оказалось, Киртьян не шутил, говоря, что тот огонь, который пылал у неё внутри, попросту сжигал её, хотя вряд ли сам догадывался, насколько близок был к правде. При тщательном анализе собственного состояния, на который она в этот раз потратила втрое больше времени и постоянно теряла концентрацию из-за бессилия, Ранэис обнаружила, что давно миновала отметку «критическое». Тело держалось из последних сил и только благодаря работающим на пределе возможностей нанитам. Если поначалу маленькие помощники не выявили ничего опасного, посчитав эйху чем-то вроде допинга, и не реагировали на яд, то теперь трудились постоянно и без устали. Но, самое удивительное, частицы просто устраняли повреждения в теле, не понимая причины их возникновения. То есть, проблема была идентифицирована, как «внезапное внутреннее кровотечение» и тому подобное. Пусть внешне её состояние не особо было заметно, тёмные круги под глазами и впалые щёки не в счёт, зато внутреннее зрелище было просто ужасным. Два опасных кровотечения, серьёзное повреждение печени и желудка, закупорка сосудов и одна остановка сердца, которая, слава всем богам и Силам, как любит говорить Кир, осталась незамеченной им. Рэйс даже предположить было страшно, что бы он тогда предпринял…

И вот теперь наниты боролись с последствиями, а не устраняли причину. Если бы они восприняли эйху, как яд, то просто вычистили бы её кровь и организм в целом. А так, пока они латали в одном месте, она создавала проблему в другом. И так по кругу.

Вот тебе и афродизиак… Девушку передёрнуло от одной лишь мысли о нём.

И если раньше она просто в порыве гнева грозилась убить смотрительниц, то теперь начала обдумывать эту идею куда более серьёзно. Её отец всегда говорил: «Незнание не освобождает от ответственности», и сама Рэйс всегда соглашалась с ним. В данный момент женщины в своём глупом стремлении заполучить Владыку просто-напросто обрекли её на смерть в жутких мучениях. Будь на её месте кто-нибудь другой, он бы умер сразу же, как только стандартная норма — три глотка — начала бы усваиваться в организме. А она выпила весь стакан! И смотрительницы ни словом не обмолвились, наблюдая за тем, как она проглотила залпом первую половину. Просто стояли и удивлённо смотрели на неё, даже не подумав предупредить или, что логичнее, спасать. Но хуже было другое.

Рэйс не сказала Владыке, что и раньше пила сок эйхи, только видимо, разбавленный. Именно его кувшин каждый вечер появлялся в её комнате. И теперь она понимала, почему они так настаивали на том, что пить сок нужно перед сном. Но на её тело такие дозы афродизиака производили совершенно другое воздействие, служа скорее энергетиком, чем возбуждающим средством, помимо этого ещё и вырабатывая привыкание у нанитов, которые в момент опасности не приняли эйху за угрозу, так как до этого Рэйс постоянно пила её, но в малых дозах. И смотрительницы видели, что снадобье не возымело должного действия. Но вместо того, чтобы перестать травить её, они, наверняка, с каждым разом старались увеличить концентрацию, в итоге напоив чистейшим соком и едва не убив её.

Да, было желание отплатить им той же монетой, напоив пусть не чистым соком, но всё же. Вот только у неё слишком свежи воспоминания обо всём пережитом, чтобы поступить так с кем-то другим, пусть и заслуживающим такого наказания. Да и клятва, которую она давала, поступая в медицинский, не позволяла ей вредить умышленно живым существам. Но и оставить всё, как есть, она не могла.

Именно поэтому она теперь каждый раз, перед тем, как позволить себе что-то выпить или съесть, трижды проверяла на наличие любых посторонних веществ. Даже, если ей попадалась неизвестная приправа, такое она уже не ела, ведь сок эйхи тоже не был идентифицирован нанитами, как яд.

Всю ночь девушка страдала от боли, только теперь это было восстановление организма в ускоренном режиме. Поэтому, когда наниты, наконец, перестали терзать её тело, она уснула и проспала весь второй день. Засыпая, она всегда активировала защитный купол над кроватью, утешая саму себя, что это простые меры предосторожности, а не прогрессирующая паранойя. Но доверия окружающим теперь не было, и она защищалась, как могла.

На третий день она почувствовала себя куда более уверенно и даже с аппетитом съела всё, что ей принёс охранник.

Киртьян, наученный горьким опытом так же, как она, теперь не доверял никому из Цветника и выставил у обоих выходов из её покоев свою охрану. И единственные, кто имел право переступать порог её комнаты — были целители и Торнг, тот самый охранник наследника, которого она спасла, вмешавшись в бой с напавшими наёмниками. Как он сам сказал, он был обязан ей жизнью, и Владыка знал об этом, поэтому и позволял находиться радом с Ранэис, не переживая о ней. По мнению девушки, такая мера безопасности была излишней, но, тем не менее, ей была приятна забота Киртьяна, пусть она и выражалась в столь странной манере.

Растущая с каждым днём нежность к этому мужчине, очень смущала Рэйс. Меньше всего ей хотелось бы иметь в этом мире сильные привязанности. Мало того, что она полюбила его сына, так не хватало ещё и испытывать подобные чувства к отцу.

Однако, несмотря на то, что силы и аппетит к ней потихоньку возвращались, покидать своё в прямом смысле безопасное гнёздышко Рэйс не хотела. Она понимала, что здесь у неё есть обязательства не только перед Дастин, но и перед Кили, а всё равно желания выйти на улицу и прогуляться по лесу не появлялось. В душе поселилась апатия и избавиться от неё не получалось.

С мальчиком она ежедневно общалась по их секретной связи, и узнавала столько всего, что, казалось, все эти дни постоянно находилась рядом с ним. Из его же рассказов она узнала, что «папа тоже заболел» и провёл первые сутки в своей комнате, восстанавливая силы. А в последующие — навёрстывая всё то, что отложил, пока возился с ней. И за все эти три дня он ни разу не навестил её.

Так она думала, не зная всей правды.

Офицер МакВарран на самом деле была крайне благодарна ему за отсутствие, потому что понятия не имела, как теперь вести себя с ним. Отстранённо-официально? Так совесть не позволит делать вид, что ничего не произошло. И дело тут было даже не в интимных подробностях тех жутких двух суток, а в том, что этот мужчина себя не жалея постоянно находился рядом, стараясь облегчить боль и спасая ей жизнь. Дружески-фамильярно? Ну так тот факт, что он ей помогал, ещё не даёт ей право так себя вести. И был ещё один немаловажный фактор — то, что между ними произошло. При одних лишь воспоминаниях, всё внутри начинало сладостно вздрагивать, хотя Рэйс казалось, что эйха отвратила её от секса на всю оставшуюся жизнь. Вопреки логике и здравому смыслу, она хотела Владыку, жаждала его прикосновений, мечтала о поцелуях, а когда просыпалась, неосознанно искала его взглядом. И, пожалуй, как раз этот момент больше всего пугал девушку. Но она бы испугалась куда больше, если бы знала, что, на самом деле, Кир каждый вечер навещал её, скрытый тем самым амулетом невидимости. Ведь, он переживал за неё. А ещё, что удивляло его больше всего, скучал. Но сам эльран списал это чувство на то, что отныне она была частью его, принадлежала ему полностью и поэтому должна была быть рядом с ним, а не здесь. Да, именно так. И неважно, что глубоко внутри он сам себе не верит, помня о пробудившемся в груди чувстве, которому он, пока, не нашёл названия.

А Рэйс, будучи уверенной, что его здесь не было каждый вечер, старалась убедить себя не поддаваться странной тяге к Владыке. Ей не нужны никакие привязанности на этой планете, потому что задерживаться здесь дольше необходимого она не собиралась. Да, она прекрасно слышала откровенную речь Владыки о том, что она якобы теперь принадлежит ему и тому подобное, но, во-первых, она свободный человек и будет делать то, что сама пожелает, во-вторых, тот факт, что она его невеста и никто кроме него не имеет права касаться её, был ей давно известен и в какой-то мере устраивал офицера МакВарран, ну и, в-третьих, всё это вполне могло прокатить с любой другой девушкой, но не с ней. Она — офицер разведки Космического флота Галактического Союза, а, значит, найдёт выход откуда угодно!

И именно этот факт позволял Рэйс действовать уверенно, не впадая в панику. Он же заставил на четвёртый день встать с постели и заняться тренировкой. После такого стресса, а потом и экстренного восстановления, организм потерял былую форму. Нет, она не располнела и тому подобное, но чувствовала, что теперь её выносливость сильно понизилась, поэтому необходимо было как можно скорее привести все мышцы в тонус.

Проснувшись утром и приняв такое решение, она быстро позавтракала, приняла душ и оделась в свою родную и горячо любимую форму. Скрываться теперь не было нужды, прятать метку — тоже. Главный, кто не должен был её видеть, за те двое суток, что они провели вместе, вдоволь успел и насмотреться и нащупаться… А пока одевалась, то и дело с недовольством косилась на новые витки татуировки и негодующе шипела.

— Нет, ну в самом деле! Не могла, что ли, на спину сползти или на бок… так нет. Лицо ей подавай. И грудь! Чёрт знает что!

Она догадывалась, что внезапный рост был спровоцирован тем, что именно Владыка стал её первым мужчиной — магия крови и всё такое. Может и эйха сыграла свою роль. Но её бесило не это, а то, что у неё единственной метку Киртьяна было видно так отчётливо. Словно сообщая всем и каждому — с ней переспал Владыка. Тьфу! Хорошо хоть не на лбу…

Она до сих пор помнила, как на неё косился Нормир — сначала во все глаза, когда увидел в первый раз, а потом осторожно, думая, что она не замечает. Ещё бы пощупать попросил. В тот же день, когда она осталась сама, Рэйс поковыляла в ванную и увидела это безобразие. Захотелось сразу же открутить кое-кому голову. Но вместо этого, она парой уверенных движений ножницами сделала себе новую причёску — густая чёлка с удлинёнными прядями по бокам, плавно переходящими в «лесенку». Это решило проблему с видимостью рисунка на лице, но добавило мороки в остальном. Теперь волосы мешали, лезли в рот и глаза, неприятно липли к коже, когда были влажными. Но, как говорится, из двух зол…

И вот теперь, собравшись для выхода, она пыталась совладать с непокорной шевелюрой, но в итоге плюнула на всё, заплела привычную косу, из которой «удобно» выпали пряди, и выскочила на террасу. Чтобы тут же столкнуться с двумя охранниками. Недовольно посопев, она обратилась к Торнгу:

— Всё, можете возвращаться к Владыке с самыми искренними благодарностями от меня. Протирать дырки в полу у моих дверей больше нет нужды.

— В камне дырку проделать очень сложно, не волнуйся, — со свойственным ему полным отсутствием чувства юмора, ответил Торнг. — Но если ты хочешь, сария, мы будем всё время неподвижны.

— Мда, — выдохнула она и посмотрела на второго эльран в поисках поддержки, но наткнулась на такой же серьёзный взгляд. — Я не это имела ввиду. Я лишь хотела сказать, что более не нуждаюсь в вашем присутствии и охране.

— Ты — женщина, — выдал эльран.

Рэйс подождала немного, рассчитывая на продолжение, но, видимо, эта фраза должна была ей всё объяснить. Вот только она не поняла.

— Похвально, что к четвёртому дню ты это понял. Но, что из этого?

— Ты — женщина, — повторил он, но в этот раз добавил: — И всегда нуждаешься в охране.

— О как… — обескураженно проговорила она.

Её бы не удивила эта фраза, принадлежи она кому-то другому из эльран. Но Торнг… Он же видел её в деле, знал, что она не беспомощный «цветок», и всё равно вёл себя так высокомерно. Офицер МакВарран с трудом подавила желание немедленно предложить ему спарринг. Да, она не была такой сильной, как Дастин, и не владела в совершенстве техникой боя алидонцев, но, чёрт возьми, она офицер разведки — боец, пусть не сильнейший, но и не худший!

Недовольно поджав губы, девушка не стала развивать ненужную дискуссию и хотела уже побежать к лесу, как, вдруг, перед ней на ступенях, ведущих вниз с террасы, появилась печально известная троица смотрительниц. Ранэис сама неожиданно для себя шарахнулась в сторону, неосознанно принимая боевую позицию. Охранники тут же среагировали на её испуг и угрожающе надвинулись на женщин. Только что не рычали. Но вид и правда был таким грозным, что девушку даже не удивили испуганные вскрики ненавистного трио.

И чувство, противное такое и мелочное, настаивало на том, чтобы отдать приказ охране атаковать этих, но другие чувства — жалость и справедливость — одержали верх в битве, и офицер МакВарран выдохнула:

— Торнг, не нужно. Это смотрительницы Цветника.

— Мы знаем, кто они. Поэтому эти женщины не подойдут к тебе ближе, чем на десять шагов, — грозно ответил он, не спуская с них глаз.

— Это приказ Владыки?

— Да.

— А ты, хотя бы, знаешь, почему был отдан такой приказ? — тихо спросила она, неосознанно задерживая дыхание.

— Я — да, — коротко ответил он, а потом, видимо, решил объясниться: — Я лучший нюхач Владыки, сария. Мне было достаточно войти в твою комнату, чтобы всё понять. И запах чистой эйхи был слышен отчётливо, даже спустя столько дней. Раньше за такое можно было убить! — под конец его невероятно длинной фразы, которую Рэйс когда-либо от него слышала, отчётливо было слышно рычание.

— И сейчас при них опять эйха?

— Нет.

— Тогда пропустите меня, я выслушаю их.

— Нет!

— Но они хотят поговорить со мной. Нам что, кричать? — раздражённо поинтересовалась Рэйс.

Это уже переходило все границы. Она была признательна ему за своеобразную защиту и тревогу о ней, но в данный момент эти перепуганные «попугаи» могли угрожать ей, разве что, головной болью!

— Огонёк, не нужно, — сказала одна из них, глядя на девушку полными печали глазами. — Мы и правда виноваты. Даже больше, чем ты думаешь.

— Что, есть что-то хуже того факта, что вы мне дали выпить стакан концентрированной отравы, прекрасно осознавая, чем это грозит?

— Да… — ответила вторая. — Мы, ведь и раньше…

— Нет, вы правда думаете, что я не знаю про сок, который мне приносили каждый вечер? — фыркнула Рэйс.

— Но зачем же ты пила тогда? — изумилась третья. — Мы, ведь, думали, что…

— Что на меня не действует? — закончила за неё её фразу Ранэис. — Так и было. Единственный эффект, который давал ваш «убойный» коктейль — это продолжительную бодрость. И мне он нравился. До того, как вы решили подсунуть мне концентрат!

— Но мы…

— Не подумали, знаю, — начала сердиться офицер МакВарран.

Несмотря ни на что, она действительно была очень зла на них. То, что ей пришлось из-за них пережить, она бы и врагу не пожелала. И секс с Владыкой в списке ужасов занимал не последнее место. Из-за этого она теперь понятия не имела, как себя вести. По сути, он в самом прямом смысле заявил на неё права, и взбесившаяся метка была тому явным подтверждением, а по факту, он сделал это вынуждено, чтобы её спасти, хоть и не отрицал того, что хотел её. Но в таком случае у неё был бы шанс сопротивляться и ускользать, а эйха не оставила ей выбора. Да и вообще, можно подумать приятно осознавать, что мужчина переспал с ней в первую очередь исключительно из благородства, и только во вторую из-за желания! А она из всего этого помнит всего один раз. Один! Единственный! Раз! Ей просто страшно представить, что она делала и говорила в остальное время между краткосрочными передышками!

И Ранэис даже думать не хотела о другой возможности, к которой, она почему-то была уверена, прибегнул бы любой другой на его месте, — отдать её своим людям. Это спасло бы ей жизнь, не довело бы его до истощения и не принесло бы столько хлопот. Чёрт, да она сама бы так поступила по отношению к постороннему человеку. Не так жестоко, конечно, но похоже, просто предоставив медицинским андроидам решить данную проблему. Хотя, нет, она бы просто нашла бы противоядие, но сам факт. А он… Рэйс покачала головой, отгоняя от себя совершенно ненужное ей чувство, значительно превышающее благодарность и признательность. С этой нежностью становится всё труднее бороться.

— У меня создаётся впечатление, что местные женщины разучились думать вообще, — недовольно произнесла она. — Что вам нужно от меня?

— Мы хотели всего лишь попросить прощения и…

— Попросили. Не простила. Свободны, — жестко прервала их она.

Но грубость не смутила трио и они продолжили:

— … и поблагодарить за то, что попросила Владыку сохранить нам жизнь.

— Не стоит благодарности, — ответила она, а потом с мрачным удовлетворением добавила: — Я всего лишь предложила, чтобы вы испытали то же самое, на что обрекли меня!

Смотрительницы побледнели и сделали дружный шаг назад. Ага, что не по душе быть безвольной куклой в чужих руках? Ненавидеть и одновременно наслаждаться всем, что проделывает с тобой мужчина в этот момент? И хорошо, если хотя бы просто знакомый тебе мужчина, а не первый встречный, оказавшийся поблизости!

— Но Владыка решил, что смерть милосерднее, — добила их Ранэис.

Она никогда не была жестокой. Но если кто-то задевал близкого ей человека, то на месте приятной куклы Рэйс появлялась разъярённая и жестокая фурия МакВарран. И раньше она даже на оскорбления в свой адрес не так реагировала. Но в этот раз необдуманные действия этой троицы «во благо» перешли все разумные пределы. Поэтому она била наотмашь и по больным местам.

— И за подаренную жизнь будете благодарить его, а не меня. Я же вам советую забыть о моём существовании, ради вашего же блага. Иначе, клянусь, однажды вы можете прочувствовать всё, что было со мной в ту ночь!

И более не обращая на них внимания, спрыгнула вниз, перемахнув через перила. Охрана замешкалась всего на секунду, но эта фора позволила девушке с помощью боевого режима удалиться от них на значительное расстояние и спокойно продолжить свой бег по уже привычному маршруту. Позади раздался недовольный звериный вой, но она не обратила на него внимания, сосредоточившись на дыхании.

Бег помогал ей думать. А подумать было о чём. И на этот раз все мысли были заняты Килияром и тем, как именно обезопасить его. По идее, действие сыворотки уже должно было прекратиться и побочных эффектов, которых она сильно опасалась, не наблюдалось. В разговоре с ребёнком она всегда интересовалась его здоровьем, спрашивала, не болит ли чего, но каждый раз получала отрицательный ответ. И это не могло не радовать. Одной проблемой становилось меньше и можно было переключаться на другую. А именно — на поиски заговорщиков.

Задание у неё было другим — всего лишь обезопасить Кили до тех пор, пока не проснётся его таинственная сила, если это не та самая магия, которой он уже успешно пытался пользоваться. Но также Рэйс понимала, что даже несмотря на эту самую силу и в будущем обучение у таинственного «А», нападения всё равно не прекратятся. А она успела полюбить ребёнка достаточно, чтобы волноваться о его будущем. Поэтому Ранэис приняла решение, что будет искать возможные варианты устранения по мере сил и возможностей. Ведь, оставалась Эмма, которая помогла ей в самом начале. И офицер МакВарран не бросала попыток связаться с ней снова, в тайне надеясь, что эта девушка не имеет ничего общего с покушениями на ребёнка. Рэйс была ей обязана за предоставленный доступ к спутникам, и очень не хотела отплатить местью на добро. Однако, если выбирать между Кили и ею, то она, естественно, выберет мальчика, хоть и переступая при этом через себя.

Она так погрузилась в свои мысли, что слишком поздно обратила внимание на одну появившуюся странность — впереди, прямо на её пути, замерцало пространство и слегка засветилось, как это бывает при открытии портала. Ещё не сообразив, что к чему, она влетела в проявившуюся воронку и нос к носу столкнулась с мужчиной, повалив его на землю. Уже на той стороне.

А дальше всё произошло слишком быстро, чтобы она смогла испугаться. Она успела только подняться на ноги, когда незнакомец с чёрными и слегка вьющимися волосами и чёрными без белка глазами накинулся на неё с такой скоростью, что если бы не годами оттачиваемые навыки и персональные тренировки с Дастин, быть ей насаженной на его громадные когти. Она отпрыгнула в сторону и блокировала его удар почти вовремя. Но недостаточно быстро — нога подвернулась, вынуждая Рэйс уйти от очередного удара кувырком вперёд и тем самым выбрать меньшее из двух зол. Внушительные когти хорошенько прошлись по неприкрытой топиком части спины, оставляя за собой кровавые борозды. Девушка взвыла, а эхом за этим по помещению, где они сцепились, пронёсся вой её противника полный самого настоящего голода. Ранение было болезненным и неприятным, но, по крайней мере, она всё ещё была жива и могла продолжать борьбу. Глаза нашли её противника сразу же, фокусируя на нём всё её внимание. Но что-то в его действиях было не так — слишком много лишних движений, какая-то ненормальная агрессия с нотой неуравновешенности. Рэйс была почти уверена, что если бы не эти странности, то бой дался бы её в десятки раз сложнее. В мужчине чувствовался опасный и умелый противник, который в данный момент был слегка обескураженным, что сказывалось на его технике. К сожалению, доктору МакВарран не дали времени на исследования, вновь стремительно атаковав. Но в этот момент сбоку открылся ещё один портал, в который её противник, резко сменив траекторию движения и полностью проигнорировав свою жертву, и прыгнул, перед этим с силой вытолкнув девушку в другой портал, через который она и появилась здесь. Всё случилось настолько неожиданно, и она не успела как следует отреагировать на толчок, провалившись в портал спиной вперёд. Но зато в самый последний момент успела из браслета запустить в стену неприметный кристалл, моментально вросший в неё. Ну, теперь-то она узнает, где скрываются эти заговорщики. По крайней мере, она думала, что это были они, потому что пока что только им удалось использовать порталы для переноса в пределах планеты.

Из портала она вывались как раз на подоспевших охранников. И обрадовалась им как родным, потому что, вдруг, начала падать. Тело оцепенело, а спина как будто загорелась. Бикомпер выдал сигнал об опасности и возможном заражении. Видимо, на когтях того странного существа был яд, с которым теперь усиленно боролись наниты. И тот факт, что её начало шатать, говорил об очень серьёзном заражении, вернее отрава слишком опасная и требует больших энергетических затрат организма. А энергии после недавних событий, у неё как раз было не так уж и много…

На шокированные взгляды эльран она прошептала:

— Всё нормально, сейчас заживёт. Без паники!

Но было поздно. Пока Торнг поддерживал её ослабевшее тело, второй охранник тенью метнулся в сторону замка. На её недовольство и протест, оставшийся эльран ответил:

— Владыка приказал немедленно ему доложить, если с тобой что-то случится. Но сейчас Эльк направился не к нему, а к Нормиру. Он здесь нужнее.

— Да не нужен он! Всё сейчас заживёт, — возмутилась Рэйс.

— Не вижу, сария. Раны кровоточат, и сильно. А регенерация не началась.

— Потому что… — она замолчала.

Не объяснять же ему, что для начала наниты вырабатывают в её крови противоядие, потом чистят все участки, подвергшиеся заражению, и только после этого затягивают раны. Заживление началось как раз к тому моменту, как на поляне появился взбешённый Владыка, а за ним запыхавшийся Нормир.

«Нам конец», — угрюмо подумала Ранэис не сводя мрачного взгляда с Торнга.

Нормир быстро осмотрел её, сказал, что ничего серьёзного в этих «царапинах» нет, чем заслужил два недоумённых взгляда от охранников, и спокойно пошёл обратно в замок. А офицер МакВарран, оправив свой спортивный топ, недовольно хмурилась на провинившуюся парочку. Она готова была смотреть куда угодно, только не на злющего Владыку, который следил за каждым её движением, как самый настоящий зверь.

— Я же сказала, что опасности нет! — прорычала она.

— Они выполняли мой приказ, Огонёк, — тихо ответил за них Киртьян.

От звука его низкого рокочущего голоса всё внутри у девушки просто перевернулось. Но не от страха, который он вызвал у поспешно ретировавшейся охраны, а от совершенно другого чувства. И не сказать, что оно её напугало, но уж точно обескуражило. Просто, для неё такая реакция была в новинку, она не привыкла к тому, что даже просто голос, хоть и удивительный, принадлежащий мужчине, может пробуждать в ней… такое! Тягу, потребность, жажду…

— Я не просила следить за мной, Владыка.

— Что ты сказала? — прорычал он, а Рэйс показалось, что от его рыка даже деревья вокруг задрожали.

— Я сказала, что не просила следить за мной, — повторила девушка, всё также не глядя на мужчину.

Она серьёзно опасалась совершить нечто необдуманное, если взглянет на него. У неё внутри и так всё замирало от одного лишь его голоса. Но, тем не менее, она отчётливо знала, где именно находился Киртьян. Все её чувства были напряжены до предела, поэтому его приближение она просто почувствовала. Вот она ощущает лишь лёгкую дрожь в теле, а вот по нему проносится ураган эмоций.

— Как ты ко мне обратилась, Рэйс? — прошептал он ей вопрос на ухо, но от этого не стал звучать менее угрожающе.

— Как подобает, — нашлась она с ответом.

А в следующий миг была прижата к его мощному и огромному телу с одной стороны, а с другой — к первому и ближайшему дереву. Она с трудом удержалась от болезненно вскрика, задев корой активно заживающую рану. Владыка навис над ней, довольно жестко схватив за подбородок и закинув её голову так, чтобы она смотрела ему в глаза, а с его ростом — это непростая задача. В его пылающие звериной яростью глаза.

— И как я должен относиться к такому обращению, а, драгоценная моя? — прорычал он ей в лицо, почти касаясь своими губами её.

Она дрожала в его руках. И эта дрожь сладостно отзывалась у Киртьяна внутри, но всё равно не могла побороть ту ярость, что он испытал от её такого сухого, холодного и официального обращения. Будто и не было между ними тех двух суток, проведённых в её постели, будто это не она стонала в его руках от наслаждения и дарила жаркие, полные страсти поцелуи! Он знал, что будет нелегко дожидаться её примирения с собственными чувствами, но не ожидал, что всё окажется настолько неприятно. Он позволил ей тогда сбежать из кабинета, позволил страху завладеть её душой, но в этот раз он не будет стоять в стороне и наблюдать, как она, под тяжестью своих глупых мыслей и предрассудков, отдаляется от него. Не после всего, что они вместе испытали. Силы! Да он за всю свою жизнь не ощущал ничего подобного. И острее всего было наслаждение как раз в тот раз, когда она полностью была в сознании. Он слышал, что близость со своей избранницей, истинной парой, не сравнится ни с чем испытанным до этого. А когда пережил всё сам, понял, что рассказы не отображают и сотую долю того наслаждения, которое овладело им в ту ночь.

Киртьян ощутил, как внутри начинает полыхать страсть, откликаясь на близость её тела, и ему стоило колоссальных усилий сдержаться и не дать ей волю. Губы покалывали от желания впиться в её соблазнительный ротик, покорить её, доказать ей, что она принадлежит ему…

— Я не понимаю причин твоей агрессии, — упрямо проговорила Рэйс. — Я обратилась к тебе, как и подобает эльран, а…

— Ты не эльран, моя сария, — тихо на ухо прошептал он, почувствовав, как она вздрогнула от этих слов. — Неужели ты думаешь, что в тот момент, когда я сделал тебя своей, я не ощутил запах твоей крови? Или, быть может, ты считаешь, что не распробовал на вкус ту каплю из твоей прокушенной губы? Ты чистокровный человек, прикрытый могущественными чарами, которые для всех делают тебя одной из нас. Но я теперь знаю правду.

Рэйс напряглась. Она замерла в его руках, не решаясь сделать даже вдох. Чего ждать от Владыки после такого заявления, она не знала. Почему-то в то, что он выдаст её, верилось с огромным трудом — хотел бы, давно бы рассказал, а не ждал все эти дни. Поэтому она и молчала, напряжённо ожидая продолжения его речи.

— Что? Даже не испугалась? — с иронией произнёс он, продолжая прижимать её к дереву.

— Я жду, — ответила она.

— Чего ждёшь?

— Твоих слов, чтобы начинать бояться. Пока что ничего из сказанного не впечатлило, — ровным голосом ответила она, но Кир прекрасно почувствовал неприкрытый сарказм.

— А тот факт, что я знаю о тебе правду, тебя не пугает… — и прозвучало это скорее, как утверждение, а не вопрос.

Ранэис только невесело хмыкнула. Если бы он знал о ней всю правду, то вполне вероятно она бы уже была мертва. Потому что человека на своей территории он, возможно, и потерпит, но пришельца из другой галактики, другого времени и другого уровня развития — вряд ли. И хорошо, если бы он просто попросил её покинуть Зельму…

Киртьян, заметив реакцию девушки на его слова, нахмурился. Неужели, у этой во всех смыслах странной и необычной женщины есть что-то ещё, более важное для сокрытия, нежели то, что он уже узнал? И если так, то раскрытия этой тайны она опасается намного больше. Хотя, что может быть ужаснее того, чтобы оказаться в мире эльран, будучи чистокровным человеком и когда о тебе узнали? Но, видимо, он совсем не понимает людей. И пообещал сам себе разгадать все её тайны, а пока…

— Ты же понимаешь, что это знание даёт мне дополнительную власть над тобой?

— Насколько я помню, как женщина Цветника, я изначально и полностью была в этой власти. И то, что меня об этом никто не спросил, тебя не волновало никогда…

Её неприкрытый сарказм только ещё больше показал Киру, что девушка вместо того, чтобы смириться с мыслью об окончательном изменении её жизни, успела придумать себе массу оправданий, с её точки зрения, подходящих для нынешней ситуации. А он — глупец, если действительно решил, что она поведёт себя иначе и смирится. Да, он хотел лёгкой победы и полной капитуляции, но, как оказалось, выиграл только сражение, а основная битва впереди. И воевать ему придётся с ней же за её сердце.

— Что ж, значит, будем играть по твоим правилам, — сказал он, отстраняясь с неохотой.

— То есть? — нахмурилась Рэйс, подсознательно ожидая подвоха.

Поведение Владыки откровенно настораживало. В первый момент ей показалось, что он готов убить её за то, что посмела привлечь его внимание к себе. И это странным образом причинило ей боль. Но потом офицер МакВарран отогнала от себя подобные мысли, как весьма недостойные. Ведь только сегодня утром она размышляла о том, чтобы не попадаться на глаза Киртьяну, потому что переживала, что он будет вести себя слишком… собственнически. А, как она себе неоднократно говорила, её это совершенно не интересует. Ну, переспали, да, было замечательно, да, он у неё был первым, но они оба взрослые люди и не обязаны воспринимать случившееся, как нечто из ряда вон выходящее. Ведь так? Вот Ранэис и решила, что возмущаться его холодностью просто нечестно. Как собака на сене…

Но только она, казалось бы, примирилась сама с собой и четко определила для себя линию поведения — как будто ничего и не было — Киртьян вновь перевернул её мир вверх ногами, прижав к себе и почти поцеловав. И что бы значили эти его слова? Просто Рэйс подумать не могла, что он воспримет официальное обращение, как персональное оскорбление. Хотя, если учесть то, что он все эти два дня был с ней, если всё-таки позволить себе придать случившемуся чуть больше смысла, то, её бы тоже оскорбило, если бы он обратился к ней холодно-отстранённо «офицер МакВарран». Поэтому на будущее она решила, что будет называть его Киртьяном, а в присутствии других — всё равно Владыка.

И вот опять… Какие её правила?

— Киртьян, я не совсем тебя понимаю, — начала говорить она, но эльран заставил её замолчать, приложив свой палец к её губам.

— Моя сария, — с улыбкой проговорил он своим удивительным и чарующим голосом. — Я бесконечно рад, что ты вновь зовёшь меня по имени и на «ты».

— Прости, я…

— Нет, помолчи, Рэйс. Я не знаю, что за эти три дня, что мы не виделись, ты напридумывала себе, но хочу предупредить, что не потерплю более такого поведения. Ты моя, понимаешь? Была до этого и стала такой окончательно в тот момент, когда сама, добровольно, подпустила меня к себе. И этого не изменить, теперь уже не изменить. Возможно, раньше я бы отпустил тебя, потому что не в моих правилах держать кого-то в Цветнике против их воли. Но не теперь. Так переплелись наши судьбы, так Силам было угодно, чтобы ты стала моей, подарила мне свою невинность, а я принял этот дар. И теперь мы связаны друг с другом. Я предлагаю тебе быть моей женщиной в глазах эльран.

— Что? — в шоке воскликнула Ранэис, но ей вновь закрыли рот.

— Ты — моя женщина, которую хочу я и которую избрал мой зверь. Такой выбор редок, и я хочу, чтобы ты была моей супругой, — продолжил он, но на этих словах девушка уже просто была не в силах молчать.

Она выкрутилась из его захвата, нечаянно расцарапав больную спину. Ноздри Киртьяна тут же затрепетали, а зрачки стали вертикальными. Он потянулся к ней, но она отступила.

— Супругой? Я? Да ты в своём уме?! Я тебя знаю от силы пару дней, Киртьян. Всего несколько дней! И тот факт, что ты переспал со мной, не даёт теперь права распоряжаться моей жизнью. Ты правильно заметил — я не эльран. Я свободный человек! — кричала она, не замечая, что повышает голос.

— Ты принадлежишь мне! — прорычал он в ответ, пылая яростью.

— Я принадлежу себе. У тебя целый гарем жаждущих тебя женщин твоей расы. Вот бери и женись хоть на них всех! А меня не трогай! Я хотела быть терпеливой и благодарной, за всё, что ты для меня сделал, но ты сводишь на нет все мои старания! Ты спас мне жизнь — и я благодарна. Ты подарил мне самые волшебные ощущения в моей жизни — и я тоже благодарна. Но я не позволю…

— Благодар-р-р-рна?! — заревел Киртьян, подлетая к ней и хватая за плечи. — Я только что предложил тебе самое желанное место рядом со мной — быть моей супругой, а ты говоришь мне о благодарностях?!

— Это всё, что ты от меня получишь!!! — закричала она, стремясь вырваться из его захвата.

Странные слёзы душили её, и она не могла объяснить их причину. Боль разрывала сердце на части, а в голове набатом бились слова: «Я хочу…», «такой выбор редок», «хочу, чтобы ты была моей супругой», «желанное место рядом со мной»… И тут осознание сверхновой взорвалось у неё в голове. Она влюбилась в него! В этого чёрствого, грубого мужлана. Дура! Ты впервые и навсегда подарила своё сердце тому, кому оно совершенно не нужно…

Слёзы хлынули ручьём, и девушка, от осознания собственной глупости и бессилия, начала оседать на землю. Но неожиданно прижавший её к себе эльран, не дал упасть. Наивная и глупая дурочка. Придумала себе тысячу отговорок и причин, сама себя убедила в том, что Киртьян просто обычный мужчина с которым она переспала, а на деле ждала от него признаний в любви. Ха! Идиотка! Он же предложил ей стать его супругой… и ей бы радоваться, но нет. От этих слов только больнее, только хуже, потому что для него они ничего не значат. Просто та, «которую хочет он и которую выбрал его зверь».

Когда рыдания утихли, она отстранилась, осознав, что повисла на Киртьяне. Он смотрел на неё внимательно, словно старался рассмотреть что-то, только ему одному ведомое. И, не обнаружив, как-то совсем тяжело вздохнул.

— Мне больно осознавать, что быть моей супругой для тебя так ужасно, — сказал он какое-то время спустя.

Рэйс на эти слова только хмыкнула. А ей невыносимо больно осознавать, что тот, кого она полюбила, вновь увидел в ней всего лишь тело, которое вожделел, куклу, которая не запала в душу, но оказалась выгодной находкой, подсунутой Судьбой и этими его Силами!

— Я не буду твоей супругой, Киртьян, — ровно проговорила она, глядя в сторону. — Окажи эту честь другой.

— Поздно, Рэйс! — необычайно зло, почти выплюнул он, а потом резко запустил свою пятерню в её волосы, убирая их с лица. — Метка на лице не признак того, что мы переспали, моя драгоценная. Это символ того, что отныне ты стала моей супругой!

И в подтверждение своих слов сорвал с рук наручи, на которые она не обращала до этого внимание. А там, на его запястьях, горел огнецвет, переливаясь так, словно был напитан магией. И стоило ей потянуться к рисунку, как он ожил и потянулся к ней в ответ.

Девушка резко отдёрнула руку и отскочила назад, смертельно побледнев. Она испуганными глазами посмотрела на эльран, не желая верить в произошедшее.

— Нет… Не может быть!

— Может, — мрачно ответил он, надевая наручи обратно. — Поздравляю… с-с-супруга!

От этих слов, произнесённых со злостью и пренебрежением, офицер МакВарран дёрнулась, как от пощёчины. И в этот момент поняла, что просто обязана как можно скорее обнаружить заговорщиков, обезопасить Кили и… уйти. Она просто не сможет, не выдержит этой пытки. Да и потом, когда настанет пора возвращаться домой, душа уже свыкнется с болью и перестанет тосковать по этому эльран. Возможно, нужно было поступить иначе… воспользоваться шансом и узнать, что такое — быть его. Но это была бы уже не она, не Ранэис МакВарран. Она бы просто не смогла смириться и тихо угасала бы. Киртьян не знал, кто она на самом деле, поэтому и не мог понять её, поэтому так остро реагировал на отказ. Для него, всю жизнь прожившего на Зельме, где такое отношение к женщинам — в порядке вещей, непонятны её желания. Как и для неё невозможно принять всё, как есть.

Да и, если бы она поддалась своему желанию и позволила себе хотя бы на время познать его близость и вообще отношения с ним, то потом, когда пришло бы время расставаться, она бы страдала в десятки раз сильнее, нежели сейчас. Хотя всё равно желание уступить немедленно было очень сильным.

Она бы даже осталась здесь, в Млечном пути, отправила бы Дастин домой одну, если бы Кир любил её. Но это было не так, а на меньшее она не согласится никогда. Всё или ничего! И только так.

Что странно, она даже не поинтересовалась, когда и каким образом он успел заключить брак. Это было уже просто не важно. Как говорил её отец: «После драки кулаками не машут». И она не собиралась. Пусть её сердце, едва начав биться, вновь замерло и почти разбилось, но она всегда была сильной. Вот и в этот раз справится. Когда-нибудь. А сейчас главное — Кили и Дастин. Об остальном она подумает позже, сидя дома в Гельдран-Тар.

— Ты же пожалеешь об этом, — почему-то шёпотом сказала она.

— Посмотрим, — ответил он, а ей показалось, что это прозвучало как: «Уже жалею». — С сегодняшнего дня ты будешь жить со мной. Тебя уже давно ждут твои новые покои, но я давал тебе время прийти в себя, привыкнуть к мысли, что отныне ты — моя. Видимо, зря. Но для твоего же блага, чем быстрее ты смиришься, тем лучше будет для нас обоих. Своего решения я не изменю, да и не могу. Но, как бы сильно ты меня не проклинала сейчас, я всё равно уверен в своём решении. И теперь наше будущее зависит от тебя: будет ли оно похожим на войну, или же на мир, полный гармонии. В любом случае, я остаюсь в выигрыше.

А потом развернулся и спокойно ушёл. Будто и в самом деле ему было всё равно, будто и не его жизнь круто изменилась…

На самом же деле, он просто не мог больше находиться рядом с ней и видеть вместо радости на лице — страх, грусть и даже боль. Силы! Не так он рассчитывал начать свою семейную жизнь, не на такую реакцию надеялся, когда признавался… Да и, если уж быть откровенным с самим собой, хотел преподнести факт о свершившемся обряде несколько иначе, в подходящей обстановке и с небольшим даром в виде диадемы Повелительницы. А вышло… Но она вынудила его! О, ещё никто не мог так влиять на него, заставляя в одну минуту трястись от ярости, пылать от страсти и плавиться от нежности. Эта женщина — сущая катастрофа! И Силы послали её ему точно в наказание!

Кир невольно улыбнулся — его рыжее наказание!

Ничего, у них будет время привыкнуть друг к другу. Главное — терпение! Оно никогда не было его добродетелью, но он искренне постарается. Рани неё. Ради них!

Ранэис же осталась на том же месте, стараясь успокоиться и просто прийти в себя. Но этот процесс затянулся слишком надолго. Она сама не ожидала, что Кир стал для неё так важен. И уж точно не ожидала, что его слова смогут ранить её больнее, чем любое смертельное оружие. В раздумьях прошёл весь день, и девушка заметила это лишь тогда, когда рядом с ней появился Торнг.

— Сария, — позвал он её. — Идём, тебя ждут к ужину.

Спрашивать о том, кто и где, она не стала.

Когда они уже подходили ко входу в крыло Владыки, им навстречу выбежал маленький кудрявый ураган. Мальчик подлетел к Рэйс и, не замедляя скорости, просто прыгнул ей на руки.

— Уф! — крякнула от неожиданности девушка, смыкая руки, чтобы удержать паренька.

— Рэйс!!! — радость завопил он. — Я так рад! Папа сказал, что ты теперь будешь жить с нами!!!

Она немного нервно обернулась и посмотрела на Торнга, который, в общем-то, стоял рядом с самым невозмутимым выражением лица и вообще делал вид, что его здесь нет и ей всё кажется. Но, Ранэис всё равно рассмотрела то, что искала — он не был удивлён. Значит, знал заранее. И остаётся лишь догадываться, случилось ли это сегодня днём или же было известно ещё в тот момент, когда он четыре дня назад появился на её пороге. И кто ещё знает? Но подумать об этом ей не дал нетерпеливый и жутко счастливый ребёнок, который не заметил, ни нервного взгляда, ни натянутой улыбки.

— Пойдём скорее! — сказал он, спрыгнув с её рук, и потащил за собой. — Я тебе покажу свою новую комнату. Ну, то есть, комната та же, но там всё-всё по-другому! И у меня теперь новая няня. Даже две, если считать её близнеца! Хаарта и Фаарта. Фаарта — самая настоящая валькирия, представляешь?!

— Нет, — честно ответила Рэйс, когда ей дали возможность вставить хоть словечко.

— Я вас познакомлю. Я рассказал Фаарте, как ты всех победила на той поляне и как ночью опять спасла меня! Она очень хочет с тобой пообщаться и… как это… обменяться опытом.

— С радостью, — улыбнулась девушка.

Беспрерывное щебетание малыша отвлекало её от мыслей о его отце и о том, чего ждать от всей этой ситуации. То, что ничего хорошего, она и так знала. Но хотелось бы хоть какой-то конкретики. В обществе ребёнка невозможно было хандрить и игнорировать море позитивной энергии, поэтому спустя какое-то время она уже радостно улыбалась и даже смеялась. Они вбежали в здание и понеслись по коридорам. На лестнице, которая вела в покои правителей, Торнг отстал и, как показалось Рэйс, вообще остался у её подножия. То ли охранять их покой, то ли сторожить, чтобы она не сбежала…

Кили, заметив, что они остались одни, резко затормозил перед дверьми и с хмурым лицом обернулся. От былого благодушия не осталось и следа, и девушка с изумлением поняла, что малыш очень качественно исполнил свою роль. И вот теперь, когда зрителей больше не было, он, как самый настоящий взрослый мужчина, решил прояснить ситуацию.

— Рэйс, я помню, что ты сказала мне в день нашего знакомства, — тихо проговорил он. — Поэтому думаю, что ты здесь не по своей воле. Скажи, это так?

Сердце девушки неожиданно сжалось от боли. Что сказать этому замечательному ребёнку, который преданно любит своего отца и так заботится о ней? Сладкую ложь? Но, ведь, до сих пор врать ему она не могла. А сказать правду… Не слишком ли рано ему знать подобное?

— Понимаешь, — так же тихо ответила она, присаживаясь перед ребёнком на корточки. — Когда я принесла тебя в тот вечер к тебе в комнату, мне пришлось познакомиться с твоим папой. Мы поговорили и поняли, что некоторое время должны действовать сообща, чтобы обезопасить тебя. Чтобы ты смог нормально гулять, не опасаясь нападения. Но ты прав, я раскрыла себя и то, что вообще находилась в Цветнике. И мне до сих пор не нравится статус невесты твоего папы…

— Потому что ты любишь свободу и хочешь выбрать себе пару сама? — вспомнил Кили её слова.

— Да, по большей части так и есть, — кивнула девушка.

— Но ты же теперь больше не женщина Цветника и не невеста. Папа сказал, что ты его супруга, как была моя мама, — продолжил маленький наследник задавать вопросы, не замечая, как Рэйс начинает стремительно бледнеть. — И я… — он стушевался и отвёл взгляд. — Я бы очень хотел, чтобы ты была не только моим другом, но и моей новой мамой.

У Ранэис всё внутри превратилось в кислоту, разъедая её душу, уничтожая сердце. Она сама не заметила, что из глаз льются слёзы, пока маленькая ручка не вытерла их с её щёк.

— Ты плачешь, Рэйс… — грустно проговорил Кили. — Значит, ты не хочешь…

— Нет, Кили, ты не прав, — судорожно всхлипнув, проговорила она и крепко обняла мальчика. — Я больше всего на свете хотела бы стать твоей мамой. Я уже так сильно люблю тебя. Но раз ты вспомнил одни мои слова, то должен вспомнить и другие…

— Что ты…

— Да, солнышко. И мне очень этого не хочется, но, боюсь, у меня нет выбора, — девушка с трудом сдерживала рыдания, понимая, что только что позволила второй раз разбить себе сердце.

Она не понимала, как ещё может дышать. Боль была просто невыносимой. Она знала! Знала, что искренняя привязанность к мальчику обернётся для неё болью, но всё равно позволила ему прочно обосноваться в своём сердце. И вот теперь, отвечая на такие взрослые вопросы, она понимала, что будет с кровью выдирать из сердца не только отца, но и его маленького сына.

— Скажи, а тебе совсем-совсем не нравится мой папа?

— Пообещай, что не скажешь ему, тогда отвечу.

— Обещаю!

— Мне он очень нравится, тигрёнок. Более того, он спас мне жизнь, поэтому мы связаны теснее, чем простым обрядом супружества. Но проблема в том, что для твоего папы я всего лишь женщина — ещё одна из многих, — с горечью ответила она.

— Ты ошибаешься, Рэйс, — очень серьёзно и по-взрослому сказал Кили. — Мой отец никогда бы не соединил себя узами с той, которая ему безразлична. Просто поверь мне. Нормир сказал, что наш род вступает в союзы только по любви — это единственное, что мы можем сделать, руководствуясь своим сердцем, а не долгом.

— Ты ещё слишком маленький, чтобы понимать это, — с нежной улыбкой сказала она.

— Нет, это я понимаю очень хорошо. И я знаю, что прав, поэтому не грусти, — он вновь провёл маленькой ладошкой по её лицу. — На тебе огнецвет, Рэйс. И уже одно это говорит, что ты особенная. И я верю, что всё будет хорошо!

Малыш моргнул и только сейчас девушка заметила, что он как-то странно себя вёл. Но, если раньше она списывала такое поведение на раннее развитие, то теперь подумала, а не его ли таинственная сила сейчас брала над ним верх? И если это так, то чем может грозить в дальнейшем?

Из задумчивости её вывел робкий вопрос ребёнка, который вновь стал вести себя, как и подобает десятилетнему мальчику:

— А можно… можно, до этого ты побудешь моей мамой? У меня… я никогда… — он замолчал, сильнее прижавшись к Рэйс, и она просто не смогла сказать «нет».

Понимала, что это неправильно, нельзя привязываться к нему ещё больше, но глядя в эти невероятные глаза, смотрящие на неё с такой нежностью… Она полная дура! Но отказать было выше её сил.

— О, что же ты делаешь со мной, малыш! — простонала она, подхватывая его на руки. — Конечно я буду твоей мамой, но только если ты будешь моим сыном, договорились?

— Угу, — закивал он. — И я смогу звать тебя не Рэйс, а «мама»?

— Если ты этого хочешь, — вынуждена была ответить она, и в ответ получила одновременно согревшее её и причинившее боль:

— Очень хочу!

Так они и вошли в просторный круглый холл, где увидели замершего на пороге одной из комнат Владыку. Он со странным выражением лица посмотрел на них, отдельно уделив внимание красным носам и мокрым глазам, а также тому, что Рэйс держала мальчика на руках, но говорить ничего не стал. Лишь посторонился и приглашающе взмахнул рукой.

— А ты обидишься, если я скажу, что не хочу, чтобы папа тебя отпускал? — очень тихо, на самое ухо прошептал Кили.

— Нет. Я тоже не хочу, чтобы он меня отпускал, — так же тихо ответил она.

— Тогда хорошо, потому что я почему-то уверен, что он не отпустит.

— Это ничего не изменил, малыш. Я всё равно буду вынуждена уйти.

— Только помни, Рэйс, что ты — его пара, которую он избрал сердцем, — вновь странным серьёзным голосом проговорил ребёнок, вынуждая девушку задуматься — а, может, он прав?

Продолжить разговор они не смогли, потому что уже находились в, как оказалось, столовой, где было накрыто на две персоны. А мысленно ни один из них говорить сейчас не хотел. Кили, потому что, как подозревала Рэйс, сам немного не понимал своих внезапных порывов, а она — потому что хотела сначала обдумать уже сказанное. Две девушки, одетые в обычные длинные платья, как раз открыли последние блюда, но увидев, что их будет за столом больше, быстро добавили ещё один набор столовых приборов и тарелок, а потом вышли из комнаты, закрыв за собой двери.

— Моя сария, тебе не тяжело? — спросил Киртьян, обращая на себя внимание.

С их последней встречи он переоделся. Сейчас на нём были широкие и явно очень лёгкие белые штаны, наручи отсутствовали, открывая вязь огнецвета на запястьях, коса была заплетена ещё более замысловато и перекинута через плечо на обнажённую грудь. Рассматривая эти изменения, Рэйс то и дело поглядывала на татуировку в виде следов от когтей. А ещё она подумала, что эта татуировка очень сильно отличается от тех, что ей уже приходилось видеть ранее на воинах эльран. Те были нанесены на грудь и больше походили на вязь странных символов и знаков. Нельзя сказать, что они были ажурными, потому что всё же выглядели довольно мужественно на могучих мужских телах, но по сравнению с тем, как на Киртьяне смотрелись эти «когти»… В общем, пожалуй, всё же были ажурными. И сразу появлялся закономерный вопрос, что же это значит? Наверняка что-то очень важное, потому что все мужчины-воины эльран стараются ходить с обнажённым торсом. И явно не потому, что им жарко. Тут, скорее всего, было именно желание продемонстрировать рисунок…

Она задумалась и не сразу поняла, что Киртьян уже дважды повторил свой вопрос.

— Извини, задумалась, — поспешно ответила она, опуская ребёнка.

Кили тут же взял её за руку, что тоже не укрылось от проницательного взгляда Владыки. Но как-то комментировать увиденное он не стал.

— Что ж, тогда предлагаю всем сесть за стол и, наконец, поужинать, — предложил он.

Несмотря на некоторую напряжённость, ужин прошёл вполне нормально. Единственное, что заставило девушку понервничать — это вопрос Кили, который он задал перед уходом:

— Рэйс, а ты мне сегодня расскажешь вторую часть сказки?

Киртьян изумлённо посмотрел на Ранэис, а она не смогла выдержать этот взгляд и опустила глаза в пустую тарелку, слегка покраснев. А потом обернулась к ребёнку, ожидающему ответа, и сказала:

— Конечно, малыш. Как обычно.

— Но ведь… — расстроенно начал возражать он, но Рэйс предупреждающе покачала головой. — Хорошо. Спокойно ночи.

— Спи спокойно, — ответил Владыка, не сводя пристального взгляда с девушки.

— Волшебных снов, Кили, — улыбнулась она мальчику.

Офицер МакВарран просто физически ощущала, как внимательно смотрел на неё Киртьян. Она ожидала массу вопросов и поэтому жутко нервничала. Отвечать на них у неё не было никакого желания, она просто не знала, как правильно сказать обо всём и не спровоцировать ещё больше вопросов. Но Киртьян удивил её своим молчанием.

А он в этот момент думал о том, что же ещё скрывает это милое создание. Его сильно удивил тот факт, что Килияр, который видел Ранэис всего пару раз настолько привязался к ней. Когда он сказал ему о том, что теперь у него, Киртьяна, появилась новая жена, его сын лишь печально опустил голову и не отрывал взгляд от своей обуви до тех пор, пока Владыка, желая как-то приободрить мальчика не сказал, что «Ранэис хорошая и он обязательно с ней подружится». Изменения произошли невероятные. Мальчик запрыгал на месте, радостно выкрикивая «Ура!», хотя раньше в присутствии отца всегда старался вести себя «по-взрослому». Потом, когда ему сообщили, что девушка вот-вот должна появиться, с радостными воплями понёсся вниз, встречать её. А вернулись они оба в обнимку, словно самые настоящие мать и сын. Он был рад таким тёплым отношениям между ними, чего скрывать, но у него были вопросы. Которые он не мог задать, потому что видел, что девушка натянута, как струна и явно отвечать не имеет никакого желания. Что ж, решил он, у него будет ещё масса времени, чтобы узнать её.

Зашли слуги, чтобы убрать со стола, а другие принесли чай, который Киртьян любил пить по вечерам. Но сегодня, пожалуй, им обоим не помешал бы бокал наливки. Он подал знак одной из девушек, и та быстро убрала чай, заменив его необходимым напитком.

— Извини, — сказал он, когда они остались одни.

Рэйс недоумённо посмотрела на него. Всё то время, пока убирали со стола и разливали напиток по бокалам, она не отрывала взгляда от рисунка на столе, не имея ни малейшего желания смотреть на Владыку и тем самым провоцировать его на вопросы.

— Сегодня в саду, когда я прижал тебя к дереву, то вновь поранил. Я не хотел, просто вылетело из головы, что ты человек, — пояснил он. — Об этом слишком легко забыть…

— Я не жалуюсь, — спокойно ответила она.

— Я заметил, — скривился он. — Но данную ситуацию счёл нужным прояснить.

Киртьян долго и пристально смотрел на сидящую напротив девушку, не понимая, где допустил ошибку. Любая другая на её месте прыгала бы от радости, узнав, что стала его супругой, а она сначала разозлилась, потом расплакалась. Видеть её слёзы было ужасно, но он не позволил себе ни одного слова или жеста, которые дали бы ей понять, что он переживает. Он — Владыка эльран, и слабость, абсолютно любая слабость, ему непозволительна. Впрочем, он не обязан и извиняться перед ней, но делает это.

Разговор не успев начаться, закончился.

Но на этот раз Рэйс сама решила нарушить молчание.

— Я так и не спросила тебя, нашли ли вы виновных в отравлении твоего сына? — спросила она.

— Да. Ею оказалась одна из нянь. Она сама во всём призналась. А две другие знали, но не доложили об этом, что тоже является предательством, — кивнул Киртьян.

— А они не сказали, для чего всё это делали?

— Вот тут заключается первая странность — они не помнят, — скривился Владыка.

— Как это? — нахмурилась девушка. — Просто отговариваются таким образом?

— Нет, действительно не помнят, — покачал он головой. — Когда долго находишься в особой темнице, где из стен прорастает дурман-трава, твой разум слегка затуманевается, и тогда сопротивляться воле альфы становится невозможным. Мы редко прибегаем к такому способу допроса, но в этот раз были вынуждены поступить именно так, потому что тоже не поверили их словам. Но, как оказалось, женщины говорили правду. Такое ощущение, что…

Он замолчал, стараясь подобрать слова, но вместо него фразу закончила Рэйс.

— Ощущение, что им внушили это, а потом стёрли все воспоминания о том, кто это был и для чего такое сделал.

— Именно, — кивнул он. — И вот тут появляется вторая странность. Наши маги не обнаружили никакого магического вмешательства.

— Возможно, это была и не магия.

— В смысле?

— Ну, есть такие травы, которые, если знать, как готовить, вызывают частичную амнезию. В зависимости от сочетания и концентрации, с их помощью можно заставить забыть от нескольких часов с момента приёма зелья, до двух недель, — объяснила Рэйс.

Конечно, она не раскрыла всей правды, например, о том, что есть не только травы, но и технологии, лекарства, даже элементарный гипноз, с помощью которых можно достичь тех же результатов. Это было лишним, главное, что суть он понял.

— Их воздействие можно как-то нейтрализовать? — нахмурился мужчина.

— Трудно сказать. Сначала необходимо хотя бы взять их кровь на анализ, чтобы выявить посторонние вещества. Хотя, если честно, я сильно сомневаюсь, что те, кто за всем этим стоит, настолько глупы, чтобы оставлять следы.

— Да, я тоже так думаю.

Они немного помолчали, думая каждый о своём, пока Рэйс вновь не задала вопрос. Сидеть в тишине было утомительно, а тема безопасности Кили казалась ей самой нейтральной и безопасной.

— Больше не удалось обнаружить заговорщиков?

— Нет, но всё равно я приказал следовать твоему плану. Да и то, что произошло с тобой, удалось выдать в выгодном свете.

— То есть?

— Нормир представил всё так, как будто ты отравилась именно тем опасным веществом, что все мы ищем. А потом и я исчез на пару дней… В общем, если раньше эльран противились проходить осмотр, то теперь очередь расписана на неделю вперёд, — усмехнулся Владыка.

Офицер МакВарран тоже не смогла удержать улыбку. Да уж, очень удачно они «заболели».

— А как все узнали о моём… недуге?

— Ну, Владыка в Цветнике, да ещё и на ужине с одной из цветков — это Событие с большой буквы, — скривился эльран. — Вот о нём и сообщили всем, кому только смогли. А то, что всё так… м-м-м… неожиданно завершилось… Ну, тут постаралась уже охрана во главе с Нормиром, когда я не появился в башне в нужное время.

— Ясно.

Больше Рэйс ничего не сказала, потому что не желала ни развивать, ни вообще затрагивать тему об отравлении эйхой. Слишком свежи были воспоминания. Поэтому, коснулась ещё одной нейтральной темы:

— И моя лаборатория готова?

— Ждёт уже два дня. С завтрашнего дня будешь работать с Нормиром, — сказал он, отпивая из бокала. — Объяснишь ему, что тебе необходимо получить у эльран, он поможет.

— Хорошо. Спасибо, — кивнула девушка, а потом неожиданно даже для себя самой спросила: — А как твой народ отнесётся к тому, что супруга их Владыки будет работать ассистентом у целителя?

— А тебя это волнует? — с усмешкой спросил Киртьян и сразу же пожалел об этом, потому что Ранэис вновь замкнулась.

— Да, ты прав.

— Рэйс…

— Если это возможно, я бы хотела сейчас сходить в лабораторию, чтобы подготовить её к завтрашнему дню, — поспешно сказала она, вставая.

— Сядь, моя радость! — нахмурившись, приказал он.

И было это сказано таким тоном, что она еле удержалась, чтобы тут же не плюхнуться на стул. Потребовалась вся сила воли, чтобы выдержать паузу и только потом с достоинством присесть на самый краешек.

— Давай по порядку, — начал он и поднялся, чтобы подойти к ней и сесть рядом. — Сегодня было сказано слишком много слов, о которых мы оба можем пожалеть в дальнейшем. Поэтому, я предлагаю начать всё заново. Мне казалось, что мы вполне можем нормально общаться, разве нет? Конечно, обстоятельства немного изменились…

— Немного? — не выдержала девушка. — Для тебя, может, и правда это лишь незначительные изменения, а для меня… Я этого не хотела. У меня были другие цели.

— Расскажешь? — поинтересовался Киртьян, откидываясь на спинку стула.

— А тебе не всё ли рано? — вопросом на вопрос, как и он раньше, ответила она. — Ведь ты сам за меня уже решил, какова будет моя жизнь! Тебе, ведь, даже в голову не приходит, что я могла мечтать о другом.

— О другом? — зарычал он, на что Рэйс как-то истерично рассмеялась.

— Вот! Вот! Ты же даже не понимаешь меня! Я говорила о другом будущем, Киртьян. То, что я попала в Цветник, досадная случайность. И я смогла бы с лёгкостью выбраться отсюда, ты бы даже не знал о моём существовании. Но я пообещала, что сделаю всё от меня зависящее, чтобы уберечь Кили. Но мой ответ тебе не понравился, не так ли? Твоё самолюбие уязвили, и ты решил действовать, как самый настоящий эльран. Конечно, что для тебя значит мнение какой-то человеческой девушки? Таких, как я тут ценят только как рабынь.

— Ты забываешь, Ранэис, что я изначально относился к тебе не как к «всего лишь девушке».

— Потому что не знал, что я человек, — фыркнула она.

— С момента, когда я это узнал прошла почти неделя. И два дня из неё я провёл с тобой, если ты ещё не забыла. А потом вообще дал время успокоиться и привыкнуть ко мне! Если бы всё было так, как ты говоришь, ты бы уже давно была у меня в спальне, покорная и ласковая, как и подобает супруге Владыки эльран. Заметь, не рабыне. А я сижу здесь с тобой и слушаю твои обвинительные речи, — подался он к ней, схватив руками за плечи.

— Ну так что тебе мешает? Давай! Действуй. Мне от этого будет только легче! — прошипела она. — Перестану разрываться между ненавистью и благодарностью за спасение жизни!

Он отшатнулся от неё столь же стремительно, как если бы она ударила его. Черты лица заострились, приобретая что-то общее с хищником, зрачки удлинилась, а из-под верхней губы показались клыки. Девушка в первый момент даже не придала значения причине, по которой это произошло, завороженно глядя на происходящие метаморфозы. И только когда инстинкты завопили об опасности, она очнулась и поняла, что только что перегнула палку.

Киртьян едва мог дышать, так сильно клокотала в нём ярость. Такого всепоглощающего чувства он не испытывал уже очень и очень давно. Его зверь рвался наружу, стремясь получить полный контроль над телом. Вот только эльран не был уверен для чего именно — чтобы показать зарвавшейся девчонке её место, место его женщины, или чтобы отплатить за оскорбление. Поэтому решил не искушать судьбу:

— Уйди, — сказал он, отворачиваясь.

А Рэйс ощутила укол вины за несправедливо сказанные в гневе слова. Ненависти, ведь не было. Всё как раз наоборот — несмотря ни на что, внутри неё горел пока что ещё маленький, но уже очень упорный огонёк чувства. И как она не старалась его потушить, ничего не получалось. Вот и сейчас, вместо того, чтобы молча уйти и заняться своими делами, она со вздохом коснулась плеча Владыки и сказала:

— Прости, я не хотела. Для меня всё это… сложно.

Мышцы под её пальцами окаменели, а во всей позе Киртьяна проступало напряжение, которое, казалось бы, только усилилось от её слов.

— Уйди, Ранэис! — прорычал он и дёрнул плечом, сбрасывая её руку.

На этот раз настаивать она не стала. В конце концов, чего она вообще к нему в душу лезет?! Оправдываться ей не в чём, пусть чувство вины и гложет её изнутри. Ничего — пройдёт. Тем более, что возмущение оправдано. Не её вина, что он всё решил сам, даже не поинтересовавшись мнением самой девушки. А теперь обижается на правду! И не важно, что тут разница в менталитете. Мог бы, перед тем как поступать в угоду своим странным прихотям и желаниям, хотя бы из вежливости узнать, что чувствует она и чего хочет.

Покачав головой, офицер МакВарран развернулась и вышла из комнаты. А спустя всего какую-то секунду за дверью раздался чуткий грохот, как будто там взорвалась плазменная бомба. Недовольно передёрнув плечами, она стремительно пошла по направлению к выходу, отказываясь быть свидетелем проявления психоза. Ничего, перебесится и успокоится.

У подножия лестницы всё так же стоял Торнг, но вопреки ожиданиям Рэйс, останавливать её не стал, молча проследовав за ней. Всё ясно, охрана и наблюдение в одном флаконе. Что ж, ей даже лучше.

— Торнг, скажи, где находятся лаборатории целителей? Мне нужно увидеть Нормира.

— Лаборатории находят в западном крыле в полуподвальных помещениях, — спокойно ответил эльран, следуя на шаг позади своей подопечной. — Кабинет Нормира находится недалеко отсюда. Он работает в основном там, редко навещая западное крыло. А если тебе нужна конкретно твоя лаборатория, далеко ходить не нужно. Она здесь.

— Как здесь? — не поняла Рэйс, останавливаясь.

До этого она, сверившись с навигационной картой и отметив для себя расположение западного крыла, целенаправленно двигалась в том направлении, к основному переходу. Но слова Торнга вынудили её остановиться и обернуться к нему. Мужчина стоял рядом с одной из многочисленных и абсолютно идентичных дверей с невозмутимым выражением лица. Офицер МакВарран вынудила себя пару раз глубоко вздохнуть и не срывать злость на ни в чём не повинном эльран.

— Я же буду рабо… помогать Нормиру. А эта часть замка не подходит для нашей цели. Из соображения безопасности, было бы крайне глупо пускать сюда всех обитателей. Поэтому, логичнее всего предоставить мне место рядом с нашим целителем, — попыталась она объяснить рациональность нахождения её лаборатории в западном крыле.

Ещё одна причина, по которой это был бы наилучший вариант — опыты. Она собиралась создать нейтрализатор для излучателя. И хотя опыт у неё большой, никто не застрахован от несчастного случая. Не хотелось бы потом спасать эльран из горящих комнат или же травить ядовитыми испарениями. Собственно, для этого лаборатории и размещали удалённо от жилых корпусов, или в данный момент — комнат.

Ну… и ещё она была бы не против, если расстояние между ней и Киртьяном будет больше, чем в один этаж, раз уж у неё нет пока что выбора и приходится соглашаться на определённую им роль.

Но Торнг не внял её логике. Или не пытался… Он всё также стоял и невозмутимо смотрел на неё, словно на заигравшегося ребёнка, которому и отказать нет причин, но и игры уже надоели.

— Мне ничего об этом не известно, — спокойно ответил он и открыл дверь, около которой стоял. — Владыка приготовил для тебя именно эту комнату. Если тебя что-то здесь не устроит, скажи мне, я решу эту проблему. Об остальном говори с ним.

Рэйс представила, что сейчас пойдёт к нему и начнёт взывать к его логике… и её передёрнуло. Нет, они и так расстались не самым лучшим образом, и напоминать о своём существовании не хотелось. Тем более таким вот способом. Поэтому, девушка решительно прошла мимо эльран и вошла в комнату — в конце концов, она может начать разработку и здесь. А завтра… или после завтра, можно будет обсудить этот вопрос.

Но дальше порога она не прошла, замерев в изумлении. Находясь в другой галактике, на планете, где не развита технология практически вообще, если не считать оставленных Содружеством «подарков», она, конечно, ожидала некоторых отличий в понимании «лаборатория». Но такого ей не могло присниться даже в самом бредовом из всех снов.

На мензурки, пробирки, штативы и прочее, Рэйс даже не глянула, потому что в данный момент во все глаза рассматривала огромный, на половину обычного стола, светящийся шар. Он мерцал, как самое настоящее солнце, только миниатюрное, выбрасывая протуберанцы, и двигая внутри себя огненную массу. Отличался разве что цветом — фиолетовым. Но как только офицер МакВарран хорошенько присмотрелась, поняла, то, что она приняла за движение газа в фотосфере, на самом деле — самые настоящие символы! И она была готова поклясться, что увидела там слова «элемент», «реакция» и «яды».

— Чтоб мне провалиться! — в шоке прошептала она. — Магический комп!

— Что? — не понял её стоящий сзади эльран.

— А?

— Что-то не так? — переспросил он.

— Нет-нет. Всё нормально, — рассеянно отозвалась она, чувствуя, как начинают зудеть пальцы от желания прикоснуться к этому невероятному чуду. — Я тут поработаю немного…

Торнг кивнул и вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь. Но девушка этого просто не заметила. Она уже целенаправленно шла к удивительному магическому изобретению, жаждая немедленно изучить и научиться пользоваться.

И с этой минуты, Ранэис, которая в данный момент была доктором МакВарран, перестала существовать для окружающего мира. Она с детским восторгом познавала чудо, оказавшееся не только магическим компьютером, но ещё и настоящей базой данных и центром управления всеми находящимися в комнате приборами. То, что раньше она включала с помощью технологий, теперь ей предлагалось делать с помощью магии, и Рэйс была в восторге!

Правда, она всё время пыталась найти хотя бы маленькую часть от привычного компьютера времён Содружества с его спайками, нано-платформами и кристаллообразными источниками питания, но ничего не было! Данное устройство на самом деле было полностью и всецело создано магией. А управляло оно другими лабораторными установками с помощью таких же миниатюрных солнышек, размером со среднее яйцо, посылая им импульсы или подключаясь, а точнее, более правильно будет, присоединяясь к ним с помощью тонких нитей.

К собственному изумлению, она обнаружила, что её бикомпер свободно синхронизировался с ядром этого маленького солнышка, давая возможность девушке работать удалённо, без необходимости постоянно подходить к этому чуду, чтобы запустить тот или иной прибор. Из чего она сделала вывод, что не всё так просто, как ей показалось.

Чтобы синхронизировать такие абсолютно разные устройства, у них должен быть хотя бы схожий принцип действия. Технология не может управлять магией, а магия не в состоянии быть частью технологии. По крайней мере, она не могла такое даже представить.

Это равносильно, что самый обычный приёмник, будет «принимать» голоса людей, а не радиоволны, в которые эти самые голоса преобразовывают и передают.

В общем, она решила, что данное солнце заслуживает её отдельного и самого пристального внимания. Но чуть позже. Сейчас же она занялась инспекцией всего, что находилось в её маленькой персональной лаборатории.

Время пролетело совершенно незаметно. В какой-то момент её мысленно позвал Кили и напомнил об обещанной сказке, и девушке пришлось отвлечься, чтобы немного поболтать с ребёнком. А когда он уснул, вновь вернулась к прерванному занятию. Рэйс бы и дальше продолжала возиться с реактивами, если бы не неожиданный визит Киртьяна.

— Я подумал над тем, что ты говорила, — начал он с порога. — Но также хочу заметить, что время вспять повернуть нельзя. Поэтому, предлагаю тебе такой вариант. Ты будешь тенью Килияра, а в то время, когда он находится с наставниками или со мной, будешь помогать Нормиру искать эту твою отраву.

— Что значит: «быть тенью»? — спросила она, присаживаясь на стул. — И я не поняла, в ином случае мне не разрешается с ним проводить время?

Владыка, готовый уже сказать следующую фразу, закрыл рот и вопросительно глянул на девушку. Но она молчала, также не особо понимая, чего от неё хотят.

— Тень — это постоянный и самый верный охранник, — начал пояснять он, не дождавшись её следующих слов. — Если я правильно тебя понял, то именно это и являлось причиной твоего нахождения в моём замке?

— Да, всё верно. Но мне сказали, что охранником может стать только мужчина, — осторожно заметила она.

— Тебе сказали только часть правды, — усмехнулся Киртьян. — Валькирии тоже могут быть, как ты сказала, телохранителями. Проблема в том, что валькирий мало и ими становятся крайне мало женщин, потому что не выдерживают нагрузок и попросту не хотят. И несмотря на то, что повсеместно наши женщины считаются такими же хорошими воинами, как и мужчины, на самом деле это не совсем так. Их навыки боя — это голые инстинкты, которыми их с детства учат управлять. Да, они в любом случае сильнее многих мужчин других рас, но против хорошего воина у них нет шанса. Для этого нужны постоянные тренировки, которые им не интересны.

— Значит, чтобы стать валькирией, нужно просто сдать тест?

— Нет, нужно обучиться в их храме. Долго, — дал ответ эльран, но, видя, как у Рэйс загорелись глаза, добавил: — К твоему сожалению, для тебя этот момент упущен.

— Почему? — с вызовом спросила она.

— Потому что на твоём хорошем личике цветёт огнецвет. И как раз поэтому наши женщины не хотят быть валькириями — им запрещено создавать семьи, рожать детей. Таковы законы их храма.

И как Ранэис не старалась скрыть, Киртьян всё равно уловил, что эта мысль стремительно покидает её рыжую головку. Он заметил, как она относилась к Яру, как начинали светиться её глаза, когда она о нём говорила. Всё это лучше всяких слов сказало Владыке, что его супруга любит детей, а, значит, хочет родить и собственных. Именно поэтому он и не договорил, что данное правило на счёт валькирий относится только к эльран. Остальные расы подобным не заморачивались, и на самом деле она действительно могла бы стать валькирией, если бы захотела. Вот только было несколько «но»: первое, для всех она — эльран, что уже лишает её такого права на Зельме, а второе — ему это ни к чему. Рэйс никогда не будет подвергать себя настоящей опасности, уж он об этом позаботится. А хочет поиграть в воина — что ж, пусть. Своим предложением стать тенью Килияра, он не только привяжет её к сыну и к себе, но и даст мнимую свободу, о которой она так мечтает. Ровно до тех пор, пока она сама не поймёт, что всё это детские шалости, и, наконец, смирится с мыслью, что она принадлежит ему.

А пока, пусть поиграет под бдительным оком настоящей валькирии и ещё целого отряда охраны. А он подождёт. Ждал все эти годы, подождёт и ещё немного. Зато потом с лихвой наверстает упущенное время.

От подобных мыслей улыбка, хищная и предвкушающая, самая собой появилась на его лице. И Рэйс заметила её, насторожившись. Закономерно последовал вопрос, на который у него уж был готов ответ:

— К чему такие поблажки? До этого ты был весьма категоричен.

— Мне казалось, ты была против роли моей супруги. И возмущалась тем, что твоего мнения не спросили. Что ж, я даю тебе время всё хорошенько обдумать. А пока будешь тенью. Никто ещё не знает, о том, что ты носишь знак супруги Владыки, а тот факт, что ты — тень, оправдает твой переезд из Цветника сюда.

Рэйс посмотрела на него недоверчиво и ещё более настороженно.

— Но Кили… и Торнг и ещё та прислуга… они же знают. И то, что я успела узнать в Цветнике, такая новость, как брак Владыки, в момент облетит весь замок.

— Не облетит, — просто ответил он. — Те, кто знают, будут молчать. От остальных твоя метка хорошо скрыта причёской. И, если ты опасаешься, я попрошу Нормира нанести временный рисунок валькирии поверх неё. Это избавит от ненужных вопросов.

Но Ранэис всё равно недоверчиво смотрела на него, не понимая, с чего, вдруг, такая щедрость и понимание. Ещё сегодня утром он был готов убить её, позже, за столом вновь рассердился, а сейчас вот такое… Да и смысл в обдумывании, если он сам говорил, что изменить ничего нельзя. Или можно? Девушка пристально посмотрела на эльран, пытаясь понять, не играет ли он с ней? Или, может, издевается?

— Киртьян, ты же говорил, что ничего изменить нельзя. А теперь предлагаешь мне подумать. Как это понимать?

— Моя сария, — тяжело вздохнул он, всем своим видом показывая, как он расстроен таким её поведением, — я сказал тебе чистую правду. Но не учёл, что ты — человек, и что до этого, прецедентов не было. Твоя метка сотворена магией и моей кровью. В принципе, когда ты была одной из Цветника, я мог её убрать. Могу лишь предполагать, что в данном случае процедура та же. Никто и никогда не отказывался от супружеской метки, но, как мне кажется, должен существовать ритуал нейтрализации связи. И пока ты думаешь, привыкаешь и занимаешься тем, для чего пришла, я попробую найти его.

Он не соврал ей ни единым словом. Просто не сказал всей правды. На самом деле, попытаться действительно можно было бы. Владыка даже не отрицал, что при должном желании и упорстве, всё могло бы получиться и даже без особого ритуала. Дело только лишь в том, что он не хотел. Да и связь их была не результатом обычного брачного обряда, а единением со своей половиной, кровью, страстью, наслаждением, болью и даже жизнями. Кир чувствовал, что подобное нельзя разорвать. А если и можно было бы, ни за что не отпустил бы её. Ни за что и никогда, потому что эта женщина предназначена ему Силами. Она его избранница, носительница огнецвета, его женщина. Она — его! И в этом вся окончательная правда. И если для того, чтобы она это поняла, нужно дать ей время и иллюзию выбора — он не против. Всё равно, всё будет так, как того желает он.

Можно было бы поступить намного проще, так, как он поступил бы с любой другой, вздумай та сопротивляться. Но Рэйс ему нужна целиком и полностью, а не только тело для удовольствий. Он хочет её душу и сердце не меньше, чем тело. И он получит всё это уже очень и очень скоро.

— И что ты хочешь взамен? — тем временем спросила она, вырывая его из сладких грёз.

— Ничего особенного, — хищно оскалился он. — За пределами наших покоев, мы ведём себя по твоим правилам. Но в их пределах — ты моя супруга со всеми вытекающими. И ты даёшь мне шанс уговорить тебя в правильности моего решения.

— В смысле? — отступив на шаг от него спросила Рэйс, подозревая самое худшее. Так и вышло, потому что Кир ответил:

— А что тут непонятного? Ты злилась, что я не спросил о твоих желаниях, мечтах и целях, что ж, я хочу их выслушать, хочу узнать тебя, какая ты на самом деле, показать тебе, какой я.

— Ты… хочешь ухаживать за мной? — изумилась она.

— Что-то в этом роде, моя недоверчивая. Просто, я — Владыка, и мне не свойственно ухаживать за женщинами. Вернее, не было необходимости. Но из всех я выбрал именно тебя, совершив ошибку лишь в одном — посчитав, что ты такая же, как и остальные. В тот момент мне просто в голову не пришло, что выбрал я тебя как раз за то, что ты абсолютно на них не похожа. Этим ты меня и манишь. И теперь я хочу исправить ошибку.

Девушка судорожно вздохнула, как никогда раньше желая оказаться сейчас на другом краю мира! Боги! Если он на самом деле будет вести себя так, как говорит, то она пропала! Она не сможет сопротивляться его обаянию. Но тут он вернул ей спокойствие и уверенность одной лишь фразой:

— Идём в постель, Рэйс.

— Что?

— Идём спать.

— Но… ты сказал, что у меня свои покои и я…

— Силы! Ну почему тебе всегда нужно спорить со мной? Ты будешь спать только в моей постели, моя драгоценная. И не только спать, — он сделал шаг к ней и обнял за талию.

Девушка попыталась отстраниться, но он не дал ей такой возможности. Он устал бороться с собой. На сегодня лимит его терпения исчерпан, и он просто хочет чувствовать её рядом, в своих объятьях. Да, в конце концов, он имел на это все права! А вместо этого вынужден терпеть, в угоду кое-чьей гордости. И она ещё будет говорить, что он не обращает внимание на её мнение…

— Неужели ты думаешь, что я позволю прикасаться к себе? — задохнулась от возмущения офицер МакВарран.

— Моя сария, ты не только позволишь, но и будешь просить меня об этом. Чем бы не была забита твоя очаровательная головка, твоё тело жаждет меня так же сильно, как и в тот раз. И то, что я дал тебе время, не означает, что я буду лишать себя удовольствия наслаждаться тобой. Ты сама сказала мне сегодня, что я подарил тебе самые восхитительные ощущения… Так в чём же дело? Будем считать, что ничего не изменилось, и ты по-прежнему женщина Цветника. Ты же не думала, что после тех двух суток, я бы просто оставил тебя? Милая Рэйс, я говорил и повторю, ты — моя. И наличие или отсутствие метки на лице этого не меняет. Я хочу тебя, а ты, я знаю, хочешь меня. Твою свободу это не ограничивает. Но сегодня ты ещё должна отдыхать. Поэтому, мы идём просто спать.

— Да как это не ограничивает?! — зашипел она. — Ты вопреки моим желаниям и против воли вынуждаешь на близость с собой!!!

— Моя драгоценная, — угрожающе зарычал он, прижимая к себе сильнее. — Я никогда никого не вынуждаю. Всё будет происходить только по обоюдному согласию. И оно будет, поверь.

— Вот ещё! — фыркнула Рэйс. — Ты, видимо, так и не понял, что я серьёзна в своих намерениях.

— Я тоже, — вкрадчиво ответил он и улыбнулся. — И не забывай об уговоре. Здесь — ты моя супруга. А там я даю тебе время.

— Это подло. Здесь нет никакого выбора.

— Или так, или вообще никак, Рэйс.

— Что ж, хорошо. Будет тебе супруга. Но даже и не надейся получить «моё согласие», Киртьян. Ты не получишь возможность привязать меня к себе таким образом. И если это, по-твоему, «ухаживать», то можешь даже не стараться, потому что я не передумаю!

Владыка усмехнулся. Злость прошла. Что ж, это будет ещё интереснее, чем он думал. Не только охота, но и укрощение. О, да…

Глава 8

Рэйс недовольно засопела, переворачиваясь на другой бок и не понимая, что её так настойчиво пытается разбудить.

Оказывается, вчера, когда за ней зашёл Киртьян, была уже глубокая ночь, поэтому спать она легла не так уж и давно. Пока выяснили всё с этим упрямым эльран, пока она пыталась отстаивать свою позицию на счёт отдельной спальни или хотя бы кровати… пока искала, что бы надеть на ночь, потому что спать обнажённой рядом с Владыкой девушка не собиралась. Потом глупые переживания за дверью ванной… в итоге, она впустую потратила время, которое можно было бы использовать для сна. Что, собственно, сам эльран и сделал, спокойно уснув, не дожидаясь, пока некоторые рыжие поумнеют.

Возмущаться Рэйс не стала, рассудив, что такое развитие ситуации самое нормальное. Но всё равно мстительно и решительно направилась к его гардеробу, чтобы с чистой совестью выудить оттуда его рубашку и использовать в качестве ночнушки. Ну, а что? С-с-супруга, ведь!

А потом, пока решительность не испарилась безвозвратно, легла в кровать. Вопреки ожиданиям, уснула она моментально, и не проснулась даже от того, что её решительно и настойчиво придвинула к себе ближе мужская рука, а потом и вовсе нахально обосновалась на её пятой точке.

Ей вообще было тепло и уютно, как никогда. И именно поэтому она сейчас недовольно сопела, вынужденная покидать волшебные просторы снов.

Чья-то рука собственнически обвилась вокруг её талии, прижимая к тёплому и мощному телу. И этот кто-то, пробурчав что-то невнятное, нагло уткнулся носом в шею Ранэис, вынудив её моментально спуститься с небес на землю и открыть глаза.

Спальня. Чужая… Хотя, теперь, пожалуй, всё же временно, но её. В предрассветном сумраке видимость была плохая, но офицер МакВарран, задействовав модифицированное зрение, внимательно осмотрела помещение, стараясь понять, что могло её разбудить, и представляет ли оно какую-то опасность? В том, что всему виной Киртьян, продолжающий крепко прижимать её к себе, она не поверила, потому что как раз его объятья не причиняли никакого дискомфорта, а скорее наоборот. Сама проснуться она тоже не могла — лёжа лицом к окну, ей было видно, что рассвет только-только занимается и сейчас слишком рано, чтобы она успела выспаться.

Тогда что?

Ответ девушка получила совершенно неожиданно, вынудивший её подпрыгнуть на кровати в самом прямом смысле:

«РЭЙС!!!»

Мысленный крик Кили был пронизан таким диким ужасом, что она, не задумываясь, рванула в сторону двери с бешено бьющимся сердцем. Но она успела только ступить на пол, как была вновь опрокинута на кровать и прижата к ней мужским телом. В любой другой ситуации она бы смутилась, взбесилась, возмутилась и дала бы решительный отпор, но не сейчас. Сейчас она смотрела на Киртьяна перепуганными глазами и чувствовала, как внутри всё скручивается тугим узлов тревоги и плохого предчувствия. Её сердце так грохотало внутри, что она скорее прочла по губам его слова, нежели услышала их:

— В чём дело, Рэйс?

От отзвуков его голоса по телу не поползли привычно восхитительные мурашки. Нет, сейчас она вообще никак не реагировала на его присутствие, на то, что у неё до груди задралась его рубашка и к ней прижимается его полностью обнажённое тело. Мысленно она была рядом с мальчиком, стараясь успокоить ребёнка и узнать, что случилось. Но он не отвечал. Вообще! Она чувствовала его ужас, но не могла достучаться до его сознания. И это пугало её до нервной дрожи.

Видимо, что-то такое было написано на её лице, потому что Владыка нахмурился и несильно, но ощутимо отвесил ей пощёчину, приводя в себя.

— Рэйс! Что случилось? — требовательно повторил он вопрос.

— Кили, — выдохнула пришедшая в себя девушка. — Что-то служилось. Он в ужасе!

Эльран больше не стал задавать никаких вопросов и, спрыгнув с кровати, метнулся к одежде. Она же не стала заморачиваться правила приличия, тем более, что длина его рубахи была достаточной, чтобы прикрыть все стратегические места. Именно поэтому в холле она оказалась раньше его и первая столкнулась с шатающейся девушкой, которая прижимала руку к кровоточащей ране на голове.

— Сария, — выдохнула она, но Рэйс не дала закончить фразу, подбежав к ней, оторвала правый рукав и прижала ткань к ране.

К её радости, очень быстро стало понятно, что серьёзных повреждений нет и регенерация ужа началась. Но Ранэис всё равно усадила девушку на один из ближайших диванов и приказала сидеть здесь до тех пор, пока рана полностью не заживёт.

— Если есть ещё пострадавшие, вызови целителей, — крикнула она уже набегу, мчась на выход, к лестнице.

У её подножия она встретилась с Киртьяном, который присел рядом с бесчувственным охранником, лежащим в луже крови. Вся её сущность рвалась на помощь, но сердце требовало немедленно последовать за противником! Поэтому, оказавшись рядом она только спросила:

— Жив?

— Да. Целители вытянут, — ответил Владыка и угрожающе посмотрел на девушку: — Иди обратно, Рэйс.

И столько стали было в этой фразе… Но подействовала она совсем не так, как на это, несомненно, рассчитывал эльран. Вместо покорности, его дикая огненная кошка по праву оправдала такое своё прозвище, моментально превратившись в бушующий ураган.

— С-сам иди! Я — тень, или ты забыл?! — прошипела она и, не желая попусту тратить время, выбежала в коридор второго этажа.

Киртьян, раздираемый противоречивыми эмоциями, бросился следом за ней, решив, что поссориться они всегда успеют, а сейчас её помощь и правда может пригодиться. И не прогадал. Она бежала стремительно, ураганом миновав коридор, потом первый этаж и, выбежав из здания, тенью расплываясь в предрассветных сумерках, но двигалась целенаправленно, словно знала, направление. И если бы не его полная уверенность в том, что она человек, он бы решил, что у девушки проснулся дар ищеек. Потому что даже он, родной отец, чувствовал сына лишь поверхностно, догадываясь только о направлении. А вот Ранэис точно знала, где находится ребёнок. Она была полуголой, босиком, в его рубашке, но это не мешало ей бежать по колючей хвое и камням. Будь ситуация иной, он бы залюбовался тем, как ловко порхают над землёй её стройные ноги. Но в данный момент он мог думать только о том, что она собирается ввязаться в схватку совершенно безоружная. Он-то захватил свой меч, вцепившись в него в первую очередь и только потом взялся за штаны. А вот его импульсивная кошка в желании найти ребёнка не думала вообще ни о чём!

Но Владыка быстро изменил своё мнение на счёт Рэйс, когда увидел, что девушка, не сбавляя скорости, ворвалась на поляну, где находились все враги, и, не раздумываясь налетела на того, кто тащил Килияра, зажав ему рот рукой. Миг, и похититель оседает на землю со свёрнутой шеей, а девушка выхватывает из его рук плачущего ребёнка и ловким движением отбирает меч.

Всё произошло настолько быстро и неожиданно, что остальные похитители просто не успели отреагировать. Они пришли в себя только когда их товарищ упал замертво, а мальчик находился уже позади девушки. Но толком осознать случившееся им никто не позволил. Киртьян вступил в бой, ловко орудуя своим мечом и отвлекая на себя внимание противника, чтобы девушка с его сыном смогли беспрепятственно уйти.

Офицер МакВарран прекрасно поняла намерения Владыки и уже хотела последовать его негласному совету, как вдруг, пространство вокруг поляны исказилось, и на ней начали появляться ещё противники. Недолго думая, она подбежала к мужчине и стала к нему спиной.

— Ты что творишь, чокнутая?! — заорал он, но заметив, что в стане врага произошли количественные изменения, замолчал.

Лишь стал чуть иначе, чтобы Кили оказался между ним и Рэйс.

Это, словно послужило началом к планомерной атаке. Противники набрасывались на них всем скопом, по какой-то непонятной причине, совершенно не мешая друг другу и не давая возможности даже малейшей передышки для Владыки и девушки.

Пара сражалась так слаженно, словно предугадывая движения друг друга и не позволяя противникам приближаться к мальчику, который и был целью всего этого. Как ни странно, но нападающие стремились вывести из боя Владыку, а не убить. Ранить, дезориентировать, оглушить, но не убить. И это чувствовалось в каждом их движении. А вот по отношению к себе, офицер МакВарран ничего подобного не ощутила, столкнувшись с яростной атакой противника и едва успевая отбиваться. С непривычки таким мечом было не слишком удобно сражаться, да и в руке он сидел не совсем правильно, но девушка старалась не обращать внимания на такие мелочи, хотя и уставала из-за них сильнее обычного.

В какой-то момент один из противников умудрился задеть её, оставив на обнажённой руке царапину. В этот же миг послышалось яростное рычание Киртьяна, учуявшего запах её крови. Что странно, никто более не отреагировал на это, наведя Рэйс на мысль, что противники не имеют никакого отношения к эльран. Но задуматься об этом у неё не оказалось возможности — что-то неуловимо изменилось. И девушка не понимала в чём дело, пока, вдруг, не увидела появившееся голубоватое свечение, которое целенаправленно двигалось к ней. Интуиция подсказывала, что ничего хорошего из этого не выйдет и надо бы убраться подальше, но позади неё находился малыш и Киртьян, которые совершенно не замечали творящейся на поляне магии. А дальше она сама бы себе не смогла объяснить, что сделала и как.

Выставив руку ладонью вперёд, она уверенно сказала:

— Нет!

Всё вокруг, как будто, замерло и перестало существовать вовсе. Всё, кроме мальчика и мужчины, стоящих за ней. И именно желание защитить их родило в душе непонятную силу, которая белёсым облачком появилась из её ладони и замерла на пути голубого свечения непроходимой стеной. И в момент соприкосновения двух магий на поляне раздался взрыв, раскидав всех нападающих в разные стороны. Стоять остались только изумлённая Рэйс, перепуганный Кили и спокойный Киртьян. Он-то и очнулся первым.

— Взять всех до единого, — уверенно проговорил он.

И только после этого офицер МакВарран заметила, что к ним прибыло подкрепление в количестве трёх отрядов эльран, успешно сражавшихся всё это время с противником, прибывавшим с внешней стороны. И как по команде, после этих слов, на шеях у оглушённых противников начали светиться красные амулеты. Кили, уже знающий, чем всё закончится, без слов метнулся в сторону. Ранэис последовала за ним, на ходу подхватывая его на руки и успев вовремя крикнуть:

— Все прочь с поляны. Амулеты сейчас взорвутся!!!

Вот только в этот раз взрывная волна была такой силы, умноженная количествами активированных амулетов, что расстояние особо не спасло. Разве что уберегло от мгновенной смерти. Девушку швырнуло с такой силой, что от неё наверняка бы и мокрого пятна не осталось, встреться на пути дерево. Чудом извернувшись так, чтобы Кили упал на неё при приземлении, Рэйс с глухим стоном упала на траву, умудрившись при этом расцарапать только недавно зажившее плечо и всю спину даже через ткань. Сил на то, чтобы проверить состояние остальных у неё уже не было. Дыхание на какое-то время покинуло тело и не желало возвращаться, пока мальчик не приложил свои ручки к ней и не начал шептать какие-то непонятные слова, больше похожие на песню. Дышать тут же стало легче, и боль в плече уже не так ощущалась, только спина всё так же ныла.

— Спасибо, тигрёнок, — прохрипела она, приподнимаясь на локтях и привлекая к себе дрожащего ребёнка. — Хорошее умение.

— Я только вчера научился, — всхлипнул он и сильнее прижался к девушке.

— Очень вовремя, малыш, — выдохнула она.

Так они и лежали, глядя на то, как на небе занимается рассвет. Недолго, правда. Всего пару минут, когда на весь лес раздался достаточно взбешённый вопль:

— РАНЭИС!!!

— Папа злой, — прошептал малыш.

— Угу, — отозвалась девушка.

— Нам влетит, — добавил он.

— Угу, — вздохнула она.

— Может убежим? — робко поинтересовался он.

— Нет, тогда нам влетит в десять раз больше, — покачала она головой, ощущая тяжёлый вздох Кили, и невольно улыбнулась.

Ради того, чтобы ощущать дыхание этого маленького кудрявого чуда и знать, что он жив и здоров, Рэйс была готова встретиться лицом к лицу не только с его разъярённым отцом, но и с целой армией скарпийцев[36].

Так их и нашёл Киртьян, который едва позорно не лишился чувств, не разобравшись с ходу в том, что увидел. Девушка лежала на земле, вся перепачканная кровью, грязью и гарью, в порванной рубашке, с ссадинами на коленях и левом бедре, а рядом с ней его сын, в не менее плачевном состоянии. В первый момент ему показалось, что они мертвы и сердце пропустило удар. А потом, когда он заметил, что взгляды обоих переместились на него, оно зашлось в таком бешенном ритме, что едва не выпрыгнуло из груди. Ноги тут же подкосились от разлившегося по телу облегчения. Но он заставил себя собраться и подойти к этой парочке.

Не успел он и рта раскрыть, как Ранэис села и с улыбкой сказала:

— Мы живы и уже даже здоровы.

А Килияр пулей подорвался с земли и подбежал к нему. Владыка подхватил сына на руки и, как это недавно делала Рэйс, усадил того на своём бедре.

— Папочка, я не хотел выходить, прости пожалуйста, — зашептал он, обхватив Киртьяна за шею. — Но они избили Хаарту, а Фаарту вообще куда-то забрали. Я…

— Тшшш, Кили, — прервал его Владыка. — Ты ни в чём не виноват.

— И Рэйс не ругай, пожалуйста. Это я её позвал.

— А ты мне расскажешь, как ты это сделал? — вкрадчиво поинтересовался Владыка, пристально глядя на девушку, которая в данный момент, морщась от боли и слегка постанывая, разминала ушибленную спину.

— Нет, — сдавленно ответил ребёнок. — Я обещал… это тайна…

— Хорошо. Тогда просто пообещай мне приглядывать за нашей девочкой, договорились? Ты же мужчина, защитник. Постарайся быть всегда рядом с ней.

— Договорились, — серьёзно кивнул Кили и заёрзал, горя желанием стать на землю.

К ним подошла Рэйс.

— Ты цел? — спросила она, внимательно осматривая его на предмет повреждений.

От этого вопроса у мужчины внутри словно солнышко засветило. Приятно осознавать, что невзирая на её слова, она всё же переживает о нём.

— Да. Я едва успел отбежать, как не меня прыгнуло по меньшей мере пять эльран, закрывая собой, — поморщился он. — Чуть на тот свет не отправили, защитнички.

— А остальные как? — поинтересовалась она, изо всех сил стараясь скрыть улыбку.

— Живы, но многие ранены, — тут он перестал дурачиться и серьёзно глянул на девушку. — Если бы не твоё предупреждение, было бы очень много смертей. Как я понимаю, то же самое случилось и в первый раз, да? Когда ты погналась за одним из них, а он неожиданно взорвался и тебя отбросило на дерево. Не смотри так, я нашёл твою кровь, хотя ты мастерски замела следы.

— Это не люди взрываются, а их амулеты. Почти у всех тех, кого я видела во время нападений, были на шее такие своеобразные красноватые амулеты, которые потом начинали гореть намного ярче и, соответственно, взрываться, уничтожая даже тело носителя, — кивнула девушка.

— Мы раньше на местах покушений на сына находили только выжженную землю, не понимая, что это. Теперь многое становится ясным, — вздохнул эльран.

— Что именно?

— Например, то, что никто из них не скрылся от нас, не сбежал, а просто умер. Тот, кто стоит за всем — потерял рассудок, если взрывает своих же людей после неудачной попытки покушения. И если вокруг ходит столько «взрывоопасных личностей», нужно подумать о возможной защите.

Больше никто из них не проронил ни слова. Сначала они молча дождались охрану, а потом также молча вернулись в замок. Их появления было поистине триумфальным! Замок жужжал словно улей, всполошённый, видимо, недавним взрывом. Никто ничего не знал и мог лишь догадываться. А тут такая картина — Владыка вне личного крыла без привычной рубашки, за ним неизвестная практически обнажённая, лишь в порванной мужской рубашке, рыжая девушка с наследником за руку, который вообще был в пижаме и сапогах, и плетущаяся позади них мрачная с кровожадными взглядами охрана. И все побитые, грязные, ободранные, с внушительными проплешинами в некогда шикарных шевелюрах, а двое так и вовсе практически лысые… В общем, в шоке были все, кроме непосредственных участников недавних событий. Они просто прошли мимо любопытствующей толпы, не обращая ни на кого внимания. Только Владыка немного задержался в дверях, пропуская девушку и мальчика, а когда они скрылись в здании, угрожающе посмотрел на собравшихся эльран и тихо, но так, что у каждого мурашки пробежали по телу, сказал:

— Все вон отсюда!

Любопытных, как ветром сдуло. И Киртьян с чувством практически полного удовлетворения пошёл вслед за сыном и девушкой. Предстоял серьёзный разговор в воспитательных целях, на который понадобятся все его силы и выдержка. А вот последней, как раз-таки, у него в данный момент и не наблюдалось.

Неожиданно для самого себя он задумался над фразой, которую сказал сыну: «наша девочка». А, ведь, теперь именно так и было, и ему действительно очень нравилось так называть и, что самое главное, чувствовать Рэйс. Вчера он много думал над сложившейся ситуацией и впервые за всё время действительно осознал, что совершил ошибку. Владыка настолько привык к тому, кто он, как к нему относятся и кем видят, что практически потерял себя. Правитель — ни больше, ни меньше. А, ведь, он ещё и самый обычный мужчина с самыми обычными желаниями.

Ранэис оказалась для него, как глоток свежего воздуха или родниковой воды, которую он с жадностью едва не выпил до дна. И тем самым совершил бы самую ужасную ошибку в своей жизни. До того, как он впервые ощутил её запах в тех комнатах, в Цветнике, он не понимал, что задыхается. Долг, власть, ответственность, стремления… все его цели, мотивы и идеалы постепенно превращались в клетку, в которой, в итоге, он оказался заперт. И вот, появилась она. То, как на неё отреагировал зверь, уже должно было насторожить и предупредить Киртьяна, но он видел цель и, как подобает тому, у кого власть, не обратил внимание на препятствия. А должен был. Ведь она не такая, как все. И если он хочет получить её, то обязан действовать по-другому. «Ухаживать» — так она сказала. Что ж, он попробует.

Её вчерашняя фраза о том, что она разрывается между благодарностью и ненавистью к нему была последней каплей в его самообладании. Да он с трудом сдержал зверя! Даже оборот не получилось провести — его второе «я» слишком рвалось доказать строптивице, что она — отныне и навсегда, принадлежит ему и только ему. А что может быть хуже и опаснее зверя в человеческом обличии, полностью лишённого разума? Вот то-то и оно. Причём, Киртьян в тот момент меньше всего опасался убийств или ранений невинных свидетелей его потери контроля. Нет, больше всего он боялся, что его сущность переключит всё своё внимание на навязчивую мысль о девушке. А она и так от него шарахается. Не хватало только ещё жёсткого домогательства. Хотя, как ни странно, изнасилования он тоже не опасался. Как бы ни был он зол и как был сильно не рвался наружу зверь, ни один, ни второй никогда бы не причинили вреда своей женщине.

Собственно, именно после этих размышлений, Владыка решил поступиться своими принципами и уступить женщине. Тем более, что в этом не было ничего зазорного. Во-первых, она была его женщина, поэтому слабость была простительна. Во-вторых, как раз в этом случае верна поговорка «цель оправдывает средства». Он решил дать ей то, чего она так отчаянно хотела. Но делать это так, чтобы полярность её желаний резко изменилась. Ну и, в-третьих, охота от этого становилась ещё более захватывающей, а победа — слаще.

Вот только в его планы ну никак не входил риск, подобный сегодняшнему утру! Киртьян невольно нахмурился и с изумлением понял, что рычание, которое он слышал краем уха, принадлежало ему. Глупая, импульсивная девчонка!

Но как она сражалась! Какая грация, какие лёгкие и точно выверенные движения! Она словно танцевала с саблей! А как соблазнительно при этом выглядела! У него всё внутри скручивалось в тугой узел, при воспоминании об обнажённых ножках, выглядывающих из-под его рубашки. А ещё он решил, что ходить она теперь тоже будет только в его рубашке. Дома.

От размышлений его отвлёк появившийся Нормир.

— Владыка, — учтиво склонил он голову.

— Слушаю тебя, Нормир, — отозвался он, с усмешкой встречая задумчивый и оценивающий взгляд мудрых глаз, которым его всего окинули с ног до головы, отдельно задержавшись на всклокоченных волосах и следах сажи на груди.

— Рад сообщить, что выжили все и даже самым тяжелораненым не нужен лазарет. Только Фаарта пока что вынуждена оставаться в лазарете. У неё самые сильные повреждения. Валькирия дралась отчаянно и, если бы не коварный удар мага со спины, пожалуй, смогла бы защитить юного наследника.

— Удалось у неё выяснить, что произошло?

— Увы, но нет. Узнав, что с её подопечным уже всё нормально, — старый эльран красноречиво покосился в ту сторону, где скрылись за поворотом Рэйс и Кили, — она разом растеряла все силы и до сих пор не пришла в себя. А Хаарта ничего не знает. Её оглушили практически сразу.

— Хорошо. Тогда иди, займись пострадавшими и жду тебя через час в моём кабинете. В башне. А меня в данный момент ждёт серьёзный разговор с тенью моего сына.

— Тенью? — его наставник даже не пытался скрыть своего шока, покосившись на всё ещё прикрытые запястья своего Владыки.

— Да, — усмехнулся он. — Так она думает.

И больше не стал развивать этот разговор, молча направившись в сторону своей башни. На его пути не встретился ни один эльран, хотя он хорошо ощущал их всех, скрытых в специальных нишах. Радарк — глава его службы безопасности — воспринял сегодняшний инцидент, как личное оскорбление и теперь зверствовал во всю, распихав своих людей во всех скрытых местах этого крыла. И Киртьян отнёсся к такому его поведению с одобрением. Несмотря на то, что Рад был его хорошим другом, именно он проворонил предателей и допустил похищение наследника из, как утверждалось ранее, самой безопасной части замка. А потом ещё и не слишком вовремя пришёл на подмогу своему Владыке. Кир видел ярость друга, клокотавшую внутри, когда тот появился на поляне, и которая увеличилась в разы, когда она увидел, что рядом с Владыкой сражается хрупкая девушка. Такого унижения не смог бы выдержать ни один мужчина, что уж говорить об эльран, да ещё главе безопасности замка.

«Надо бы сегодня вечером навестить его и конфисковать пару бутылок контрабандной гелийской выпивки», — подумал Кир, поднимаясь по ступеням в башню.

А стоило ему войти в холл, как он увидел сидящую прямо на полу Рэйс, укачивающую плачущего ребёнка, и стоящую рядом на коленях и в бессилии заламывающую руки эльран, его няню Хаарту.

— Кили, тигрёнок мой смелый, ну Хаарта же сказала, что с Фари всё хорошо и она просто должна немного отдохнуть и поправиться окончательно, — услышал он слова супруги.

— Не-ет. Я видел всё-о-о! — отчаянно плакал ребёнок.

— Милый, я не понимаю тебя, — с проступившим всего на пару мгновений отчаянием в голосе проговорила девушка, не замечая новое действующее лицо в холле.

— Я… — голос Килияра упал до едва уловимого шёпота, и только благодаря тому, что Владыка усилил свой слух, он услышал: — Я не знаю, как, но я смог увидеть то, что видела Хаарта. Фари… она… я смог узнать только её глаза, а всё остальное… она…

Офицер МакВаррна судорожно сглотнула и прижала к себе мальчика, а потом также тихо сказала:

— Покажи. Если ты очень постараешься, то сможешь разрешить мне увидеть то, что видел ты. Наш с тобой секрет позволяет это сделать. Это называется «мыслеобраз». Ты представляешь то, что видел, а потом, как будто передаёшь его мне. Я себе обычно представляю это так, — продолжала говорить она, с радостью заметив, что малыш успокаивается и внимательно, с интересом её слушает. — Будто ты и я связаны ниточкой. И чтобы я получила твой мыслеобраз, ты должен его представить, сформировать мысленно из него шарик и пустить по этой ниточке. И он пронесётся по ней как маленькая искорка. Понимаешь меня?

— Да, — уже уверенно и спокойно ответил Килияр, удобнее устраиваясь у девушки на руках.

А Киртьян замер на месте, даже дыхание затаил, чтобы не привлекать к себе внимание, потому что только что стал свидетелем открытия маленькой тайны, которую, он был абсолютно уверен, ему бы доверили лишь со временем.

А его сын тем временем зажмурился, сосредоточенно закусив нижнюю губу. Прошло, наверное, не больше минуты, как, вдруг, Рэйс дёрнулась и судорожно вздохнула. Она тут же вскинула взгляд на бледную Хаарту и осторожно дотронулась до её плеча.

— Мне так жаль, — одними губами проговорила она, но эльран поняла её и, сдавленно всхлипнув, кивнула.

— Ну что? — спросил Кили, привлекая к себе внимание, но ответить Рэйс не дал: — Ой, папа!

Владыка сделал решительный шаг вперёд, не отрывая внимательного взгляда от побледневшей сарии Огонька.

Рэйс с трудом удалось сдержать себя и не выскочить прочь из этого помещения, куда-нибудь подальше. Ну как, как она могла пропустить его появление? Ведь, с того момента, как похитили Кили, она задействовала оба потока сознания на постоянный мониторинг этого крыла! Она знала о передвижениях всех эльран на первом этаже, и пусть не видела их в коридоре, но чётко наблюдала за ними с помощью сенсоров. А этого не засекла. Более того, так глупо раскрыла себя. О том, что их слышала Хаарта, офицер МакВарран даже не думала, потому что видела, что сама девушка пребывает в шоке от увиденного в лазарете, переживает за сестру, да и понять она ничего не сможет. Но Владыка — это совсем другое! Он и так в последнее время на неё косо смотрит и задаёт много лишних вопросов.

Но Киртьян, не дал ей время подобрать нужные и совершенно не интересующие его слова, сказав:

— Хаарта, на сегодня можешь быть свободна. Остальные — в мой кабинет.

И сам незамедлительно последовал туда, даже не сомневаясь, что Рэйс с его сыном идут следом.

Войдя, он первым делом направился к небольшой нише, где всегда стояли напитки. Налил в стакан воды и, как только девушка с ребёнком зашли, протянул его мальчику.

— Выпей, — сказал он и присел рядом с ним на корточки, когда малыш забрал стакан. — Ты сегодня был очень смелым. Я горжусь тобой. Но с этого дня… — Кили от этих слов весь сжался и прижался спиной к стоящей за ним Рэйс. — С этого дня я хочу, чтобы ты стал заниматься борьбой вдвое больше. Ты же понимаешь, что теперь на тебе лежит ответственность.

Девушка, слушая эту речь Владыки, недоумённо приподняла бровь. И что же такого случилось за это время, о чём она не знает, да ещё и имеющее такие серьёзные последствия? Но следующие слова ребёнка заставили её неожиданно закашляться, а в груди и без того тёплый шарик любви и заботы, вспыхнул сверхновой, опалив своим светом каждую клеточку её тела.

— Защищать Рэйс? — тихо спросил он.

— Именно, молодой человек, — одобрительно кивнул Владыка, осторожно поглядывая на застывшую супругу. — Ты мой самый доверенный и самый близкий эльран. Никому, кроме тебя, я не могу поручить её защиту.

— Что? — недоверчиво проговорил он, справедливо ожидая, что его сейчас собираются запереть в комнате без единой возможности покидать безопасные стены.

А тут, вдруг, такой поворот событий. Плечи Килияра сами собой расправились, осанка стала более уверенной и прямой, носик умильно вздёрнулся вверх от осознания собственной важности и ответственности. Ранэис с трудом удержала смешок, но от бдительного ока Владыки не укрылось то, как счастливо засияли её глаза. Он сам неожиданно для себя понял, что ждал этого блеска, затаив дыхание. У него внутри всё заполыхало диким огнём, а взгляд сам собой переместился на губы девушки. Но, чтобы не напугать её, он поспешно посмотрел на сына.

— Ну, ты же помнишь, о чём мы с тобой говорили сегодня? — вкрадчиво напомнил Киртьян, глядя ему прямо в глаза.

— Ну… да… — неуверенно ответил он, а потом резко выдохнул, словно решился на что-то, и твёрдо произнёс: — Я не подведу, отец!

Офицер МакВарран с изумлением наблюдала эту сцену, никак не ожидая от Владыки подобного поведения. Она уже почти привыкла к его постоянной властности и даже лёгкой холодности в отношении сына, поэтому сейчас никак не могла скрыть удивления и радости. Да, она прекрасно помнила поведение собственного отца, который для всех казался грозным родителем, не дающим спуску собственной дочери и воспитывающим её в строгости. А на самом деле души не чаял в Рэйс и никогда не мог по-настоящему сердиться на неё, чем проказница беззастенчиво пользовалась.

Поэтому она знала, кто Киртьян любит своего сына, хоть и старается это лишний раз не показывать. И всё же увидеть эту любовь в его глазах оказалось очень приятно и важно для неё. Она так задумалась об этом, что смогла заметить изменения лишь в самый последний момент.

— А теперь, малыш, тебе нужно поспать.

Сразу после этих слов, как будто по команде, ребёнок начал заваливаться на бок. Она, было, метнулась к нему, испугавшись, что он может упасть, но заботливые руки отца уверенно подхватили его. Киртьян поднялся на ноги и бережно отнёс драгоценную ношу к себе в спальню. Ранэис, как приклеенная шла за ним, желая удостовериться, что с ним всё нормально. Уже на расстоянии она смогла проанализировать доступные ей данные, выясняя, что дыхание у ребёнка глубокое и размеренное, как во время крепкого сна, сердцебиение ровное, и в целом он выглядит вполне здоровым. Но всё равно, она не могла успокоиться до тех пор, пока не проверит полностью. Сегодня у него и так было слишком много стресса, а это могло негативно сказаться на общем состоянии.

Владыка, уложив сына на кровать, не стал препятствовать осмотру. Он внимательно следил за всем, что делала девушка, отмечая, что она то и дело прикасается к нему, замирая на пару секунд. В эти моменты её взгляд становился несколько расфокусированным, а зрачок расширялся, заполняя собой серую радужку. Такое он уже видел. Именно в тот день, когда впервые застал её спящей в покоях Цветника. Тогда она, проснувшись, начала озираться по сторонам, сообразив, что кто-то находится в её комнате. На тот момент он не понял этого, но сейчас осознал, что так она каким-то образом использует свою магию. Не в том смысле, в каком он привык её ощущать, а по-своему.

Закончив осмотр, девушка повернулась к Киртьяну и сказала:

— Я провела осмотр, с ним всё нормально. Как ни странно, от того страха, что он испытал во время похищения, не осталось и следа. Я думала, что на восстановление понадобится больше времени, но он оказался на редкость выносливым малышом.

Владыка кивнул, а потом стремительно подошёл к ней, сжав девушку в объятьях. Рэйс даже пикнуть не успела, как он зарылся носом в её волосы. Только стояла вся напряжённая, даже не делая попытки шелохнуться. А он, тем временем, провёл носом по ей уху, перейдя на висок, где сияла брачная метка, спустился по ней на скулу и завершил своё путешествие в ямочке у основания шеи. Как ни странно, разница в росте нисколько не мешала ему. По крайней мере, Ранэис не ощутила, чтобы он испытывал какой-то дискомфорт. Простояв так пару минут, она решилась выпутаться из его объятий, испытывая смешанные чувства удовольствия и радости с неловкостью и лёгким раздражением. Но стоило ей пошевелиться, как обнял её ещё крепче.

— Нет, — выдохнул он ей в шею.

Офицер МакВарран почувствовала, как внутри начинает просыпаться раздражение, уже догадываясь, что этим эльран не ограничится и начнёт распускать свои лапища, поэтому немного резче, чем следовало, спросила:

— Что «нет»?

— Не шевелись, Рэйс. Мне нужно всего пару минут, чтобы почувствовать, что всё это не снится, — тихо проговорил он, продолжая щекотать своим дыханием её кожу на шее. — Сегодня я впервые в жизни осознал, что такое страх. Утром, когда заглянул в твои глаза и ты сообщила мне о сыне. Но ужасом для меня стало то, что всего на несколько минут я перестал ощущать вас обоих. Тот взрыв каким-то образом заглушил нашу связь, а когда я увидел вас на той поляне…

Он замолчал, а Рэйс поняла, что сейчас с ней говорит не Владыка с его надменностью, а самый обычный мужчина, который едва не потерял сегодня сына, и девушке стало стыдно за свои мысли. Она осторожно обняла его в ответ и немного расслабилась.

— Прости, — сказала она. — Я тогда действовала не подумав, просто на уровне инстинктов. Я так увлеклась своими чувствами к Кили, что совершенно забыла, что он твой сын и так же важен для тебя, как и для меня.

— Рэйс, ты меня не совсем поняла, — с усмешкой возразил он, отстраняясь немного и вглядываясь ей в глаза. — Как бы ты сейчас не была против этого, но между нами существует связь и очень сильная. Ты моя супруга, а супруга для любого эльран, это как вторая половина души. Даже, если эта половина против, мы всё равно ощущаем её, как часть себя. И ты можешь себе представить, что я почувствовал, когда перестал ощущать не только сына, но и тебя? Из меня как будто вырвали две трети души.

— Кир, я… — смутившись, начала говорить Ранэис, но кареглазый Владыка эльран припал к её губам в жадном поцелуе, который продлился всего мгновение, потому что девушка возмущённо начала вырываться.

— Мой зверь требовал этот поцелуй, Рэйс, — нехотя признался он. — Он считает тебя моей, поэтому поцелуй помог мне скорее обуздать его. Я не буду просить за это прощения, потому что имею все права целовать тебя. Даже вопреки твоему желанию. Но также я помню и о нашем уговоре, а потому… — он отстранился и сделал шаг назад. — Буду благодарен тебе, если ты подождешь меня здесь, пока я не узнаю подробности того, что произошло.

— Я с тобой! — тут же встрепенулась она, моментально отбросив желание спорить и выяснять отношения. — Я, ведь, тень твоего сына, значит должна быть в курсе всего происходящего.

— Моя хорошая, — хмыкнул эльран, приобнимая её за талию. — Сегодняшнее твоё фееричное появление в одной моей рубашке всем и каждому дало понять, кем ты мне приходишься.

— Да с какой радости? — недовольно фыркнула девушка, одёргивая этот самый предмет одежды, который так и не успела переодеть. — Может, это чья-то ещё рубашка?

— Рэйс, — издевательски протянул он и легонько провёл пальцами по обнажённому плечу вниз, по руке к запястью. — Вот это видели все.

Девушка сначала не поняла, о чём он говорит, поэтому посмотрела на руку, пылая от негодования, а потом застыла: на её коже, выставленный всем напоказ из-за отсутствия рукава, красовалась метка Цветника. А всем и так известно, что к «невесте» Владыке никто кроме него прикасаться не имеет права, только по его личному разрешению и после брачного обряда, когда вязь исчезает и женщина переходит под покровительство своего мужа, переставая принадлежать Владыке. Ранэис застонала, прикрыв лицо руками. Определённо невезение — её постоянный спутник на этой планете! Надо ж было оторвать именно этот рукав, помогая Хаарте?!

Киртьян, наблюдая за реакцией своей супруги, откровенно веселился. Всё складывалось как нельзя лучше, ведь теперь он мог совершенно обоснованно отказаться от собственного обещания представить её, как тень наследника, тем самым, не лишая себя возможности обращаться с ней, как с супругой при всех. Но следующие слова заставили его нахмуриться.

— В любом случае, все видели только метку Цветника, поэтому решили, что ты всего лишь провёл со мной ночь, как с одной из своих женщин. Не более того. И это не помешает мне находиться рядом с Кили в качестве пусть не охраны, а… — она сглотнула комок в горле, — … твоей любовницы. Думаю, что никого не удивит, что ты позволяешь мне с ним общаться. А все вокруг будут думать, что я через твоего сына попытаюсь получить твоё расположение. И никто не будет воспринимать меня всерьёз. Да, это мне только на руку.

Но уверенности в её голосе не было ни на грамм, наоборот досада и даже лёгкая обида.

«Вот, упрямица!» — недовольно зарычал Киртьян. «Кто угодно — любовница, девица из Цветника, тень, — но только не супруга!»

— Ну да, — издевательски протянул он. — А охране сказать, что им приснилось видение моей «любовницы», машущей мечом и прикрывающей мою спину и моего сына…

— Ну, это же охрана… — она пожала плечами. — Им не положено много болтать. Не тот тип.

— С чего такая уверенность?

— С того, что у бойцов в почёте не только преданность командиру и долгу, но и честь воина. Именно она не позволит им рассказать об увиденном.

— Позволь узнать, откуда такие познания? — ехидно спросил Владыка, но взгляд его был более чем серьёзен.

Однако, девушка на него не смотрела, поэтому не почувствовала, что из неё по-тихому выуживают информацию. Она немного по-детски гордо задрала носик и ответила:

— Нас так учили!

И только сказав это, спохватилась. Прищуренный взгляд Киртьяна сказал ей лучше всяких слов, что она попалась в ловушку.

— Умно, — кивнула она.

— Рэйс, мне нужно знать всё, ты, ведь это понимаешь? — вкрадчиво спросил эльран, делая шаг к девушке.

— Нет, не понимаю, — упрямо ответила она, отступая назад. — Я не давала повода усомниться в себе, честно ответила, что моей целью является защита твоего сына, и уже неоднократно доказала серьёзность своих слов. И всё равно ты продолжаешь выуживать из меня информацию…

— И продолжу, — уверенно сказал он.

— Что ж, твоё дело. Но отныне я буду осторожнее. Моя цель — уберечь твоего сына. И я это сделаю с твоей помощью или без неё. А когда в нём проснётся его сила, я уйду.

— Ты наивна, моя милая сария, — ласково проговорил Киртьян, но его кровожадная улыбка сказала Рэйс слишком многое. — Ты никуда от меня не денешься! Смирись с этим. Даже, если тебе удастся сбежать от меня, в чём я глубоко сомневаюсь, я найду тебя везде, даже на Гелио. Я обещал, что дам тебе время и возможность всё обдумать, и я пока что держу своё слово. Но моё терпение не безгранично. А твои самоуверенные слова, это самое терпение раз за разом сводят на нет!

— А ещё ты сказал, что будешь искать ритуал нейтрализации связи! — напомнила она ему.

— И я также обещал, что буду делать всё, чтобы ты передумала! — в ответ напомнил он ей другие условия их договора.

А потом одним стремительным прыжком он преодолел разделяющее их расстояние и заключил попытавшуюся сбежать девушку в стальные объятья. И, невзирая на её сопротивление, легко оттеснил к стене, придавив своим телом. А потом с неожиданной даже для себя страстью набросился на её губы. Он властно целовал её до тех пор, пока не почувствовал, что под его напором она начала сдаваться. И тогда поцелуй стал более нежным.

Ранэис пикнуть не успела, как была прижата к стене без возможности удрать. Почему-то в тот момент, когда его губы накрыли её, у неё из головы исчезли все приобретённые за время службы навыки успешного сопротивления и обороны. Она сама не заметила, как её руки обвились вокруг его шеи, а губы начали отвечать на поцелуй. Тело пело в его руках, желая намного большего. А когда Владыка отстранился, она не смогла сдержать разочарованного стона.

— Идём, моя дикая кошка. Необходимо выяснить как им удалось проникнуть в башню и выкрасть Килияра, — с улыбкой проговорил он, отстраняясь.

Офицер МакВарран недоумённо смотрела на него, не совсем соображая, чего от неё хотят. А Киртьян стоял рядом совершенно спокойно, будто и не он вовсе всего мгновение назад целовал её и обнимал, доводя своими действиями до безумия. В душе заворочалось недовольство. Ах так?! Значит решил показать, что для него это всего лишь способ укротить её? Ну, что ж, она тоже может играть в эту игру!

Улыбнувшись, девушка медленно облизнула губы, с удовольствием заметив, как резко расширились его зрачки, и кивнула.

— Ты прав. Идём!

И в этот момент у неё даже мысли не мелькнуло, что она сама себе противоречит. Ведь до этого она упорно доказывала ему, что ей нужна свобода и только, что она здесь ради мальчика и всё. А сейчас спокойно играет на его нервах, провоцируя его желание.

— Одежду смени, — догнал её весёлый окрик Киртьяна уже у самой двери, на что она только зашипела, но подчинилась — хватит светить прелестями.

* * *

— Радарк, присаживайся, — проговорил Киртьян, встречая друга и соратника лёгкой улыбкой.

Мужчина, застывший на пороге кабинета Владыки, мало чем отличался от остальных эльран внешне, щеголяя такой же длинной косой, как и у Владики, замысловатыми татуировками на груди и плечах, и мечом странной формы на поясе. Единственным отличием было то, что его торс не был обнажён, прикрытый довольно плотной кожаной безрукавкой с глубоким V-образным вырезом спереди, открывая тем самым упомянутые татуировки. А так, такой же темноволосый и огромный. Офицер МакВарран вообще пока что ещё не встретила ни одного светловолосого эльран среди мужчин — Кили не в счёт. И вот теперь задумалась над тем, то ли это так гены себя странно ведут, то ли мужчины «другой масти» не допускаются в охранники — а никого другого, если не считать целителя Нормира, она и не видела.

А тем временем, гость нерешительно приблизился к стулу, то и дело кося взглядом в сторону хорошенькой рыжей девушки, сидящей на краю стола. Это была та самая девчонка, что некоторое время назад сражалась на поляне спина к спине вместе с их альфой. И он бы никогда в жизни не поверил, что в Цветнике водятся такие редкие бутоны, если бы не видел всё собственными глазами. Сейчас она выглядела иначе, серьёзнее и более собранной, чем тогда. Да и одета была куда больше: странные облегающие штаны из плотной материи, высокие сапоги, и кофта, открывающая плечи, но скрывающая живот. Почему-то на ум приходило слово «форма», хотя Радарк и сам не мог понять, с чего вдруг. Его взгляд отдельно задержался на татуировке, но он ничем не выдал своего изумления, рассматривая соцветия огнецвета на её коже. И только в самый последний момент от посмотрел на её лицо, чтобы тут же неловко заёрзать, встретившись с ироничным взглядом серых глаз.

— Вижу, что моя супруга произвела на тебя впечатление? — с лёгкой долей угрозы в голосе проговорил Киртьян, недовольный тем, что другой мужчина так откровенно пялится на его женщину, пусть и его друг.

— Что? — в шоке спросил Радарк.

— Кир-р-ртьян! — зарычала на него девушка, а Владыка, нагло улыбнувшись, как ни в чём не бывало заявил:

— Что, милая? Ты сама сказала, что охране не положено болтать. А Радарк не просто воин, он глава службы безопасности и мой друг, поэтому имеет право знать.

— Ну, может, тогда, соберёшь собрание и торжественно выскажешься перед всеми остальными? — шипела она, не отрывая взбешённого взгляда от Владыки.

Радарк только и успевал, что переводить удивлённый взгляд с одного на другую и обратно. Никакого почтения в голосе, открытое проявление недовольства в присутствии другого мужчины… Она в данный момент вообще не была похожа на девушку эльран. Хотя ему то и дело казалось, что он видит кошачий хвост, в бешенстве мелькающий из стороны в сторону.

— Отличная идея, радость моя, но я обещал, что не буду этого делать, — ехидно ответил ей Владыка и повернулся к гостю. — Итак, что удалось выяснить?

Такая быстрая смена темы заставила девушку тихо зашипеть, но, тем не менее, продолжать спор она не стала, тоже обернувшись к мужчине.

Эльран тут же стал предельно собранным, решив, что выяснит подробности неожиданной женитьбы друга в более удобное время и в отсутствие его… супруги.

— Ну, как мы уже успели убедиться, в составе личной охраны оказался предатель, который и вывел наследника за пределы охраняемого крыла, — начал говорить он, но тут же замолчал, встретившись с нахмуренным взглядом девушки.

Владыка заметил эту заминку и вновь обернулся к ней, взглядом интересуясь в чём дело, но та лишь качнула головой и продолжила смотреть на Радарка.

— Кхм… Именно наличие печати допуска позволило ему беспрепятственно пройти защиту и не вызвать подозрений.

— Да, всё верно. Я не почувствовал, чтобы в здании оказался посторонний, — подтвердил Киртьян, то и дело поглядывая на Рэйс, взгляд которой опять стал немного отсутствующим.

Потому что в этот момент офицер МакВарран, разделив сознание на два потока, пыталась уловить сигнал, который неожиданно почувствовала мгновение назад. И очень уж он напоминал ей связь с Эммой.

«Эмма?» — мысленно позвала она своего «ангела-хранителя».

Но в ответ была такая же, как и раньше тишина. Вот только сдаваться девушка не собиралась, потому что сейчас как никогда помощь неожиданной союзницы могла ей пригодиться.

«Эмма, я почувствовала тебя! Я слишком долго пытаюсь с тобой связаться, поэтому тот момент, когда ты откликнулась, засекла сразу. Пожалуйста, мне нужна помощь».

«Офицер МакВарран», — раздался, наконец, долгожданный голос, хотя и несколько недовольный. — «Невежливо расставлять ловушки на тех, кто тебе помогает».

«Невежливо постоянно скрываться и делать вид, что меня никто не слышит», — огрызнулась в ответ девушка. — «Почему ты отказываешься общаться со мной?»

«Потому что не имею права вмешиваться. Я и так нарушила запрет и дала тебе открытый доступ к спутникам. А это, уж поверь, в твоём положении — немало. Но ты всё равно упорно продолжаешь выходить на связь, даже не подумав о том, чем это может быть чревато для меня», — рассержено ответил её собеседница. — «Я не шутила, когда говорила, что связь с тобой даётся дорогой ценой. У меня не так много энергии, и она мне нужна для защиты!»

«От кого?»

«От недругов», — туманно ответила Эмма.

«Ты мне не доверяешь», — задумчиво проговорила Рэйс. — «Значит, эти недруги чем-то на меня похожи… Скорее всего уровнем знаний, не так ли? Хм… Уж не те ли это личности, что так активно пользуются технологиями телепортации? Если так, то это наши общие враги, Эмма».

Но в ответ была тишина, из чего девушка сделала вывод, что её таинственная собеседница вновь скрылась. Но, как ни странно, это вовсе не расстроило девушку, скорее наоборот, давало, наконец, хоть какую-то зацепку. Оставалось теперь понять, как те, кто хочет избавиться от Кили связаны с носителями знаний. Почему-то ей казалось, что это разные люди, в смысле, гуманоиды. Иначе они бы давно смогли добиться желаемого — если Рэйс может использовать оставленное Содружеством наследие, то и они, соответственно. Но вопреки логике, не спешат проявлять себя, а наоборот, раз за разом терпят поражение, опираясь в своих попытках больше на магию, нежели на технологию. Офицер МакВарран никогда не была первоклассным стратегом, но даже ей стало ясно, что тут действуют две группы. Или, даже, три, если учитывать Эмму и её союзников, при условии, что такие есть.

Раздумывая в таком ключе, она незаметно для себя самой задействовала и второй поток сознания, который до этого участвовал в общении эльран. Она решила, что лучше пока проверить данные со спутника слежения с его помощью, который она старалась всегда держать над замком, чтобы в случае чего, иметь возможность обратиться к собранным им данным. И не прогадала. Когда эмоции чуть улеглись и разум стал мыслить рационально, Ранэис сообразила, что с помощью записи можно узнать в деталях, что же происходило сегодня утром.

И спустя мгновение, она уже внимательно изучала полученные картинки. Из всего выходило, что в башню одновременно попали несколько эльран, один из которых имел магические способности, потому что на картинках его жёлтая точка была окутана голубоватым ореолом. Рэйс внимательно просмотрела их путь передвижения, решив рассмотреть снимки в обратном порядке. Вот они все находятся в комнате Кили — всего восемь точек. Если учесть, что три из них — мальчик и близняшки, то становится понятным, что предателей было пятеро. Вот идут по лестнице в башню и, видимо, именно здесь атакуют охранника, потому что одна из точек, шестая, светиться чуть бледнее. Вот к двигающимся трём точкам подходят две. Ещё парой снимков ранее, эти три точки встречаются у входа в крыло Владыки. А ещё раньше одна из точек двигается со стороны леса. Но посмотреть с кем встречался этот эльран не получилось. Офицер МакВарран нахмурилась, недовольно забарабанив пальцами по столешнице и совершенно не обращая внимание на то, что присутствующие в кабинете двое эльран замолкли и смотрят на неё. Всё её внимание было приковано к странным аномалиям вокруг жёлтой точки, находящейся в лесу. Такое ощущение, что неожиданно пространство рядом с этим эльран перестало существовать. Но такого быть не могло, да и позже на других снимках всё уже было нормально. Рэйс нахмурилась ещё больше — выходит, это какие-то щиты, причём не магические, иначе, она была уверена, осталось бы голубое свечение, но и не экранирующие щиты, которым пользовался Владыка, пробравшись к ней в комнату. То, как раз была технология Содружества, хоть и довольно устаревшая, но и сенсоры спутников были не последней модели, потому и не видели спрятанного эльран. Но эти аномалии — нечто совсем иное… Как будто использовались новые разработки, только выполненные несколько неправильно. Или же, наоборот — правильно. Ведь понять, кем были собеседники того эльран так и не получалось. Может, их цель именно скрыть принадлежность к какой-то расе, а не сам факт присутствия? А что, вполне может быть. Да и в целом, если бы она не взялась проследить за передвижениями заговорщиков, то вообще не узнала бы об этом, а потом могла бы и вовсе не обратить внимания.

Вернувшись к просмотру последующих снимков, девушка попыталась отследить заговорщиков, чтобы потом выследить их. Но с разочарованием поняла, что жёлтых точек слишком много и не так-то легко понять, кто из них — кто. Единственным, кого она вычислила — был маг. К радости офицера МакВарран, его голубой ореол магии служил отличным отличительным знаком, позволяя довольно легко определить, где он находится. И, к счастью, за всё это время он ни разу не пересёкся с другими магами, чтобы она могла потерять след. Что ж, один заговорщик, это уже что-то. А дальше, дело техники — с теми сведениями, что у неё есть, можно немного надавить на него и поиграть на чувствах. Осталось проверить один нюанс.

Рэйс быстренько вошла в управление спутником и запросила снимки сегодняшнего утра, чтобы понять, сколько из эльран-предателей было на той поляне. Хотя и так уже догадывалась — всего один. Именно тот, что тащил Кили. Остальные же горели красным цветом, показывая, что это её старые знакомые.

Ну, что ж… Минус один уже есть, осталось четверо. И как раз одного из них она уже вычислила.

Хищная улыбка помимо воли появилась на её губах.

Киртьян, всё это время краем глаза поглядывающий на свою супругу, очень чётко подмечал любые изменения её настроения, которое так красноречиво отражалось на её хорошем личике. А когда она начала недовольно постукивать пальчиками по столу, на это начал обращать внимание и Радарк. Такое пристальное внимание к его женщине со стороны другого нервировало Владыку, а собственная реакция на эти чувства ещё и раздражала. С чего, вдруг, такие эмоции? Как будто он не понимает, что Рэйс остальные мужчины, к его тайной радости, не интересны. И, тем не менее, результат на лицо — пальцы непроизвольно вцепились в подлокотники кресла, во рту появилось ощущение удлинившихся клыков. Вот гадство! Только этого не хватало!

С определённым усилием, вернувшись к нормальному состоянию, он решил нарушить затянувшуюся паузу.

— Моя хорошая, вернись к нам, — с лёгкой усмешкой проговорил он, коснувшись её руки.

Каково же было его удивление, когда его дикая кошка вместо того, чтобы просто вздрогнуть или выплыть из собственных дум, неожиданно крутанулась на столе, выкрутила его руку в болевом захвате, а потом ещё и ногой придавила его шею так, что голова сама опустилась на столешницу.

Секунда недоумения у всех троих, а потом Владыка очнулся, и стремительно дёрнул уже полноценно сидящую на столе девушку к себе второй рукой. Из захвата удалось вырваться очень легко, потому что шокированная собственными действиями, а потом и его, девушка растерялась и ослабила хватку. Чего нельзя было сказать об эльран, который придавил девушку к поверхности стола, слегка навалившись на неё своим телом. Растерянность быстро исчезла из её глаз, когда она поняла, что лежит на столе в ворохе бумаг, а над ней нависает наглый мужлан, удобно устроившись между разведённых ног. И всё это на глазах у молчаливого Радарка.

— Слезь с меня! — прошипела она.

— И что это было? — одновременно с ней задал вопрос Владыка, а потом ответил на её реплику: — Мне и так вполне удобно. Я жду ответа, моя хорошая.

По причине того, что лежала сейчас на столе спиной к Радарку, она не могла видеть выражения его лица, но отчётливо чувствовала его взгляд на себе. И ей казалось, что он улыбается так же сально, как и его Владыка. Это стало последней каплей, иначе как объяснить то, что она, схватившись за лацканы его рубахи, подтянулась к нему ближе, буквально зарычала ему в лицо:

— Слезь с меня, похотливое животное!!!

— Ненаглядная моя, столь лестное замечание в мой адрес вынуждает меня оправдать его немедленно, — вкрадчиво ответил он, потёршись носом о её нос и с довольной усмешкой отметив, как девушка вздрогнула от этой ласки. — Вот только попрошу Радарка оставить нас на пару часов…

— Нет! — тут же перебила его Рэйс, замерев. — Я… нечаянно. Просто задумалась, отреагировала по привычке.

— Интересная привычка, — подал голос Радарк, внимательно наблюдая за довольным выражением лица своего холодного и сдержанного, как все считали, Владыки.

— А она у меня вообще вся из себя интересная, — с неожиданно ласковой улыбкой проворил Киртьян, стаскивая девушку себе на колени и, несмотря на её сопротивление, прижал её к себе.

Но та, что расцвела меткой огнецвета отличалась огненным нравом, поэтому продолжала брыкаться и вырываться, сквозь зубы посылая на голову Владыки разного рода проклятья.

— Сидеть! — шикнул на неё эльран, когда она уж очень активно начала спрыгивать с его колен.

От такого поведение девушка на миг замерла, задохнувшись от возмущения:

— Я тебе не собака, чтобы отдавать мне команды! — зарычала она, хорошенько при этом двинув нахала локтем в живот.

— Конечно нет, драгоценная моя, ты просто очень темпераментная кошечка, — нахально улыбнулся Киртьян, чем вызвал у Рэйс новый всплеск негодования.

Обзывается, а потом ещё и издевается?! Но отомстить он ей не позволил, неожиданно резко сменив тему и став полностью сосредоточенным и серьёзным.

— Что тебе не понравилось в разговоре? — спросил он её.

Вопрос и смена настроения тут же утихомирили Рэйс, и она даже перестала вырываться, замерев на его коленях.

— Ну… сколько, вы сказали, было предателей, по-вашему?

— Предположительно два, — тут же ответил Радарк. — Тот, который вынес мальчика из замка и маг, который атаковал валькирию.

— А как много магов среди личного состава охраны Владыки?

— Шестеро, — одобрительно улыбнулся Радарк, сообразив, к чему клонит девушка. — И всех их уже тщательно проверяют. Думаю, что мы узнаем личность предателя в ближайшее время.

Ранэис не стала говорить, что предателей на самом деле вжззаа вдвое больше, потому что иначе пришлось бы объяснять откуда она это знает. А вот вопросы о маге были вполне обоснованными и логичными.

Словно в подтверждение слов главы службы безопасности замка, серьга в его правом ухе, которую девушка приняла за обычное украшение, слегка засветилась. Эльран приложил к ней руку и сосредоточенно замер. Как поняла Рэйс, это было аналогом местной связи, основанной на магии, потому что, сосредоточившись на предмете, заметила вокруг него уже ставшее привычным голубоватое свечение. С какой-то неведомой радости, она продолжала «видеть» магию, хотя и не понимала откуда взялась такая способность.

— Его вычислили, — доложил Радарк, закончив общаться, видимо, с подчинённым.

— Остальных отпустили? — тут же спросила Рэйс, не дав ответить Киртьяну.

— Нет пока. Им необходимо прийти в себя, потому что в месте, где их держали, их магические резервы были заблокированы, а это доставляет магу некоторую боль и вынуждает восстанавливать силы.

— Я хочу посмотреть, — тут же выдала девушка и перевела взгляд на Владыку.

Тот, вглядываясь некоторое время ей в глаза, видимо обнаружил то, что искал, потому что спокойно кивнул и поднялся, не выпуская супругу из рук. И только когда она начала вновь вырываться и недовольно сопеть, отпустил, чтобы тут же взять за руку и более не выпускать её.

— Идём, — сказал он, не дав другу возможности начать возмущаться и отговаривать.

Он и сам прекрасно понимал, что подвалы — не место для женщины. Но также прекрасно помнил, что его дикая кошка отличается от этих самих женщин, как небо от земли. А ещё интуиция подсказывала ему, что он принял правильное решение и не зря разрешил ей идти с ними.

Глава 9

— Это он? — спросила девушка, всматриваясь в бледное лицо эльран.

Парень с отсутствующим выражением лица смотрел в одну точку и не моргал. Он не вырывался, когда его грубо подтащили к Владыке, не сопротивлялся, когда его сковали цепями так, чтобы слегка подвесить и тем самым лишить возможности резких движения. Он был спокойным. Слишком спокойным, как будто смирился со своей участью. Вот только это была не безысходность, а какая-то своеобразная гордость, самоуважение… Те, кто виновен, так себя не ведут.

А ещё она заметила, что как только на него надели цепи, до этого незамеченное ею мерцание погасло. Она бы и дальше не замечала магии вокруг него, если бы её резко не оборвали. Такая перемена бросилась в глаза и привлекла её внимание. Очевидно, это были особые браслеты, лишающие существо силы.

Не обращая внимание на недовольный окрик Киртьяна и попытку перегородить ей дорогу другими охранниками, Рэйс неотрывно смотрела на молодого мужчину. Ровно до тех пор, пока он не посмотрел ей в глаза. И вот тогда она резко втянула воздух, как если бы испытала боль. Хотя, можно это было назвать и так. Именно боль она увидела в глаза скованного эльран. Боль от непонимания и обиды.

Она не отвела взгляд, наоборот, уверенно обошла появившееся препятствие и холодно пресекла повторную попытку остановить её.

— Только троньте и живыми вы отсюда не уйдёте!

Охранники немного напряжённо посмотрели на неё, но Радарк дал знак, и они отступили. В тот же момент на её плечи легли знакомые ладони.

— Драгоценная, не стоит срывать злость на охране, они заботятся о твоей безопасности.

— Мне ничего не угрожает. Ты глянь на него, Киртьян, — тихо проговорила она. — Посмотри в его глаза. Твои охранники ошиблись. Это не он.

Тишина в камере стояла оглушительная, поэтому их диалог услышали все. Охранники недовольно засопели, Радарк раздражённо рыкнул, а вот заключённый наоборот, недоверчиво глянул на девушку. И только Владыка молчал. Он молчал довольно долго, не давая Рэйс даже возможности пошевелиться. А она ждала, потому что знала, что он поступит правильно.

— Твои предложения? — спросил он какое-то время спустя.

— Мой Владыка, ошибки нет. Все улики указывают на него, — напряжённо проговорил Радарк.

— Улики можно подделать, сарин Радарк, вам ли не знать? — тихо, но уверенно проговорила Рэйс.

— Улики проверены с помощью магии. Они подлинны, — сквозь зубы проговорил он, явно с трудом сдерживая злость.

— Да? — насмешливо спросила девушка. — Улики, против мага проверили магически?

Ага, равносильно, что компьютер выдал информацию, конечно же самую настоящую, на подозреваемого хакера, ну да…

В камере воцарилось молчание. Но узник теперь смотрел на неё со смесью удивления и надежды. Однако продолжал молчать. Тогда она уверенно освободилась от объятий Киртьяна и подошла к мужчине.

— Я коснусь вас, сарин, чтобы кое-что проверить. Это не больно, но вы должны мне довериться, — спокойно проговорила она, всё также глядя ему в глаза.

— Моя сария, вы единственная по какой-то причине поверили в мою невиновность. И только лишь за эту веру я готов пойти ради вас на всё, — хрипло ответил мужчина.

— Не стоит так разбрасываться словами, сарин. Но будьте уверены, от вас мне ничего не нужно. Только информация.

И более не говоря ни слова, она дотронулась до его обнажённой груди, задействовав свой сканер и сенсоры. Она не обратила внимание на едва уловимое, но угрожающее рычание, раздавшееся позади неё, проигнорировала возмущённое ворчание Радарка… Она искала, а потому старалась не отвлекаться. И спустя минут пятнадцать могла уже с уверенностью сказать, что излучателя в его организме не было. Это и радовало, и огорчало одновременно. С одной стороны, он был неопасен для Кили, поэтому являлся на данный момент одним из лучших вариантов сопровождения. А с другой стороны, вариант с наживкой отпал. Она уже ни раз раздумывала над тем, чтобы ввести этот излучатель себе, причём, настроить маячок так, чтобы он всем показывал биометрические данные именно мальчика. И вот тогда… Тогда можно было бы проникнуть вновь на ту базу, где она уже смогла один раз побывать. Что странное, ту следилку, что она успела поставить на стену перед уходом, ей так и не удалось засечь, из чего офицер МакВарран сделала вывод, что база экранирована. А это уже уровень. И явно не местного значения.

Сзади раздался недвусмысленный кашель, намекающий, что чьё-то терпение уже явно на исходе. Не говоря ни слова, она отошла обратно к Владыке и только когда он властно обнял её за талию, спросила:

— Скажите, сарин. А где находится ваша комната?

В помещении на некоторое время повисла тишина, потому что присутствующие мужчины усиленно пытались понять, зачем она интересуется подобным. И если остальные просто в недоумении молчали, то Киртьян сильнее прижал её к себе. Рэйс только раздражённо фыркнула: «У кого чего болит, тот о том и думает!», и нетерпеливо приподняла бровь, глядя на обвиняемого. Но ответить пленному не дал Радарк.

— На первом этаже, в жилых помещениях, сария. Я не вижу смысла в этих вопросах.

— Какая она по счёту от входа? — невозмутимо продолжила она задавать вопросы.

— Пятая, — на этот раз ответил сам обвиняемый.

— Это не он, сарин Радарк, ваши воины ошиблись.

— Объяснитесь, сария! — гневно потребовал он.

— Радарк, осторожнее, — предостерегающе сказал Киртьян, прижимая девушку ещё сильнее к себе, хотя куда уж больше, она и так едва дышать могла. — Не забывай, с кем ты сейчас в таком тоне разговариваешь.

— Прошу простить, моя…

— Не стоит, — прервала его Рэйс, испугавшись, что её сейчас назовут Владычицей или ещё как-то, что обозначит её статус супруги. — Тот, кто виновен в попытке похищения наследника, живёт в десятой от входа.

— Лост?! — воскликнул Радарк.

— Не имею понятия, как его зовут, знаю лишь его комнату.

— Да быть того не может! Лост один из самых доверенных моих подчинённых, сария. И он не раз оправдывал это доверие!

— Если я ошиблась, то принесу свои извинения, сарин Радарк. И вам в первую очередь. Просто дайте мне с ним поговорить.

Воцарилась тишина, которую нарушил Киртьян.

— Откуда ты знаешь, хорошая моя, — спросил он.

— Скажем так, я тоже владею магией и смогла отследить силу того, кто напал на Фари, — нехотя ответила она, продолжая смотреть на скованного эльран.

Именно поэтому заметила промелькнувшее в его глазах осознание, что она соврала. Как он догадался, она не поняла, но была благодарна за молчание.

— Привести, — уверенно сказал Владыка, разворачивая Рэйс лицом к себе. — Нам необходимо поговорить. И разговор будет серьёзным, Ранэис. Я понимаю твоё желание сохранить свои тайны, но сейчас дело касается моего сына и его безопасности. А так уж вышло, что… — он замолчал, раздумывая над дальнейшими словами, но девушка перебила его:

— Я постараюсь ответить на твои вопросы, но не более того. Извини, но я пока не могу открыть все секреты.

— Моя желанная, — лукаво улыбнулся он, наклоняясь к ней ближе, отчего его борода начала щекотать её. — Ключевое слово: «пока». И теперь я уверен, что необходимое время настанет.

Офицер МакВарран лишь фыркнула в ответ и отвела взгляд. Она была в смятении. С каждым днём та маленькая искорка, что зажглась в её душе, стремительно росла, а чувства скрывать становилось всё сложнее. Особенно, когда Кир был вот таким, нормальным. Обаятельным, в меру наглым, надёжным, нежным… Казалось, что всё будет хорошо, что стоит решить все проблемы и жизнь наладится. Но она знала, что так не будет. Ей придётся вернуться, даже если не в Галактический Союз, то к Дастин, как минимум.

Несколько дней назад, когда она валялась в постели, ей удалось засечь странную активность одного спутника, размещённого на орбите Гелио. И она готова была поклясться, что это не просто так. Внутри росла уверенность, что с её подругой всё нормально и она, видимо, тоже смогла получить доступ к наследию Содружества. А зная Тину, Рэйс могла с уверенностью сказать, что та ищет её. И обязательно найдёт. Надо только предупредить, что до того, как она завершит свою миссию, покинуть Зельму не сможет.

Офицер МакВарран уже не раз пыталась подключиться к удалённому управлению теми спутниками, но у неё ничего не получалось. Что-то мешало. Или даже не так — чего-то там не хватало, что позволило бы подключиться к компам спутников. Но, к сожалению, решать ещё и эту проблему у неё просто не было времени.

Киртьян, как будто почувствовал её смятение, потому что наклонился к ней ещё ближе и сказал на самое ухо:

— Рэйс, не усложняй всё. Я обещал дать тебе время, и я его тебе даю. Оцени хотя бы это моё терпение и отблагодари информацией. Мне кажется, я заслужил.

— Ты слишком самоуверен, — против воли улыбнулась девушка.

— Ну, я же Владыка, мне можно, — в тон ей ответил эльран и вновь развернул спиной к себе.

Как раз вовремя, потому что в помещение ввели другого эльран, вокруг которого очень явственно мерцал голубой ореол. Он был не особенно высок, по сравнению с находящимися тут мужчинами, но всё равно значительно выше Рэйс. Привычные тёмные волосы, заплетённые в косу, кошачьи глаза серого цвета, немного более резковыраженные скулы, придающие любому выражению лица хищный оттенок и прямой длинный нос. Телосложение, как и у всех, мускулистое и мощное. И вот сейчас этот мужчина стоял в помещении с гордо поднятой головой и с лёгким пренебрежением осматривал собравшихся.

Рэйс удивилась, когда он скользнул по ней взглядом, как будто она была пустым местом. Нет, удивило её не такое пренебрежение с его стороны по отношению к ней, а то, что точно такой же взгляд достался и Владыке, продолжающему прижимать её к себе. Она уже хотела задать вопрос, как Киртьян неожиданно сжал её сильнее, предостерегая.

— Чему обязан? — холодно спросил вновь прибывший.

— Лост, с тобой хотели поговорить. Но прежде чем это произойдёт, я попрошу тебя надеть антимаги, — спокойно проговорил Радарк.

— Что?! Тебе мало того, что меня и так, как мочалку выжали в том… кубе?! — вдруг заорал эльран, резко подскакивая к главе службы безопасности, но тот даже не моргнул.

— Это мера предосторожности, — так же спокойно проговорил Радарк.

— Можно подумать, что меня пришёл навестить сам Владыка! — издевательски протянул Лост.

А Ранэис поняла, что, похоже, Киртьян активировал ту самую невидимость, и поэтому их никто не видит. Развернувшись в кольце его рук, она привстала на носочки и проговорила в подставленное ухо:

— Не снимай невидимость. Если я от тебя отойду, она с меня спадёт? — мужчина в ответ кивнул, и девушка продолжила: — Тогда я отойду от тебя, когда придёт время. А ты оставайся здесь. Пожалуйста, — добавила она, когда почувствовала, как его руки сильнее прижали её к телу эльран.

— Лост, так ты даёшь добровольно согласие? — как-то немного устало повторил вопрос Радарк.

— Ладно, — вдруг согласился маг, сразу же растеряв весь свой пыл. — Но пусть и на этом предателе они останутся!

— Его уведут в другое помещение на время разговора, — ответил глава СБ и дал знак одному из своих людей надеть на Лоста антимаги.

В тот же момент, как наручи оказались на руках эльран, Рэйс вывернулась из объятий Владыки, перед этим нажав на одну точку, обездвижив его на время, и сделала решительный шаг вперёд.

Лост замер, изумлённо рассматривая девушку, но она в данный момент смотрела на другого.

— Сарин Радарк, можете не утруждать себя переводом этого сарина в другое место. Просто снимите его с этого крюка. Уверена, глупостей он делать не будет, а смотреть на его мучения я устала.

И всё это таким спокойным тоном. Радарк только зубами скрипнул, но сделал так, как она попросила. И тогда офицер МакВарран посмотрела на Лоста.

— Огнецвет! — выдохнул он, рассматривая чуть светящуюся вязь на её руке.

— Сария Огонёк, если вас не затруднит, — ответила она.

— Радарк, с каких это пор «цветы» допускаются в подвалы и находятся в окружении мужчин? — ехидно спросил Лост. — Чутьё подсказывает мне, что наш Владыка не в курсе о таком самоуправстве, не так ли? — и не дожидаясь ответа, расслабленно сел на скамью около стены, закинув ногу на ногу. — Ну, сария Огонёк, и о чём же вы хотели со мной поговорить, раз сподобились склонить к сотрудничеству даже самого непоколебимого Радарка?

— Банальный интерес, — улыбнулась Рэйс, включая свою любимую маску, под названием «милая куколка-дурочка».

Такая перемена в поведении вызвала недоумённые взгляды тех охранников, которые только что видели её совершенно другой. Но офицер МакВарран отмахнулась от них, лучезарно улыбаясь и то и дело хлопая ресницами.

— Я слышала, что вы участвовали в сегодняшнем переполохе! — восторженно проговорила она.

— Ну, было такое, — снисходительно ответил мужчина. — А что, Цветник нынче интересуют разборки мужчин, а не выбор платья к обеду?

— Зелёное, — фыркнула она, продолжая смотреть на Лоста.

— Что?

— Вы поинтересовались, какое платье я одену к обеду, я сказала — зелёное. Я ответила на ваш вопрос, теперь вы ответьте на мой. Вы правда предатель?

— ЧТО?! — заорал он, вскакивая.

Но Ранэис даже не шелохнулась. Надула губки и скрестила руки на груди.

— Не орите на меня! Я просто спросила!

— Сария, вы только что обвинили меня! — зарычал он.

— Не я, а он, — она ткнула пальчиком в тот угол, где сидел подозреваемый. — С ним я говорила первым, он сказал, что это не он, а вы.

— Радарк, что это за извращённое издевательство? — гневно воскликнул эльран, поворачиваясь к главе СБ. — С каких это пор девицам дозволено находиться в этом подвале, разговаривать с предателями и вообще вести себя так по-хамски?!

— С тех пор, как на её руке расцвёл огнецвет, Лост, — нехотя и так, будто съел нечто отвратительное, проговорил мужчина. — Я не знаю как, но она уболтала Владыку. У меня его прямое распоряжение.

— Я был о нём несколько… иного мнения, — зло ответил Лост, но на скамью сел.

— Так что? — как ни в чём не бывало продолжила она расспросы.

— Нет, сария, я не предатель. Он сидит как раз в том углу.

— Но как же так? Неужели мне и те три благородных эльран соврали? — как-то даже вся поникла девушка, растерянно глядя на мужчину.

— Какие эльран? Вы же сказали, что говорили до этого только с тем предателем, — казалось бы всё также устало поинтересовался Лост, но Рэйс довольно заметила, как на миг он задержал дыхание.

— Нет, сарин, — вновь радостно улыбнулась офицер МакВарран, просто светясь самодовольством. — Я сказала, что говорила с ним первым. А потом я захотела поговорить с теми тремя, которые не маги. Представляете, они попытались похитить наследника, а потом вместо того, чтобы прятаться, пошли к остальным охранникам, делая вид, что ничего не случилось. Нет, вы представляете? Ну как можно быть такими глупыми? На них же остался какой-то-там след. Я не поняла какой именно, но что-то связанное со специфическим запахом, которым Нормир специально пропитал двери в спальню мальчика. Я не совсем разобралась, но как сказал сам Нормир, на любом, кто входил в ту комнату, остаётся этот запах. По нему-то их и нашли! Потому что никто, кроме тех двух странных женщин, не имели право посещать спальню ребёнка. Нормир гений, правда?! — щебетала она, со злорадством замечая, как начинают блестеть глаза Лоста. — Так вот, эти трое, уверяли меня, что ни в чём не виноваты и всему виной вы! Что это вы наложили на них какие-то чары, заставив выкрасть наследника. Рассказали, что вы специально ходили в сад, чтобы договориться с кем-то, потом на входе в крыло вас встретили двое, потом уже где-то ближе к лестнице, к вам присоединились ещё. Потом вы напали на охранника, что стоял у подножия лестницы, потом встретили Хаарту, ударив её, а потом сражались с Фаартой. И если бы не ваш удар каким-то заклинанием, то, представляете, они сказали, что не смогли бы её победить. Удивительно правда?! Вы правда такой сильный маг, что смогли подчинить столько эльран и ещё победить валькирию?!

Её восторженный монолог встретили звенящей тишиной.

— Радарк, в Цветнике, что, балуются курением листьев сармы?[37] — холодно спросил Лост.

— Между прочим, Нормир дал им какое-то зелье, которое выпытывает правду. Сначала они говорили со мной и всё рассказали, а потом целитель дал и это зелье! Но я уже всё слышала, поэтому ушла. Только один ответ узнала. На вопрос, кто маг-предатель, все трое хором ответили: «Лост». Вот я и пришла сюда. Их, кстати, уже должны были отпустить, потому что они оказались невиновными. Скоро Нормир и сюда придёт, я просто первой оказалась! — самодовольно проговорила она.

Словно в подтверждение этих слов послышались чьи-то шаги, двигающиеся явно в направлении этого помещения.

— О! — захлопала в ладоши девушка, поворачиваясь спиной к Лосту и посмотрела на Радарка. — Сейчас самое интересное начнётся!!!

И сразу после этих слов произошло несколько событий. Лост разорвал на себе антимаги, которые, и Рэйс это отлично видела, ни капельки не сдерживали ни его, ни его магию. Радарк попытался оттолкнуть Ранэис в сторону. Девушка предостерегающе глянула в ту сторону, где стоял Владыка, потому что буквально почувствовала, что он готов открыть своё инкогнито. И сделала «неосторожный» шаг назад, подставляясь под удар Лоста.

И в этот момент всё прекратилось. Все замерли. Она, прижатая к груди Лоста. Он — удерживающий у её горла магический нож. Радарк в стороне, находясь между ними и невидимым Владыкой, а охранники по обе стороны от него.

— Лост, ты что творишь?! — зашипел глава СБ.

— Эта тварь обвинила меня в предательстве! — заорал он на ухо девушке, отчего она недовольно поморщилась.

— Я всего лишь повторила слова той троицы. Они, ведь, даже рассказали кто и кого встретил. И где, — обиженно сказала она.

— Молчать! — крикнул он ещё громче. — С этими я разберусь позже. Надумали всю вину на меня свались. А сами невинными овечками прикинулись?

— Лост, — угрожающе проговорил Радарк. — Только не говори мне, что эта девчонка была права!

— Что?

— Когда она пришла ко мне и начала восторженно пищать о том, что знает настоящего предателя, я ей не поверил! Потому что был уверен в тебе, как в себе! — выплюнул он. — Но отказать я не имел права, у неё была печать Владыки. Сам знаешь, чем чревато несогласие в таком случае. И что же я вижу?!

— Радарк, мне жаль, но я не собираюсь сидеть здесь и ждать, когда на меня спустят всех собак! И пить это зелье тоже не собираюсь!

— Но почему? Это докажет твою невиновность.

— Я не собираюсь ничего глотать. Вы оскорбили меня своим недоверием, поверили клевете четверых идиотов!

— Лост, — сказал Радарк, внимательно глядя в глаза эльран. — Сария говорила о троих.

— Ну, троих, какая разница?!

— Да большая! — продолжая дуть губки, встряла в разговор Рэйс. — Тот четвёртый не мог говорить, потому что он сбежал. Но он, ведь, тоже с этим запахом… Так что скоро его найдут. И вообще, хватит ко мне прижиматься! Я, между прочим, права во всём! Ваша комната, которая десятая от входа, тоже вся в этом запахе. Как и вы. Вот придёт Нормир и подтвердит мои слова!

— Меня к этому времени уже здесь не будет, — прошипел Лост, сильнее прижимая к горлу девушки магический клинок. — Как и вашего наследничка, потому что я пробил защиту башни и поставил на него маяк. И вот сейчас, пока мы тут с вами мило болтаем, его уводят прямо из-под носа Владыки! И чтобы он усвоил урок, что не нужно спорить с нами, я заберу и его цыпочку. И лично с наслаждением убью мальца.

— Не получится, — уже совершенно другим голосом сказала Рэйс. — Ты умрёшь первым!

И, нажав на болевую точку на запястье, она вывернулась из захвата, заломила ему руку, и без зазрения совести сломала её в области плеча. А потом спокойно достала из одного из браслетов маленькую ампулу и вколола ему. Отшвыривала офицер МакВарран от себя бесчувственное тело, как самое отвратительное, что только могло существовать.

Киртьян, всё это время вынужденно наблюдавший за разыгранным спектаклем, убрал невидимость и в упор глянул на супругу. Глянул так, что Ранэис сразу поняла — у неё проблемы. И не ошиблась:

— Если ещё хоть раз ты даже подумаешь о том, чтобы обездвижить меня, клянусь всеми Силами, я тебя выпорю так, что ты в один единственный миг растратишь всю свою самоуверенность! — заорал он, подскакивая к ней и хорошенько так встряхивая.

У неё даже зубы клацнули. Но девушка вместо того, чтобы испугаться, просто посмотрела ему в глаза и сказала:

— Тебе бы следовало уже научиться доверять мне.

— Как и тебе, моя драгоценная. Но с меня хватит. В этот раз ты перешла все допустимые границы, — прошипел он, хватая её за предплечье, и потащил на выход из комнаты.

— Мой Владыка, что прикажете делать с этим? — спокойно спросил Радарк, будто ничего и не произошло.

— Посадить в аномалию и выяснить у него всё, что он знает. Можете хоть шкуру с него сдирать, но добейтесь признания.

— В этом нет нужны, мой Владыка, — в тон главе СБ проговорила офицер МакВарран. — В ближайшие несколько часов он расскажет вам абсолютно всё. Я вколола ему сыворотку правды.

— На магов ничего подобное не действует, — отстранённо ответил Радарк.

— Эта подействует.

— Если это так, к чему было давешнее представление?

— Можно подумать, вы бы разрешили мне сделать ему укол, вот так просто, — фыркнула она, но ответ уже не услышала, потому что Киртьян вытащил ещё за дверь и стремительно поволок вверх по лестнице.

Но она и не думала сопротивляться, потому что хотела оказаться в башне также сильно, как и он. Всё это время она старалась дозваться ребёнка, пробиться сквозь его сон, но пока что ничего не получалось. Радовало одно — он всё ещё находился в спальне Владыки и новых действующих лиц пока что не прибавилось. По крайней мере, сканеры не засекли ни одного вторжения.

Когда эльран резко остановился, Ранэис даже не заметила, пробежав по инерции несколько шагов вперёд. Но зато сразу же возмутилась задержкой:

— Киртьян, не время на разборки. Там Кили может быть в опасности! Ты же слышал…

— Хватит, Рэйс!!! — крикнул он на неё. — Я устал от того, что ты считаешь меня полным идиотом. Если раньше такое поведение ещё веселило, то после сегодняшней выходки моё терпение лопнуло! Неужели ты думаешь, что я подверг бы своего сына опасности намеренно? Я оберегал его десять лет! Десять лет, Рэйс! Но появилась ты и смеешь указывать мне, что делать!

— Я не указываю, Киртьян. Я так же, как и ты, забочусь о нём. И переживаю.

— Это мой сын, Ранэис. Заботиться и переживать о нём тоже буду я! — гаркнул он, окончательно выведенный из себя, не замечая, как побледнела девушка.

Она сделала шаг назад, стараясь унять боль внутри, появившуюся от этих слов. Боги, он ведь прав! Прав во всём! Это его сын, его обязанности. А она влезла в семью, и ведёт себя так, словно Кили принадлежит ей. Она не имеет никакого права так реагировать на него. Ни малейшего. Только защита. И всё. Вот её обязанность — оберегать. И она это сделает.

— Ты прав, прости, — тихо сказала она, опустив глаза. — Я перешла черту.

И злость Владыки ушла моментально. Вместо неё в душе поселились раскаяние и досада. Он глянул на девушку, такую хрупкую и маленькую, которая, не жалея себя, вот уже несколько раз спасала его сына, а он так грубо обошёлся с ней. Раньше никто не проявлял столько любви к Яру. Только Нормир. И он видел, что эта любовь не только взаимна, но ещё и искренна. И Киртьян пожалел о сказанном в порыве гнева.

Эта маленькая кошка умудрялась доводить его до белого каления всего несколькими фразами или одним лишь поступком! Сегодня он не на шутку испугался за неё. Испугался даже больше, чем тогда на поляне. Это ужасно, стоять и смотреть, как к ней приставляют магический клинок, угрожают, а он не может ничего сделать. Даже просто пошевелиться. Именно это бессилие и испугало его сверх меры. Именно в этот момент он осознал, что не переживёт, если потеряет её. Данное открытие внесло в водоворот уже присутствующих эмоций ещё и смятение. Осознание, что влюблён, и так даётся для эльран непросто. А когда это случается в тот момент, когда его любимой угрожает опасность, взрыв чувств происходит такой, что сердце останавливается. И всё это смешивается с другими эмоциями… Поэтому неудивительно, что он едва сам её не прибил, когда смог двигаться!

Все его действия, попытка привязать Рэйс к себе, всё это неосознанно сводилось к одному — он не хотел её потерять, потому что полюбил. Она — его половинка, дарованная Силами. Она создана для него. И он мог бы догадаться по тому, как реагировал на неё его зверь, мог бы догадаться, когда увидел огнецвет, мог бы догадаться, когда совершенно неосознанно провёл ритуал объединения души. Мог бы… но не догадался, списав всё на элементарное желание и интерес.

И теперь, глядя в её серые глаза, растерявшие всё своё внутреннее тепло, он поклялся сам себе, что сделает всё, но она ответит на его чувства!

— Рэйс… — начал он, намереваясь объясниться, но она его перебила.

— Нет, ты прав. Я действительно думала, что тебя не волнует его безопасность, ведь ты так халатно относился ко всему происходящему, — она обхватила себя руками. — Узнав о первом нападении, я думала ты усилишь охрану, но крыло вообще казалось пустым, когда я туда вошла. Узнав о втором нападении, просто разозлился, а не встревожился. Мне вообще показалось, что тебя больше волнует то, как бы быстрее переспать со мной, а не безопасность сына, — продолжила говорить она, не слыша судорожного вздоха Владыки. — Я была самоуверенна. Но ты прав, из-за этого я не осознала главного — он твой сын, и ты волнуешься о нём так же сильно, как и… — она замолчала. — Когда меня сюда направил тот маг, он сказал, что вскоре у Килияра должны проснуться особые способности. Не знаю, магия ли это, или ещё что-то, но это должно произойти как раз в тот момент, когда у всех эльран случается первый оборот. И моя задача была оберегать его как раз до этого момента. А после должен был появиться сам маг и начать его обучение. Я не знаю, кто он, Киртьян. Но я была обязана ему своей свободой и жизнью, поэтому и не отказала.

— Это он тебя выкупил? — правильно понял её Владыка.

— Да.

— Тогда и я ему обязан, потому что ты спасла Яра уже несколько раз, и вообще появилась в моей жизни, — с улыбкой сказал он.

— Что? — не поняла его офицер МакВарран.

— Ты — моя супруга, Рэйс. Значит, часть меня. И я…

— Да хватит уже!!! — вдруг закричала девушка, утирая злые слёзы.

Ранэис всю аж колотить начало от этих слов! Ей и так было больно, а тут ещё и он с этим фарсом. У неё не было больше сил играть в эти игры. Она не понимала мотивы, из-за которых он так поступил, но знала одно — ей это не нужно. Она не хочет быть чьей-то игрушкой, забавным и непохожим на остальных зверьком, которому предложили почётное место рядом с самим Владыкой. Неужели он думал, что она не поняла с какой целью Кир привязал её к себе этим браком? Ну ещё бы, ведь так она никуда от него не денется. По метке её узнает каждый эльран и вернёт законному владельцу. А ей это было не нужно! Она просто хотела вернуться домой! Уже просто хотела вернуться. Она чужая здесь. Да ещё и по глупости влюбилась в этого мужлана, который мучает её одним лишь своим присутствием и вопреки её желанию, влюбляет в себя с каждым мгновением всё больше. Она устала от игр… устала.

— Хватит этого фарса с супружеством! У меня больше нет сил играть в твои игры, Киртьян. Я благодарна тебе за своё спасение, обязана жизнью, ценю твою заботу и внимание, но, пожалуйста, хватит! Я, ведь, живая, а не игрушка. Если хочешь, чтобы я спала с тобой, хорошо. Ты получишь то, что тебе нужно. Но тебе придётся избавить меня от знака супруги. Я имею право на счастье, Киртьян. А когда ты наиграешься мной, мне останется лишь разбитое сердце и статус супруги. А я хочу большего! И я могу это получить, если ты перестанешь играть со мной.

— Хорошо! — вдруг быстро сказал эльран.

Владыка едва мог нормально говорить, потому что изнутри его распирала такая сумасшедшая радость, что больно было дышать. Осознанно или нет, но его кошечка только что призналась, что испытывает к нему почти те же чувства, что и он к ней. И боится их очень сильно, так как думает, что он всего лишь играет с ней. Возможно, так и было вначале. Был азарт, интерес, желание укротить… но всё это переросло в самое удивительно чувство, которое он когда-либо испытывал. Даже мать Яра он не любил настолько. Он был привязан к ней, испытывал нежность и горевал, когда она умерла. Она была его другом. Но эти чувства не шли ни в какое сравнение с тем, что разжигала в нём Ранэис. Что ж, если она хочет быть счастливой, он это сделает. Только будет она счастлива именно с ним и ни с кем более.

— Что? — хрипло переспросила девушка.

— Хорошо. Ты права. Ты заслуживаешь счастья, и я обещаю, что оно у тебя будет. Больше никаких игр, Рэйс. И никакого шантажа. Я благодарен за откровения и взамен покажу тебе то, что облегчит нашу с тобой главную задачу — уберечь Килияра, — спокойно и уверенно сказал он.

Но девушка продолжала смотреть на него недоверчиво и с опаской, как маленький испуганный зверёк. Он едва поборол в себе желание обнять её и приласкать. Но нет, теперь он точно знал, как нужно действовать. Нужно стать её другом, заслужить доверие, ведь вопреки всему, как он понял, влюблённость уже поглотила её. Значит, осталось самое сложное — превратить это нежное чувство в сильную и всепоглощающую любовь. А для этого ему и нужно стать ей другом. Как раз это он и планировал сделать, когда говорил, что им следует лучше узнать друг друга. Но тогда он хотел разбудить в ней чувства, для чего собирался ещё и соблазнять, но теперь, зная, что она влюблена в него, Кир не станет давить. А наоборот, покажет, как важна ему именно она, её общество, мнение… Ему ещё никогда не приходилось завоёвывать женщину, поэтому он и совершил столько ошибок, не смог сразу распознать настоящее чувство — просто не было опыта. Он умудрился столько раз обидеть её, что сам себе удивлялся.

— Что, и метку уберёшь?

— Вот с этим — проблемы, — вздохнул Киртьян. — Я говорил правду о том, что такой союз, как у нас не разрывают. Но, всё равно, мне кажется, что обряд должен существовать, хотя бы похожий, который можно будет адаптировать. Поэтому, придётся искать в архивах, хрониках и ещё Силы знают где. Но до этого, как и договаривались, на людях будем играть свои роли супругов. Мы с тобой засветились перед Нормиром и Радарком, и ещё парочкой эльран. И хотя все они мне преданы, поднимется нешуточный шум. А так, мы избежим вопросов и выиграем время. Зато статус моей супруги даст тебе много привилегий, которые в последствии помогут в защите Яра. Ну и… на счёт постели — ты должна помнить, что я никого не беру силой. Только добровольно. Да, ты меня привлекаешь, даже больше — меня тянет к тебе с такой силой, что трудно дышать. Но я никогда не перейду грань твоего дозволения. Если не хочешь — ничего не будет. Только об одном прошу — давай хотя бы попробуем стать друзьями. Мы, ведь, не чужие с тобой, нас столько связывает… И мне хотелось бы иметь такого друга, как ты.

— Киртьян, ты сейчас опять играешь? — осторожно спросила офицер МакВарран.

— Нет, Рэйс. Я тебя действительно услышал и обещаю, ты будешь счастлива.

И она поверила. Хотя глубоко внутри у неё заворочалось негодование от того, что он так легко сдался. А ведь говорил, что она — его, что принадлежит только ему и вообще, он её никуда не отпустит. Так что же из всего этого правда? Какой он настоящий? И что из сказанного изощрённая игра: его страсть или его смирение? С одной стороны, она хотела, чтобы он настоял сейчас, впился в её губы своим умопомрачительным поцелуем и потребовал, чтобы она забыла свои сомнения и покорилась ему. А с другой стороны, она отчётливо понимала, что ей этого просто мало. Она хотела большего, именно так, как и сказала. Она хотела любви. В идеале — его любви. Но решила, что с неё хватит и малого.

С тех пор дни пролетали за днями, а Ранэис всё больше доверяла Киртьяну, переставая ощущать в нём угрозу.

В тот день он привёл её в башню, в свой кабинет, и показал консоль управления защитой не только крыла, но башни в отдельности. Это была та самая технология Содружества, которую она отыскала у себя в бывших покоях, только видоизменённая с помощью магии. Именно эта самая магия не давала девушке просматривать комнату Кили на предмет тайников. Но позже ей удалось внести кое-какие изменения и значительно улучшить охрану помещений. И свою роль в этом сыграла как раз-таки её способность распознавать магию и, как выяснилось, даже немного управлять ею.

Первый раз она осознанно попробовала колдовать всего через три дня после памятного разговора с Владыкой. Она как раз обдумывала свои действия во время нападения мага на той поляне и поняла (хотя это и вызвало у неё самую настоящую истерику), что может использовать магию. Конечно, не так, как настоящие маги, но достаточно, чтобы сделать пару заклинаний — об этом как раз говорил маг из рабовладельческого лагеря. После этого её взялся обучать Нормир, оказавшийся на практике ещё и сильным магом. И после этих занятий она, наконец, смогла изменить защиту Башни так, как ей было нужно. И в первую очередь, она закрыла доступ в башню всем, кроме нескольких избранных, которые принесли клятву верности на крови Киртьяну и Килияру. Остальные же эльран, особенно воины, подверглись жесточайшей проверке, на которую, кстати, все они пошли добровольно. Они были оскорблены тем, что среди них затесался предатель и не меньше своего главы переживали по этому поводу. В своём желании реабилитироваться в глазах начальства и повелителя, они однажды дождались Рэйс и выпросили у неё ту самую сыворотку правды, которую она использовала на Лосте. Откуда они прознали о ней — девушка даже не спросила. Но, тем не менее, изготовила её в нужном количестве и отдала Радарку. Спустя пять долгих дней ряды охраны покинули ещё шестеро воинов, остальные же получили обновлённую магическую печать, допускающую их на территорию всего крыла.

Поначалу, Владыка только удивлялся, как быстро ей удалось освоить управление устройством предков. Но потом, когда она объяснила, что раньше уже сталкивалась с таким, решил довериться своему чутью и перестать подозрительно коситься на неё всякий раз, когда она уверенно работала с системой защиты. И это было правильное решение, потому что с каждым разом Рэйс чувствовала себя с ним всё непринуждённее, неосознанно открывая свои секреты. Разрозненно и в очень малых количествах, но и это позволяло ему потихоньку собирать паззл, по имени Ранэис.

А ещё, его с каждым днём всё сильнее интересовал этот таинственный помощник со стороны. Девушка назвала его магом, без имени или статуса, просто «А». Да, она упоминала, что в замке есть кто-то, кто знает его, и Кир даже догадывался, что это именно тот охранник, который привёл её в Цветник. Проблема была в том, что он ещё не вернулся с патрулирования и расспросить было не у кого. А сам Кир не знал ни одного сильного мага, имя которого начиналось бы на эту букву. Его старый наставник тоже не мог припомнить ни одного такого. В том, что он был сильным, Владыка не сомневался ни на миг — достаточно было глянуть на ту маску, которая скрывала истинную сущность Рэйс. У Килияра была почти такая же, но слабее. А её как раз делал Нормир вместе с другими магами, одним из которых, был парень, решивший таким образом уплатить свой долг перед Киртьяном. Собственно, сама идея защиты принадлежала ему, остальные были только как источники силы. На неё было истрачено столько сил, что те семь эльран, участвовавших в обряде, неделю приходили в себя, по крупицам восстанавливая силы.

Ещё можно было бы списать всё на того вампира, который много лет назад помог его покойной жене, скрыв под таким же щитом, но их уровни нельзя было вообще сравнивать. Да и сама эльфийка тогда сказала, что защиту на ней ставил сам Мастер и его друг, задействовав при этом массу накопителей. Поэтому в участие Грегори верилось с трудом. Тем более, попасть на Зельму гелианцы могли только через портал, контролируемый зельмарийцами, а те вампиры, что оставались на Зельме, своего Мастера не имели. Точнее, у них был молодой лидер с кровью Мастера, но он ещё не прошёл посвящения, поэтому и не имел той силы, за которую Мастера так ценились всей их расой. И в отличие от появления Рэйс, приход своей жены Кир заметил сразу. В тот день как раз проходили ежегодные бои, и Грегори пришёл на Зельму не один, а в сопровождении таинственной сарии, которая в последствии «оказалась» эльран. Вампир сказал тогда, что она потомок тех двуипостасных, что не пожелали оставаться на Зельме после раскола. И в ней кровь была так сильна, что девушка оказалась чистокровной. Поэтому, мол, он её и привёл «домой». На тот момент история показалась правдивой. И она полностью оправдывала ту лёгкую странность, что чувствовалась в молодой эльран. В тот же день Грегори «подарил» свою сарию в Цветник Владыки, видя его явный интерес к девушке, попросив взамен возможность в любой момент воспользоваться переходом тому самому молодому Мастеру — для посвящения. И так как сам Киртьян на тот момент был заинтересован в новом приобретении Цветника, то согласие дал. И все разошлись довольными.

И вот, появился этот «доброжелатель». Несмотря на то, что Кир был готов озолотить его за свою истинную пару, такая доброжелательность, тем более бескорыстная, напрягала. А в сочетании с тем, что этот «А» заинтересовался его сыном — просто сводила с ума. Да, Владыка знал, что рано или поздно сила матери проснётся в нём. Его покойная жена оказалась очень сильным магом и не удивительно, что её сила передалась и их сыну. Но что такого особенного в ней Рэйс рассказать отказалась, пробурчав: «борьба добра со злом — это не её уровень». Сказала только, что когда ребёнок войдёт в силу этого мага призовут. Кто призовёт и почему, она не знала. И сколько бы Кир не пытался, найти информацию о нём так и не смог.

Но зато прогресс был в другом — он, наконец, получил информацию о своей кошечке. Хотя большую её часть читал с тяжёлым сердцем, едва сдерживая рвущегося наружу зверя. Откуда появилась Рэйс, никто не знал. Просто однажды на её запах, человеческий запах, набрёл патруль одного из крупнейших невольничьих лагерей, где готовили гладиаторов-рабов и просто рабов. Пройти мимо никто из ищеек не смог и на неё открыли охоту, которая не увенчалась бы успехом, если бы не досадная случайность. Но её нашли и притащили в лагерь. Там она и провела всё время, пока её не выкупил тот самый маг «А». В лагере о нём тоже никто ничего не знал, кроме того, что он обладает ужасной силой, но это так было известно Киртьяну. Хозяин того лагеря был так любезен, что под пытками выдал всё: как к нему пришёл этот маг и спас от неизлечимой болезни, взамен потребовав сообщать обо всех девушках, которые попадают к Ливею. И тот выполнял условия договора исправно, пока не появилась Рэйс и не унизила его. Её он отпускать не желал, поэтому не сообщил о ней, но маг всё равно узнал, пусть с изрядным опозданием, но узнал. И забрал девушку. Что было дальше с Рэйс, Киртьян уже знал из собственных наблюдений. Но всё равно полученных данных было недостаточно, чтобы понять, кто же эта девушка, его сердце, его избранница… и кого благодарить за то, что однажды она появилась на его земле. Почему-то он был уверен, что к Зельме она не имеет никакого отношения. И всё чаще думал о том, что и к Гелио тоже, потому что несколько хитрых вопросов не получили логичного отклика с её стороны.

Тогда он вспомнил истории, которые ему рассказывал его наставник и учитель — Нормир. О далёком прошлом, когда населённых миров было больше двух и когда все жили в мире и согласии. Тогда их Зельму населяли древние — предки, оставившие после своего исчезновения столько наследия, что народам понадобилось несколько десятков тысячелетий, чтобы хоть немного приоткрыть завесу их тайн. Никто не знал, что произошло и почему предки покинули эти места, было лишь известно о страшном горе, после чего и случилось это исчезновение. Но Силы сжалились над несчастными мирами, остановив их гибель и даровали второй шанс. Так началась та эпоха, которую уже знали все народы… А от древних осталось их культурное наследие — здания, знания на непонятном языке, который сумели познать лишь несколько людей в прошлом и передать свои скудные знания потомкам, и странные вещи, которыми управляла не менее странная магия. Рэйс назвала её «технологией» и неделю донимала его расспросами, как же его народу удалось научиться ими пользоваться, не имея даже начальных знаний языка. Её вопросы были настолько неожиданными, что Киртьяну и самому стало интересно — а действительно, как? Она выпытывала у него самые мельчайшие подробности, мучила вопросами Нормира, но никогда не рассказывала, откуда сама знает некоторые детали, неизвестные им. Именно поэтому, с каждым разом он всё твёрже убеждался в существовании третьего мира, о котором гелианцы и зельмарийцы ничего не знали. История её появления здесь навевала на мысли о случайности всего произошедшего, и о том, что теперь она, очевидно, стремится вернуться обратно. Это причиняло боль. Ведь она была для него такой желанной, родной и единственной… Он уже сбился со счёта, сколько раз порывался раскрыть ей свои чувства и, наконец, закончить свои мучения, и всё равно вовремя сдерживался, видя, что девушка пока не готова принять правду. Теперь, когда они стали близкими друзьями, он не хотел вновь потерять её из-за неосторожного слова или недопонимания. Поэтому и молчал, выжидая подходящего случая, и продолжал знакомить её с историей эльран. Когда Кир рассказывал ей эти легенды, глаза девушки горели таким неистовым огнём, что он, порой, готов был забыть о данных сгоряча обещаниях не трогать её против её воли. И теперь страдал от невозможности касаться своей избранницы так, как ему хотелось. Вот и приходилось идти на разные хитрости, держа её рядом с собой постоянным интересом, показывая разные вещи из наследия предков и рассказывая истории… Но одно он знал наверняка, он её не отпустит. Никогда. Если для этого ему придётся запереть её в клетке, так тому и быть. Но он не позволит ей вернуться туда, откуда она пришла. Отныне она принадлежит ему — она его избранница, дарованная Силами. А это свидетельствует о том, что они должны быть вместе. И они будут, чего бы это ему не стоило.

Лагеря Ливея, кстати, как и его самого, не стало на следующий же день, после того, как Киртьян прочёл донесение. Все рабы были освобождены, те, кто хотел, ушли в гладиаторы, остальным предоставили место в замке. Ни один из надзирателей в ходе боя не выжил. Так уж вышло… Случайно.

А Рэйс жила себе вполне спокойно, не догадываясь, какие мысли день ото дня посещают её супруга. За это время были предприняты три попытки нападения, причём противник действовал ещё грубее, нежели раньше. Но благодаря усовершенствованной защите им удалось даже взять живыми несколько наёмников. К сожалению, это были всего лишь исполнители, у которых было задание и минимум информации. О месте расположения базы они не знали, потому что их перебрасывали с одно места, на другое со связанным глазами. Большего узнать не удалось, красный амулет сработал стандартно, хоть и с опозданием, а снять его не удавалось ни магам, ни Рэйс, которая даже задействовала свои знания по микробиологии.

Владыка рассказал офицеру МакВарран всё, что он знал о радикалах, поведал о том, с чего и как всё началось и к чему он стремился, делая вид, что не волнуется о безопасности наследника. Но Рэйс не поддержала его. Она считала, что наоборот необходимо было действовать и не дать противникам собрать такую силу и поддержку. Но задним умом все горазды думать, о чём он ей и сообщил. И, тем не менее, более дельного предложения от неё не поступило, поэтому решили продолжать в том же духе. Нет, Рэйс предлагала себя на роль наживки, чтобы попробовать попасть на ту базу, но Киртьян не согласился, аргументировав это тем, что ему никто не позволит использовать супругу таким образом. А без прикрытия в виде армии эльран он её не пустит никуда. Она пыталась спорить, но вмешался целитель, высказавшись, что никто не согласится обменять одну жизнь на другую — такие у них законы. И она временно отступила. Но радовало хотя бы то, что ей удалось более или менее понятно объяснить, как именно недруги проникают на территорию замка. Пусть она и не сказала всей правды, назвав технологию магией, но, по крайней мере, теперь все были готовы к неожиданностям.

Параллельно освоению магии и технологий Содружества, Рэйс вместе с Нормиром проводила обследования всех находящихся в замке эльран и к собственному ужасу обнаружила тридцать восемь «меченных». После допросов выяснилось, что почти половина из них сделала это добровольно, являясь информаторами радикалов. К досаде Рэйс, одной из таких оказалась Миррьяж.

Именно эта находка вынудила девушку засесть в лаборатории на целую неделю и вплотную заняться поиском нейтрализатора. Однако никаких сдвигов не наблюдалось. Она топталась на одном месте, не понимая, почему формула не желала стабилизироваться. Вместо нейтрализатора, который должен был действовать наподобие постоянной иммунной защиты, ей удалось создать всего лишь сыворотку с эффектом противоядия. То есть, с одноразовым, а не постоянным эффектом. Решение подсказал, как это ни удивительно, Кили, постоянно крутившийся рядом с девушкой. Киртьян не был против, а Ранэис только радовалась. Да и помощником он становился незаменимым, схватывая всё налету. Он-то и предложил смешать науку и магию. И даже подсказал ей, что делать. Оказывается, в магии существовало такое заклинание, которое работало наподобие противопожарной системы. То есть, как только где-то появлялся огонь, она включалась, нейтрализуя его. Также было и здесь. Маги с помощью этого заклинания облегчали себе работу, «внедряя» в организмы пожелавших больных вот такие защиты. Будь то защита от простуды или для быстрого срастания кости… Идея Рэйс понравилась, и они вместе с Килияром смогли создать лекарство, которое в принудительном порядке вкололи каждому эльран в замке. Под тем же предлогом, что это мера предосторожности. Хотя, по сути, так оно и было. И теперь, как только в организме появлялся излучатель, срабатывал нейтрализатор, блокируя сигнал и в скором порядке выводя вещество из организма.

Что касается её отношений с Киртьяном, то он не солгал ей. Она всё также продолжала ночевать в его спальне, но он даже не делал попытки приставать к ней, хотя и замечала порой, как ей казалось, горящие взгляды, которыми он провожал её. А то, что по утрам она просыпалась в его объятьях, объясняла легко — никто не может контролировать себя во сне. Ведь ни раз и не два было наоборот — она обнимала его. Владыка на это реагировал нормально, шутя о том, что она стала его плюшевой игрушкой, как сшитый ею маленький медвежонок, у Килияра. А стоило ей отвернуться, как спину прожигал полный страсти взгляд. Но каждый раз, когда она собиралась подловить его на этом, он казался таким совершенно спокойным, что она начинала сомневаться в собственных подозрениях, списывая всё на буйную фантазию, из-за которой принимала желаемое за действительное. Несколько раз предлагала спать порознь, но он всегда находил кучу предлогов, почему этого делать не стоило. Она понимала, что все они притянуты за уши, но не противилась, втайне искренне радуясь его поступкам.

На публике они играли отведенные им роли, хотя это и давалось ей с огромным трудом. Было тяжело видеть, как после умопомрачительного поцелуя и нежных объятий, Кир, отстранялся от неё и, воровато оглядевшись, уже спокойно сообщал, что свидетели ушли и нет нужны продолжать притворяться. И выглядел он таким спокойным в эти моменты, что Рэйс хотелось его придушить! Она-то как раз спокойной не была. Оттого и бесилась! Ведь, получила то, что хотела — он оставил её в покое, перестал обращаться, как с вещью, игрушкой, постоянно твердя своё опостылевшее «МОЯ!!!», вместо этого подолгу разговаривал с ней, интересуясь даже такими банальными вещами, как любимый цвет, месяц в году, блюдо и занятие… И в собственника играл лишь при свидетелях. Ну, и в поддержание легенды то и дело посылал ей цветы, если она заработается в лаборатории, сладости, когда она занималась магией с Нормиром, украшения, когда сопровождал её и сына на прогулках. В общем, вёл себя безукоризненно и правильно. А Рэйс… а ей с каждым разом хотелось всё большего и большего. Точнее, чтобы он наплевал на обещания и вновь стал наглым собственником, заявляющим на неё свои права… По ночам её преследовали самые эротические сны, в которых он не сдерживался, и не играл, а был искренен. Дарил ей поцелуи, касался её тела, делил с ней удивительные ощущения близости. И эти сны были столь реалистичны, что доводили её до безумия. Ей было ужасно неловко смотреть на Владыку по утрам, потому что в своих фантазиях она доходила до того, что начала испытывать самые настоящие оргазмы. Но и показывать обуревавшие её мысли не могла, потому что Кир не был виноват в её расшалившейся фантазии. И именно поэтому старалась как можно меньше бывать в его обществе. Вот только у него на этот счёт были другие мысли. Он как будто знал заранее о её намерениях и всячески их пресекал. Стоило ей проснуться утром после очередного потрясающего сна и сбежать в ванную, в твёрдом намерении больше сегодня не показываться ему на глаза и вообще лечь спать в своей комнате, как он сообщал об обеде, на котором желательно её присутствие, как супруги Владыки, или нечто в том же духе. А перед сном всегда сидел рядом с ней, когда она рассказывала очередную сказку Килияру. И стоило ей намекнуть, что спать она будет отныне в своей комнате, как тут же удивлялся и даже обижался. Рэйс становилось стыдно, и она изо дня в день оставалась на ночь в его постели, чтобы на утро вновь пылать от стыда. И если бы не тот факт, что она просыпалась одетой так же, как и ложилась спать, то бы решила, что ей всё это не снится. Но нет. И её, и его одежда была на месте. А вот сердце — нет. Уже нет.

Неожиданно для самого себя, Кир понял, что ему нравится вот так ухаживать за Рэйс, срывая поцелуи украдкой и немного нервируя её всего лишь своим присутствием. А, ведь, он не ухаживал за женщиной уже довольно, хм… никогда. Хорошенько всё обдумав, он пришёл к выводу, что даже с женой, которую по-своему любил, не особо церемонился. Он соблазнил её на второй день пребывания в Цветнике, а на пятый уже надел брачные браслеты. Его эльфиечка не возражала против подобного, наоборот, млела от его решительности. С Рэйс же всё совсем наоборот. Его настойчивость только отталкивала девушку, поэтому приходилось постоянно менять линию поведения, не давая ей подстроиться под какую-то одну и оттого постоянно обескураживая. То друг, то супруг, то опять друг. У него самого голова шла кругом, а наблюдать за огнём в её глазах — было самым изысканным удовольствием. А ещё он наслаждался каждое утро, глядя, как она смущённо отводит глаза. Он-то прекрасно знал, что за «сны» ей снятся каждую ночь. Да, в какой-то степени это было подло с его стороны вот так поступать. Но, Силы, он же мужчина! А рядом с ним в его кровати спит его законная супруга! Ну как тут устоять? И помимо этого у его зверя была прямая зависимость от своей пары. Когда эльран находил свою избранницу, то становился связанным с ней так сильно, что испытывал почти боль, не имея возможности быть близким с ней. Особенно мучительно проходят первые несколько месяцев после обряда, когда эта потребность наиболее сильна. Но Киртьян также понимал, что для неё всё это будет лишь оправданием. Да, он потом будет долго вымаливать её прощение, сладко и с наслаждением. Но сейчас ничто не заставит оторваться от неё. Пусть даже она и думает, что это сны.

В одно такое утро, Рэйс проснулась от кошмара. В этот раз ей не снилось ничего эротического, скорее наоборот — ей было жутко жарко, тело била крупная дрожь, а низ живота, как будто плавился в лаве. Эти ощущения были так похожи на эйху, что девушка сама не заметила, как начала кричать. Разбудил её испуганный и встрёпанный Киртьян.

— Рэйс! Рэйс! Проснись! Девочка моя, всё хорошо. Это сон, всего лишь сон, — тихо говорил он, раскачивая её у себя на коленях, как маленькую.

Как и когда она там очутилась, девушка не знала, но была благодарна за заботу. Её трусило, как в лихорадке, поочерёдно бросая то в жар, то в холод, но сильные и надёжные объятья Кира вскоре помогли расслабиться. И только когда она перестала дрожать и всхлипывать, он спросил:

— Что тебе снилось, Рэйс?

— Что меня вновь отравили эйхой, а тебя на этот раз не оказалось рядом, — прошептала она, прижимаясь сильнее к мужскому телу.

В ответ на её признание, Владыка натурально зарычал.

— Я надеялся, что кошмары обойдут тебя стороной, — наконец сказал он. — Мне правда жаль, милая. И я не знаю, как загладить свою вину.

— Ты-то тут при чём? — отмахнулась она, вытирая последние слёзы. — Это не твоя вина. Ты такая же жертва, как и я. Да о каком искуплении вообще может идти речь? Ты мог бросить меня, мог отдать своим воинам, а вместо этого остался и всё то время пробыл со мной.

— Рэйс, что ты несёшь?! Каким своим воинам?! Ты сдурела? — вновь зарычал он, решительно разворачивая её к себе лицом.

— Ну, это было бы оптимальное решение, — смутилась она.

— Р-р-рэйс!!!

— Ладно, всё. Молчу, — вздохнула она и попыталась пересесть на кровать.

Но ей не дали. Наоборот, усадили с максимальным комфортом для них обоих, обхватили сильными руками вокруг талии и прижали к себе.

— Я, кстати, знаю о вашем разговоре со смотрительницами тогда, месяц назад.

— А я, кстати, знаю о том, что ты знаешь, — в тон ему ответила девушка. — Это логично и ожидаемо.

— Да? — хмыкнул он. — А что ты ещё знаешь?

— В общем? Или о смотрительницах в частности? — по-деловому спросила девушка.

— Последнее.

— Ничего. Знать их не хочу! — нахмурилась она. — Когда вижу их, возникает желание убить, поэтому стараюсь избегать нашего общения. Собственно, тот раз и был последним.

— Ну… теперь переживать не о чем. Они получили по заслугам и покинули замок.

— Да? — удивилась офицер МакВарран. — Они хоть живы?

— О, да, — нахмурился он. — И урок усвоили.

— Что ты сделал? Давай уже, выкладывай.

— А ты, взамен, завтра весь день проведёшь со мной.

— Зачем? — удивилась она.

— Хочу так. Ты моя супруга! И как твой супруг, я требую повиновения! — грозно зарычал Кир, но всю картину испортили весёлые искры в глазах. — А если серьёзно, давно собирался тебе кое-что показать, да времени не было столько. Теперь, вот, появилось. Ну? Что скажешь?

— Ну… хорошо. Кили с нами пойдёт? — осторожно спросила Рэйс, потому что перспектива весь день провести с ним наедине её не порадовала. Ей всё труднее было держаться в рамках ею же установленных границ. А Владыка, как будто специально провоцировал её, с каждым днём всё чаще прибегая к роли заботливого и любящего супруга и оправдывая это тем, что, мол, уговор — есть уговор.

— Нет. Расстояние довольно большое придётся преодолеть, а он ещё слишком мал для этого.

— О, мы поедем на мяурах? — загорелись глаза у девушки, и Владыка едва сдержал урчание.

Ему и так становилось всё сложнее находиться ней рядом.

— Ну, почти. Узнаешь завтра. Так что, согласна?

— Да!

— Смотрительницы теперь дамы замужние, — сразу начал рассказывать Киртьян. — Случилось это на пятый день после того, как ты поселилась в башне. Кстати, я не имею к этому никакого отношения. Узнал обо всём, можно сказать, из первых рук и уже по факту свершения. В тот день у меня проходил военный совет в одном из тренировочных залов юго-восточного крыла. На самом деле, это была очень важная встреча и требовала максимальной сосредоточенности, но нам её просто сорвали. В момент наиболее жаркого спора, двери, вдруг открылись и в зал вплыли три смотрительницы. Слугам было запрещено нас беспокоить, а эти… — Владыка поморщился, — женщины решили, что на них запрет не распрост