Book: Джокер



Джокер

Мисси Джонсон

Джокер

Глава 1

– Райдер, вы стали ещё более известным благодаря своему поведению вне корта, неужели это из-за карьеры? Как вы это прокомментируете?

Я поднял брови на репортера. Везде были включены вспышки камер, что и следовало ожидать на послематчевой пресс-конференции. Мне очень повезло выиграть.

– Не понимаю, о чём вы, Стен, – сказал я, прочитав его имя на бейджике. Интервью длилось менее двух минут, а мне уже надоело всё происходящее. – Я пришел сюда играть в теннис – это всё. Чёртовски обидно, что такой репортер как вы, не нашел ничего лучше, чем копаться в моей личной жизни.

– Но все же перед большим матчем вы развлекаетесь до 3 утра, – настаивал он.

Я пожал плечами и прикрыл рот в попытке скрыть ухмылку.

– Игроки готовятся к матчам разными способами. Я уверен, что хороший сон делает своё дело, но я предпочитаю грубый и потный секс, в любой день недели.

Я игнорирую взгляд моего менеджера Метта и киваю следующему журналисту.

– Райдер, вы не думаете, что своим предматчевым времяпрепровождением вы проявляете неуважение к сопернику?

– Как? – я вспылил. – Я отнесся к подготовке к этому матчу точно так же, как если бы играл с Надалом или Федерером. Кажется, вас всех больше интересует моя жизнь за пределами корта. У кого-нибудь есть вопросы о моей игре в теннис? Я скрестил руки на груди, а Метт вздохнул, опустив голову. Сквозь толпу проходит перешептывание, прежде чем кто-то поднимает руку. Я киваю, и мои глаза фокусируются на ней. Она маленькая, хорошенькая, с длинными темными волосами и потрясающими голубыми глазами. Я уверен, что она смелая, и задаюсь вопросом, такая же она смелая в постели?

– Завтра вы играете с двумя всемирно известными игроками, в том числе с вашим земляком Джейсоном Диллардом. Возможно, вам стоит лечь сегодня пораньше? – спрашивает она, и её полные красные губы складываются в кривой ухмылке, а я чувствую, как начинаю твердеть.

Я наклоняюсь вперед и упираюсь локтями в стол.

– Хм… это зависит… – Я ухмыляюсь.

– От чего?

– Дадите ли вы мне свой номер.

– Что, чёрт возьми, это было, Райдер? – Мэтт стонет и тащит меня из комнаты. Я уверен, все это лишь прелюдия к тому, что мне сейчас придется выслушать.

– Что? – возражаю я с блеском в глазах. Поддразнивать его – одно из моих любимых хобби. Он делает это чертовски легким. – Ты сам настаивал, чтобы я пошел туда и ответил на пару вопросов. Я предупреждал тебе, что это плохая идея.

– Ты меня убиваешь. Остальные мои десять клиентов приносят вполовину меньше проблем, чем ты! – бормочет он, запустив руку в свои короткие волосы.

– Да, но и я заработал тебе больше денег, чем все они вместе взятые, – отвечаю я, улыбаясь.

Он хмурится, но знает, что я прав.

– Ты понимаешь, что это твоя обязанность, проводить эти послематчевые пресс-конференции? От тебя требуется только быть профессионалом, и всё!

Мэтт в свои пятьдесят является одним из лучших менеджеров в мире тенниса. Он слишком беспокоится и всегда фокусируется на негативе, наверное, это и делает его лучшим. Он – моя полная противоположность.

– Забей на хер. Они любят меня. Каждый. Я плохой мальчик в теннисе, верно? – смеюсь я, не задетый его плохим настроением. Я знаю, что он не в обиде на меня, он никогда не обижается.

– Хорошо, но ты не знаешь, чем это обернется, – говорит он, и в его голосе слышится разочарование. – Предложение журналистке, серьезно? Это плохая идея, Райдер.

Я смеюсь. Возможно, это был не самый умный ход, но я не остановил её, когда она сунула мне свой номер, пока я шел через толпу.

– Успокойся, Мэтт. Иди посмотри теннис или что-то ещё. Разве у тебя нет других клиентов с проблемами?

– Я должен присматривать за тобой, – ворчит он, поглядывая искоса на меня.

Я протягиваю руку, усмехаюсь и хлопаю его по спине, чтобы хоть как-то изобразить серьёзность.

– Я вернусь в отель пораньше, договорились?

– Да. Хорошо, – бормочет он, качая головой. – Я поверю, только когда увижу. Просто помни – это твоя карьера, придурок. Не моя.

Я смеюсь в последний раз и выхожу, оставляя его снаружи зала для пресс-конференций. У него ничего не выйдет. Мало кто имеет на меня влияние, только моя маленькая сестра Хейли и мой партнера по тренировке Джош. Я не пытаюсь кого-то впечатлить, я тот, кто я есть. Почему я должен притворяться? Я люблю теннис и хорош в нём, но я не хочу потратить всю свою жизнь на спорт.

Я достаточно умен, чтобы понимать, что родился с подарком из ада, и использовать это в свою пользу. Благодаря своему таланту, я создал себе и своей семье такую жизнь, о которой другие и не мечтают. Но многие считают, что я растрачиваю талант, не достигнув своего предела. Я, бля, лучший игрок в мире. У меня двадцать больших шлемов за поясом, и я потерял счёт титулов. Можно ли достичь большего?

Не хочу показаться дерзким, хотя иногда это так и есть. Представьте себе, что ваша жизнь – это монополия, и каждый раз вы выигрываете. Иногда наступает момент, когда начинаешь сомневаться, зачем играть, если и так известен результат. Где стимул? Где азарт?

Конец вечера. Вечеринки – мой способ заставлять себя верить в свой талант. Если я могу выиграть с ужасным похмельем, обессиленный после бог знает скольких оргазмов, то и без слов все ясно с моими природными способностями.

Покинув стадион, я направляюсь в отель, чтобы принять быстрый душ и сменить одежду, а потом достаю номер страстной журналистки из кармана жакета. Я набираю номер и жду, когда она ответит.

Я знаю, что она ответит, они всегда так делают.

– Анна, – звук её голоса заставляет мой член дернуться.

– Привет, Анна, – промурлыкал я, схватил бутылку виски с полки в холодильнике, налил в стакан и добавил три кубика льда.

– Кто это? – её голос застенчивый. Я не сомневаюсь, что она знает, кто ей звонит, но решаю подыграть ей.

– У вас есть привычка раздавать свой номер случайным мужчинам? – Я издаю смешок и отпиваю глоток из стакана, опираясь на диван честерфилд и глядя на камин. – Это Райдер, я хотел узнать, что вы делаете сегодня вечером?

– Я сожалею, но у меня есть планы. Хотя сейчас я свободна. Я улыбаюсь, потому что знаю, куда это ведет.

– Я остановился в Рояле, номер 46. Приходи и мы сходим куда-нибудь… или останемся тут, – добавляю я для эффекта.

– Окей, дай мне полчаса, и мы встретимся.

Когда она входит, я стою наполовину обнаженный. Прикрыв глаза, удивляюсь, как она попала внутрь. Она улыбается и держит в руках ключ-карту.

– Я убедила их, что ты оставил для меня ключ.

Я качаю головой, не понимая, что чувствую: восхищение или обеспокоенность. Она подходит ко мне, по пути бросая сумку на диван.

– Ты одеваешься или раздеваешься? – спрашивает она. Я сглатываю, пока её руки блуждают по моей голой груди. Её палец прокладывает путь вниз к моей промежности, и она улыбается, увидев мою эрекцию. – Ммм… Я надеялась на это.

– А ты времени зря не теряешь. Что, если я не такой?

Она смеется и пожимает плечами, снимая с себя куртку.

– Я думаю, мы оба знаем, кто ты есть, – она протягивает руку за спину и расстегивает свое платье. Я удивлен… Меня чертовски возбуждает её уверенность. Она знает, чего хочет и как это получить. Она как женская версия меня.

– Я не заинтересована в знакомстве с тобой, Райдер, – она закидывает руки на мою шею и, наклонившись, шепчет мне на ухо. – Меня интересует только «езда».

Я улыбаюсь, моя рука охватывает её узкую талию. Я тяну её к себе, и мой рот жестко впивается в её губы. Лаская пальцами затылок, тяну её темные локоны вниз. Она улыбается и отодвигается от меня, ласкает языком мою губу, протягивает руку за спину, чтобы расстегнуть лифчик.

Я смотрю, забавляясь, как она бросает его на пол. Её грудь идеальна, как и всё остальное в ней. Груди круглые и приподнятые, я восхищаюсь ими, обвожу пальцем вокруг соска. Она улыбается и стонет. Спасаясь от её губ, мой палец прокладывает тропу вниз, к центру её женственности.

– Ты была мокрой, когда смотрела на меня на пресс-конференции? – Я дразню её, пока мой палец скользит вдоль её киски. Моя другая рука в это время кружит вокруг задней части её шеи, и я тяну её к себе. Она выдыхает, и её глаза расширяются, когда я погружаюсь в неё двумя пальцами. Киска чертовски мокрая, и мои пальцы легко двигаются в ней. Я целую её в шею, притягивая к себе, а мой пульсирующий дружок упирается ей в бедро.

Предполагается, что я должен сначала всё сделать для её удовольствия, но я могу сейчас думать только о том, как оказаться внутри этой мокрой тугой киски. Я не ёбаный джентльмен, не в этот раз. Поворачиваясь, прислоняю её к спинке дивана. Она сладко стонет, пока мои пальцы продолжают дразнить её внутри. Я лезу в карман и достаю презерватив, расстегиваю брюки и спускаю их. Мой дружок выскакивает наружу, он твердый, пульсирует и готов к бою. Я раскатываю презерватив по стволу и укладываю девушку удобней на диване, раскрывая её ноги шире. Она стонет, когда я легонько щипаю её за задницу. Устраиваясь, я толкаюсь в неё, хватаюсь за её плечи и начинаю двигаться сильнее. Она задыхается и поднимает одну ногу выше, позволяя мне продвинуться ещё глубже. Я прикрываю глаза, пока мой член скользит в её киске. Она чертовски мокрая. Я подхватываю её и несу к стене. Её глаза расширяются, когда она чувствует мой член глубоко внутри себя. Мы прислоняемся к стене, её бедра сжимаются, и она стонет. Поднимаю её руки над головой и захватываю их одной рукой, а другой поддерживаю её на весу. Я уже на грани. Я стону, вколачиваясь в неё и чувствую, как мощно кончаю. Все моё тело дрожит, и я даже думать не могу. Её тело скользит вниз, пока ноги не касаются пола. Она задыхается, а её щеки порозовели. Я издаю смешок, пока мой палец кружит вокруг её торчащего соска. Она улыбается и тянет меня, обхватывая руками мою шею, целует.

– Чёрт побери, – она качает головой. – Теперь я понимаю из-за чего вся эта шумиха.

Я смеюсь, думая как бы она отреагировала, если бы я сказал эти слова ей. Но я известен своими похождениями, и для меня это нормально. Особенно, когда я получаю такие преимущества, как секс со страстными журналистками. Она снова вздыхает и идёт к разбросанной одежде. Я с улыбкой наблюдаю, как она подбирает платье.

– Я ненавижу трахаться, а потом убегать, но у меня запланирована встреча, – говорит она, надевая платье. Я кусаю губу и смотрю на её гладкую голую киску.

– Я чувствую себя использованным, – дразню я её, иду в бар и беру бутылку воды.

– Уверена, ты справишься, – говорит она, запихивая нижнее бельё в сумку. – Это было классно, позвони мне.

Глава 2

После её ухода я звоню в ресторан и заказываю стейк и чипсы, которые съем, пока буду смотреть телевизор. Когда начинается моя пресс-конференция, я смеюсь над журналистами и посылаю нахер всё, что здесь показывают. Я ставлю тарелку на кофейный столик и встаю. Стейк был пережаренный, а чипсы холодные, но я был настолько голоден, что от них остались лишь крошки. Я снова принял душ, переоделся в джинсы и приталенную чёрную рубашку. Я посмотрел на свое отражение в зеркале и остался доволен. Мои тёмные волосы коротко пострижены и аккуратно уложены. Я провожу рукой по подбородку, размышляя, стоит ли мне бриться. Улыбаюсь своему отражению, и мои глубокие карие глаза блестят.

Нах. Похер на это.

Большинство народа из теннисной тусовки посещают одни и те же заведения во время турнира, и самые эксклюзивные клубы используют всё, чтобы заполучить известных игроков в свои стены. Я имею в виду V.I.P. комнаты, интернет, бесплатные напитки, а в некоторых случаях и «особое внимание» от женщин, специально нанятых для нашего удовлетворения. Конечно, немногие игроки любят веселиться так же, как я, особенно в период турнира. Многие из них уважительно относятся к спорту, которому они посвятили свою жизнь.

Но это не значит, что я не уважаю теннис. Просто в этом я вижу большее, чем просто отбивать мяч. Для меня теннис – это карьера. Но это не значит, что я хочу жить и дышать этим всю жизнь.

Я уверенно иду через фойе отеля, не обращая внимания на взгляды противоположного пола. Независимо от того, узнали они меня или нет, я всегда привлекаю их внимание. Я притягиваю их. Теннис держит мое тело в тонусе, и моя мальчишеская внешность делает меня лакомым кусочком. Я улыбаюсь симпатичной блондинке возле двери в чёрном костюме и на каблуках. Она краснеет и улыбается в ответ трахни-меня улыбкой. Возможно, она будет здесь завтра вечером.

Снаружи я ловлю такси.

– «Революция» на Монтегю, пожалуйста, – я надеялся, что он говорит по-английски. Он кивает, и я расслабляюсь. За что я люблю французов – это за их явное пренебрежение английским языком. Я потерял счет, сколько раз мне говорили: «Ты во Франции. Говори по-французски!»

Я вытаскиваю телефон и обнаруживаю пропущенные звонки от Мэтта. Всплывает сообщение от Джоша, он интересуется, куда я направляю свою задницу. Я смеюсь и набираю ответ: «Революция, я займу тебе место». Засовываю телефон обратно в карман и откидываюсь на сидении, чтобы насладиться поездкой через один из лучших городов мира. Париж. Город романитики, но нельзя отрицать и то, насколько сексуален этот город. И это касается не только женщин. Есть нечто особенное в том, как они произносят моё имя на своем языке во время многочисленных оргазмов… Ах, это невозможно объяснить, и не уговаривайте.

Водитель останавливается у входа в шикарный клуб. Я протягиваю ему 50 евро, показывая, что сдачи не нужно. Он улыбается и кивает, говоря мне спасибо по-французски.

Я иду прямо в клуб, игнорируя очередь из желающих попасть туда. Киваю парню, который стоит в дверях, помня его с прошлого вечера.

– Ты вернулся, – говорит он с плохим акцентом. – Разве ты не должен быть в постели, чтобы быть в форме? У тебя важный матч завтра.

– Я и так в форме, Пьер,– говорю я и хлопаю его по спине. Он смеётся и подзывает двух девочек, которые находятся неподалёку, подмигивая мне.

– Привет, – я улыбаюсь той, что слева от меня. Она хихикает, а затем убегает со своей подругой, оставив меня стоять в одиночестве. Не то что бы меня это задело. Здесь много женщин, которые будут не против стать моим развлечением на ночь.

Я проталкиваюсь в бар и заказываю себе ром с колой. Кивая бармену, беру свой бокал и подхожу к пустому столику в дальней части зала. Здесь я могу расслабиться и понаблюдать за происходящим.

Я улыбаюсь группе девушек, которые беззастенчиво уставились на меня. Они краснеют и хихикают, и я знаю, что одна из них пойдёт со мной домой. А может и все они.

– Необычно видеть тебя сидящим в одиночестве! – Я смотрю, как Джош садится в кресло рядом со мной. Киваю в сторону моего маленького фан-клуба и издаю смешок.

– Я не планирую оставаться в одиночестве надолго, – говорю я. Он закатывает глаза и смеется.

Джош – мой лучший друг. Он, как и все американцы, всегда заставляет меня смеяться. Я с нетерпением жду начала каждого сезона, чтобы провести время с ним. Вне тура это слишком сложно. Он тренируется во Флориде, где живёт со своей девушкой Шарлоттой. Она модель, и они довольно долго вместе. Они похожи на маленькую совершенную пару, которая с большой вероятностью заведёт маленьких совершенных детей. Их счастье заставляет меня скучать по отношениям. Мои отношения закончились давно и нехорошо. Большую часть времени я был счастлив, пока не вступил в ещё одни отношения, ключевые слова – большую часть.

– Чувак, я не понимаю тебя. Любая другая ночь в году, ладно, но ты в финале «French Open». Как ты не понимаешь, что это дерьмо посерьёзней? Ты кладешь на людей своим неуважением к игре. Ты кладешь на меня.

– И всё же я продолжаю побеждать, – сказал я, многозначительно поднимая бокал к губам.

– Как раз этим ты и бесишь.

Я смеюсь и наполняю свой бокал. Как мне объяснить ему? Никто не понимает. Каждый думает, что я просто какой-то дерзкий высокомерный мудак, но это так чертовски далеко от истины. Разве это моя вина, если выигрыш больше не стимулирует? Очередной финал. Так, блядь, что? Где вызов?

– Я здесь не для того, чтобы говорить о теннисе, Джош. Я здесь, чтобы немного развлечься. Ты со мной?

– Я всегда с тобой, чувак, – он качает головой и подзывает официантку. – Водку и тоник, пожалуйста. Тебе повторить? – Спрашивает он меня. Я киваю. – И ром с колой для моего друга.

Официантка кивает и уходит.

Я улыбаюсь, в то время как мой маленький фан-клуб начинает придвигаться ближе к краю стола. Красивая брюнетка с краю встречает мой взгляд. Я подмигиваю ей и смотрю, как она приближается к нам.

– Не возражаешь, если я сяду? – спрашивает она, перекидывая свои тёмные волосы через плечо.

Я указываю на свободные кресла напротив нас.

– Пожалуйста. Я Райдер.

– Приятно встретиться с тобой, Райдер. Я Салли, – она хихикает и протягивает мне руку. Она абсолютно не замечает Джоша, сидящего рядом со мной, что забавляет его. Но он не подает виду. Он часто следует за мной, но я знаю, что он никогда не сделал бы ничего, что бы поставило под угрозу его отношения. Я восхищаюсь этим.



– Итак, что привело тебя в Париж, Салли? – спрашиваю я. Её акцент подсказывает мне, что она британка, как я.

– Уик-энд для девочек, – она снова улыбается, и меня поражает её красота. Некоторые назвали бы меня плейбоем, но это не так. Я просто люблю эротичные знакомства с разными женщинами. Каждая женщина имеет свою неповторимую красоту, и, обнаружив это, она может стать невероятно опытной. Неужели я настолько плохой мальчик, если мне нравится быть разнообразным в моих «подвигах»?

– Правда? – Я поднимаю брови, взяв свой напиток. – Как долго вы здесь пробудете?

– Мы вернемся домой завтра вечером. После теннисного финала, – добавляет она. Её глаза сверкают, и я смеюсь. Её почти распирает от волнения, и я знаю, к чему её приведет встреча со мной ночью.

– Как ты отнесешься к тому… – начинаю я, мои глаза проникают в её, – чтобы перенести нашу вечеринку в мой номер? Она практически падает в обморок при моих словах. Я замечаю краешком глаза, как Джош качает головой.

– Я… я с удовольствием, – и надувает свои губки. – Но я обещала подругам, что не оставлю их. Ты не против, если они пойдут с нами?

Я следую за взглядом Салли к её подругам. Они отошли далеко от нас и теперь танцуют грязные танцы возле бара.

– Если они захотят пойти, тогда я более чем счастлив взять их с собой, – говорю я с усмешкой.

– Дай мне минуту, – она снова хихикает.

Звук её смеха напоминает скрежетание, но она потрясающая. Итак, её подруги, нужно сосредоточиться. И поменьше говорить такого, что заставляет её смеяться. Я сажусь и смотрю, как она подбежала к своим подругам, и задумываюсь, как это будет с пятью сразу? Это то же самое, что с тремя или лучше? Образ голых тел проносится у меня перед глазами.

– Как ты это делаешь? – бормочет Джош. Он качает головой в изумлении.

Я улыбаюсь, давая понять, что не забыл о том, что он тоже был там.

– Как, чёрт возьми, ты это делаешь?

– Чувак, я не знаю. Я просто такой, какой есть, – я пожимаю плечами. Это правда. У меня дружелюбный характер, что привлекает женщин, все просто. Но я не из тех мужчин, которые рассматривают женщин как дерьмо. Просто вся эта херня с повседневностью не моё. Честно говоря, я не заинтересован в общении с женщинами, которым не хватает уверенности в себе, чтобы уважать себя.

– Ты знаешь, они хотят тебя просто потому, что ты Райдер Стивенс. Это неплохой способ быть использованным, – добавляет он.

– Почему тебя это беспокоит? Ты забыл о Шарлотте? – спрашиваю я.

– Меня не волнует как и что. Это просто не должно быть так чертовски легко для тебя, – он ворчит. – Тебе всё сходит с рук.

Я смеюсь и бросаю несколько купюр на стол.

– Увидимся позже. Купи себе пару напитков. Ты будешь на моём матче завтра?

Он кивает, и я улыбаюсь.

– Хорошо. Потому что так ты быстрее попадешь в финал «French Open».

Глава 3

– Вау, мне нравится твой номер.

Я смотрю на блондинку. её американский акцент застал меня врасплох. Она одета в голубое мини-платье, которое едва сдерживает её грудь, и четырехдюймовые каблуки, которые делают её длинные загорелые ноги ещё длиннее. Нельзя отрицать её сексуальность, но перед естественной красотой Салли, она меркнет.

– Не могу не заметить, что это один из самых роскошных отелей во Франции, – фыркаю я.

Отступив в сторону, я наблюдаю, как они подходят к окну, чтобы насладиться самым потрясающим видом на Эйфелеву башню.

Четыре потрясающих женщины находятся в моём номере и хотят, чтобы их трахнули. Я улыбаюсь, зная, что это будет длинная ночь. Мой член дергается, когда я замечаю, как Салли обнимает Блондинку и скользит по её изгибам, а рука сжимает её задницу. Она смотрит на меня через плечо и ухмыляется, пока её пальцы путешествуют под платьем Блондинки. Блядь.

Я делаю шаг вперед, не в силах стереть свою ухмылку. Это будет офигенно.

У меня часто случается секс. Очень часто. На самом деле на протяжении двенадцати месяцев я переспал почти с 250 женщинами.

– Как, черт возьми, это вообще возможно? – Джош бы ахнул.

– Легко, ты был бы удивлен, сколько женщин хотят секса без обязательств. Устраивать регулярно с тремя, четырьмя, а иногда… и с шестью, – подмигиваю я.

– Пять женщин? Сразу? Чувак, у меня только один прибор, – ворчит он.

– Не хочешь познакомить меня со своими подругами? – я обращаю свой вопрос к Салли и подхожу к окну. Она поворачивается и улыбается. Её рука по-прежнему остается на талии подруги-блондинки.

– Это Пайпер, самая дальняя Сиера, а это Мел, – она поворачивается и целует Мел в губы, пока её пальцы поднимаются вверх по животу к её груди.

Я качаю головой и ухмыляюсь, нет ничего жарче, чем две целующиеся сексуальные девушки. Пайпер делает шаг вперед, и её глаза находят мои. Я протягиваю руку и заправляю выбившийся локон волос ей за ухо.

– Рад познакомиться с тобой, Пайпер, – прошептал я. Мои руки оборачиваются вокруг её шеи, и я притягиваю её ближе. Она улыбается, когда я накрываю её рот своим. На вкус она как сладкая вата, а её розовый яркий блеск для губ стирается моим языком. Моя рука движется вверх по её спине, чтобы расстегнуть платье. Губами нахожу изгиб её шеи, пока расстегиваю молнию и позволяю ткани соскользнуть вниз. Я стону, обхватывая её идеальные упругие сиськи. Она ахает, когда я аккуратно щипаю её за соски, раскатывая их между пальцами. Я в шоке, что она ничего не надела под платье, даже нижнее бельё. Поднимаю взгляд и замечаю, что Мел и Салли ещё целуются. Сиера смотрит на меня и Пайпер. Её красивые губки надуты, как будто она расстроена, что осталась в стороне. Я подзываю её присоединиться к нам. Я более чем рад принять её. Её богатые шоколадные глаза не отпускают мои, пока она идёт к нам. Они продолжают смотреть на меня, когда она опускает свои губы на шею Пайпер. Я запускаю пальцы в золотистые локоны и целую Сиеру, мой язык сплетается с её.

Стук в дверь отвлекает меня, заказ прибыл. Иду к двери, чтобы впустить посыльного с тележкой на колесиках. Три бутылки шампанского в ведёрке со льдом и ассорти из клубники в шоколаде стоят на хрустящей белой скатерти. Я с улыбкой наблюдаю, как коридорный блуждает взглядом по моему полуобнаженному окружению. Его глаза расширяются, и он быстро отводит взгляд, чтобы не встретиться с моим. Я протягиваю ему чаевые и провожаю из номера. Его лицо краснеет, когда он бормочет мне спасибо.

– Угощайтесь, – говорю я, кивая на стол, открываю шампанское и наполняю бокалы.

– У тебя есть что-нибудь другое? – спрашивает Салли, поджимая губы.

– Это было бы непрофессионально. Завтра я играю в теннис, – я проверяю свои часы, – в десять часов. Я приближаюсь к ней, забираю бокал и отставляю в сторону, тяну её за руку и веду к дивану. Опускаясь, тяну Салли к себе. Она садится на меня и улыбается, я нежно покусываю её губы. Тянусь рукой позади неё и развязываю завязку, на которой держится платье. Оно падает до талии, и я пялюсь на её великолепные сиськи. Она ахает, когда я продвигаюсь под ней, и беру её сосок в рот, перекатывая его языком. Она выгибает спину и прижимается ближе ко мне, её движения делают меня твердым. Или может быть эти ощущения от её мокрой киски под моими пальцами, пока я исследую внешний край её трусиков. Она задыхается, когда я двумя пальцами проскальзываю внутрь. Её мышцы сокращаются, и я возбуждаюсь от того, какая она плотная. Я стону, когда она опускает руку за собой и пробирается ко мне в штаны, сжимая пальцами моего дружка. Прежде чем я понимаю, она слезает с моих коленей и опускается на колени передо мной. Я ахаю, когда она накрывает своими губами головку. Её язык, блядь, кажется мне самой волшебной вещью, когда он скользит по моей длине. Я резко выдыхаю и смотрю, как она берет меня полностью в свой рот. Нет ничего лучше, когда женщина предоставляет вам голову, особенно, когда она знает, что делает.

– Блядь, – пробормотал я.

Она сосет быстрее, направляя губы к основанию моего ствола. Я в небесах. Я стону, моё тело дергается, и я разряжаюсь в её горло. Я балансирую на грани между удовольствием и болью, хочу оттолкнуть её и в тоже время мне нужно больше. Несколько секунд спустя я стону, потому что не могу остановиться, даже её мягкое дыхание возбуждает меня.

– Черт, это было эпично! – пробормотал я, закрыв глаза. Она хихикает, и я расслабляюсь.

– Ты не против, если мы посмотрим твоё джакузи? – открыв глаза, я вижу Сиеру передо мной. Салли вскакивает и незаметно вытирает рот.

– Конечно, идите, – фыркаю я.

Салли протягивает руку и помогает мне. Мои джинсы упали до лодыжек, я переступаю через них и следую за девочками в джакузи.

Мой балкон похож на сцену из фильмов восьмидесятых: на заднем фоне играет музыка и везде сиськи. Этих девушек ничего не смущает. То, что мне нужно.

– Ты идешь? – спрашивают они.

Я забыл, кто есть кто, так что киваю и снимаю боксёры. Я опускаюсь в дымящуюся воду. Девушки садятся по обе стороны от меня, а Салли располагается между моих ног. Я смеюсь и думаю, что она пытается «застолбить» меня. Пайпер, вроде та, что слева, наклоняется и целует меня. Я стону, чувствуя руку на своем члене. После такого дня, я не понимаю, как он ещё стоит, но он достаточно твердый. Я прикасаюсь губами к её губам, пока её руки работают над моим членом. Я даже не уверен, что это именно её руки.

– Хочешь ещё шампанского? – Сиера машет передо мной пустым бокалом.

– Давай, – я смеюсь, она уже наполовину разлила свой бокал. Пайпер надувает губки, как будто она разочарована, что я ухожу, но, честно говоря, мои яйца гудят как сумасшедшие. Мне нужно время, чтобы оправиться после звёздного минета Салли. Я встаю и выхожу из джакузи.

Моя нога скользит, и прежде чем я понимаю, что за херня случилась, я лежу на спине, уставившись в небо. В отдалении я слышу, как женщина кричит. Мне требуется секунда, что бы понять, что это мне.

Я кричу. Я кричу, блядь, как гребаная девочка. Боль адская. Это самое жуткое, что я когда-либо чувствовал. Это буквально выбивает из меня дух. Вдруг голые женщины окружают меня. Салли помогает мне сесть.

– Блядь, – рычу я и снова падаю на бок. Это единственная позиция, которая приносит мне облегчение. Это херово.

– Может вызвать «скорую»? – спрашивает кто-то.

– Нет, – отвечаю я, стиснув зубы.

Я даже не знаю, был ли это вопрос мне, но я не могу рисковать.

– Я в порядке, я просто в шоке. Помогите мне, – я почти падаю в обморок, когда девушки поднимают меня на ноги. Такое ощущение, что я сломал спину, и на секунду мне кажется, что это так, но я понимаю, что не смог бы двигаться, если бы было так.

Это просто растяжение связок, несколько часов покоя, и я буду в порядке.

– Я думаю, вам лучше уйти, – бормочу я, свернувшись на диване. Теперь номер вращается.

– Ты уверен? – Салли выглядит обеспокоенной. – Может тебе дать обезболивающее? Ты плохо выглядишь. Ты уверен, что тебе не нужно в больницу?

– Нурофен в моей теннисной сумке. Будет здорово, если ты достанешь таблетки и дашь бутылку воды, – благодарю я.

Она бежит к сумке, достает таблетки и кладет их на столик вместе с бутылкой воды. Она в последний раз неуверенно смотрит на меня и выходит из комнаты вслед за подругами. Я слышу, как они одеваются и, наконец, слышу, как дверь захлопывается.

Блядь. Теперь я могу паниковать. Потому что это серьёзно. Я глотаю нурофен и смеюсь. Я сомневаюсь, что таблетки помогут убить эту адскую боль. Я немного сдвигаюсь и почти падаю в обморок от боли. Я жалею, что они не вызвали «скорую».

Глава 4

Я слышу, как открывается дверь, и с трудом поднимаю глаза. Мэтт подходит ко мне и качает головой. Он выглядит рассерженным, но я не виню его. Я бы на его месте тоже был зол. Реальность медленно возвращается, но память всё ещё нечёткая. Помню девочек из клуба, как упал на балконе. Помню, как позвонил Джошу, но потом – ничего до тех пор, пока не проснулся здесь несколько часов спустя. Должно быть, я был в отключке.

– Я знаю, знаю, – бормочу я, игнорируя боль в пояснице. Она все ещё чертовски сильная. – Тебе не нужно ничего говорить.

– Я думаю, нужно, – он смеётся, берет стул и садится возле меня. – О чём ты, чёрт возьми, думал?! Хотя нет, подожди, ты вообще не думал, ты же ненормальный!

– Я не знал, что что-то сломаю! – дотягиваюсь до морфина и нажимаю на кнопку. Облегчение разносится по моим венам.

– Блядь, Райдер, всё, что я могу сказать, тебе повезло, что это случилось сейчас, а не в начале сезона.

– Повезло? – рычу я. Я не понимаю, каким образом мне повезло. Я лишился финала «French Open». Мои спонсоры собираются убить меня. Вероятно, для них эта катастрофа оказалась большой проблемой.

– Ой, перестань делать вид, как будто тебя об этом не предупреждали. Этот пиар – гребаный страшный сон! – говорит он, запустив руку в седоватые волосы. – Ты знаешь, что женщины, с которыми ты был, пошли прямо в жёлтую прессу? Тебе нужно начать думать головой, а не членом!

– Что? – рявкнул я. – Я облажался, я в курсе. Ты можешь что-нибудь сделать, чтобы избежать этого?

– Нет, и я думаю, тебе это пойдёт на пользу, прежде чем ты снова выкинешь что-то настолько глупое. Чёрт возьми, ты поскользнулся и сломал тазовую кость, выходя из дурацкого джакузи посреди оргии, не беспокоясь, что у тебя утром открытый чемпионат Франции. Как можно быть настолько тупым?

– Я в курсе подробностей, – говорю, стиснув зубы. Когда ты уже уйдешь и оставишь меня в покое?

– Ты чертово посмешище. Как можно было заработать разрыв жопы? Надеюсь, секс хотя бы стоил того, – он уходил всё дальше и дальше. Я закрыл глаза и вздохнул, наконец-то. Он не сказал мне ничего нового. И я уверен, что секс был бы фантастическим, если бы мы продолжили.

– Мне нужно пойти и разобраться со всем этим дерьмом, возможно, тут есть немного надежды, и постарайся не попасть в беду, пока меня не будет. Я открываю глаза, и он встает. Он пинает стул обратно к стене и вылетает из палаты. Он прав. Я знаю. Это такой тип дерьма, который надолго остается в колонках светской хроники. Это такой вид материала, на котором комики смогут крупно заработать. Я стану объектом насмешек на долгое время… В буквальном смысле.

Весь остаток дня я дрейфовал на грани сна, просыпаясь лишь тогда, когда боль становилась невыносимой, и мне нужно было сменить положение. Как одна кость может вызывать столько боли? Медсестры заходили, проверяли мои жизненно важные органы и переворачивали меня на другой бок. Клянусь, каждая из них смеётся мне в лицо. Мне так стыдно, ведь все они знают, что произошло. Весь грёбаный мир знает.

Примерно в четыре часа я слышу, как открывается дверь. Я оглядываюсь и вижу Джоша. Он подходит и садится на стул возле кровати.

– Эй, чувак.

– Привет.

– Как ты себя чувствуешь?

– А как ты думаешь, я себя чувствую? – рычу я.

Он поднимает брови, и мне сразу становится хуже из-за того, что сорвался на нём.

– Прости, у меня всё болит, и каждый раз, думая о том, что произошло, я съёживаюсь. А так всё в порядке.

– Что говорят врачи, как долго ты здесь пробудешь?

Я пожимаю плечами. Слишком грустно думать об этом.

– Здесь неделю, пока не стану чувствовать себя лучше. Дальше, хрен его знает? – бормочу я. Джош фыркает, и я поднимаю свои брови. – Ты хочешь мне что-то сказать?

– Извини, но у тебя было секса больше, чем у любого другого. Я не представляю, как ты будешь прикован к постели несколько дней, пусть даже месяц.

Чёрт. Я даже не думал об этом. Положение становилось всё хуже и хуже.

– Пожалуйста, мы можем поговорить о чём-нибудь другом? – умоляю я, закрыв глаза.

– Да, конечно, – он наклоняется и берет сумку у своих ног. – Я тут принес тебе кое-что. Твой ноутбук, журналы, шоколад… Дай мне знать если тебе ещё что-то понадобится, хорошо?

– Спасибо, – говорю я. – Чем мне заняться, чувак? Я не смогу сидеть на своей заднице в течение следующего месяца. Ты меня знаешь. Я не смогу оставаться на месте.

– У тебя нет выбора, – фыркает он. – Делай что-то, чтобы отвлечься. Выучи язык. Ответь на письма своих фанатов, например. Просто думай об этом как об отдыхе. Всё не так уж плохо. Если будешь фокусироваться на этом дерьме, ты в конечном итоге впадешь в депрессию.

Слишком поздно.

– Мне нужно бежать. У меня встреча с новым спонсором. Но я приду к тебе завтра, перед тем как ты улетишь. Твоя семья уже едет?

Я киваю. Есть вещи и похуже, чем сломать задницу или скука в моей голове, а именно иметь семью, которая хочет посмотреть на это.

Вторник. Я готов убить себя, а прошло только три дня. Нет никаких сомнений, что я в аду, следующие три с половиной недели придётся просто лежать. Единственное спасение – это то, что сегодня я покину больницу. На самом деле я с нетерпением жду встречи со своей семьей.

Не поймите меня неправильно, я люблю свою семью, но свою независимость я люблю больше. У мамы привычка воспринимать меня как ребенка, а отец всегда скептически относится к моему таланту. Он большой ученый, и я пытался пойти по его стопам. Потом я просто перестал пытаться, я знал, мне никогда не будет этого достаточно.



Я стону, думая обо всем дерьме, которое приготовила для меня Хейли. Моя сестра моложе меня на семь лет, и я знаю, она сполна использует возможность, чтобы отправить меня в ад. Всё это для неё будет, как несвоевременно наступившее Рождество, и я начинаю жалеть о том, насколько серьёзно исполнял роль старшего брата, когда мы росли. Ещё бы, я преподнес ей немало дерьма, и она была не из тех, кто всё забывает. Я не удивлюсь, если она записывала все обиды в тетрадь, чтобы потом отплатить мне.

Как-то раз я намазал Хейли и её друзей мёдом, пока они спали в гостиной, и они проснулись все в муравьях. Или однажды я напугал её парня настолько, что он обмочился у всех на глазах, когда я забирал её со школы. Да, у неё определенно были причины для мести.

Я одетый лежу на кровати, когда приезжает моя семья. Мама бросается и обнимает меня, папа хватает чемоданы, чтобы снести их к машине. Хейли коротко меня обнимает, затем садится и вынимает телефон. Я смеюсь, и она бросает в меня сердитый взгляд.

– Что? Ты думаешь от того, что ты сломал свою задницу, я откажусь от своей социальной жизни?

– Хейли, – предупреждает мама.

– А что? – Но всё равно прячет телефон обратно в карман. – Это правда? Как это произошло?

– Хейли, – ещё раз говорит мама.

– Я просто пытаюсь завязать разговор. Блин, – она встает и вылетает из комнаты.

– Извини, у неё бушуют гормоны, – объясняет мама.

Я издаю смешок.

– Она ничем не отличается от своего обычного поведения. Как вы? Извините, что заставил вас тащиться сюда.

– Ох, перестань, Райдер. Мы твоя семья, конечно, мы здесь. Ты можешь ходить?

– Не очень хорошо, но я могу сидеть в кресле, так долго, как позволит моя здоровая сторона.

Мама придвигает кресло ближе к кровати, и я сажусь в него. Я сдерживаю стон боли, которая проносится как электрический ток по моим ногам.

– Ладно, поехали, – говорю я, стиснув зубы.

Свежий воздух никогда не казался таким хорошим. Но я не был готов такому количеству репортеров, встречавших меня снаружи. Я натягиваю фирменную улыбочку, пока мама пытается протолкнуться сквозь толпу.

– Райдер, правда, что ты сломал спину во время занятия сексом с четырьмя женщинами?

– Райдер, вы действительно не выйдете на следующий год?

– Мистер Стивенс, Вы не пожалели о вашем поведении в прошлый пятничный вечер?

Я знаю, чей это за голос. Я оглянулся и увидел Анну. Она с улыбкой смотрит на меня, и я прикрываю глаза. Моя челюсть сжата, а я заставляю себя смотреть прямо перед собой. Мама подводит нас к машине, где папа ждёт, чтобы загрузить меня. Я игнорирую вопросы, которые выстреливают в меня, захлопываю дверь, но камеры продолжают мигать. Последнее, что я вижу, когда мы уезжаем прочь, это чертовски дерзкий оскал на лице Анны.

Глава 5

Хейли бросила сумку на кровать рядом со мной и, убедившись, что я смогу до неё достать, выжидающе уставилась на меня.

– Что ты собираешься делать с этим? Ты никогда не отвечал на дерьмо от фанатов.

Я дотягиваюсь до сумки и вынимаю одно из писем.

– Всё меняется. Кроме того, что ещё мне делать? – протестую я. Она смеётся и уходит, оставив меня в покое. Выключаю телевизор и начинаю перечитывать свою почту. Все это дерьмо: «Райдер, я люблю тебя…», «Райдер, ты удивительный…», «Женись на мне, Райдер…».

Именно поэтому я перестаю читать почту от своих поклонников. Только двенадцатое письмо, а я уже получил три предложения о браке и две пары трусиков. Взяв сумку, сбрасываю её на пол и переворачиваю себя на другой бок. Такое чувство, будто кто-то копается в моей спине. Кое-как достаю ещё одно письмо из сумки. Я собирался выкинуть его, но меня остановила детская подпись. Открываю и начинаю читать:

«Райдер!

Я тебя не понимаю. Ты всё испортил. Ты мне нравился, потому что ты лучший в теннисе, но ты просто пустоголовый! Я веду себя намного взрослее, чем ты, а мне всего семь. Возможно, тебе нужно, наконец, определиться, чего ты хочешь? Так говорит моя мама, когда я капризничаю, а ты постоянно себя так ведешь.

Я не могу играть со своими друзьями, потому что я болен. Я ненавижу это. У тебя так много всего, но ты тратишь это впустую. Это сводит меня с ума. Ты не знаешь, как тебе повезло, или, возможно, не умеешь заботиться.

Твой бывший фан Джейк».

Я засмеялся, даже если письмо не вызывало смеха. Осуждения ребенка заставили чувствовать себя не иначе как полным драчуном. И это ребенок, который болен. Неужели правда, что люди видят меня таким? Я всегда гордился собой, не заботясь о мнении людей, и, кстати, в моем мире – или ты, или тебя, но если честно, я думал, что был любимчиком. Почему я никогда не понимал этого? Я чувствую себя уязвимым. Находиться не в лучшей форме, когда ты известный, довольно хреново. Интересно, что с ним случилось? Что, если он умирает или что-то ещё? Мысль об умирающем малыше, который ненавидит меня, заставляет почувствовать себя плохо.

Отследить номер не стало проблемой. У меня был обратный адрес в Чикаго и, к счастью, имя и фамилия. Я набираю цифры на телефоне. Отвечает женщина. Голос довольно молодой, поэтому я думаю, что она его сестра.

– Да. Я ищу Джейка Калеру, – говорю я.

– Кто это? – её голос звучит удивленно, что не должно меня смущать, учитывая то, что звоню я – взрослый семилетнему мальчику.

– Извини, это Райдер Стивенс. Джейк прислал мне письмо, и я хочу поговорить с ним, – с той стороны повисло молчание, и я хмурюсь, потому что она не вешается на меня.

– Вы шутите?

– Нет, это действительно я! – говорю, и улыбка расползается по моему лицу. Это была реакция, к которой я привык. Возможно, я был слишком чувствителен к миру, который обычно ненавидел меня.

– Нет, это не то, что я хотела сказать. Я ни на секунду не сомневаюсь, что это вы. Меня удивляет, что вы думаете, будто я разрешу вам поговорить со своим семилетним сыном.

Мой рот открывается и закрывается в шоке. Я не привык, чтобы мне говорили «нет». Или разговаривали в таком тоне.

– Как тебя зовут? – спрашиваю я.

– Почему я должна говорить свое имя? – фыркает она. – До свидания, мистер Райдер.

В трубке слышатся гудки. Я смотрю в потолок, пытаясь понять, что только что произошло. Возможно, у меня слишком много свободного времени, но пока я не могу позволить этому произойти. Я люблю вызов, и этот ребенок не умрет, пока не узнает, что я очень-очень-очень хороший парень.

Я нажимаю повтор.

– Алло?

– Ты часто судишь о людях, не зная их? И тот факт, что ты поощряешь сына делать то же самое, заставляет меня сомневаться в твоих родительских способностях.

– Что? Кто ты, чёрт возьми, такой? – её голос звучит так громко, что я опасаюсь за свои барабанные перепонки. Я улыбаюсь, попалась. У меня есть её внимание, теперь дело за малым – нужно переманить её на свою сторону. – Как ты можешь сомневаться в моих родительских способностях, впервые слыша обо мне?!

– Хреновое чувство, не так ли? – я ухмыляюсь. – Чем это отличается от тебя, если ты так же очернила меня за пятиминутный звонок твоему сыну? Ребенок написал мне, и я подумал, что нужно ответить. Ты хотя бы читала, что твой сын написал мне?

– Читала? – говорит она с издёвкой. – Я отправила это чертово письмо за него.

– Правда? – улыбаюсь. – Это становится все лучше и лучше.

– Что это значит? – спрашивает она, защищаясь.

– Это означает, что ваш сын отправил письмо, которое было не только оскорбительным и обидным, но и ошибочным.

– Ошибочным? – смеётся она. – Ерунда, всё в этом проклятом письме было правдой! Вы незрелый самодовольный бабник, и я горжусь, что мой сын был в состоянии дойти до этого сам!

– Мама Джейка, вы верите во всё, что пишут СМИ? Тогда посмотрите на себя – сладкую доверчивую женщину, которую легко заполучить и использовать.

– Доверчивую? – Она опять смеётся. – Я признаю невежество того, что вижу, мистер Стивенс. Я не могу поверить, что мы говорим об этом, – бормочет она снова. – Спасибо, что прочитали письмо Джейка, я передам ему, до свидания.

Я снова слышу гудки в телефоне. Хихикаю, пока убираю телефон в сторону. Это было самое интересное, что случилось со мной за целую неделю.

– Что ты делаешь?

Я засовываю письмо под себя, как раз тогда, когда Хейли входит в комнату, неся горячий шоколад.

– Что тебе нужно? – бормочу я.

Она ставит чашку и выхватывает письмо, прежде чем я успеваю опомниться.

– Отдай обратно, это не твоего ума дело.

Она хихикает и продолжает игнорировать меня, изучая страницу.

– Ничего себе, – говорит она, испуская вздох. – Он уверен, что у тебя есть стержень. Он знает это. Я могла бы написать такое, без орфографических ошибок, конечно, – она протягивает мне письмо обратно, ухмыляясь, когда я засовываю его под подушку. – Ты поэтому в таком плохом настроении?

– Я не в плохом настроении, – рычу я. – Я просто скучаю и расстроен, – поворачиваюсь к ней и вижу, что она пытается сдержаться, что бы не засмеяться.

– Я действительно такой мудак?

– Честно? – В её глазах плещут смешинки. – Конечно, нет, Райдер, – она садится на кровать и берет меня за руку. – Ты хороший парень. Конечно, ты ведешь себя незрело больше, чем я, но это ничего не значит. Это часть твоего обаяния.

– Вау, спасибо, – бормочу я.

– Я серьезно. Иногда ты не думаешь, что делаешь, но здесь нет ничего плохого. Газетчикам просто нужна история, и чаще всего ты – самое интересное, о чём они могут написать. Этот парень действительно задел тебя?

– Я пытался дозвониться до него и сказать привет. Его мать не позволила мне поговорить с ним, – ворчу я.

Она снова смеётся, и я посылаю ей свирепый взгляд. Не понимаю, что смешного она здесь нашла.

– Что? Извини, но это забавно, – она вздыхает и наклоняется вперед, как будто у неё есть важный разговор. – Слушай, у тебя сейчас много времени. Естественно, ты сходишь с ума. Просто попробуй отвлечься. Ты вернешься на корт в кратчайшие строки.

– Спасибо, Хейлс. Я скучаю по нашим беседам. Я чувствую, что много потерял, тратя всё время на путешествия.

– Ты прав, но и приобрел ты тоже много, – она пожимает плечами. – Это небольшая жертва, чтобы быть лучшим, правда?

– Правда. Ты бы не хотела серьёзно заняться теннисом? Ты в этом хороша. Раньше ты неплохо играла.

Она пожимает плечами.

– Я не имею такой страсти к этому, как ты. Я не готова посвятить теннису всю свою жизнь, отдать ему свое сердце.

Я киваю. Какой в этом смысл?

Глава 6

Я смотрю на входящие номера. Прошло много времени, с тех пор как мне кто-то звонил, кроме Метта. И мне это нравится. Я нажимаю кнопку вызова и подношу трубку к уху. Чертовски скучно. Эта женщина, вероятно, получит запретный приказ на меня.

– Алло?

– Привет, мама Джейка.

– Снова ты? – она засмеялась. – Ты не понял намёк вчера? – Мне показалось, или она правда была рада меня слышать?

– Мне неизвестно о моей способности не улавливать намеки, – я издаю смешок. – Ты бы знала, если бы читала газеты. Ты дашь мне сегодня поговорить с Джейком?

– Не-а.

– Ладно, тогда я буду разговаривать с тобой.

– Что, если я не хочу разговаривать с тобой? – спрашивает она.

– Ты до сих пор не положила трубку. Если бы ты действительно не хотела говорить со мной, то сделала бы это сразу же, как только поняла, кто это. Но ты не сделала.

– Это смешно, – говорит она. – Мы говорим не больше двух секунд. У меня едва ли было время, что бы понять это.

– Что означает, что на подсознательном уровне ты рада, что я позвонил.

– О, Боже мой, ты такой осёл, – она смеётся. – Я думаю, что ты шутишь и знаю, что ты наслаждаешься этим.

– Это правда, – я ухмыляюсь. – Я забыл, что ты женщина, которая верит тому, что читает в газетах.

– Хочешь сказать, что это всё неправда? Бедный Райдер Стивенс всегда выставлен в плохом свете. Это не твоя вина, неужели? – дразнится она.

Я смеюсь, проводя рукой по волосам. От меня не ускользнуло, что разговаривать с незнакомкой было самым счастливым событием, с тех пор, как я травмировался.

– Я не говорю, что всё. Просто СМИ неверно истолковывают факты, чтобы раздуть историю.

– Так ты не падал из джакузи в окружении полуголых женщин и не ломал тазовую кость? – Я молчу, и она снова смеётся. – Что и требовалось доказать.

– Я неуклюжий, – протестую я. – Разве это причина, чтобы преследовать меня?

– Я не осуждаю тебя. Ты тот, кто ты есть. Ты не должен помогать, даже если у тебя больше денег, чем здравого смысла. Я про ту вечеринку в ночь перед большим финалом. Просто я не могу изменить тот факт, что я мать одиночка, которая работает полный рабочий день, учится и присматривает за больным семилетним ребенком.

– Вау, – бормочу я. – Это заставляет меня чувствовать себя плохо. Что с ним случилось? – спрашиваю я. – Он написал в письме, что болен, но не написал чем.

– Муковисцидоз, – отвечает она тихо. – Знаешь, что это такое?

– Я знаю, что это что-то в лёгких, – я так же знаю, что требуется пересадка, и часто это заканчивается смертью, но молчу об этом.

– Лёгкие производят слишком много слизи, что затрудняет дыхание. Вот почему он написал тебе письмо. Он хотел бы играть в теннис, играть с друзьями в футбол, но не может. Он сердится, когда видит, как люди растрачивают свою жизнь.

Я чувствую себя на два дюйма выше.

– Ох, мне очень жаль, – бормочу я.

– Не стоит, – отвечает она. – Это же не твоя проблема.

– Я сожалею, если вел себя грубо, – говорю я и именно это имею в виду. – Я провел последнюю неделю лежа, абсолютно ничего не делая, думая о письме, которое написал мне ваш сын. Я действительно хочу поговорить с ним. Я хочу, чтобы он узнал, что я не только мелкий эгоистичный бабник, а ещё немного хороший парень.

Она смеётся и испускает стон.

Я могу представить, как она сидит там и качает головой.

– Райдер, когда вы в последний раз делали что-то для других?

– Что? – спрашиваю я. Что это может значить? Я жил один, и большую часть жизни проводил в дороге. В моем мире всё для меня.

– Ответь, – призывает она меня. – Могу поспорить, что ты даже не помнишь. Я права?

– Когда ты делала то же самое? – парирую я. – Только для себя? Спорю, что ты даже не помнишь, – имитирую я её голос.

– У меня больной маленький мальчик, – смеётся она в неверии. – Это вряд ли то же самое.

– Почему нет? Разве ты не учишь его делать всё для себя? – спорю я.

– Ты не знаешь меня, – она отбивает меня. – Может быть, я в жизни проститутка и наркоманка?

– Правда?

– Конечно, нет.

– Итак, ответь мне. Когда ты в последний раз жила для себя?

Она не отвечает, и я с усмешкой думаю, что я её сделал.

– Слушай, умник, вот, что я тебе скажу. Если в течение трёх следующих дней ты сделаешь что-то для других, я имею в виду бескорыстное деяние, я разрешу тебе поговорить с моим сыном, – говорит она.

Что? Какого черта я могу сделать лежа на заднице? Я едва могу делать что-то для себя сейчас.

– Отлично, но ты сделаешь кое-что для меня.

– Нет, – протестует она. – Ты не можешь предлагать мне что-то на моё предложение.

– Я могу делать, что захочу. Я Райдер Стивенс, – говорю я самодовольно. – В следующие три дня ты сделаешь одну вещь для себя. Я бы сказал три, но не хочу, что бы ты обанкротилась.

– О Боже, ты бесподобен, – она смеётся.

– Да, этого у меня не отнять.

– Хорошо. Не сомневаюсь. Теперь мне нужно пойти и забрать Джейка из школы.

– Подожди, – кричу я, прежде чем она положит трубку. – Так ты скажешь, как тебя зовут?

Она смеётся.

– Скарлетт, меня зовут Скарлетт.

Глава 7

Семь дней.

У меня это самое продолжительное время без секса за последние восемь гребаных лет. Ну и, конечно же, болезнь всё ещё ухудшает. Я могу справиться с болью, скукой, но без сексуального контакта? Это слишком.

Субботнее утро и первый раз, когда я остался один, с тех пор как нахожусь здесь. Мои родственники решили пойти на экскурсию, пока они в Париже. Я жду до тех пор, пока не убеждаюсь, что они ушли, и сбрасываю простынь. Спускаю боксёры и обхватываю рукой член, пальцы скользят вверх вниз по стволу. Я двигаюсь в темпе улитки, потому что не могу по-другому, боль разрушает удовольствие.

Через несколько минут становится понятно, что ничего не выйдет. Я чертовски твердый, но боль не даёт получить разрядку, мне нужно подрочить.

– Чёрт, – шиплю, сдаваясь. Я разочарован. Теперь я ещё больше не удовлетворен, чем раньше.

Чертовски здорово!

Обычно находились люди, которых я приглашал, чтобы помочь мне с «такой» проблемой, но сейчас я застрял в квартире вместе со своими родителями и сестрой, посреди чужой страны. Совсем не рецепт обольщения. Я шарю по тумбочке в поисках телефона и набираю номер Джоша.

– Мен, – он отвечает на втором гудке. – Как дела? Ты в порядке?

– Нет, – бормочу я. – Я схожу с ума здесь.

– Да, извини Райдер. Я должен был навестить тебя, перед тем как улететь, но эти тренировки и всё остальное…

– Это не то, что я имел в виду. Я реально схожу с ума. Ты знаешь, сколько у меня не было с тех пор как… ты знаешь?

– Ты серьёзно? – Он смеётся.

– Мне нужна твоя помощь. У меня сегодня есть время для себя, но я даже подрочить не могу. Мне больно и плохо, – я стону. Это вероятно самый мерзкий разговор, который был у меня с Джошем.

– Чувак, я не обслуживаю «СВОИХ».

– Я не имею в виду тебя! – шиплю я. – Мне нужно, что бы ты прислал кого-то. Кого-то, кто поможет мне решить проблему. Давай, чувак, мне это сильно нужно.

– Спасибо Господи! Я уж подумал, что ты просишь меня…

– Джош!

– Хорошо, извини, мне очень жаль. Шарлотта знает девочку, которая специализируется на массаже. Я уверен, что она позаботиться о тебе, если ты понимаешь, о чём я! – Он издает смешок.

– Джош, – стону я. – Я знаю, что ты имеешь в виду. Почему ты думаешь, я звоню? Как её зовут? Я скажу её имя на ресепшене, чтобы её впустили, когда она придет.

– Ева Пьерсерре.

– Ок. Спасибо чувак. Я у тебя в долгу!

– Здравствуйте? Мисье Райдер?

– Ух, я здесь! – кричу я, расправляя простыню. Красивая брюнетка просунула голову в открытую дверь. Она улыбается и входит в комнату.

Святое дерьмо, она горяча!

Она одета в короткую чёрную юбку и шёлковую кремовую рубашку, которая отлично гармонирует с её сандалиями. Её кожа выглядит бледной на фоне полных красных губ. Она застенчиво улыбается мне и опускает взгляд в пол.

– Спасибо, что пришли, – говорю я неловко. Я не знаю, что делать или говорить дальше. Я платил за секс и раньше, но тогда я не был обездвижен. Всё это кажется мне странными и стыдными. Мне нравится держать всё под контролем, но сейчас это невозможно.

– Травма? – спрашивает она. Её деликатные руки касаются моей стороны.

– Моя спина, – говорю я с улыбкой. – К сожалению, мой французский плох!

– Мой английский недостаточно хорош, – она хихикает. – Я могу начинать? – спрашивает она, подняв бровь, и жестом указывает на мою промежность.

Прямо в точку!

– Конечно, – ухмыляюсь я.

Она кусает губу и расстегивает рубашку. Я смотрю, как она расстегивает лифчик и кладет его на край кровати. Её красивая, милая грудь выглядит большой для неё, но меня это не смущает. Она улыбается, когда тянет простыню назад. Её палец касается кромки моих боксёров. Эта девушка знает, что делает. Я стону и приподнимаюсь достаточно, чтобы она могла стянуть мои боксёры вниз. Мой дружок уже готов. Она хихикает в руку.

Что я могу сказать? Я готовился к этому несколько дней.

– Буф оу а ла ме?

– Извини? – спрашиваю я, и она снова хихикает.

– Рот? Или рука? – повторяет она и на этот раз на английском. Она проводит языком по нижней губе.

Мне не нужно соблазнение. Я просто готов взорваться сейчас!

– Рот просто отлично! – говорю я с небольшим энтузиазмом.

Ох. Боже. Ох. Трахни. Меня

Я стону, когда её губы касаются моей головки. Мои ноги напрягаются, когда её язык кружит вокруг моего ствола. Она кладёт руку на основание и берёт меня глубже. Я задыхаюсь. Я не могу поверить, что нахожусь так глубоко в ней, и с трудом справляюсь с болью, не хочу испортить момент.

– Ох, чёрт, так хорошо! – Я стону. – Ох, Боже, Да! – Я открываю глаза и смотрю, как она работает своим ртом вверх вниз по моему члену. Я приближаюсь к кульминации. Мои руки сжимают простыню, и я начинаю кончать. – Чёрт, – я задыхаюсь.

И тогда происходит худшее, что могло случиться.

– Райдер? Ты в порядке? – Дверь открывается и входит мама.

Я нахожусь на грани освобождения, а моя чертова мать стоит в трёх футах от меня с выражением чистейшего ужаса на лице.

– О Боже, выйди отсюда! – кричу я. Я тянусь к простыне, чтобы прикрыться, ощущая неудовлетворенность и боль, распространяющуюся по всей спине. Бедная Ева выглядит подавленной, а моя мать стоит на месте как приклеенная.

– Мам! – рычу я.

– Мне жаль. Мне очень жаль! – плачет она, прикрывая лицо руками. Она поворачивается и, спотыкаясь, выходит из комнаты. Немного оправившись, она вылетает, захлопнув за собой дверь, оставляя меня там с моей угасающей эрекцией и моим подавленным эго. Моя мать только что поймала меня за сексом с проституткой. Извините, массажисткой.

Это самый унизительный момент в моей жизни.

Ева закрывает рот и смотрит на меня беспомощно, как будто не знает, то ли бросить, то ли закончить то, что начала. Не то, чтобы есть, что заканчивать. Этот корабль действительно хорошо плавал. Этот корабль я не буду использовать очень долго.

Глава 8

Прошло два дня после инцидента, но мама всё ещё не смотрит мне в глаза. Она посылает мне еду с Хейли, избегая находиться со мной в одной комнате, когда это возможно. Отца тоже не было поблизости, меня удивляло, если она ему рассказала. Я стону, потому что хуже того, что моя мать это видела, только то, что отец знает об этом.

То, что мама меня избегает, не осталось незамеченным и для Хейли.

– Что случилось с мамой? – спрашивает она, ставя поднос мне на колени.

Я беру рулет, моё лицо краснеет.

– Она ведет себя странно уже несколько дней. Вы, друзья мои, поссорились или что?

– Нет, – бормочу я. Я собирался сказать ей, что это не путь в ад. Я никогда не услышу окончания.

– Она была какой-то рассеянной, когда вернулась с другой сумочкой в тот день, когда мы вышли на улицу, – продолжает она. – Так что я подумала, что ты сказал или сделал что-нибудь не то.

– Почему это всегда моя вина? – ворчу я. Мне плевать, что я веду себя как пятилетний. – Может быть, у нее плохая неделя.

Потому, что она застала своего сына, когда ему делали минет.

– Хорошо, наслаждайся ужином, бро.

– Хейли, подожди, – зову я её.

Она останавливается и поворачивается, засунув руки глубоко в карман.

– Да? – спрашивает она, выражение её лица подозрительное.

– Возьми мой бумажник, он на столе, – я смотрю, как она подходит и берет его, бросая мне. Ловлю его и достаю пятьдесят баксов. – Вот, купи себе что-нибудь приятное.

Она смотрит на меня как на сумасшедшего. Может так и есть, но я сейчас на трети пути по выполнению своих трех добрых дел от Скарлетт.

– Ты нормально себя чувствуешь?

– Просто возьми деньги, пока я не передумал, – рычу я.

Она вздрагивает и пихает деньги в карман. Когда она выбегает из комнаты, я слышу, как она бормочет «сумасшедший» и «урод», но мне всё равно. Я слишком сосредоточен на том, что бы выяснить, что ещё я могу сделать. Мой первоначальный план состоял в том, чтобы заказать маме большой букет цветов, но после того, что она увидела в понедельник, я не знаю, как извиниться, не глядя в глаза.

Это так!

Я лезу в ящик и вытаскиваю письмо от Джейка. Разворачивая его, я улыбаюсь, так как вижу обратный адрес. Я куплю что-нибудь ребенку. Если это не значит самоотверженный, тогда я не понимаю, что это. Десять минут спустя, новый синий гоночный велосипед уже находится на пути к Джейку, и я чертовски гожусь собой. Я заказал ещё дополнительно шлем, замок, стенд, насос, рюкзак и питьевую бутылку.

Мне чертовски нравится это!

Наконец, я нахожу американскую службу доставку цветов и заказываю Скарлетт букет из красных роз. В итоге, три совершенных бескорыстных дела. Я выключаю свет и закрываю глаза. Нелегкое это дело – быть хорошим.


***


– Велосипед? – её голос звучит раздраженно. Почему она бесится? Это чертовски полезный подарок.

– Это было одним из моих добрых дел, – говорю я, защищаясь.

– Да, отличная идея, купить ребенку с больными легкими велосипедный набор, которым он никогда не сможет воспользоваться!

Вот дерьмо.

– И не только это, – продолжила она. – Цветы? Ты серьёзно думаешь, что я хочу, чтобы ты покупал мне цветы? Почему ты автоматически все связываешь с деньгами? Ты думаешь, что можешь всё купить? Я должна была догадаться, – она смеётся. – Мне не терпится услышать о других твоих добрых делах.

– Да, и что же было твоим эгоистичным актом, мисс Ваше-долбаное-высочество? – огрызаюсь я, раздраженный её неблагодарностью за подарок. Согласен, велосипед был плохой идеей, но намерение – нет.

– Я сделала стрижку, – её тон оборонительный, он и должен быть таким, учитывая слабую попытку быть эгоисткой.

– Стрижка? – смеюсь я. – Вау, это непомерная трата денег. Вина, должно быть, съедает тебя.

– Эй, стрижка это важно для меня, – говорит она. – Я не стриглась с тех пор, как мне исполнилось 21. И ещё, с каких пор стрижка стала такой чертовски дорогой?

– Что произошло, когда тебе было 21? Это связано рождением Джейка? – спрашиваю я, она мало говорит о себе, и я цепляюсь за любой момент, чтобы вытащить из неё информацию. Я постоянно напоминаю себе, что занимаюсь этим только потому, что мне скучно.

– Нет, тогда умерла моя мама, – говорит она тихо. – Джейк появился, когда мне было шестнадцать, – она смеётся. – Почему я говорю это всё тебе?

– Почему бы и нет? – Мне нравится, что она открывается мне. Это похоже на то, что между нами развивается дружба или что-то типа того. – Похоже, тебе нужно с кем-то поговорить.

– Ну и что? Ты предлагаешь стать моим психологом? – Она фыркает. – Потому что все это мне нужно так же, как моему сыну велосипед.

– Нет, я предлагаю быть твоим другом.

– Кто сказал, что мне нужен друг? – бормочет она.

– Может быть, я тот, кто нуждается в друге. Я лежу на своей заднице и ничего не делаю. Разговаривая с тобой, я быстрее провожу время.

– Ну, не думаю, что ты можешь поместиться в моём напряженном графике, – бормочет она. – Ты знаешь, я занятая женщина,– она вздыхает и прочищает горло. – Ладно, Райдер, я дам тебе ещё один шанс. Я хочу, чтобы ты сделал что-то хорошее для кого-то, не используя деньги. Сделаешь, и мы сможем стать друзьями.

– Означает ли это, что ты позволишь мне поговорить с Джейком?

– Не нажимай, – предупреждает она смеясь.

– Ладно. Так что я должен буду сделать без денег? – бормочу я. Мне кажется глупым, что у меня есть деньги, и я не могу использовать их, чтобы сделать что-то хорошее другим.

– Люди поступают так каждый день. Я уверена, что ты, Райдер, придумаешь что-то. Сделай приятное своей матери, – говорит она.

– Боже, только не моя мать, – стону я, прикрывая лицо руками. Я сразу же жалею о своих словах.

– Почему бы и нет? – говорит она, смеясь.

– Потому что у меня был неприятный случай с ней на этой неделе, – говорю я. Боже, я в ужасе, когда думаю об этом.

– Ну, теперь мне любопытно. Ты должен рассказать мне!

– Нет, ни за что! Я даже думать об этом не могу!

– Давай, тебе, вероятно, полегчает, если ты кому-то расскажешь. Ты можешь довериться женщине, которая сказала своей матери, что беременна, в шестнадцать лет.

Я закрываю глаза и стону.

– Хорошо, я расскажу. Но если ты будешь смеяться… – предупреждаю я. – Она застукала меня, когда я не смог получить облегчения, если ты понимаешь, о чем я говорю.

– Твоя мама поймала тебя за мастурбацией? – спрашивает она, стараясь не хихикать.

– Нет, это только часть проблемы. У меня столько треклятой боли, что даже больно дрочить. Я не могу поверить, что в самом деле говорю с тобой об этом, – бормочу я. – Я хочу сказать, что в первый раз уже занимался этим, когда был помладше, ну и организовывал себе компанию, если ты понимаешь, о чём я.

– Нет, о Боже… – хихикает она. – Что случилось?

– Давай скажем так, что друг прислал мне массажистку. Я думал, что дома один. Но оказалось это не так. Мама прибежала, подумав, что я упал с кровати, или что-то ещё, – я стону и прикрываю глаза. – Я не думаю, что смогу ещё когда-нибудь делать что-либо, связанное с сексом, не вспоминая выражения лица матери в этот момент.

Она растворяется в приступе смеха, и я не могу сдержать улыбку.

– Я рад, что ты находишь это забавным.

– Мне очень жаль, просто… – я уверен, что она уронила телефон, так как её смех звучит приглушенно. – Боже, я извиняюсь, но это чертовски смешно. Однажды ты вспомнишь это и будешь смеяться. Мой отец застукал меня за этим, когда я была подростком, – добавляет она. – Я была подавлена. Я думаю, что мы расстались из-за того, что я не могла смотреть своему отцу в глаза.

– Это был отец Джейка? – спрашиваю я. Я веду себя как любопытный, но я не могу с собой ничего поделать. Мне нужно больше знать о ней.

– Нет, отец Джейка – бесполезный кусок дерьма и не имеет с нами ничего общего с тех пор, как я сказала ему, что беременна, – она вздыхает. – Эй, эти звонки приносят тебе счастье? Ты до сих пор в Париже?

– Да и да, но это нормально. Я надеюсь, что смогу доехать до дома почти за час. Боже, опять в постель, – я улыбаюсь от мысли о своём собственном пространстве. Я, блять, больше не могу ждать.

– У тебя есть скайп? – спрашивает она внезапно.

– Зачем?

– Потому что это было бы намного дешевле, чем эти чертовы телефонные звонки. И потом, я увижу тебя и, наконец, узнаю, что ты это ты.

– Кто это может быть, кроме меня? – хихикаю я, но в тоже время мне нравится её идея.

– Я не знаю, – отвечает она защищаясь. – Может быть ты жуткий парень, который ждёт снаружи банка, в котором я работаю, и следует за мной до моей машины.

– Это реально происходит? Ты обращалась в полицию?

– Полиция не хочет заниматься таким дерьмом. Так у тебя есть скайп или нет? – спрашивает она снова.

Я хватаю ручку и газету со стола, рядом со мной.

– Нет, но скажи мне свой ID и я зарегистрируюсь.

– SweetieTweetie. Как ты можешь не пользоваться скайпом, когда путешествуешь? Ты выбрасываешь деньги на ветер.

– SweetieTweetie? – Ухмыляюсь я. – Я не звоню никому, когда путешествую.

– Даже своим родителям?

– Для этого есть электронная почта.

– Хах, – говорит она, как бы многое объясняя.

– Я полагаю, что ты из тех девушек, кто звонит маме каждый день? – дразнюсь я.

Дерьмо. Я сжимаю свои закрытые глаза. Жалею, что не могу забрать свои слова обратно.

– Нет, я же только что сказала, что моя мама умерла. Ты вообще слушаешь меня, Райдер? Я начинаю сомневаться в нашей отложенной дружбе.

– Мне очень жаль, – бормочу я. – Мне нужен словесный фильтр иногда. Я сожалею о твоей маме, – бормочу я, не зная, что ещё сказать.

– Почему? Ты убил её?

Я смеюсь.

– Нет, я не должен нести ответственность, за то, что сожалею. Веришь ты или нет, но я могу иногда сочувствовать.

– Да, дерьмо случается. Я любила свою маму и хочу, чтобы она была рядом со мной, но я не могу изменить жизнь, так ведь?

– Думаю, нет.

– Верно, во всяком случае, ты должен больше общаться со своей семьей, – объявляет она. – Электронная почта? Да ладно. Ты провел последнюю неделю, общаясь по телефону с совершенно незнакомым человеком, но всё, что твои близкие получают от тебя, – это электронные письма, когда ты в городе?

Я улыбаюсь. Боже, она нахальная. Мне нравится её смелость.

– Ты очень упрямая, ты знаешь? Теперь я понимаю в кого Джейк такой, – комментирую я, забавляясь.

– Нет, я просто научилась ценить то, что у меня есть. Сделай что-то хорошее для своей семьи. Что-то неожиданное.

– Ладно. В любом случае мне нужно уходить. Могу я позвонить тебе позже?

Она смеется.

– Конечно. Я буду разочарована, если ты не сделаешь этого.

Глава 9

Если мне придется пройти еще раз через это дерьмо – я, нахрен, убью себя.

Хватаю пульт и переключаю каналы. Дневное французское телевидение хуже, чем всё остальное вместе взятое. Я даже не могу понять это дерьмо, и я знаю, что это плохо. Ставлю на то, что это телешоу – французский ответ Джереми Кайлу.

Толкая себя, смещаюсь к краю кровати и позволяю своим ступням опуститься полностью за край. Мои пальцы касаются холодного пола, и я вздыхаю. Просто почувствовать землю у себя под ногами чертовски удивительно. Очевидно, что мне нужно провести ещё несколько дней прикованным к кровати, прежде чем я смогу попытаться двигаться. Но я решил наплевать на это, я намного квалифицированней, чем команда докторов и физиотерапевтов. Кроме того, прошло уже десять дней. У меня не было выбора, и я писал в бутылку, а срать ходил в судно, которое потом должен был отдать матери, чтобы она могла помыть его.

Никакого. Долбанного. Выхода.

Используя руки, пытаюсь принять вертикальное положение. Я задерживаю дыхание, стараясь не обращать внимания на мучительную боль, которая пронзает мою спину. В глубине сознания проскальзывает мысль, что это плохая идея, но это не останавливает меня от того, чтобы встать с кровати на нетвердые ноги.

– Чёёёёрт! – Рычу я, просто пытаясь ухватиться рукой за спинку стула для поддержки.

– Райдер, что, чёрт возьми, ты делаешь? – Хейли появляется из ниоткуда. Она подбегает ко мне, на её лице паника. – Что мне делать? – Плачет она, положив руку мне на спину.

– Чёрт, чёрт, чёрт! – Хватаю её руку и оборачиваю её вокруг моего тела, достаточно для того, что бы положить меня на кровать лицом вниз. Чертов ауч!

– Что, черт возьми, ты делаешь? – спрашивает она, задыхаясь. Я бессвязно бормочу ответ в подушку, пока она помогает поднять мои ноги и кладёт их на матрас. – Что бы я делала, если бы ты поскользнулся? Я одна дома. Я бы никак не смогла помочь тебе.

– Я пытался добраться до туалета! – бормочу я, поворачиваясь на здоровую сторону.

Блять! Я был так расстроен. Мне было скучно, и я устал лежать на этой кровати. Я устал быть под присмотром. Мне надоело торчать в стране, где я не могу посмотреть даже чертов телевизор. Мне всё надоело.

– Ты мог бы позвать меня, я бы помогла тебе с поддоном, – говорит она тихо. Отлично, моя сестра меня жалеет.

– Ты моя младшая сестра и я отказываюсь от того, чтобы ты мне помогала, – говорю я категорически. Она скрещивает руки на груди и с укором смотрит на меня. – У тебя есть идея лучше? Потому что сам ты этого сделать не можешь! – добавляет она с сарказмом.

– Хейли, – рычу я, мое лицо краснеет. – Просто уйди.

Она выбегает из комнаты и возвращается несколько минут спустя с поддоном.

– Подожди, нет, – протестую я, но она уже переворачивает меня, подкладывая судно. Я вздыхаю, поражение.

– Райдер, я хочу стать медсестрой. Подумай об этом, как о моём обучении, – говорит она, пожимая плечами.

– Ты хочешь быть медсестрой? – повторяю я в шоке. Почему я не знаю об этом? – Почему кто-то хочет делать это всю жизнь? – ворчу я, дергая одеяло под собой.

– Потому что некоторые люди, например как я, получают удовольствие от того, что помогают другим. Но ты не понимаешь, что это за чувство, – говорит она приторно-сладко.

Я сужаю глаза. Она показывает мне язык и выбегает из комнаты.

Я никогда не скажу ей в лицо, что горжусь ею. Она знает, чего хочет от жизни, и получит это. Нужно много мужества, чтобы двигаться по велению своего сердца. Того, чего у меня нет.


***


Сидя со своим ноутбуком на кровати, я открываю недавно установленный скайп и ввожу в поиск её ник. Да, он есть. Я нажимаю на её профиль и кликаю «добавить». Затем я захожу на Фейсбук и пытаюсь выяснить всё про Скарлетт Калерас. Я преследую её? Я смеюсь, вероятно, я проходил стадию преследования некоторое время назад.

И снова я благодарен её необычной фамилии. Существует только один профиль, который соответствует её имени и местоположению. Он точно её. Кроме её дружбы, теперь у меня есть её фото, и этого более чем достаточно. Мое сердце колотится, пока я смотрю на неё. Она невероятная. Сразу же меня привлекают её глаза. Они глубокие, изумрудные, окруженные длинными тёмными ресницами. Густые чёрные волосы переброшены через одно плечо, она присела, обнимая маленького мальчика. Джейк. Он похож на свою маму, и его улыбка сразу же показывает мне, насколько она значима для него.

Тут я понимаю, что ноутбук начинает звонить. Чёрт, она звонит мне? Сердце колотится, но я нажимаю ответить. Я чувствую неготовность говорить с ней, и у меня нет идей, почему.

Почему я так нервничаю?



***


– Ты все-таки присоединился к высоким технологиям, – хихикает она.

– Да, – подтверждаю я, улыбаясь. – Теперь я пытаюсь поговорить с тобой сквозь чёрный экран.

Это ложь. Я всё ещё смотрю на её профиль в фейсбуке.

Она смеется.

– Я тебя вижу.

– Ты можешь меня видеть? Это не совсем честно, – говорю я с улыбкой. Что она думает обо мне? Я желаю сейчас взять таймаут и побриться. Я хочу уложить свои волосы, которые выглядят нелепо. Это смешно. Он уже увидела меня.

– Нет, ты прав. Сейчас, секунду, – говорит она.

Я жду, слыша приглушенные звуки, пока она возится с компьютером, и на экране появляется её изображение. Её улыбающееся лицо в ответ на мою улыбку доказывает, что фото ничуть не передает её реальной красоты. Её длинные, тёмные волосы уложены в небрежный пучок. Зелёные глаза мерцают, когда она улыбается, и я ничего не могу поделать, продолжаю улыбаться ей.

– Так лучше? – спрашивает она, приподняв бровь?

– Лучше, – бормочу я, кивая.

Она смеётся, румянец распространяется на её щеках.

– Итак, ты действительно Райдер Стивенс. Я не ожидала, что почувствую себя так… Я не знаю…

– Потрясённой? Смущённой? Возбуждённой? – язвительно забавляюсь я.

Она снова смеётся, этот звук вызывает во мне улыбку.

– Приди в себя, – издевается она. – Вы не такая уж большая шишка, мистер Стивенс.

– Это самая хорошая вещь, которую мне когда-либо говорили.

– Ты просто общаешься не с теми людьми. Итак, два звонка за один день. Я чувствую себя особенной.

– Эй, на этот раз это ты мне звонила.

– Ох, чёрт, ты прав, – она краснеет и смеётся.

Я бы мог провести день, разговаривая с тобой.

Что, вероятно, говорило о том, как мне скучно.

– Очень странно видеть тебя в реальности, – признаётся она. Я точно знаю, о чём она говорит. По сравнению с телефонным разговором, это чувствуется более интимно.

– Я счастлив, наконец, сопоставить голос с лицом, – говорю я, и мои губы изгибаются в улыбке. Она снова краснеет, заставляя меня рассмеяться. – Я просто хочу сказать, что ты знала, как я выгляжу, и мне было интересно, как выглядишь ты.

– Надеюсь, что оправдала твои ожидания, – шутит она и закатывает глаза.

– Ты превзошла их, – бормочу я. Я смеюсь, и её лицо становится ярко-красного цвета. Я решил позволить ей сорваться с крючка и сменил тему. – Не подумай, что я пытаюсь преследовать тебя, но я сейчас смотрю на твой профиль в фейсбуке. Ты не возражаешь, если я тебя добавлю?

– Я бы хотела, чтобы ты добавил меня, – улыбается она. – Мне нравится общаться с тобой.

Моё лицо освещает широкая улыбка, потому что это был первый раз, когда она, наконец, это признала. Я думаю, что она только что поняла это, потому что опять покраснела.

– Я имею в виду, что ты не полный мудак, – добавляет она.

– Вау, спасибо, – хихикаю я. – Ты знаешь, ты такая милая, когда улыбаешься…

– Так как поживает твоя задница? – спрашивает она, приподняв бровь.

Я смеюсь. Милая смена темы.

– Нормально. Возможно, завтра я смогу встать с кровати и уже в эти выходные вернусь в Лондон.

– В самом деле? Это потрясающе! – Она улыбается. – Бьюсь об заклад, что ты не можешь дождаться, когда вернешься к прежнему ритму жизни, – я уверен, что услышал разочарование в её голосе. Она думает, что я перестану её беспокоить, когда вернусь в Лондон? Потому что если так, то она ошибается.

– Тем не менее, я пока еще не могу играть в теннис, – добавляю я. – Мой врач говорит, что пройдет несколько месяцев, прежде чем я полностью оправлюсь.

– Это отстойно.

– На самом деле это к лучшему. У меня появилось время обдумать много разных вещей.

– Так ты думаешь о чём-то?

– Почему нет?

– Ты не похож на человека, который чертовски много размышляет над чем-то, – говорит она со смешком.

– Может быть, мне нужно пересмотреть некоторые вещи в своей жизни.

– Может быть, – говорит она. Её глаза смотрят куда-то в сторону. – Чёрт, мне нужно на работу. Не стесняйся, добавь меня в фейсбуке, – бормочет она застенчиво.

– Надеюсь, что ты когда-нибудь добавишь меня в друзья.

– Хм, я подумаю. Хорошего дня, мистер Стивенс, – говорит она с милой улыбкой, прежде чем гаснет экран.

Глава 10

– Мам, могу я поговорить с тобой секунду? – зову я.

Это становится просто смешным. Она останавливается в коридоре и ждёт несколько секунд, прежде чем повернуться и войти ко мне в комнату. Она даже не может смотреть на меня.

Это чертовски неудобно.

– Да? – говорит она, прочищая горло.

– Может, пойдём как-нибудь на прогулку? – я умоляю, моё лицо краснеет. – Уже неделя прошла, – на самом деле уже восемь дней.

– Я была бы более чем счастлива никогда не говорить об этом снова, – отвечает она. Она тяжело фокусируется на стакане, что стоит на столе позади меня. Я вздыхаю, потому что я, правда, не знаю, как обойти всё это.

– Послушай, Джош просто познакомил меня кое с кем, кто помог мне снять стресс. Это всё, что было.

– Я, правда, не хочу вдаваться в детали, Райдер. Тебе двадцать четыре. То, что ты делаешь со своим временем, только твои заботы. Я действительно надеюсь, что мы не будем вдаваться в детали.

– Хорошо, – отвечаю я. – Но это значит, что ты наконец-то должна посмотреть мне в глаза.

Она медленно перемещает свой взгляд вверх, пока наши глаза не встречаются. Она улыбается, и я вижу, что она пытается.

– И ещё кое-что, – я закрываю глаза. Не верю, что собираюсь сказать это. – Я подумал, что, возможно, смог бы остаться с вами, ребята, на несколько недель после того, как мы вернемся домой. Просто пока я не встану на ноги, – добавляю поспешно. Как я и ожидал, лицо мамы мгновенно загорается. Она делает шаг ко мне и обнимает.

– О, Райдер. Я бы так хотела этого, – всхлипывает она.

Я закатываю глаза и глажу её по спине, делая вид, что это не такое уж большое дело. Но видеть, как она радуется, заставляет меня самого испытывать счастье. Я знал, как много значило для мамы то, что она сможет позаботиться обо мне. Я нашел способ сделать что-то хорошее для кого-то другого, не тратя при этом деньги. Все это стоило мне моей свободы. И, возможно, моего рассудка.


***


На следующий день я готов лететь домой.

Боль всё ещё сильная, так что я не могу нормально сидеть, и я принял несколько сильных обезболивающих, но так по крайней мере я могу ходить. Мы летели первым классом, потому что это даёт мне больше личного пространства, чтобы лечь на свою сторону. Мама с папой хотели путешествовать в эконом-классе, но я настоял, что оплачу их перелет вместе со мной.

– Ты уверен, что сможешь идти? – Мама расхаживала вокруг меня, как пастух возле овец.

Я закатываю глаза и поднимаю руку вверх.

– Я в порядке. Врачи говорят, что ходьба полезна для мышц.

– Мы освободили тебе комнату на первом этаже. Не хочу беспокоиться о том, как ты будешь спускаться и подниматься каждый день. Только представь, если бы ты снова упал, – задыхается она, прижимая руку ко рту.

– Мам, хватит беспокоиться. Я в порядке.

Всё, о чем я могу думать, так это то, что пребывание здесь сведет меня с ума. Во всем виновата Скарлетт. Я позволил ей убедить меня сделать кого-то счастливым, но я бы предпочёл удостовериться, что сам буду счастлив. Я иду в спальню и закрываю дверь. Мои чемоданы уже распакованы, а вещи разложены и аккуратно помещены в шкаф. Я закатываю глаза и ложусь на кровать. Схватив свой телефон, печатаю сообщение Скарлетт.

Я: Надеюсь, ты счастлива. Эта поездка сделает меня сумасшедшим.

Она: Что случилось? Что происходит?

Я: Мой добрый поступок – пребывание с родителями, потому что я знаю, как счастлива от этого моя мама.

Она: Ты дома? Поздравляю. И молодец. Я позвоню тебе позже. Мне нужно отвезти Джейка в больницу.

Моё сердце ускоренно забилось. Я еще не разговаривал с Джейком, а уже переживаю за него. Я знаю, что он весь её мир.

Я: Все хорошо?

Она: Не уверенна. Его лечение не работает так эффективно, как хотелось бы.

Я сажусь и достаю свой лэптоп, когда картинки начинают мелькать у меня в голове. Несколько недель назад я видел сюжет о новаторских исследованиях в области кистозного фиброза (муковисцидоз). У меня занимает несколько минут, что бы найти его.

Профессор в Великобритании, широко известный во всем мире как ведущий специалист в области КФ (кистозный фиброз или муковисцидоз), запустил серию испытаний нового препарата, который, как он считал, поможет уменьшить выработку слизи в легких больных КФ. Я хватаю лист бумаги и царапаю имя и телефон врача. Интересно, знает ли его папа? Заставив себя подняться с постели, я выхожу в гостиную, где сидят мои родители.

– Пап, – начинаю я.– Ты случайно не знаешь профессора Хоуз? Он ведущий специалист в области КФ.

Папа смотрит на меня с удивлением и радостью. Я не часто спрашиваю его о работе.

– Я не знаю его лично, но один из моих коллег его лучший друг. Они вместе ходили в медицинскую школу. Зачем тебе? – спрашивает он с любопытством.

– У моего друга есть сын, у которого кистозный фиброз, а болезнь не реагирует на текущее лечение. Я вспомнил о том, что слышал о новых исследованиях и надеялся получить это лекарство для него.

Папа смеётся.

– Ты не можешь получить такие вещи просто так, Райдер. Это занимает годы подготовки.

– Знаю, поэтому я спрашиваю тебя, знаешь ли ты его, – говорю я. Вот почему я никогда не иду к отцу за советом. Я всегда чувствую себя после этого идиотом. – Не беспокойся об этом, – бормочу я.

– Подожди,– зовёт папа.

Я остановился и повернулся.

– Я посмотрю, что можно сделать, но не слишком тешь себя надеждами. У тебя есть карточка малыша?

– Нет, но я могу получить имя его специалиста в Штатах.

– В Штатах? Боже, Райдер! Как, ты думаешь, они смогут пройти лечение здесь, если они не могут пройти даже испытание? – Он качает головой в недоумении.

– Не волнуйся об этом. Я смогу покрыть все расходы, – говорю я обороняясь. Лезу в карман за телефоном и набираю ей текст.

Я: Как зовут специалиста Джейка?

Она: Ендрю Лиллард. Зачем тебе?

Я передаю информацию отцу и не отвечаю на её сообщение. Не хочу, что бы у нее были ложные надежды, если у папы ничего не получится.

– Зачем тебе имя специалиста Джейка?

Позже вечером, в понедельник, я разговариваю со Скарлетт и это первый вопрос, который она задает мне.

– Мне просто любопытно. Мой отец медик. И просто хотел узнать у него, знает ли он такого.

– Он лучший в Штатах, – говорит она. – Я не знала, что твой отец доктор.

– Так же, как и я не знаю многого о тебе, – усмехаюсь я.

– Вполне справедливо, – хихикает она. – Ты рад быть дома?

– Был бы, если бы на самом деле был дома. Моя мать гладила моё нижнее бельё, – ворчу я. – Прошло меньше, чем 24 часа, а она уже сводит с ума меня своей заботой. Это даже хуже, чем в Париже.

Скарлетт смеется.

– Я думаю, что это мило, то, как она о тебе заботится. Это инстинкт матери помогать детям, когда они больны. Я знаю, что сделаю всё, чтобы помочь Джейку, – добавляет она тихо.

– Как он? – спрашиваю осторожно.

– Он в порядке сейчас. Лечение не идёт так, как хотелось бы, поэтому доктор хочет, чтобы я была готова к тому, что ему, возможно, потребуется пересадка легких, – она смеётся. – Как к этому можно подготовиться?

– Мне жаль. Я хотел бы сделать что-то, если бы мог.

– Веришь или нет, разговоры с тобой помогают мне. Мне нравятся наши перепалки.

– Мне тоже, – я слышал, как отец позвал меня, поэтому закончил наш разговор. Сердце у меня колотилось, когда я вошёл в кухню. Боже, я надеюсь, у него были хорошие новости для меня.

– Как скоро ты сможешь доставить их сюда?

Мои глаза расширились. Он серьёзно? Конечно, да, отец не шутит по таким поводам.

– Ты сделал это? – задыхаюсь я.

– Если они смогут прилететь в понедельник, есть возможность, что их включат в программу. Фактически исследование начнется в течение нескольких недель, но они должны убедиться, что совместимы. Ему нужно пробыть здесь всю следующую неделю.

– Спасибо папа, – говорю я. Чёрт, я вот-вот заплачу. Я никогда не плачу. Я подхожу к нему и обнимаю его, и он меня неловко в ответ. Святое дерьмо. Делать что-то для других заставляет чувствовать себя лучше.

Я организовал места в самолете. Мне кажется, что у них нет паспортов, так что я организовываю и эту встречу тоже. К счастью по неотложной медицинской помощи они будут выданы в тот же день.

– Ты готов? – спрашиваю я Джоша.

– Все готово, просто скажи когда.

Я звоню Скарлетт в скайпе. Она отвечает со своей фирменной улыбкой.

– Привет, – усмехаюсь я.

– Ты выглядишь ужасно счастливым, – говорит она, сузив глаза.

– Почему нет? Сегодня прекрасный вечер. Я слышал, что и у вас сейчас прекрасно.

– Ты что, шутишь? – фыркает она. – Сегодня весь день дождь.

Я отправляю сообщение Джошу и затем слышу звонок в её дверь. Она выглядит удивленной.

– Возьми меня с собой, – говорю я.

– Что ты задумал? – смеётся она, но берет ноутбук с собой. – Что, если бы у меня был стационарный компьютер, – хихикает она.

– Тогда тебе бы пришлось удлинить руки.

Она останавливается возле двери, и я улыбаюсь, когда вижу Джоша. Он протягивает ей коробочку и говорит, что это от Райдера. Она закрывает дверь и уносит ноутбук и коробку обратно в гостиную.

– Я просила тебя не покупать мне вещи, – стонет она.

– Заткнись и открой, – смеюсь я.

Ворча, она снимает крышку с коробки.

– Что, чёрт возьми?.. – её лицо морщится в замешательстве, затем в неверии. – Что за хрень, Райдер? Что это, чёрт возьми? Ты же знаешь, мы не можем поехать на каникулы сейчас, у меня работа и Джейк чувствует себя не очень хорошо.

– Скарлетт, – говорю я. Я жду, пока она остановится. – Послушай меня. Мой отец сумел устроить Джейку встречу с профессором известным в области КФ, который исследует новый препарат. Там должна быть брошюра, на дне коробки.

Она поднимает крышку и вздыхает.

– Профессор Хоуз? Райдер, он лучший из лучших, – она смотрит на меня грустными глазами. – Я не могу себе позволить оплатить это всё. Просто не могу, – она качает головой, вытирая слезы на своих опухших красных глазах. Её руки дрожат, когда она сжимает и смотрит на билеты.

– Сделай это для себя, Скарлетт. Сделай это для Джейка. На этот раз будь эгоистичной и прими этот шанс помочь своему сыну. Ты не должна мне ничего, понятно? Мы даже не будем встречаться, если ты не хочешь.

– Ты идиот, – хихикает она. – Конечно же, я хочу встретиться с тобой, – она качает головой, как будто все еще пытается поверить в это. – Суббота? – Визжит она, читая один из билетов. – У нас даже нет паспортов.

– Вы можете забрать их завтра к двум часам дня.

Она смеётся и проводит рукой по волосам. Она моргает, её зеленые глаза сверкают сквозь ресницы. – Я не знаю, как отблагодарить тебя, – шепчет она.

– Тогда не делай этого, просто скажи, что вы приедете.

– Хорошо. Мы приедем.

Глава 11

Я нервничаю. Почему, блять, я так чертовски нервничаю?

Но я знаю ответ на этот вопрос. У меня не было таких ощущений уже долгое время. А ведь я ещё даже не встречался с этой девушкой. И я понимал, что она может обладать качествами, которые я ненавижу в женщинах.

Я смеюсь и расхаживаю по залу прибытия. Это было маловероятно. Мы разговаривали в течение нескольких недель каждый день. Она заставила меня делать вещи, которые я никогда обычно не делал. Она заставила меня почувствовать себя дерьмом. Я снова смеюсь, потому что мысль обо мне, испытывающем чувства – полностью абсурдна.

Мои руки засунуты в карманы, скрывая дрожь.

И я вижу их.

Её рука лежит на спине Джейка. Я заставляю себя сосредоточиться сначала на нём, потому что знаю, что когда посмотрю на неё, всё остальное просто перестанет иметь значение. Он улыбается мне. Для больного ребенка он выглядит довольно здоровым. Но он мал для семилетнего, а его куртка и джинсы болтаются на теле. Ярко-зеленые глаза загораются при виде меня. Я не могу помочь, но улыбаюсь, когда он подбегает и раскидывает руки, что бы обнять меня.

– Джейк, не беги.

Звук её голоса посылает мурашки по моему позвоночнику. Я не могу поверить, что она здесь. Лично. Она стоит меньше чем в двух шагах от меня, и мне приходиться бороться с желанием поцеловать её.

– Джейк, наконец-то я могу сказать тебе спасибо за то письмо, – я ухмыляюсь, когда он краснеет.

– Извини, за это. У меня был плохой день. На самом деле я не думаю, что ты задница.

Я смеюсь.

– Ну, я думаю, что иногда я всё-таки веду себя как задница. Кроме того, у всех могут быть плохие дни, верно?

Джейк кивнул.

– Так ты не сердишься на меня?

– Не-а. Ни за что.

Он вздыхает, явно с облегчением, и я смеюсь. Он хороший парень.

Я обращаю свое внимание на Скарлетт, и на этот раз я не отвернулся. Я не могу отвернуться.

– Привет, – говорит она, её губы изгибаются в улыбке.

– Привет, – я приподнимаю бровь, когда она краснеет.

– Я чувствую себя немного неловко, – смеётся она. Я знаю, что она имеет в виду, но в тоже время чувствую себя более живым, чем когда-либо. Я не могу оторвать от неё глаз. Она ничуть не хуже, чем на экране.

Её длинные темные волосы доходят до середины спины, а эти мечтательные глаза больше интригуют наяву. Она одета в рубашку с короткими рукавами и пару обтягивающих джинсов, которые подчеркивают все её изгибы. Я делаю шаг вперёд и целую её в щёку, потому что чувствую, что так должно быть… я действительно хочу это сделать, но не в общественном месте и тем более не перед её малышом.

– Как прошел ваш полет? – спрашиваю я и забираю её багаж. – Моя машина здесь, – добавляю я и веду их к выходу.

– Хорошо, но долго, правда, приятель? – Она ласково треплет Джейка по волосам, смеясь, когда он пытается увильнуть. – Я до сих пор не могу поверить, что позволила тебе сделать это, – бормочет она, пока я загружаю их чемоданы в машину. – Я никогда не смогу отблагодарить тебя.

– Ты же знаешь меня. Это был просто мой эгоистичный способ увидеть тебя, – ухмыляюсь я.

Она сужает на меня глаза, а потом смеётся, потому что знает, что в этом есть некоторая доля правды.

– Не зависимо от твоих мотивов, это много значит для нас обоих, – отвечает она.

Джейк уже сел в машину и играет на своем Ipad. Я пользуюсь этой возможностью и подхожу ближе к ней.

– Я уверен, что смогу найти способ, которым ты сможешь отблагодарить меня, – шепчу я и оборачиваю руку вокруг её талии. Боже, она чувствуется так удивительно. Она абсолютно опьяняет. Я не могу ни на чём сосредоточиться, кроме неё.

Она увлажняет губы и тянет меня вперед. Я готовился к этому моменту, ожидал его неделями. Её руки в моих волосах, когда она мягко тянет меня к себе и целует... в лоб.

– Я не одна из твоих шлюх по вызову, Райдер, – шепчет она мне в ухо и я смеюсь. Думаю, что я заслужил это.

– Я не имел в виду это, – хихикаю я.

Она закатывает глаза и идет в сторону пассажирской двери.

– Я буду в безопасности, если сяду спереди? Ты не собираешься облапать меня? – дразнится она.

Я смеюсь и качаю головой.

– Ты определенно в безопасности.

Сейчас. В любом случае.

Я забронировал для них номер в Хилтоне – напротив детской больницы в Лондоне. Если Джейку придется проходить стационарное лечение, я знал, что Скарлетт захочет быть как можно ближе к нему.

– Это выглядит дорого, – бормочет Скарлетт с тревогой, когда я паркуюсь.

– Потому что так и есть. Но также это близко к больнице, я подумал, что ты бы хотела быть рядом с Джейком.

Она смотрит на меня мягко.

– Спасибо. Это было действительно продуманно.

– Видишь? – дразнюсь я, открывая свою дверь. – Я могу быть приятным парнем.

Я помогаю им дойти до стойки регистрации и организовываю оплату.

– Всё оплачено, хорошо? Всё что хотите. Это касается тебя тоже, – говорю я Джейку. – Молочный коктейль в середине ночи? Дай своей маме знать, и она организует его для тебя.

Его лицо озаряется, пока он не видит выражения его мамы и понимает, что этого не произойдёт.

– Спасибо Райдер. Поужинаешь с нами сегодня? – спрашивает он и его голос полон надежды.

Я смотрю на Скарлетт, и она кивает.

– Спагетти, – он отвечает сразу же.

Я подмигиваю ему.

– Оставь это мне.

Я балансирую с контейнерами еды в одной руке, пока стучу в дверь. Она распахивается, и Джейк улыбается мне. Он выглядит так, словно рад меня видеть, но ещё больше рад еде, которую я принес.

– Надеюсь, вы голодны, – говорю я и протягиваю ему коробку с чесночным хлебом.

– Мама! Райдер здесь!

Я вздрагиваю, потому что я не только оглох, но и, вероятно, половина Хилтона уже знает о моём приезде. Войдя внутрь, я ставлю еду на маленький круглый стол. Джейк уже помогает с чесночным хлебом. Я хихикаю и отправляюсь на поиски Скарлетт.

– Я принёс ужин, – говорю я достаточно громко, чтобы она услышала меня. Номер отеля большой с двумя отдельными спальнями, гостиной и двумя ванными. Оттуда, где я стою, за дверями спальни, я мельком могу видеть её голое отражение в зеркале в ванной. Моё сердце начинает колотиться. Я знаю, что должен отвернуться, но я просто не могу. Она чертовски потрясающая. Мой взгляд блуждает по округлостям её груди, вниз, по её голой киске. И её задница… Я сглатываю, потому что мой рот наполнился слюной. Я заставляю себя поднять взгляд и понимаю, что она смотрит на меня. Чёрт. Я почти чувствую, как кровь прилила к моей голове, когда наши глаза встречаются.

Отлично, теперь она подумает, что я какой-то извращенец.

Но потом что-то происходит. Её глаза сужаются, и она улыбается мне. Я смотрю загипнотизированный, а она поворачивается и закрывает дверь.

Дерьмо.

Меня поймали.

Джейк и я сидим за столом и едим, к тому времени Скарлетт выходит из ванной. Её глаза смотрят прямо на меня. На ней фиолетовое платье с глубоким декольте, обтягивающее талию и доходящее до середины бедра. Её голые ноги едва слышно ступаю по полу.

– Я не подозревала, что ты здесь, – ухмыляется она. – Чем развлекал себя?

Я почти в шоке, давлюсь макаронными изделиями. Не могу поверить в то, что она только что сказала, особенно перед Джейком. Но он не обращает ни на что внимания, кроме еды и мультиков по телевизору.

– Я кричал, – говорю я, пытаясь защитить себя.

– Думаю, я не услышала, потому что была в душе, – она садится и организовывает себе ужин. Я хихикаю, но образ её обнаженного тела навсегда высечен у меня в памяти.

– Могу я поесть на своей кровати? – спрашивает Джейк, широко раскрыв глаза. Скарлетт улыбается и кивает. Он несётся в свою спальню, оставляя нас наедине. Моё сердце колотится, и я чувствую, что должен извиниться или что-то ещё. Я удивлен, что она не выгнала меня.

– Слушай, я должен извиниться. Я не хотел подсматривать, а потом случайно увидел…

Она смеётся.

– Я должна была закрыть дверь, – её щеки краснеют, и я знаю, что она стесняется.

– Я удивлен, хотя…– мой голос замолкает, когда она поднимает брови, ожидая, что я продолжу.

– Ты увидела меня и улыбнулась, – хотя если быть честным, она смотрела прямо на меня.

Она краснеет и смотрит вниз в свою тарелку.

– Это из-за того, как ты смотрел на меня. Прошло много времени с тех пор, как кто-то смотрел на меня так, – она стонет и закрывает лицо руками. – Не могу поверить, что только что сказала тебе это.

Я хихикаю, потому что мне нравится это в ней. Мне нравится, какая она милая, когда чувствует себя уязвимой. Я чувствую, как мой член твердеет, но я вынужден напомнить себе, что мы не одни.

– Я не поверю ни на секунду. Ты не могла не заметить, как парни смотрят на тебя, но поверь, они смотрят.

Мои руки потеют, когда я нахожу её глаза. Она глотает и медленно выдыхает. Я не могу перестать смотреть на неё, потому что она чертовски удивительная.

– Мне нужно, чтобы ты ушёл, – шепчет она.

А?

Не такого ответа я ожидал.

– Мне нужно, чтобы ты ушёл, потому что я очень сильно хочу, чтобы ты поцеловал меня прямо сейчас, но я не могу сделать этого в присутствии Джейка, – она задыхается, как будто ей очень сложно говорить эти слова сейчас.

Я киваю и встаю.

Её глаза расширились, когда она опустила взгляд на мою промежность и увидела мою очевидную эрекцию

– Да, тебе безусловно нужно уйти, – усмехается она.

– Ты пообедаешь со мной завтра? Это может быть поздно, но я не возражаю.

Она кивает и снова смотрит на мою промежность. Она пытается не улыбаться.

Я смеюсь и качаю головой.

– Увидимся завтра, Скарлетт.

Глава 12

Вечером во вторник, после восьми, я останавливаюсь возле больницы, где меня уже ожидает Скарлетт. Она садится в мою машину, и её черная юбка приподнимается, предоставляя мне полюбоваться гладкими бедрами. Я вздыхаю и заставляю себя сосредоточится на её лице. Она улыбается.

– Как он? – спрашиваю я, загружая диск в дисковод.

– Хорошо. Он уже подружился с маленьким мальчиком с соседней кровати. Доктор проводит серию тестов, чтобы увидеть, сможет ли он принять участие в исследованиях.

– Хорошо, – бормочу я. Я надеюсь, что всё будет хорошо, потому что я ненавижу мысль о том, что и этот шанс впустую. Я улыбаюсь, потому что не могу поверить, что я забочусь о ком-то, кроме себя. – Ты голодна? – спрашиваю я, подняв брови. Я знаю её достаточно хорошо, так что подозреваю, что она наверняка ничего не ела весь день.

– Голодна, – улыбается она. Она прислонилась лбом к спинке кресла и вздохнула. – Но я так вымоталась.

– Уверена, что хочешь выйти? Отель предоставляет хорошее обслуживание, если ты плохо себя чувствуешь.

– Ты не против? – спрашивает она, морща лоб. – Мне нравится идея об отдыхе.

– Конечно, нет, – говорю я. Но я лгу.

Я разочарован, но не собираюсь признаваться, что ждал этого весь день. Она, очевидно, очень устала, и до сих пор не отошла от полёта. Всегда есть завтра.

Я подъезжаю на парковку прямо перед входом в отель.

Она смотрит на меня удивленно.

– Ты не поднимешься?

– Я думал, ты хочешь лечь пораньше, – теперь я в замешательстве.

– Нет, – улыбается она. – Я хочу провести спокойный вечер. Есть разница.

– Верно, – говорю я, и улыбка расползается по моему лицу.

Кажется, ночь ещё не потеряна. Я подхожу к служащему и передаю ему ключи. Он слишком занят, наблюдая, как Скарлетт выходит из машины. Я бросаю на него тяжелый взгляд, и его лицо краснеет. Он бормочет извинения и исчезает в машине. Я ухмыляюсь, потому что не виню его. Будь я на его месте, я бы сделал то же самое.


***


Я направляюсь за ней в гостиничный номер и, поместив её руку вокруг моей талии, притянул её в свои объятья. Она вздыхает, и я смеюсь, потому что она задержала дыхание. Она такая чертовски милая.

– Я собираюсь поцеловать тебя сейчас.

– Хорошо, – улыбается она.

– Хорошо, – соглашаюсь я.

Я поднимаю брови, и она смеётся. Прежде чем я осознаю, она движется и целует меня. Это просто легкое прикосновение и я хихикаю, когда она отстраняется. Её глаза мерцают, когда она кусает губу.

– Почему ты это сделала? – спрашиваю я.

– Потому что мне хотелось покончить с этим, – говорит она и её щеки краснеют.

– Ну и дела, спасибо, – закатил я глаза.

Она смеётся, игриво хлопая меня по руке.

– Это не то, что я имела в виду. Я нервничаю. Я давно ни с кем не целовалась, Райдер, – она закрывает лицо, когда я смеюсь. – Не смейся.

– Это был не поцелуй, Скарлетт, – дразнюсь я, потянув её руки вниз.

Я оборачиваю их вокруг талии и обрушиваю свои губи на её, мой язык массирует её, когда я нежно посасываю нижнюю губу. Я чувствую, как она расслабилась напротив меня, когда я ласкаю её лицо.

– Вот это был поцелуй.

Я отстраняюсь, и моё сердце тает, когда я вижу её красоту. Я притягиваю её к себе снова, на этот раз сильнее. Пробую её губы, лаская своим языком.

Она хихикает и толкает меня на диван. Я вздыхаю, когда она поднимается на колени, обернув руки вокруг моей шеи.

– Я не сделаю тебе больно? – шепчет она.

Я качаю головой и прижимаюсь к её губам снова. Это больно, как ад, но я готов смириться с этим ради неё, находящейся так близко от меня.

– Я думал, ты голодна? – спрашиваю я.

Она игриво улыбается.

– Да, но я хочу не еды.

Одну за другой, я расстегиваю каждую пуговицу на её шелковой цветной рубашке, прокладывая путь вниз вместе с поцелуями. Она смеётся, когда я зарываюсь лицом у неё между грудей, моя рука опускается на белый кружевной бюстгальтер. Я снимаю её рубашку и расстегиваю бюстгальтер.

– Почему бы тебе не снять свою рубашку, – хихикает она.

Я не отвечаю. Вместо этого, я сжимаю грудь и беру в рот её соски. Она закрывает глаза и стонет, когда я нежно посасываю их. Я улыбаюсь, когда они твердеют.

Мой рот снова находит её рот, и я целую его. Есть так много вещей, которые я хочу сделать прямо сейчас, но знаю, что не готов. Я смеюсь. Никогда не думал, что когда-либо скажу эти слова.

– Что смешного? – спрашивает она, сузив глаза.

– Я солгал. Моя задница действительно чертовски болит, – я хихикаю. Она задыхается и слезает с меня, поддерживая меня руками, чтобы помочь мне встать. Мне нравится смотреть на её великолепную грудь, когда она подрагивает при движении.

– Перестань пялиться и встань, идиот, – ухмыляется она.

Я мгновенно вскакиваю. Она берёт меня за руку и ведёт в спальню.

– Не думаю, что я достаточно оправился для секса, – бормочу я.

Она осторожно садит меня на кровать и улыбается. Я сглатываю, когда вижу, как задралась её юбка.

– Думаю, есть несколько вещей, которые мы могли бы попробовать, – говорит она, заползая на кровать. Я лег и она села на меня. Она выгибает бровь, когда моя эрекция с нетерпением прижимается к её влажным трусикам.

– Думаю, кому-то нужно сообщить своему члену о том, что ты не готов к сексу, – хихикает она.

Я улыбаюсь и провожу руками по её бедрам. Ничего не хочу сейчас больше, чем войти своим членом глубоко в её киску, и я не могу поверить, что говорю это, но я нервничаю. Мой желудок сжимается от мысли, что это не я. Но я не могу отрицать, что то, что я чувствую к ней сейчас, заставляет меня не спешить.

– Почему они до сих пор на тебе? – Мои глаза сужаются, когда я стаскиваю её трусики.

Она часто дышит, пока я медленно двигаю её бедра.

– Сними их.

Она-почти-комично-избавляется от них, возобновляя своё положение на мне. Я двигаюсь руками вдоль внутренней части её бедер и тяну вперед. Она задыхается, схватившись за изголовье, сев на мое лицо.

– Так лучше, – ухмыляюсь я. Она краснеет. Я понятия не имею почему, потому что у нее прекрасная киска, с которой я собираюсь поиграть.

Колени упираются мне в плечи, пока я медленно работаю своим ртом, полностью её открывая. Она стонет, когда мой язык погружается в неё. Я дразню её, и чёрт, знаю, как это работает. Ей хочется большего. Я вхожу и выхожу их неё, пока мои руки скользят по гладкой коже, достигая её груди. Я играю с её сосками, когда мой язык дразнит её клитор.

– О, Боже! – кричит она. Мой рот полностью погружен в её киску, пока она прижимается бедрами к моему лицу. Её руки хватают меня за волосы. Она заставляет мою голову поддаться вперёд, пока она ездит по моему лицу. Я не могу дышать, но мне все равно, потому что я знаю, что она близко.

– Ох, чёрт, даааа! – стонет она. Её ноги дрожат, когда она замедляется. Она отпускает моё лицо, но не отодвигается, потому что мой язык продолжает работать. – Боже мой, Боже мой, – поёт она, наконец, свернувшись клубочком рядом со мной.

Я смеюсь и оборачиваю руки вокруг неё.

– Думаю, тебе понравилось, – дразню я, целуя её в шею.

Она хихикает, её тело всё ещё дрожит, когда она прижимается ко мне.

– Святой… ничего себе… я не могла даже… – она вздыхает, и я смеюсь, кусая её за мочку уха. Мне нравится видеть её такой. Интересно, как долго это было? Но не хочу смущать её вопросами.

– Я так… – она снова вздыхает. Она не может даже закончить предложение. Я улыбаюсь и тянусь вниз за покрывалом, чтобы укрыть нас. Её удовольствие сделало меня твёрдым, но я вижу, как она устала, и более чем счастлив, позволить ей уснуть. Ещё будет время.

Я улыбаюсь, потому что никогда не думал, что когда-либо сделаю такое с кем-то.


***


К тому времени, когда я просыпаюсь на следующее утро, Скарлетт уже ушла. На столе записка «Я в больнице с Джейком. Может мы увидимся позже? Х»

Я направляюсь в душ и надеваю пару джинсов и рубашку, а затем наливаю кофе. Интересно, как она встала, что я не услышал. Проверив свой телефон, замечаю голосовое сообщение от Мэтта. Нажимаю прослушать.

– Райдер, просто проверяю тебя. Надеюсь, ты больше не влипаешь в неприятности. Позвони мне, чтобы мы могли обсудить несколько вещей, ладно?

Я засовываю телефон в карман, потому, что пока не готов иметь с этим дело. Теннис был частью мой жизни с восемнадцати лет. Я ещё молод. Я знаю, что смогу оправиться от этой травмы и снова стать лучшим, только не уверен, что хочу.


***


– Райдер!

Я улыбаюсь и иду к кровати. Джейк рад видеть меня. Я ожидал, что увижу Скарлетт вместе с ним, но её нет. Прежде чем я задаю вопрос, Джейк поворачивается к мальчику на соседней кровати.

– Видишь? Я говорил тебе, – сказал он торжествующе.

Другой мальчик смотрит на меня широко раскрытыми глазами. Я смеюсь и сажусь, когда Скарлетт входит в комнату. Удивление запечатлевается на лице, когда она видит меня.

– Привет, – она тянется за телефоном в карман. Существует что-то странное в её поведении.

– Я думал зайти к нему и посмотреть, как он, и принести вот это, – я лезу в карман и вытаскиваю маленькую коробочку.

Джейк принимает её и трясет, пытаясь выяснить что там.

– Можешь открыть, – смеюсь я.

Он открывает и визжит, когда понимает, что получил портативный плейстейшн и несколько игр к нему.

– Он просто супер, – усмехается он.

Скарлетт садится рядом со мной. Теперь она улыбается, возвращаясь к своему обычному поведению.

– Немного лучше, чем велосипед? – спрашиваю я.

– Всё лучше, чем этот проклятый велосипед, – бормочет она.

Я смеюсь и переключаю внимание на Джейка.

– Как себя чувствуешь? – спрашиваю я.

– У меня всё в порядке. Только скучаю по своим друзьям и Терри.

– Терри? – переспрашиваю я.

Скарлетт хихикает рядом со мной.

– Его питомец, кролик, – объясняет она.

– У тебя есть кролик? Это должно быть удивительно. Мне не разрешали завести домашнее животное, когда я был ребёнком, – говорю я.

– Как так? – спрашивает он, и его лоб прорезают морщинки. – Терри даже спит в моей кровати, правда, мама?

– Только когда ты незаметно берёшь его туда, – парирует она, улыбаясь. – Он довольно одомашненный для кролика. Периодически мне кажется, что он считает себя собакой.

– Скоро ты вернёшься домой к Терри, - уверяю его. - О тебе здесь хорошо зоботятся?

Он кивает.

– Мне часто доводилось лежать в больницах, Райдер.

Он закатывает глаза, и я смеюсь. Иногда я думаю, что ему страшно одиноко здесь, он ведет себя очень храбро. Я перевожу взгляд на Скарлетт, которая смотрит на Джейка слезящимися глазами. Она сделала так много ради него.

Боже, я надеюсь, что всё получится.

Без этого лечения, шанс на выживание без пересадки довольно маленький. Он весь её мир. Я даже не могу себе представить, как трудно должно быть для неё поднимать Джейка в одиночку и потерять маму. Всё, что она делает, она делает для этого мальчика.

Она не может потерять и его тоже.

Глава 13

– Куда мы идём?

– Увидишь, – улыбаюсь я.

Сегодня вечер четверга и мне хотелось сделать для неё что-то особенное.

Только я никогда не знал, что выбрать ресторан, в который можно повести её на ужин, будет так чертовски трудно. Разве я использую богатство, чтобы впечатлить её? Зная её, я не собираюсь использовать этот трюк. Может быть, ей хочется что-то более интимное? В конце концов я нашёл компромисс и забронировал для нас один из лучших ресторанов в Лондоне, который обслуживает только пары. Я смотрю на неё. Она выглядит потрясающе. Её черное платье хотя и короткое, но элегантное с высоким вырезом спереди и низким сзади.

– Ты всегда сам ездишь за рулем? – спрашивает она меня. Я удивлен её вопросом.

– Да, если не планирую напиться. Мне нравится водить. Почему ты спрашиваешь?

– Я не знаю, наверно слишком много смотрю телевизор. Богатые люди всегда, кажется, имеют водителей, – улыбается она.

– Может быть в Штатах, но не здесь, – я пожимаю плечами. – Я много путешествую, поэтому редко удается водить. Я плохо чувствую себя без неё.

– Неё? – Она хихикает, и я улыбаюсь. – Это машина, Райдер. У неё нет чувств.

– Можно испытывать привязанность к чему угодно. И в этом случае начинаешь чувствовать объект привязанности.

– То есть ты испытываешь чувства к машине, но не к чему-то значимому? – дразнит она.

– Я этого не говорил, – протестую я, смеясь. – Ты веришь всему, о чём читаешь?

– Нет, - отвечает она, склонив голову. – Когда у тебя в последний раз были серьёзные отношения?

– Что значит "серьёзные"? – спрашиваю я, сузив глаза.

– Ха! Ты даже не знаешь определение этого слова, – её тон торжествующий. – Когда у тебя последний раз были отношения, которые длились дольше, чем одна ночь? Когда ты в последний раз не мог дышать без человека рядом? Когда в последний раз ты делал что-то для кого-то ещё?

Это обвинение?

– Честно? Не думаю, что когда-либо испытывал сильные чувства к другому человеку. Некоторые отношения у меня были серьёзными, – добавляю я в ответ на её усмешку. – Но они всегда были на втором месте после тенниса. Никто не хочет быть вторым.

– Я понимаю это, – бормочет она. Её выражение лица стало задумчивым.

– Джейк? – спрашиваю я, и она кивает.

– В прошлом я избегала знакомств по этой причине. Я всегда думала, что не смогу полностью посвятить себя отношениям. Он всегда будет на первом месте. Всегда.

– Мужчина, который не понимает этого, не стоит твоего времени, – говорю я. Она сравнивает свою ситуацию с моей, хотя на самом деле они совершенно разные. Я поставил свою игру выше отношений. Она ставит ребенка, своего ребенка. Я восхищаюсь её мужеством.

– Ты будешь удивлен, сколько парней не согласятся с тобой.

– Может быть, это британская особенность. Мы должны быть более галантными, чем наши американские коллеги, – подшучиваю я.

Она смеётся.

– И более высокомерными.

Я улыбаюсь. Я запомню это.


***


Мы много говорили за ужином, а затем направились на прогулку вдоль реки. Все в этой женщине удивляет меня. Я тянусь к её руке, улыбаюсь, когда она берёт меня за руку.

– Это так мило, – комментирует Скарлетт. Она смотрит на мерцающие огни напротив нежной ряби воды, в то время как я смотрю на неё. Она замечает это и краснеет. Я улыбаюсь, потому что мне нравится её реакция. Она обладает тем особым видом обаяния, которое отличается от всего, что я видел. Оно идёт изнутри.

– Ты смотрел на меня, – шепчет она.

– Да, – улыбаюсь я и двигаюсь дальше, убирая волосы за ухо.

Её глаза встречаются с моими, когда я запускаю пальцы в её волосы и глажу затылок. Я прижимаюсь губами к её губам. Она отвечает мне, и её сладкие губы настолько мягкие напротив моих. Это неудивительно, но в тоже время я ошеломлен тем, как хорошо чувствуется этот поцелуй. В моей голове полный сумбур.

Что, чёрт возьми, со мной не так?

Она смотрит на меня в оцепенении. Я улыбаюсь и наклоняю голову, пряча лицо в сгибе её шеи.

Сладкий аромат её тела и шампуня захватывают меня, пока я покрываю поцелуями её шею. Она вздыхает и прижимается ко мне.

– Мне, наверное, следует отвезти тебя в отель, – бормочу я, снова целуя её.

– Да, наверное, следует, – соглашается она. – Думаю, тебе следует также довести меня до моей комнаты, – её глаза блестят, пока она смотрит на меня, и я улыбаюсь.

– Также, наверное, мне следует убедиться, что ты безопасно добралась в постель, – ухмыляюсь я.


***


Она раздевается, а мы ещё даже не вошли в номер.

Она входит первая. Смеясь, я ловлю куртку, которую она бросила в меня. Она расстегивает блузку, пока я закрываю дверь.

– Ты, маленькая эксгибиционистка, – я бросаю куртку в сторону и хватаю её.

Она визжит, пока я целую её в шею.

– Боже, остановись, остановись, – плачет она, смеясь. – Это щекотно.

Я останавливаюсь, поднимаю её лицо к своему и нежно целую. Где-то в середине наших поцелуев она теряет свою рубашку. Я восхищаюсь её стройной фигуркой, помещаю руки на её бедра и снова утопаю в поцелуях. Её пальцы перемещаются на мою промежность, и она улыбается. Да, я твёрдый. Но я по-прежнему осторожничаю. Раньше всё было быстро. Чёрт, всё, что я делал раньше, было медленно. Чем медленнее всё будет, тем дольше это продлится.

– Иди сюда, – говорю я. Я веду её в спальню и сажусь на край кровати. Она стоит передо мной. Я пробегаюсь своими пальцами по голой коже её живота. На ней только чёрная юбка, бюстгальтер и трусики.

Ну, я полагаю, что она носит трусики.

Я проникаю под юбку, захватив пальцами небольшой лоскуток ткани, отделяющий меня от её влажности. И, о Боже, она мокрая. Она задыхается, пока я медленно снимаю их, и они падают бледно-голубой лужицей у её ног. Она отбрасывает их в сторону, расставляя ножки шире, чтобы я мог запустить руку между её бедер.

– Положи руки на мои плечи, – говорю я ей. Она делает это, и я ввожу свой средний палец внутрь её киски. Она резко вздыхает. Я погружаюсь медленно, массируя. Я вынимаю палец и подношу к своему рту, слизывая её соки.

– На вкус ты такая сладкая. Я пристрастился к твоей киске, – хихикаю я. Она наклоняется и целует меня. Она усаживается на колени, и мой член упирается в её киску. Такая чертовски мягкая…

Я стону и укладываю её на кровать. Если мы останемся в этом положении надолго, я буду не в состоянии контролировать себя.

– Всё ещё болит? – шепчет она, и я киваю, пока мой рот пожирает её. Она стонет, когда я высвобождаю её грудь и поглаживаю сосок в своей ладони. Я толкаю её бедра, и она раздвигает ноги. Она задыхается, поскольку мой рот погружается в её киску, а мой язык скользит внутри.

Боже, я завишу от неё. Я могу это делать весь чертов день.

Я засовываю внутрь палец, и продолжаю дразнить её языком. Она стонет, толкаясь бедрам. Я чувствую, как она схватилась за волосы, сжав их в кулак. Я двигаюсь в её теле и высвобождаю другую грудь, захватывая ртом второй сосок, посасываю, пока мои пальцы двигаются внутри.

– О, Боже, – кричит она.

Я поднимаю голову и встречаюсь с её губами, целую её, в то время как яростно кружу по её мокрому естеству. Она стонет и сжимает бедра вместе, удерживая мою руку.

– Святое дерьмо, чёрт, – плачет она. – Стоп, стоп, стоп!

Она отпускает мою руку, позволяя мне освободиться. Я хихикаю и обвиваю руку вокруг шеи, лаская её лицо. Мы целуемся, наши губы впиваются друг в друга так, что не хватает воздуха.

– Твоя очередь, – шепчет она, с хитрым блеском в глазах. Я поднимаю брови, пока она ползет вниз по кровати и не оказывается на одном уровне с моим членом. Я стону, когда она оборачивает пальцы вокруг него. Она наклоняется и проводит языком по головке. Я вцепился в подушку, позади моей головы и стону.

Чертовски невероятно.

Мой член пульсирует, требуя большего. Я должен сдерживаться, чтобы не поддаться искушению и не войти ей в горло полностью. Я задыхаюсь, когда её губы пробуют меня на вкус и скользят по всей моей длине. Я почти задыхаюсь в эту подушку, потому что она так на меня действует. Я не могу сосредоточиться на чём-то другом, кроме её рта на моем члене, который вот-вот взорвётся от напряжения.

– Быстрее, – приказываю я. Она выполняет, скользя по мне. – Чёрт, – кричу я, у меня болит горло. – Чёрт, да!

Моя спина выгибается. Боль легко игнорировать, потому что я в экстазе. О Боже, это удивительные ощущения, когда её мягкие губы работают.

Она улыбается и ложится рядом со мной, прислонившись своей попкой ко мне.

Я обернул руки вокруг её талии и поцеловал её в шею.

– Это было просто удивительно, – шепчу я хриплым голосом.

Она смеётся и качает головой.

– Ты удивительный, Райдер.

Я стараюсь ближе прижаться к ней. У меня был секс, и, кажется, будто это сон, хотя на самом деле я помню, что она с Джейком не долго пробудет здесь и скоро вернётся домой. Я пробегаю пальцами по её спине. Она вздыхает и дрожит от моего прикосновения. Я хочу провести большую часть времени, что у нас осталась, не думая о том, что скоро она уедет. Но это трудно, потому что это реальность, с которой мы столкнемся лицом к лицу, и я знаю, что перед тем, как это случится, я должен понять, что я хочу.

Глава 14

Я открываю глаза и замечаю, что солнечные лучи уже пытаются пробиться сквозь жалюзи. Это дает мне время понять, где я нахожусь. Скарлетт шевелится в моих руках, и я улыбаюсь, когда воспоминания о прошлой ночи возвращаются ко мне. Я всё ещё могу чувствовать её вкус у меня на губах. Нащупав свой телефон, я вижу пропущенный звонок от отца. Я аккуратно высвобождаюсь из постели и на цыпочках выхожу в другую комнату. Я наливаю себе кофе и набираю номер отца.

– Что случилось? – спрашиваю я, когда он отвечает.

– Хоуз пытается найти Скарлетт. У тебя нет идей, где она может быть? – Он знает, что я с ней. Я слышу неодобрение в его голосе.

– Всё в порядке? – спрашиваю я. – С Джейком всё хорошо?

– С ним всё хорошо, он просто хочет поговорить с ней об испытаниях. Передашь ей?

– Ладно, – сказал я.

– И, Райдер? Я собирался поговорить с тобой о том, что отношения на расстоянии никогда не работают, но затем вспомнил, с кем я говорю.

– Отлично. Благодарю за старания, – бормочу я.

– Да ладно, Райдер. Если эта девушка действительно такая милая, какой кажется, оставь её в покое. Ты никогда не задумывался над чем-то более серьёзным в своей жизни,– он грубо смеётся. Гнев закипает во мне.

– Спасибо папа. Мне нужно идти, – я вешаю трубку и прислоняюсь к столу. Я мог бы сделать вид, что его слова не затронули меня, но тогда я бы солгал.

– Кто это был?

Я поворачиваюсь. Скарлетт стоит в дверях, укутанная в белую простыню. Я улыбаюсь, потому что всё, что я хочу делать все время – это смотреть ей в глаза и улыбаться.

– Мой папа. Хоуз хочет поговорить с тобой об испытаниях.

Её глаза широко распахиваются. Она бросается к журнальному столику, где лежит её телефон.

– Чёрт. Как я могла забыть взять его с собой? Что, если что-то случилось? – беспокоится она.

– Скар, всё нормально. Всё отлично. Иди, переоденься, и я отвезу тебя туда.

Она смотрит на меня с благодарностью и убегает в спальню. Я наливаю ей кофе, а затем сажусь. Слова отца эхом отдаются в моей голове. Через несколько минут она возвращается в комнату, вытирая волосы полотенцем. Она собирает ещё влажные волосы в конский хвост и хватает сумочку. Я встаю.

– Ты пойдешь со мной? – спрашивает она.

– Конечно, – говорю я. Я польщен, что она хочет видеть меня там, я помню насколько это важное дело. Кого ещё она здесь знает?


***


Она ёрзает, пока мы сидим в комнате ожидания. Я тянусь к её руке и улыбаюсь, потому что понимаю, что существует не так много вещей, которые я могу сказать сейчас, чтобы успокоить её. Я даже не могу представить, что происходит у неё в голове.

– Я так боюсь, – она смеётся. – Я пытаюсь не испытывать больших надежд, но… – Она качает головой.

Я сжимаю её руку. Я собираюсь успокоить её, когда называют её имя.

Мы оба встаём. Профессор Хоуз моложе, чем я ожидал: немного меньше сорока, с копной тёмных волос и добрыми голубыми глазами. У него дружелюбное лицо, и я нахожу это успокаивающим. Он кивает мне, когда мы проходим мимо него в офис.

– Скарлетт, присаживайтесь. Это ваш супруг? – Он имеет в виду меня. Я предоставляю возможность ответить ей.

– Эээ, это Райдер Стивенс.

– Точно, – говорит он с энтузиазмом. Признание мерцает в его глазах. – Как травма?

Моё лицо краснеет, и Скарлетт хихикает.

– Хорошо, – отвечаю я неловко. Моя «разбитая» задница – всё, чем я известен сейчас.

Он снова переключается на Скарлетт.

– У меня хорошие новости. Тесты показали, что Джейк подходит для испытания лекарства. Мы включили его в группу.

– О, Боже, спасибо Вам большое, – она прикрывает лицо руками. Она переполнена эмоциями. Я улыбаюсь ей, пока она вытирает слёзы, и понимаю, что сдерживаю свои.

– Испытания начнутся через шесть недель. Вы должны будете пробыть здесь восемь недель, а затем снова три раза по шесть недель. Будут ли какие-то проблемы с этим?

– Никаких проблем, – отвечаю я, прежде чем она успевает это сделать, потому что я уже решил, что собираюсь покрыть все расходы.

– Хорошо. Ему нужно будет пройти ещё несколько тестов, но они могут быть сделаны и в Чикаго, – он кладет пластиковую папку на стол. – Мне нужно, чтобы эти документы заполнил врач Джейка. Он сможет переслать их мне по факсу.

– Спасибо Вам большое ещё раз, – она снова шепчет, а затем встает и протягивает руку.

Он берёт руку и его добрые глаза смотрят на неё.

– Скарлетт, я надеюсь, это испытание поможет улучшить показатели, по крайней мере, некоторых пациентов, но только помните, это просто испытание. Это не гарантия, ладно?

– Я понимаю, профессор, – она грустно улыбается. – Но мне нужно верить, что все получится. Я верю, что он поправится.

Мы покидаем офис и поднимаемся на этаж Джейка. Она всё ещё в шоке. Её последние слова профессору звучат у меня в голове снова и снова.

– Не могу поверить, что завтра возвращаюсь домой.

– Я тоже не могу, – бормочу я.

Никак не привыкну к пустоте, которая образовалась у меня в животе. Я пытаюсь убедить себя, что это не имеет значения. Это то, у чего нет продолжения. Мы слишком разные. У нас совершенно разные жизни. Ради Бога, мы живем на разных континентах.

– Хорошая новость, что он принят на исследования. Это самое главное, – говорю я. Я чувствую себя лучше от того, что смог помочь ему в какой-то степени.

– Точно, – улыбается она. – Хочешь встретиться со мной позже?

– Ты еще спрашиваешь? – ухмыляюсь я.

Глава 15

Прощаться трудно.

Это даже сложнее, чем когда у вас, как и у меня, есть более сильные обязательства, что даже Чарли Шин выглядит как остепенившийся парень. Мы стоим у выхода международных вылетов. Каждый раз, когда я смотрю на неё, то чувствую, как комок в моём горле растет с каждым разом. Не могу поверить, что это на шесть недель.

Шесть чёртовых недель.

– Ты будешь звонить мне? – спрашивает она.

– Ты не сможешь остановить меня,– отвечаю я. Я тянусь к её руке, помня, что Джейк рядом, и не давая ему понять, что между нами что-то происходит. – Я рад, что мы смогли встретиться.

– Я тоже, – она смотрит вниз и улыбается, но это грустная улыбка. – Я, правда, буду по тебе скучать.

– Мы будем разговаривать каждый день.

– А что потом? Как это всё будет происходить? – Она смеётся и качает головой. – Боже, не отвечай. Я не смогу отблагодарить тебя за то, что ты сделал для нас, Райдер. Я не смогу… – её голос ломается.

Я притягиваю её в объятья, чтобы утешить. Я вижу, что она пытается понять, и я хочу дать ей ответы, но я не могу, потому что у меня их нет.

– Иди, – говорю я мягко, сжимая её руку, – мы будем работать над этим. Напиши мне, когда вы приземлитесь, ладно?

– Я напишу тебе в Фейсбук. И я продолжаю настаивать, потому что ты растрачиваешь деньги со всеми этими звонками и смс, – она закатила глаза, как будто моё отношение к деньгам действительно её заботит.

Я смеюсь и осторожно присаживаюсь на корточки рядом с Джейком, чтобы не повредить спину.

– Приятно было познакомиться, Джейк.

– Я тоже рад был с тобой встретиться, Райдер. Спасибо за всё, – он улыбается, держа свою игровую приставку.

Я смеюсь и треплю его по волосам.

– И ты больше не «задница». Ты классный.

Я машу им, когда они проходят досмотр. Я продолжаю махать, пока они не исчезают из поля зрения. Я не могу помочь, но улыбаюсь, вспоминая о прошедшей неделе. Лучшее, что осталось после всего этого, то, что ребенок меня больше не ненавидит. Теперь я в порядке. Мне нравится видеть Джейка здоровым.


***


Вернувшись обратно домой, я рухнул на кровать и вздохнул. Мой дом. Не отель, не папин с мамой… мой дом. Мама хотела, чтобы я дольше оставался с ними, но ради наших отношений я знал, что мне нужно переехать.

Я осматриваюсь вокруг в своей комнате. Такое чувство, что я и не уезжал вовсе. Я не понимал, как сильно скучал по своей кровати и комнате, но в то же время я уже ненавидел эту тишину. Я не понимаю, что это значит, но это пугает меня. Я скучаю по ней. Прошел один чёртов час, как она улетела, а я уже по ней скучаю.

Что со мной, блять, не так?

И я уже знаю ответ на этот вопрос.

Глава 16

– Райдер, присядьте.

Я вздыхаю и с лёгкостью присаживаюсь в одно из двух кресел, которые стоят возле стола врача. Ничего хорошего этот разговор не предвещает, раз уж начинается с того, что нужно присесть. Я жду, пока он обойдет вокруг стола и сядет рядом со мной. Мой мозг вибрирует. Это плохая новость. Сегодня пятница, ещё один день месяца, после того «проишествия» и я на обследовании, которое должно показать, как скоро я смогу вернуться.

– Ваш перелом хорошо заживает, но нижние мышцы спины всё ещё оставляют желать лучшего. Вы вряд ли сможете вернуться на корт к открытому чемпионату США.

Я фыркаю. До чемпионата ещё три месяца. Как долго чёртова напряженная мышца может не заживать?

– Если вы станете играть прежде, чем полностью оправитесь, вы можете ещё сильнее порвать мышцы. И тогда вам понадобится операция. Я уже отправил свой отчет Мэтту, мне очень жаль.

– Так что я должен делать все это время? Могу ли я тренироваться? Гулять? Или мне придется просто сидеть у телевизора и смотреть всякое дерьмо? – рычу я. Я расстроен и зол, не уверен, что могу быть еще злее.

– Вы не сможете ничем заниматься, пока не поправитесь и никаких тренировок, по крайней мере, ещё месяц. Если мышцы продолжат заживать, мы сможем назначить легкие тренировки.

Ещё месяц? Чёрт.

У меня уже был месяц безделья. Ничего другого не остаётся, как провести ещё один. Я наклоняю голову. Я слышу, как врач, что-то говорит, но не слушаю его. Я думаю лишь о том, как моя жизнь превращается в дерьмо. Самое смешное, что я не уверен, хочу ли снова играть в теннис.

Так почему мысль о потере так чертовски угнетает?


***


Изюминкой моего дня, как и каждого в череде прочих в последнее время, стали разговоры со Скарлетт. Я рассказал ей то, что сказал мне врач. Растянувшись на диване, я поставил ноутбук себе на живот. Увидев её, моё настроение улучшилось.

– Ты не можешь позволить себе сдаться, Райдер. Поверь мне, как только ты упадешь в депрессию, тебе очень сложно будет выбраться, – звучит так, как будто она опытна в этом.

– Я просто не знаю, что делать. Я не могу больше с этим справляться, – стону я.

– Тогда делай что-то, – смеётся она. – У тебя есть возможность делать все, что ты захочешь, – она кривится. – Ну, кроме игры в теннис, но ты знаешь, что я имею в виду. Не сиди и не жалей себя. Ты даже не был по-настоящему счастливым, пока играл в теннис, не так ли?

– Нет, – ворчу я.

Она самодовольно кивает.

– Точно. В любом случае, мы вернемся через пять недель и составим тебе компанию.

Я улыбаюсь. Это был один из самых светлых моментов в моей жизни на данный момент.

– Слушай, мне нужно идти. Но подумай, о том, чего ты хочешь. Посмотри на это как на возможность попробовать что-то новее, – предлагает она.

– Хорошо. Может быть, – бормочу я. – Я позвоню тебе позже, ладно?

– Хорошо, Ночной Райдер, – говорит она с улыбкой, и я смеюсь.– Что? – спрашивает она.

– Ничего, – мое лицо краснеет. – Ты сказала ночной Райдер, и я подумал о Хофф. Ты знаешь, что есть старое ТВ-шоу «Ночной Райдер»?

Она хихикает.

– Ты идиот.

Глава 17

– Билет, сер?

Я улыбаюсь и передаю свой билет и паспорт. Глаза женщины расширились, когда она прочитала моё имя, но она быстро ретируется, вбивая мои данные в компьютер. Я улыбаюсь, не обращая внимания на небольшую группу папарацци, пытающихся сфотографировать меня. Она возвращает мне билет и паспорт.

– Наслаждайтесь полетом, мистер Стивенс.

На самом деле это была идея Мэтта. Точнее, поехать в штаты, чтобы удивить Скарлетт и Джейка – моя идея. Мэтт же посоветовал сделать что-нибудь для моих спонсоров, пока я болен. Три недели, начиная с понедельника, я буду помогать детям в теннисном лагере для молодых спортсменов. Лагерь находится в Чикаго, где живет Скарлетт. Её совет сделать что-то для других не оставлял меня. Наставничество – не то, чем мне хочется заниматься, но шанс быть рядом с ней, даже всего несколько недель, был слишком хорош, чтобы его потерять.

Я иду через аэропорт к залу первого класса, останавливаясь возле киоска по дороге. Беру копию «The Daily Mail», что бы узнать последние новости.

Девушка ухмыляется мне.

– Ваша подруга не с Вами?

– Простите? – спрашиваю я. На мгновение я думаю, что она перепутала, но потом я вижу журнал. Я беру его и издаю стон. Заголовок под фото, на котором я целую Скарлетт гласит: «Новый роман плохого мальчика». Я узнаю нашу прогулку вдоль реки. Смотрю на дату журнала и понимаю, что он вышел почти неделю назад. Я открываю статью.

Она уже видела это? Нет, она бы сказала, если бы увидела. Я нервничаю, потому что понятия не имею, как она отреагирует на эту международную новость. Я сажусь менее чем за пять минут до взлёта. Во время полета стараюсь спать. Те, кто путешествуют первым классом, как правило, не обращают внимание на сплетни обо мне, что хорошо, потому что я не в настроении общаться с поклонниками.

– Сэр, проснитесь.

Я просыпаюсь и открываю глаза.

Стюардесса улыбается мне.

– Мы приземлились, – объясняет она.

Да. Я проспал не только весь полет, но и посадку. Схватив свой багаж, я выхожу из самолета. Я последний человек, который выходит, так что когда я прохожу таможню здесь почти пусто. Я прохожу досмотр со своим багажом за рекордно короткое время. Поймав такси, называю адрес Скарлетт. Мне нужно отправиться в отель, чтобы принять душ и переодеться, но я не хочу ждать, чтобы увидеть её.

Я улыбаюсь себе, чем зарабатываю странный взгляд водителя в зеркале заднего вида. Я удивлен, потому что это не похоже на меня. Эта женщина плохо на меня влияет. Моё сердце ускоряет ритм, когда мы подъезжаем к её дому. Я знаю, что мы близко, потому что постоянно проверяю GPS в своём телефоне, я не доверяю таксистам в своей стране, не говоря уже о чужой.

Боже, надеюсь, она будет рада меня видеть.

Я не сказал ей, что приеду. Чёрт, я лечу через весь мир, чтобы увидеть женщину. Поэтому давайте посмотрим правде в глаза: мы все знаем, что лагерь – только предлог, извините, если похож на размазню. Такси подъезжает к коричневому дому с белым забором. Я оглядываюсь кругом, пока иду к дому, замечая ухоженные сады вокруг одинаковых домов. Здесь было намного лучше, чем я ожидал. По тому, как она все описывала, здесь всё должно было быть похоже на трущобы.

Я глубоко вдыхаю и стучу в массивную деревянную дверь.

Она открывает, она дома. Сердце колотится у меня в груди, пока я стою там, ожидая, что она что-то скажет. Её глаза расширились в шоке, это плохой знак. Она в ужасе. Я в замешательстве, потому что не так представлял себе её реакцию.

Я так ошеломлен, что даже не знаю, что ответить.

– Я… Я хотел удивить тебя, – чувствую себя идиотом, очевидно, что мне здесь не рады. Она не хочет меня видеть.

– Ты должен уйти. Сейчас, – шипит она. Её зеленые глаза опухшие, как будто она плакала. Я не могу понять почему. Я чувствую, что не хватает каких-то кусочков к этой головоломке.

– Что, чёрт возьми, происходит, Скарлетт? – спрашиваю я в замешательстве.

Что, блять, происходит?

– Кто это, Скар? – кричит голос. Мужской голос.

Её глаза встречаются с моими, когда высокий лысый мужчина подходит к ней и оборачивает руку вокруг её талии. Моя челюсть дергается, когда он целует её в щеку, и она позволяет это ему.

Наши глаза встречаются, и я смеюсь. Она собирается разрыдаться, а я считаю, что это чертовски весело. Она расстроена? Я пытаюсь контролировать свой гнев. Я чувствую, что меня предали. Я зол. Я в чёртовой ярости.

– Никто, – бормочу я. Я смеюсь и запускаю пальцы в волосы.

Это выглядит неправдоподобно.

Я качаю головой и поворачиваюсь, чтобы спуститься по тропинке. Но оборачиваюсь и смотрю на неё в последний раз.

– Я просто человек, пытающийся продать то, что, очевидно, ей не нужно.


home | my bookshelf | | Джокер |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 3
Средний рейтинг 2.7 из 5



Оцените эту книгу