К.А. Линд

«Изумруды»

серия «Не все то золото#2.5»

Перевод осуществлен исключительно для ознакомления, не для коммерческого использования. Автор перевода не несет ответственности за распространение материалов третьими лицами.

Переведено групой  Life Style ПЕРЕВОДЫ КНИГ

Переводчик Оля Киселева

Аннотация:

Уйти от него было легко.

По крайней мере, в первый раз.

Но затем, когда поздним вечером он явился к балетной школе Трин, всё слишком быстро завертелось. Трин понимала, что ей стоит быть осторожной. Но когда дело касалось Престона Уайтхола, она забывала всю свою осторожность, и бросалась в омут с головой.

Он коварный, очаровательный и чертовски сексуален. И он прекрасно знает, как получить то, чего хочет. Вскоре, Трин всё больше и больше затягивает в ураган чувств.

Но там, где проходит ураган... остаются только разруха и опустошение.

Узнайте, путь Трин от вундеркинда до тусовщицы в этом полноценном приквеле к книге "Платина" автора бестселлеров по версии USA Today - К.А.Линд.

Книга содержит реальные сексуальные сцены и нецензурные выражения, предназначена для 18+

1.

Лето перед колледжем.

ВОТ КАК ЗВУЧАЛА СВОБОДА, громыхая и визжа поезд метро вёз Тринити Гамильтон к станции под названием Гринвич-Виллидж. Она вышла из вагона и поднялась наверх, окунаясь в пущу суеты Нью-Йорка. Всего через три месяца это будет её новая жизнь.

Трин счастливо вздохнула, и с привычной лёгкостью стала маневрировать между людей на улице. Квартира её сестры Лидии находилась в доме как раз за поворотом, и Трин переедет туда в конце лета, когда поступит на факультет моды и дизайна. Она уже успела визуализировать всё до самых мелких деталей своего переезда из родительского дома в Бруклине.

Витая в облаках, Трин в припрыжку взбиралась по каменной лестнице дома Лидии. Когда она потянулась, чтобы ввести код входа, дверь резко открылась. Трин вскрикнула, когда та врезалась прямо в неё. Она отскочила назад, едва увернувшись, чтобы не получить по лицу.

— Чёрт возьми! — Закричала она.

Дверь ударилась о стену, и срикошетила обратно в человека, который открывал её в такой спешке.

— Смотреть нужно, что делаешь, — сказала Трин.

Она подняла свою спортивную сумку, которая лежала двумя ступенями ниже. Она даже не заметила, как бросила её, а теперь ещё и плечо начало пульсировать. Прекрасно.

— О, чёрт! Прости, — послышался голос парня. Он крепко схватился за ручку, и снова её открыл.

Трин попробовала пошевелить плечом, и поёжилась. Если у неё будет болеть плечо, она не сможет сегодня танцевать. Она не может позволить себе этого за две недели до отчётного концерта.

— Ага, хорошо, — она повесила сумку на другое плечо и вздрогнула. — В другой раз будь поосторожнее.

— Прости. Буду. Ты в порядке? — Спросил он, делая шаг на встречу.

Трин подняла на него взгляд, и тут же забыла о боли в плече.

Этот парень был горяч. Она повидала огромное количество невероятных мужчин в период своей работы моделью, но этот парень был другой – не такой смазливый, без идеальной укладки, намасленного тела и депиляции, где это только возможно… и не возможно.

На нём была футболка с логотипом NYU (прим. Нью-Йорский Университет), и пара шорт для бега, привлекая внимание к его объёмным мышцам. У него были беспорядочно взъерошенные волосы песочного оттенка. Несколько прядей которых упали ему на лоб, закрывая ярко-голубые глаза. На его лице отражалось беспокойство, и Трин почувствовало, как всё её тело запело от его улыбки.

— Эм… да. Плечо. Танцы.

«Что я мямлю?»

Он улыбнулся ещё шире.

— Прости за это. Не знал, что кто-то есть за дверью.

Трин прочистила горло и закинула сумку для танцев повыше. «Почему его улыбка такая обезоруживающая?»

— Не волнуйся.

— Серьёзно, ты уверена, что с плечом всё в порядке?

Она театрально опустила сумку и стала вращать плечами, показывая ему, что всё в порядке. Но потом вздрогнула, испортив эффект.

— На самом деле, не уверена. Посмотрим, как будет.

— Позволь мне дать тебе свой номер, чтобы в случае, если понадобится врач, или ещё что-то, ты могла позвонить.

Трин проигнорировала бабочек в своём животе.

— Конечно. Не думаю, что понадобиться, но на всякий случай можно.

Ну да. На всякий случай.

Трин протянула ему телефон, и парень внёс своё имя и номер. Прежде, чем она успела его забрать, он нажал кнопку вызова.

Парень улыбнулся ей.

— Теперь, я буду знать, что это ты звонишь, — пояснил он.

Ага. Определённо бабочки в животе.

Она уставилась на экран телефона.

— Престон.

— Это я. А ты?

— Трин. Эм.. Тринити, но друзья зовут Трин.

— Ты знаешь, что в честь тебя назвали церковь, — пошутил он.

Она рассмеялась.

— Ага, что-то подобное слышала. На другом конце Вашингтон-Сквер-Парка. И я уверена, что названа она не на мою честь.

— Думаю, ты права, — он провёл рукой по своим и без того взъерошенным волосам.

Когда какое-то время они стояли в заряженной тишине, казалось, он хотел что-то ещё сказать, но не стал. Она чувствовала, как её чёрные «Лабутены» практически сами тянули её идти, но Трин не могла сдвинуться с места.

На самом деле, она и не хотела уходить.

Прошло слишком много времени с тех пор, как она встречала парня, которому она уделяла более двух секунд. Между школой, модельной деятельностью и балетом, у неё совсем не оставалось времени на парней. Конечно, у неё было несколько интрижек на фотосессии в Праге, во время грязных танцев в Лондоне, и на бесконечных показах, но ничего продолжительного. Лидия всегда говорила, что она слишком молода, чтобы так серьёзно относиться к работе. Но Лидия была её полной противоположностью, поэтому Трин не сильно обращала на неё внимание.

Но сейчас, с контрактом модели покончено. И уже через две недели с Балетной Студия Нью-Йорка также. Быть может, стоит единственному парню, который приглянулся ей, дать шанс?

— Дай помогу, — Престон взял её сумку, и приоткрыл дверь, давая ей пройти. — Только после тебя.

— Спасибо, — Трин прикусила губу, и закинула за плечо свои длинные волосы, выкрашенные в стиле «амбре», от шоколадно-каштанового до белокурого на концах.

Это был её момент. Сейчас нужно было что-то сказать, быть похожей на Лидию. «Что бы сделала моя дикая сестричка?» Возможно, выставить бедро, прикоснуться к его руке, заколдовать взглядом. Она бы откинула волосы, и будничным тоном предложила как-то поужинать. Для неё это было в порядке вещей.

Трин была уверена в себе, но не так, как Лидия. Сестра меняла парней, как перчатки, и не боялась отказа.

Трин открыла рот, чтобы что-то сказать, и тут же закрыла его.

Нет, она не могла сделать этого.

Она была не Лидия. И только что ещё раз в этом убедилась.

Если он захочет встретиться с ней, тогда сам сделает первый шаг. В конце концов, у него есть её номер телефона. Но ей не следует ожидать чего-то большего, даже если она и ощущала потрескивающую энергию между ними.

— Я ценю это, — Трин взяла сумку из его рук. — Не хотела отрывать тебя от чего бы то ни было, куда ты так спешил.

— Точно, — ответил он, словно только что вспомнил, что единственная причина, почему они тут разговаривают, что он практически прибил её дверью. — Надеюсь, тебе станет лучше. Возможно, ещё как-то встретимся.

Это было приглашение?

— Конечно. С удовольствием, — ответила она с обворожительной улыбкой.

Их глаза вновь встретились, и Трин ощутила, как её желудок выполнил идеальное сальто. Её улыбка стала шире, и она часто заморгала своими длинными чёрными ресницами. Если после этого Престон не понял, что она заинтересована в нём, тогда он самый непроницательный мужчина на планете.

Он смотрел на неё, будто желая что-то ещё сказать, но вместо этого сделал шаг назад, кивая головой.

— Было приятно познакомиться с тобой, Трин. Дай мне знать о плече.

— Обязательно, — пробормотала она.

Когда он сбежал вниз по лестнице, и скрылся из виду, Трин тяжело вздохнула, теряя уверенность. «Чёрт, возможно стоило позвать его на свидание?»

По крайней мере, с началом учёбы, будет огромное количество сексуальных парней, с которыми она сможет гулять. Только на прошлой недели она окончила школу, и уже в сентябре пойдёт на занятия в Нью-Йорском Университете. Нет надобности бросаться на первого встречного.

Но тем не менее, она ничего не могла поделать с уколом разочарования.

Ну да.

В новом учебном году.

2.

ТРИН ПОПЛЕЛАСЬ НА ВТОРОЙ ЭТАЖ, где и находилась квартира Лидии. Она постучала и с нетерпением ждала, пока сестра откроет, всё ещё пребывая под впечатлением от внезапной встречи.

«Почему я могла без труда флиртовать с десятками парней, во время показов по всему миру, а с единственным парнем, с которым реально могла бы встречаться, не смогла связать и пары слов?»

Это так раздражало. Именно поэтому, она и не заморачивалась с парнями. Языковой барьер спасал ситуацию. Чтобы не общаться на ломаном английском, ребята в основном старались сразу переходить к поцелуям.

Дверь распахнулась, и показалось улыбчивое лицо Лидии.

— Трин! — Завопила она. — Вот и ты! Я уже не была уверена забежишь ты перед танцами или нет.

— Да, извини. Немного задержалась, — отмахнулась она.

Нет смысла рассказывать ей о случившемся. Лидия ни за что не отпустила бы Престона без обещания о ещё одной встрече.

— Ну же, скорее затаскивай свою задницу. Мне только что пришла гениальная идея, что сделать с гостиной, когда ты переберёшься ко мне! — Сказала Лидия.

Трин рассмеялась, следуя за сестрой.

— Когда ты успела перекраситься в блондинку?

Лидия пожала плечами.

— Два дня назад?

Ну, конечно же.

Лидия меняла цвет волос так же легко, как и парней, под настроение.

Хоть они и были сёстрами, нельзя было представить себе более разных людей. Трин и Лидия унаследовали различные гены родителей, корни которых тянулись во Вьетнам, Бразилию и смешивались все в котле иммигрантов из Европы. Трин была высокой, невероятно стройной, с высокими скулами, тёмно-зелёными раскосыми глазами, как у матери, и чёрными, словно ночь натуральными волосами. Лидия же больше была похожа на отца. Она была среднего роста с тёмно-карими глазами, и русыми волосами, которые она всегда делила ровно на продел. Трин никогда не встречала более энергичного человека, чем сестра, но вместе с тем, она была слишком склонна к эксцентричным поступкам.

В основном Трин звала её хиппи, чтобы позлить, но сегодня со свеже высветленными волосами, в длинной тёмно-бардовой юбке и в вязаном топе, она была вылитый хиппи. Трин же всегда тяготела к рокерскому стилю, и даже сейчас на ней были рванные джинсы с завышенной талией, белый короткий топ с шипами на плечах, и заоблачные шпильки дизайнерских ботинок. Да, они были сёстрами, и именно по этой причине, их разительное отличие совсем не имело значения.

— И что же у тебя за идея? — Спросила Трин. Она бросила сумку на пол возле дивана, и пошевелила плечом. По-прежнему болело. Она тут же стала делать растяжку, дабы утихомирить ноющее состояние.

— Я подумала, когда ты переедешь, можно на всю стену сделать коллаж из наших фото, — сказала Лидия, разводя руки в стороны. — Можно взять фото из моей фотостудии и твоих показов. Ох, и эти твои невероятные фотосессии! Даже можем сделать совместную серию в танце. Уверена, смогу отыскать свои пуанты.

Лидия исчезла в своей комнате, отправившись на поиски своих балетных туфель времён обучения в Балетной Студия Нью-Йорка. Трин только покачала головой, и отправилась следом за сестрой. Она плюхнулась на кровать Лидии, которая едва возвышалась над полом.

— Вот они!

— Ли, у нас ещё три месяца, чтобы определиться с декором комнаты. И вообще, для начала, не нужно дождаться пока Таша съедет? Тогда я смогу перевезти необходимые мне вещи, и потом решим, чего нам не хватает.

Плечи Лидии драматично поникли, вместе с тяжёлым вздохом. Она швырнула пуанты в беспорядок, который творился под столом.

— Трин, постарайся проявлять меньше энтузиазма от того, что всего через несколько месяцев мы будем делить самую классную квартиру на Манхеттене.

— Да я рада. Просто это ещё не произошло. И у нас есть вопросы, которые нужно решить прежде.

— О чем мне ещё беспокоиться? У меня уже летние каникулы! — Провозгласила Лидия.

— А как же стажировка?

Лидия перекинула волосы на одно плечо, и несколько растеряно улыбнулась.

— Ну да. Я прохожу её в журнале мод в фото отделе. Это то, чем я всегда хотела заниматься… пойти по стопам мамы и папы.

Именно так и познакомились их родители. Мама была руководителем отдела закупок в одном из модных журналов, а папа как раз продавал свои фотоработы им. Маме пришлось поднять не мало связей, чтобы устроить Лидию на стажировку. Конечно же, Лидия была не сильно рада, вместо стажировки она бы с радостью занималась своим творчеством.

— Это замечательная возможность.

— Не важно. Расскажи мне лучше о себе! Волнуешься перед отчётным концертом? — Поинтересовалась Лидия с тоской в голосе. — Как бы я хотела ещё быть в труппе.

— Ну, мне никогда не затмить тебя. Это факт. Мы обе знаем, что в балете ты всегда была куда лучше меня.

— Зато, ты его больше любишь, — призналась Лидия.

Трин широко улыбнулась. Она всегда любила танцы во всех их проявлениях. Их студия по большей части концентрировалась на балете, но Тринити посчастливилось на отчётный концерт заполучить партию в стиле контемпорари, которую ставил её любимый хореограф. А для своей лучшей подруги Рене она уступила партию балетного соло.

— Не могу поверить, что уже через две недели всё закончится, — сказала Трин.

— Зато сможешь всё лето проводить со мной.

— А разве у тебя не будет завала с работой?

Лидия была такой мечтательницей. Трин могла поклясться, если бы не нужно было работать, Лидия мечтала бы дни напролёт, сочинть стихи, ухаживать за садом, употреблять выпивку и так всю жизнь.

— Ах, да. Работа, — она высунула язык и скорчила гримасу. — Что ж, это только значит, что тебе стоит найти горячего парня, и проводить с ним как можно больше времени.

Подмигнула ей Лидия, и мысли Трин тут же унеслись к Престону. Это не значило, что он единственный парень в городе, с которым можно было бы закрутить роман. Просто на данный момент, он был самым реальным.

«И у меня есть его номер. Возможно, стоит позвонить…»

— Возможно, Лидия.

— Возможно, возможно. Всегда это возможно, малышка. Тебе нужно больше гулять и встречаться с парнями, — сказала Лидия. Она плюхнулась на кровать рядом с Трин, и не спрашивая, стала заплетать ей косу.

— Кстати говоря, хочешь пойти на вечеринку на этой неделе после моей репетиции?

— Ухты, вечеринка! Что там будет? — Спросила она.

— Просто некоторые мои друзья соберутся вместе.

— Школьные друзья? — Обеспокоилась Лидия.

— Разве ты так плохо меня знаешь?

— Друзья-модели? — Стала гадать она.

— И только самые лучшие. Некоторые из Лондона. С которыми я работала прошлым летом.

— Горячие парни предвидятся?

— Какую часть в слове модели ты не поняла? — Пошутила Трин.

Не то, чтобы модели были во вкусе Трин. Основная их масса были до неприличного самовлюблёнными болванами. Она не переносила парней, которые на укладку волос и любование перед зеркалом тратили больше времени, чем она.

— Хорошо, я в деле. Не могу отказаться от сексуальных моделей. Хотя… именно ты должна развлекаться с ними. Ты слишком серьёзная, и тебе нужно выпустить пар.

Трин закатила глаза.

— Я собираюсь переодеться, и отправиться на танцы.

— Ты можешь игнорировать меня сколько угодно, но тебе нужно хорошенько трахнуться, — кричала Лидия вдогонку Трин, которая уже вышла из комнаты.

Трин вошла в ванную комнату, которая примыкала к обеим спальням, натянула колготы и трико под свою одежду. Затем завязала волосы в высокий хвост, и достала коробочку со шпильками. Ей понадобилось около пятидесяти, чтобы собрать их в надлежащий балетный пучок. Её волосы были слишком густыми, чтобы отделаться парой заколок. Выбивающиеся пряди она уложила про помощи лака. А после нанесла румяна, тушь для ресниц и вернулась в комнату Лидии, которая продолжала разглагольствовать о том, какая она серьёзная.

— Угомонись, Ли! — Раздраженно сказала ей Трин. — Я не ты. И никогда не стану тобой.

— А я и не говорю, что должна быть! — Вскрикнула она. — Просто, что плохого в ни к чему не обязывающем сексе?

Трин покачала головой.

— Я тоже не вижу ничего плохого в сексе. Спи с кем тебе хочется.

— И буду.

— Хорошо, — Трин забросила сумку на плечо, и натянула каблуки. — А я буду танцевать.

— Эй, не расстраивайся, — сказала Лидия, провожая её до двери.

— Я не расстраиваюсь.

— Ты определённо расстроена. Я твоя сестра. Кому знать, как не мне.

Трин сделала глубокий вдох. Лидия, как никто другой умела давить на нужные рычаги. Трин обожала сестру, но эта тема ей уже порядком надоела. То, что Лидия давила, делу не помогало.

— Хотя бы скажи, что подумаешь о том, чтобы найти милого парня, который увлечёт тебя на всё лето. Ты заслужила это за всю свою тяжёлую работу.

— Я не собираюсь с кем-то встречаться или спать, в качестве приза за мои достижения, — с отчаянием заявила Трин. — Я хочу встречаться с кем-то, потому что он мне нравится, потому что я смогу его полюбить. Хочу быть с тем, за кого выйду замуж.

Глаза Лидии расширились.

— Тебе всего восемнадцать. Жизнь не такая сложная. Тебе ещё рано думать о замужестве, и если ты продолжишь говорить такие вещи, я преждевременно поседею.

Трин закатила глаза.

— Ты ненормальная.

— Возможно, но креативность порождается безумством. Или же безумство от креативности? — Размышляла она вслух. — Как бы там ни было, отправляйся на репетицию. И выбрось из головы мысли о замужестве, или что там ещё ужасное засело в твоей голове. Ты молода и красива, и тебя ждёт ещё столько всего интересного в жизни до замужества. В эти выходные обязательно найдём тебе кого-нибудь, чтобы развлечься!

— Хорошо, Лидия, — ответила Трин. Если она сейчас не уступит, сестра не отстанет со своими проповедями.

Но она не стала упоминать, что такого рода развлечений у неё было предостаточно за последние два года.

Лидия считала, что если она старше, значит мудрее, поэтому и старалась образумить младшую сестру. Но правда была в том, что с огромным количеством фешн вечеринок, ей с головой хватило ни к чему не обязывающих встреч.

И теперь, когда она больше не была занята в показах, она хотела чего-то более значимого.

3.

НЕДЕЛЯ ПРОЛЕТЕЛА В МГНОВЕНИЕ ОКА.

Трин опустилась на пол танцевальной студии, и начала развязывать ленты своих пуант. Она только окончила шестичасовую тренировку перед отчётным концертом в Балетной Студии Нью-Йорка, который состоится уже на выходных. Стопы ужасно гудели, и она была уверена, что придётся в следующий раз одевать новые пуанты. С такими нагрузками, скорее всего, поменять ещё несколько пар в течение недели, а потом ещё по одной паре на каждое выступление на протяжении концерта.

Рене согнула ноги, а затем встала на носочки своих пуант.

— Ты тоже видишь это дерьмо? — Спросила она.

Она вновь встала на носочки, а затем опустилась, демонстрируя, как подошва её балетных туфель треснула пополам.

— Опорная часть испорчена. Чёрт возьми.

— У меня тоже.

— Что теперь делать? Я не могу позволить себе выбрасывать по семьдесят пять долларов каждую неделю.

— Мы справимся. Всегда справлялись.

Рене плюхнулась рядом с ней и беспощадно стянула свои пуанты.

— Этого бы не случилось, если бы меня не поставили на чёртов «Интенсив».

Трин рассмеялась.

— Я не участвую в «Интенсиве», а мои пуанты всё равно развалились.

Каждое лето, Балетная Студия Нью-Йорка устраивала интенсивные курсы для желающих «Летний Интенсив». Танцоры со всей страны съезжаются, чтобы посоревноваться за стипендию. Рене была стипендиатом, так что её присутствие на летней практике было обязательно. Студия любила демонстрировать своих самых одарённых учеников. Этот факт помог поступлению Рене в Школу Джуллиарда (прим. знаменитая академия музыки, танца и театрального искусства в Нью-Йорке). Это была невероятная возможность для любого, а в особенности для афроамериканской стипендиантки из Бронкса (прим. на английском The Bronx, Bronx – это уникальный район Нью-Йорка).

— Может, поможешь мне с «Интенсив»? Там так много этих долбанных малявок, и мы нуждаемся в блестящих хореографах.

— Ха! Ты должно быть шутишь. Мы обе прекрасно знаем, что я не хореограф.

Рене одарила её многозначительным взглядом. Склонила голову, вздёрнула бровь и поджала губы.

— Я тебя умоляю. Я прекрасно знаю, чем ты занимаешься по выходным. Эти твои фристайлы в стиле контемпорари.

— И именно поэтому, я выбрала на концерт партию в стиле контемпорари, и именно поэтому, буду всё лето заниматься тем, что захочу!

— Как хочешь, изменщица, — пошутила Рене.

Трин покачала головой. Ей не впервые случалось это слышать.

— Я просто люблю хорошо проводить время. Не хочешь сегодня пойти со мной? — Спросила Трин.

Она сунула пуанты в сумку и девушки направились в раздевалку.

— Я бы с удовольствием, но не могу. Мама ждёт меня дома, чтобы я осталась с мальчиками, пока она будет на ночном дежурстве, пояснила Рене.

— Но что она будет делать, когда ты переедешь от них в следующем году? — Спросила Трин.

Рене тяжело вздохнула. Мечта о переезде на Манхеттен, и реализация её стремлений, давно засели в голове Рене. Помимо танцев она занималась домом и детьми, пока мать работала на трёх работах, чтобы обеспечить семью.

— Стараюсь не думать об этом. Не всё сразу, — ответила Рене. — По крайней мере Мэтью будет сегодня со мной.

— Теперь всё ясно. На самом деле, ты собираешься провести вечер со своим МЧ (прим. сокращение от Молодой человек).

Мэтью был парнем Рене уже на протяжении трёх лет. Они были довольно милой парой. Он был джазовым исполнителем, и тут и там рассказывал всем, как напишет балет специально для Рене, какого ещё не видывал мир.

— И что с того? — Закричала Рене.

Трин вошла в душевую кабинку, едва стаскивая трико и колготки, прилипшие к телу из-за пота, и сунула одежду в открытый отдел сумки. Она открутила кран, и встала под струи горячей воды. Её волосы всё ещё были собраны в тугой пучок. У неё не было времени сушить волосы перед встречей с друзьями. После того, как Трин смыла часы тренировок со своего тела, она вытерлась насухо и оделась в узкие кожаные штаны длиной до щиколоток, и широкий короткий топ с V- образным вырезом, а затем скользнула на свои любимые шпильки.

Когда она вышла из кабинки, Рене покачала головой.

— Вот она, моя развратница. Ты сегодня выходишь на охоту?

— Ты слишком хорошо меня знаешь.

— Запомни. Ты выглядишь мега сексуально, и можешь заполучить любого парня.

Трин пожала плечами.

— Возможно, — сказала она тоже самое, что и Лидии.

Когда на прошлых выходных они отправились на вечеринку, всё закончилось тем, что Лидия подцепила двух моделей-парней. А Трин ушла ни с чем… опять.

Они спорхнули три пролёта вниз, а затем по холлу, выложенному мраморной плиткой. Вращающаяся дверь уже была заблокирована на ночь, и горел всего один фонарь. Большинство девушек покинули здание, как только освободились. Некоторое руководство студии всё ещё было в кабинетах наверху, но всё равно здание казалось мёртвым.

— Хочешь, чтобы я провела тебя? — Спросила Рене.

— Нет. Я буду в порядке, поймаю такси. А ты поспеши домой к маме.

— Я не смогу сказать ей о пуантах, — сказала она.

Трин взяла её за руку и остановила прежде, чем они выйдут.

— Если нужно, я помогу тебе деньгами, осталась всего неделя.

— Спасибо, Трин.

— А зачем ещё нужны друзья?

Они вышли на ярко освещённую улицу. Даже в одиннадцать вечера туда-сюда сновали люди, и от такого вида, Трин улыбнулась. Она никогда не устанет смотреть за тем, как не спит её город. Это был её дом.

Трин вскинула вверх руку, и тут же у обочины остановилось такси.

— Бери это, — сказала Трин. Она открыла заднюю дверь и попыталась впихнуть подругу внутрь.

— Нет! Ты бери его, тебе нужно спешить на вечеринку!

— Я словлю другое. Тебе ехать дальше.

Рене тяжело вздохнула, она поняла, что нет смысла продолжать спор, потому что такси сейчас уедет, если кто-то из них сейчас же не сядет в него.

— Хорошо, но будь осторожна.

— Как и всегда, — ответила Трин.

Она поцеловала Рене в щечку и когда та забралась на заднее сидение, закрыла за ней дверь. Машина уехала, и Трин осталась ждать следующее такси.

— Как плечо?

Трин резко развернулась. Её желудок мгновенно сжался.

— Господи! — Вскрикнула она, когда увидела, кто там стоит. — Нельзя так к людям подкрадываться!

Престон улыбнулся и вскинул руки вверх.

— Прости. Похоже, мне не удаётся втереться к тебе в доверие.

— Откуда, чёрт возьми, ты вообще знал, что я буду здесь? — С подозрением спросила она.

Было немного жутко встретить его у входа в её студию в столь поздний час именно в тот момент, когда она покидала её. «Откуда он вообще знает, что я танцую именно здесь?» Видимо, именно сейчас был момент прыгнуть в такси, и воспользоваться советом Рене быть осторожной.

Трин сделала шаг назад.

— Видел твою сумку для танцев, когда столкнулись на лестнице. Был неподалёку, и подумал, почему бы не повидаться с тобой, — пояснил он.

— В одиннадцать часов вечера?

— Ну ладно, — ответил он с нервным смешком. — Подловила. На самом деле, я поспрашивал, когда заканчивается твоё занятие, хотел дождаться и сделать тебе сюрприз.

— У тебя есть мой номер телефона. Почему просто не позвонил?

— Неужели парни больше не могут удивлять девушек?

Трин вздёрнула брови.

— Видимо не в одиннадцать вечера, подстерегая её у танцевальной студии.

Он запустил пальцы в свои белокурые спутанные волосы, и опустил взгляд вниз. Всё шло совсем не так, как он планировал. Престон надеялся, что когда она узнает, как он решил удивить её, то признает, как мило это было. И хотя Трин стояла сейчас с бешено грохочущим сердцем, которое норовило вырваться из груди, от того, что он стоит сейчас рядом с ней, и прождал несколько часов, у входа её студии, здравый рассудок вмешивался, предупреждая, что он может быть псих, а уже завтра утром она появится в хронике: «Пропавшие без вести».

— Ладно. Моя вина. Наверное… я лучше уйду. Прости, не хотел тебя напугать, — извинился он.

Престон опустил руки в карманы своих чёрных джинс, от чего футболка натянулась, выгодно подчёркивая его мускулы, и насмерть приковывая взгляд Трин к его телу. Престон взглянул на неё своими невероятно сексуальными голубыми глазами, и желудок Трин сделал очередное сальто.

— Подожди, — сказала она прежде, чем он мог уйти. — Просто я не ожидала. Так зачем ты пришёл?

— Проверить как твоё плечо? — Престон будто подбирал верный вариант ответа.

Трин повращала им.

— Ничего значительного. Боль прошла ещё до начала репетиции на прошлой неделе.

— Оу. Оу, ладно. Хорошо.

Престон улыбнулся так, будто на этой ноте он и уйдёт, но на этот раз Трин решила взять инициативу в свои руки. Он был невероятно привлекательный. Дожидался её после занятий танцами. И не было ни малейшего шанса, что она вновь позволит ему уйти. Она сама же себя будет корить, если допустит это.

— У тебя есть планы? — Спросила она.

— А есть какие-то предложения? — Поинтересовался Престон, делая шаг ей навстречу.

Её тело начинало полыхать от его близости. Боже правый, он станет её погибелью.

— У меня встреча с друзьями, можешь присоединиться… если хочешь, — предложила она.

— Что меня ждёт?

Трин небрежно пожала плечами.

— Просто обычный вечер в Нью-Йорке.

Он рассмеялся, и это было так естественно.

— Должно быть интересно.

4.

ЭТО БЫЛ НЕ ОБЫЧНЫЙ ВЕЧЕР В ГОРОДЕ.

И никогда не был, когда друзья Трин приезжали в Нью-Йорк.

А тем более, когда рядом с ней в такси сидел Престон, пока они ехали в Митпэкинг (прим.  исторический район на западе Нижнего Манхэттена). Она не могла удержаться, чтобы не бросать украдкой на него взгляды. По большей части она пыталась понять, как ей хватило духа самой пригласить его. Это был первый раз, когда Трин вела парня на подобного рода вечеринку. Другие модели всегда приводили с собой пару, но только не она. Это была её стихия, в которую она могла впустить только семью, Лидию или Рене.

И тем не менее, она собиралась привести туда Престона. «Что, чёрт возьми, я творю?»

Такси остановилось на углу высокого кирпичного здания, и прежде, чем Трин успела что-то сделать, Престон оплатил за проезд.

— Спасибо, — сказала Трин, выбираясь из такси.

— Не беспокойся об этом, — искренне улыбнулся он, выбираясь следом за ней. — Так ты собираешься мне сказать, куда ведёшь?

— Мои друзья приехали в город. И устроили небольшую… вечеринку, — она склонила голову набок и постаралась не слишком широко расплываться в улыбке.

— Квартирник для самых близких? — Неуверенно спросил он.

— Больше… корпоратив с коллегами, — призналась она. Трин толкнула тяжёлую дверь. — Идём?

Престон последовал за ней, полностью заинтригованный.

— И где ты работаешь? В студии?

Она покачала головой.

— Нет. В студии я только танцую. Прямо сейчас уже нигде не работаю. Я вроде как уволилась.

— И ты всё равно решила пойти на вечеринку? — Его глаза расширились в недоумении.

— Я ушла полюбовно.

По правде говоря, её уход был частично полюбовным. Она покинула карьеру модели, потому что поступала в колледж. Для неё университет всегда был приоритетом дальновидной женщины, которая хотела достичь успеха и доказать миру свою состоятельность.

Престон рассмеялся.

— В издательском деле такого не бывает.

— Ты работаешь в издательстве? — Когда они начали подниматься по старой ветхой лестнице, которая скрипела при каждом шаге, вызывая у Трин улыбку.

— Да, я стажёр в отделе рекламы журнала «Glitz».

Трин споткнулась о следующую ступеньку, и ей пришлось схватиться за перила. Престон потянулся, чтобы поддержать её, но она отмахнулась.

— Журнала «Glitz»? — Переспросила Трин.

Он прижал подбородок к груди и смущённо пробормотал:

— Я знаю, что это журнал мод, но сейчас так сложно найти приличное место для стажировки, а тем более, когда совмещаешь с учёбой.

Казалось, будто он произнёс заученную речь, которую не раз приходилось говорить в своё оправдание, почему парень работает в журнале высокой моды. Что ж, её не волновало, что он работает в «Glitz». На самом деле, её феминистическая натура верещала от счастья. Фешн индустрия должна быть более сбалансированной между женщинами и мужчинами, а особенно, когда речь идёт о мире мод и бьюти издательствах.

Единственная причина, по которой она споткнулась, было то, что её мать работает в «Glitz». Это выглядело невероятным совпадением, и Трин едва удерживалась, чтобы тут же не отправить маме сообщение не приходилось ли ей сталкиваться с Престоном. Нет, она не станет сюда вмешивать маму. Как и Лидия, она считала Трин слишком серьёзной для своего возраста. По крайней мере, пусть думает, что хоть одна дочь относится ответственно к своей жизни.

Но глядя в заинтересованное лицо Престона, она тут же передумала. Она просто переволновалась. Вероятность того, что её мама могла случайно натолкнуться на него, слишком низка. И вообще, мало вероятно, что она знакома с кем-то из отдела рекламы. Она была слишком высоко в «пищевой цепочке», чтобы знать какого-то начинающего стажёра.

Конечно, Трин стоило сказать ему, что мама тоже работает в этом журнале, но на данный момент, ей вроде как хотелось оставить его только для себя. Она ведь только с ним познакомилась. И рассказывать, что её мама находится в верхушке правления журнала, видимо не совсем хорошая идея. Он может либо струсить, либо попытаться получить для себя преимущества в карьерном росте.

Господи, откуда у неё эти негативные мысли. Она просто хотела эту ночь для себя, и чтобы ожидания посторонних не нависали над ней.

Трин подняла руку вверх, останавливая его.

— Тебе не нужно ничего мне объяснять. Я всё понимаю. Каждому нужно с чего-то начинать.

— Верно, — согласился он. Казалось, Престон был благодарен за то, что она понимает его. —А с чего же начинала ты?

Трин вздёрнула бровь.

— Увидишь.

Они добрались до верхнего этажа, и подошли к двери, за которой гремела вечеринка. Трин дважды постучала, и дверь отворили. Улыбка озарила знакомое лицо.

— Трин! — Закричала Франческа. — Я знала, что ты не устоишь перед нами.

— Конечно, как я могла, — ответила она. Трин притянула девушку в объятия, зная, что та совсем не из тех, кто это любит.

Франческа похлопала её по спине. Когда она увидела, что Трин пришла не одна, её глаза расширились.

— Ну и ну, кто у нас здесь?

В мгновение ока, Престон превратился в идеального джентльмена. Он выпрямился, становясь заметно выше Франчески, которая и сама была более шести футов ростом. (прим. более 183 см). И протянул ей руку.

— Приятно познакомиться. Я Престон Уайтхол.

Она слегла пожала его руку и подмигнула.

— Ох, а как мне приятно. И можешь называть меня, как захочешь. Не стану дискриминировать кого-то с таким телом.

Трин накрыла лицо руками.

— Он тут со мной, Франческа.

— Ох, дорогая! Я решила, что ты привела ко мне подарок.

— Боюсь, не сегодня, — сказала Трин.

— Что ж, входите и наслаждайтесь вечеринкой. Рассказывай всё о себе! Мы скучали.

Трин и Престон переступили порог огромной квартиры-студии, с окнами от потолка до пола на всю стену. Громадные деревянные балки пересекали потолок, а массивные белые колоны уходили корнями в антикварный паркет. Всё вокруг было белым и светлым, с невероятным количеством красивых людей.

— Так значит, обычный вечер? — Престон с любопытством оглянулся по сторонам. — И кем же ты конкретно работала?

Франческа насмешливо изогнула идеальной формы бровь, и перекинула свои светлые ровные волосы за плечо.

— Нет, в самом деле, ты вообще в курсе, насколько талантлива наша маленькая Трин? Она могла бы стать супер звездой, если бы оставила свои глупые мысли об университете, — чем больше она разговаривала с Престоном, её южноафриканский акцент становился всё более очевидным.

Трин не могла скрыть смущения от слов Франчески.

— Пожалуйста, просвети меня.

Престон скрестил руки на груди, и Трин ничего не могла поделать, кроме как пялится. Не смотря на то, что их окружали десятки великолепных людей, её глаза были прикованы к нему и его сексуальным мышцам рук.

Вау! Руки. Ей стоит прекратить пялиться на его руки.

Трин взглянула в его глаза, и почувствовала, как румянец коснулся её щек. На этот раз, она была рада своим вьетнамско-бразильским корням, которые не давали румянцу открыто проявиться.

— Он ничего не знает? — спросила Франческа.

— Я хотела, чтобы это был сюрприз.

— И правда сюрприз, — пропела она. — Мы сегодня завершили кампанию «Gucci». Надеюсь, ты слышал про этот бренд. А сейчас, мы празднуем свою последнюю ночь в Нью-Йорке, перед невероятным приключением, о котором я подробно расскажу тебе позже.

— «Gucci»? — Глаза Престона расширились.

— Ага, — ответила Трин. — Я на них работала в период показа летней коллекции. А сегодняшняя фотосессия была для их осенней коллекции.

— Частью которой ты уже не стала, к сожалению, — пожаловалась Франческа.

— Ты модель? — Спросил Престон, словно только что ему практически напрямую об этом не сказали.

— Была моделью, — поправила Трин.

— Никогда бы не сказал, что ты модель.

— Что это значит? — Быстро спросила она.

— Я не это имел ввиду, — тут же исправился он. — Ты красивая. Конечно же ты можешь быть моделью.

Трин почувствовала, как внутренности сжались в тугой узел. Красивая – не то, чтобы ей не хотелось слышать это слово от него. Она знала, что это было не оскорбление. Тем не менее, все говорили, что она красивая. Казалось бы, и ничего страшного. Но ей так хотелось, чтобы на неё обращали внимание не только из-за внешности, а за ум.

— Думаю, я увидел только балерину, — признался он.

— Что ж, присмотрись получше, — Франческа указала на стопы Трин. — Это «Кристиан Лабутен». Явно не пуанты.

— Так и есть, — он всё же не смотрел на её ноги. Его взгляд был прикован к лицу Трин. — Похоже, мне предстоит многое узнать о тебе.

Трин рассмеялась, стараясь подавить трепыхание бабочек где-то внутри себя от его слов о том, что он желает узнать её… не говоря уже о его взгляде… будто желал её съесть прямо сейчас.

— Что ж, у нас есть вся ночь.

— Так и есть, — слова тут же приобрели новый смысл.

— Идём, голубки, выпьем чего-нибудь, — сказала Франческа, уводя их в глубь комнаты.

Она принялась представлять их всем, кто встречался на пути. Престон улыбался и кивал, будто собирался запоминать имя хоть кого-то из всех присутствующих.

Трин начала нашёптывать ему на ухо названия стран, из которых каждый был родом. Австралия. Бразилия. Калифорния.

— Калифорния не страна.

Она рассмеялась.

— А мне кажется, уместно так полагать, когда ты из Нью-Йорка.

Он захохотал в ответ, и положил руку ей на спину, направляя в сторону напитков.

— Извините, Калифорния, — сказал он грудастой блондинке, которая стояла прямо перед ними.

— О, Боже мой, ты ведь не назвал её только что Калифорнией? Ты знаешь кто она?

Престон покачал головой.

— Единственный человек, который мне интересен в этой комнате – ты, — выдохнул он ей на ухо.

Трин вздрогнула от его близости. Что ж, начало хорошее.

Она была идиоткой, что не позвонила ему сразу. Он был сексуальный и умный, и заботливый. Он работал в издательстве, в её сфере. Плюс его руки и губы и улыбка, и…

Престон передал ей бокал вина, а себе взял ещё пива. А затем, они стали двигаться по комнате, общаясь с тем, с кем ей посчастливилось поработать. Было легко придаваться воспоминаниям с этими людьми, даже рядом с Престоном. Трин никогда не предполагала, что будет так легко, но Престон идеально вливался в эту атмосферу.

К конце вечера, её подруги были бесповоротно очарованы им, а ребята спрашивали о его режиме тренировок в спорт зале и согласовывали расписание, чтобы вместе сходить на свидание… чего явно не мог предположить Престон, думая, что они просто хотят с ним на тренировку. Трин поняла, что пора отсюда выбираться.

Он взял её за руку и повёл на самый пустынный балкон. Закружил её вокруг своей оси. Трин рассмеялась, и встала на носочек, вращаясь, как идеальная балерина, прежде, чем угодить в его объятия.

— Было весело. Кажется, вначале ты волновалась, — сказал он.

— Никогда никого не приводила с собой на фешн вечеринки, кроме сестры и подруги, — ответила она.

— Я польщен, — сказал он, утыкаясь лбом в её лоб.

Искры полетели во все стороны, когда Трин начала тонуть в глубине моря его глаз.

Всё сократилось до этого самого момента, когда она ловила его взгляд, ощущала его руку на своей коже, которая аккуратно пробралась под её топ. Между ними вспыхнуло пламя, а дыхание смешалось от такой непосредственной близости тел.

Она почувствовала, как не может пошевелиться.

Это не было то чувство, которое исчезнет уже к следующей фотосессии. Он не был одним из тех парней, с которыми она зажигала в клубе после приличной порции алкоголя. Это не было ошибкой.

Это чувствовалось правильно, необъяснимо правильно, так, как не бывало с ней прежде.

Их носы соприкоснулись. Трин обвила его шею руками, притягивая к себе ближе. Она хотела этого. А не потому что все вокруг твердили ей хорошенько развлечься, потеряться в ком-то и не быть серьёзной. Это было потому, что рядом с ним её серьёзность казалась нормальной. Он заставлял её чувствовать…

На сейчас этого было достаточно. Будто ничего большего и не нужно. Только обещание о начале.

Их губы слились воедино, и весь мир совершенно испарился, унося их в какую-то другую вселенную. Её сердце билось где-то в горле, а всё тело дрожало от осознания его близости. Он облизнул её нижнюю губу, и Трин с рвением встретила его поцелуй на полпути. Поцелуй был настолько совершенным, будто они совсем не впервые это делали. Её тело полыхало от желания и энергии, собиравшихся внутри.

Именно тогда она не хотела ничего больше, кроме этого поцелуя. Он одновременно был заманчивым и пугающим, потому что она почувствовала, что готова пойти на что угодно, лишь ощутить его губы вновь.

Когда он прижал её к перилам, обещая поцелуем ей весь мир, Трин обеспокоило то, что самой большой платой за него могло стать её сердце.

5.

ЧТО ЗНАЧИТ, ты не любишь арахисовое масло? — Полторы недели спустя поинтересовался Престон.

Они стояли уставившись на стеклянную витрину, за которой было невероятное разнообразие всевозможной выпечки: кексы, пирожные, макаруны, тарталетки, чизкейки, печенье. Список был бесконечен.

— Не люблю его, — ответила Трин. — И никогда не любила.

— Мне этого не понять.

Она рассмеялась и пожала плечами.

— Но оно отвратительное. Даже запах ужасный. И если ты думаешь, что я стану тебя целовать после того, как ты его поешь, тогда ты ненормальный.

Престон взял арахисовое масло, кекс на небольшой бумажной тарелочке и взглянул на Трин щенячьими глазами.

— Ни за что, — Трин поморщила нос.

— У меня есть свои методы.

Она улыбнулась и обратилась к продавцу.

— А мне, пожалуйста кекс со вкусом мокко.

Трин тоже взяла свой кекс, и они направились к кассе. Престон настоял на том, чтобы оплатить лакомства. Затем захватил две пластиковые вилки, и они вышли на улицу в поисках лавки, чтобы насладиться вкусностями.

— Даже, если ты и ненавидишь мои предпочтения десертов, — Престон сделал вид, что уязвлён. — За тебя. Поздравляю с вчерашним отчётным концертом. Только жаль, что я не смог прийти на него.

Престон поднял тост своим кексом, и они оба впились в них зубами.

После фешн вечеринки, Трин решила пригласить его на свой отчётный концерт. Она не была уверена, захочет ли он смотреть её танцы, и нехотя признавала своё разочарование от того, что он не пришел.

— Я бы тоже очень хотела, чтобы ты был там, — сказала Трин, разделавшись со своим кексом.

— Если бы я только не был таким трудоголиком, тогда точно пришёл бы.

Она подняла руку вверх.

— Трудоголик – это мне знакомо.

— Модель-балерина? — Скептически спросил он.

— Эй! Модельный бизнес и балет, да и вообще танцы в целом требуют невероятных усилий. В любом случае, я покончила с одним и другим, чтобы получить степень в дизайне одежды в одном из самых лучших университетов страны, — она не стала упоминать как сложно ей дался уход от того, чем она жила последние годы, она знала, что поступает верно. Трин должна получить образование, чтобы получить работу о которой всегда мечтала.

— Хоть я и рад, что ты собираешься поступать в Нью-Йоркский университет, почему мне кажется, что это не то, чего хочешь ты?

Она тяжело вздохнула, и отвела взгляд от его понимающих голубых глаз. Он видел её просто насквозь.

— Дело не в этом. Я просто всегда считала, что танцы станут частью моей жизни. Я была моделью три года, и всегда считала, что нужно будет остановиться прежде, чем я стану слишком старой для этой индустрии, — сказала она с печальной улыбкой.

— Тогда почему так рано бросила? — Поинтересовался он.

— Я не хотела, но нужно серьёзно отнестись к обучению. Хочу создавать вещи для «Bergdorf Goodman», и открыть собственный бутик на Пятой Авеню. Я не смогу заниматься и этим и…

— И жить? — Продолжил он.

— Именно.

— Звучит так, будто ты слишком много от себя требуешь.

Трин пожала плечами.

— Возможно, но так уж меня воспитали. К тому же, моя сестра такой гений, ей не приходится особо утруждаться, чтобы чего-то достичь. С этим непросто жить.

Престон придвинулся ближе и сплёл их пальцы.

— Ты не должна жить ради кого-то. Только посмотри на себя. Ты великолепная, умная и инициативная, как по мне, просто удивительная.

Её щёки вспыхнули.

— Но ведь ты знаешь меня чуть больше недели.

— И всё это я рассмотрел всего за одну неделю, — уверенно ответил он.

— Что ж, спасибо.

— Мой отец работает в инвестировании, — минуту спустя нарушил он тишину. — Он всегда ожидал, что я буду заниматься тем же. Но однажды я просто решил, что это не для меня. Что не хочу больше поступать согласно чьих-либо ожиданий. Хочу сам завоевать своё место под солнцем, потому что я сам этого хочу, а не кто-то другой. Конечно он не совсем обрадовался тому, что я пошёл работать в журнал мод. Но думаю, он всё же осознал, что я последовал своей мечте, — он многозначительно взглянул на Трин. — И если уж я что-то задумал, никогда не отступлюсь.

Трин прикусила губу.

— Почему мне кажется, что речь уже совсем не о работе?

— Потому что так и есть.

А потом он поцеловал её.

Было совсем не важно, что они сидели посреди оживлённой улицы Нью-Йорка, заставляя прохожих глазеть на себя. Всё, что на самом деле имело значение – ощущение его губ на её, трепет её сердца, и что от счастья слегка кружилась голова.

Когда он отстранился, его лицо сияло самодовольной улыбкой.

— Что? — Взволновано спросила она.

— Я же говорил, что имею свои методы, как заполучить твой поцелуй.

— Тебе повезло, что ты мне нравишься, — покачала головой Трин.

Наш обеденный кофе в силе? Скоро нужно возвращаться на работу

Трин тяжело вздохнула получив сообщение от Престона. Она всей душой хотела встретиться с ним за чашечкой кофе, но Лидия так медленно ела. Трин договорилась пообедать с сестрой, когда Престон не был уверен получится ли у него. Не так часто у Лидии удавалось найти свободное время, чтобы выбежать на обед. Трин думала, что будет легко успеть встретиться с обоими, но она до сих пор ничего не сказала Лидии о Престоне, поэтому она не могла её подгонять, не вызывая подозрений.

Лидия наконец-то положила вилку, и подозвала официанта, чтобы принёс счёт. Трин вздохнула с облегчением. Она всё ещё может успеть.

Да. Уже заканчиваю обед с сестрой. Извини.

Лидия положила кредитную карту в чёрный футляр.

Трин попыталась её остановить.

— Ли, правда, ты не обязана платить за обед, — она украдкой взглянула на телефон, и проверила время… опять.

— Не волнуйся. Я заметила, что ты спешишь.

— Что? — Спросила Трин поднимая взгляд. — Я не спешу.

— Если это не так, то ты ведёшь себя очень странно.

— И странно я тоже себя не веду.

Лидия фыркнула.

— Ну ладно.

Телефон Трин опять подал сигнал.

Не волнуйся. Просто хочу увидеть тебя.

— И, — начала Лидия, — кто же он?

— Ты о ком? — Спросила она.

Её глаза встретились с сестрой по ту сторону столика. Лидия одарила её я-всё-прекрасно-знаю взглядом.

— Это просто Рене.

— А-ха, — Лидия закатила глаза. — Я оплачу чек, а ты беги и потом расскажешь мне о нём.

Трин встала и покачала головой.

— Серьёзно, нет никого.

— Ты ведёшь себя так, словно я не знаю свою сестру.

— Люблю тебя, Ли, — она чмокнула макушку головы сестры и вприпрыжку побежала прочь из ресторана.

— Позже жду грязные подробности, — закричала Лидия ей вслед.

Трин спустилась в метро и поспешила на поезд, идущий прямо туда, где работал Престон. В офисе журнала «Glitz» за последние восемь лет, с тех самых пор, как её мать заняла пост исполнительного вице-президента компании, Трин бывала множество раз. И было странно ехать туда ради чего-то… кого-то другого.

Ей пришлось перейти на бег, чтобы не опоздать, и Трин была благодарна себе, что всё же остановила свой выбор на золотистых босоножках на плоской подошве. Пешеходы бросали на неё раздражённые взгляды, когда с трудом отрывались от своих мобильных телефонов.

И вот он, ждёт её в наглаженном чёрном костюме.

Улыбка произвольно озарило лицо Трин, при виде его небрежно убранных назад блондинистых волос и характерной довольной улыбки.

Их взгляды встретились, и словно магнит, Престон тут же двинулся ей на встречу.

— Привет, красавица.

— Привет, — прошептала она.

Он нежно заключил её лицо в ладони, и трепетно коснулся губ. Ощущение было дурманящее. Она могла бы делать это целый день. Сердце пыталось вырваться из груди. Всё, что она могла делать, это цепляться за него, и надеяться, что устоит, несмотря на то, что его близость превращала её ноги в желе.

Отстранившись, он разрушил чары, и жестом показал в сторону «Starbucks».

— Прости за обед, думала мы быстрее закончим, — сказала она ему.

— Всё в порядке. Просто пытаюсь украсть побольше твоего времени.

— Ничего не имею против.

Он очаровательно улыбнулся, и Трин ощутила, как очнулись бабочки в её животе. Она заставила себя отвести взгляд, чтобы полностью не быть ослеплённой им.

Они заказали себе напитки, забрали их у баристы, и отправились в здание офиса. Трин осмотрелась в лобби. Последнее, чего она хотела – наткнуться на маму. Она редко выходила на обед, только если это была важная встреча, но Трин по-прежнему осторожничала.

Свободной рукой Престон обвил её талию, и прошептал:

— Не строй никаких планов на завтра на обед.

— Я вся твоя.

— Мне нравится, как это звучит, — и он одарил её очередным захватывающим дух поцелуем. — Не готов тебя пока отпускать. Идём, покажу тебе офис.

— Ты уверен? Тебе не нужно возвращаться к работе?

— Конечно уверен. Это не займёт много времени.

— Хорошо. Тогда, с радостью!

Трин прошла за ним в лифт. Ей не терпелось увидеть где же он проводил большую часть своего времени. Когда он был не с ней, то гарантированно работал. Трин была рада, что они начали обедать вместе почти каждый день, потому что вечерами он был занят. Он брался за сверхурочную работу, чтобы добиться повышения.

Двери лифта открылись на необходимом этаже, и Престон вошёл, не обращая внимания на секретаря в приёмной. Он повёл Трин мимо стеклянной стены с логотипом «Clitz» в безупречное офисное пространство. Каждое рабочее место было отделено белыми кабинками. Большинство из них были пустыми из-за обеденного времени, но некоторые места уже были заняты. Вдоль одной стены расположились переговорные, которые сейчас были не заняты, а ещё одна стена открывала невероятный вид на Нью-Йорк.

— А вот это, — театрально произнёс он, — моё рабочее место.

Трин захихикала. Это была очередная типичная кабинка.

— Очень мило.

— Серьёзно, именно здесь творится волшебство.

— Мне нравится.

— Но однажды, я буду там, — сказал он опускаясь на стул, и указывая пальцем вверх.

— На небесах? — Пошутила она.

— С большими шишками принимать решения.

Трин прикусила губу.

— Очень амбициозно.

— Ты мне не веришь?

— Верю, — честно ответила она. — Если я могу стать выдающимся дизайнером, тогда почему ты не можешь стать редактором журнала мод?

Он улыбнулся понимающей улыбкой. Трин прекрасно знала это чувство, когда желаешь взобраться на вершину. Она ощущала это всю свою жизнь. Среди балета, карьеры модели, Лидии… всё, что она когда-либо делала, пыталась стать лучшей.

Престон взял её за руку и притянул к себе на колени. Его руки расположились на её талии, и он сказал:

— Ты уже этого добилась.

— Ты хочешь сказать, что готов размещать мои дизайнерские вещи в своём журнале? — Пошутила она, желая охладить тот жар, который бушевал между ними.

— Ах, ты решила, что получишь особое отношение? — Спросил он.

Оставляя цепочку лёгких поцелуев на её шее, заставляя её тело трепетать.

— Абсолютно верно.

— Возможно, ты права, — он прикусил её нежную кожу.

Её дрожь превратилась в полномасштабное содрогание от его прикосновений. Трин повернулась к нему лицом, и их губы встретились. Его язык проник в её рот, и Трин обвила его шею руками. Где они были, и чем занимались, казалось не имело никакого значения.

А затем, кто-то позади прочистил горло.

— Ну, и что же у нас здесь происходит?

Трин вскочила, словно её ударило молнией.

— Простите, тут же извинилась она.

Престон также быстро встал, и пригладил костюм.

— Прошу за это прощение, мистер Брайн.

«Чёрт. Его босс».

— Я уже уходила, — неловко пробормотала Трин.

— Возможно, мистер Уайтхол проводит вас, как ему следовало это сделать раньше.

— Да, сэр, — поспешно ответил Престон.

Трин поспешила назад к лифтам, а Престон шёл рядом.

Она смотрела на свои босоножки, пока они ждали лифта.

— Прости. Я не хотела, чтобы у тебя были неприятности с боссом из-за меня.

— Эй, — сказал он, касаясь её щеки. — Всё в порядке. Даже если и нет, оно того стоило, чтобы провести несколько дополнительных минут вместе с тобой.

Она не могла сдержать улыбку, расцветающую на лице.

— Завтра за обедом? — Спросил он.

— Ни за что не пропущу.

6.

ПОСЛЕДНИЕ НЕСКОЛЬКО НЕДЕЛЬ БЫЛИ ЗАПОЛНЕНЫ ПРЕСТОНОМ.

Трин проводила на Манхеттене так много времени, как никогда прежде в жизни. Кроме того, что она помогала Рене с «Интенсивом», каждую свободную минуту она посвящала Престону. Конечно же, он много работал, да и каждую ночь она возвращалась домой в Бруклин, иначе родители сошли бы с ума. Они и так уже задавали вопросы о её частом отсутствии. Трин объясняла им, что старается морально подготовить их к своему отсутствию с началом учебного года.

Несмотря на то, сколько времени она проводила с Престоном, она не чувствовала скукоты, которая обычно находила на неё. Наоборот, каждую новую встречу она ждала с замиранием сердца. Она не чувствовала такого прежде. Каждый раз, когда она видела его имя, мигающим у себя на телефоне, её внутренности превращались в желе. Кружилась голова от одной мысли о свидании с ним после работы. И помочь ей мог только его поцелуй, или… что-то большее, намного-намного большее.

То, к чему она определённо была готова.

Невероятно готова.

То, что должно произойти сегодня вечером, надеялась Трин.

— Как я выгляжу? — Спросила Трин, появляясь из ванной. Она слишком долго решала, что же сегодня одеть, и наконец-то, остановила выбор на изумрудно-зелёном платье, идеально подходившему к её глазам. Оно облегало фигуру, словно тугая перчатка, и доходило всего до середины бедра. Она дополнила его лодочками телесного цвета и неброскими украшениями. А макияжем только подчеркнула свою красоту, выделяя кошачьи глаза и высокие скулы.

— Будто собралась на свидание, — сказала Лидия. Ровно сев на кровати.

— Ну, так и есть.

— Свидание, которое ты неимоверно ждёшь.

— Правда, — Трин прикусила губу. — Можешь сказать маме и папе, если будут спрашивать, что сегодня я ночью у тебя?

— О, Боже мой! — Лидия вскочила на ноги, и стала прыгать на кровати, как на батуте. — Так интересно! Кто же этот парень?

— Да никто. Не хочу раздувать из мухи слона. Ничего серьёзного.

— Да нет, настолько серьёзно, что ты готова идти на свидание в этом! Это всё так ново для тебя.

— Именно поэтому, ничего и не говорила тебе, — сказала Трин.

— Потому что я буду радоваться за тебя? — С тревогой посмотрела на неё Лидия.

— Нет, потому что ты бы доводила меня разговорами о том, что я чокнутая, потому что прежде никогда не ходила на настоящие свидания, как сегодня.

Лидия закатила глаза.

— Не важно. Ты не чокнутая. Просто… разборчивая. Но какая разница? Я рада за тебя. Когда ты нас познакомишь?

— Как на счёт никогда? — Тут же ответила Трин.

— Я не кусаюсь! — Закричала она. — И тем более, я должна его одобрить.

— Мне не нужно твоё одобрение, Ли. Тем более, всё так ново. Я не хочу его спугнуть.

— Я и не буду пугать его! Я буду прилежной старшей сестрой.

Трин закатила глаза. «Ну да, конечно».

— Дай мне лето. Если это и правда что-то серьёзное, и продлится до начала занятий осенью, я вас познакомлю.

— Но ведь это… ещё шесть недель ждать, — пожаловалась Лидия.

— Меньше шести недель. А теперь, подай мне сумочку, чтобы я поскорее смогла отсюда выбраться.

Лидия надула губки, но всё же передала чёрный клатч. Трин чмокнула её в щеку перед тем, как покинуть квартиру. Она поймала такси к дому Престона, и стоя на тротуаре у его окон, переминалась с ноги на ногу.

Минуту спустя вышел Престон. Трин бросилась в его объятия даже не успев подумать, что делает, и он улыбнулся ей в волосы, крепко обняв.

— Привет, красавица, — прошептал он.

— Я скучала по тебе.

Он поцеловал макушку её головы, и сильнее прижал к себе.

— И я скучал. Готова идти?

— Да. Теперь ты мне скажешь, куда мы направляемся? — Спросила она.

— Увидишь.

— Теперь я понимаю, как будет всё происходить. Так и будешь от меня хранить секреты? — Пошутила она.

Он вздёрнул бровь.

— Не желаю этого больше слышать. Ты без предупреждения отвела меня на вечеринку с сотнями красивых людей.

— Думаю, всё же стоило предупредить, учитывая количество людей, которых ты сам там покорил.

— Единственные люди, которые запали на меня в тот вечер, были парни, — признался он, качая головой, и останавливая такси.

— Подожди, а как же я? — Спросила Трин, надувая губки.

— Я покорил тебя? Не заметил.

Она ткнула его в плечо.

— Всё ты заметил, врунишка. Ты провёл со мной практически всю ночь.

Престон открыл дверь и, пропустив Трин вперёд, сел рядом, отвечая с придыханием:

— А разве это была ты?

Трин покачала головой. Только этому парню удавалось дразнить её, не заставляя чувствовать раздражения.

— Позволь напомнить, — ответила она.

Она притянула его для поцелуя. На вкус он был, как конфета с корицей, и его тут же хотелось съесть. Они растворились в поцелуе, и мир остановился от одного его прикосновения.

А затем водитель такси что-то громко сказал, разрушая магию момента, и Трин неловко отстранилась.

— Куда вам? Я не собираюсь тут торчать целый день.

— Извините, — ответил Престон. — Линкольн-центр (прим. крупнейший культурный центр Нью-Йорка, местонахождение всемирно известного театра Метрополитен-опера и ряда других культурных учреждений).

Голова Трин метнулась в его сторону.

— Что?

— Бывала уже там? — Смущенно поинтересовался он.

— Ты, наверное, шутишь. Знаешь, сколько раз я была в Линкольн-центре? Я обожаю театр Метрополитен-опера. Моя лучшая подруга поступила в Джульярдскую школу.

— Что ж, я предположил, что это полностью твоя стихия.

Престон достал пару билетов из внутреннего кармана пиджака и протянул их ей. Трин уставилась на них с восторгом. Он вёл её на балет «Жизель». Это был один из её самых любимых.

— Спасибо, — Трин сияла улыбкой, и сплела их пальцы вместе.

Престон ещё раз сладко её поцеловал.

— Всё самое лучшее для тебя.

Дорога на удивление оказалось быстрой и без задержек, поэтому у них было предостаточно времени, чтобы найти и занять свои места. Они находились недалеко от оркестровой ямы, и Престон занял место ближе к проходу, чтобы у Трин был лучший обзор.

Волнение растеклось по телу от понимания того, что она сейчас увидит. Трин видела много балетов, но каждый раз была дрожь по телу и воодушевление. Она могла бы следить за их движениями, придираться к точности прыжков и поворотов, симметрии танцоров на сцене, но зачем, если всё меркло. Трин растворялась в танце. Это всё, что имело значение.

Огни потускнели, все поспешили занять свои места, занавес поднялся, и увлёк зрителей в другой мир.

Трин удобнее расположилась в кресле, как только на сцене показалась первая балерина. Когда она упивалась исполнением, Престон провёл кончиками пальцев вдоль её руки, а затем по плечу, посылая дрожь по всему телу. Трин взглянула на него, и Престон растянулся в дерзкой ухмылке. Он даже не смотрел балет. Его взгляд был прикован к ней.

Она сглотнула, и устремила взгляд на сцену, но внимание уже было совсем не там. Его пальцы осторожно коснулись её шеи, проникая под густые локоны. Ладонь коснулась кожи, а пальцы вонзились в волосы. Он осторожно сжал их, и её глаза закрылись сами собой.

Свободной рукой, он взял её руку, и поднёс к своим губам. Престон нежно поцеловал каждую костяшку, прежде, чем слегка прикусить большой палец. Трин сделала глубокий вдох.

Казалось, он невероятно доволен собой, потому, судя по тому, как Престон с новым рвением стал разминать её шею. Он наклонился к Трин и оставил лёгкий поцелуй на плече.

— Держи глаза открытыми. Ты ведь не хочешь пропустить представление, — мягко выдохнул он.

«Боже, правый!» Он дразнил её. Это была сладкая, блаженная пытка.

Было сложно сконцентрироваться. Сосредоточиться на двух вещах, когда он делал именно то, о чём она мечтала. Когда балет подходил к концу, Трин радовалась, что уже видела его прежде, иначе пропустила бы всё, учитывая то, как отвлекалась во время всего действа.

Его прикосновения были чарующими, как и всё, что касалось этого парня. Она не просто забыла о балете, разворачивающемся перед её глазами. Она забыла обо всём мире. В море людей существовал только он.

Неожиданно опустился занавес. Включённые люстры ярко осветили зрительный зал. Престон сидел спокойно, будто только что не пытался довести её до исступления своими невесомыми ласками. Только ухмылка на его лице выдавала что-то неладное.

Когда занавес вновь поднялся, и танцоры принимали овации, Трин встала на трясущихся ногах, и также отдавала дань работе трупы. Престон также аплодировал. Они хлопали до тех пор, пока все танцоры не покинули сцену, и зал начал потихоньку пустеть.

Трин хотела также двинуться к проходу, но Престон остановил её за руку.

— Мы ещё не закончили, — сказал он. Звучало весьма многообещающе, учитывая, как он сжимал её талию.

— Да? — Она попыталась увернуться.

— Идём. Думаю, эта часть сюрприза тебе понравится больше.

— Это почему же? — Спросила она.

— Потому что, я хочу закончить то, что начал.

7.

ПРАКТИЧЕСКИ ВСЕ ЗРИТЕЛИ ПОКИНУЛИ ТЕАТР к моменту, когда Трин и Престон завернули за угол к входу, ведущему за кулисы.

— Что мы делаем? — Спросила она.

Он одарил её ослепляющей улыбкой, перед тем, как показать специальный пропуск прессы.

Её глаза расширились.

— Ты где их взял?

— На работе, — Престон пожал плечами, будто использовать пропуск прессы, чтобы пробраться за кулисы балета, было обычным делом.

— Не думаю, что ты можешь использовать их в таких целях, — прошептала Трин, когда они подошли к двери.

— Почувствуй себя хоть немного живой со мной.

У неё не было выбора. Они направлялись за кулисы Метрополитен – оперы, сцены, на которой она мечтала выступать. Она была так взволнована, что решила не беспокоиться о том, как Престон использует свои пропуски… а ещё, ей хотелось, чтобы он закончил начатое во время балета, как и обещал.

Престон быстро показал пропуск пожилому мужчине, стоявшему на входе. Он им улыбнулся, и подсказал, как пройти к комнате, в которой танцоры давали интервью. Мужчина был настолько приятный, что практически заставил Трин испытывать чувство вины.

Затем Престон вновь схватил её за руку, и увлёк вперёд по коридору. Она захихикала и прижалась к его телу.

Практически в тишине они шли по пустынным коридорам. Престон поглаживал её бедро. В разгар их авантюры Трин решила подыграть ему, и сделать вид, что тут они и должны сейчас находиться.

Казалось, он произвольно завернул в ближайший узкий коридор, и немного повозившись с ручкой, открыл какую-то дверь.

— Только после вас, —  сказал он.

Её глаза с опаской просканировали коридор. Она ожидала, что сейчас кто-то появится, и поймает их за обманом, но, по всей видимости, все сейчас были далеко от этой комнаты. Она вошла следом за Престоном. Он запер дверь, оставляя их в полной темноте.

— Не могу поверить, что мы делаем это, — прошептала она.

Он положил руки на её бёдра.

—  Что самое худшее может случиться?

— Нас поймают. Выставят с позором. Кто-то вызовет полицию. Мы окажемся за решёткой!

— Скажем, просто не туда повернули, — он поцеловал её оголённое плечо.

— Нам не поверят.

— Люди верят во всё, если говорить это с должной настойчивостью.

— Да неужели?

— Так и есть. Как и сейчас, я собираюсь снять с тебя это платье, которое так манило меня весь вечер.

Он сдавил её бёдра и толкнул к двери. С глухим стуком Трин врезалась в неё, хихикая. Его губы обрушились на её, руки внезапно оказались зажаты над головой Трин. Протяжный стон вырвался из неё. Она с желанием плотнее прижалась к его телу, желая ощутить его возбуждение.

Одной рукой удерживая её руки над головой, Престон медленно потянул молнию платья. От ощущения его рук, дрожь разлилась по телу, и платье медленно сползло вниз по её узким бёдрам, мягко падая на пол.

— Видишь? — Дразнил он.

— Не считается, — промурлыкала она. — Я хотела, чтобы ты это сделал.

Престон прикусил её нижнюю губу.

— Думаю, ты также не станешь возражать и против всего, что последует дальше.

У Трин было ощущение, что он прав.

Теперь, когда её глаза привыкли к темноте, Трин отстранилась и благодаря тонкой полоске света, исходившей из-под двери, смогла рассмотреть его лицо. Он просто смотрел на неё, будто дожидаясь разрешения, в котором явно не нуждался. А быть может, он просто хотел удостовериться, что она не против происходящего. Обычно, она была бы пьяной, и всё просто… случилось бы. Улыбка озарило её лицо от понимания того, что быть с Престоном, так отличалось от её прежней жизни.

Казалось, что он ждал именно этой улыбки, потому что тут же перешёл к действиям. Воздух между ними раскалился и потрескивал. Его губы обрушились с поцелуем на её, и мир вокруг померк.

Всё, что назревало между ними во время представления, всё, что зрело в течение нескольких недель, расцвело с невиданной силой. Она не могла сдерживать это, да и не хотела. Она хотела принадлежать только ему целиком и полностью.

Престон отпустил её запястья, и она тут же опустила руки на его шею, с силой сжимая ткань пиджака. Он обнял её и обхватил зад обеими руками. Она громко ахнула в его рот. Он воспользовался этим моментом, чтобы завладеть её ртом, и ещё сильнее сжал её в своих руках.

Казалось, время вокруг остановилось. И были только они, запертые в этой комнате, наверное, где Престон хотел исследовать каждый дюйм её тела, не боясь быть пойманным. Его руки путешествовали по её талии, спине, бёдрам, переходя к их внутренней части. Трин вздрогнула в его руках, одновременно борясь с маленькими пуговками его рубашки, желая поскорее добраться до его идеального пресса. Не теряя ни секунды, она сразу же принялась расстёгивать ремень его брюк, но тут же замерла, когда его пальцы коснулись пульсирующей точки на её теле.

— О, Боже, — мягко простонала она, стараясь подавить своё желание.

До этого самого момента, она не осознавала, насколько действительно хотела его. Её тело было в огне, пульсируя и жадно желая его прикосновений. Его палец кружил вокруг её клитора, через нежное кружево трусиков. Она дрожала, практически кончая всего лишь от таких ласк.

— Ты мне нравишься такая.

— Какая? — Едва выдавила она.

— Бессильная на кончиках моих пальцев.

— Я могу быть такой, когда только пожелаешь.

Он тихо усмехнулся, не отвлекаясь от своих сладостных пыток.

— Хочу ощутить эту, — прошептал он проскальзывая в её трусики, — пульсацию вокруг меня.

— О да, — простонала она.

От ощущения его прикосновений, тело Трин начало жить своей собственной жизнью. Руки быстро работали над тем, чтобы сбросить его рубашку, затем ремень и брюки, и наконец-то, она освободила его член, крепко обхватывая его рукой, и активно массируя его.

Престон упёрся лбом в её плечо.

— Чёрт.

Гортанный рык, который он издал, когда она обхватила его член, сделало слово «чёрт» её новым любимым словом.

Резким движение Престон поднял её так, чтобы она обхватила своими длинными ногами его бёдра, и прижал её к двери. Трин удерживалась за его плечи, и была благодарна своему танцевальному чувству баланса.

Он отодвинул в сторону её трусики, и их тела, словно магниты, потянулись друг к другу, пока головка его члена не коснулась её входа. Он всего на дюйм продвинулся внутрь, и Трин напряглась от такого вторжения.

Столько времени… прошло с тех пор, как она делала это в последний раз, и, как известно, первый раз всегда не самый лучший. Но в последний раз Трин пообещала себе, что в следующий раз это будет с правильным человеком, по правильным причинам. Она напомнила себе, что у неё нет повода сомневаться в Престоне, и позволила себе расслабиться.

С лёгкостью Престон скользнул внутрь, потому что она была более чем готова. Её голова откинулась назад от ощущения наполненности им, и Трин произнесла своё новое любимое слово.

Он со стоном усмехнулся в её шею.

— Ты… такая, чёрт, — бессвязно бормотал он, — тесная.

— Мммм, — простонала она в ответ.

Остальные слова он украл у неё. Престон начал ритмично двигать бёдрами, и мало того, что Трин утратила дар речи, так ещё и поняла, что была слишком шумной, он накрыл её рот яростным поцелуем, стараясь заглушить стоны, и продолжая ускорять темп. Она толкала бёдра вперёд, встречая его движения, и желая заполучить его, как можно глубже. Он сильно сжимал её бёдра и полностью контролировал процесс, и Трин совсем не возражала против этого.

Шорох за дверью немного отрезвил её голову, и глаза Трин расширились в ужасе.

— Чёрт, — прошептала она.

Престон резко остановился, и прислушался к тому, что происходит. Трин слышала голоса проходивших мимо людей, но не могла разобрать, о чём они говорят. Они становились громче, а затем утихали, и ей стало любопытно, неужели все танцоры уже покидают здание. Если они тут застрянут, она даже не могла представить, что делать дальше.

— Может, нам стоит уйти? — Прошептала она.

Престон недоверчиво взглянул на неё.

— Ни за что.

— Но там люди!

— И что? — Ответил он.

Престон возобновил движения, и её тело вновь вспыхнуло.

— Престон… — молила она, не понимая просит остановится, или продолжать. Её тело так наслаждалось тем, что он делал.

— Они подождут, Трин, — тихо сказал он. — Сначала я намерен закончить начатое.

«И зачем я буду перечить ему в этом»? Она надеялась, что никто ничего не услышит, потому что она постарается быть тихой, но Престон, чёрт его дери, делал всё возможное, чтобы этого не случилось.

Голоса за дверью становились громче и появлялись всё чаще, а он только ускорял свои толчки. Она прикусила губу, подавляя стоны, и закрыла глаза. Всё тело вибрировало. Она едва могла дышать. Чувствовала пот, бисером, выступивший на лбу. Больше не могла сдерживаться.

Она сжалась вокруг него, и тут же ощутила сладость освобождения. Её тело непроизвольно сотрясалось. Казалось, будто внутри пронёсся ураган. И это было сущее блаженство.

Он стал ещё твёрже и больше, и после нескольких более сильных толчков, его лицо просияло в эйфории.

— Ты… Удивительная, — медленно протянул он.

Он отстранился, и позволил её ногам опуститься на пол. Они дрожали от энергии, которая только что покинула тело, и пришлось приложить усилие, чтобы не упасть. Трин была рада, что его сильные руки помогали ей устоять. Когда Престон принялся одеваться, она натянула платье, прислонилась к двери, и тяжело вздохнула.

Они дождались, пока шум за дверью стих, и быстро выскользнув, постарались незамеченными выйти из коридоров закулисья. Трин крепко сжала его ладонь, и избегала зрительного контакта с теми, мимо кого они проходили. Она была уверена, что выглядела растрёпанной, и хорошенько оттраханной. Хотя сейчас это её особо и не волновало.

Они поймали такси, чтобы отправиться к нему домой. И прежде, чем он успел закрыть входную дверь своей квартиры, вновь сорвал её платье. Казалось, она не сможет насытиться им, а он ею. Они рухнули на кровать.

Они наслаждались друг другом ещё несколько часов, пока она обессиленная, не опустила голову на его оголённую грудь, и не отдала тело во власть сна. Это была первая ночь, которую она проводила в постели парня, и лучше неё нельзя было и придумать.

8.

ТЫ ОПЯТЬ СОБИРАЕШЬСЯ В ГОРОД? — Спросила Лин – мама Тринити.

— Ага, — ответила Трин.

Она схватила вегетарианский ролл, приготовленный матерью, и сунула его в рот.

— Спасибо, — выдавила она с забитым ртом.

— Тринити, — мама покачала головой. — А тебе не кажется, что ты слишком много времени проводишь на Манхэттене?

Телефон Трин издал звук, находясь в кармане узких чёрных джинс, и она тут же достала его. Пропуская вопрос матери мимо ушей. Она была взволнована. Она беспокоилась. Трин уловила её посыл. Она достаточно услышала в последнее время. Прежде её мама так сильно не беспокоилась о том, как часто она ездит в город.

Уже готовая бежать на встречу с Престоном, она проверила новое сообщение.

Вызвали на работу. Ненавижу, что приходится отменять встречу.

Чёрт.

Без проблем. Дай знать, если удастся уйти. Целую.

Обязательно.

— Трин! Ты вообще слышала, что я тебе сказала? — Спросила Лин.

Она подняла голову.

— А что я должна была услышать?

— Папа приедет на ужин. Почему бы тебе не побыть немного с нами перед тем, как уйти?

Трин подошла к маме и поцеловала её в щечку.

— Я люблю тебя, но пообещала Рене помочь с программой «Интенсив», — выпалила она экспромтом. Трин не планировала этого, но так же не хотела сейчас оставаться дома и гадать, как скоро освободится Престон.

— Если бы я так хорошо не знала тебя, решила бы, что тут замешан парень.

— Нет, никаких парней.

Мать пристально посмотрела на неё.

Трин шумно вздохнула.

— Ли тебе всё рассказала, не так ли?

— Она любит тебя, — в ответ сказала Лин.

Трин фыркнула. Лидия любила находиться в центре внимания, и у них с мамой была нерушимая связь матери и старшего ребёнка, поэтому они всем делились друг с другом.

— И кто же он? — Спросила Лин, возвращаясь к приготовлению обеда.

— Мам! Я не готова пока об этом говорить.

— Просто интересуюсь, — снисходительно произнесла она. — Ты ведь ни с кем прежде не встречалась.

— Я ухожу.

Трин схватила свою сумку для танцев из шкафа, и натянула любимые ботинки армейского типа. Лин последовала за ней к двери.

— Я не пытаюсь давить на тебя, просто пытаюсь сказать, что тебе не зачем скрывать это от меня. Лидия так не делает.

— Я не Лидия.

— Я никогда и не говорила, что ты – это она, — Лин в защитном жесте вскинула руки. — Но если тебе захочется привести своего молодого человека к нам на ужин, я не стану возражать.

Трин закатила глаза, и открыла дверь.

— Он не мой молодой человек. Он просто парень, с которым я провожу время, ничего особенного, так что, пожалуйста, перестань видеть в этом нечто другое. Я должна идти, или же опоздаю.

Трин закинула сумку на плечо и вышла из дома со словами матери, что она любит её. Она поплелась по улице, и спустилась на привычную станцию метро, использовав проездной для входа, и удобно разместившись в кресле вагона по пути в город.

Её мама отнеслась ко всему хорошо, но Трин не хотела пугать Престона, приглашая на ужин для знакомства с родителями, всего спустя несколько недель встречаний. Только Лидия могла сделать что-то подобное со своим очередным парнем на неделю.

Трин добралась в студию как раз к моменту окончания обеденного перерыва учеников программы «Интенсив». Она взбежала вверх по лестнице всё ещё с распущенными волосами, которые в таком виде производили наибольшее впечатление, и бросила свою сумку к ногам Рене.

— Привет, училка, — пошутила она.

Рене вздёрнула бровь.

— Кто впустил этот мусор в мою студию?

Трин рассмеялась.

— Скучала?

— Я знала, что ты не сможешь устоять, — съязвила она. — А сейчас, натяни на свою задницу нормальную одежду, и бегом к станку.

По большей части, Трин поступила, как и было велено. Переодевшись, она помогала Рене угомонить группку пререкающихся подростков, перед тем, как начать изнуряющее занятие хореографией, которую поставила Рене. С одной стороны это было утомительно, но с другой как бальзам на душу. Всего несколько недель назад она перестала танцевать, а тело уже успело забыть, насколько много труда требовалось для этого. Она скучала по приятной боли, которую испытывала, доводя мышцы до предела.

Когда занятие было окончено, Рене отправила учеников на ужин перед тем, как они вернуться в свои общежития. Быстро приняв душ, Трин и Рене и сами пошли на поиски места, где поужинать.

— Рада, что ты приехала, — сказала Рене, когда они уже сидели в ближайшем кафе. — Я так мало теперь тебя вижу, и так скучаю по тебе на занятиях.

— Я тоже, — ответила Трин, понимая, что это была полная правда. Танцы так долго были основой её существования. Было сложно представлять свою дальнейшую жизнь без них.

— Что теперь делаешь с кучей свободного времени? Тусуешься с Лидией? Ей нравится фотографировать для журнала? — Спросила Рене. — Мне кажется, её внутренний хиппи должен бунтовать и говорить, что она продаётся за деньги.

Трин рассмеялась.

— На самом деле, мне кажется, она получает от этого удовольствие. Даже на должности какого-то сраного помощника второго заместителя, она счастлива делать фото, ещё и получать за это деньги. К тому же, она рациональный хиппи, так что деньги её никак не смущают, — ответила Трин. — И да, не так уж много времени мы проводим вместе. В основном, я гуляю с Престоном.

Рене оживилась.

— Чудак, который поджидал тебя у студии?

Трин покачала головой, удивляясь, почему Рене запомнила только эту часть о нём.

— Он не чудак!

— О, нет.

— Что?

— Ты запала на него!

— Конечно, он нравится мне! Потому что я с ним сплю, — поспешно призналась она.

Глаза Рене расширились.

— Я думала, ты пока хотела с этим повременить.

— Ну, я не планировала этого, — её щёки залились румянцем, и она понизила голос. — Имею ввиду, совсем не планировала такого.

— Чего не планировала? — Спросила Рене обеспокоенным голосом.

— Заниматься с ним сексом на прошлой неделе в здании Метрополитен-опера после балета «Жизель», — прошептала она.

— Что? — Вскрикнула Рене.

— Ага.

— Ты хотя бы предохраняешься?

Трин вздрогнула.

Глаза Рене стали размером с блюдца.

— Ты с ума сошла? Хочешь забеременеть?

— Нет! Я на таблетках, конечно же.

— Да, но…

— Это просто случилось. Мы встречались уже несколько недель. И всё просто… вышло из-под контроля.

— Прошу тебя, будь осторожна, Ти.

Она кивнула.

— Кажется. Я чувствую, что могу ему доверять. Будто, хочу прямо сейчас бежать к нему, и отдать своё сердце и тело, и…

Рене подняла вверх руку.

— Ладно, я поняла.

— Я никогда не ощущала такого прежде. Чёрт, пытаюсь сказать, я ведь занималась с ним сексом за кулисами! Это так… совсем на меня не похоже.

— Да, так и есть.

— Не используй этот тон со мной, — Трин скрестила руки на груди и откинулась на спинку стула. — Всю мою жизнь все вокруг мне твердили быть не такой серьёзной, отрываться, встречаться с парнями. И теперь, когда я пытаюсь это делать, нарываюсь на критику?

— Ладно. Ладно, извини. Я не хотела поучать тебя. Иногда мне сложно оставить это дома, и просто радоваться жизни. И я буду счастлива за тебя до тех пор, пока ты не забеременеешь.

Трин опустила голову на руки, уткнувшись лбом в стол

— Я не беременная!

Рене захохотала.

— Я просто шутила! А теперь, скажи мне и чем же наш мистер Великолепный сегодня вечером занят? У меня есть немного свободного времени перед тем, как отправиться домой. Я не против встретиться с ним.

— Он на работе, — с улыбкой ответила Трин. — Но может, мы можем подъехать к его офису, и угостить его кофе после ужина?

— Звучит, как замечательный план.

Трин достала телефон, и быстро набрала сообщение.

Знаю, что сегодня ты занят на работе, но я подумала, что смогу принести тебе кофе. Дай знать, когда у тебя будет свободная минутка

Трин и Рене закончили ужин, и она оплатила чек, игнорирую сердитый взгляд Рене. Трин прекрасно знала, что у неё нет на это денег, а её мама слишком много работала, чтобы обеспечить своих детей. Трин же могла позволить это себе.

— Ты не обязана, — сказала Рене, когда они покидали кафе.

— Знаю, но мне хотелось.

Рене пожала плечами.

— Есть какие-то новости от Престона?

Трин проверила телефон и покачала головой.

— Думаю, у него завал. Но нам не далеко до офиса.

Они опустились в метро, направляясь в главный офис журнала «Glitz».

Внизу они заказали кофе «Starbucks», и, пройдя к лифтам, отправились на этаж отдела маркетинга.

Трин подошла к секретарю, которая сидела в приёмной.

— Здравствуйте. Я принесла это для Престона Уайтхола.

Симпатичная брюнетка, сидевшая за столом рецепции, широко открыла глаза.

— Привет! Мне жаль, но Престона нет, — она с жадностью посмотрела на кофе.

— Нет? — В недоумении переспросила Трин. — Но он сказал, что сегодня будет здесь.

Девушка пожала плечами.

— Он был раньше. Я не отслеживаю местонахождение каждого. Желаете его подождать, или как?

Трин оглянулась на Рене в поисках поддержки.

Она пожала плечами.

— Не знаю, что тебе и сказать. Может, ещё раз напишешь ему?

Трин достала телефон, и нахмурилась, когда так и не увидела от него ответа. Это было так странно. Он всегда быстро отвечал, обычно даже мгновенно. «Если он не работает, тогда что же делает?»

— Он не ответил на прошлое сообщение, — пробормотала она.

— Просто попробуй ещё раз написать.

Я у тебя на работе, а секретарь говорит, что тебя нет. Что происходит?

Они подождали ещё несколько минут, пока он ответит, но когда этого так и не случилось, Трин отдала его кофе секретарю, поблагодарила, и девушки двинулись прочь.

— Эй, ничего страшного! — Рене погладила её по спине. — Познакомлюсь с ним в другой раз.

— Ага.

— Не позволяй этому портить тебе настроение. Ты так бредила им.

— Знаю, но…

— Что?

— Не хочу себя накручивать. Но это не странно, что он сказал, будто будет на работе, а его там на самом деле нет?

— Да, немного, — призналась она. — Но ты ведь не знаешь, где он на самом деле. Быть может, он вышел по поручению, или же кому-то помогает сейчас, или что-то в этом роде. Лучше всего не сходить с ума, пока не поговоришь с ним.

— Ты права, лучше дождаться, когда он выйдет на связь, — сказала Трин. А затем в очередной раз проверила телефон. Ничего. — Ладно, не важно. Забудь о Престоне, у меня есть ещё немного свободного времени. Давай наберём грёбанных пончиков! Скорее всего, это последний раз, когда мы сможем их поесть перед началом твоей учёбы в «Школе Джуллиарда», — рассмеялась Трин. — Как ты вообще собираешься выжить без вредной уличной еды?

— Не имею ни малейшего понятия.

Девушки болтали о прошлом, вспоминая забавные моменты, пока не нашли уличного торговца, который мог удовлетворить их аппетит.

Трин всё ждала, когда же телефон, сжимаемый в руке, подаст сигнал, но этого так и не произошло. Ни когда они гуляли с Рене, ни когда она ехала домой в метро, и даже когда она уснула дома в Бруклине беспокойным сном, он всё так же молчал.

9.

Привет, малышка. Прости. Заканчивал работу дома, и уснул прямо за компьютером.

ТРИН УСТАВИЛАСЬ НА СООБЩЕНИЕ на своём телефоне. Она была рада получить его объяснение, но всё равно на душе было не спокойно. Она так много думала, почему он не реагировал на её сообщения всю ночь. Ей даже хотелось отправиться назад к метро и приехать прямо к нему домой за объяснениями.

По сути, это было нерационально. Трин не была такой девушкой, или, по крайней мере, она думала, что не такая. Она не хотела превращаться в одержимую, думая, чем же он занят всю ночь, когда она не рядом.

Нет повода сходить с ума всего из-за одного не отвеченного сообщения.

Не страшно. Я знала, что ты занят. Я тебя увижу позже?

Пообедаем?

Они договорились встретиться в его квартире, перед тем, как он отправиться на работу. Трин собиралась оставить позади все свои тревоги и просто насладиться временем, которое проведёт вместе с ним.

Полчаса спустя она уже выбегала из дома, направляясь на Манхэттен. Она отправила Рене сообщение, что опять поможет с «Интесив» после обеда.

Добравшись до необходимой остановки недалеко от дома Престона на территории кампуса Нью-Йоркского Университета, она вышла на оживлённую улицу, заполненную студентами оставшимися для летней практики. Когда Трин практически дошла до пункта назначения, её ноги сами, будто вросли в землю. Престон стоял у входа в свой подъезд с длинноногой блондинкой в слишком коротких шортах.

Трин наблюдала за их взаимодействием со стороны. Девушка положила руку на стену здания, опираясь на неё. Она начала смеяться, и вторую руку положила на плечо Престона. Он тоже улыбался. Престон уперся бедром в стену, и наклонился к девушке. Определённо он очень внимательно слушал, что она ему говорила.

Трин сделала глубокий вдох. Это не то, на что похоже. Она всё ещё переживала из-за вчерашнего вечера, и видела вещи, которых на самом деле не было.

Она подошла прямо к Престону, и улыбнулась.

— Вот ты где.

Девушка даже не обернулась и не перестала улыбаться Престону, который сделал шаг назад, как только увидел Трин.

— Привет, Трин, — небрежно ответил он.

— Готов к нашему обеденному свиданию?

«Боже, как же жалко я звучу». Она ненавидела то, как напряжённо звучал её голос.

Кем бы ни была эта девушка, она имела некое очарование. Она была ниже Трин с более полной грудью и задом. Высокая Трин со своей тоненькой фигурой никогда не сможет иметь такие формы. Её тело было идеальным для балета, но иногда она так хотела быть более аппетитной.

— Ага. Звучит хорошо. Это моя подруга Стефани. В прошлом семестре мы вместе ходили на бухгалтерский учёт, — сказал ей Престон.

— Привет, — сказала Стефани, протягивая руку. Она равнодушно осмотрела Трин, возвращая внимание к Престону.

— Привет, — Трин быстро пожала её руку, и тут же отдёрнула. — Готов?

Престон кивнул.

— Увидимся, Стеф.

— Пока, Престон. Я тебя найду.

Когда они шли по улице к кафе, чтобы пообедать, Трин старалась скрыть своё смятение, как только могла. И определённо это ей удавалось слабо, потому что Престон время от времени бросал в её сторону вопросительный взгляд. Он придержал для неё дверь, пропуская внутрь кафе, где они заняли столик для двоих.

— Что случилось? — Спросил он.

— Ничего, — ответила она глядя в меню.

— Трин, — он взял её руку, и стал рисовать круги на ладони. — Ты выглядишь расстроенной. Это потому, что я не отвечал?

Она тяжело вздохнула.

— Нет. Кажется, я схожу с ума без существующих на то причин. Мне стоило догадаться, что ты просто ушёл раньше домой.

— Да, я сейчас работаю над большим проектом, — пояснил он. — Столько всего нужно сделать.

— И это важно. Просто я… никогда не встречалась ни с кем раньше, — призналась она. Трин прикусила нижнюю губу, собирая всё мужество, чтобы задать ещё один вопрос, который её беспокоил. — Вы ведь просто друзья с той девушкой Стефани, верно? Даже не знаю, почему я думаю о том, что вы можете быть больше, чем просто друзья. Я ведь видела вас вместе не более двух минут, но… — она замолчала, понимая, что несёт бессмыслицу.

Престон рассмеялся, и поднёс её руку к своим губам.

— Почему ты решила, что мы можем быть не просто друзьями? Ты ведь знаешь, что я с тобой.

— Знаю. Ты прав. Просто я… — она сделала глубокий вдох. — Ты мне, правда, очень сильно нравишься.

— Ты мне тоже очень сильно нравишься, — ответил он.

— Понимаю, что мне не стоит волноваться, но это вроде, как часть меня. Я всегда боролась с волнением, будучи моделью, и занимаясь балетом. Поэтому… думаю, мне просто хочется быть уверенной, что мы одинаково видим наши отношения, — Трин серьёзно взглянула на него. — Что движемся в одинаковых направлениях.

— Откуда столько шума в тихом омуте? Тебе не стоит так переживать. Мы развлекаемся. Мне хорошо с тобой. Мы прекрасно проведём остаток лета вместе. А потом, ты будешь учиться в Нью-Йоркский Университет. Со мной.

Трин кивнула. «Боже, ну почему я так легко поддаюсь стрессам». Ей не стоит винить Престона в том, чего он не делал. Именно таких отношений, она и хотела. И уже осенью ей не придётся мотаться туда-сюда на метро, чтобы с ним повидаться.

— Я постараюсь больше не расстраиваться. Я так иногда жалею, что не умею отключать мозги, — улыбнулась она. — Я рада, что мы сейчас здесь вместе.

Престон вновь поцеловал её руку.

— Я тоже рад.

К ним подошла официант, принять заказ, тем самым нарушая магию момента. Трин заказала салат, а Престон бургер и картошку фри.

Когда официант ушла, Престон вернул своё внимание к Трин.

— Я, правда, чувствую себя плохо из-за того, что ты беспокоилась вчера обо мне. Думаю, просто я обессилен этим новым проектом. Кажется, будто все силы отдаю работе.

— Разве это не обычное дело для начинающего сотрудника? — Спросила она, прекрасно зная ответ.

— Да, так и есть. Но такой нагрузки прежде не бывало. Сейчас готовится выход нового номера журнала, нам нужно успеть закончить с огромной рекламной кампанией бриллиантов, которая под ответственность нашего отдела. У меня чувство, что я одновременно занимаюсь сотней дел.

Трин улыбнулась, стараясь скрыть улыбку рукой. Только сегодня утром она слышала про эту кампанию с бриллиантами от мамы. Трин слушала её вполуха, но было забавно услышать это же и от него.

— Я прекрасно понимаю, — ответила она. — Даже больше, чем ты можешь представить себе.

— Что ты имеешь ввиду?

— Ну… — Трин прикусила губу. Она не стала ему говорить правду при первом упоминании журнала, но сейчас, казалось, нельзя было придумать момента лучше. — Моя мама работает в «Glitz».

— Твоя мама?

— Да, Лин Гамильтон. Она исполнительный вице-президент компании, — призналась Трин.

— Лин… Гамильтон, — практически благоговейно он произнёс имя.

— Ага.

— Гамильтон, — повторил он.

Трин начала смеяться.

— Да! Это моя мама. Не знаю. Почему раньше об этом не сказала.

— И я не знаю.

Она пожала плечами.

— Думаю, просто вылетело из головы. В общем, меня ещё ждёт сегодня работа. Знаю, сколько сил ты прилагаешь к своей. Поэтому, я согласила помочь Рене с летней программой «Интенсив», и теперь, я тоже буду чем-то занята.

Тема разговора изменилась, когда Трин стала рассказывать забавные и странные истории из их с Рене жизни. Казалось, он ушёл в свои мысли, но Трин решила это всё из-за его большого проекта. Она надеялась, что он его скоро закончит, и они смогут больше времени проводить вместе.

Закончив обед, Престон оплатил его, и они вместе вышли из кафе.

— Ладно, через несколько часов мне нужно быть в офисе, может, встретимся позже на неделе? — Спросил он.

Трин улыбнулась и кивнула.

— С удовольствием, — ответила она, проскальзывая в его объятия. — На самом деле, мне нужно появиться в одном месте в четверг вечером, думаю, тебе может там понравится.

— Ещё одна вечеринка моделей?

Она покачала головой.

— Лучше.

Он с любопытством выгнул бровь.

— Ты всегда оставляешь меня в догадках.

— Только не говори, что тебе не нравится это.

— Ещё как. Я обязательно буду там.

10.

ТРИН НЕ МОГЛА ПОВЕРИТЬ, ЧТО ДЕЛАЕТ ЭТО.

Только то, что она поднималась по лестнице к квартире Престона, вызывало бурю волнения. Она уже приняла решение. Сегодня она отведёт его в «Slipper», но от этого она переживала не меньше.

Никто не знал об этом месте – ни Лидия, ни Рене, и конечно же родители тоже не знали. И она решила открыть это место ему.

Часть её не верила в то, что она собиралась показать ему нечто, что не показывала никому прежде.

Подозрения, которые она испытывала по отношению к Престону ранее на этой неделе, казались уже далёкими воспоминаниями, и она была не в силах отрицать тех чувств, которые испытывала к нему, то, насколько сильными они были.

С глубоким успокаивающим вдохом, она постучала в дверь. С другой стороны двери послышались громкие шаги, а затем она отворилась, открывая её взгляду улыбающееся лицо Престона.

— Вау, — выдохнул он при виде Трин. Он упивался ею. Его глаза скользили по её телу, оценивая тщательно подобранный наряд – кружевной чёрный бюстгальтер, украшенный россыпью камней, которые переливались сквозь невесомую ткань чёрной блузы, и узкие чёрные шорты в сочетании с её любимыми ботиночками на огромной шпильке.

— Ты выглядишь… — и просто продолжал смотреть.

Трин рассмеялась.

— Спасибо. Полагаю.

— Полагаешь? — Спросил он. Делая два шага вперёд, и сокращая расстояние. Его руки скользили вниз-вверх по её бёдрам. — Полагаю, мы должны пропустить то, куда собирались сегодня вечером.

— Что?

— Нет нужды куда-то идти. Всё, чем я хочу сегодня заняться, уже здесь, — многозначительно сказал он.

Его голубые глаза обжигали, заставляя забыть все планы, то, куда она собиралась его сегодня отвести.

— Так же, как и я хочу остаться…

Престон притянул её в свои объятия, увлекая в квартиру. Она была не в силах сопротивляться, потому что его губы уже нашли её, горячие, жадные и полные обещаний. Её глаза закрылись от сладости тепла, разливающегося по телу. Она схватилась за верхнюю пуговицу его рубашки, и сжала ткань. Ничего больше она не хотела сейчас в мире, чем сорвать этот кусок материи, скрывающий его тело.

Ногой он толкнул дверь, и та с шумом захлопнулась, от чего Трин вздрогнула и открыла глаза. Его руки уже блуждали под её рубашкой, вдоль по плоскому животу, вверх к соблазнительному бюстгальтеру. Трин прижалась к нему всем телом. Она почувствовала, как растёт его возбуждение. А её собственное тело с каждым новым требовательным поцелуем, пульсировало всё больше.

Сегодня Престон был агрессивен и в ударе. Когда он толкнул её к двери, тело Трин вспыхнуло от воспоминаний того вечера после представления, заставляя бёдра сжиматься в предвкушении того, что он сейчас будет делать.

— Мы опоздаем, — выдохнула она, когда он оставлял цепочку поцелуев на её шее, и грубо толкаясь в неё эрекцией.

— Тогда нужно поспешить, — прорычал он.

Престон подхватил её под зад, и поднял вверх, чтобы она обвила его талию ногами.

— О, Боже, — простонала Трин. Она так сильно ощущала его через ткань своих тоненьких шорт.

Словно с пушинкой на руках, он пошёл с ней к деревянному обеденному столу. Не теряя времени на то, чтобы дойти до кровати в спальне. В его глазах читалось нежелание ждать. Сбросив несколько бумаг со стола он опустил её на него, и не церемонясь, стянул шорты.

Ловким движением пальцев разобрался с пуговицей и молнией своих джинсов. Брюки упали на пол, а он тем временем высвободил член из боксёров. Трин застонала от одного только вида. Когда его головка скользнула к её входу, Трин была настолько влажная, что он без труда взял её на всю длину. Она запрокинула голову назад и закрыла глаза от нахлынувших ощущений.

— Мммм, — застонала он. — Хочу провести так весь вечер.

Он начал медленно двигаться. Трин застонала и сжала руки в кулаки.

— Н-нет, — молила она.

— Не нужно так проводить вечер? — Спросил он, дразня её кончиком головки члена, практически выходя, из неё.

— Пожалуйста, нет.

— Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя?

Она умоляла его взглядом.

— У нас не так много времени, ты должна сказать мне чего хочешь.

— О, Боже, — простонала Трин. Смущение разлилось по телу, но она не собиралась противостоять ему в данный момент, так отчаянно она желала его. — Трахни меня, Престон.

Дважды повторять не пришлось. Без сопротивления он тут же проник максимально глубоко, заполняя её до отказа. Трин закрыла глаза и издала протяжный стон от ощущения его внутри себя, совершено не заботясь о том, что кто-то может её услышать.

Престон как можно шире развёл её ноги и крепко схватился за бёдра для поддержания равновесия. А затем без предупреждения он начал вдалбливаться в неё с неистовой силой. В его движениях не было ни капли нежности, никакой осторожности в проникновениях. Не было ничего, кроме зверского траха, которым Трин невероятно наслаждалась.

Она ощущала некий дискомфорт, но он быстро померк на фоне волны удовольствия, накрывающей с головой.

Каким-то образом, ему удавалось держать зверский темп. Его толчки были резкими и точными, доводящими её до безумия. Он пообещал, что всё пройдёт быстро, и то, как он мастерски это делал, доказывало, что именно так оно и будет. Трин уже ощущала вибрацию всего тела, которая толкала её к высотам наслаждения.

Затем он опустил руку на её клитор и стал вырисовывать круги вокруг него. Её глаза распахнулись, и она громко вскрикнула. Это было так интенсивно, даже слишком. Она не могла мыслить. Только тяжело дышать. Всё вокруг замерло. В любую минуту она была готова взорваться сокрушительным оргазмом.

Престон зарычал, и грубее ворвался в неё.

— Кончи для меня, Трин. Я уже на грани.

Она вздрогнула, ощущая освобождение тела по его команде. Она была на столько возбуждена и готова, что ощущение его бурного оргазма, теплом изливающегося в неё, отправили её через край, куда-то в небытие.

Её дыхание вырывалось рваными вздохами, когда Трин наконец-то расслабившись, откинулась на стол.

— Чёрт, — прошептал Престон.

— Что ты сказал?

— Чёрт, — повторил он.

Она рассмеялась.

— Мы точно опоздаем.

— Оно того стоит.

— Мммммм, — согласилась она.

Они привели себя в порядок, и вернули одежду на её законное место прежде, чем покинуть квартиру. Престон словил такси, а Трин дала водителю адрес «Slipper». Пятнадцать минут спустя они уже стояли на тротуаре у входа в клуб.

Пока Престон платил таксисту, Трин пыталась вернуть себе самообладание. Внутри неё бурлила энергия после того, что между ними произошло. Её не волновало, что они могли опоздать на шоу. На самом деле, мало что её волновало на тот момент.

— Куда ты меня привела? — Поинтересовался Престон.

Он уткнулся носом в её шею, и она захихикала.

— Идём. Покажу, — ответила она.

Трин взяла его за руку и повела вниз по лестнице, проходя мимо огней вывески с надписью «Slipper». Девушка на входе была одета в миниатюрное платье, мерцающее тысячами блёсток. Её натуральные волосы были спрятаны под идеальным париком в форме «боб». А на лице был нанесён самый театральный макияж из всех возможных.

— Вот ты где! — Выкрикнула она, моргая своими накладными двух дюймовыми ресницами. — Мы решили, что ты забыла про нас, — её взгляд устремился к Престону, и она облизнула губы. — Хотя, не смею тебя в этом винить.

Трин захихикала.

— Просто задержались. Мы много пропустили?

— Только разогрев. Дайте мне несколько минут, и я смогу вас провести на места.

Она наклонилась к Престону, и он придвинулся ближе к Трин. Он вздёрнул бровь, и Трин пришлось прикрыть рот рукой, дабы не захохотать.

— Думаю, мы будем в порядке. Спасибо, — ответила Трин.

За дверью послышались аплодисменты, и женщина открыла для них вход. Войдя внутри, они словно попали в другой мир, сказку. Клуб уходил вниз на два этажа, представляя собой огромную комнату, со сценой в центре неё. Плюшевые диваны, походившие на убранство королевского дворца, окружали сцену. Люди, одетые в псевдо мантии судей, сновали по залу, принимая заказы и предлагая напитки. Зрелище было невероятное.

— Сюда, — Трин и Престон последовали к свободному диванчику во втором ряду от сцены. К их столику подошёл парень в костюме шута, и Престон заказал для них напитки. Он положил руку на плечо Трин, притягивая её ближе к себе.

— Ты привела меня сюда, вместо того, чтобы остаться дома? — Спросил он.

Недоумение слишком явно читалось в его голосе.

— Просто посмотри, — ответила она. Хотя по правде говоря, она сейчас лучше бы лежала на его обеденном столе. Но также, ей хотелось поделиться этим с ним… даже, если сейчас это и казалось полной бессмыслицей.

Свет в зале погас, и остался один луч, направленный на девушку в белом платье, стоявшую посреди сцены.

Когда она начала двигаться, глаза Престона расширились.

— Что?

Музыка была мягкой и чувственной, но соблазнительной, идеально подходящей под скользящие движения девушки. Появились ещё две девушки, словно из ниоткуда, зеркально повторяя движения первой. Они танцевали вместе и порознь. Их тела скользили вдоль друг друга, сплетаясь в единое целое, а затем к ним также незаметно присоединились два парня. Одна девушка оказалась зажатой между ними, а затем они подняли её высоко вверх. Она сделала сальто в воздухе, и мягко приземлилась на пол, затем парни присоединились к их танцу.

Посреди выступления с потолка спустилась железная рамка, и мужчины вновь подняли девушку вверх, подбрасывая в ещё один идеальный пируэт перед тем, как она схватилась за перекладину.

— Это… не балет, — Престон выдохнул ей в ухо.

— Так и есть.

Они завороженно наблюдали, как два парня выполняли акробатические сальто вместе с девушкой на высоте десяти футов (прим. около трёх метров) над сценой. Это было захватывающе, красиво и эротично.

Когда они закончили, зрители взорвались аплодисментами отдавая дань танцу и сложным атлетическим упражнениям.

Престон повернулся к ней, и склонил голову набок.

— Чувству себя, будто попал в «Cirque du Soleil» (прим.  канадская компания, работающая в сфере развлечений, определяющая свою деятельность как «художественное сочетание циркового искусства и уличных представлений».)

— Некоторые из этих ребят и правда работали на них, — призналась она. — Обычно это просто бурлеск клуб. Акробатические танцы, танцы в воздухе и на пилоне…

— Пилоне? — Его брови взлетели вверх, и на лице появилась ухмылка.

— Не стриптиз, — прошептала она. — А акробатические танцы на пилоне.

— А есть разница?

— Поверь мне. Это намного сложнее с большим количеством синяков и ушибов, и далеко не так сексуально, как ты можешь себе подумать. К тому же, одежду никто не снимает, а ещё, они устраивают соревнования, как танцоры, или чирлидеры, или гимнасты.

Престон вскинул руки вверх.

— Вижу, ты очень прониклась этим. Прости моё невежество, — и вновь на его лице появилась та самая самодовольная улыбка, говорящая о том, что он готов взять её прямо здесь на диване, ещё более неистово, чем прошлый раз.

— Ты прощён, — пошутила она. — Но на самом деле… я сюда никого не приводила прежде.

— Откуда ты вообще знаешь об этом месте?

Трин пожала плечами.

— Моя подруга Кессиди стала выступать здесь после того, как окончила танцевальную студию Нью-Йорка. Сегодня она здесь выступает.

— А твои другие друзья из балетной студии тоже придут сюда?

Трин покачала головой.

— Неа, Кессиди вроде как…производит на людей не самое лучшее впечатление. Она слишком… энергичная, — задумчиво сказала она. — Это мой секрет. Больше никто не знает о нём. Так что, с сегодняшнего дня, думаю… это теперь наш общий секрет.

— Люблю секреты.

— Хорошо, потому что моя семья, скорее всего убьёт меня, если узнает, что я хожу в такие заведения.

Он рассмеялся и вернул внимание на сцену, т.к. там уже появились новые выступающие, и так продолжалось ближайшие полтора часа. Как постоянный посетитель «Slipper», многие невероятные выступления Трин уже видела прежде, но некоторые из них были совершенно новыми, приготовленными специально для сегодняшнего шоу. Каждое из них, наполняло её волной воодушевления, напоминая за что она так любит это место. Это так отличалось от строгого балета. Здесь витал дух свободы.

Затем, на сцену ступила Кессиди. Она была примерно того же роста, что и Трин с огненно-рыжими волосами, и стройным загорелым телом, которое замечательно выглядело в контрастно серебристом топе и коротких шортиках.

Длинный стальной шест будто вырос из-под сцены, и упёрся прямо в потолок. Её движения были ни на что не похожи. Шест был, словно продолжением её самой. Лицезреть движения её тела, было словно наслаждаться произведением искусства.

Каждый, кто считал, что шест предназначен только для стриптизёрш, никогда прежде не видел выступлений Кессиди. Даже если шесты и стоят в стриптиз клубах, это не умоляет их принадлежности к искусству. Большинство стриптизёрш ни за что бы не смогли выполнить таких невероятных воздушных пируэтов, как Кессиди, которой помогали годы практики, проведённые за танцами и гимнастикой. В этом году она заняла третье место в Национальном чемпионате по танцам на пилоне, который проходил в Лос-Анджелесе.

Трин всё отдала бы за её уверенность в том, что же будет дальше после выпуска из школы, быть такой же свободной в своём выборе, и делать, что тебе чёрт возьми, заблагорассудится.

— Она действительно хороша, — признал Престон.

— Я знаю.

— Она могла бы заработать столько денег.

Трин рассмеялась и толкнула его в бок.

— Так и есть. Только посмотри на неё.

Действительно, никто не мог отвести глаз от сцены, пока на ней находилась Кессиди. Она взбиралась по шесту выше и выше, пока практически не касалась потолка. В музыке наступил кульминационный момент, и она выполнила заключающее движение. Кессиди летела прямо вниз, тридцать футов (прим. около 9,15 м) свободного падения прежде, чем крепко схватиться за шест, и спасти себя от верной смерти, останавливаясь на волосок от пола.

Зал ахнул, а затем разразился овациями. Она была великолепна.

Трин вскочила на ноги, аплодируя подруге. Та широко улыбнулась со сцены, а затем быстро направилась прямо к Трин.

Она схватила её за запястье, и потянула за собой.

— Идём.

— Кессиди, ты что делаешь? — Потребовала Трин в панике.

— Твоя очередь, маленькая балерина.

— Что?! Нет!

— Дамы и господа, — голос Кессиди громыхал на весь зал. — Хочу представить вам нашу новейшую участницу коллектива «Slipper» - Тринити, — представила она, и потянула ошарашенную Трин на сцену.

11.

ТОЛПА СОШЛА С УМА.

Рот Трин распахнулся. Она стояла на сцене «Slipper» перед более чем сотней зрителей, в том числе и своим парнем. Кессиди что-то говорила, но Трин казалось, будто она находится в вакууме. Она не слышала ни единого, сказанного ею слова. Всё, что она могла сейчас делать – стоять и думать «что, чёрт возьми, происходит».

Кессиди и некоторые ребята трупы «Slipper» знали Трин, и занимались с ней в классе, и учили упражнениям на пилоне. Она знала достаточно много о пол дэнсе, но ни за что на свете, она не могла себе представить, что ей когда-нибудь придётся выступать самой. Это было умение, которое она категорически… никогда бы не стала показывать Престону, не говоря уже о зале незнакомцев.

Затем Кессиди сделала шаг назад, поднимая руки вверх.

Трин смерила её злобным взглядом, и сказала одними губами: «Я убью тебя».

Кессиди захихикала. А Трин уже ничего не могла поделать. Ей оставалось или выступить, или, поджав хвост убежать со сцены. Это даже выбором нельзя назвать.

С тяжелым вздохом она расправила плечи, и приняла решение. Она наклонилась к своим ботиночкам, расстегнула их, и принялась снимать обувь. Босыми ногами она ступила на мягкий пол, покрытый ковролином, и тут же послышалась музыка. Она бы рассмеялась, если бы не была так взволнована. Она танцевала прежде под эту песню, когда они просто дурачились. Должно быть, Кессиди спланировала это ещё тогда, когда Трин сказала, что появится в клубе сегодня вечером. «Эта девушка позже ответит за это».

Зал взорвался овациями, когда обувь Трин была отброшена в сторону, и она медленно сняла свою рубашку. Она, скорее всего и так просвечивалась полностью в лучах софитов, но Трин было необходимо как можно больше оголённого тела для более крепкого сцепления с шестом. Слава Богу, она сегодня надела один из своих лучших бюстгальтеров.

Она чувствовала взгляд Престона на себе, и на долю секунды позволила найти его в толпе. Он был заинтригован, подавшись вперёд на своём месте – хотя нет, не только заинтригован. Он был поражен, и полон желания.

Под силой воздействия его взгляда, Трин позволила себе раскрепоститься, и самодовольная улыбка коснулась её губ. Она сможет сделать это. Она не была настолько хороша, как Кессиди, но это не имело значения. Толпа желала увидеть шоу, и это она могла им устроить.

Трин медленно коснулась и скользнула пальцами вдоль пилона. Он был таким холодным. Она думала, что руки могут быть влажными, что ухудшило бы хватку, но оказалось, что она не так и переживала, и ладошки были сухими. Мягкими шагами Трин пошла вокруг пилона, разогревая тело, тем самым привлекая к себе взгляды зрителей.

Она набирала темп, практически переходя на бег. Затем скользнув левой рукой вниз по пилону, она крепко сжала его, зеркально повторяя движение правой руки, и оттолкнувшись, взмыла в воздух с согнутыми коленями. Она будто прогуливалась по воздуху, от чего толпа бурно её поприветствовала.

Улыбка Трин расцвела.

Вращаясь в воздухе, она перенесла нижнюю руку к верхней, и, перемещая центр тяжести тела вверх перевернулась вниз головой, плотно прислонившись спиной к шесту, и отпустив руки, выполнила идеальный элемент «Джемини». С одной ногой вытянутой вперёд, а другой обёрнутой вокруг пилона для поддержки, её тело было натянуто, как струна, а зал был перевёрнут вверх ногами.

Она чувствовала, как флюиды танца несутся по её системе. Она знала движения, и прекрасно понимала, как соединить их в нечто удивительное. Выступления жили внутри неё.

Вскоре, она парила в танце. Благодаря тренировкам с Кессиди, Трин ощущала себя готовой к такому вечеру, хотя прежде никогда и не выступала перед публикой.

В середине песни, её мышцы стали давать о себе знать. Она не разогрелась, да и явно давно не упражнялась на пилоне. К счастью помощь с программой «Интенсив» помогала поддерживать её балетное тело в форме, так что, она могла выдержать такую нагрузку.

Трин не могла закончить так же драматично, как Кессиди, но она обхватила пилон обеими руками, а затем выпрямила локти, и развила ноги в воздушном шпагате. Таким образом, её тело совсем не касалось пилона, единственное, что удерживало её перпендикулярно, были руки и изогнутая стопа. Она не стала надолго так задерживаться, и вернулась в исходное положение прежде, чем загреметь лицом об пол. Трин мягко опустилась на пол, и поклонилась в ответ на аплодисменты, чего прежде никогда не делала. Люди никогда так громко не приветствовали балет, даже на концертах студии танца.

На сцену взбежала Кессиди, взяла подругу за руку, и подняла её вверх. Из-за шума толпы Трин не слышала, что она говорила ей, да и всё равно её взгляд был прикован к Престону. Он не просто излучал воодушевление. Казалось, он просто поедал её глазами.

Кессиди притянула её в объятия.

— Не обижайся на меня! Ты шикарно выступила. Особенно, этот завершающий шпагат.

Трин неуверенно улыбнулась.

— Спасибо. Но ты сучка.

Кессиди рассмеялась, и ещё крепче прижала её к себе.

Трин подобрала свою разбросанную одежду, и вернулась на своё место.

Престон страстно её обнял.

— Ты никогда не говорила мне, что умеешь так! — Выкрикнул он.

— Я никогда прежде этого и не делала, — скопившееся во время выступления волнение стало вырываться наружу, и всё тело Трин сотрясалось от дрожи. Она чувствовала себя невероятно сильной после такого представления, но в тот же момент от страха все её внутренности до сих пор сжимались.

— Ты вся дрожишь, — сказал он.

— Знаю. Не могу успокоиться.

— Давай уведём тебя отсюда.

Престон обнял её за плечо и повёл сквозь толпу, пока на сцене проходил заключительный номер этого вечера. Трин оглянулась через плечо, чтобы запомнить «Slipper» именно таким, каким он был в момент её выступления. Затем всё скрылось из виду, когда они поднялись вверх по лестнице, и вышли на улицу.

Несколько мгновений спустя их догнала Кессиди.

— Эй, Трин! Я не хотела напугать тебя.

Трин улыбнулась, наконец, совладав со своими нервами.

— Не могу поверить, что ты подстроила мне такой сюрприз.

— Я знала, что по-другому ты никак не согласишься.

— Ты права, ни за что не пошла бы на это добровольно.

— Но ведь вышло всё здорово? — Спросила Кессиди, широко улыбаясь. — Можешь тут работать со мной, когда будешь учиться в своём Нью-Йоркском Университете. Большой босс сказал, что ему понравилось твоё выступление, а если немного потренироваться, мы могли бы выступать в паре!

Голова Трин пошла кругом.

— Что? — Промямлила она.

— Это замечательная возможность, — сказал Престон.

Она повернулась к нему в изумлении, совсем забыв о его присутствии.

— Так и есть, — пролепетала она.

— А кто это? — Спросила Кессиди, разглядывая Престона. У неё была привычка флиртовать абсолютно со всеми, даже время от времен с Трин.

— Это мой парень Престон, — ответила Трин. Это было впервые, когда она так его назвала, отчего по телу разлилось приятное тепло.

— Оу! Мило! Хороший выбор, — промурлыкала Кессиди. — Что ж, подумай над моим предложением. Не нужно давать ответ мне прямо сейчас. Ты одурманена своим выступлением, чтобы сейчас принимать такие решения.

— Обязательно подумаю, — ответила Трин подруге.

Кессиди расцеловала Трин в обе щеки, погладила Престона по животу указательным пальцем, и, подмигнув, вернулась в клуб.

— Знаешь, — со смехом начал Престон, — она, кажется, положила глаз на тебя.

— Что? — Удивилась Трин. — Ничего подобного. Кессиди со всеми такая.

— А я говорю запала.

— Да нет же.

Престон вздёрнул бровь.

— Просто говорю, что ей может быть интересно присоединиться к нам.

Теперь была очередь Трин в удивлении поднимать брови.

— В смысле… к нам?

Престон пожал плечами.

— Я не говорю, что готов делиться с тобой, но вы вместе составили бы горячий дуэт, — ответил он, практически повторяя слова Кессиди.

— Она говорила о танцах! — Сказала Трин, выходя из себя. — А ты… хотел бы?

Престон притянул её ближе к себе и поцеловал.

— Я хочу всего, к чему причастна ты. И не смей винить парня за попытку.

Она улыбнулась в его губы и покачала головой. Нет, она не будет его обвинять за такие мысли. Кессиди была красавицей, и все парни мечтают о сексе втроём… даже если Престон и пытался выставить всё так, будто ему было это безразлично.

Из-за поворота показалось такси, и Престон вскинул руку вверх, останавливая его. Их разговор был забыт, когда они ехали по ночному городу.

Престон не мог перестать прикасаться к Трин, пока они были в машине.

— То, что ты делала там, — прошептал он ей на ухо, пока они сидели на заднем сидении, — я не видел такого прежде, — его руки скользили по её оголённым бёдрам. — Ты говорила, что это не сексуально. Но ты чертовски ошибалась. Это горячо, как сам ад.

Едва касаясь, он провёл кончиками пальцев по внутренней стороне её бедра. Ей потребовалась вся сила воли, чтобы не застонать, но ноги сами по себе раздвинулись чуточку шире.

— Твоё шоу сделало меня твёрдым, как скала. Мне хотелось броситься к тебе, и взять немедленно прямо там на сцене.

— Престон, — выдохнула она. Трин не была уверена, что водитель не слышит их, но это не останавливало её растущее желание.

— Всё, о чём я мог думать, как трахал тебя на своём обеденном столе, и как страстно желаю повторить это, как только вновь заманю тебя в свою квартиру.

Она прикусила губу, и повернулась к нему, окунаясь в голубизну его глаз.

— Ты хочешь моей смерти.

— Не волнуйся, — он осторожно прикусил её нижнюю губу, и стал дразнить её языком. — Ни за что не дам тебе ускользнуть из моего логова после такого представления.

И он прекрасно доказывал ей это на протяжении всей ночи.

12.

Тринити Камила Гамильтон! Сейчас же ответь на телефон, или ты его больше не увидишь!

СОННЫМИ ГЛАЗАМИ Трин уставилась на сообщение своей матери. «Твою мать!»

Она села, всё ещё находясь в кровати Престона, и потянула ноющие мышцы. Болело абсолютно всё. То ли от танца на пилоне, то ли от секс-марафона, который они устроили прошлой ночью, она точно не была уверена. Вставая, она размяла шею, пальцы, позвоночник и бёдра, а затем застонала.

— Какой шикарный вид с утра, — разглядывая её оголённое тело, промурлыкал Престон.

— Я не могу двигаться.

Престон потянулся к ней.

— Тогда тебе не стоит уходить.

— Не уверена, что физически смогу выдержать очередную порцию секса, — ответила она, хихикая, стараясь взглядом найти свою разбросанную одежду.

— Поверь, я могу изменить твоё мнение, — он подошёл к ней сзади и прижался оголённой грудью к её спине. И принялся целовать шею.

На какой-то миг она даже потерялась в его поцелуях. Он был так хорош в этом. Боль и дискомфорт меркли на фоне его ласк.

А потом, она вспомнила сообщение на своем телефоне, и тяжело вздохнула.

— Прости. Мама сходит с ума. Я должна идти, — она повернулась к нему, и обняла за шею. — Не могу уже дождаться начала занятий, тогда мне придётся уходить утром только ради учёбы.

Он поцеловал её страстно и жадно, и Трин уже было подумала ни о чём больше не волноваться, но тут начал звонить его телефон. Он взял его с тумбочки и поставил на беззвучный режим.

— Чёрт!

Его глаза метались между Трин и телефоном.

— Ты можешь ответить, — сказала она, одевая бюстгальтер, который висел на спинке стула. «Как он вообще сюда попал?» — Я пока оденусь.

— Нет, это подождёт, — ответил он, ещё раз проверив телефон, и перевернув его экраном вниз, так и оставив на тумбочке. — Лучше пойду в душ.

— Хорошо. Поговорим позже?

— Конечно же, — Престон подошёл к ней и поцеловал, когда телефон опять начал вибрировать.

Трин рассмеялась и сказала:

— Кто-то определённо жажде с тобой поговорить.

— Ничего важного.

— Мне всё равно нужно идти, — сказала Трин между поцелуями.

— Когда я опять тебя увижу?

— Сегодня вечером? — Предположила Трин.

Она пыталась выбраться из его объятий, но он всё крепче прижимал её к себе.

— Сегодня вечером работаю.

— Тогда завтра вечером?

— Как на счёт завтра перед работой?

Он расплылся в довольной улыбке, и Трин едва сдержалась, чтобы не захохотать.

— Посмотрю смогу ли вырваться.

Трин поцеловала его и поспешила прочь из квартиры, как раз, когда его телефон начал звонить уже третий раз за утро. Она покачала головой. Кто бы это не звонил, он отчаянно желал его внимания.

Трин выбежала из его дома, и скорее направилась в метро. Она отправила маме сообщение о том, что уже едет, и была шокирована тем, что мама ещё дома, и ждёт её прихода.

— Великолепно, — проворчала она.

Когда поезд метро в целости и сохранности доставил Трин в Бруклин, одну автобусную остановку до дома родителей она прошла пешком. Она не горела желанием в ожидании предстоящего разговора. Её родители довольно спокойно относились ко многим вещам, от которых другие бы уже сходили с ума, но должно быть на этот раз мама и правда взволнована, если решила ждать её дома вместо того, чтобы пойти на работу.

Трин вошла в дом, полностью осознавая, что на ней сейчас та же одежда, в которой она ушла вчера.

Она уже была на полпути к своей комнате, которая находилась на втором этажа, когда услышала голос матери:

— Трин, это ты?

Она тяжело вздохнула.

— Да, это я, мам.

— Зайди, пожалуйста, на кухню, нам нужно поговорить.

Трин сделала глубокий вдох, и пошла к ней.

— Что случилось?

Мама осмотрела её с головы до ног, ничего не говоря, только вздёрнула брови.

— Если ты собираешься где-то оставаться на ночь, то, по крайней мере, предупреждай меня. И не говори, что ты была у Лидии, потому что она тоже не знала где ты.

— Я была не у Лидии, — ответила Трин.

— Определённо. Ты была у парня, я уверена.

Трин пожала плечами.

— Через месяц я пойду в колледж. Так какая разница с кем и где я провожу ночь?

— Ты ещё не в колледже! — Отрезала Лин. Тяжело вздохнула, и сдавила переносицу. — И я скучаю по тебе.

— Хорошо, — быстро ответила Трин, она не хотела расстраивать маму. На самом деле, она ни о чём не думала вчера вечером, когда решила остаться у Престона. Это чувствовалось так правильно. — В следующий раз, я дам тебе знать, где собираюсь остаться.

— Спасибо, — ответила Лин. — Я не хотела ругать тебя. Просто я действительно волновалась.

— Мам, тебе не стоит обо мне беспокоиться.

— Ты моя дочь. Это происходит помимо моей воли.

Трин подошла и крепко обняла маму. Она улыбнулась и поцеловала её в макушку.

— Мне нужно принять душ и переодеться, — сказала Трин.

Она была счастлива, что на самом деле мама не так уж и сердилась. Это просто был один из тех случаев, когда младший птенец должен вот-вот покинуть родительское гнездо.

— Подожди минутку, — позвала Лин, останавливая дочь.

— Да?

— Ты ведь знаешь, как я рада за тебя, что ты встретила кого-то?

Трин кивнула.

— И я тут подумала, т.к. Лидия берёт с собой парня на наши ежегодные летние каникулы, ты можешь взять своего. Я не против познакомиться с парнем, который похитил сердце моей дочери, — сказала Лин.

Трин поморщила носик. Она была не из тех девушек, которые с радостью приглашали бойфрендов на семейные каникулы.

Каждый год на недельку-две их семья отправляется в Хэмптонс (прим. - респектабельный пригород Нью-Йорка, излюбленное место отдыха «старых» и «новых» денег с Wall Street), перед началом занятий вместе с коллегой мамы Бет и её семьёй. У них есть сын Йен – одногодка Трин, так что ей всегда было не скучно проводить время с ним, вместо того, чтобы каждый раз привозить с собой какого-то парня, как это делала Лидия.

— Оу… а Лидия с кем-то встречается?

Лин пожала своими худыми плечами.

— Ты ведь знаешь свою сестру. Мы всегда поддерживали свободу её духа.

— Серьёзно, сколько парней она уже брала с собой на наши каникулы?

— Полагаю, даже она потеряла им счёт, — сказала Лин. — Но теперь ты можешь пригласить своего парня, чтобы установить некий баланс.

Трин поёжилась.

— Не знаю, мам. Это всё так ново…

— Конечно же, решать тебе, но знай, что мы будем ему более чем рады.

— Хорошо. Я спрошу его, но не могу ничего гарантировать.

Лин улыбнулась.

— Уверена, ему понравится идея. Как кто-то может устоять перед красотой моей дочери.

— Ой, мам, не начинай, — выкрикнула Трин уже на полпути в свою комнату, желая поскорее добраться до душа. Она не хотела думать о приглашении Престона на семейный отдых. «Мы уже достигли такого уровня своих отношений?»

Хотя, после вчерашнего вечера ей показалось, что действительно уже достигли. Он увидел её такой, как никто прежде не видел, и принимал всё без остатка. «Тогда почему бы не пригласить его?» Это было вполне нормально и естественно.

Когда Трин вышла из душа, она долго смотрела на свой телефон, но всё-таки струсила. Напишет ему потом. Он был сейчас на работе. Трин повторяла себе. Что нет ничего страшного в том, чтобы спросить его. Нужно было только узнать его ответ.

Трин переоделась в одежду для танцев. Собрала волосы в тугой пучок. Она собиралась отправиться к Рене для помощи с «Интенсивом». Осталось всего пару недель занятий и Трин планировать попасть ещё хотя бы на несколько из них. Она была рада, что попадёт на выступление танцоров, с которыми занималась большую часть лета. А потом останется только две недели до начала занятий.

Вернувшись в город, она поспешила в студию. Она не могла дождаться разогреть мышцы после вчерашнего выступления, но дурацкая улыбка никак не сходила с лица каждый раз, когда она вспоминала прошлую ночь.

— Это ещё в честь чего? — Спросила Рене.

— Ты о чём?

— Ты выглядишь так, будто сумела избежать наказания за убийство.

Трин рассмеялась.

— Думаю, просто счастлива.

— Престон?

Трин кивнула.

— Я собираюсь пригласить его в Хэмптонс.

— Вау. Мило! — Ответила Рене. — Ты превращаешься в Лидию теперь?

— Нет! — Возразила Трин. — У нас с Престоном всё действительно серьёзно.

Рене пожала плечами.

— И он согласился поехать?

— Я ещё не спросила его.

Рене закатила глаза и потянулась за телефоном Трин.

— О, Боже! Дай мне телефон, и я сама ему напишу.

— Мне не нужна твоя помощь, — Трин отдёрнула руку, в которой был мобильный. — Я сейчас напишу.

Привет, я собираюсь на две недели с родителями на отдых. Они приглашают тебя присоединиться к нам, и я буду очень рада, если ты сможешь поехать со мной.

Трин нажала «Отправить», и заёрзала в ожидании ответа. Её телефон подал сигнал, и она тут же проверил его.

— И? — Спросила Рене, заглядывая на экран через плечо Трин.

Узнаю по работе и дам тебе знать.

— Не самый оптимистичный ответ, — сказала Рене.

«Так и есть».

— Он много работает, скорее всего, не сможет вырваться.

— А-ха.

— Не нужно говорить мне «а-ха», — отрезала Трин.

— До сих пор считаю его каким-то странным, учитывая то, как он поджидал тебя.

— Он не поджидал меня! Мы ведь это уже обсуждали.

— Ладно, не важно. Нас ждёт целый класс, так что о своём МЧ будешь волноваться после, — дразнила Рене.

— Ладно.

Трин отложила телефон подальше в сумку, но как раз, когда уже хотела идти к станку, он известил о новом сообщении. Она тут же быстро достала его в надежде получить хорошие новости.

Только что говорил с боссом. Он говорит, что последние недели перед занятиями будут самыми важными. Похоже, мой ответ «нет». Прости, малышка.

«Оу».

Разочарование. Было абсолютно глупо испытывать его. Она ведь даже не хотела приглашать Престона. Это было совсем не похоже на неё. Но затем она позволила надежде вселиться в душу, и идея показалась ей и правда хорошей. Хоть и недолго, но она считала это возможным. А потом, её ожидания также быстро разбились о скалу реальности, как и возникли.

— Что? — С явным беспокойством спросила Рене.

Должно быть, Трин выглядела совсем ничтожно, раз Рене так отреагировала. Обычно она бы сказала какую-то колкость полную сарказма.

— Ничего, — ответила Трин, быстро пряча телефон.

— Не нужно кормить меня этим дерьмом. Что он ответил? — Рене подошла к ней, пытаясь отобрать телефон.

— Да, он не сможет поехать, — сказала она подруге. Прикусив губу, она отвела взгляд от Рене.

— Эй, если ты не в настроении сегодня для «Интенсива», тогда отдыхай, я сама справлюсь, — мягко сказала Рене.

— Нет, я в порядке.

— Прекрати говорить это, ты определённо расстроена.

— Рене, мы можем не?

— Престон – твой первый парень. И приглашая его, ты положила на кон своё сердце. Он, скорее всего этого не знает, но я ведь всё вижу.

— Ну, я чувствую себя идиоткой из-за того, что расстраиваюсь, — Трин вытерла глаза. «Боже, теперь ещё и слёзы?»

Трин сделала глубокий вдох. Она бы ни за что не стала плакать, если бы Рене не полезла с расспросами. Сейчас лучше начать танцевать, и всё пройдёт. Всегда самым худшим было то, что кто-то спрашивал в порядке ли она. Казалось, секундная жалость могла разрушить её броню.

— Ты не идиотка, — Рене обняла её за плечи. — Ты просто человек. И я знаю, что ты открытая душа, не зависимо от того какой-бы серьёзной и ответственной ни была.

Трин пожала плечами.

— Что ж, я уже ничего не могу изменить, так что идём танцевать.

Она оставила Рене позади, а сама направилась к станку.

Поставив ноги в первую позицию и опустив руку на станок, она не желала больше ни о чём думать. Она не хотела думать о Престоне и отпуске, в котором она проведёт всего неделю без него. Она желала сфокусироваться лишь на том, как её тело опускается в плие, стопы с лёгкостью поднимаются на носочки в пуантах, а всё тело горит от предельных нагрузок.

13.

ГОРЯЧИЕ СТРУИ ДУША врезались прямо в голову Трин, заглушая грохот пульса в висках. Балет только временно угомонил боль и разочарование того, что случилось перед занятием, но злость давала о себе знать, без спроса доводя Трин до отчаяния, отчего невыносимо болела голова.

Приняв душ, она достала из сумки две таблетки «таленола». Запила их водой из своей полупустой бутылки, и ждала, пока они подействуют.

— Ти, я уже убегаю. Ты готова? — Крикнула Рене.

— Да, иду.

Она завязала волосы в высокий хвост и натянула одежду, в которой пришла – обтягивающие серые шорты, белая футболка с V-образным вырезом и чёрно-серебристые балетки.

Сделав глубокий вдох, она вышла к Рене. Они обе подпрыгнули от неожиданности, увидев какую-то фигуру в фойе студии. Было уже довольно поздно, и в студии не должно быть никого, кроме учеников, которые ещё не успели уйти.

— Извините, мы закрыты, — крикнула Рене.

Но когда они подошли ближе, Трин узнала человека, который там стоял.

— Всё в порядке.

Они остановились напротив Престона. Между его бровей залегла морщинка волнения, а губы были поджаты. Трин захотелось тут же подойти к нему и обнять, забрать его тревоги, чтобы это ни было, но она не сдвинулась с места. Она по-прежнему ощущала болезненный укол разочарования.

— Привет, что ты тут делаешь? — Спросила она.

— Пришёл увидеть тебя.

Трин скрестила руки на груди.

— Я думала, ты должен работать.

Рене прочистила горло, и первая протянула руку Престону.

— Я Рене, подруга Трин.

— Привет Рене, — он пожал ей руку. — Приятно познакомиться.

— И мне. Позаботься о моей подруге, — сказала она предупреждающим тоном. — А я ухожу, и оставляю вас вдвоём, — Рене бросила Трин ключи с синим брелоком. — Закрой, когда будете уходить.

— Спасибо. Хорошо.

Рене поспешно покинула их, явно ощущая напряжение, витавшее в воздухе.

«Неужели ещё сегодня утром я проснулась, отчаянно желая никогда его не покидать?»

По какой-то неведомой причине, они стояли сейчас глядя друг на друга, и казалось, что с тех пор прошла целая вечность.

— Значит, это твоя студия? — Спросил он.

Она кивнула.

— Может, проведёшь мне экскурсию? — Он осторожно улыбнулся. — Хочу знать, где ты проводишь большую часть своего времени.

— Конечно, — прошептала она.

Трин не хотела прикидываться, будто всё в порядке. Она была расстроена, но не из-за него. Трин злилась на себя, за то, что так отчаянно желала, чтобы он поехал с ней, такого никогда прежде с ней не случалось. Она просто не понимала, как совладать с этой злостью.

Он взял её за руку, и они вошли в студию через открытое фойе по коридору вдоль кабинетов администрации, мимо раздевалок и повернули к танцевальным залам. Свою экскурсию она закончила в зале, в котором они с Рене только что проводили занятие.

Она отвела Престона к дальней стене, с окнами от пола до потолка, которые открывали вид на Нью-Йорк. Он был молчалив, и Трин жалела, что не умеет читать мысли. Она ведь даже не знала, что он здесь делает.

Она была больше не в силах сдерживать эмоции.

— Почему ты здесь? — Выпалила Трин.

— А мне нужна причина, чтобы увидеть тебя?

— Ты никогда прежде не приходил ко мне на занятия.

— Не правда, — быстро ответил он.

— Не считая того первого вечера.

— Знаю, но ты казалась расстроенной в своих сообщениях, и потом перестала отвечать на мои.

— Я танцевала. Не успела проверить их.

— Или избегала меня? — Спросил он.

Это было довольно проницательное замечание. Она не хотела ни о чём думать, поэтому и не проверяла телефон.

— Я не специально.

Пальцы Престона сжали её локоть, и он притянул её к себе.

— Ты сердишься на меня.

— Это не так, — отрезала она.

— Нет, сердишься, — он обнял её за талию и поцеловал в лоб.

— Нет, это не так, — тяжело выдохнула она.

Ощущение его рядом с ней, только усилило уверенность Трин. Она совсем не злилась на него. Наоборот, желала в невероятных количествах. И его присутствие здесь, делало это очевидным, как белый день.

— Просто я никого прежде не приглашала с собой на каникулы.

Он взглянул на неё с умилением.

— Ты ведь знаешь, что я бы с удовольствием отправился с тобой, если бы не работа.

— Знаю, — ответила она. — Думаю, я слишком много надумала себе, прежде чем получить твой ответ. Понимаю, что мы знаем друг друга всего несколько месяцев, но между нами намного больше, чем я ожидала. До тебя у меня не было серьёзных отношений. Это казалось чем-то неправильным, но с тобой всё по-другому. Так что, думаю я слишком хотела, чтобы ты поехал со мной, и хотя и понимаю твои причины, это не помогает не чувствовать себя расстроенной. Ну вот, теперь я ещё и болтаю всякую…

Престон наклонился и опустил свои губы на её. Она ощущала напряжение, которое волнами исходило от неё. Она позволила себе прекратить думать и забыться в его объятиях.

— Я знаю, Трин, — прошептал он ей в губы. — Я всё понимаю.

— А мне кажется, что не понимаешь, — она ещё раз крепко поцеловала его перед тем, как открыть истину. — Я люблю тебя.

— Я люблю тебя, — повторила она.

Слова сами собой выскользнули из её рта. Она знала поняла это уже несколько недель назад, но заставляла себя не думать об этом, и даже мысленно не говорить этих слов.

Это ведь не нормально, не так ли? Она не должна была так быстро влюбляться. Она была сильной и независимой, и не нуждалась в мужчине. Но когда она смотрела в бездонные голубые глаза Престона, она понимала, что пропала. Понимала, что любит его. И уже ничего не могла поделать.

— Всё в порядке, — поспешно ответила она, понимая, что он не сказал ничего в ответ. — Ты не обязан отвечать. Я и не думала, что ответишь.

Она прикусила губу и потупила взгляд.

— Трин, — повторил он.

— Не хочу, чтобы ты чувствовал давление, что обязан отвечать мне взаимностью. Мы не так и давно встречаемся, — сказала она. Её тревога возрастала. Она только что призналась в чувствах первому парню, которого полюбила, и уже чувствует себя полной идиоткой.

— Трин!

— Что? — Спросила она, наконец-то поднимая на него взгляд.

— Просто замолчи.

Престон обхватил её шею сзади и обрушил свои губы на её. Румянец разлился по её телу. Дыхание сбилось. Глаза закрылись, и всё вокруг померкло. Его губы были дозой адреналина, который пробуждал тело.

Её пальцы впились в его волосы, и Трин прижалась к нему всем телом, не оставляя и миллиметра пространства между ними. Его язык искусно дразнил её. Его губы были горячими и жаждущими. Каждая клеточка её тела желала этого поцелуя.

То немного сопротивление, которое ещё было в ней, испарилось под напором его рук, вкусом его поцелуя, ощущением его эрекции. Желание зрело внутри неё, и Престон делал именно то, чего хотела она.

Его руки опустились на её зад, и отрывая её ноги от пола, он подбросил её вверх, располагая бесконечно длинные ноги у себя на талии. Трин задохнулась от желания, когда он опустился на колени на пол студии, окна которой открывали их на обозрения городу. Но никого вокруг не существовало. Были только силуэты их тел, соединяющиеся в танце любви.

Престон уложил её на чёрный глянцевый пол, и сразу же накрыл её тело своим. Упругим членом он прижался к тонкой ткани её шорт. Трин застонала и толкнула бёдра на встречу ему.

Его громкий гортанный смех врезался прямо ей в ухо.

— Что?

Он стал прокладывать вниз себе дорожку из поцелуев.

— Я собираюсь основательно заняться тобой.

Она практически замурлыкала от его слов.

Он медленно поднял её футболку вверх по плоскому животу, а затем стащил её через голову перед тем, как отбросить её прочь. Его губы порхали вокруг груди, а затем он проскользнул рукой в чашечку её чёрного бюстгальтера. Она выгнулась дугой, когда его пальцы сдавили торчащий сосок. Другой рукой он проскользнул под неё, дотягиваясь до застёжки, и искусно расправившись с ней, отправил лифчик в след за футболкой.

— Чёрт возьми, — зарычал он, обхватывая сосок губами, и сжимая грудь рукой. — Это тело.

Он переместился к другому соску, убедившись, что уделил им одинаковое количество внимания, прежде, чем опуститься с поцелуями на изгиб её талии. Кончиком языка он очертил её пупок, а затем добрался до линии шорт. Проникая пальцами под тонкую ткань, он стал дразнить её нежную кожу. Трин прикусила губу, чтобы удержаться от мольбы.

Его глаза горели, и были полны озорства, когда он вновь взглянул на неё. Он абсолютно полностью контролировал себя и её тело. Она бы не стала этого менять, даже под угрозой смерти.

— Думаю, тебе это не нужно.

Её шорты и трусики исчезли одним быстрым движением, и прежде, чем она могла успеть что-то возразить, его голова опустилась между её ног. Трин не смогла удержаться от криков, когда его язык скользнул вдоль клитора, а руки шире раскрыли её для лучшего обозрения.

Он лизал, покусывал, сосал до тех пор, пока она не задрожала в его руках. Трин не была уверена, что сможет ещё выдержать, но потом его пальцы коснулись её чувственного места.

— Ммм, — застонала она.

Он собирал пальцами её влагу, смачивая пальцы, а затем скользнул в её киску.

— Чертовски люблю то, как ты сжимаешься вокруг моих пальцев, — прошептал он между её ног. — Сильнее, детка. Я хочу почувствовать, как ты трахаешь мои пальцы, будто это мой член.

Его слова подпитывали её желание, и она сжалась ещё сильнее, даже сама того не ожидая. Её стенки так сильно сжимали его пальцы, что она не понимала, как ещё не кончила.

— Да, — он вновь лизнул её клитор, — это то, чего я хотел.

— Ах, чёрт, — выкрикнула она.

— Моя очередь. Я собираюсь иметь тебя пальцами, пока твоя влага не будет капать на пол, а твой оргазм не будет таким сильным, что ты увидишь звёзды, — пообещал он. Его пальцы начали двигаться быстрее и жестче, перед тем, как согнуться внутри неё, найдя идеальную точку, чтобы довести её до безумия.

Оргазм наступил именно так, как он и обещал. Всё внутри сжалось, и беззвучный крик исказил её лицо. Стенки её киски всё также сильно сжимались, когда она взлетела на вершину удовольствия.

— А теперь, я собираюсь взять то, что принадлежит мне. Она вытащил пальцы из её всё ещё содрогающегося тела, а игриво шлёпнул по клитору.

Трин вскрикнула, и дёрнулась назад. Она ещё не отошла даже для того, чтобы её просто там трогали.

Он усмехнулся, и быстро начал стаскивать свою одежду. Когда он снял боксёры, настала её очередь довольно ухмыляться при виде какое воздействие имел её оргазм на него. Он был твёрже скалы, и практически пульсировал от желания войти в неё.

— Подожди, — сказала она, прежде, чем он успел встать перед ней.

Если он начнёт, она будет не в силах остановить его. Её разум вновь помутнеет, и она ещё больше ему задолжает.

Трин опустилась на колени, и пробежавшись ладонями по его бёдрам, обхватила член.

— Хочу, чтобы ты тоже это ощутил.

«Мою любовь».

Она не дала ему и мгновения на то, чтобы возразить, хотя он скорее всего и не стал бы. Рукой она крепко обхватила член у его основания, и обильно увлажнила головку, вырисовывая языком вокруг неё круги. Он сжал в кулак её волосы, Трин взяла его полностью в рот, и стала раскачиваться вперёд-назад, посасывая его до тех пор, пока казалось, он уже не мог стать ещё больше.

Его стоны нарушали тишину зала, вызывая улыбку на её лице. Престон сильнее сжал её волосы, и начал сам активно толкаться бёдрами вперёд. Она всё ещё контролировала процесс, но он казалось, тоже не собирался останавливаться. Он был так близко. Трин понимала, что в любую секунду он может излиться в её горло, но её это не останавливало.

И когда она уже думала, что сейчас это произойдёт, Престон остановил её, и сделал шаг назад.

Её глаза в панике распахнулись, и она осела на пол.

— Почему?

Тяжело дыша, он взял её за плечи.

— Если я и кончу, то только в твою киску.

Её челюсть отвисла от таких резких слов, но она не стала возражать. «Ведь того же хочу и я?»

Престон опустился к ней на пол, и вновь уложил Трин на спину. Сердце громко трепыхалось внутри, когда она широко расставила ноги, впуская его к себе.

Всё было именно так. Она дарила себя ему, отдавалась полностью. Он и прежде овладевал ею, но не так, не зная, что она любит его. На этот раз, это казалось чем-то намного большим.

Престон схватил её за бёдра, и придвинул ближе к себе прежде, чем глубоко войти внутрь. Она не отрываясь смотрела на его прекрасное лицо, пока он снова и снова проникал в неё. Они были так возбуждены прелюдией, что она точно знала, это не на долго. Он практически кончил ей в рот, и не было ни единого шанса, что он не захочет прямо сейчас сделать это, находясь внутри неё.

Трин провела пальцами по его рукам, и обхватив лицо, притянула его к себе в страстном поцелуе. Со всей любовью, которая жила в её сердце. Она дарила ему сердце, тело и душу.

И находясь на пике наслаждения во второй раз, она вновь прошептала ему своё признание:

— Я люблю тебя.

14.

«Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ. Я всегда буду любить тебя», — ворковал Престон мне на ушко.

«Я расслабилась в его объятиях. Это казалось таким правильным».

— Дорогая, хочешь, сделаем остановку? — Спросила Лин.

Трин потрясла головой, прогоняя дневной сон прочь, и уставилась на маму, которая сидела спереди на пассажирском сидении их внедорожника «Mercedes», а папа был за рулём.

Неделя прошла с тех пор, как она призналась в своих чувствах Престону. Он ничего не ответил, но она была уверена, что он чувствует то же самое. Она не хотела торопить его, но не могла перестать думать, как же он скажет ей эти заветные три слова. К сожалению, ближайшую неделю она проведёт без него на дурацком семейном отдыхе.

— Нет, мам. Всё в порядке. Всё равно уже почти приехали, — ответила она, резко откинувшись обратно на сидение.

Лин одарила её материнским взглядом, говорящим о том, что она не собирается терпеть подобное поведение младшей дочери всю неделю. Трин достала свои наушники из огромной сумки «Kate Spade», и, включив музыку на всю громкость, заглушила остальные звуки в машине. Она была совсем не против вновь вернуться в свой сон.

Трин проверила телефон в очередной раз, и вздохнула, не увидев никаких сообщений. Она знала, что Престон на работе, да и в основном в течение дня он был не сильно разговорчив, но всё равно… она скучала. Они даже не попрощались, потому что он был слишком занят.

Когда Трин с родителями приехали в Хэмптонс, от разнообразия шикарных особняков просто разбежались глаза. Каждый новый был ещё больше и роскошнее предыдущего. Для того, кто вырос в пригороде огромного мегаполиса с многомиллионным населением, просторы Хэмптонса казались просто раем на земле. Но всегда к окончанию отдыха она с огромной радостью возвращалась домой.

Её отец свернул на улицу, где располагался дом, который они каждый год арендовали, он, как и всегда выглядел безукоризненно. Трин достала наушники из ушей и подалась ближе к окну.

— Рада вернуться? — Спросил её отец Габриель.

Она кивнула.

— Да, с этим местом связано много приятных воспоминаний.

Он повернул к подъездной дорожке, а затем припарковался в одном из трёх пустых гаражей.

— А где Ли? — Поинтересовалась Трин. — Я думала, она приехала ещё вчера.

Лин махнула рукой.

— Я попросила её купить некоторые продукты, которые я забыла для завтрашней вечеринки.

— Ты попросила её съездить в магазин вместо себя? — Трин от удивления расширила глаза.

— Лидия была рада помочь.

Трин закатила глаза. Это совсем не было похоже на её сестру.

— Понятно, — недоверчиво сказала она.

Трин схватила свою сумку и поплелась в дом. Она уже была на полпути на второй этаж, когда из кухни раздался голос мамы.

Трин тяжело вздохнула, и бросила сумку прямо на ступенях.

— Что?

Лин держала в руках листок бумаги и помахала им перед лицом Трин.

— Кажется, мистер Петерсон уже искал тебя, — сказала она, многозначительно улыбаясь дочери.

— Это просто Йен, мам, никакой не мистер Петерсон, и тем более эти взгляды тут ни к чему.

— Не имею понятия, о чём ты.

— Ну конечно, — ответила Трин, качая головой. И, тем не менее, уже мгновение спустя она выбежала из дома и поспешила по нетронутому газону в соседний двор.

Она постучала и подождала пару секунд, пока кто-то ответит. Когда ничего не произошло, она сама вошла и закричала:

— Йен!

Послышались шаги на втором этаже, а затем и на гигантской винтовой лестнице, после чего показался Йен с улыбкой до ушей.

— Трин! Вы приехали!

Последние три ступени он преодолел одним прыжком, и заключил её в крепкие объятия. Она обхватила его за шею и сильнее прижала к себе. Казалось, прошла вечность с их последней встречи. Обычно их семьи ещё вместе ездили в Аспен зимой или на Карибские острова весной. Но во время отдыха в Аспене, Трин была занята на показах, а весной что-то не получилось у его родителей.

— Так рада видеть тебя, — честно сказала она, прежде чем отстраниться.

Йен был для неё, как брат. Они были знакомы практически с рождения. Всегда хорошо иметь кого-то своего возраста на таких семейных вылазках, что послужило ей залогом веселья и нежелания брать кого-то с собой. Эта мысль заставила её одновременно взгрустнуть, что Престона не будет рядом, и обрадоваться, что скучно точно не будет.

— И я рад тебя видеть. Рассказывай всё, что я пропустил.

Он проводил её через фойе, мимо огромной кухни к заднему двору на террасу с видом на бассейн олимпийских размеров, и океан. На столе лежали какие-то бумаги, а сверху на них стоял MacBook Pro, который сдерживал их от порывов ветра.

— Над чем работаешь, гений? — Пошутил она, вглядываясь в экран.

Он рассмеялся.

— Над вещами, которые твой крошечный мозг ни за что не поймёт.

— Даже если мой мозг не мыслит нулями и единицами, не значит, что он крошечный! — Сказала она, толкая его в плечо.

— Зато я ничего не смыслю в моде.

— Определённо.

— Эй, эй!

— Ты не меняешь с тиль с тех самых пор, как ещё под стол пешком ходил. Ты что выходец из Мартас-Винъярд (прим. остров в 6 км от мыса Кейп-Код на юго-востоке штата Массачусетс) или что-то в этом роде?

Уши Йена моментально стали красными от её замечания, и Трин не удержалась от смеха. Как только он опустился на плетеное кресло, она тут же уселась рядом и закинула ноги ему на колени. Подтрунивание Йена, Трин возвела в некую форму искусства.

— А я удивлён, что на тебе не одето ничего шипованного, — заметил он.

— Ты уверен? — Спросила она подмигивая.

На этот раз покраснело всё его лицо.

Трин захихикала над его реакцией.

— Я шучу.

— Знаю.

Она покачала головой. После стольких лет он всё равно каждый раз смущался в её присутствии.

— Ждёшь начала занятий в своём Колумбийском?

— Невероятно. Уже через две недели. Наконец-то буду жить в городе.

Когда Йен ходил в среднюю школу, его родители приобщились к течению любителей природы. Им хотелось отправить его в частную школу в городе, но в то же время, они желали ему настоящего детства, что бы это не означало.

А для них это означало – только не в городе.

Для Трин же это звучало смехотворно.

Трин и Йен придались воспоминаниям и разговорам, будто и не было никакой разлуки, она позволила своим тревогам уйти на второй план. Когда она вернётся в город, Престон будет там, а до тех пор ей нужно наслаждаться последними летними деньками перед занятиями.

— Здравствуй, Трин, дорогая, — сказала Бет – мама Йена, выходя к ним на террасу. На ней было свободное белое платье и босоножки на невысоких каблуках. Её волосы были идеально зачёсаны назад и уложены в пучок, а на лице был лёгкий макияж.

— Привет, миссис Петерсон.

— Тебя звала мама, просила, чтобы ты пришла домой.

Трин кивнула и встала.

— Увидимся позже, Йен. Хочешь к нам сегодня на ужин? Хотя, мама отправила Лидию в магазин, кто знает, будет ли из чего готовить? Но ты ведь знаешь, моя мама из чего-угодно сделает конфетку.

— Звучит аппетитно. Тогда увидимся.

— Пока, миссис Петерсон, — крикнула она напоследок перед тем, как прошла обратно через дом и вышла через парадную дверь.

Трин бежала по газону с невероятно широкой улыбкой на лице. Её волосы развивались на ветру, и она сделала глубокий вдох.

Завернув за угол, она увидела в гараже припаркованную машину Лидии. Наверное, поэтому мама хотела, чтобы она тоже вернулась домой – время познакомиться с новым парнем, ещё одной жертвой на неделю. Трин не собиралась изображать что-то перед человеком, который явно дольше, чем эти каникулы рядом с Лидией не задержится, но ради сестры она будет держать лицо.

Когда Трин уже хотела зайти в дом, она увидела фигуру парня, который вышел из гаража в руках с бумажным пакетом продуктов.

Трин замерла на месте. Словно её сон ожил.

Потом он сделал ещё один шаг.

Эту походку она могла узнать где угодно.

Престон.

— О, Боже мой! — Закричала Трин.

А потом она побежала, ноги сами несли её к нему.

«Он всё же приехал! Наверное, он просто играл, хотел сделать мне такой замечательный сюрприз».

Ни за что на свете она бы не догадалась, что он может провернуть такую аферу, но он справился. А сейчас он был здесь, и они смогут вместе провести эти каникулы.

— Ты здесь! — Воскликнула она, уже возле него.

— Престон! — Позвала Лидия. — Не забудь захватить шампанское из салона. Ты ведь знаешь, как я люблю эти пузырьки!

Трин резко затормозила перед Престоном, и её сердце бешено заколотилось в груди. Не понимая, она смотрела то на открытую дверь дома, то на Престона. Откуда Лидия знает его? И как он может знать какие напитки любит её сестра? Он ведь приехал сюда, чтобы удивить её.

А потом Трин взглянула прямо в его бездонные голубые глаза, и всё внутри оборвалось.

— Нет, — прошептала она.

Всё вокруг помутнело.

Он был здесь не ради Трин.

Он был здесь с ней.

— Иду, малышка, — ответил он Лидии, и на его лице появилась мучительная улыбка.

15.

— ТЫ СЛЫШАЛ МЕНЯ? — Спросила Лидия.

Она выглянула из-за двери. Лидия взглянула на Престона, сияя такой широкой улыбкой, которой Трин ещё не видела на её лице. А потом уже заметила Трин.

— Трин! Вот ты где! — Завопила Лидия и выбежав из дома бросилась к ней. — Мама сказала, что ты была у Йена. Прости, что попросила её, чтобы позвала тебя, но мне так натерпелось познакомить тебя с моим парнем! Это Престон. Престон, это моя младшая сестра Трин.

Трин сглотнула, стараясь скрыть ужас, охвативший её. Было сложно сейчас что-либо понимать, но каким-то образом ей удалось собраться и взглянуть на сестру. Не так Лидия должна узнать правду о Престоне. Да и Трин не была уверена, что сейчас сможет выдавить из себя хоть слово. На самом деле, она вообще боялась, что забыла, что такое говорить.

— Приятно познакомиться, — сказал Престон, протягивая ей руку, будто это и правда была их чёртова первая встреча, будто и правда ожидал, что после такого она сейчас прикоснётся к нему.

— Да неужели? — Прорычала она.

— Я так много о тебе слышал, — парировал он, опуская руку. — Приятно наконец-то придать всем словам обличие.

— Забавно. А Лидия о тебе и слова не говорила.

— Трин! Господи, остынь.

Трин была совсем далека от спокойствия. Она была готова нахрен снести его голову. Этому не было объяснений. Ничего. Ноль. Шиш. Были только гнев, ярость и боль. Невыносимая боль пронзила каждую клеточку её тела, парализуя все её остальные чувства.

Лидия подошла к Престону и обняла его.

— Прости, — прошептала Лидия так мягко, что Трин едва её услышала.

— Всё в порядке ответил он, — сжимая её руку.

Трин стиснула зубы, и постаралась подавить закипающий гнев.

Одна её часть желала сейчас же уличить его во лжи, но другая часть мечтала бежать как можно быстрее и как можно дальше от ночного кошмара, который стоял перед ней.

— Ты права, — сказала Трин. — Нет причин для моего раздражения, что ты на семейный отдых привозишь случайных парней. Ты всегда приводила к нам незнакомцев.

Престон вопросительно вздёрнул бровь. Но она не поняла о чём он спрашивал.

— Боже! Да что с тобой? — Спросила Лидия. — Обычно она не такая, Престон.

— Да, так и есть. Это совсем не похоже на меня. Обычно я вся солнечная и волшебный пони катает меня на радуге, — драматично изрекла Трин, скрестив руки на груди, с целью как-то защитить себя от них.

— Я заметил, — сказал Престон расплываясь в своей проклятой улыбке.

На самом деле, его умиляло её поведение. Трин хотелось разорвать его на части прямо здесь и сейчас.

— Можешь просто отнести это в дом, — сказала Лидия Престону. — Мне нужно поговорить с сестрой.

— Хорошо, малышка, — обронил он небрежно, будто то, что сейчас будет происходить между Трин и Лидией его никак не касалось. Будто… он никогда прежде не называл Трин «малышкой».

Трин буравила взглядом его спину, когда он пошёл прочь. «Как он смеет называть Лидию малышкой?! Как он смеет встречаться с моей сестрой?! Как он посмел просто тут стоять и игнорировать то, что это убивает меня?! Как он посмел, чёртов мудак?!»

— Да что, чёрт возьми с тобой не так? — Взорвалась Лидия. Она схватила сестру за руку и потащила подальше от двери, чтобы она могла извергать свой яд, и не быть услышанной своим драгоценным кавалером на неделю.

— Что со мной не так? — Закричала она в ответ, вырываясь из хватки сестры. Ей было плевать на то, кто их может услышать. — Это с тобой что не так? Притащила с собой первого встречного парня на семейный отдых.

— Ты не имеешь понятия о чём говоришь! Мы с Престоном встречаемся всё лето!

— Что? — Отшатнулась Трин, будто ей дали пощёчину.

— Да, мы в одной и той же летней программе Нью-Йоркского Университета, по прохождению стажировок. Мы познакомились несколько месяцев назад на координационной встрече.

Трин показалось, что из её лёгких выкачали весь воздух. Это был не очередной флирт. Не просто ещё один парень, которым Лидия вертела, как хотела, и ради забавы позвала с собой на отдых. Она действительно, серьёзно встречалась с Престоном. Уже несколько месяцев. Чёрт возьми! Они встречались дольше, чем Трин знала его, на целый месяц дольше, если ей не изменяла память о дате, когда Лидия начала свою стажировку.

— Всё лето? — Тихо спросила Трин, едва услышав свои слова, потому что в ушах сильно шумело.

— Да, — зашипела Лидия. — И если ты угомонишь свой нрав, и дашь ему шанс, то поймёшь, какой он замечательный, и тогда перестанешь ругать парней, которых я с собой привожу! — Она покачала головой и направилась в дом.

Трин не нравился Престон. Она была до безумия в него влюблена. И всё это было так неправильно.

— Лидия, подожди! — Закричала Трин, пока сестра не успела открыть дверь.

— Что? — Обернулась она. Её злость так же быстро исчезла, как и появилась. С Лидией всегда так выходило. Она всегда побеждала, и её жизнь была идеальна. Да и с чего ей хранить обиду.

— Не думаю, что это хорошая идея, — сказала Трин. Она пыталась подобрать слова, чтобы предупредить сестру. — Что ты вообще знаешь про этого парня?

Лидия тяжело вздохнула, и вошла дом без ответа.

Трин последовала за ней.

— Лидия, я серьёзно!

— Послушай, только потому, что твой парень не смог приехать, не значит, что ты должна ставить под вопрос моего. Вы ведь тоже не так и долго встречались, правда?

Слова Лидии эхом разнеслись по холлу, и мама на их голоса вошла в комнату.

— Девочки, всё хорошо?

Трин повернулась, и увидела, что на них смотрит мама, папа и Престон. Она стиснула зубы, но взгляда не отвела. Она была готова взорваться в любую секунду

— Да, мы в порядке, — ответила Лидия. Переминаясь с ноги на ногу, она расплылась в улыбке. — Я просто спрашивала Трин о её парне.

Глаза Престона буравили Трин, и когда она встретила его взгляд, поняла, что он весь горит внутри. Ему было любопытно выдаст ли она его. Она должна. Она хочет этого. Она хотела всем рассказать, каким грязным гребанным лжецом он был, но также, ей не хотелось портить всем отдых, и устраивать сейчас разборки как такое могло вообще случиться.

Она ведь даже не понимала, что произошло. «Как подобное могло приключиться со мной?» Она привыкла находиться в окружении подобных игроков. Привыкла к моделям-мудакам. «Господи, я ведь потеряла свою невинность с одним из таких же негодяев. И ещё один грёбанный мудак, которого можно добавить в список».

Её лицо покраснело от одной мысли об этом. Всё сразу же встало на свои места. Непонятные телефонные звонки, когда она была у него, то, как он не отвечал ей вечерами, и его постоянная занятость на работе. Она не обращала внимания на знаки, потому что чувствовала себя с ним в безопасности. Но всё это оказалось обманом, и сейчас он выплыл наружу.

Она даже не понимала, что сейчас чувствует. Она любила Престона. Она не готова была к окончанию их отношений, но в то же время… она ненавидела его, и так отчаянно. Сейчас она любила его так же сильно, как и ненавидела.

— Ну же, расскажи нам о своём парне, Трин. Где он сейчас? — Спросила Лидия.

— Да, — промямлила Трин, — всё в прошлом.

— В прошлом? — Неуверенно спросила Лидия.

— Да. Бывший парень.

Когда Лидия поняла, что имела ввиду сестра, её лицо помрачнело.

— Так вы больше не вместе?

— Мы расстались, — выдавила Трин. И когда взглянула на Престона, добавила, — он оказался не тем, кем я его считала.

— Ох, Трин, — ответила Лидия.

Она опустила руку на плечо Трин, и та поёжилась от сочувствия сестры.

— Не хочу говорить об этом, — она убрала руку Лидии. Мне нужно позвонить Рене. Просто… дайте мне немного личного пространства.

А потом она быстро выбежала из дома подальше от ночного кошмара, который её там настиг. Ей нужно было срочно это с кем-то обсудить. Нужно было понять, что со всем этим, чёрт возьми делать.

Ноги сами несли её через террасу заднего двора на пляж, она бежала, пока не стала застревать ногами в песке. Трин достала телефон, и набрала номер Рене. Она побрела в бухту, где они с Йеном прятались от всего мира, ещё будучи детьми.

— Ты сделала это! — Завопила Рене в трубку.

Как только Трин услышала голос подруги, тут же разразилась рыданиями. Всё, что она сдерживала, с силой рвануло наружу. Она даже начала икать от рыданий.

— Трин! Что случилось? Ты в порядке? Что не так? О, Боже мой, перестань плакать. Расскажи мне, в чём дело!

— Престон, — пробормотала она сквозь рыдания.

— Что с ним?

— Он здесь.

— Что? Почему?

— Он… встречается… с Лидией.

На другом конце линии воцарилась тишина.

— Ну что за ублюдок?

Трин хрипло засмеялась сквозь рыдания.

— Согласна.

— Как это случилось? Трин, успокойся. Давай дыши. Ты не можешь просто так расклеиться. Просто дыши.

Трин услышала её, и постаралась прислушаться к совету подруги. «Вдох, выдох». Трин закрыла глаза и постаралась всё выбросить из головы, кроме голоса Рене, и шума волн, разбивающихся о прибрежные камни.

— Хорошо, а теперь расскажи мне всё.

И затем, Трин пролила свет на всю грязную историю того, как она узнала, что Лидия и Престон вместе. Она до сих пор не могла поверить, что это правда.

— Ладно… Ты с кем-то из них говорила об этом? — Спросила Рене.

— Нет. Это просто произошло. Я хотела хоть что-то сказать Лидии, но потом слова просто застряли где-то глубоко внутри. Я была так шокирована.

— Думаю, тебе стоит поговорить с Лидией, — сказала Рене.

— Что? Ты с ума сошла? Это последняя вещь, которую я хочу делать.

— Я не сошла с ума! Ты встречаешься с парнем сестры! Тебе нужно с ней поговорить.

Трин накрыла лицо свободной рукой.

— Но я не знаю, что сказать. Они начали встречаться в начале лета, а я не помню говорила ли ему что-то о Лидии, или ей о Престоне. Я ничего не могу вспомнить, кроме как, что я сильного его люблю, пригласила его на отдых с родителя, а он отказался ссылаясь на работу. А теперь он здесь с ней!

— Вот же кусок дерьма! — Выдохнула Рене. — Хочешь, я приеду и заберу тебя? Я могу взять машину Мэтью.

Трин утёрла слёзы. Чёрная тушь потекла, и ей совсем не хотелось знать, как она сейчас выглядит.

— Я не позволю, чтобы ты ехала так далеко. Да и что я скажу родителям? И Лидии…

— Хорошо, я тебя поняла, — согласилась Рене. — Лидия меняет парней, как перчатки. И вероятность того, что она отошьёт его уже через несколько недель, очень и очень высока.

— От этого не легче! — Новое рыдание вырвалось из Трин.

— Знаю! Но уже через три недели ты переезжаешь жить к Лидии. Три недели, — повторила она. — Только представь, если она всё узнает сама.

— А представь, если они останутся вместе!

— Но какая вероятность этого? — Поинтересовалась Рене.

— Да не знаю я. Всё, что я знаю, что не могу вернуться туда и видеть их вместе. Знаю, что он изменял мне, и изменял ей, и что я ненавижу его за это. Но… кажется, я всё равно люблю его. И рассказать Лидии правду, будет значить навсегда порвать с Престоном.

Рене застонала. Трин практически слышала, как мечутся её мысли по ту сторону линии.

Трин не хотела слышать, что всё и так кончено. Она знала, что это правда. И что ничего уже нельзя изменить. Но всё равно, она была не готова к этому.

— Думаю, стоит немного подождать. Знаю, что это пытка, но дождись, когда ты и Лидия будете наедине, и ты будешь не так зла.

— Но что же мне делать, пока это произойдёт?

— Заставить его ревновать?

16.

ТРИН ПРОДОЛЖАЛА СКРЫВАТЬСЯ В СВОЕЙ КОМНАТЕ.

Ни за что на свете она не собиралась спускаться на ужин. Она не была готова открыть Лидии правду, или устраивать разборки с Престоном, и уж точно она не была готова сидеть рядом с ними за одним столом. Она слышала, как они вошли в соседнюю комнату. Трин была уверена, что у Престона своя отдельная комната. Мог бы проявить уважение, и остаться в ней. Ей даже думать не хотелось о том, чем они там занимались.

Трин натянула свои наушники, и наслаждалась громкими звуками, которые заглушали всё, что происходило вокруг. Ей казалось, что она удачно игнорирует весь мир, пока дверь её комнаты не открылась, и Трин практически подпрыгнула на месте.

Её сердце отчаянно забилось в груди, от желания, чтобы это был Престон.

Но когда она спустила наушники на шею, поняла, что это был Йен. Чёрт! Она и забыла, что пригласила его на ужин.

— Эй, ты что тут делаешь? — Спросил он, облокотившись о косяк двери.

— Да так. Музыку слушаю.

Он прищурил глаза, и склонил голову набок, словно изучая её.

— Ты в порядке?

— Лучше некуда, — солгала она.

— Да ладно.

Трин прочистила горло, и отвела от него взгляд. Если он посмотрит в её глаза, точно сможет понять, какой ураган бушует внутри неё.

— Ты надел свитер? — Трин попыталась вернуть игривость своему голосу. — В августе?

— Не пытайся сменить тему, — отрезал он.

Даже оттуда, где сидела она, было видно, как его уши покраснели.

— Подойди сюда.

— Что?

— Иди сюда, — настоял он.

Трин оставила наушники на кровати, и пошла к нему.

— Лучше бы тебе иметь веские на это основания, Петерсон.

Как только она была уже близко, Йен взял её за талию и притянул в крепкие объятия. Она даже не знала, что сказать. Даже замерла на какой-то миг. Но потом опустила голову ему на грудь, и обняла. Трин делала глубокие вдохи, стараясь удержаться от слёз.

— Всё будет хорошо, — прошептал он.

На секунду она запаниковала, думая откуда ему всё известно.

Но потом он опять заговорил:

— Твоя мама упомянула о твоё разрыве с парнем, когда я пришёл.

— Ах. Да.

— Как бы ей хотелось, чтобы это была настоящая причина. Это было бы более терпимо по сравнению с тем, что происходило на самом деле.

Йену больше ничего не нужно было говорить. Они слишком давно были знакомы, чтобы слова не имели значения. Она была рядом с ним, когда его родители ссорились и собирались разводиться, а он всегда был рядом, когда Лидия затмевала её в очередной раз и привозила с собой надоедливых парней. Это была простая и лёгкая дружба, которая сейчас так нужна была Трин.

Когда Трин только хотела отстраниться от Йена, дверь комнаты Лидии открылась, и оттуда вышел Престон. Он увидел, как они стоят там в обнимку, и вздёрнул бровь. Было ли это удивление, любопытство или ревность, она точно не знала.

Трин резко отскочила от Йена, всё лицо залилось румянцем. Она не могла совладать с эмоциями. Не могла даже взглянуть в глаза Престона.

К счастью, Йен нарушил неловкость момента.

— Ты должно быть, новый парень Лидии?

Он протянул руку, и Престон крепко пожал её. «Было ли это слишком крепко? Быть может, он ревнует? К Йену?»

«Лицемер».

— Верно. Я Престон, — ответил он. — А ты?

— Йен Петерсон. Мы живём в соседнем доме.

— Ясно.

Лидия вышла из комнаты.

— Готов? — Спросила она, имея ввиду то, что происходило сейчас в коридоре.

— Да, малышка, — ответил Престон, и обняв её за талию, притянул к себе.

Трин едва сдержала стон. Ужин казался ей всё более худшей идеей. Быть может, ей удастся до конца отдыха прятаться в своей комнате, и делать вид, что Престона тут нет.

— Знаешь, если хорошо подумать, я не хочу ужинать, чувствую себя не важно. Я откажусь от ужина. Прости, Йен, — Трин попятилась в свою комнату.

— Что? — Сказал Йен. — Ну же, Трин. Ты не можешь весь вечер просидеть в своей комнате только потому, что какой-то идиот порвал с тобой.

Прежде, чем она успела что-то ответить, Йен вытащил её за руку, и силой повёл по коридору. Она открыла рот, чтобы что-то возразить, но понимала, что это не сработает. Йен редко перечил ей, но если уж он что-то вбил себе в голову, то мнение своё не изменит.

— Наконец-то! — Воскликнула мама, когда они вошли в столовую.

Стол был накрыт на шесть персон, и мама уже успела расставить свой любимый фарфор.

— Лазанья! Ура! — Воскликнул Йен. Он занял место возле отца Трин, который сидел во главе стола и что-то читал на IPad.

— Твоя любимая, насколько я помню, — сказала Лин.

— Совершено верно.

Трин прикусила губу, и села рядом с Йеном. И пока Престон не сел напротив неё, казалось всё, как прежде, когда Трин, Йен и Лидия веселились вместе. А потом пара пронзительных голубых глаз встретилась с её, и всё разлетелось в дребезги.

Трин поспешно отвернулась. Устанавливать зрительный контакт было не самой лучшей идеей.

Лин заняла место напротив Габриэля и скомандовала:

— Ну что ж. Налетай!

Все стали передавать друг другу блюда, и наполнять свои тарелки великолепной домашней едой Лин. Трин тоже взяла себе порцию лазаньи, которую она обожала, но аппетита совсем не было. Он вонзила в неё вилку и стала кружить ею по тарелке, прежде, чем отломить небольшой кусочек.

— И, — начала Лин, — вы двое уже в предвкушении начала занятий в колледже?

— Да, я так жду чтобы отправиться в город, — ответил Йен.

Трин кивнула нехотя.

— В Нью-Йоркском университете будет всё по-другому.

— В колледже будет замечательно! — Выкрикнула Лидия. — Только представь, я буду там, и Престон будет там! Рене и Йен тоже будут в городе. Даже не представляю, что может быть лучше.

— Наверное, — Трин попыталась представить, как всё будет в колледже, но всё, что она представляла, было статично. — Мне предложили работу, — сказала она, чтобы все услышали.

— Это прекрасно, — сказал Габриэль.

— Но у тебя не будет на это времени, — запротестовала Лидия.

— В модельном бизнесе? — С воодушевлением поинтересовалась мама.

— Нет. Танцы, — отрезала она.

— Танцы? — Переспросила Лидия. В её голосе слышалось осуждение, будто Трин виновата, что Лидия не стала продолжать заниматься танцами. — С труппой?

Трин позволила себе взглянуть на Престона. Он ухмыльнулся, и она вспомнила, как ещё недавно он видел её выступление в «Slipper».

Она сглотнула.

— Можно и так сказать.

— Что ж, если это не будет мешать учёбе, звучит вполне интересно. Расскажи нам больше, — попросила Лин.

— Я пока, и сама не знаю всех подробностей, — ответила Трин.

— Посмотрите на моих дочерей. Обе целеустремлённые и независимые молодые женщины.

Трин попыталась не закатить глаза, но Лидия просияла от такой похвалы. Затем повисла тишина, и каждый постарался занять себя едой, после чего Лидия осмотрела всех присутствующих и наконец остановила взгляд на Трин.

— Так что случилось с твоим парнем? — Спросила Лидия.

Трин уставилась на неё, в ответ желая заорать, что она бессердечная сука. Ведь ясно, что Трин расстроена. «Так какого же чёрта?»

— Лидия, — предупредил отец. Он вмешивался в редких случаях.

— Что? — Невинно спросила Лидия. Милая, беззаботная Лидия, которая любила строить из себя внимательную старшую сестру, и совать нос не в своё дело.

— Я правда, не желаю об этом говорить, — выдохнула Трин.

— Так и оставишь нас в неведении?

— Я сказала, — отрезала Трин, роняя вилку, — что не желаю об этом говорить.

— Хорошо. Ладно.

Лин прочистила горло и постаралась отвлечь всеобщее внимание от драмы, которая разворачивалась за столом.

— Йен, дорогой, ты ведь не с кем сейчас не встречаешься, не так ли?

— Нет, мэм, — ответил он.

Трин заметила, как порозовели его уши, и ей захотелось накрыть лицо руками. Всё было ещё хуже, чем она ожидала, а Престон так и не обронил ни одного чёртового слова.

— И скоро ты тоже будешь жить на Манхэттене!

Мамины, якобы невинные намёки, никого не одурачили. Было ясно к чему она клонит. Но этому никогда не бывать.

— Мама! — Отрезала Трин. «Как неловко!»

— Господи, мам, — вмешалась Лидия. — Она всего несколько часов, как порвала с парнем, а ты уже пытаешься свести её с соседом.

— Ничего подобного я не говорила, — ответила Лин.

— Я больше не могу это слушать, — заявила Трин. — Не могу поверить, что это основная тема вечера.

— Лазанья очень вкусная, — сказал Престон впервые подавая голос. Все головы повернулись к нему. — Большое спасибо за приглашение, миссис Гамильтон.

Трин стала красной, как помидор. «Спасибо за приглашение? Да, спасибо, за приглашение разрушить мою жизнь».

— Пожалуйста, зови меня Лин, — настояла мать.

— Мам, Престон гений рекламы и сейчас работает на «Glitz»!

— Я не знала, что ты работаешь в журнале, — сказала Лин, определённо заинтригованная.

— Да. Я тоже не знал, что вы имеете к нему отношение до недавних пор.

— В самом деле? — Спросила Трин. — Насколько до недавних?

— А какое это имеет значение? — Вмешалась Лидия. — Что действительно важно, так это то, что он настолько невероятный, что вскоре возглавит отдел маркетинга.

Трин фыркнула.

— Он ведь стажер.

— А ты откуда знаешь? — Спросила Лидия.

Трин замерла. «И правда».

— Некоторые люди умеют сопоставлять факты, Ли. Вы ведь в одной программе стажеров.

— Что ж, уверена, он выполняет свою работу в отделе отменно, — настояла Лин.

— Любой может справиться с рекламой, — отрезала Трин.

— Я бы не смог, — улыбаясь сказал Йен.

— Но ты компьютерный гений. Понятно? Это настоящее умение. А не то, что уметь грамотно сопоставить слова, — Трин понимала, что расстроена, и сейчас на грани срыва, но это её не останавливало. — Люди верят во всё, если говорить это с должной настойчивостью, не так ли? — Она выплюнула слова Престона прямо ему в лицо.

Его понимающая улыбка привела её ещё в большее бешенство.

— О, Боже! — Завопила Лидия. — Я конечно понимаю, что твой парень бросил тебя, но ты ведёшь себя, как полная стерва без всякой на то причины! Вы ведь всего пару недель встречались!

Челюсть Трин отвисла, и она резко отодвинула стул.

— Прошу прощения, но я внезапно потеряла аппетит.

— Трин, — пробормотала Лидия, будто осознала, что слишком далеко зашла.

Но Трин не хотелось больше с ней говорить. Даже смотреть на неё. Она видела, как Престон обнял Лидию за плечи. Ревность обжигала её внутренности, и ей пришлось сдерживать слёзы, которые водопадом хлынули из глаз, как только она вбежала в комнату.

17.

НЕ ОТКРЫВАЙ ЭТУ БУТЫЛКУ ШАМПАНСКОГО, — сказал Йен, останавливая Трин в винном погребке.

«Шампанское».

— Что ты сказал? — Игриво спросила она.

— Мама убьёт меня.

— Она даже не заметит, — настаивала Трин. Она поднесла бутылку к губам, и сделала глоток. — О, Боже мой, как же хорошо.

— Что ж, наслаждайся. Это последнее, что ты пьёшь в своей жизни.

— Не драматизируй.

— Да это её любимое! — Поморщился он.

— Тогда, думаю, нам стоит выпить всю бутылку до начала вечеринки и уничтожить улики, верно?

Йен одарил её скептическим взглядом, но всё равно взял бутылку, когда Трин передала её ему. Отступать было некуда. Бутылку обратно никак не закупорить.

— Ты меня погубишь, — и отпил шампанского, не говоря больше ни слова.

По крайней мере, она заставила его выпить.

Последние три дня Трин проводила дома у Йена, дабы избежать то сумасшествие, которое творилось у неё дома. Она не могла быть рядом с Престоном и Лидией, или терпеть то, как мама пытается толкать её в объятия Йена. Большинство времени, слегка одурманенная алкоголем, она проводила у бассейна. «Маргарита», «Дайкири», «Мохито»… водка, ром, джин… и даже несколько бутылочек пива «Корона». Всё, чтобы сохранять её рассудок слегка помутнённым, дабы не наделать делов.

Но она не могла избежать вечеринки Петерсонов.

Родители Йена каждый год устраивали грандиозную вечеринку, на которую съезжались их друзья ото всюду. Это было одно из самых значимых мероприятий сезона. Они с Йеном увидят ребят, с которыми общались годами, но всё, о чём могла думать Трин – Престон и Лидия.

— Ну, ты собираешься рассказать мне почему практически каждую минуту этой недели проводишь здесь? — Спросил Йен, и поставил начатую бутылку на полку.

— Не понимаю о чём ты. Я всегда проводила время с тобой.

— Да. Но не настолько много. Да и Лидия обычно появлялась у нас со своими парнями.

— И?

— И… я присутствовал при этом странном разговоре за ужином. Что у вас с Ли? Тебе просто не нравится новый парень? Беспокоишься о том, что придётся её делить, когда начнутся занятия в колледже? Что случилось? Я точно уверен, что дело не только в твоём разрыве с парнем, — догадался он.

Трин схватила бутылку с полки, и сделала ещё один глоток.

— Мы можем не говорить сейчас об этом? Я предпочла бы продолжать пить и танцевать.

Она взяла его руку, и заставила покрутить себя на месте.

— Ты ведь знаешь, что я не танцую.

Трин рассмеялась.

— Сможешь, если ещё немного выпьешь. Ну же. Пей.

Он взял у неё бутылку, которую она практически толкала в лицо.

— Я бы не назвал это танцами.

— А как тогда, Йен? —Дразнила она. — Секс на танцполе?

Всё его лицо залилось румянцем.

— Я знаю, что ты просто хочешь сменить тему.

— А что в этом плохого? — Спросила она, отворачиваясь от него.

Йен вернул бутылку на место, схватил её за плечи, и остановил.

— Потому что я знаю, что что-то тебя беспокоит. Я не могу исправить это, пока не узнаю причины. А я ненавижу то, что не могу исправить.

— Я не компьютер, Йен. Меня нельзя починить, — спокойно ответила Трин, но её сердце выпрыгивало из груди. Никто не в силах исправить то, что произошло.

— Я знаю. Но ты не проблема. Тебя что-то тревожит, и это я могу исправить. Почему ты просто не хочешь сказать, что это, — потребовал он.

Она увидела огонь в Йене, который он редко показывает окружающим. Должно быть, он сильно обеспокоен. Обычно он был так застенчив, что не решился бы ничего от неё требовать.

— Престон изменяет Лидии, — выпалила она.

Йен опустил руки и уставился на неё в удивлении.

— Что? Откуда ты знаешь?

— Потому что видела его с другой.

— Правда?

— Да. В городе.

— Ты уверена, что это был Престон? Просто в Нью-Йорке живёт около девяти миллионов человек. Быть может, это был кто-то сильно на него похожий? — Настаивал он.

— Это был он.

— Ты уверена?

— Йен, да, — она никогда в своей жизни не была так уверена. Но слова о том, что именно она и есть та девушка, с которой он изменял, застряли у неё глубоко внутри. Он изменял им обеим. У них были отношения. Он также был и её парнем, не только Лидии.

А теперь Трин была просто… опустошена.

— И ты не рассказала Лидии?

— Нет.

— А собираешься?

Она кивнула. Но собиралась дождаться момента, когда они не будут все заперты в этом проклятом доме. Всего несколько дней. И Лидия узнает правду.

— Расскажу, когда вернёмся домой.

— А может, нам стоит рассказать ей сейчас? Она заслуживает знать правду о том, с каким отморозком встречается.

Трин побледнела.

— Верни мне бутылку.

Он взял её и поднял высоко над её головой, и даже с её немалым ростом не было ни единого шанса дотянуться до неё.

— Мы должны пойти и рассказать Лидии.

— Мы? — Спросила Трин. — Нет, я не собираясь рассказывать ей, Йен. Определённо не тогда, когда он рядом. Она ни за что не поверит мне, особенно после нашей перепалки за ужином. Ты ведь слышал, как она назвала меня стервой. Она скорее решит, что я просто ревную.

Йен опустил бутылку, обдумывая её слова.

— Ты уверена, что Лидия поступит так?

Трин смерила его взглядом, и выхватила бутылку.

— Ты ведь знаешь Лидию.

— Да, знаю, — признал он. — Она скорее всего слетит с катушек.

— Вот именно, — Трин в очередной раз поднесла бутылку к губам. — Кстати, ты обязан помочь мне допить её.

Они покончили с той бутылкой, и открыли другую, более дешёвую.

К самому разгару вечеринки, Трин находилась в своём новом любимом месте – забытие.

Она сходила домой только чтобы переодеться в своё новое изумрудное платье, которое она купила именно для этого мероприятия, и успокоила маму, что на вечеринку она идёт. Она довольно долго пробыла в доме, чтобы выслушать, как мало времени она проводит с семьёй, а потом ушла. Убеждая себя, что была достаточно пьяна, дабы не обращать внимание на то, что Престон украл её последние семейные каникулы перед поступлением в колледж.

Каждый, кто имел хоть какой-то статус в обществе, собрался на этой вечеринке. Родители и старшее поколение расположились в доме и на террасе, а молодёжь у бассейна и на пляже. Одногодки Трин прибывали в ещё более возбуждённом состоянии, чем она, и кажется виной тому был не только алкоголь, но и что-то более серьёзное.

Не то, чтобы её это сегодня волновало.

Из огромных колонок и динамиков по всей территории дома гремела музыка, которую было слышно даже на пляже. Её ноги были в песке, руки над головой и она танцевала с ещё несколькими девочками. Они вместе составляли хихикающую массу, которая завалилась на песок. Когда Трин попыталась помочь встать одной из них, та потянула её на себя, отчего Трин покачнулась, и тоже упала.

— О, Боже мой! — Закричала Трин. Всё её новое платье было в песке.

Девушка рассмеялась.

— Прости, Трин. Должно быть, я сильнее, чем выгляжу.

— Это точно.

Она сделала очередную попытку встать, когда кто-то подошёл сзади и обхватил её талию.

— Давай, помогу.

Трин обернулась, увидев глаза Престона, отчего её тело превратилось в желе. Он прикасался к ней. Голова пошла кругом, и всё, о чём она могла думать, как прекрасны его губы, и как отчаянно она желает его поцеловать, и что он делал с ней этими губами.

Он улыбнулся ей в ответ, будто прочитав её мысли.

Престон легко поднял её на неуверенных нога, и прижал к себе. Кажется, она перестала дышать. Его кожа обжигала каждую частичку её тела, к которой прикасалась, и всё о чём она могла думать – покрепче прижаться к нему. Это было так правильно. На все сто пятьдесят процентов правильно.

— Мне нравится платье, — выдохнул он.

А потом, она пришла в себя. Нет, это неправильно. Нет ни единого шанса, что это когда-то вновь будет правильно.

— Держись от меня подальше, — прошипела она, вырываясь из его рук.

— Эй, эй, эй, — сказал Йен. Он опустил руку на талию Трин в защитном жесте. — Ты в порядке?

— Нормально.

— Тебе лучше оставить её, — сказал Йен.

Брови Престона поползли вверх.

— Я просто помогал ей подняться.

— Ага, думаю ты уже достаточно помог, — бросил ему Йен.

— Идём, Йен. Я не против ещё выпить, — сказала Трин.

— Не уверен, что очередная доза алкоголя пойдёт тебе на пользу, — сказал он, когда они оставили Престона стоять позади в одиночестве.

— После такого? Определённо необходима.

Как только они добрались до бара, Трин схватила первое, что попалось под руку, и осушила стопку одним глотком.

— Воу! Притормози.

Она утерла рот рукой, и ударила стопкой о стойку. Схватив ещё одну, она вылила её на песок, увидев Лидию, и тут же направилась прямо к ней.

— Ты что делаешь? — Спросил Йен, следуя за ней.

— Собираюсь всем рассказать какой на самом деле Престон мудак, — выпалила она.

— Прямо сейчас? — Запищал он.

Они уже были на полпути к месту, где были Лидия и Престон, но Йен схватил её за талию, и потянул к себе.

Её спина врезалась в его грудь, и слегка наклонившись, он прошептал:

— Ты делаешь ужасную ошибку.

— Йен, — застонала она, — отпусти меня.

— Ты не думала, что Лидия поверит тебе, когда была трезвой. Так что заставляет тебя думать, что она поверит, когда ты пьяна? — Заявил Йен.

Трин прекратила сопротивляться. Конечно же он был прав.

Она обмякла в его руках с тяжелым вздохом.

— Просто хочу, чтобы это закончилось.

— Не сейчас.

Лидия заметила их, и помахав с улыбкой заметила:

— Никогда не думала, что мамины предсказания на счёт вас двоих сбудутся.

— Что? — Она попыталась сделать шаг вперёд, но тут же обратно рухнула в руки Йена, потому что весь алкоголь, будто одновременно ударил ей в голову.

— Ты и Йен, — Лидия вздёрнула бровь.

Престон сузил глаза, глядя на них.

— Милая замена.

Рот Трин распахнулся, и вновь закрылся. Йен не интересовал её. Что с ними всеми не так?

— Эй, всё в порядке. Тебе может нравится кто угодно, — сказала Лидия. — Свободная любовь, сестра.

А потом, она отвернулась к Престону, и оставила Трин в полном шоке.

— Трин, — прошептал Йен.

Он наклонился к ней, но она отшатнулась назад.

«Ох, чёрт! Он тоже считает, что нравится мне?» Её голова начала пульсировать от одной только мысли. Никто не должен даже думать об этом. Он был просто Йен. А она просто Трин. И она всё ещё не разобралась с Престоном, чтобы даже думать о том, что может нравится Йену…

— Мне нужен свежий воздух.

— Но мы ведь на улице, — он указал пальцем вверх.

— Свежий воздух… подальше от всех.

— Включая меня?

Когда Трин двинулась по направлению к себе домой, Йен последовал за ней.

— Включая всех, — ответила Трин. — Мне просто… нужно побыть наедине.

Его лицо поникло.

«О, нет». Она не нравится ему. Она не может нравиться ему. Он просто старается заботиться о ней.

Ей нужно просто немного остыть и прийти в себя после дозы выпитого алкоголя. По крайней мере, именно это она и продолжала твердить себе.

18.

ТРИН НЕ СТАЛА ЗАХОДИТЬ В ДОМ.

Её голова слишком кружилась, поэтому она решила, что терраса с бассейном – это достаточно далеко. Там было пусто и уединённо. Она всё ещё слышала грохот вечеринки по соседству, но их дома разделяли кусты в человеческий рост, и бассейн олимпийских размеров. Да и воздух здесь не казался таким сжатым.

Ни Престона. Ни Лидии. Ни Йена. Никаких вопросов.

Трин прилегла на один из мягких шезлонгов возле гидромассажной ванны, упёрлась ногами в белый подлокотник и устремила взгляд на звёздное небо.

«Умиротворение. Сладкое умиротворение. Только я и вселенная».

Это была приятная сторона алкоголя. Не нужно было думать, чувствовать, или вообще что-то делать. Она может просто лежать здесь всю ночь.

Но внезапно чьи-то руки накрыли её глаза, закрывая вид на звёзды, и она вскрикнула.

Одна рука прижалась к её рту, и сверху послышался сладкий шепот.

— Шшш.

Трин вновь попыталась закричать.

Но его голос остановил её сопротивление.

— Успокойся, красавица.

Она могла узнать этот голос где угодно.

Престон.

Он убрал руку, когда она перестала противится ему.

Она резко встала, чем подняла новую волну головокружения.

— Что… ты здесь делаешь?

— Искал тебя.

Она потянулась к спинке шезлонга, в поисках опоры, дабы не дать себе упасть, и сделала глубокий вдох. Ей нужна ясная голова для такого разговора.

— Зачем? Не понимаю, чего ты хочешь.

— Хотел увидеть тебя, — спокойно ответил он.

Его глаза сканировали тело, от чего её сердце пошло в скач, но в то же время, это было так отвратительно. «Как он смеет так смотреть на меня? И почему я сама хочу этого?»

Она летела к нему, как мотылёк на пламя.

Его тёмно-голубые глаза в переливе света, излучаемого бассейном, обрели зловещий блеск, мощная челюсть, взъерошенные волосы, в которые так хотелось запустить пальцы, свободные брюки, и рубашка в голубую полоску, рукава которой он закатил до локтей – всё в нём притягивало её, словно магнит. Но она стояла и не двигалась с места.

— Какого чёрта, Престон? Ты встречаешься с моей сестрой! — Прошипела она.

— На сколько я помню, с тобой я тоже встречаюсь.

— Это отвратительно! — Выплюнула она. — Мы не вместе. Я понятия не имею, как ты мог встречаться сразу с двумя девушками, вот так!

— Кажется тебе с Йеном вполне комфортно. Я думал, что для тебя это нормально.

Её челюсть отвисла.

— Мы с Йеном просто друзья. Всегда были, и всегда будем.

— А мне так не показалось.

Трин покачала головой.

— Не пытайся переложить всё на меня. Даже если бы я и встречалась с Йеном, что на самом деле не так, — уточнила она. — Между нами с тобой было всё кончено в ту же секунду, когда я увидела тебя с ней.

— Да, я это понял, когда ты заявила, что с парнем покончено. Хитро придумано, — усмехнулся он, и сократил между ними расстояние, будто тут совершенно не о чем беспокоиться. Его руки опустились на её талию, и он притянул Трин к себе.

— Не прикасайся ко мне, — она вырвалась из его объятий и скрестила руки на груди. Трин покачнулась, и снова схватилась за шезлонг. — Ты утратил своё право прикасаться ко мне.

— Тогда почему ты никому не рассказала? — Спросил он, склонив голову набок, как бы проверяя её.

— Я… — Трин прикусила язык. Чтобы она не сказала, не оправдает того, почему она не открыла правду Лидии. Она не хотела портить отдых. Боялась, что вообще всё может испортить. Её сердце разбилось на сотни мелких осколков, и она боялась, что между ними навсегда всё будет кончено.

— И? — Спросил он.

— Как долго ты знаешь, что мы с Лидией сёстры? — Выпалила она.

— С тех пор, как ты мне сказала, что Лин Гамильтон твоя мать, — легко ответил он. — До этого я даже не предполагал, что такое вероятно.

— Это было… так давно, — запнулась она.

— Две недели назад, — подсказал он.

— И тебе не показалось, что нужно хоть кому-то сказать грёбанную правду? — Спросила она, ярость захлёстывала её внутренности. — Господи, какой же ты подонок!

— Трин, ты задаёшь не правильные вопросы.

— Ты ненормальный? — Адреналин, бушевавший в крови от этого разговора зашкаливал, перемешиваясь с алкоголем, и она расправила плечи. — Такой вопрос лучше?

— Да. Я влюбился в двух невероятных девушек абсолютно по разным причинам.

Он медленно начал двигаться к ней. Её ноги, будто окаменели, потому что когда он подошёл прямо к ней, она не смогла пошевелиться. Она даже не была уверена, сможет ли вообще уйти сейчас.

Он остановился всего в нескольких дюймах от неё, и осторожно убрал прядь, упавшую ей на лицо.

— Как я мог устоять перед тобой после нашей первой встречи?

Трин вспомнила тот судьбоносный день, когда они столкнулись с Престоном. Она просто не могла оторвать от него глаз, и он был первым, с кем ей захотелось большего. Он подарил ей уверенность в их отношениях, а затем попросту выбил почву из-под ног.

Вернувшись мыслями в тот день, когда они стояли на ступенях у подъезда Лидии, она ахнула.

— Ты тогда уходил от неё! — Обвинила она.

Он ухмыльнулся, будто все части головоломки встали на свои места.

— Только благодаря Лидии мы знакомы.

Трин покачала головой. Молнии ярости сверкали в её изумрудно-зелёных глазах.

— Как ты мог так поступить, Престон? Ты ведь мог оставить всё как есть, но ты искал встреч со мной. Поджидал меня возле студии. Отвёл на балет. Именно ты провёл меня за кулисы и овладел моим телом. Ты трахал меня у себя дома, в студии на полу, в…

— Я знаю, чем мы занимались.

— И в это же время спал с ней, — обвинила Трин.

— Трин…

Но она не собиралась слушать, что он скажет. Пальцы Престона вонзились в её бёдра, и это было совсем не нежно. Судя по этому жесту она могла с уверенностью сказать, что он хочет её.

А она хочет его. Он должен был стать особенным… её. Трин ждала. Чёрт, как же хотелось, чтобы это ощущалось чем-то правильным. И конечно же это чувствовалось чем-то не правильным с Престоном, который принадлежал другой. И не просто другой… а Лидии.

— Ненавижу тебя, — прошипела она.

Его улыбка расцвела.

— Но я думал, ты любишь меня.

Её челюсть отвисла. И не сомневаясь ни секунду, она замахнулась и что есть силы врезала ему пощечину. Его голова качнулась в сторону. Настал момент тишины, после звонкой пощечины, и Престон какое-то время смотрел в сторону и переводил дыхание. А затем вновь взглянул ей в глаза.

Её грудь вздымалась от прерывистого дыхания. Трин не могла поверить, что сделала это. Она никому прежде не давала пощечин. Она никогда не прибегала к насилию.

Его глаза сияли, и тот контроль, который он излучал прежде, словно смыло волной. Его губы обрушились на её. Даже если бы она и хотела остановить его, то не смогла бы. Он не церемонился.

Вскоре они пребывали в исступлении, отчаянно срывая друг с друга одежду, желая ощутить прикосновение кожи, и погасить силу той энергии, которая потрескивала между ними.

Его штаны упали вниз, её трусики были отведены в сторону, а изумрудное платье задрано вверх, открывая бёдра. Она прикусила его губу, когда он ласкал её кожу. А затем запустила пальцы в волосы, о которых так мечтала в эти дни, и потянула, причиняя боль. Он зарычал, но это его не остановило. Он толкнул её назад на шезлонг, на котором она только что лежала.

— Ты жаждешь грубости, не так ли? — Прорычал он, накрывая её тело своим.

Он широко развёл её ноги, и поспешно опустился между них.

— Ненавижу тебя, — выкрикнула она.

— Продолжай убеждать себя в этом, — сказал он, легко проникая в неё.

Она вскрикнула, и он накрыл её рот своим, поглощая звуки, но это едва ли могло приглушить звук их соединяющихся тел.

И он был таким грубым, как и обещал. Удерживая её руки над головой, он жестко входил в неё. Их недавний конфликт подпитывал страсть. Она любила его и ненавидела. Она хотела, чтобы он имел её до потери сознания. Она желала его, и презирала. Она не могла бы остановиться, даже если бы хотела… но она не хотела этого. Она просто хотела его.

— Мне мало, хочу глубже, — простонал он.

И она не стала противиться, когда он схватил её за бёдра и одним быстрым движением поставил на колени.

— Так-то лучше, — сказал он, шлёпая её по заду.

Она дёрнулась вперёд, от жгучей боли в том месте, где была его ладонь. Но Престон схватил её за зад, потянул обратно на себя, и резко вошёл на всю длину.

Возобновив мощные толчки, он намотал её длинные волосы на руку, и потянул так, что она смотрела вверх. Он имел её тело. А она извивалась в его руках. Даже для её опьянённого состояния, это было слишком жестко. Слишком глубокие были проникновения, но они быстро смешались с удовольствием, когда она привыкла к темпу. А потом он начал медленно выходить, и резко погружаться, каждый раз стараясь проникнуть ещё глубже.

После нескольких мучительно медленных повторений, она думала, что сейчас сойдёт с ума. Он похоже, так же был близок к пику наслаждения. Их тела двигались в такт. Она толкалась на встречу ему, встречая каждое движение.

Их дыхание было сбивчивым, и она ощутила это. Всё произошло одновременно. Он начал наполнять её теплом своего наслаждения, на что её тело откликнулось собственным оргазмом. Она содрогалась всем телом, и опустилась грудью на шезлонг. Престон отпустил её волосы, и удерживал за бёдра, пока не прошла волна удовольствия.

Спустя несколько секунду, он вышел из неё, и начал натягивать штаны.

— Это было… — начал он, всё ещё сбивчиво.

— Невероятно? — Закончила она, переворачиваясь на спину.

— Да. Невероятно.

Трин поправила платье, и встала. Она хотела бы винить выпитый сегодня алкоголь в том, что только что произошло, но она прекрасно понимала, что он не имеет никакого отношения к этому. Хотя она и была навеселе, она всё делала по собственному желанию, и будь она трезвой, также пошла бы на это.

Трин осознавала, что натворила, и как это было неправильно. И глядя сейчас на Престона… она ещё больше начинала его ненавидеть за это.

— Хорошо. Потому что это был последний раз, когда ты получил это тело, — сказала она.

Трин пошла в дом не оглядываясь, оставляя его стоять там в полном одиночестве. Она знала, что после будет себя корить, но сейчас ей нужно было держать голову высоко поднятой, и поскорее убраться от него подальше.

Однажды этот ублюдок поймёт, что потерял.

19.

БАМ. БАМ. БАМ.

Трин открыла глаза и застонала. У неё была невыносимая головная боль, и этот шум ничем не помогал. Тактичные удары раздавались где-то у изголовья её кровати. И они не прекращались.

«Серьёзно, какого чёрта?!»

Она потёрла глаза и медленно села. Звук вырвал её из сна, и она была совсем дезориентирована. Прошлая ночь была покрыта шлейфом неверных решений. Она не стала возвращаться на вечеринку. А отправилась в комнату, стараясь забыть то, что случилось.

Взглянув на будильник на прикроватной тумбочке, она поняла, что всё равно слишком рано, чтобы просыпаться. Стук прекратился, и Трин с облегчением выдохнула в подушку. У неё есть ещё несколько часов сна перед тем, как обдумать, что нового принесёт это утро.

— Да! — По ту сторону стены послышался возглас. — Да. Да. Чёрт, да!

Бам. Бам. Бам.

Трин резко села. Открыв широко глаза. Игнорируя укол боли в голове, до неё всё дошло. Она точно знала, что было причиной этих звуков.

Но нет… он не стал бы. Ни за что на свете. Она не могла в это поверить. У неё пересохло во рту от того, что шум в соседней комнате только усилился.

Ох, но он посмел. Определённо точно он сейчас занимался сексом с Лидией в соседней комнате Трин, после того, как накануне вечером занимался сексом с самой Трин. Именно так он и поступал всё время, пока они были вместе.

Она была так зла, что даже руки тряслись. Ничего ей так не хотелось, как свернуть ему шею прямо сейчас.

И рыдать. Это сейчас казалось более доступной альтернативой.

Но её слёз не было, они будто высохли. Она больше не желала проронить ни одной слезинки из-за него. Она хотела просто совладать со своим гневом. Он поможет ей взять себя в руки, не позволит расклеиться и пасть жертвой обмана.

Она прекрасно понимала насколько неправильно было позволить Престону трахнуть себя вчера вечером. Это была бесконечная глупость. Она должна была уйти, зная, что это был конец – по крайней мере, официальное окончание отношений.

Но она даже представить себе не могла, что он будет трахать её сестру уже на следующее утро. Ведь ещё даже двенадцати часов не прошло, а он уже сует свой член в другую.

Трин спрыгнула с кровати и натянула шорты и майку. Обула сандалии, схватила рюкзак и наушники, и поспешила бегом из комнаты. Она громко грюкнула своей дверью. В надежде на то, что они поймут, что она всё слышала, и им будет стыдно, хотя Престону вряд ли. Он скорее всего, даже не остановится. В любом случае, ничто не изменит тот факт, что она всё слышала.

Она рысью спустилась по лестнице, преодолевая сразу по две ступени, и направилась на выход через кухню. Уже практически добравшись до задней двери, она услышала голос мамы.

— Трин, это ты? — Позвала Лин.

— Да, мам. Бегу к Йену, — отозвалась она.

— Подожди минутку.

Трин вздохнула, и вернулась на кухню.

— Что?

Лин вздёрнула бровь.

— Что за вид?

— Просто хотела прогуляться с Йеном.

— Это хорошо, но не стоит проводить всю неделю только там. Йен тоже будет в городе скоро, и тогда ты сможешь проводить всё свободное время с ним. Немного позже мы собираемся пройтись под парусником, и вы двое должны присоединиться к семье.

— Мы с Йеном не вместе, мам, — быстро уточнила она.

— А никто и не говорил, что вы пара.

Трин фыркнула и пошла прочь.

— Все только и делают, что намекают об этом.

Лин пожала плечами.

— Он хороший парень.

— Ой! Мам!

— Ладно. Удимся с вами двумя позже, только пожалуйста, постарайся одеть что-то более подходящее для морской прогулки.

Трин закатила глаза и быстро вышла из дома. Последнее, чем ей хотелось заниматься, так это выходить в открытый океан с семьёй и Престоном. Не говоря уже о том, что каждый присутствующий на борту должен нарядиться в грёбанный белый цвет. Она не перенесёт быть там с Лидией. С Престоном. Она просто хотела убраться подальше от них.

Подальше – было единственное о чём она думала, когда бросилась через двор в дом Петерсонов. Она не стала стучать. Хоть и было довольно рано, она точно знала, что Йен уже не спит, и скорее всего уже успел вернуться с пробежки, и сидит завтракает. Таков был его распорядок дня. И не важно, что вчера он выпил не меньше её. Он был жаворонком.

Она нашла его на террасе. Родители сидели за столом. Его мама аккуратно нарезала грейпфрут, а папа читал газету. Йен сидел с ноутбуком на коленях, и что-то печатал со скоростью света.

— Привет, — сказала она, когда подошла ближе.

Йен поднял на неё взгляд. Под его глазами залегли тёмные круги, будто он совсем не спал прошлой ночью. А быть может, у него похмелье. Она никогда не видела его в таком состоянии, но всё возможно.

— Трин, — его голос был спокойны и сдержанный, ни капли игривости к которой она так привыкла за последнюю неделю.

— Привет, — осторожно повторила она. — Доброе утро мистер и миссис Петерсон.

— Трин, — ответил мистер Петерсон, не отрываясь от газеты.

— Рада снова тебя видеть, дорогая, — сказала Бетти.

— Могу я поговорить с тобой? — Спросила она Йена. Она кивнула головой в сторону, давая понять, что лучше это сделать в доме.

Он ответил тем, что захлопнул свой компьютер, и прошёл мимо неё, направляясь в дом.

Когда они вошли внутрь, Трин стала переминаться с ноги на ногу. Обычно она не чувствовала дискомфорта рядом с Йеном, но что-то определённо было не так. Он даже не взглянул на неё ни разу, с того момента, как встал из-за стола.

— Что случилось? — Спросила Трин.

Ей так хотелось рассказать о том, что произошло сегодня утром, что она просто сходила с ума. Она хотела плакать и кричать, и поделиться с тем, кому это будет не безразлично, но ничего из этого она не стала делать. Вместо этого, она стояла в полном оцепенении, и ждала, когда же он что-то ответит.

— Но ведь именно ты пришла, — сказал он.

— Да, а именно ты не смотришь на меня.

Йен посмотрел прямо ей в глаза, и она увидела боль. Ему было больно. Им двоим было больно… но очевидно по разным причинам.

— Теперь смотрю.

— Хорошо, — ответила она. — Ты на меня сердишься?

— Сержусь? — В недоумении переспросил он. — Я бы это не так назвал.

— Я не понимаю.

— Да неужели? — Потребовал он.

Она пожала плечами.

— Ты сказала мне, что Престон изменяет Лидии. Заставила меня ненавидеть парня. Только забыла упомянуть, что изменяет он ей с тобой.

Челюсть Трин отвисла.

— Что?

— Я видел вас вчера! — Закричал он, отчаянно извергая слова, словно был животным в клетке.

Трин оцепенела.

— Когда? — Тихо спросила она.

— Ты знаешь, когда.

— Я…

— Ты занималась с ним сексом, Трин! — Его руки тряслись. — На площадке у бассейна, где каждый вас мог увидеть. И догадайся, кто это сделал?

— Я не знаю, что сказать, — прошептала она.

— Чем ты думала?

— Я не думала.

— Определённо! — Йен едва сдерживался.

Трин накрыла лицо руками и покачала головой. Она не может сейчас об этом говорить, когда Престон и Лидия занимаются сексом прямо в соседней комнате, а весь её мир летит в пропасть.

— Мы встречались, — наконец сказала она.

— Что? — Спросил Йен в замешательстве.

— Престон – тот парень, с которым я встречалась перед приездом сюда. Мы не расставались, — она вновь встретила его взгляд. — Я просто сказала это, когда увидела его с Лидией, потому что не знала, что они встречаются… или что он вообще с кем-то ещё встречается. Я была шокирована, а потом не знала, как рассказать ей правду. Всё слишком быстро вышло из-под контроля.

— Оу.

— Да, — она опустилась на стул.

— Я всё ещё, чёрт возьми не могу поверить, что ты занималась с ним сексом вчера, — Йен скрестил руки на груди.

— Я тоже.

— Ты была слишком пьяна? Поэтому повела себя, как идиотка?

Трин покачала головой. Она заслужила это.

— Я конечно была навеселе, но прекрасно понимала, что делала.

— Ты могла найти меня прошлым вечером, и рассказать правду о Престоне. Вместо этого, ты отправилась к нему, — сказал Йен. В его голосе было столько отвращения к ней. — Какого хрена? Тут ты уже не можешь сказать, что пребывала в неведении! Ты знала, что он с Лидией!

— Знаю! Но я не искала его, — сказала она. — Это он нашёл меня, а я оказалась достаточно глупой, чтобы не уйти.

— Невероятно глупой!

— Я понимаю, как это выглядит, но я была влюблена в него, Йен. Думала, что мы будем вместе, когда через несколько недель я переберусь на учёбу в город.

— Это не оправдывает того, что ты занималась с ним вчера сексом, — сказал Йен.

— Да, это так.

— Я был здесь с тобой, Трин. Всю неделю утешал тебя после парня, который бросил, был всем для тебя. А потом ты идёшь, и всё равно трахаешься с ним.

— Я знаю, понятно? — Закричала она в ответ. — Тебе кажется, я уже не достаточно сама себя корю за то, что произошло? Будто всё дерьмо мира одновременно вылилось на меня. Прекрасно понимаю, что совершила самый идиотский поступок в своей жизни. Господи! Но это не значит, что мне не больно! Не говоря уже о том, что прямо сейчас он трахает мою сестру в соседней комнате, — сказала она вставая и указывая в сторону своего дома. — Я просто хочу убежать. Подальше отсюда и подальше от них.

— Тебе некуда бежать, Трин. В конце концов тебе придётся всё с ними выяснить.

— Только не сегодня, ладно? — Молила она. — Можем мы просто… уйти?

— Куда? — Скептически спросил он.

— Отвезёшь меня домой?

— Домой? По соседству или домой…

— В город.

Йен тяжело вздохнул.

— Не думаю, что это хорошая идея просто убегать.

— Может, если я не могу решить эту проблему, стоит просто уйти?

— Я так не думаю.

— Да и я тоже.

Трин села и обняла ноги, подтянув коленки к груди. Она знала, что ей нужно сделать. Пойти к Лидии и рассказать всю правду, но одна только мысль так её ужасала.

— Только подумай… он ожидает, что ты будешь продолжать молчать. Думает, что выйдет сухим из воды, — сказал Йен. — Разве ты позволишь ему?

Трин покачала головой, и укрепила свою уверенность.

— Нет.

20.

ТРИН НЕУВЕРЕНО ВОШЛА В СВОЙ ДОМ. Все вокруг суетились, готовясь к предстоящему выходу под парусом. Они с Йеном обсудили то, что ей стоит сказать Лидии, но от этого легче не становилось. На самом деле, она чувствовала себя ужасно. Желудок сводило, и казалось, что в любую секунду её может вывернуть. Она знала, что с Лидией нужно поговорить, но это ничего не меняло.

— Вот ты где! — Сказала Лин, когда увидела крадущуюся Трин. — Как раз вовремя. Уже через полчаса мы стартуем, так что иди переоденься.

— Ты не видела Лидию?

— Она загорает. Скажешь ей, чтобы тоже уже собиралась?

— Конечно, — быстро согласилась Трин.

Она сделала глубокий вдох. Желудок ещё больше стянуло в узел, и пока она дошла до террасы заднего двора, всё её тело содрагала дрожь. Она не знала, что увидит, когда выйдет туда. Она только надеялась, что Престона там не окажется, потому что она не сможет раскрыть правду в его присутствии.

Он может перекрутить её слова. Не имело больше значения, что она любила его. Она знала, на что он способен. Она испытала это на себе вчера вечером именно у этого же бассейна.

Трин попыталась унять свою дрожь. И даже не помогало то, что этот день был идеальным. «Не мог бы он соответствовать моему настроению?» Но нет. По прогнозам никаких дождей, ни единого облачка на небе, и счастливое семейство собирается отправиться на морскую прогулку.

Но не после того, как она закончит задуманное.

Трин открыла дверь, ведущую на задний двор, и сделала шаг вперёд. Она увидела Лидию, которая лежала лицом вниз на шезлонге, одетую в белоснежный купальник. Её высветленные волосы были убраны на одну сторону, и она читала журнал. Трин поспешно осмотрела периметр бассейна, но никаких следов Престона не обнаружила. Это было облегчение. Хотя, не означало, что его нет где-то поблизости.

— Привет, — неуверенно сказала Трин. Она ближе подошла к сестре. «Господи, смогу ли я это сделать?»

Лидия подняла голову, и улыбнулась сестре. Она упиралась локтями в шезлонг.

— Вот ты где! Готова ходить под парусом? Мы так давно не делали этого. Не могу дождаться.

— Не знаю, Ли.

— Что ты не знаешь, — спросила она, перевернувшись на спину. — Ты должна быть с нами. Это традиция. Мама будет не довольна, если ты откажешься.

— Я не уверена, что хорошо себя чувствую.

— Это потому что ты опять в своих тёмных цветах, которые постоянно носишь. Чёрный цвет, металлические заклёпки и тёмный джинс для пляжа? Ну же, Трин. У меня есть замечательный наряд, который могу одолжить тебе для прогулки.

Уголки губ Трин изогнулись в улыбке. Ну почему Лидия всегда не может вести себя так? Это была сестра, по которой она скучала, и с которой хотела жить уже через пару недель. Это была сестра, которая не должна была разбивать её сердце.

— Звучит неплохо, — мягко сказала Трин.

— К тому же, Йен просто умрёт, когда увидит тебя в нём.

— Тьфу! — Застонала Трин. — Мы с Йеном не вместе.

— Но он хочет тебя! Знаю, что в твоём мире плохо сразу крутить романчик с другим, но у меня: говоришь одному пока, а другому привет. Дай ему шанс. Знаю, что Йен просто с ума сойдёт, если ты так поступишь. Он влюблён в тебя ещё с детства.

— Что? — Рассмеялась Трин над смехотворными умозаключениями сестры. — Это не так.

— Да ладно! Не будь такой наивной.

— Я… подожди, что?

— Ты нравишься Йену. Всегда нравилась. Но ещё в средней школе ты загнала его в зону «только друг», — пояснила Лидия. — Но это не значит, что ты не можешь его обратно оттуда реанимировать. Он милый, и вам так хорошо вместе. Он серьёзный. Умный. И вы оба будете учиться в Нью-Йорке, — Лидия заиграла бровями вверх-вниз. — Подумай об этом.

И она так и сделала. Но от этих мыслей, только застонала.

— Он мне, как брат. Нет. Ни за что.

Лидия тяжело вздохнула, и откинулась на спинку шезлонга.

— Ты многое теряешь. Бьюсь об заклад, он бы целовал землю по которой ты ходила.

Трин покачала головой. Ей так хотелось продолжать болтать с Лидией на отстранённые темы, и дать их отношениям самим по себе прийти в норму. Именно об этом они говорили с Рене, когда Трин только узнала, что Лидия встречается с Престоном. Скорее всего уже через несколько недель Лидия порвёт с ним, и вновь всё будет, как прежде.

«Но после вчерашнего вечера и сегодняшнего утра… могу ли я действительно ждать, что это произойдёт? Притворяться, что это не беспокоит меня? Притворяться, будто Лидии не стоит знать правду?»

— На самом деле, я не за этим сюда пришла, — сказала Трин. С трудом сглотнув, она постаралась взглянуть сестре в глаза.

— Да? Мама прислала тебя, чтобы удостовериться, что я собираюсь?

— Ну, да, прислала, но…

— В полной готовности! — Вскрикнула Лидия, широко расставляя руки в стороны. Она вскочила на ноги. — Мне кроме купальника ничего не нужно, а вот тебе необходима моя помощь. Идём, примеряем на тебя наряд, — Лидия взяла её за руку и попыталась увлечь в дом.

— Лидия, мне нужно с тобой поговорить.

— Хорошо, давай поговорим, пока будешь переодеваться.

— Лидия, — настояла Трин, — нам нужно сначала поговорить.

— Откуда такая серьёзность? — Как можно беззаботнее спросила она. А потом, всё же потащила Трин в дом на второй этаж к их комнатам. Открыла дверь, и затолкала Трин внутрь.

Трин замерла.

Здесь стояла кровать. Огромная кровать Лидии.

Она была убрана, должно быть горничная уже успела поменять постельное, но от этого воспоминания никуда не испарились. На этой самой кровати этим утром Лидия и Престон занимались сексом. Желудок Трин сделал сальто от этой мысли.

— А… а Престон где-то рядом?

— Нет, — ответила Лидия, роясь в шкафу, из которого достала белую струящуюся юбку и белый топ в голубую полоску. Она протянула их Трин. — Примерь.

Трин вздохнула, и сняв свою одежду надела ту, что предложила Лидия.

— Престон всё равно целое утро на телефоне, что-то по работе. Он уже должно быть выговорил все деньги, но босс не перестаёт заваливать его вопросами по проекту.

«Ну конечно же».

— Ясно.

По крайней мере не будет мешать.

Лидия подвела её к зеркалу в полный рост.

— Идеально. Йен точно умрёт.

— Лидия, — предупредила Трин.

— Знаю, что вы не вместе, — Лидия вскинула руки вверх.

Трин поморщила носик. Но должна была признать, что наряд действительно ей подходил, хотя обычно она бы такое не надела. Но её взгляд поник, как только она поняла, что отлаживает разговор, ради которого и пришла.

— Что со взглядом? — Спросила Лидия.

— А что с ним?

— Не знаю, но что-то не так.

Трин отвернулась от зеркала.

— Я говорила, что нам нужно поговорить. Это о Престоне.

Лидия громко фыркнула и закатила глаза.

— Ну конечно о нём. О ком ещё. Я не знаю, что с тобой случилось в эти дни, Трин. Мама с папой думают, что это у тебя просто бушуют гормоны, но я уверена, что тут замешано что-то ещё. Обычно, ты серьёзная сестра, а я счастливая-сорвиголова сестра, но сейчас всё не так. Ты так рассержена на весь мир. Будто каждый сделал тебе что-то плохое, — сказала Лидия. — Только потому, что твой парень порвал с тобой, не значит, что нужно сгонять зло на других.

Трин сжала кулаки. Всё, что она хотела сказать, вылетело из головы.

— Мой парень не рвал со мной.

— Что ты имеешь ввиду?

— Он не рвал со мной. Я просто сказала это, когда увидела его с тобой. Я не хотела, чтобы это произошло именно так, Ли. Но Престон мой, вернее был моим парнем.

На какой-то миг Лидия замерла, глядя на Трин. А затем, она разразилась смехом так сильно, что даже слёзы выступили из глаз. Она дважды похлопала себя по груди, а затем закашлялась.

— Ох, это было невероятно.

— Я не шучу, — сказала Трин.

— Я тебя умоляю! Не будь смешной.

— Я не пытаюсь тебя смешить, Лидия. Я говорю, что встречалась с Престоном, — сказала Трин, пытаясь достучаться до сестры.

Лидия скрестила руки на груди и подошла вплотную к Трин.

— Я понимаю, что ты расстроена, что я привезла с собой Престона, но я не дурочка. Твой парень бросил тебя, а теперь ты хочешь свалить вину на всех вокруг. Я видела, как ты смотрела все эти дни на Престона. Ты определённо ревнуешь.

— А знаешь, что? Ты права, — Трин махнула рукой. — Мой парень Престон встречается с другой. И это заставляет меня чертовски ревновать.

— Прекрати это повторять! — Завопила Лидия. — Престон никогда не встречался с тобой!

— Я бы очень хотела, чтобы это была правда, — сказала Трин. — Как бы я хотела, чтобы эта поездка стала нашей первой встречей, но это не так. Мы с Престоном познакомились на ступеньках твоего дома несколько месяцев назад. После того, как мы столкнулись в тот день, он нашёл меня, и мы встречались всё лето. Я не знала, что он встречается с тобой. Если честно, я даже не знала, что у тебя кто-то есть, пока мама не сказала, что ты кого-то берёшь с собой на отдых.

— Если это правда, — сомневаясь сказала Лидия. — Тогда почему я впервые это слышу?

Трин вздохнула, и крепко обняла себя, не желая говорить следующие слова.

— Вначале я была вне себя, поэтому не хотела, чтобы мой гнев всё испортил. Но также, какая-то часть меня, думаю ждала, что вы вскоре расстанетесь, как это у тебя бывало с остальными. И поверь, и сейчас я не хотела тебе говорить, но считаю, что ты заслуживаешь знать правду.

Её последние слова, кажется убедили Лидию. Её взгляд потупился, плечи обмякли, и выглядела она так, будто кто-то только что дал ей под дых.

— Значит… ты хочешь сказать мне, что всё это время Престон изменял мне?

Трин неохотно кивнула.

— И тебе тоже.

— Да, — Трин заламывала руки.

— Просто поверить не могу… — слова Лидии затихли, когда она взглянула через плечо Трин. — Привет, — прошептала она.

— Привет, малышка, — ответил Престон, облокотившись о дверной проём. — Что тут происходит?

— Мы просто разговаривали, — ответила Лидия. — И я давала Трин наряд для прогулки.

Престон оглядел Трин с ног до головы.

— Мило, — он подошёл к Лидии и поцеловал её в щечку.

Трин постаралась не вздрогнуть.

— Прости, что я так долго, но теперь я весь твой. На работе без меня никак.

— Да ну? И как же её имя? — Выпалила Трин.

Глаза Престона сузились, и на этот раз Трин подмигнула ему прежде, чем выйти из комнаты.

Уже в коридоре она услышала, как Лидия кричит на него.

21.

ТРИН ДОЛЖНА БЫЛА ПОЧУВСТВОВАТЬ СЕБЯ ЛУЧШЕ.

Но это было не так. Сказав Лидии правду, она не могла изменить того, что он спал с ними обеими и также одновременно обманывал. Действительно ничего не изменилось, только теперь и Трин и Лидия страдали от того, что он натворил. Трин ненавидела себя за то, что пришлось причинить сестре боль, но по-другому нельзя было поступить.

Она поплелась вниз по лестнице, желая отправиться к Йену, но тут её остановила мама.

— Трин, какой замечательный наряд! — Воскликнула Лин из кухни, где рядом с ней на барной стойке уже была собранная корзина для пикника, а рядом стояла наполовину опустошённая бутылка «Шардоне».

— Оу. Спасибо, — она и забыла, что на ней всё ещё тот наряд, который ей подобрала Лидия. — Мне его одолжила Лидия.

— Он идеально подходит для морских прогулок, — сказала Лин, делая очередной глоток из своего огромного бокала.

— Мам…

— А Лидия уже готова? Отцу уже не терпится отправиться на воду, а ты ведь знаешь, каким он становится, когда ему чего-то сильно хочется.

— Да, знаю. Но не думаю, что Лидия будет с нами, — сказала Трин.

— Что? — Спросила Лин с удивлением, и опустила бокал на стойку. — Почему нет? Она так ждала этого, это её любимое занятие во время наших каникул.

— Да. Ну… они с Престоном поссорились.

Лин нахмурилась, и подняла взгляд на потолок, будто хотела отправиться к ним и выяснить в чём дело.

— Это серьёзно?

Трин кивнула.

— Я в коридоре слышала, как она кричала на него.

— А слышала в чём причина?

— Эм, нет, — соврала Трин. Она определённо не хотела впутывать маму в Лидия-Престон-Трин фиаско.

— Может мне стоит пойти и проверить как она?

— Думаю, будет лучше, если ты не станешь делать этого. Лучше оставить их наедине, и отправиться на прогулку.

Лин поджала губы.

— Ладно. Не хочу вмешиваться, но сегодня утром у них, кажется всё было хорошо.

«А то я не знаю».

— Хорошо, иди зови Йена и отправляемся.

— Ой, мам…

— Если твоя сестра не может быть с нами, тогда ты точно должна быть там. Быстро иди к Петерсонам, и говори Йену, что он нам нужен. Я не собираюсь делать там всё сама.

Трин заворчала себе под нос, но не знала, что с этим поделать. Тем более, так она будет подальше от ссоры Лидии и Престона.

Йен не имел ничего против, чтобы присоединиться к ним. Он был очень компетентен в морских прогулках, потому что всегда активно в них участвовал. Вся неловкость, повисшая между ними утром испарилась, когда она рассказала ему о том, что случилось с Лидией, хотя пришлось это делать довольно бегло, потому что было слишком мало времени, родители уже их ждали.

К тому же, ей хотелось поболтать с Рене, которая прислала ей кучу сообщений этим утром. Судя по всему, Трин написала ей что-то ночью, будучи навеселе.

Что значит ты переспала с ним?

Трин поёжилась. Не самый лучший момент.

Привет. Прости за вчерашние СМС, я немного перебрала с алкоголем.

Немножко? Пфф, быстро рассказывай, что произошло!

Утром я рассказала Лидии правду о Престоне. Она мне сначала не поверила, но потом я её убедила. Они сейчас ссорятся. Думаю, расстанутся.

Странно, что она не хотела тебе верить, я всегда считала её слегка ненормальной! Ты как, Ти?

Трин сглотнула. «А в порядке ли я?» Хороший вопрос.

Да. Не беспокойся обо мне.

Но кто-то же должен.

Выходим в океан. Позже поговорим!

Мажорка.

Трин рассмеялась с её комментария. Йен вздёрнул бровь, и Трин показала ему текст сообщения.

— Ну, можно и так сказать, — ответил он.

Трин оценила его наряд и пожала плечами. На нём были бежевые шорты, слегка не доходившие до колен, белая футболка-поло и голубой лёгкий джемпер завязанный на шее, и коричневые мокасины. Вместе они составляли идеальный образец «золотой молодёжи», что болью отдалось в её рокерской душе.

Когда они приехали к причалу, сразу же нашли свой парусник и Йен помог ей забраться на борт. Этот парусник больше походил на яхту, которая шла в комплекте с капитаном и небольшой командой, которую родители решили взять, т.к. Лидия с Престоном не смогли к ним присоединиться.

Команда без труда вывела яхту из дока, и они направились в открытый океан. Они с Йеном сели вместе с родителями, чтобы пообедать тем, что заготовила мама в своей корзинке. Без Лидии и Престона еды оказалось слишком много, и поэтому они поделились ею с командой.

Захватив с собой бутылку вина, родители Трин расположились на стульях, стоявших на корме, и оставили Трин с Йеном наедине наслаждаться остатком полуденного солнца. Они отправились в носовую часть яхты и, развалившись на палубе, уставились в безоблачное небо.

— Как думаешь, о чём сейчас говорят Лидия с Престоном? — Спросила Трин. Она опёрлась на локоть, и взглянула на Йена.

Он пожал плечами, и встретил её взгляд.

— Какой он на самом деле мудак?

Она прикусила губу.

— Надеюсь, к моменту нашего возвращения, его уже там не будет.

— А не все ли мы этого хотим?

Она опустилась рядом с ним, и Йен обнял её за плечи. Они делали так каждое лето с тех пор, когда они ещё были совсем детьми, но внезапно слова Лидии всплыли в разуме Трин. Йен влюблён в неё. Трин знала, что она ему не безразлична, но не думала, что он испытывает что-то большее. Или быть может, ей просто не хотелось этого замечать. Она не хотела, чтобы между ними была неловкость.

— Спасибо, что ты рядом.

Он крепче её прижал к себе.

— Ты ведь знаешь, я готов ради тебя на всё.

— Да.

Между ними повисло молчание, но не было дискомфорта. Как и никогда прежде.

Трин потерялась в своих мыслях о Престоне и Лидии. Она беспокоилась о том, что же будет дальше, не то, чтобы она боялась последствий, просто пыталась понять, чего ждать.

— Мне нравится, вот так лежать.

— И мне.

Трин закрыла глаза, и позволила себе пофантазировать. В параллельной вселенной, они могли бы быть вместе с Йеном. Иногда ей хотелось, чтобы всё было вот так просто.

Но потом, она вспомнила, что это невозможно. И хотеть то, что она никогда не сможет иметь, внесёт ещё больший беспорядок в её жизнь.

Трин отстранилась от Йена и села.

— Эй, — спросил он, касаясь её руки, — о чём думаешь?

— О нас, наверное.

Он вздёрнул бровь.

— А есть мы?

Она встретила его взгляд и покачала головой.

— Я люблю тебя, Йен, но ты знаешь… ты для меня, как брат.

Он кивнул, но в его глазах была боль.

— Прости.

— Я знаю. Всегда знал. Ты не должна извиняться. Это для меня не новость.

— Мы никогда не говорили об этом раньше…

— Нам и не нужно было, — быстро сказал он. — Признаюсь, что я думал о том, что всё может измениться, когда я буду учиться в колледже. Мы будем ближе. Будем больше времени проводить вместе. Будет проще. Нам не придётся ждать очередных каникул.

— Йен, — прошептала она, — я не знаю, что сказать.

Он потеряно улыбнулся.

— Это была всего лишь мечта, не более. Я знал, что это ничего не изменит.

— Ты встретишь девушку намного лучше, чем я в Колумбийском Университете. Я уверена, что встретишь.

— Вряд ли. Я знаю тебя всю свою жизнь, и лучше никого так и не встретил.

Трин коснулась его руки в знак признательности. Это была самая прекрасная вещь, которую ей довелось услышать в своей жизни. Хотя она не верила этому. Йен просто слишком долго её знал. Он отправится в колледж, и там встретит какую-нибудь замечательную девушку. Вот в этом она была точно уверена.

— И вот она я… влюбилась в придурка.

— Хорошие парни приходят к финишу последними.

Трин робко вернулась к нему на плечо.

— Ты ведь знаешь, что мне искренне жаль.

Йен пожал плечами.

— Не стоит. Спустя всё это время, я рад, что ты наконец-то знаешь правду. По крайней мере, я не буду гадать, а что если.

Трин решила не продолжать разговор. Она могла ещё так много сказать ему, но не стала, потому что была рада, что они прояснили свои отношения. Она определённо не желала причинять ему боль тем, что произошло с Престоном, и тем более, не хотела, чтобы их дружба пострадала, из-за вчерашних событий, или что ещё хуже, от того, что у неё нет к нему чувств.

Практически весь день они провели нежась на палубе, наслаждаясь лучами солнца. Когда их прогулка подходила к концу, Трин поняла, что рада тому, что присоединилась к семье, хоть и сгорала от нетерпения узнать, что же там происходило дома. Она старалась не думать об этом, но когда они уже подъезжали к дому, её нервы были натянуты до предела.

— Дай мне знать, если понадоблюсь, — прошептал ей на ухо Йен, проводив до двери.

Трин кивнула. Она была так напряжена, что даже не могла говорить. Только скорее поспешила войти.

В доме нигде не горел свет, что она расценила, как хороший знак. Может Престон уже уехал, а Лидия дремлет, или ещё где-то.

Она не знала, но была готова это выяснить.

Ноги сами понесли её из кухни прямиком в тёмную гостиную. Она включила свет, и от неожиданности увиденного отскочила к стене. Из всех сценариев, которые она прокручивала у себя в голове, к такому она не была готова.

Лидия и Престон были на диване, их одежда была разбросана по всей комнате, и они совокуплялись так, словно это последняя вещь, которую они смогут сделать в своей жизни.

— Какого чёрта?! — Закричала Трин.

22.

Я ДУМАЛА, ТЫ СКАЗАЛА, ЧТО ОНИ ССОРИЛИСЬ, ТРИН, — сказала Лин. Она следовала прямо за Трин, и стала свидетелем того, что происходило на диване. — Я должна была догадаться, что это ваши сестринские уловки, чтобы они остались сами дома.

Трин просто стояла разинув рот перед открывающейся сценой. Но внутри у неё всё горело. «Что могло произойти с момента, когда Лидия орала на него, обвиняя в измене, до того, как они кувыркались тут на диване?» Не было ни единого шанса, чтобы они продолжали встречаться. Никакого смысла.

— Вы вернулись! — Воскликнула Лидия, быстро отскочив от Престона и встала. — Уже.

— Уже, — ответила Лин. — Уже вечер, а Петерсоны пригласили нас на ужин. Вам стоит пойти… освежиться, — Лин вздёрнула бровь, глядя на них обоих. В другой день она не стала бы вмешиваться в то, чем занимаются её дети, и с кем, но не тогда, когда это портило её собственные планы.

— Хорошо, мам, — она откинула волосы за спину и лениво улыбнулась.

— Да, мэм, — поспешно добавил Престон.

Лин кивнула им, будто её сообщение было донесено, и развернувшись покинула комнату, отправившись к себе, так же собираться к ужину.

Трин продолжала глазеть на Престона и Лидию.

— Что здесь, нахрен происходит? — Потребовала она, когда Лин исчезла из зоны слышимости. — Когда я уходила, вы орали друг на друга, а теперь опять совокупляетесь? Какую часть из «он изменяет тебя» ты не поняли, Ли?

Лидия взглянула на Престона, и он кивнул.

— Мы можем поговорить? — Лидия кивнула в сторону террасы.

— А мы не можем поговорить здесь? Боишься, что мама и папа узнают, какой он мудак? — Спросила Трин.

Вся злость, которая копилась в ней во время отдыха, рвалась из неё наружу. Ей хотелось верещать и кричать во все лёгкие, чтобы слышала вся округа. Мужчина, которого она любила, не мог окунуть её в такой ад, в котором она пребывала сейчас.

— Трин, давай будем разумными, — мягко сказал Престон.

«Да пошло оно к чёрту».

— Не разговаривай со мной так, словно я полоумная. Я прекрасно видела, что тут происходило, но мне видимо этого не понять, — она сжала руки в кулаки. — Кто-нибудь, пожалуйста, объясните мне как это произошло? Какой ложью он накормил тебя, что ты игнорируешь факты?

— Ничем он меня не кормил, — осторожно сказала Лидия.

— Ты плохо его знаешь, если считаешь, что каждое, сказанное им слово – правда. Он играет словами так, что ты и не заметишь, как будешь вновь обманутой… и влюблённой.

— Господи, Трин, — сказал Престон. — Я и не думал, что ты такого невысокого обо мне мнения.

— Ты провернул это всё со мной! — Трин старалась держать себя в руках, но ничего не выходило. Она ни за что на свете не могла представить себе, что Лидия и Престон останутся вместе после того, как она раскрыла правду. На самом деле, она даже больше переживала за то, что сделала больно сестре. А на деле вышло, что беспокоилась она зря.

— На самом деле, мы оба хотели поговорить с тобой об этом, сказала Лидия, вставая между Трин и Престоном. — Не так мы хотели тебе рассказать, что остаёмся вместе.

— А как же мне стоило узнать это?

— Ну, определённо не так.

— Определённо, — повторила Трин. — Просто… почему?

— Знаю, что вы с Престоном общались какое-то время этим летом, — начала Лидия.

— Общались, — промямлила Трин. «Если так называется дикий секс за кулисами оперного театра, и на обеденном столе, и в студии, и…»

— Да, но после того, как мы это обсудили с Престоном, я поняла, что знала только половину истории. Только твою часть. Я даже не понимала, сколько всего ещё есть в ней.

— Ох, это очень любопытно. И какая же версия Престона? И каким образом то, чем мы занимались всё лето, можно назвать простым общением? — Спросила Трин.

— Трин, я знаю, что ты сказала Лидии, что я был твоим парнем, но мы никогда не давали такого определения нашим отношениям, — сказал Престон.

Она даже не могла посмотреть ему в глаза. Она упорно смотрела на Лидию. Если она хоть на секунду взглянет на него, гнев выльется в слёзы.

— Не уверена, что нужны определения в таких вещах. Мы оба прекрасно знаем, что между нами было.

— Правда в том… что мы с Престоном также не давали определений нашим отношениям. Никогда не говорили о том, что будем встречаться исключительно друг с другом, — Лидия пожала плечами. — Да я обычно так и не поступала. Пока я не пригласила его на отдых, он и не понимал, как серьёзно у нас всё, и что я хочу чего-то большего. До этой поездки мы развлекались с другими на стороне, вот поэтому он и не рвал с тобой вплоть до этой недели.

— Что? — Спросила Трин. Её взгляд метнулся к Престону. — Мы не расставались. Ты не рвал со мной.

— Но ведь ты сама всю неделю говорила, что мы порвали.

— Я сказала это, потому что ты явился с моей сестрой! — Она указала на Лидию.

— Ну, я не знал, что ты будешь здесь, — признался Престон. — Лидия пригласила меня с собой на отдых, но когда появилась вся семья, это стало для меня шоком. Никто из нас не хотел причинить тебе боль.

— Ты, должно быть, шутишь сейчас, — сказала Трин. Ложь, сплошная ложь. Всё, что вылетало из его рта было враньём. — Ты вообще когда-нибудь говорил правду? Хоть раз работал ночью, когда не отвечал на звонки? Ты трахал ту девушку Стефани? Или в ту ночь, когда я осталась у тебя, а на утро звонил телефон, неужели это был кто-то с работы? Как на счёт того, чтобы прямо сейчас проверить твой телефон, и раскрыть все тайны?

— Трин! — Закричала Лидия. — Мне жаль за всё то, что произошло за эту неделю, но это не позволяет тебе обвинять Престона во лжи. Ты рассказала мне, что произошло. Он рассказал мне, что произошло. Я не могу проповедовать свободную любовь, а затем расстраиваться, что мне не хранили верность, когда мы даже не состояли в серьёзных отношениях, — она переплела пальцы с Престоном, и ближе подошла к нему. — Но теперь, я готова, чтобы всё стало серьёзно.

Глаза Трин чуть не выскочили из орбит.

— Ты выбираешь его вместо меня?

— Это не выбор, Трин, — сказала Лидия. — Я выбираю вас двоих. Мы можем сделать так, чтобы всё вышло.

— Вот тут ты ошибаешься. Как же ты сильно ошибаешься, Лидия. Я на это не пойду, — Трин покачала головой. — Мы собираемся жить вместе, а ты встречаешься… с ним. Я не смогу переехать, если вы будете вместе.

— Трин, не нужно ставить ультиматум.

— Только что ты показала, что он тебе важнее, чем я, — она покачала головой и сделала несколько шагов назад. — И ты выбрала его.

— Это выбор, который сделала ты. Ты решила уйти.

— Ты права, — сказала Трин. — Так и есть. Пошло оно всё к чёрту.

А затем, она развернулась и бросилась прочь из дома. Подальше от дерьма, которое случилось в её жизни и от боли видеть Престона с её сестрой, её собственной плоти и крови, которая выбрала парня вместо неё.

23.

НОГИ ТРИН ПРИНЕСЛИ ЕЁ К ПЕТЕРСОНАМ. Она нашла Йена в его комнате за компьютером. Прежде, чем она успела проронить хоть одно слово, разразилась рыданиями.

— Что? Что случилось? — Йен притянул её себе на колени. — Трин, что с тобой? Расскажи мне, что случилось.

— Она… выбрала… его… вместо… меня, — выдавила Трин между всхлипами.

Она обернула руки вокруг его шеи и позволила слезам промочить его футболку-поло. Она больше не могла сказать и слова, только чувствовала, как сердце разлетается на миллион мелких кусочков, и их было так много, словно звёзд на небе.

— Она сделала что?

Трин сделала несколько успокаивающих вдохов, чтобы немного остановить рыдания, и сказала:

— Пока нас не было, они поговорили. И она поверила всей его лжи. Он сказал ей, что они серьёзно не встречались до того, как она не пригласила его на отдых, и потом он порвал со мной, что полнейшая чушь. А я сказала, что это я порвала с ним, потому что увидела их вместе. И когда я пыталась ей объяснить, она даже не стала меня слушать. И потом я сказала, что не смогу жить вместе с ней, если они будут вместе, и она выбрала его.

— Я просто… не могу поверить, что Лидия так поступила. Ты ведь её сестра.

— Да, но для неё это должно быть не имеет значения, — сказала Трин, утирая слёзы. — Ты сделаешь кое-что для меня, Йен?

— Ты ведь знаешь, что сделаю. Но почему мне кажется, что мне это не понравится? — Спросил он, мягко поглаживая её спину. Только ей это не помогало успокоиться после того, что только что произошло.

— Отвези меня в город.

— Опять за своё? — Спросил он. — Может тебе стоит переспать с этой мыслью. Попробуешь вновь поговорить с Лидией утром.

— И что? Ждать пока она поменяет мнение? Ты ведь знаешь, её не переубедить.

— Да, у меня есть ещё одна такая же знакомая.

Её взгляд был холоднее стали, и она встала с его колен.

— Она не поверит мне! А я не собираюсь больше притворятся, что меня устраивает то, что происходит. Ты поможешь мне или нет?

Он кивнул.

— Ну конечно помогу.

Трин поспешила к себе домой, предусмотрительно пробравшись через задний вход, дабы избежать встреч с семьёй. Она ни с кем не желала говорить после катастрофы, под названием разговор с Лидией и Престоном. Она внимательно прислушалась к звукам дома, и поняла, что путь чист. Тихонько пробралась в свою комнату, и поняла, что там всё точно так, как и утром, когда она слышала, как Престон с Лидией занимались сексом.

В порыве гнева, Трин запихнула попавшуюся под руку одежду и наушники в свой рюкзак. Затем, схватила сумочку и сменила сандалии на кроссовки. Остальное пусть остаётся. Закинув рюкзак на плечо, она выскользнула из комнаты.

Дверь в комнату Лидии была закрыта, и она услышала шорох внутри. Ни за что на свете она сейчас не хотела её видеть, поэтому поспешила вниз. И когда уже практически выбежала на улицу, услышала голос.

— Почему у меня такое ощущение, что маме это не понравится, — спросил Габриэль, сбивая её пыл.

Трин опустила руки и повернулась лицом к отцу. Он сидел на тёмной террасе с iPad в руках.

— Привет, пап, — мягко сказала она.

Он вздохнул, отложил iPad на столик и встал.

— Не хочешь рассказать, что происходит между вами с Лидией?

Трин прикусила губу.

— Ничего не происходит.

— За плечами у тебя рюкзак, на ногах спортивная обувь, и ты крадёшься из дому прочь. Ты всегда так поступала после ссор с Лидией, даже когда ещё была вот такого роста, — сказал он, опуская руку на уровень коленей. — Сейчас ты не должна говорить мне причину, но не можешь отрицать того, что пытаешься сбежать.

Трин уронила сумку. Попалась. Теперь не было ни единого шанса, что она сможет уйти.

— Я не знаю, как тебе сказать.

— Я не хочу, в это не втягивать маму. Последнее время у неё было много стрессов на работе, ей просто необходим этот отдых, — Габриэль подошёл к ней, и взял рюкзак. — вы сможете в этом сами с Лидией разобраться, чтобы мама не заподозрила, что что-то не так?

Трин покачала головой.

— Ни единого шанса.

Он вздохнул.

— Я подозревал, что ответ будет именно таким. Прав ли я полагая, что Йен причастен к твоей эвакуации?

— Ну, я уже никуда не ухожу.

Отец улыбнулся.

— Понимаю, что в это сложно поверить, но я знаю тебя с самого рождения.

Трин фыркнула.

— Очевидно, произошло что-то действительно серьёзное, раз ты прибегаешь к крайним мерам. Последний раз, когда ты так поступила, ты была в пятом классе, а Лидия поставила тебе под глаз бланш перед тем, как вас должны были фотографировать в школе. Ты сбежала, и мы три часа не могли тебя найти.

Трин улыбнулась воспоминаниям.

— Я совсем забыла про этот случай.

— Я до сих пор не знаю почему она тебя ударила, но тогда тебе нужно было личное пространство, — из кармана он достал ключи от машины и протянул их Трин.

— Что…

— Я видел, в каком состоянии ты пребывала. Думаю, я знаю своих детей, — отец опустил ключи в руку Трин. — Пусть Йен сядет за руль.

Её челюсть отвисла.

— Спасибо тебе огромное, — сказала она, крепко обнимая его. — Ты самый лучший.

— Просто будь осторожна, и не волнуйся о маме, я позабочусь об этом.

— Я люблю тебя, пап.

— И я тебя. Только пообещай, что помиришься с сестрой, как только будешь чувствовать себя лучше.

Трин кивнула.

— Обещаю.

«Если я когда-нибудь буду чувствовать себя лучше».

Она опять закинула рюкзак на плечо, и отправила Йену сообщение, что ждёт его в своём гараже.

Уже через несколько минут он был там.

— Трин? — Тихо позвал он. — Что мы здесь делаем?

— Я здесь, — отозвалась она. — Папа меня подловил.

— Чёрт!

Трин бросила ему ключи, и он словил их левой рукой.

Йен уставился на неё в недоумении.

— Это откуда?

— Папа сказал, чтобы ты сел за руль.

— Он тебя отпустил? — Спросил Йен, не веря своим ушам.

— Ага. Сказал, что всё видел, что было со мной, и потом дал ключи. А ещё, сказал, что возьмёт маму на себя, и всё такое.

— Вау! Неожиданно. Я собирался стащить ключи от «BMW» отца, а потом мужественно переносить его гнев, но так мне больше нравится.

Трин рассмеялась.

— Мне тоже.

Они забрались внутрь серебристого внедорожника «Mercedes», и Йен вывел машину из гаража. Трин опустила окно, и позволила вечернему ветру развивать свои волосы. Подключила свой iPhone к музыкальной системе, и Йен взглянул на неё с беспокойством. Их музыкальные пристрастия явно не совпадали. Хоть Трин и могла слушать, а тем более танцевать под различную музыку, её душа принадлежала року.

Из динамиков раздался грохот «Fall Out Boy», и Йен покачал головой.

— Так и знал, что это произойдёт.

— То, что доктор прописал, — ответила Трин.

Она поудобнее умостилась на пассажирском сидении, и позволила музыке расслабить себя. Возможно убегать от проблем было не самым мудрым решением, но убраться подальше от Престона однозначно было полезно для её психики. Она уже начинала чувствовать себя лучше.

Но спустя три часа толканий в пробках, уже даже музыка не унимала её желания поскорее выбраться из машины. Она собрала волосы в высокий хвост, и подтянула ноги к груди. На горизонте уже виднелись небоскрёбы, от вида которых ещё быстрее хотелось попасть в город.

— Только напомни, где поворот к тебе домой. Я довольно давно здесь был, — сказал Йен.

Трин подпрыгнула на месте.

— Подожди.

— Что? — его глаза расширились от беспокойства.

— Отвези меня на Манхеттен.

Йен возмутился.

— Зачем? Уже поздно, да и я устал. Не говоря уже о сотне пропущенных звонков от мамы. Я просто хочу уже завалиться и расслабиться перед тем, как меня третируют завтра.

— Я знаю твоих родителей, и уверена, что ничего они тебе не сделают. Тем более, уверена, что папа всё уладил, — сказала она. — Но я не шутила… о Манхеттене.

— Серьёзно?

— Серьёзно.

— У тебя есть на это причины?

— Мне нужно кое-что сделать, — заговорщически прошептала она.

— Это должно было убедить меня?

— Не думаю.

Йен покачал головой. Он вёз её три часа в город, руководствуясь только её прихотью, и сейчас тоже не стал бы задавать лишних вопросов, даже если и стоило бы.

— Нам нужно найти где припарковаться. Это будет везением, если всё-таки удастся, — она вскрикнула и указала пальцем в лабиринт машин. — Там!

Он умело обошел ещё одну машину, и ловко произвёл параллельную парковку.

— Вау! Как для ребёнка из пригорода, ты в этом хорош.

— Вообще-то я сдавал на права.

— Да, а я завалила.

— В третий раз, — пробормотал Йен.

— Да кому нужны права в Нью-Йорке? — Возмутилась она, выходя из машины.

Йен рассмеялся над ней, и последовал вдоль по улице.

— Мы куда-то конкретно направляемся?

Она завернула за угол, и увидела знакомое здание. Её сердце сжалось, когда она вспомнила последний раз, когда была здесь…Страсть Престона перед шоу, и то, как он смотрел на неё, когда она показала ему свой подземный мир, волны желания, которыми он накрывал её во время танца, жадный блеск его глаз, и как он с лёгкостью предложил ей секс втроём, будто это изначально была её идея. Она должна была заметить знаки, но она их не видела, и не хотела.

— Где это мы? — Спросил Йен. Он оглянулся по сторонам, находясь на практически пустой улице.

— «Slipper».

24.

ЧТО ТАКОЕ «SLIPPER»? — Осторожно спросил Йен.

— Это подземный притон с проститутками, частью которого я являюсь вот уже несколько лет, — невозмутимо выдала Трин.

Она наблюдала, как лицо Йен меняло краски от ужаса к смущению.

А потом она захохотала.

— Жаль сейчас не видно насколько покраснели твои щёки.

— На самом деле ты не часть эм…

— Притона с проститутками, — закончила она.

— Ага.

— Нет. Это бурлеск-клуб. По ночам они танцуют и выполняют акробатические номера.

— Ну ладно, — скептически сказал он. — И почему мы здесь?

— Потому что я танцую здесь.

— В бурлеск-клубе?

Трин кивнула.

— Не знал, что ты занимаешься такими танцами. Я думал, ты балерина.

— Ну, я никому и не говорила.

Здесь было нечто, что она пыталась спрятать от окружающего мира. Она пыталась это сохранить для одного правильного и нужного человека.

Разным людям она открывалась по-разному. Для Рене она была сдержанной балериной, с рокерской душой. С Йеном она была частью «золотой молодёжи» с наследием в индустрии моды. С Лидией она была ребёнком, который превозносил старшую сестру. С Франческой – моделью, которая любит тусоваться на светских вечеринках, и является частью высокой моды. С Кессиди – гибкой танцовщицей на пилоне, которой не терпелось попробовать всего. С Престоном… она думала, что позволила увидеть все свои стороны, но это не означало, что он смог собрать пазл воедино.

Возможно, если она начнёт отсюда, она сможет собрать кусочки головоломки вместе, и попытаться быть самой собой. Не пытаясь скрывать различные части своей личности. И просто быть Трин.

— Ты можешь остаться здесь, если хочешь, — сказала она спускаясь по лестнице.

Девушка, стоявшая на входе, увидев Трин захлопала в ладоши.

— О, Боже мой, ты сегодня выступаешь, голубка? — Сегодня она была одета ещё более эффектно в корсет с подвязками и заоблачные шпильки. Её стрижка «боб» была заменена париком с длинными серыми локонами.

— Нет, не сегодня. Я только хотела поговорить с Кессиди, она сегодня выступает?

— Она здесь, но я не уверена, что вам удастся поговорить. Она слегка на эмоциях.

— О чём ты? — Трин свела брови.

— А ты не слышала?

— О чём?

— Ох, дорогая, — сказала она, прижимая ладонь к груди. — Я должна позволить ей самой объявить тебе новость.

Трин нахмурилась.

— Что-то серьёзное? С ней всё в порядке?

— Я впущу тебя после окончания этого номера, и ты сможешь всё сама у неё спросить, — глаза девушки скользнули поверх плеча Трин, и на её лице появилась коварная ухмылка. — А кто это здесь у нас?

Трин обернулась и увидела Йена, спускающегося к ней.

— Ты что делаешь?

— Не оставляю тебя одну в таком месте, — ответил Йен, и поспешил к ней.

Трин рассмеялась.

— Нет надобности меня защищать. Скорее всего именно тебе понадобиться моя защита.

По ту сторону ржавой чёрной двери послышались аплодисменты, и девушка подпрыгнула.

— Время вам двоим войти внутрь. Рада была тебя видеть, Трин.

Она кивнула девушке, и потащила Йена внутрь, прежде чем он успел бы воспротивиться.

Его глаза стали размером с блюдца, когда он увидел огромных размеров зал. Здесь было волшебно, и она каждый раз восхищалась, когда попадала внутрь. Но Трин была уверена, что Йен никогда не видел ничего подобного.

— Идём. Нам нужно за кулисы, — она взяла его за руку и повела через зал.

Они остановились у гримёрной, где переодевались девушки, и Трин оставила его у входа.

— Это не на долго.

Он быстро огляделся по сторонам.

— Пожалуйста, не нужно.

Она рассмеялась и вошла. Было несложно найти Кессиди. Даже там, где полно людей. И дело было не только в её огненно-рыжих волосах, что-то было в ней ещё.

Будто ощутив взгляд Трин на себе, Кессиди тут же обернулась. На ней был красный шипованный наряд, который идеально подходил цвету её волос, и чёрные также шипованные ботинки. Она обычно выступала босиком, но и в обуви Трин её несколько раз видела, что было полнейшим безумием.

— Трин! — Расталкивая других выступающих, Кессиди поспешила к ней. — Пришла выступить?

— Не сегодня, — ответила Трин. Она сделала глубокий вдох. Она сможет сделать это — Но я пришла принять твоё предложение.

Лицо Кессиди поникло.

— Ох, Трин…

— Что?

Трин поняла, что хочет принять её приглашение, когда они въезжали в город. Она больше не боялась показать себя настоящую. Она получала удовольствие от танцев и выступлений. Любила драйв, который ей это дарило. А её семья, даже если сначала и не поймёт, то должна будет принять.

— Я рада, что ты согласилась, но я получила такую возможность от которой не смогла отказаться.

— Какую возможность? — Спросила Трин.

Улыбка озарила прекрасное лицо Кессиди.

— Танцевать в Лас-Вегасе! В рамках новой программы «Cirque du Soleil», с которой они начнут выступать в новом сезоне. Никогда бы не подумала, что меня могут пригласить в нечто грандиозное. Мне позвонили сегодня утром, и я собиралась набрать тебя на выходных после того, как сказала бы команде «Slipper».

Челюсть Трин отвисла.

— О, Боже мой, это же великолепно, Кесс! Мечты сбываются. Я помню, что ты ходила к ним на кастинги, но не знала, что это серьёзно.

— Да я сама бы ни за что на свете не поверила, что меня пригласят!

— Ты заслужила это. Ты фантастическая, — сказала Трин, понимая, что её планы рушатся.

— Послушай, это может показаться безумием, но выслушай меня, — сказала Кессиди, взяв Трин за руку. — Поехали со мной!

Трин рассмеялась.

— Что?

— Поехали со мной в Лас-Вегас! У меня будет отдельная квартира. Ты сможешь тоже найти себе работу танцовщицей, или даже можешь отправиться на учёбу. Ты разве не говорила, что у них тоже есть школа дизайна? Можешь ходить в колледж и танцевать параллельно! Ты только подумай, как это будет невероятно! — С энтузиазмом выпалила Кессиди.

— Я не знаю, — неохотно ответила Трин. — Всего через несколько недель я должна пойти на учёбу в Нью-Йоркский Университет.

— Никуда он не денется! Как часто ты будешь молодой, отвязной и свободной делать то, что хочешь? Только сейчас! — Заявила Кессиди. — Я понимаю, что это безумие взять, и в одночасье перевернуть свою жизнь. Я и сама не могу поверить, что делаю это, но… уже не могу дождаться.

— Кесс, для меня было подвигом согласиться на эту работу. И я не могу представить себе, что смогу преодолеть ради работы всю страну. Все, кого я знаю живут здесь, в Нью-Йорке.

— Через несколько дней это будет неправдой, — сказала Кессиди, потому что я уеду.

Трин покачала головой.

— Я не знаю. Просто… вау! Спасибо, что пригласила. Но я… никогда в жизни не собиралась уезжать из Нью-Йорка.

— Именно поэтому, и настало время сделать это. Каждый мечтает о том, чтобы жить в Нью-Йорке, а мы здесь выросли. Давай попробуем себя в другом месте, и если нам суждено вернуться сюда, мы вернёмся, — Кессиди подмигнула ей. — Балетная Студия Нью-Йорка воспитала из нас замечательных танцовщиц. Будет постыдно губить такие таланты в столь молодом возрасте.

— Рене продолжает танцевать, — признала Трин.

— Вот видишь, — Кессиди подхватила Трин за руку и закружила вокруг своей оси. — Город грехов ждёт новый танцевальный дуэт.

— Я… я подумаю над этим. Мне сейчас многое нужно обдумать.

— Дело в том чудаке с которым ты была в прошлый раз? — Спросила Кессиди, выгибая бровь.

— Тебе он показался странным? — Удивлённо поинтересовалась Трин.

— Эм… да. У него прям на лбу было написано «мешок с дерьмом». Мне нужно было тебя предупредить, но ты была где-то на седьмом небе.

— Да, думаю ты права, — мягко согласилась Трин.

— Кессиди, — позвала менеджер, — твой выход, сладкая.

— Это мой звёздный час, дорогая. В любом случае, подумай над моим предложением. Уже в субботу я улетаю в Вегас, и если ты не захочешь ехать, я буду скучать.

Кессиди притянула её в крепкие объятия, и потом они вместе вышли из гримёрной. Трин увидела Йена в окружении девушек. Она рассмеялась, но её мысли были где-то далеко.

«Какого это будет послушать Кессиди? Смогу ли я всё бросить, и ради прихоти отправиться в Лас-Вегас?»

Конечно же, на всякий случай она отправляла документы на поступление в Школу дизайна Тины Харт Государственного университета в штате Невада, Лас-Вегас. Её мама открыла Тину Харт, ещё до того, как она стала популярна повсеместно. Её модели сейчас красовались на всех мировых подиумах. Это конечно же ещё была не школа дизайна «Parsons», и не Нью-Йоркский университет, но свою нишу она уже точно заняла.

«О чём я вообще думаю? Я не могу оставить всё и отправиться в Вегас.

Или всё же могу?»

25.

ТРИН НЕ МОГЛА ПЕРЕСТАТЬ ДУМАТЬ ОБ ЭТОМ.

С той самой минуты, как Кессиди сказала ей о Лас-Вегасе, это, словно вирус поразило её мозг. Она взвешивала все «за» и «против» такого шага, и размышляла смогут ли её принять на факультет в столь короткий срок. И даже сам факт, того что она думала об этом, тоже невероятно волновало её.

Отец отправил её домой, чтобы она разобралась в себе, и выяснила всё с Лидией. Чем дольше она была в городе, тем больше за каждым поворотом она видела Престона. Не имело значения как часто она бывала в городе до него. Так или иначе, это лето изменило взгляд на её родной город. Его образ был повсюду. И что было ещё хуже, уже осенью он будет повсюду с Лидией.

Трин этого не перенесёт. Возможно, если Лидия и Престон расстанутся, она сможет остаться в Нью-Йорке и попробовать наладить отношения с сестрой. И сможет по-другому взглянуть на улицы, кафешки и лавочки, которые у неё ассоциируются с Престоном. Они смогут быть просто сёстрами, которым весело вместе, и учиться в одном колледже. Ведь это должно быть здорово.

Но Лидия выбрала остаться с Престоном, и это не было здорово.

Это было ужасно. Трин всегда ровнялась на Лидию. Она так отчаянно хотела быть на неё похожей в детстве. Они ходили в одну и ту же частную школу. Танцевали в одной балетной студии. И в том, чтобы жить вместе, и ходить в один колледж был смысл. Они делили всё… даже парня.

«Если я перееду к ней, и пойду учиться в НЙ Университет, смогу ли я измениться, стать тем человеком, которым хочу?»

— Ты как? — Спросил Йен.

Трин и забыла, что они ехали к балетной студии, чтобы забрать Рене и рассказать ей о случившемся.

— Не знаю. Кессиди подкинула мне пищи для размышлений.

— Что ж, я стараюсь не думать о всех тех предложениях, которые получил, пока ждал тебя, — его уши вновь вспыхнули краской. — И ты хотела там танцевать?

Она кивнула.

— Хотела.

— Никогда бы не подумал.

— Ты знаешь меня всю мою жизнь, а я всё так же полна неожиданностей.

— За это ты мне и нравишься, — улыбнулся Йен.

— Да, — прошептала она, и облокотившись на дверь, смотрела на город, проносившийся за окном.

Рене ждала их на ступенях студии. Её чёрные волосы были стянуты в тугой пучок, а поверх её колгот и трико была одета розовая юбка.

— Всё ясно, — сказала Трин, когда Рене забралась на пассажирское сидение позади. — Даже не утрудилась привести себя в порядочный вид ради нас.

Рене затолкала свою сумку под ноги.

— Не желаю даже слышать от тебя такое, мисс. Не я тут сбежала из дому.

— Технически, я сбежала домой, — поправила её Трин.

— Быстро выкладывай подробности, и давайте поедим. Умираю с голоду. Хочу бургер.

— Так ты ещё не на «Джулиардской» диете?

Рене выхватила из сумки пуант и запустила им в затылок Трин. Она увернулась от него и рассмеялась.

— Оу, привет, Йен, — сказала Рене. — Давно не виделись.

— Рад снова тебя видеть. Поздравляю с поступлением в Школу Джуллиарда, — сказал Йен, увозя их с Манхеттена домой к Трин в Бруклин.

— А ты будешь в… Колумбийском? — Спросила она.

— Верно, оба будем учиться на Верхнем Вест Сайде.

— Меня это до сих пор волнует. Переезжать из Бронкса в что-то «Верхнее», — призналась Рене и вздрогнула. — Ну ладно, жду подробности.

И Трин посвятила её в полную версию рассказа о том, что с ней приключилось на отдыхе. Все грязные подробности прошлой недели с радостью потекли из неё длинным подробным рассказом. Отчасти она ненавидела себя за то, что допустила такое в своей жизни, но с другой стороны, она презирала Престона за то, во что он превращал девушек. Они с Лидией должны быть сильными и независимыми женщинами, а вели себя, как идиотки из-за мужчины.

К концу рассказа они приехали к Трин и вошли в дом. Трин взялась делать бутерброды, т.к. все пристойные места, где можно было перекусить в округе, уже закрылись. Можно было заказать еду на дом, но для Трин готовка оказывала успокаивающее действие.

— И, я отправилась повидать Кессиди, — сказала она Рене и Йену.

Он слушал всю историю, хоть уже и так знал её, но следующая часть станет также и для него неожиданностью.

— Кессиди Кинкейд? — Глаза Рене округлились. — Ты всё ещё общаешься с ней?

Трин кивнула.

— Мы с ней танцуем уже около двух лет.

— Почему мне ничего не говорила?

— Потому что мало кто хочет с ней общаться. Она не вписывается в рамки балерины, — пояснила Трин. — И она больше не занимается балетом. Она работает в бурлеск-клубе, танцует на пилоне.

— Вау. Молодец, — ответила Рене.

— Подожди, правда?

— Да. Она была прекрасной балериной, но я была уверена, что она может преуспеть в чём угодно. К тому же, уверена она рада заниматься тем, что любит.

— Так и есть, — согласилась Трин. — Она предложила мне работу танцовщицей на пилоне, но потом ей предложили работу в трупе «Cirque du Soleil» в Лас-Вегасе.

— Обалдеть! Это фантастика!

— Вау, — сказал Йен, даже он был впечатлён.

— Да, — ответила Трин, глядя вниз на свои пальцы, — она зовёт меня с собой.

Оба её лучших друга молчали, Трин подняла на них взгляд, и увидела их шок.

— Но ведь у тебя занятия через пару недель начинаются, — сказал Йен.

— И чем ты будешь там заниматься? Как же дизайн? — Спросила Рене.

— Я знаю. Знаю. Я сказала, что подумаю.

— Ты подумаешь? — Спросила Рене одновременно с Йеном. — Серьёзно?

— Не знаю, — выдохнула Трин. — Я устала жить в тени Лидии, и я не могу жить с ней, пока она с Престоном. Я сказала ей это, но не думаю, что она поверила мне. Я не знаю.

— Но это не значит, что тебе нужно бежать от всего! — Возразил Йен.

— Шшш, — остановила его Рене. — Не нам решать. Ты ведь это серьёзно, не так ли?

Трин кивнула.

— Думаю да. По крайней мере, обдумываю это серьёзно. Рене, ты идёшь в Школу Джуллиарда за осуществлением своей мечты, а ты Йен в Колумбийский за своей.

— Но разве ты не собиралась в Нью-Йоркский за своей мечтой? — Спросил Йен. — Дизайн одежды?

— Да, я хочу разрабатывать дизайн одежды, но также, я не хочу бросить всё ради одной мечты. Ведь это не плохо желать сразу несколько вещей? — Спросила Трин.

Она не хотела бросать танцы, и возможно через какое-то время даже захочет вновь заняться модельным бизнесом. Она чувствовала себя такой зажатой, бросая всё ради одной цели. Колледж не должен был так её ограничивать. Он должен расширить её горизонты, а не ограничить.

— Звучит, как полное безумие, — сказал Йен.

Рене пожала плечами.

— Немного безумно, но если тебе кажется, что так будет правильно, тогда сделай это.

— Я не знаю. Я не знаю, как понять, что это правильно, — ответила им Трин.

— Воспользуйся временем, пока ты здесь без своей семьи, которая говорит тебе, что делать, и постарайся это выяснить, — Рене накрыла ладонь Трин своею. — Делай то, что лучше для тебя. Если это остаться в Нью-Йорке и пойти в НЙУ, и делить с незнакомкой комнату в общежитии, а не жить с Лидией, то так и сделай. Если это помириться с Лидией и начать всё с чистого листа, тоже хорошо. Ну, а если это воспользоваться шансом и отправиться в Лас-Вегас… что ж, это тоже решать тебе. Подумай о себе. Только так ты будешь счастливой.

Следующие два дня Трин провела в раздумьях. Она не хотела с горяча делать необдуманные поступки, но также ей жутко хотелось дать своё согласие.

В тот день, когда её семья должна была вернуться с отдыха, она приняла своё решение, набрала номер Кессиди и слушала гудки.

— Алло, — ответила девушка.

— Кессиди, — сказала она.

— Привет, Трин! Ты как раз вовремя меня застала. Я собираю вещи в Лас-Вегас, и сейчас жду грузчиков, которые мне помогут с переездом.

— Это правда невероятно.

— Почему мне кажется, что это последний раз, когда мы с тобой разговариваем? — Осторожно спросила Кессиди.

Трин сделала глубокий вдох.

— Я обдумала твоё предложение, и хотела сказать что решила.

— Ты хотя бы обещаешь приезжать ко мне в гости? — Спросила Кессиди. — Там должно быть очень здорово.

Желудок Трин сделал сальто, и она сказала:

— Я с тобой.

26.

ОБЪЯСНИТЬ ПАПЕ своё решение о переезде в Лас-Вегас по телефону, ещё до их приезда с отпуска, оказалось легче, чем она думала.

— Я понимаю, — на другом конце линии ответил отец. — Я думал, что расстояние поможет тебе помириться с сестрой, но видимо дело не только в ней.

— Нет. Думаю, я готова найти что-то новое в другом месте. Хочу быть самой собой.

— А не следовать по стопам Лидии? — Предположил он.

— Именно, и дело не только в Лидии. Мне сделали невероятное предложение. И я не буду больше молодой, так что нужно пользоваться этим сейчас.

— Я всегда знал, что мой отважный ребёнок там, внутри, — засмеялся отец.

Трин закончила разговор со слезами на глазах, и начала собирать чемодан. Через несколько часов они должны были встретиться с Кессиди в аэропорту. Она брала с собой самое необходимое на первые недели до начала занятий. Папа пообещал, что всё остальное они пришлют ей, когда всё будет улажено с университетом, и она найдёт себе квартиру.

Ей всё ещё не верилось в то, что она собирается переехать в другую часть страны, но в тот же момент это было так волнительно.

Трин вызвала такси до аэропорта «LaGuardia». С её багажом так будет значительно проще, чем на метро.

Около часа спустя, водитель такси помог ей выгрузить сумки возле нужного терминала.

Это происходило по-настоящему. Она и правда это делает.

Трин зашла внутрь. Распечатала свой посадочный талон. И её телефон подал сигнал.

Почти прошла контроль! Как два пальца об асфальт.

Трин рассмеялась такому сообщению от Кессиди.

Ком подступил к её горлу, и она постаралась прогнать слёзы. Не важно насколько правильным ей казалось это решение, но она покидала свой родной город, и даже нормально не успела попрощаться с родными.

Направляясь на прохождение контроля, она мысленно попрощалась с семьёй. Трин знала, что они будут её навещать, и она будет приезжать на праздники, но всё не будет, как прежде.

— Трин!

Она обернулась в замешательстве, потому что её имя кричали на весь терминал.

«Какого чёрта?»

Это была Лидия, которая мчалась через весь зал, как ненормальная. Она резко остановилась перед Трин и согнувшись пополам, упёрлась руками в колени.

— Ты что здесь делаешь, Лидия? — Спросила Трин, скрещивая руки на груди.

— Папа… сказал нам… в машине, — ответила она.

— И что? Ты заставила его ехать сюда, чтобы застать меня?

— Да.

— Хорошо. Что ты здесь делаешь?

— Ты не можешь уехать! Лас-Вегас, Трин? Какого чёрта? — спросила Лидия, переводя дыхание.

— Я могу уехать. На самом деле, билет уже на руках, и чемоданы собраны, и прямо сейчас я улетаю.

— Ты не можешь сделать это из-за меня, — сказала Лидия.

— А почему всё всегда должно крутиться вокруг тебя? Я делаю это ради себя. Потому что мне сделали интересное предложение, а дизайну я могу учиться где угодно. Не обязательно для этого быть в Нью-Йорке.

— Но ведь мы должны были жить вместе.

— Ты сделала свой выбор. А я делаю свой, — ответила Трин. — Это мой выбор.

— Ты слишком всё это принимаешь близко к сердцу, и будешь потом жалеть.

— Нет, — отрезала Трин. — Это ты будешь жалеть.

— Он даже не любил тебя, — поспешно выпалила Лидия.

Трин съёжилась. Да, она знала это. Он не любил её. И в этом не было ничего страшного. Она может двигаться дальше… правда.

— И тебя он тоже не любит.

— Нет, любит, — заявила Лидия. В её голосе слышалось возмущение.

— А он сказал тебе, что мы переспали? — Призналась наконец-то Трин.

Она ненавидела это говорить, но Лидия должна знать правду. Она должна узнать всё, даже если это и будет унизительно для Трин.

— Ну, я поняла, что это было.

— В доме на пляже, — пояснила Трин.

— Что? — Удивилась Лидия.

— Ага. Твой драгоценный парень, который утверждает, что любит тебя, спал со мной, зная, что мы сёстры, и что у вас двоих уже всё «серьёзно», — сказала Трин, показывая пальцами воздушные кавычки. — Он не любит тебя, а просто использует, как и всех остальных.

— Ты переспала с ним в Хэмптонсе?

Трин побледнела и кивнула. К её величайшему сожалению и стыду, она и правда сделала это…

— Значит… это был не только он. Моя родная сестра также к этому причастна, — руки Лидии дрожали.

— Когда?

— Лидия…

— Когда? — Потребовала она.

— Ночью во время вечеринки Петерсонов.

Лидия накрыла рот руками.

— Мы ведь на утро занимались сексом.

— Я знаю, — Трин сглотнула. — Я слышала.

— Где?

— Зачем это? — Спросила Трин. — Тебе не нужно знать подробностей. Это случилось. Это была ошибка. Мне жаль, что мы это сделали, но ты должна знать, что Престон мешок с дерьмом. Он не подходит тебе. Он не подойдёт никому!

— Где? — Напряженно повторила Лидия.

Трин вздохнула и раздражённо ответила:

— У бассейна.

— Как ты могла так поступить со мной? — Слёзы навернулись на её глаза. Она выглядела так, будто кто-то пнул её щенка.

— Я не хотела делать тебе больно. Это Престон. Он манипулятор. Неужели ты этого не видишь? Трин взяла руки Лидии в свои и крепко их сжала.

Лидия вырвалась.

— Я прекрасно вижу. Теперь я всё замечательно вижу. Ты хочешь его для себя. Вот в чём дело.

— Что? — Спросила Трин, остолбенев. — Я не хочу быть с Престоном.

— Ты думаешь, что он манипулятор и плохой человек, но не он один, Трин. Ты такая же. Тебе плевать на меня, — сказала она, делая шаг назад от сестры.

— Мне не всё равно! Конечно же ты мне не безразлична! — Выпалила Трин.

— Если было не всё равно, почему сразу не сказала правду, когда увидела меня с Престоном? Зачем ждала несколько дней? Как могла переспать с ним за моей спиной? Я была на вечеринке, ждала, пока он вернётся, а ты занималась с ним сексом, — Лидия смотрела на неё так, словно не узнавала свою собственную сестру.

Трин не могла объяснить.

— Я любила его, — прошептала она.

Но этого не стоило говорить.

— Ну конечно же, — саркастично ответила Лидия. — Именно поэтому ты и переспала с ним в тот вечер, потому что любила. А быть может это потому, что ты хотела иметь то, что принадлежало мне, как и всегда?

Рот Трин распахнулся от удивления.

— Это не так.

— Придержи это для того, кто тебе поверит, — Лидия смахнула слезинку. — Знаешь, я приехала сюда сказать тебе, чтобы ты возвращалась домой. Хотела сказать, что если это так важно для тебя… я не стану продолжать отношения с Престоном. Он нравится мне… сильно, — сказала она, и её глаза расширились. — Намного больше, чем кто-либо, с кем у меня были отношения. Возможно я люблю его. Но я бы покончила с этим, потому что свою сестру я люблю больше. А теперь… я думаю, ты всё же должна сесть на этот самолёт.

— Лидия, ты ведь это не серьёзно.

— Серьёзно.

Трин уставилась на сестру в полнейшем шоке.

— Я допустила ошибку. Я переспала с парнем, которого думала, что люблю, и с которым встречалась всё лето. Мой первый настоящий парень. У меня было… у меня и сейчас разбито сердце. Я пришла к тебе, Лидия, и всё рассказала. На что вы уже через несколько часов опять переспали. Тебе ведь было плевать на мои чувства. И тебе всё равно что я чувствую сейчас.

Трин скрестила руки на груди, и отвела взгляд в сторону.

— А потом, выбрала его вместо меня без доли сомнения. Так что, должно быть ты права. Мне лучше сесть на этот самолёт. Потому что я знаю, что меня ждёт, если я останусь, — сказала она возвращая взгляд на сестру. — Ничего радушного.

— Я тебе говорила, что я ничего не выбирала. Ты сама приняла своё решение, — сказала Лидия.

— Ну да, продолжай повторять это себе. Чего ты ожидала от меня, после того, что случилось на побережье? Не было пути назад. Не с таким человеком, как Престон. Какой парень станет бросать свою девушку, которая явно по нему с ума сходит посреди вечеринки саму, чтобы отправиться на поиски её пьяной сестры? — Трин вопросительно вздёрнула брови.

Когда у Лидия не оказалось моментального ответа, Трин кивнула.

— Так я и думала, — она взяла ручку своего чемодана, который стоял рядом, и отправилась проходить контроль.

— И ты просто собираешься уйти? — Закричала Лидия.

Трин повернулась и пожала плечами.

— Ты ушла первой.

Когда она подошла к человеку, проверяющему билеты, она подала свой посадочный талон, и на её лице появилась печальная улыбка. Она знала, что двигается в верном направлении, даже, если и ощущала, словно находится в свободном падении. У неё не было точного плана. Её будущая карьера может сгореть синим пламенем. В жизни полный беспорядок.

Но здесь она не сможет быть счастливой.

— Город прибытия, Лас-Вегас, — Ей улыбнулась женщина. — По работе или ради удовольствия?

Трин улыбнулась в ответ.

— И то и другое.

Конец.