home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 10

– Прости, Марина, – сказал Сэм. – Мы не хотели тебя обидеть.

Марина вымученно улыбнулась:

– Я понимаю.

Джо не мог не заметить, что ее никак нельзя принять за счастливую новобрачную, так что ошибка, которую допус­тили хозяева, была вполне извинительна.

– Ну что же, поздравляем, Джо, – сказала Нэт, по-дружески крепко пожав руку бывшему зятю, но в ее глазах стоял вопрос. – И тебя, Марина, поздравляю.

Нэт словно завела механизм, и все остальные принялись поздравлять новобрачных, но, какими бы искренними ни были чувства Кэннонов, нельзя было не заметить, что они разочарованы.

Джо взглянул на Кристину, стоявшую прислоняясь к косяку кухонной двери, и с особой остротой почувствовал на своих плечах полный груз ответственности за про­исходящее.

Ты была права, думал он, отчаянно желая, чтобы она смогла прочитать его мысли. Не надо было мне сюда при­езжать. Не мой это дом. Я не хотел обидеть Сэма и Нонну.

Джо не мог не отдать должное Кэннонам. Они справи­лись с ситуацией куда лучше, чем он сам. Он чувствовал себя последним ублюдком, но сделать ничего не мог. Со­вершенно очевидно, что они ожидали услышать от них с Кристиной объявление о возобновлении отношений. Он бы не удивился, узнав, что где-то в доме уже охлаждается шам­панское, купленное специально по этому случаю. Послед­нее, чего они могли от него ожидать, так это что у него хватит совести появиться в их доме с новой женой.

– Ну а теперь, – с ясной улыбкой сказала Нонна, когда поток поздравлений иссяк, – думаю, всем захочется освежиться перед завтраком.

Да уж, подумал Джо, не мешало бы освежиться. А еще лучше дать отсюда деру назад, в Нью-Джерси.

– Не беспокойся, мама, – с профессиональной улыб­кой телеведущей ответила Кристина. – Нас не надо разво­дить по комнатам. Мы доберемся сами.

– Они не подают виду, но, судя по всему, им сейчас не до веселья, – пробормотал Джо, когда все четверо напра­вились в противоположный конец дома.

– Кто в этом виноват? – огрызнулась Кристина. – Я просила тебя остаться в Нью-Джерси.

– Теперь я жалею, что не сделал этого.

– А я жалею, что не заставила тебя сделать этого!

Марина и Слейд ловили каждое слово. Пусть, думал Джо. Может быть, чему-нибудь научатся. Он готов был сквозь землю провалиться.

– Это твоя комната, Слейд, – указала Кристина на дверь гостевой спальни.

Слейд кивнул и, ни слова не говоря, прошел внутрь.

– Все оказалось хуже, чем я предполагал, не так ли? – уныло спросил Джо. – Даже мистер Вспышка не нашел, что сказать.

– Ты знаешь, где твоя комната, – сказала Кристина, – и дорогу на кухню тоже найдешь.

С этими словами она свернула по коридору налево и едва не бегом бросилась к своей девичьей спальне.

– Чего ты ждешь? – рявкнул Джо, хмуро взглянув на жену. – Двигай в комнату!

– Как ты со мной разговариваешь? – спросила она, вскинув подбородок. – Никто не смеет мне приказывать.

– Я сказал, в комнату! – сквозь зубы процедил Джо. Марина швырнула свою сумку на пол.

– Не пойду.

– Только не сегодня, Марина.

– Только не сегодня, Марина, – повторила она, пере­дразнивая его мимику и интонации.

– Ты сама напросилась.

Джо вскинул ее на плечо и, распахнув дверь комнаты, швырнул на кровать.

– Делай что хочешь, – рявкнул он, – а я пойду завтракать!


Тонкие стены, подумал Слейд, убирая в кладовку свою поклажу. Возможно, все выйдет не так уж плохо, как пред­ставлялось вначале.

Он слышал, как Бойскаут вломился в соседнюю комна­ту и как потом заплакала Марина.

Хватай удачу за хвост, сказал себе Слейд.

На пороге соседней спальни Слейд едва не упал, спотк­нувшись о сумку. Пробормотав нечто, подходящее случаю, Слейд хотел было переступить через сумку, но передумал. Разыграв небольшое представление, можно убить сразу двух зайцев.

– Доставка на дом! – весело заявил Слейд, открывая дверь ногой, так как руки у него были заняты сумками. – Куда их поставить, мадам?

Марина, скрестив по-турецки ноги, сидела на кровати и плакала.

– Вернуть в Нью-Джерси.

Слейд опустил сумки на пол возле кровати, а сам присел на краешек.

– Паршиво, детка? Марина закивала головой:

– Я чувствую себя, как зверь в капкане. Слейд усмехнулся:

– О чем ты говоришь: о своем браке или об этом доме? Марина опустила глаза, неожиданно покраснев.

– Я не могу обсуждать этот вопрос с тобой.

Слейд опустился на локти, искоса взглянув на девушку.

– Представь, что я священник, – сказал он приторно-вкрадчивым голосом. – Все, сказанное тобой, останется в этих стенах.

Она выглядела совсем ребенком, одиноким и несчастным. Не будь Слейд таким ублюдком, он мог бы пожалеть ее.

– Я не могу, – после продолжительной паузы сказала Марина.

– Тебе станет легче, если ты выговоришься.

– А может, это тебе станет легче?

Несмотря на молодость, у нее хватило проницательно­сти, чтобы его разгадать. Девчонка неглупа, и с его стороны ошибкой было не принять это во внимание.

– Отлично, – с самой лучезарной улыбкой заявил Слейд. – Если я чересчур напираю, пошли меня к черту.

Марина улыбнулась, и Слейд вздохнул с облегчением. Усилия не пропали даром. Не зря он столько тренировался, подражая речи этих маленьких богачей из частных пансионов.

– Ты ведь училась в Лондоне, верно?

– Да, в пансионе.

– Севернее Лондона? Марина вновь кивнула.

– Но родилась ты не в Англии.

На это она ничего не ответила. Но он и не ждал объяс­нений. Рано или поздно она все равно расколется.


Кристина закончила раскладывать белье в комоде и при­нялась развешивать одежду в шкафу. Когда и с этим будет покончено, она расставит обувь в кладовке, добиваясь, что­бы туфли выстроились в идеально ровную линию, а потом запрется в комнате и никуда не будет выходить, пока не настанет время возвращаться в Нью-Джерси.

Кристина уловила выражение глаз отца, когда Джо пред­ставил Марину своей женой. В серо-голубых глазах Сэма отчетливо проступило разочарование, но он слишком хоро­шо относился к Джо, чтобы пожелать ему зла.

Вот в чем разница между ее отцом и ею самой, подума­ла Кристина, присаживаясь на подоконник и глядя в окно. Сэм хотел, чтобы Джо был счастлив. Кристина от всей души желала Джо всего наихудшего.

И кстати, совершенно не собиралась копаться в себе, чтобы узнать истоки внезапно проснувшейся ненависти.


– Не надо так переживать, Нонна, – сказал Сэм жене, готовившей яичницу. – Мальчик имел право же­ниться.

– Конечно, – задумчиво отщипывая петрушку, рос­шую в ящике на подоконнике, ответила жена.

– Нельзя же было рассчитывать, что он будет ждать вечно, пока Кристина одумается.

– Да уж, после того, как она с ним поступила…

– Одни люди умеют держать себя в руках, другие – нет, – сказал Сэм, взяв кусочек бекона с тарелки. – Ты же знаешь, почему она оставила его, Нонна.

Каждый, кто знал бы причину их развода, мог бы по­нять, что Кристина оставила Джо, считая: так будет лучше для него.

Каждый, но не Нонна.

– Выйти замуж – не значит купить мужа с пожиз­ненной гарантией, старый ты дурак! Не понравится – за­менить на нового. Не раскачивай лодку, в которой плывешь.

Нонна помахала лопаткой в опасной близости от носа Сэма, но он слишком уважал себя, чтобы опускаться до кухонных перепалок.

– Хочешь, как лучше – получается, как хуже. Одно дело – обещать, другое – делать.

– Она любила его достаточно сильно, чтобы дать ему возможность построить новую жизнь, новую семью с дру­гой женщиной.

– А вот теперь она его действительно потеряла навек, – сказала Нонна, орудуя лопаткой. – Тридцать пять лет – и одна. Если ты считаешь, что это – счастье, тогда ты совсем не так умен, каким сам себе кажешься, Самуил Клеменс Кэннон.

Сэм открыл было рот, чтобы возразить, но не смог най­ти слов. В глубине души он так и не смирился с разводом своей младшей дочери, втайне надеясь, что когда-нибудь она помирится с мужем.

Он был не из тех людей, кто легкомысленно относится к браку. Пятьдесят лет с упрямой своенравной красавицей Нонной были лучшим тому доказательством. Кто-то, мо­жет, и назвал бы его слегка чокнутым, поскольку он про­должал думать, будто у Кристины и Джо все же был шанс воссоединиться, несмотря на то что у бывшего мужа дочери появилась малышка Марина… Да уж, домашние любили подразнить Сэма, говоря, что он лучше разбирается в ло­шадях, чем в людях. Он же предпочитал усмехаться в усы и молчать: пусть себе думают что хотят.

– Сэм!

Голос жены вывел его из задумчивости.

– Подай-ка мне голубые тарелки для яичницы. Сэм достал из буфета тарелки.

– Не дай яичнице остыть! – своим обычным началь­ственным тоном заявила Нонна. – Сейчас я принесу все остальное.

Сэм понес поднос в столовую. Они с Нонной любили есть на кухне, но когда вся семья бывала в сборе, места на кухне не хватало.

– Завтрак! – торжественным голосом провозгласил Сэм.

Все уже успели собраться за столом и встретили его улыбкой. Семеро детей: сыновей и дочерей, с мужьями и женами. Но Сэм видел только Джо и его новую жену.

И то, что он увидел, заставило его сердце разгореться надеждой. Они не любят друг друга, подумал он, ставя тарелки на стол. Никогда не любили и, вероятно, никогда не полюбят.

– Папа, – спросила Кристина, – где мне сесть? Сэм обнял младшую дочь за плечи.

– Рядом со мной, – сказал он, целуя ее в щеку. – Давно мы с тобой рядышком не сидели.

Сэм взглянул на дочь. Она смотрела на Джо, а Джо смотрел прямо на нее.

И этого было достаточно, чтобы поверить в чудо.


Уже к десяти годам Кристина твердо уверовала в то, что однажды непременно станет знаменитой. В семье ее часто ругали за то, что она слишком увлекается телевизором и часами мечтает о несбыточном, но все усилия разубедить ее в том, что слава однажды постучится к ней в дверь, были напрасны.

– Ранчо не для меня! – твердо заявила она в десять лет и продолжала стоять на своем.

Кристина любила прятаться на сеновале с яблоком или стаканом лимонада, наслаждаясь чтением романов о бога­тых и знаменитых людях, ведущих жизнь, полную восхити­тельных событий и так непохожую на ее собственную, и мечтая о том, как когда-нибудь так же будут завидовать ей.

Сейчас, судя по направленным на нее взглядам, она могла праздновать победу: ее мечта сбылась.

– Яичница просто великолепна! Кристина улыбнулась и села рядом с отцом.

– А где мама?

– Начинайте есть, – приказала Нонна, появившись на пороге с огромным блюдом с беконом и домашней колбасой. – Нет ничего более противного, чем остывшая яични­ца. Уж лучше тогда съесть резинового цыпленка.

Марина тихонько рассмеялась. Нонна посмотрела на девушку.

– Джозеф, последи, чтобы она ела как следует, а то от нее скоро совсем ничего не останется. Джо отсалютовал вилкой:

– Будет сделано.

Слейд встретился взглядом с Кристиной и, подмигнув, под­нял чашку кофе, как поднимают бокал, когда пьют в чью-то честь. Кристина едва подавила искушение расквасить его по­родистый нос. Он-то поехал за ней в Неваду в расчете на удовольствия, которые может подарить шикарный Лас-Вегас, а оказался за сосновым крестьянским столом.

Она не просила его ехать с ней, предупреждая, что здесь для журналов мод снимать нечего.


Последний раз Джо чувствовал себя таким же счастли­вым во время своего последнего приезда сюда, на ранчо Сэма. Кристина как раз узнала, что она беременна, и Джо был на седьмом небе от счастья. Всякий раз, как она утром выходила из уборной, он встречал ее, участливо спрашивая, не чувствует ли она тошноту.

– Утром, днем и вечером, – отвечала она. – Разве это не здорово?

Всю дорогу домой Кристина держалась за живот, но ни разу не пожаловалась.

– Да они просто с ума сойдут, – сказала Кристина, когда они подъезжали к дому. – Кто мог подумать?

– Чудеса случаются, – сказал Джо, погладив жену по голове. – Разве Сэм не любит повторять эти слова?

Извечная готовность тестя поверить в чудо всегда пора­жала Джо. Ведь Сэм был прагматиком. Невозможно уп­равлять ранчо не понимая, что жизнь не всегда играет по правилам: добро торжествует над злом далеко не всегда. И все же Сэм как-то умудрился не растерять заразительного оптимизма, и Кристина и Джо словно должны были послу­жить доказательством того, что его вера в добро небеспоч­венна.

Джо и Кристина сообщили новость всему клану Кэннонов, собрав их за столом в столовой. Джо помнил возбуж­денные восклицания, объятия и то, что Сэм вдруг куда-то пропал. Джо вышел на крыльцо и увидел тестя. Тот стоял к нему спиной, облокотясь на перила веранды.

– Сэм, – позвал Джо. Ответа не было.

– Сэм, ты как?

Пожилой человек повернулся к нему, и Джо увидел слезы радости на морщинистых щеках Кэннона. И это плакал мужчина, который велел доктору вправлять свою сломан­ную ногу без анестезии, потому что «немного боли помогает укрепить характер». Сэм был жестким человеком и в то же время мягким. Мужчины обнялись, оба смущенные, и Джо смахнул пару непрошеных слезинок с собственной щеки.

Они никогда не говорили о том, что в тот момент пере­жили оба, но, наверное, тогда у Джо возникло ощущение, что он обрел настоящего отца. Вероятно, и Сэм почувство­вал к Джо то, что чувствует отец к сыну. Они породнились в тот миг, и после развода с Кристиной Джо постоянно не давала покоя мысль, что вместе с Кристиной он лишился еще одного близкого человека.

– Джозеф! – Марина постучала вилкой по тарелке мужа. – Джо, к тебе обращаются.

Джо поднял глаза и увидел, что все смотрят на него.

– Старею, – сказал он, пожав плечами. – Засыпаю прямо за столом.

Нэт рассмеялась тем заразительным искренним смехом, которого уже не услышать к востоку от Миссисипи.

– Я всего лишь спросила, не хочешь ли ты проводить меня до больницы? У меня там сука разродилась, и лишняя пара рук может пригодиться.

Джо через плечо взглянул на Марину и решил, что, судя по всему, опасаться нечего. Вот уже неделю она не предпринимала никаких попыток к бегству. В конце концов он решил, что хватит ему играть роль тюремщика, хотя ее последняя выходка, когда она не пожелала идти в комнату, наводила на кое-какие размышления. В самом деле, не слиш­ком ли это: оставить свою жену наедине с целой армией любопытствующих Кэннонов?

– Щенки, говоришь?

– Угу. Трех недель от роду.

– Не волнуйся, Джо, – лучезарно улыбаясь, сообщи­ла Кристина. – Марине не будет с нами скучно. Марина сдержанно зевнула.

– Иди поиграй со щенками, Джозеф. А я пойду спать. Теперь зевнул Слейд.

– Отличная мысль.

Джо посмотрел на фотографа. Самое невинное замеча­ние в устах Слейда принимало откровенно эротический смысл.

– Вот видишь? – поспешила заметить Кристина. – Нет причин волноваться, мы все разойдемся по комнатам подремать.

Сэм закинул голову и засмеялся.

– Чего ему беспокоиться? Ближайшие соседи живут не ближе нескольких миль, да и не принято у нас женщин воровать.

Посмотри на вещи трезво, приятель. Ты же не мо­жешь сторожить ее двадцать четыре часа в сутки. Если у нее развяжется язык, здесь уж ничего не поделаешь. Хорошо еще, что отсюда не сбежишь.

Джо встал из-за стола и положил салфетку на стол.

– Пошли, Нэт. Посмотрим на собачек.


Щенки не остались беспризорными, в чем Нэт и Джо смогли убедиться сами, когда дошли до ветеринарной ле­чебницы.

– Я думал, мамаша больна, – сказал Джо, любуясь семейной идиллией.

Улыбка Нэт была очень похожа на улыбку Сэма.

– Еще одно чудо для доктора Кэннон.

– Довольно бродить вокруг да около, – сказал Джо, прислонившись к шкафу. – Давай перейдем прямо к делу.

– Без предисловий? Джо усмехнулся:

– Какие уж там формальности между родственниками! Пустая трата времени.

– Она слишком молода для тебя, Джо, не так ли?

– Не знал, что у тебя имеются предрассудки такого рода.

– Она могла бы быть твоей дочерью.

– Это если бы я женился юнцом.

– Ты знаешь, о чем я говорю.

– Ей уже восемнадцать, если ты это имеешь в виду.

– И это тоже.

Джо смотрел, как Нэт набрала в грудь воздуха перед решающим рывком.

– Зачем ты приехал, Джо?

– Я создаю тебе проблемы, Нэт?

– Может, и так, – с обезоруживающей честностью ответила она. – И, если не ошибаюсь, Кристине тоже не по себе. Тебе так не кажется?

– Ты сама меня пригласила.

– Верно, – сказала Нэт. – Но я не знала, что пригла­шаю еще и твою жену. Ты должен был мне сказать, Джо.

– Ты права. Я виноват.

– Я тревожусь за отца. Он к тебе душой прикипел, думал, что вы с Кристи снова вместе.

– Я с ним поговорю.

– Он уже не так молод, – продолжала Нэт. – Та­кие вещи в этом возрасте чреваты сам знаешь чем.

– Я женился, Нэт. Женился, а не украл одну из ваших лошадей.

– Ты знаешь, о чем я говорю, – продолжала настаи­вать Нэт. – Тебя с Кристиной связывало какое-то осо­бенное чувство. Никто не ожидал, что все так выйдет.

– Верно. И я не ожидал.

– Что?

– Скажем так, мой второй брак был импульсивен.

– Когда ты женился? Джо посмотрел на часы.

– Джо! – воскликнула Нэт. – Будь серьезным на­конец!

– Он вполне серьезен.

И Джо, и Нэт мгновенно обернулись на голос. Кристи­на стояла в дверях.

– Сколько времени прошло, Джо? Две недели? Или, может, три?

– Вот теперь я знаю, как ты добываешь свои гранди­озные сюжеты, – сказал он. – Подслушиваешь. Нэт удивленно посмотрела на сестру.

– Не слышала, как ты подъехала, Кристина. Кстати, где машина? – спросила она, выглянув в окно.

Кристина махнула рукой в противоположную сторону:

– Там, с задней стороны дома.

Все это время она продолжала смотреть на Джо в упор.

– Подслушивание – моя профессия, – сказала она абсолютно спокойно. – Сомнительные принципы, мыши­ная возня и подслушивание. Я журналистка, Джо. Кстати, и ты тоже. Тебя, наверное, тоже этому учили.

– Кажется, мне кто-то позвонил на пейджер, – ска­зала Нэт.

– Никакого гудка не слышал, – сказал Джо.

– Ах, вот опять, – сказала Нэт и поторопилась к двери. – В холодильнике чай со льдом. Я скоро вернусь.

– Хорошо бегает, не правда ли? – сказала Кристина, когда сестра исчезла из поля зрения.

– Фамильная черта, – заметил Джо.

Кристина решила не отвечать, нагнувшись к щенкам.

– Я бы не отказалась от чая со льдом, – пробормота­ла она, гладя ощетинившуюся суку.

Джо хотел было предложить ей сходить и принести себе чай самой, но в конце концов налил каждому из них по стакану.

– Так что же ты здесь делаешь? – спросил он, на­клоняясь, чтобы протянуть ей стакан.

– То же, что и ты, – ответила Кристина, сделав глоток. – Пришла посмотреть щенков.

– Чертов вздор.

– Что за выражения!

Кристина поморщилась и, прикрывая щенков рукой, добавила:

– Да еще при детях.

– Ты хотела узнать, о чем мы будем говорить.

– И что, если так? – Она решительно вздернула под­бородок. – Нэт – моя сестра.

– Она попросила меня присмотреть за щенками.

– Верно. И вы поспешили удалиться, чтобы никто не сел вам на хвост.

– Но тебя не проведешь, так?

– Меня не проведешь.

Кристина сделала еще глоток ледяного чая.

– Нэт погрозила, что обратится в Комитет по защите прав ребенка?

Джо залпом допил чай.

– Шутка, повторенная дважды, уже не шутка, Крис.

– Согласна, – с ясной улыбкой продолжала Кристи­на. – Шутка с бородой, зато твоя жена моложе, чем сама весна.

– Оставь эту тему, – предупредил Джо.

– Наступила на мозоль? Ах, бедняжка! Может, тебе следовало бы предусмотреть все эти вопросы, прежде чем жениться на Лолите?

– Ты не знаешь, о чем говоришь.

– Тогда объясни.

Вот так переплет, мистер Мак-Марпи. Посмотрим, как ты из него выберешься.

– Забудь об этом.

Джо встал и поставил пустой стакан в раковину.

– Я собираюсь домой.

– Ключи в машине, – сказала Кристина. – Меня подбросит Нэт.

Джо кивнул. Ему вдруг пришло в голову, что другой на его месте был бы уже возле машины, а он как дурак стоит и не сводит глаз с Кристины.

– Не смею тебя задерживать, – сказала Кристина. – Я знаю, что у тебя полно дел. Жене надо подгузники поменять и все такое.

– Черт! – не выдержал Джо: слова сами рвались из него. – Надо прекратить эту чертовщину. Мы стреляем друг в друга остротами, как актеры из глупой комедии.

– А ты предпочитаешь жанр мыльных опер, – сказа­ла Кристина с тем выражением лица, с которым она обычно вела свои шоу. – Комедии хоть заставляют смеяться, а тут нет ничего забавного.

– Ты права, – согласился Джо. – Ничего смешного не получилось. Не надо было мне приезжать сюда.

– Нет, – возразила Кристина неожиданно дрогнув­шим голосом. – Это мне надо было остаться. Я знала, что делаю что-то не то.

– Я тебя спровоцировал.

– Я не должна была слушать.

– А потом загнал тебя в угол.

– Ты бы не смог это сделать, если бы я не допустила.

– И все же я должен был рассказать Нэт о Марине.

– Это верно, должен был, черт возьми. – Кристина помолчала немного. – Надо было мне самой рассказать маме и папе об этом до отъезда.

– А почему ты этого не сделала? Кристина вздохнула.

– Из-за тебя, – сказала она. – Хотела сделать больно тебе.

– Господи, Крис, – пробормотал Джо, – как же мы до этого докатились?

– Я же удачливая выскочка, Джо. Не ты ли говорил, что в этом секрет моей успешной карьеры?

– Забудь о том, что я говорил, Кристина. Наш брак раскалывался, ты отталкивала меня от себя, а я к тому времени уже достаточно повзрослел, чтобы называться, как встарь, вундеркиндом.

Кристина кивнула:

– Все так, но признайся, Джо, ты тогда говорил то, что думал.

Ему нечего было возразить.

– Ты не можешь винить меня за то, что я хотел пят­надцати минут твоего внимания.

– За это – нет. Но я могу поставить тебе в упрек то, что ты швырнул эти пятнадцать минут мне в лицо.

– Ты считаешь, что я так поступил? Пауза, казалось, длилась целую вечность.

– Да, – сказала Кристина. – Именно так я и считаю.

– И ты бы осталась, если бы я повел себя по-другому?

– Нет, – прошептала Кристина. – Не осталась бы.

– Вот так я и думал.

– Может, Джо, ты забыл, как все это было тогда, но я помню. Мы вообще не виделись друг с другом. Я работала допоздна, ты – пил до бесчувствия. Неделями мы не прикасались друг к другу, не то чтобы заниматься любовью. Джо словно пнули в живот.

– И ты нашла того, с кем можно было заниматься любовью.

Кристина вспыхнула.

– Брось, Крис. Все в прошлом. Какая теперь разница?

Джо был не дурак. Он знал, что когда она оставила его, у нее появился другой мужчина, но он не собирался сейчас обсуждать эту тему.

– Не было никакого другого мужчины, Джо. Она сказала это так тихо, что ему показалось, будто слова эти прозвучали только в его воображении. Они встретились глазами.

– Что, Кристина?

– Ничего.

Кристина прошла к холодильнику и достала кувшин с ледяным чаем. Джо смотрел, как она налила себе стакан, открыла холодильник вновь и поставила кувшин на место.

– Ты, кажется, собирался возвращаться домой, – напомнила она ему.

– Ты что-то сказала перед этим. Что?

– Ничего.

– Я же слышал.

– Тебе показалось.

Возможно, думал Джо, возвращаясь в дом к Сэму и Нонне, ему это и показалось, но эти слова, сказанные во­время, могли изменить все.


Глава 9 | А может, в этот раз? | Глава 11







Loading...