home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 2. Достойный приют

Выпал первый снег. Маша не любила зиму, в эту холодную пору ей столько приходилось видеть замерзших бездомных животных, ютившихся в подвалах, где жители травили их ядом, гоняли и шпыняли. Каждый год она ждала весну с нетерпением, ждала, когда сойдет снег, когда в парках все оживет, а под окном с самого утра будет раздаваться веселый гомон птиц.

Погруженная в невеселые мысли под монотонный гул перемены, она не заметила, как на кого-то налетела.

Парень раздраженно ее оттолкнул.

– Смотри, куда идешь!

Маша подняла голову и встретила взгляд зеленых глаз. Парень был выше нее примерно на голову, светловолосый и хорошо одетый. Из разряда тех старшеклассников, которые ходят в школу не для того, чтобы учиться, а чтобы прикольно провести время.

– Эй, ты идешь?! – окрикнул какой-то парень.

Зеленоглазый кивнул и, буркнув: «Хоть бы извинилась!» – пошел к своим дружкам. Мимо прошли две девчонки из девятого, и одна довольно громко прошептала:

– Какой же он лапочка! Ты заметила, он посмотрел на меня?! Мне кажется…

Девочки ушли, поэтому Маша не узнала, что им кажется, да и не любила она все эти глупые разговорчики про мальчиков. Ей хватало их дома, когда сестра приглашала подружек. Хоть она всегда сидела в своей комнате, когда к Саше кто-то приходил, гогот и разные мужские имена были слышны на всю квартиру.

– Маш, какой у нас сейчас урок? – незаметно подошла Оля Мичурина. С того дня, как списала математику, одноклассница в благодарность, когда никто не видел, задавала ей разные несущественные вопросы, тем самым показывая, что помнит о сделанном Машей одолжении.

– Биология, – ответила Маша. Ей не нравилось, когда ее пытались благодарить таким образом. Она догадывалась, что в компании своих подружек Оля над ней подсмеивается, но виду не показывала.

– А ты чего одна скучаешь?

– А я не скучаю.

– Понятно, – Мичурина натянуто улыбнулась, – ну все, я побежала… увидимся.

– Ага.

Оля, единственная в классе, встречалась с парнем. По-настоящему. С поцелуями, со свиданиями после школы, с хождением по улице за ручку…

– Машенька, – дверь кабинета открылась, выглянула учительница по биологии, – у меня возникли непредвиденные обстоятельства, передай всем, что урок переносится на субботу.

– Нам идти домой? – уточнила Маша.

– Если последний урок, значит, домой.

Класс воспринял новость об отмене урока, как обычно, на ура. Смеясь, толкая друг друга, все побежали в гардероб. А Маша немного подождала, чтобы не одеваться в толкучке, и как только раздался звонок на урок, побежала на первый этаж. Она преодолела лестничный пролет в считаные секунды и уже на последних ступеньках прыгнула и угодила прямо кому-то на ногу. На нее грянул поток ругательств, она отлетела и больно шмякнулась на пол. Потирая ушибленную ногу, она пролепетала извинения, но разные нелестные эпитеты продолжали сыпаться ей на голову.

– Я же извинилась, – кое-как поднимаясь, прошептала Маша.

– Детка, тебе бы очки не помешали!

Наконец она посмотрела на возмущенного парня, которому отдавила ногу, и ей стало жутко неудобно. На нее злобно смотрели зеленые глаза, обрамленные по-женски длинными ресницами того самого «лапочки», на которого она первый раз налетела минут пятнадцать назад.

– Слониха, – бросил парень, глядя на свою грязную черную кроссовоку, где красовался ее пыльный след.

– Я могу вытереть, – стараясь не глядеть в сердитое лицо, пробормотала Маша.

– Ты серьезно?! – В его голосе слышалось столько неподдельного изумления, что она с интересом посмотрела на него.

– Конечно, серьезно.

Его светлые брови взлетели, а губы растянулись в улыбке.

– Очень смешно, – фыркнул он и начал подниматься по лестнице.

– Как хочешь, – пожала плечами Маша.

Он обернулся.

– Чокнутая!

Маша моргнула. У нее возникло ощущение, что это уже она когда-то видела. Она сама не понимала себя, но внутри словно что-то перевернулось.

По пути домой ее мысли не раз возвращались к грубияну на лестнице, но вспомнить, почему он или его слова о чем-то напомнили, она так и не смогла.

Дома ее встретила мама, всплеснувшая руками, когда увидела ее джинсы.

– Машуля, давай съездим в магазин, купим тебе новые джинсы! Посмотри только, как эти вытянулись на коленках!

– Да нормально все, – отмахнулась Маша.

– Ма-а, – вышла из кухни Саша с Маркусом на плече, – мне нужно купить новенькую кофточку, а то…

– Саш, имей совесть, мы тебе только неделю назад купили кофту и свитер! У меня нет столько денег на все ваши прихоти! Маша, мой руки, я грею обед.

– А что на обед? – недовольно спросила Саша.

– Что дам, то и будешь есть, – отрезала мать.

Саша хмыкнула, но спорить не стала, а когда мама скрылась в кухне, раздраженно кинула:

– За что мне такая дура-сестра досталась!

– Наверно, было за что, – стаскивая пуховик, отозвалась Маша.

– Дура, – подытожил Маркус и нежно потерся клювом о щеку Саши.

Саша вытаращила глаза и завопила:

– Новое слово! Маркус сказал новое слово! – Она бросилась в кухню. – Ма-а, Маркус сказал новое слово! Ему нужно немедленно дать что-нибудь вкусненькое!

Когда все уселись за стол, мама объявила:

– Сегодня мы с папой едем в гости, вернемся поздно, не разгромите, пожалуйста, квартиру. – Мама с укором посмотрела на Сашу. – Сашуля, это к тебе относится.

– Ой, очень мне надо громить квартиру. Мы с друзьями тихонько посидим.

– И прошу, не приглашай больше того хулигана… как его зовут… того, что разбил чашку из моего любимого сервиза!

– Ну, ма-а, как я могу Толстика не пригласить, он обидится!

– Я тоже обижусь, есть твой Толстик еще что-нибудь разобьет!

– Он не разобьет!

– Смотри… – мама вздохнула. – А ты чем займешься, Маша?

– Не знаю, чем-нибудь.

– Спрячется с глаз долой, чтобы не позорить меня перед друзьями, – фыркнула Саша.

– Александра, – строго посмотрела мама, – прекращай это, Маша никак не может тебя опозорить.

– Ну уж конечно! Она только и делает…

– Прекрати! – оборвала мама. – Могла бы познакомить Машку со своими друзьями, глядишь, веселее стало бы, а ты… тьфу, как ведешь себя!

– С ней?! Веселей! Да, может, она сводит моих друзей на помойку к своим грязным животным! Этого ты хочешь?! Мои друзья блеванут, когда увидят ее!

– Что-то они не блюют, когда видят тебя!

– Не сравнивай!

– Что значит «не сравнивай», – мать поднялась из-за стола, – вы как две капли воды похожи, тут и сравнивать не нужно!

– Я не похожа на эту уродку! – взбесилась Саша.

Маша отодвинула тарелку.

– Я все, спасибо.

– Подожди, еще макароны с котлетами! – Мама сняла крышку со сковородки на плите, откуда доносился аппетитный аромат.

– Я уже сыта, – соврала Маша и быстро вышла из кухни, но успела услышать:

– Опять довела ее! – грохнула крышкой от сковородки об стол мама. – Не можешь ты ее не цеплять! Что же тебе не живется спокойно?!

– Да ты только ее и защищаешь вечно! – крикнула Саша.

– Оставь сестру в покое!

– Нужна она мне!

Дальше слушать Маша не стала, за свою жизнь она столько слышала таких разговоров – не счесть. Раньше в слезах закрывалась в комнате, а теперь уже настолько привыкла, что даже от самых обидных слов сестры не расстраивалась. Пропускала мимо ушей, в мозгу точно особо чувствительный фильтр включался, который отсеивал гадости. В детстве она плакала от несправедливости, пыталась понять, почему сестра ее так сильно ненавидит, почему Сашеньку все любят и никто не видит, как часто она обманывает. Бабушкам-дедушкам, тетям-дядям, братьям-сестрам – всем нравилась Саша, а ее никто не замечал. Называли «второй девочкой», «сестренкой Саши», «близняшкой», и никто не мог понять, почему она такая нелюдимая. Сколько раз она слышала: «С Сашеньки будет толк, вторая со странностями, с ней намаетесь», «Сашка молодец, сестренке пример надо с нее брать», «Первая девчонка – что надо», «Саша нос любой утрет, а вторая девочка – мышка серенькая». Саша с рождения была во всем первая. Она первой родилась, первой заговорила, первой пошла, во всем рвалась вперед. Лишь в учебе Маше удалось отличиться, и то только потому, что сестре учиться было не интересно, слишком легко давались ей все предметы.

Маша присела на кровать, где лежали ее рисунки животных. Саша рисовала куда лучше, даже конкурс в школе выиграла, но заниматься в художественной школе, куда ее потом приглашали, отказалась. Маша взялась писать рассказ, вышел глупый и наивный, а сестра за месяц написала детскую сказку, которую через полгода напечатали в одном толстом журнале. Больше Саша писать ничего не стала, а просто заявила всем: «Я и это могу». Она много чего могла, даже победить в районной олимпиаде по физике, не открывая по предмету за все годы учебника. Она говорила: «Я стану победительницей» – и становилась. Учителя частенько звонили домой, просили родителей уговорить одаренную дочку присмотреться к их предметам, но насильно навязать ей что-то было невозможно. Все ее достижения являлись очередным напоминанием, что она особенная. Для души у нее был Маркус, все остальное ее не интересовало, даже друзья меркли в сравнении с любовью к попугаю.

В дверь послышался стук, Маша не успела даже ответить, как просунулась голова Саши.

– Не выходи, ко мне сейчас придут!

– А долго будут?

– Долго!

– Не беспокойся, я не выйду.

Когда сестра захлопнула дверь, она выгребла из коробочки на столе деньги и пошла в прихожую.

– Куда ты? – крикнула из кухни мама.

– Пойду погуляю.

– Снова в приют поедешь?!

Маша кивнула.

– Там котенок в третьем подъезде…

– Солнце мое, но всех котят не спасти, как ты не понимаешь!

– Всех – нет, но кого-то ведь можно. Он, бедняжка, мерзнет там, ему не прокормиться самому… нужно помочь.

– Машуля, сложно тебе в жизни будет, ой как сложно, – мама поправила ей шарф и чмокнула в лоб. – Ну, иди… Деньги-то на проезд есть?

– А я пешком.

– Экономишь?! Что за котенок, большой уже?

– Большеват, – пробормотала Маша.

Мама тяжело вздохнула.

– Снова за деньги пристраивать будешь!

– Мама, но ведь приюты переполнены, бесплатно только маленьких берут.

– Переполнены они, а как за деньги, так места появляются, знаю я, как они переполнены!

– Я пойду.

Мама махнула рукой.

– Иди, только допоздна не задерживайся!

Черныш ждал ее прихода с нетерпением и был разочарован, когда она не принесла ему ничего поесть. Уже не маленький котенок, но еще и не взрослый кот, он выглядел больным и несчастным. Она несколько дней капала ему в глаза капли, которые посоветовала продавщица в зоомагазине, чтобы не гноились, но малышу не помогло. Один глаз совсем закрылся. Маша взяла котенка на руки и прикрыла курткой.

– Не бойся, сейчас пойдем в твое новое жилье. Там тебе будет хорошо.

Котенок вовсе не боялся, он доверчиво прильнул к ней и уснул. Приют находился от дома в полчасе ходьбы, и когда Маша переступила порог уже знакомой приемной, она походила на снеговика. За окном небольшой комнатки, прикрытым старенькими занавесками, буйствовал снегопад.

– Машенька, – подняла глаза от тетрадки Людмила Константиновна, – что-то случилось? Нашла семью для щенка, которого неделю назад принесла?

– Нет, – Маша стянула рукавицы, расстегнула куртку и вынула спящего Черныша.

– Миленькая, – застонала женщина, приглаживая седые волосы, выбившиеся из пучка, – я же тебе говорила, что мест нету.

– А я заплачу, – воскликнула Маша, – у меня есть! – Она полезла в карман и вытащила двести рублей. – Людмила Константиновна, этому малышу очень плохо, он и умереть может, посмотрите только на него!

– Машуля, я вижу… вижу, но взять не могу. Прости, детка, приходи недельки через две… не раньше.

Обратно Маша шла совсем не так бодро, как в приют. Еще недавно ее окрыляла надежда пристроить это обделенное судьбой существо, а теперь она не знала, как вернуть несчастного котенка назад – в холод.

Домой возвращаться не хотелось, она расчистила на скамейке в небольшом парке снег и присела. Черныш мирно спал в куртке, а ей хотелось забрать его домой – поссориться с обманщицей-сестрой, уговорить родителей, высказать, что думает об их безразличии к тем, кому в жизни не повезло, у кого нет дома…

Она услышала скрип снега под чьими-то ногами, но подняла голову, лишь когда кто-то крикнул: «Привет!»

В двух шагах от нее стоял тот самый мальчик, который как-то заносил сестре часы.

– Вы ошиблись, – пробормотала она, – я не Саша.

Парень улыбнулся.

– А я знаю, догадался. – Он подошел, стряхнул перчаткой снег и, прежде чем присесть, спросил: – Можно?

Она кивнула.

– Чего сидишь тут одна?

– Да так…

– Не скучно?

– Н-е-е-т, – неуверенно протянула она.

– Холодно, почему домой не идешь?

– Не хочется, – соврала Маша.

Не могла же она сказать, что родная сестра ее ненавидит, и с ней случится настоящий припадок, если ее крутые друзья увидят уродину-оборванку сестру. Под курткой проснулся и зашевелился Черныш.

– Ой, кто там у тебя?

– Котенок.

– Правда?! – изумился Миша. – Выгуливаешь, что ли?

– Нет, – она невесело улыбнулась. – У него нет дома, я ходила в приют, думала, возьмут за деньги, а мест нет, отказали.

– Понятно… А где ты взяла его?

– В одном подъезде, там было еще два, но их давно забрали, а этот никому не понравился.

– Покажи, а?

Она расстегнула куртку, откуда высунулся любопытный носик.

Миша наклонился, недолго рассматривал, потом негромко заметил:

– А ничего, хорошенький.

– Спасибо, – прошептала Маша, такая похвала была сродни комплименту для нее.

Парень внимательно посмотрел на девочку, пожал плечами:

– Не за что.

Они посидели в молчании, и Миша неожиданно предложил:

– Пойдем кофе попьем? Тут недалеко кафе.

– Не могу.

– Почему?

– У меня только двести рублей, нужно купить Чернышу поесть, а там еще две собаки ждут… – Маша потупилась. – В кафе все очень дорого.

Миша поднялся.

– Пойдем, тут холодно, я куплю тебе.

Она покачала головой.

– Я не могу брать у тебя деньги.

– А я и не предлагаю брать, просто куплю тебе чаю или кофе, и ты составишь мне компанию.

– Это как-то неправильно.

Он засмеялся.

– Все так делают.

– А я нет.

Миша задумчиво посмотрел на шевеление у нее под курткой.

– У меня никогда не было котенка.

Она встрепенулась.

– А ты хотел бы?

– Не знаю, – он широко улыбнулся, – я понятия не имею, что нужно с ним делать.

– Я могу тебе рассказать, – с надеждой вскочила Маша.

Он кивнул на светящуюся за деревьями вывеску «Кафе».

– Ну так пойдем, не на морозе же рассказывать!

Она все еще колебалась, и он прибавил:

– Негоже морозить моего котенка!

Маша покорно пошла за ним, засыпая вопросами:

– А родители не будут против? Они не выгонят котенка? Они вообще любят котов?

Миша с улыбкой отвечал:

– Нет, против они не будут и выгнать не выгонят. И знаешь, я даже не помню, любят ли они котов. Мои родители давно умерли, а бабушке коты наверняка нравятся, она вообще у меня любит животных.

– Значит, ты живешь с бабушкой… – Маша грустно посмотрела на него. – Мне жаль, что я спросила про родителей.

– А чего тут жалеть, – он поморщился, – я и не помню их почти.

Они вошли в уютное кафе и устроились в мягких креслах за столиком в углу.

К ним тут же подошла девушка с блокнотиком.

– Что будете заказывать?

Маша затрясла головой.

– Я ничего не буду, ты только себе заказывай.

– Горячий шоколад, пожалуйста… два, – заказал он, – и два эклера.

– Я не буду, – прошептала она, когда девушка ушла.

– Так чем котенка нужно кормить? – спросил Миша.

Маша оживилась.

– Все то, что сами едите, ему можно давать, а еще…

Он слушал ее с еле заметной улыбкой, а она говорила и говорила как заведенная – рассказала все, что знала сама. Когда, с жуткой задержкой, им принесли шоколад с эклерами, Миша со смешком произнес:

– Ты ходячая энциклопедия про кошек.

– Я очень люблю животных.

– У тебя, наверно, дома целый зоопарк, – он придвинул ей чашку с горячим шоколадом.

– У меня нет животных, – призналась она, – только у Саши есть попугай.

– А у тебя? – вскинул брови Миша, так и не донеся эклер до рта.

– У меня нет, у Саши аллергия на кошек и собак.

– Аллергия?! А на попугаев?

– На попугаев нет.

– Ерунда, если есть на кошек и собак, значит, и на попугаев тоже. Или она сдавала анализы и аллергия подтвердилась?

– Нет, не сдавала, мама пыталась ее заставить, но она не захотела.

– А ты не можешь ее уговорить?

– Мы не очень-то дружим.

– Близняшки не дружат, обалдеть! – Миша откусил эклер и от удовольствия прикрыл глаза. – Вкусно, попробуй!

– Ты лучше сам ешь, – смущенно отвернулась Маша.

– Ты мне такое одолжение сделала, что ж я тебя шоколадом с эклером угостить не могу?!

– Да что я сделала, это тебе спасибо, я даже не знала, как нести этого малыша обратно, так обидно было, пообещала ему дом, а в приюте отказали.

– Пей и ешь, мне уже не терпится забрать котенка домой, да и на работу еще нужно.

– Работу? Ты работаешь? – Маша взяла теплую чашку и пригубила темную ароматную жидкость.

– Да, бабушкиной пенсии мало на что хватает.

Она смотрела в черные серьезные глаза и не могла оторваться.

– Ты чего так смотришь, ведь многие школьники работают.

– Подрабатывают, – тихонько поправила Маша. – У тебя постоянная работа?

– Ага, после школы я работаю в одном офисе курьером, а вечером на стройке рабочим помогаю.

– У тебя, наверно, и времени на учебу нет.

– Мало, но стараюсь находить. Хочу закончить с золотой медалью, чтобы поступить в Петербургский университет на бесплатное.

– Ты так хорошо учишься! – изумилась Маша, проникаясь все большим и большим уважением к сидящему напротив парню.

– Нормально, учителя, конечно, помогают. А ты сама ведь не в нашей школе учишься, почему?

– Я… у меня школа с углубленным английским и математикой.

– А Саша почему…

– Да просто она не хотела учиться со мной в одной школе.

– Ясно. Очень похоже на нее.

Маша усмехнулась и резко сменила тему:

– А ты как Черныша назовешь?

Парень допил шоколад.

– А зачем его называть, если ты уже дала имя.

– Может, тебе оно не нравится.

– А что мне, лишь бы ему нравилось.

Маша вздохнула.

– А я думала, мальчишки не умеют быть добрыми… Оказывается, и такое бывает.

Миша вытащил деньги и положил в черную папку, где лежал счет.

– Я не добрый, просто ты… ты необыкновенная.

– Я? Разве тебе не нужен котенок?! – испугалась она.

– Нужен, – успокоил Миша, – очень нужен.

Она наконец управилась с эклером. На улице уже стемнело, зажглись фонари. Миша вызвался ее проводить, но она потянула его в зоомагазин, где хотела купить шампунь от блох. Парень не позволил. Сам купил для котенка: шампуни, таблетки от глистов, витамины, лоток, съедобные игрушки, даже пакетик семян – обещал вырастить для кота целый подоконник сочной травы. Ей не верилось в такое чудо. Она так и ждала, что Миша вот-вот посмеется над ней и не возьмет котенка. Сердце билось как сумасшедшее всякий раз, как он поворачивал к ней голову.

– Ты так смотришь затравленно, – внезапно сказал он.

Маша вздрогнула.

– Да нет же… просто все думаю…

– О чем же?

– Зачем тебе котенок… такому… такому…

– Какому же? – Миша остановился и прямо спросил: – Думаешь, я прикалываюсь?

– Это не так? – стесняясь смотреть на него, промямлила Маша.

– Что ж ты думаешь, я совсем бессердечный! Да у меня слезы к глазам подкатывают, когда смотрю на тебя.

– На меня?!

Он грустно улыбнулся.

– Я ведь вижу, как ты переживаешь за этого бездомного котенка. Знаешь, таких, как ты, наверно, и нет больше. Бескорыстных и по-настоящему добрых. – Миша хлопнул ее несильно по плечу. – Так что давай мне моего котенка, я понесу его домой, еще вымыть перед работой успею.

От счастья ей захотелось обнять его и расцеловать. Еще никто не делал для нее большего подарка, чем этот малознакомый мальчик с черными серьезными глазами.


* * * | Когда улыбаются звезды | Глава 3. Ходячее недоразумение