home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 8

Когда я вошел в его контору, он сидел с закрытыми глазами, в своей неизменной шляпе, сдвинутой набок, с нескончаемой сигарой, торчавшей изо рта, то ли размышляя о чем-то, то ли мечтая о суперзвезде, которая могла бы принести ему огромные барыши.

– Будь я трижды проклят, если это не Барни Миккерс, мой старый друг и лжец! – весело сказал я.

Барни испуганно захлопал глазами.

– Опять пришел! – с горечью воскликнул он. – Что теперь? Устроить вам ангажемент?

– В последнюю нашу встречу, это, значит, вчера, – я с угрожающим видом посмотрел на него, – вы вытащили из своей шляпы одно имя – Дженни Шау.

В полдень она улыбнулась мне, пообещав встретиться. Вечером я встретился с ее трупом в собственной квартире...

– В чем вы хотите упрекнуть Барни Миккерса? – взвизгнул он. – Вчера вы меня немного расстроили, а у меня большое сердце и маленькие мускулы. Неужели вы считаете, что это я убил малышку?

Я обошел письменный стол, за которым он сидел, схватил за отвороты пиджака, приподнял над креслом и разжал руки. Он с болезненным воплем рухнул всей задницей снова в кресло.

– Почему вы не сказали мне вчера, что два года назад у вас побывал некто по имени Манни Карч и пригрозил, что, если вы будете интересоваться судьбой Ирен Манделл, он устроит вам медленную смерть?

Барни, жалобно глядя на меня, пожал плечами.

– Не понимаю, о чем вы говорите.

– Я всегда был сторонником внезапной смерти.

Я оборву вам уши и подожгу ваши лохмы. Обожаю воловью голову в уксусе.

Я вырвал у него изо рта сигару и горящим концом вдавил прямо в галстук-"бабочку".

– У вас только один шанс, Барни, – любезно сказал я. – Выкладывайте, что там произошло с сестрами Манделл, да поживее, пока сигара не прожгла вам глотку! Или хотите стать немым импресарио?

– Прошу вас! – в беспамятстве залепетал он. – Остановитесь! Я скажу все, что знаю, правда, я знаю мало.

Я снова воткнул сигару ему в рот. Он с отвращением содрал с шеи галстук, вернее, то, что от него осталось.

– На этот раз никаких провалов в памяти, Барни, – предупредил я. – Иначе я превращу вас в пресс-папье!

– Хорошо, хорошо... Все скажу, все! Секунду... На Лонг-Айленде устроили какой-то праздник. Это было в субботу, во время уик-энда. После спектакля Ирен и Ева отправились туда, а меня даже никто не пригласил.

Конечно, такое ничтожество...

– Кто устраивал праздник?

– Какой-то книжный босс. Миллионер! Роскошная яхта размером с «Куин Мэри», громадный дом. Звали его Харлингфорд.

– Ну хорошо, ближе к делу. Что же там все-таки случилось?

– Не в курсе, я же сказал, что меня не пригласили. Там были только шикарные люди, у которых полно монет, даже рэкетиры...

– Вроде Лу Кестлера?

– Похоже.

– Дальше.

– Клянусь, больше ничего не знаю!

– Хорошо. Теперь назовите тех, кто был приглашен, я хочу с ними встретиться.

– Вам недостаточно тех, кого я назвал? – возмутился он.

– Боюсь, что эти люди не любят откровенничать, не то что вы, Барни. Найдите мне других собеседников.

– Ну, легавый, всю душу вытряс! – остервенился Барни. – Попробуйте поговорить с Джеромом Вильямсом, он тоже там был. Только ни звука обо мне!

– Да, так будет лучше, – согласился я.

Я почти дошел до дверей, как он неожиданно заорал:

– Эй, а если он снова ко мне придет?

– Кто?

– Ну тот, что грозил медленной смертью?

– Манни?

– Вот-вот! Что мне тогда делать?

– Молиться про себя, – тихо сказал я, испытывая к Барни некоторую жалость.

Выйдя из его кабинета, я почувствовал волчий голод. Последние двадцать четыре часа прошли с таким напряжением, что стоили двухнедельного нормального существования, и мне необходимо было поддержать свой организм.

Я направился в «Тедер Вик», где отличная кухня, а вина – просто мечта! Там я заказал свой любимый коктейль «Лохмотья смерти» и устроил небольшой пир.

К театру около Бродвея я подошел около трех часов дня. Тот самый привратник снова облегчил меня на пять долларов. Те же четыре персоны на сцене. И тот же впечатлительный молодой человек в огромных очках, сидящий в первом ряду. В общем, все было так же, как и вчера.

Я проскользнул в зал и, устроившись рядом с Яном, слегка толкнул его локтем, боясь испугать каким-либо вопросом.

– Тише! – автоматически бросил он, но тут же оживился:

– Мистер Бойд! Как идет ваше следствие?

– Продвигается понемногу, – ответил я, – но с большим трудом. Знаете ли вы, что у вас есть дар предвидения?

– Да? – обрадовался он.

– Помните, вчера вы сказали мне, что, может быть, у Вильямса есть причины, по которым он не хочет, чтобы Ирен нашли?

– Да, разумеется, но... – Внезапно в его глазах появилось восторженное выражение. – Вы ее нашли?

– Я не совсем уверен в этом, но надеюсь, что да, – ответил я. – Мне нужно срочно с ним поговорить, конечно, не здесь. У него есть кабинет?

– У мистера Вильямса есть все, что ему нужно, в том числе и кабинет, – с горечью сказал он.

– Вы не могли бы устроить мне свидание? У меня нет времени дожидаться конца репетиции.

– Не знаю, – ответил Ян Бертон слегка дрожащим голосом. – Это невыносимый человек.

Чувствительный диалог на сцене внезапно прекратился. Я поднял глаза. Вильяме испепелял меня взглядом. И в этом повторялся вчерашний день.

– О нет! – Он словно в изнеможении закрыл глаза – Опять вы? Кто платит вам за то, чтобы вы мешали?

– Мне нужно поговорить с вами, – резко сказал я.

– На этот раз я прикажу выбросить вас вон, – с негодованием бросил он. – И если вы когда-нибудь снова появитесь в театре, я сделаю...

– Вчера вечером убили горничную Ирен Манделл, – перебил я его. – Не хотите со мной разговаривать, Вильяме? Могу устроить встречу с копами!

Он немного подумал, потом нетерпеливо пожал плечами:

– Ладно, уделю вам пять минут. Нас достаточно уже беспокоили, не хватало, чтобы сюда нагрянули копы.

Не понимаю только, чего вы добиваетесь от меня! "

Он спустился со сцены, молча прошел мимо и исчез за дверью в глубине зала.

Настал момент показать себя на высоте. Я повернулся к трем актерам на сцене, в числе которых была и Джин Бертон, и быстро проговорил:

– Ну что ж, отлично! Содружество нарушено. Можете отдохнуть, пока я буду убивать вашего режиссера, – и скрылся за той же дверью, оставив их с раскрытыми ртами.

Вильяме ожидал меня в конце коридора, всем своим видом выражая нетерпение. Он проводил меня в кабинет, закрыв за нами дверь. Пока он устраивался в кресле за гигантским письменным столом, напуская на себя важный вид, я закурил сигарету, присев на фигурный стул.

Режиссер демонстративно посмотрел на часы.

– Напоминаю, пять минут, – сухо проговорил он. – Вы потеряли уже две.

– Такой диалог, может быть, осчастливил бы Яна Бертона, потому что при всех обстоятельствах у него не было выбора, – сказал я. – Но, по моему мнению, Вильяме, это хорошо для помойки.

Он побагровел:

– Я не желаю сидеть здесь и выслушивать ваши оскорбления, как вас там...

– Я уверен, вы прекрасно помните мое имя – Бойд!

Два года назад Манни Карч вас здорово напугал, и вы не собираетесь ворошить прошлое. Но бывшую горничную Ирен Манделл убили вчера вечером. И копы знают по крайней мере пятнадцать способов, чтобы заставить вас заговорить, если вы попытаетесь скрыть то, что вам известно.

Самоуверенность Вильямса как рукой сняло.

– Откуда вам известно про Манни Карча? – вполголоса спросил он.

– Это моя работа. Я знаю множество вещей, в том числе про уик-энд у Харлингфорда на Лонг-Айленде и даже про тех, кто там присутствовал. Вы, например.

Там также были сестры Манделл, Лу Кестлер... Барни Миккерс не был приглашен. А Роджер Лоувел?

– Он был. – Вильяме нервно кусал нижнюю губу. – Послушайте! Мне неприятно, что я ошибся на ваш счет, Бойд. Не обижайтесь на меня, но я считал, что вы суете свой нос в прошлое, чтобы извлечь какую-то выгоду для себя. Но теперь, когда убили Дженни Шау, я понимаю...

– Избавьте меня от сентиментальных излияний, – сухо оборвал я его. – Все это может понадобиться для ваших пьес. Я хочу узнать, что произошло во время уик-энда. Почему Ирен Манделл исчезла именно тогда?

Он закурил сигарету. Его пальцы слегка дрожали.

– Я скажу вам все, что я знаю, и скажу охотно, Бойд, но знаю я очень мало.

– Тогда говорите!

– С чего начать?.. Может быть, с самой Ирен?

– Если вам так будет легче, поговорим об Ирен.

Он сильно затянулся сигаретой, и взгляд его окутал туман воспоминаний.

– Ирен была странная девушка. Я никогда ее хорошо не понимал. По виду спокойная и вразумительная, но в глубине ее души таились страсти необычайные.

Это была превосходная актриса, очень одаренная. Она стала бы просто гениальной, так как обладала всеми необходимыми для этого качествами: железной волей, дисциплиной, глубоким пониманием сценической техники...

– Меня все-таки больше интересуют события, которые произошли у Харлингфорда, – напомнил я почти умоляющим голосом.

– Сначала необходимо, чтобы вы поняли Ирен. – Голос Вильямса приобрел удивительную твердость. – Она играла роль катализатора в происшествии, которое случилось в тот вечер.

Я капитулировал:

– Хорошо. Это ваша история, и рассказывайте ее, как считаете нужным.

– Представьте себе ситуацию, – спокойно продолжал он. – Ирен не была красивой. Бесцветная блондинка, она быстро делала артистическую карьеру и имела огромный успех на Бродвее, особенно в «Мечте без пробуждения», вы помните эту пьесу?

– Теперь припоминаю, – проворчал я.

– Она была невестой очаровательного парня Роджера Лоувела, красивого, приятного и богатого. Кроме Ирен, он интересовался лишь одним – плаванием на яхте. А потом появилась ее сестрица...

– Ева?

– Ева, – подтвердил Вильяме. – Она была полной противоположностью Ирен: жгучая брюнетка с такой грудью, что дух захватывало, глядя на нее, и исключительно привлекательная. Ева – единственная девушка из тех, кого я знаю, которая даже в мешке из-под картофеля не потеряет своей соблазнительности.

– Ева была соблазнительна, согласен. Но что дальше?

– Ева не только была красоткой. Это была маленькая ведьма, совершенно без всякой совести. Как только она узнала, что Ирен невеста Лоувела, она стала играть в большую игру. Недели за две после ее приезда в Нью-Йорк она успела приручить Роджера. Он безумно влюбился в нее, Бойд. Никогда в своей жизни я не видел парня, до такой степени сходившего с ума от девчонки!

– А как реагировала на это Ирен?

– Мне кажется, что никто не знал этого, – задумчиво сказал Вильяме. – Ирен, конечно, знала. Но ей было безразлично, по виду, по крайней мере. Она по-прежнему говорила о том, что когда пьеса перестанет идти, она выйдет замуж за Лоувела. Более того, оставалась в хороших отношениях с сестрой. До того знаменитого вечера!

«Боже мой, – подумал я, – г когда же мы, наконец, дойдем до этого проклятого вечера? Только бы он больше не останавливался».

– Ева вообще не пила. Никто не обращал на это внимания. Она обладала той живостью и шармом, который не нуждался в алкоголе. Это приобрело значение только в тот вечер.

Роджер Лоувел был одержимым яхтсменом, вы об этом уже знаете. И Фрэнк Харлингфорд был точно таким же. Он пригласил Роджера с его невестой на уикэнд, а также всех членов труппы, которых ей захочется привести. Так что нас собралась целая толпа для поездки на Лонг-Айленд: Роджер, Ирен, Ева, Джин Бертон и я. Нет, Джин не смогла приехать. Мы явились туда на заре в воскресенье, но они, видимо, начали еще с вечера. Среди гостей я заметил Кестлера с какой-то пташкой и Карча. Полупьяный Харлингфорд тут же потребовал от нас, чтобы мы наверстали потерянное время.

Вильяме остановился, закурил следующую сигарету и вопросительно посмотрел на меня.

– Вы знаете, как это происходит на такого рода вечеринках, когда в течение двух часов гости и хозяева напиваются. Все им потом кажется смешным. И когда Ирен стала упрекать Еву за то, что она не пьет, все присутствующие поддержали ее, говоря, что Ева ведет себя не по-товарищески. Ирен приставала к Еве, раздражая ее, говорила всем, что она не пьет потому, что боится показать себя в истинном свете, а это будет ужасное зрелище. Ева бросилась на нее, они стали таскать друг друга за волосы. После того как их разняли, Ева попросила бокал. После шести бокалов она страшно опьянела.

– И это все? – проворчал я.

– Нет, – ответил Вильяме, покачав головой. Харлингфорд стал приставать к Еве, как только она появилась, а когда увидел, что она совершенно пьяна, не отходил от нее ни на шаг. Я видел, как Ирен отвела его в угол и что-то шепнула на ухо. После этого он подхватил Еву на руки и отнес в свою комнату. Она кричала, чтобы он ее отпустил, но никто не обратил на это внимания, кроме Лоувела. Он хотел последовать за ними, но Ирен удержала его. Одним ударом кулака он? отправил ее на ковер и бросился преследовать Харлингфорда. Но Манни Карч стал на его пути.

Он раздавил окурок, поднял глаза и улыбнулся:

– После этого я сам был некоторое время занят одной малышкой – бывшей пассией Харлингфорда. Был момент, когда мне казалось, что я добьюсь успеха, нов конце концов около шести утра она сбежала от меня. Мне необходимо было выпить, и я спустился в гостиную.

Я прошел за бар, приготовил себе хорошую смесь, которой можно было бы оглушить лошадь, и отключился раньше, чем успел выпить. Через два часа я проснулся, лежа на полу позади бара, и услышал тихий разговор Харлингфорда с Кестлером. Оба оказались совершенно отрезвевшими. Я не слышал голоса Карча, но чувствовал, что он тоже здесь. По их тону я понял, что буду нежелательным гостем, если объявлюсь.

Харлингфорд умолял Кестлера оказать ему какую-то услугу. Прислушавшись, я понял, о чем идет речь. «Я был пьян, – говорил Харлингфорд, – она тоже, и, во всяком случае, я думал, что не неприятен ей. Внезапно она затихла. Что же я мог поделать, Боже мой! Газеты начнут травлю, они не поверят мне!» Он настаивал, чтобы Кестлер выручил его.

В конце концов Кестлер согласился и сказал, что он займется этим и что о подробностях они поговорят позднее, а Харлингфорд должен поскорее отправить по домам своих гостей, сказав им, что Ева уже вернулась в Нью-Йорк Харлингфорд заметил, что Лоувел не удовлетворен таким объяснением и что нужно нечто большее, чем его слова, чтобы убедить его.

Кестлер возразил: "Ладно, пусть этим займется Ирен.

Объясни ей, что в том, что произошло с ее сестрой, есть и ее вина. Если она будет отпираться, скажи, что я и Манни готовы поклясться в этом".

После этого они еще несколько минут поговорили и Харлингфорд ушел, чтобы повидать Ирен. Я же остался там, где был, так как не знал, ушли ли Кестлер и Карч.

Вильяме энергично потер лоб рукой.

– Мы вернулись в Манхэттен к завтраку. Ирен удалось убедить во всем Лоувела, так что он не выказал ни малейшего сомнения. Во всяком случае, я ничего не слышал. В последний раз я видел Ирен, когда отвез ее домой.

– А потом, – сказал я, – когда она исчезла, вам не пришло в голову рассказать полиции об услышанном разговоре?

– Еще бы! – Он вытер лицо носовым платком. – Я даже собрался это сделать, но один случай, вернее, два, заставили меня изменить намерение. Первый – когда Лоувелу выжгли глаза кислотой, второй – визит Манни Карча. – Он невольно вздрогнул – Согласен, я был напуган! Но ведь я ничем не был обязан сестрам Манделл, Бойд, и, конечно, у меня не было ни малейшего желания остаться до конца дней слепым, как Лоувел!

– А кому в голову пришла мысль сказать, что у Ирен нервная депрессия и она уехала в деревню отдохнуть?

– Лоувелу. Два дня спустя после ее исчезновения он позвонил и предложил распустить слух о ее болезни.

Ирен сказала ему, что Ева больше не хочет ее видеть после той отвратительной драки. Лоувел думал, что Ирен еще слишком взволнованна, чтобы вернуться к роли в театре, и решила съездить куда-нибудь на пару дней развеяться.

– В конце концов вы добились результата с этой малышкой, о которой говорили? – небрежно спросил я.

– Я больше никогда ее не видел, – ответил Вильяме. – Ба! Одна потеряна – десять новых найдено.

В настоящий момент я увлечен Джин Бертон. Почему я не заинтересовался ею раньше? На этот раз все козыри у меня в руках. Она просто мед, когда дело идет о ее братце, а я понемногу извожу его. Уверен, что в самом скором времени Джин сдастся, пока ее братец совсем не ошалел.

Я встал, Вильяме быстро вскочил из-за стола и подошел ко мне.

– Я вам сказал все, что знал, Бойд, – с беспокойством уверял он. – Я знаю, что вы не станете вмешивать меня во все это. Да, Бойд? Будьте справедливы! – Он протянул мне потную руку. – Итак, пожмем друг другу руки, как мужчины.

Он не подумал, подсунув мне под нос свою благообразную физию. После его откровений я понял, что не ошибся в первом впечатлении. Сейчас он показал себя таким, каким я его представлял. Парень, который скрывал преступление и к тому же добивался любви женщины, шантажируя ее своим скотским отношением к брату.

Я погрузил правый кулак в его жирный живот, и он медленно стал складываться под моей рукой. Согнувшись пополам и обхватив себя руками, Вильяме застонал от боли, по его щекам покатились слезы.

– За что? – всхлипнул он.

– За то, что вы имели наглость подумать, что я вашего поля ягода. И оставьте в покое брата Джин, Вильяме, в противном случае я расправлюсь с вами.

Выйдя из кабинета, я прошел по коридору к зрительному залу. Джин и Ян ожидали меня по другую сторону двери.

– Итак? – стремительно спросил Ян, сверкая очками. – У него оказались одна или две хорошие причины?

– Даже три. На вашем месте я бы не торопился.

Мне кажется, что мистер Вильяме не скоро придет в нормальное состояние.

– Дэнни! – Джин положила руку на мою и слегка сжала ее. – Хочу сказать вам, что больше никогда не буду вести себя так глупо, как вчера вечером. Никогда!

– Буду помнить об этом, моя прелесть, – сказал я, широко улыбаясь.

– Я надеялся на то, что он откажется говорить и тогда вам пришлось бы его немного встряхнуть, – огорченно произнес Ян.

Я попытался утешить его:

– Нельзя получить все сразу, малыш! Пока что у него заболел живот.


Глава 7 | Смертельная мечта | Глава 9