home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



1

Блондинка за секретарским столом была женственной и элегантной.

Она подняла глаза и подарила мне ослепительную улыбку, которая, согласно секретарской шкале, означала следующее: я не знаю этого типа, но нужно соблюдать некоторую осторожность, чем черт не шутит, вдруг он окажется важной персоной.

– Я вас слушаю, – сказала она.

– Мое имя – Рик Холман, – представился я.

– Чем могу быть вам полезна, мистер Холман?

– У меня назначена встреча с мистером Монтегю – Акселем Монтегю.

Ее глаза расширились от мгновенного удивления, потом я почти услышал щелчок, когда она переключилась на другое отношение ко мне.

– Конечно, мистер Холман. Секунду, пожалуйста! Она наклонилась вперед, чтобы взять телефонную трубку, и ее полные груди ясно обозначились под тонкой шелковой блузкой.

– Мисс Пил? – спросила она в трубку. – Пришел мистер Холман.

Я пробыл в Голливуде достаточно долго и хорошо представлял себе мир кино, но впервые должен был встретиться с человеком, стоящим на такой недосягаемой высоте.

Откуда-то появилась девица и пригласила меня с собой. Поднявшись с ней на третий этаж, я поступил в распоряжение привлекательной блондинки, занимающей пост у лифта. Когда я вошел в кабину, она нажала кнопку и мягко улыбнулась мне на прощанье.

На пятом этаже приятная, но равнодушная девушка с прямыми каштановыми волосами провела меня через приемную, где работали полдюжины стенографисток, в кабинет личного секретаря мистера Монтегю.

– Мисс Пил!

Мисс Пил было около сорока пяти лет, и выглядела она хорошо одетым манекеном.

– Мистер Холман, – сказала она уверенным голосом, – мистер Монтегю ждет вас, но он хочет, чтобы прежде я выяснила пару деталей.

– Отлично, – кивнул я.

– Вопрос о вашем гонораре, – продолжала она. – Мистер Монтегю испытывает определенную неприязнь к обсуждению заключаемых контрактов, условий и тому подобных вещей.

– Я всегда говорил, что деньги весьма вульгарный предмет, – пробормотал я.

Она закурила сигарету.

– Мистер Монтегю, естественно, нанимает только первоклассных работников, – быстро сказала она. – Мы знаем вашу репутацию высокого специалиста, мистер Холман. Соглашение должно быть абсолютно конфиденциальным, и мистер Монтегю надеется, что вы используете все свое время и энергию, независимо от того, как долго это продлится.

– При такого рода требованиях мистер Холман рассчитывает, что мистер Монтегю уплатит за работу крупную сумму, – усмехнулся я.

– Двадцать пять тысяч долларов, – ответила она. – Это превосходит ваши ожидания?

– Очевидно, у мистера Монтегю – при его королевском положении – и проблема королевская?

– Вы иронизируете, не так ли, мистер Холман? – сухо заметила она. – Я вижу, что вы неглупы, к тому же вас, видимо, нелегко напугать. Полагаю, плата соответствует проблеме.

– А именно? – спросил я.

– Мистер Монтегю объяснит вашу задачу, – сказала она. – Дверь прямо перед вами. Входите, мистер Холман, и не нервничайте.

– Мисс Пил, – сказал я, вежливо улыбаясь, – последний раз я нервничал летом 1955 года.

Из кабинета мисс Пил двойная дверь вела в кабинет мистера Монтегю. Человек, который лично руководил судьбами крупнейшей киноимперии западного побережья, сидел за столом, стоящим в углублении у окна. Он, вероятно, занимался решением шахматной задачи за доской с костяными фигурами.

Аксель Монтегю был живой легендой своего времени. Даже враги признавали его гениальность. Он был высоким мужчиной и еще сохранял атлетическое сложение. Его волосы были густыми и вьющимися, металлического цвета, а глаза были чуть темнее. Аккуратные светлые усы повторяли изгиб полных губ. На нем был темный костюм.

– Садитесь, пожалуйста, мистер Холман, – спокойно сказал он.

На мгновение мне показалось, что Акселю Монтегю давно чужды какие-либо чувства и эмоции. Я сел в кожаное кресло и приготовился слушать.

– Мисс Пил позаботилась обо всех деталях, я полагаю? – спросил он.

– Кроме парочки мелких, – ответил я.

– Они так важны?

– О чем идет речь? И соглашусь ли я взяться за это дело? – Я пожал плечами. – Для меня эти вопросы важны, мистер Монтегю.

– Вы услышите, о чем идет речь. – Он говорил резко. – Но не вздумайте отказываться, Холман, если хотите работать в той же области. Я знаю, что вы специализировались на постановочном бизнесе.

– Насколько я понял из ваших слов, мистер Монтегю, смысл сказанного можно изложить проще: если я откажусь, вы вышвырнете меня из кинопромышленности, верно?

– Не думайте, что я не смогу этого сделать, – заявил он.

– Ни на секунду так не подумал, – согласился я. – За последние три года я добился прочного положения специального консультанта для мира искусства, и вряд ли похороню все свои достижения ради дешевого удовольствия сказать «нет» Акселю Монтегю.

– Естественно, – хмыкнул он. – Вы не глупец, Холман, и я удивляюсь тому, что вы начали с таких глупых вопросов.

Он встал, прошел к стене и нажал на кнопку. Внезапно яркий свет высветил рисунок на стене. Это был портрет молодой девушки с темными волосами и темными глазами. Нежные черты и красивый оттенок кожи придавала ее лицу кукольное выражение, нарушаемое только изгибом полных чувственных губ.

– Моя дочь Дженнифер, – тихо сказал Монтегю. – Ей было девятнадцать, когда писали этот портрет.

– Она очень красива, – откровенно сказал я.

– Это было три года назад.

Он осторожно опустился на стул. Раздался щелчок, и внезапно портрет снова потемнел. Монтегю несколько секунд изучал мое лицо, затем опустил голову, устремив невидящий взгляд на шахматы.

– Она всегда была трудным ребенком, – пробормотал он. – Совершенно самостоятельна, с сильным характером. С очень раннего возраста умела защищать себя. Через год после того, как был написан этот портрет, она убежала из дома и в Неваде тайно вышла замуж. Думаю, она рассчитывала вернуться домой с триумфом, ведя на поводу своего мужа. Вся затея была абсолютно абсурдна. Человек, за которого она вышла замуж, был охотником за приданым, и я говорил ей об этом еще за три недели до того, как понял, что у нее это серьезнее, чем я думал. Но это типично для Дженнифер – ставить людей перед свершившимся фактом, когда уже ничего нельзя сделать. Но на этот раз я кое-что предпринял.

Он достал сигарету из серебряного портсигара и закурил.

– Я уехал в туристическую поездку в Европу на три месяца за день до того, как новобрачная и ее муж прибыли домой. Мой дворецкий передал Дженнифер записку от меня, потом захлопнул дверь перед их носом. Записка была короткая. Я сообщал, что коли уж моим мнением пренебрегли, она для меня умерла. Выдача денег на ее содержание прекращается. С того момента, как я получил телеграмму о ее замужестве, ее личные вещи вышвырнуты из дома. Она больше не войдет в мой дом. – Указав на портрет, он добавил: – С тех пора я больше не освещал этот портрет ни разу – до сегодняшнего дня.

– Это было два года назад?

– Да, – он быстро кивнул.

– И теперь вы хотите, чтобы я нашел вашу дочь, мистер Монтегю?

– Нет, – сказал он. – Я сам нашел ее прошлой ночью, случайно, в статье на одной из последних страниц вечерней газеты. Она в морге, Холман. Ее нашли мертвой на берегу севернее Малибу, около восьми часов утра.

– Вы думаете, что причина смерти не обязательно несчастный случай, и хотите, чтобы я выяснил все обстоятельства?

– Не пытайтесь угадать мои мысли, Холман. Мне нет дела до того, как она умерла. Несчастный случай, самоубийство – какое это имеет значение? Единственная вещь, которую я хочу знать, как она провела последние два года после своего замужества. С того момента, как умерла ее мать, – Дженнифер было тогда только четыре года – и до самого ухода я знал каждый ее шаг. Но последние два года – чистая страница, которую вы должны заполнить для меня во всех подробностях, начиная с того дня, когда мой дворецкий отдал ей записку, и до вчерашнего утра, когда нашли ее тело, вынесенное на берег.

– Хорошо, – сказал я безразличным голосом. – Я свяжусь с полицией...

– Запрещаю вам делать это! – прорычал он. – Я не хочу, чтобы мое имя было связано с ней каким-либо образом. Она пользовалась девичьей фамилией моей жены – Холт. Ее опознали, согласно газетным сообщениям, как Дженни Холт, работавшую официанткой в каком-то сомнительном кафе! Только трое знают ее истинное лицо – я, мисс Пил и теперь вы. – Его глаза сверкнули. – Усвойте это, Холман. Если кто-нибудь узнает, что эта официантка – дочь Акселя Монтегю, вы пожалеете, что родились на свет!

– Я отлично понял вас, мистер Монтегю, – кивнул я. – Значит, раз я не могу работать с полицией, единственный путь – встретиться с человеком, который пару лет назад в качестве новобрачного стоял перед вашим домом.

– Джонни Федаро, – хмыкнул он. – Один из этих дешевых негодяев, которые околачиваются в Лас-Вегасе. Там она и повстречалась с ним. Выбросила за одну ночь три тысячи долларов на его проклятую игру. – Его рот скривился в жесткой усмешке. – Видимо, он считал, что обеспечил себе будущее, женившись на единственной дочери Акселя Монтегю. Я не пожалел бы отдать еще три тысячи долларов за то, чтобы увидеть его физиономию, когда мой дворецкий захлопнул дверь перед его носом.

– Значит, начну с него, – кивнул я. – Каким образом мне информировать вас? Еженедельные доклады вам или...

– Этого не нужно. Вы придете ко мне, когда полностью выполните задание, не раньше, – холодно сказал он. – У меня есть более важные дела.

– У меня один вопрос, – сказал я.

– Что еще?

– Хотите ли вы, чтобы я сперва позаботился о последнем долге? Я имею в виду ее похороны.

Его брови удивленно поднялись.

– Кто будет заниматься этими сантиментами из-за смерти какой-то официантки?

Я вышел из кабинета к мисс Пил.

– У меня есть чек для вас, мистер Холман, – сказала она.

– Расходы? – спросил я.

Она протянула мне чек. Я взглянул на него и был удивлен, что он был выписан на всю сумму – 25 тысяч долларов.

– Мистер Монтегю совершенно доверяет вам, мистер Холман, – сухо сказала мисс Пил.

– О, конечно. У меня, правда, не было выбора принимать или не принимать это предложение. Он обещал уничтожить меня, если я откажусь. – Я кивнул на дверь кабинета.

– Вы немного нервничаете, мистер Холман? – спросила она, и ее серые глаза сверкнули.

– Не нервничаю, но обеспокоен, – сказал я откровенно. – Никогда не встречал человека, который бы мог так сильно ненавидеть.

– Его личный мир развалился, когда погибла Мариен, – пояснила она.

– Мариен?

– Его жена, Мариен Холт. Ведь вы не настолько молоды, чтобы не помнить ее?

– Та Мариен Холт? Величайшая кинозвезда сороковых годов? Она была замужем за Монтегю? – Я уставился на нее. – Любой мужчина мечтал прийти домой, где его ждала бы на кушетке Мариен Холт. – Я тихо покачал головой. – Девушка, которая сняла свои брюки и отдала их французскому генералу, когда он сказал ей, что не уверен в американской решительности, – была женой Акселя Монтегю.

– Да, она была его женой, – тихо повторила мисс Пил, – и погибла в авиационной катастрофе в 1945 году, когда летела во Францию. Он не мог забыть этого.

– Я читал журналы, – тихо сказал я. – Помнится, ее имя связывалось с именем Лео Рэнда – героя ковбойских фильмов?

– Он был ее первым мужем, – коротко ответила она.

– Но я говорю о более позднем времени, перед ее гибелью, – сказал я. – Он не был в Европе в то время? По-моему, был какой-то скандал в Лондоне, связанный с ним?

– Не помню, – ответила она.

– Лео Рэнд, – проговорил я. – Я всегда старался подражать ему. Ходил, как он, с выдвинутым слегка вперед правым плечом, рука чуть выше пояса, где должно было быть оружие. Что, черт возьми, случилось с Лео Рэндом?

– Этого я не знаю, – сказала она, пожимая плечами.

– Я думаю, с ним произошел несчастный случай, – твердо сказал я. – Бедная маленькая Дженнифер. С таким отцом, как Аксель Монтегю, и матерью, как Мариен Холт, ей нелегко приходилось с самого начала, я полагаю.

– Но вам надо заниматься не началом, мистер Холман, а концом, – ее голос внезапно стал резким.

– Конечно.

На лице мисс Пил неожиданно появилось выражение крайней заинтересованности.

– Мистер Монтегю хочет, чтобы вы только выяснили детали последних двух лет ее жизни, мистер Холман?

– Верно.

– Дженни была великолепной пловчихой, – тихо сказала она. – Пьяная или трезвая – она не могла утонуть. Разве только кто-то долго держал ее под водой.

Я взглянул на нее. Приходило ли ей в голову, что даже хорошие пловцы могут совершить самоубийство? Она могла быть брошена в воду уже мертвой. И еще множество всяких вариантов.

Поскольку я промолчал, она заговорила снова:

– Прошу вас, выполните мою личную просьбу: найдите убийцу. – Она отвела взгляд в сторону. – Дженни была куколкой, мистер Холман, живой куколкой.


Картер Браун Белое бикини | Белое бикини | cледующая глава